English version

Гармония остановленного движения

О втором варианте проекта бюро TOTEMENT / PAPER для Сахалина.

01 Ноября 2012
mainImg
Мастерская:
TOTEMENT/PAPER
Проект:
Выставочно-деловой центр на острове Сахалин
Россия

Авторский коллектив:
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Егор Легков, Аделина Ривкина, Дарья Самохвалова, Евгений Косцов.

2011
Недавно мы рассказывали о проекте выставочно-делового центра на Сахалине, разработанного Левоном Айрапетовым и Валерией Преображенской для конкурса, проведенного в 2011 году (конкурсные работы стало возможным обнародовать только сейчас, почти через год). Архитекторы TOTEMENT/PAPER предложили две очень разные концепции, каждая из которых по-своему увлекательна, поэтому мы рассказываем о них отдельно: о первом варианте проекта можно прочитать здесь.

Во втором варианте здание не ограничено ни единством геометрического модуля, ни прямоугольной рамкой, вырезающей образованную им пузырчатую «соту» из пространства. Оно прорастает, на первый взгляд совершенно свободно и даже очень энергично, преобразуя – усиливая заданные ландшафтом нерегулярные контуры. Здесь мы наблюдаем явление скорее геологического порядка: таким мог бы быть результат выветривания породы сложного состава в какой-то древней горе. Если бы вначале порода струилась, затем выветривалась, оставляя причудливые ломаных очертаний мосты, пещеры и консоли и затем, наконец, была обтесана аккуратным резцом широкими плоскостями – примерно такой процесс мог бы создать ветвящееся сооружение, которое где-то вторит линиям пейзажа, но чаще – утрирует их, заостряет, врезается, нависает, вытягивая длинные «шеи» в сторону моря.
Концепция выставочно-делового комплекса в Сахалине
Второй вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине

Однако же несмотря на первое «геологическое» впечатление, смысл формотворчества здесь не в подражании природе («нам не нравится, когда нашу архитектуру определяют как «бионическую» – говорит Левон Айрапетов). Смысл – во взаимодействии архитектора с ландшафтом. Но это взаимодействие особого рода: человек перенимает язык геологических образований, выучивает его и строит свою форму по его законам, но, что важно – проявляя в этом диалоге вполне отчетливо свою волю. Которая, впрочем, наполовину состоит из того, чтобы следовать, согласно дальневосточному (и потому более чем уместному в данном случае) учению дзен-буддизма, естественному ходу вещей, возможно даже – отливать этот ход вещей в архитектурной форме.
Второй вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине

«Основная идея состоит в том, чтобы не рисовать образ дома «из головы», а получать его с помощью необходимых условий, – рассказывает Левон Айрапетов. – Есть техническое задание, площадь, ограничения; есть окружающий пейзаж, река, завод, гора – это тоже часть технического задания. Есть необходимость развести потоки людей, чтобы они не пересекались друг с другом: выставочные залы должны быть доступны для посетителей, офисы для сотрудников. Форма получается исходя из того, как устроен весь организм здания. Это похоже на рождение детей – дети получаются сами по себе, это естественный процесс, подчиненный генетическим кодам». «Однако это ни в коем случае не «параметрическое проектирование», – тут же оговаривается архитектор – автор должен участвовать в процессе, это совершенно неправильно строить архитектуру через компьютер, вводя в него данные и получая какие-то обезличенные вычисления».

Действительно, проект нарисован рукой Левона Айрапетова, а этот рисунок, в свою очередь, играл немалую роль в образе стенда бюро TOTEMENT на выставке «Сложность/сложенность» на прошедшей Арх Москве, был там почти манифестом. «Нужно подчиниться движению руки и вести линию так, как она ведет себя сама» – так описывает архитектор этот процесс. И тоже уточняет: «Линия убегает, но там есть невидимый центр и она не может далеко отойти, ты ее все время закручиваешь внутрь, следишь за тем, чтобы она не убегала слишком далеко».
Второй вариант. Эскиз Левона Айрапетова.

В этом рассказе о борьбе с линией, которой надо дать свободу, но все же не дать убежать слишком далеко, есть вещь очень важная для понимания проекта (и вообще метода  проектирования архитекторов TOTEMENT). Дело в том, что в состав «естественного хода вещей» и «необходимых условий» помимо пейзажа и заказа необходимым образом входит эстетическое чувство архитектора. Оно становится одним из важных слагаемых (а скорее даже множителей или знаменателей) увлекательного уравнения под названием «формирование генетического кода здания». Действительно, какой же генокод проекта без авторского взгляда? Он там должен занимать больше половины нуклеиновых цепочек – он же автор. Поэтому изысканная графика линий