Мыслеобраз

Здание музея-хранилища коньяка в Черняховске – нечастый в контексте российской архитектуры пример ситуации, когда требовательная функция и творческая продуктивность архитекторов не вступают в конфликт, а совместно работают на создание интересной для глаз и чувств, точно просчитанной и гармоничной архитектуры.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

25 Сентября 2017
mainImg

Мастерская:

TOTEMENT/PAPER

Проект:

Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892»
Россия, Черняховск

Авторский коллектив:
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Диана Грекова, Егор Легков

2010 – 2016
О здании музея-хранилища коньячного завода «Альянс-1892» в Черняховске мы рассказывали в 2011 году, когда оно было проектом. Сейчас проект реализован, практически без отклонений от замысла; этим летом он попал в шорт-лист премии WAF-2017. Думаю не ошибусь, если скажу, что сейчас для Левона Айрапетова и Валерии Преображенской это здание – один из любимых архитектурных замыслов, досконально продуманных и осуществленных так, как хотелось.

Коньяк
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Бочки в зале №3 хранилища. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Черняховск, бывший прусский Инстербург, – городок небольшой, он не слишком увеличился и в советское время. Коньячный завод расположен почти в центре, точнее сказать, к югу от границы исторического центра, сразу за линией железной дороги, ведущей к городскому вокзалу. Это удобно: по железной дороге на завод доставляют французский спирт для того, чтобы обрабатывать его на заводе по французской же технологии. Спирт разливают в дубовые бочки, положенное время выдерживают в них – в это время коньяк теряет крепость и меняет вкус, затем купажируют и разливают в бутылки на заводе. Здание собственно завода расположено ближе к железной дороге, это большой, почти квадратный в плане ангар светло-коричневого цвета, очень аккуратный, но промышленного вида.
Проект. Вид с высоты птичьего полета. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892» © Архитектурное бюро «Тотемент/Пейпер»

Не таково здание хранилища бочек, спроектированное архитекторами TOTEMENT. Оно расположено чуть дальше от железнодорожного полотна, перед главным и единственным входом на территорию завода, сразу за проходной: оно встречает всех входящих и в то же время – обозначает присутствие «Альянса 1892» в зеленом полугородском пространстве южной части бывшего Инстербурга. Не заметить его невозможно – архитекторы рассказывают, что сам директор завода, несмотря на то, что знал утверждал все чертежи, был несколько ошарашен, увидев результат «вживую»; жители же теперь упражняются в придумывании имен необычному зданию. В окружении трехэтажных домов с высокими вальмовыми кровлями музей-хранилище, действительно, выглядит необычно, и в то же время как-то очень по-европейски: такое, не побоюсь этого слова, иконическое сооружение было бы в порядке вещей на краю исторического центра любого немецкого городка.
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Рядом с музеем-хранилищем построен и КПП – здание входа на завод; он вторит двум башням, но меньше и скромнее, сочетает ахроматические черный и серый.
Слева – КПП. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Черняховск, к сожалению, город небогатый и на данный момент довольно обшарпанный. Территория завода выделяется на этом фоне крайней ухоженностью, а производство, которое обеспечивает работой часть жителей города, хорошо отлажено. В принципе появление на его территории «знакового» здания-презентации – правильный и объяснимый шаг в развитии завода. Тем более что, как объясняют «мастера коньяка» – есть такая специальность, да – бочки, в которых выдерживают ценный напиток, чувствительны к атмосфере и окружению, словом, «живые». Впрочем все мастера кулинарного и прочих искусств рано или поздно приходят к такого рода риторике…
Эскиз. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892» © Архитектурное бюро «Тотемент/Пейпер»

Помимо артистических легенд о живом напитке, на чье качество влияет абсолютно все, у хранения бочек есть целый ряд строгих правил. Одно из них: помещение должно быть хорошо проветриваемым, поскольку дубовые бочки «дышат», выпуская наружу часть спирта. Напиток внутри постепенно теряет крепость, а воздух снаружи насыщается парами спирта и даже становится взрывоопасным. Так что сразу расскажем об одной из находок архитекторов – им удалось избежать сооружения сложной и дорогой системы вентиляции, рассчитав движение потоков воздуха: в верхней части хранилища установлена вытяжная вентиляция, внизу – решетки для притока воздуха. Расходы на вентиляцию удалось сократить чуть ли стократно. Кроме того, здание не отапливается: хранилище заглублено в землю и температура в нем достаточно стабильная, около 10° с приемлемыми сезонными перепадами.

Образ
Но сколько ни говори о прагматике – а ведь у каждой функции: хранения и показа, своя прагматика, главное в получившемся здании – образ и форма. Это небольшой и производственный, но музей, и архитекторы подошли к нему так, как следует подходить к общественному сооружению: насытили пластикой и ассоциациями. Здание остро-ассоциативно, причем все аллюзии многократно продуманы, осмыслены архитекторами в словах, рисунках, макетах-скульптурах, хотя не буквальны. «Это мы сейчас говорим, на что похоже, а интересно разным людям показать и спросить, что они увидят», – критически рассуждает Левон Айрапетов.

ролик-полет над построенным зданием музея
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

С главной идеей, впрочем, нельзя не согласиться: над землей мы видим два объема, один – широкий и деревянный, венчает собой спрятанное в земле хранилище бочек – он похож на женщину: спокойную, по устаревшему выражению, «непраздную», то есть «беременную» множеством бочек. Второй объем – блестящая металлическая башня с разрезом, установлен над стеклянным потолком дегустационного зала-музея. Это – «мужчина»; «он бегает вокруг, ловит мамонтов и защищает ее от всего. – говорит Левон Айрапетов, – Но сам сломанный, высокий такой, а внутри пустой. Голову склонил, размышляет, что бы такое еще сделать». Даже когда для проработки фасадов понадобилось сделать их развертки на плоскости, две башни оказались похожи на фигурки-оригами, женскую и мужскую. Дальше приходим к китайскому «Инь и Янь», знаку связанности и взаимодействия женского земного и мужского небесного начала.
Развертки фасадов. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892» © Архитектурное бюро «Тотемент/Пейпер»

Действительно, две склоненные под разными углами башни похожи на обобщенные силуэты фигур. Безо всякого цоколя они «прорезаются» из земли, связанные, но раздельные, похожие, но контрастные. Они кажутся тихо беседующими на каком-то собственном языке – так иногда общаются мужья и жены, только им понятными полу-словами и почти неслышно; но в то же время вроде бы и поглядывают по сторонам.
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Пустотелая металлическая стела блестит светлым зигзагообразно профилированным металлом и в целом похожа на лезвие. Листы внешней оболочки крепятся к металлическому каркасу, совершенно открытому, никак не замаскированному внутри. В будущем на каркас, вероятно, будут проецировать подвижные картины – птицы, облака. Широкая щель входа похожа на разлом: как будто бы металлическая стела раскололась, или расступилась, открыв вход туда, куда казалось бы нельзя, потому что входишь – и видишь внутренности металлоконструкций. Здесь можно увидеть метафору производства, приоткрытого для осмотра. Впрочем какой бы «пустой» ни была металлическая башня, она – самый эффектный акцент, главный вход, своего рода портал. В полу башни стекло, через него виден небольшой подземный дегустационный зал, который получает таким образом немного дневного света и экстравагантный полоток. Обсуждалась идея устроить вместо стеклянного пола-потолка небольшой бассейн, чтобы солнечные лучи проникали внутрь, преломляясь через воду, но от нее решили отказаться.
Вид вверх из дегустационного зала. Через стеклянный пол видна металлическая башня, ниже – схема плана здания в бетоне. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Металлическая башня внутри. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Вид изнутри металлической башни наружу. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Стеклянный пол внутри металлической башни. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Второй объем полулежит, уходя под землю «чревом» хранилища: с запада образуется небольшое всхолмие, как будто здание немного пошевеливалось, устраиваясь поудобнее под грунтовым одеялом.
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Стены хранилища брутально-бетонные, со следами опалубки; потолок, напротив – легкая металлическая ферма. Бочки лежат на штабелях не стройными рядами, а чуть неровно, и архитекторы сравнивают их с кладкой икры. «Кладка» освещена лампами: это безопасные LEDы, но в форме традиционных «стеклянных груш»; они подвешены на длинных шнурах не слишком ровно. Архитекторы видят в мерцающих огнях напоминание об осеннем празднике винограда: «когда виноград давят, поют, играют музыку, и вечер, много свечей, вокруг которых вьются мотыльки».
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Открытых отверстий в корпусе-«женщине» нет, хотя есть панорамные окна и «голова» – верхняя часть объема широкой амбразурой смотрит на входящих, как будто проверяет, кто пришел. За большим «глазом», разворачиваясь резко вверх, смотрит в небо «хвост» с таким же панорамным окном, так что, стоя внизу на земле, можно увидеть на просвет людей на балконе и небо за ними. Такие башенки в древности называли смотрильнями. Помимо одушевленного существа, деревянная башня похожа на метафору деревянной бочки: стены облицованы трехмиллиметровым деревянным шпоном вишнево-коричневого цвета махагон. Надо ли говорить, что деревянные панели горизонтальны, а металлическая профилировка соседней башни вертикальна; они ни в чем не похожи, но нет сомнений, что родные.
Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Музей
Для современных винзаводов показ производства в принципе – актуальный тренд: клиентов, партнеров и поставщиков следует впечатлить не только отлаженностью, но и артистизмом производства. Для этого необходимы демонстрация, дегустация, образ. Поэтому хранилище – музей, хотя и на закрытой территории, открытый не постоянно, а для групп и заводских мероприятий. Но все же музей – место презентации и рефлексии, показа производства с его самой романтической стороны. Поэтому важная часть здания – смотровые балконы и площадки. Музей специфичен: вся его экспозиция это груды бочек плюс дегустационный зал; следовательно, здание само по себе превратилось в витрину, в инструмент созерцания, состоящий из череды точек восприятия. Здесь не то, чтобы вас просто пустили внутрь – архитекторы дозируют и режиссируют впечатления, последовательно раскрывая нюансы материала. Это процесс сродни смакованию коньяка, но в большей степени умозрительный и абстрагированный.

«Инь и Янь» авторы упоминают не зря. Говоря о двух разных объемах в какой-то момент можно подумать, что они раздельны, но это не так. Две контрастные, но вылепленные из одного «теста» башни стоят на общем пятигранном основании хранилища, похожем на несколько скошенный, но узнаваемый знак качества: «да, конечно мы это видели; цели нарисовать такой знак не было, но и неплохо, что получилось», – говорит Левон Айрапетов. Между двумя объемами – небольшой двор, в него ведут пологие ступени, «натянутые», как силовые нити, между входом в «мужскую» башню и углубленным окном-консолью в «женскую». Линии ступеней собраны в «пучок», и может показаться, что пучок нитей, исходящих от металлической башни, «проделал отверстие» в стене напротив; и замкнул таким образом контур здания.
Консоль, которая «вторгается» снаружи в пространство хранилища; зал №3. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Вид из двора: ступени и окно, через которое можно посмотреть внутрь хранилища. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Балкон «головы» деревянной башни. Самая высокая точка обзора. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

В то же время здесь возникает первый, внешний, маршрут осмотра. Еще не входя во двор, передвигаясь вдоль, а не поперек ступеней лестницы, мы можем увидеть и дегустационный зал через окно в полу металлической башни, и хранилище через окно слева – оно мерцает праздничными светлячками ламп зала хранения и очевидно, что внутри тепло и происходит нечто хорошее.

Дальше маршрут раздваивается. Во дворе – вход в самый большой зал хранилища, а в дальнем углу металлической башни можно спуститься в «музейное» пространство дегустационного зала. Под двором расположился зал хранилища поменьше, и из окна витрины дегустационного зала видны его бочки, удачно дополняющие выставку бутылок на стене. Дегустационный зал расположен в уровне хранилища, и выйдя из него, можно пройти через второй зал в третий, к лестнице первого входа, которая связывает большую часть видовых площадок. Лестница тянется вдоль северной стены изнутри «деревянной» башни от пола хранилища ко входу, выше образует балкон над врезанной видовой консолью – той самой, которая вторгается в пространство хранилища и через которую можно снаружи посмотреть внутрь. Дальше лестница ведет в голову-«смотрильню» деревянной башни, на верхний балкон, откуда можно смотреть и на дорогу входа, и, через верхний витраж, на небо. Силуэты стоящих здесь хорошо видны с земли.
План подземного уровня: залы хранилища и дегустационный зал. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Подвал © Архитектурное бюро «Тотемент/Пейпер»
План на нулевой отметке. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Первый этаж © Архитектурное бюро «Тотемент/Пейпер»
Дегустационный зал, справа за стеклом видны бочки в зале хранилища №2, расположенном под внутренним двором. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892» © Архитектурное бюро «Тотемент/Пейпер»
Зал №3 (самый большой), еще без бочек. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Двор. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов
Двор и вход в хранилище. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892». Фотография © Глеб Леонов

Как видим, маршрут осмотра несложно разделить на несколько отрезков; но если пройти его целиком, то путь закручивается в подобие объемной спирали, «ввинчивается» в пространство, становясь его смысловой осью – так, что хочется даже заподозрить, что сложное на первый взгляд движение объемов нанизано на главную пространственную спираль осмотра и мотивировано ею, а значит, внутренне целостно.

Эта имманентная мотивация – еще один важный сюжет здания, можно сказать, именно она его смысловое ядро, а вовсе не «литературная» история с диалогом мужчины и женщины. На первый взгляд может показаться, что архитектура музея-хранилища обусловлена поиском эффектного жеста, но это не совсем так, вернее, совсем не так. Понять ее правильнее можно, лишь зная, что мощнейшая энергетика формы, которая здесь безусловно присутствует, строго ограничена и обусловлена контекстом, функцией и формой участка. Левон Айрапетов и Валерия Преображенская говорят о ключевых точках, которые они находят в процессе исследования задачи; затем, из соединения важнейших точек необходимыми линиями, образуется форма, заданная обстоятельствами – ее-то затем можно творчески осмыслять и «одушевлять». Но каждая линия и плоскость остается мотивированной, отнюдь не произвольной. Да и форма не так сложна, как может показаться: сложной она становится в контексте взаимного расположения объемов и при раскрытии ракурсов, но – на самом деле, как говорит Валерия Преображенская, – две стены каждого объема параллельны, то есть форма достаточно проста; необходимо-проста. Тут очень хочется добавить: как в жизни, все сложное проистекает из взаимодействия простых составляющих.
Схема важных точек и линий, положенная в основу проекта. Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892» © Архитектурное бюро «Тотемент/Пейпер»

Сетка линий, соединяющих важные точки – основа здания, его умозрительный план. Архитекторы как-то даже показали эту сетку на одной из своих выставок; затем «процарапали» ее в сыром бетоне на стене дегустационного зала – как напоминание о том, из каких размышлений возникла форма. Этот знак похож на символ архаического божества, что в данном случае вполне уместно: ведь чем еще может быть музей-хранилище, как не храмом винного бога, точнее, богов, воплощениями которых, в какой-то степени, становятся «проросшие» из подвала башни. Тогда становится понятным и одушевление формы, которое в этом проекте очень сильно: два полуабстрактных существа просто-таки вырастают из коньячного пара, становятся воплощениями как тонкого, сложного производства, так и архитектурных размышлений о нем: концентрированных, пластичных, но пропущенных через фильтр необходимости. Сейчас, уже лет десять как, принято искать архитектуру вне формы: в экологии, экономии, статистике, функции, благоустройстве, наконец. На этом фоне то, что сделали TOTEMENT – очень смело, хотя казалось бы, они всего-то нашли обоснованную форму – такую, которая воздействует на эмоции, даже «будит» их, раскрывая взгляд зрителя, но которая в то же время совершенно не избыточна. Казалось бы в этом и есть базовая задача архитектуры – работать над формой, оформлять взаимодействие человеческих чувств с пространством. Но мало кто сейчас работает с этой темой, наверное, потому, что это непросто. 

Мастерская:

TOTEMENT/PAPER

Проект:

Музей-хранилище коньячного завода «Альянс 1892»
Россия, Черняховск

Авторский коллектив:
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Диана Грекова, Егор Легков

2010 – 2016

25 Сентября 2017

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина

Поставщики, технологии

Delos

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.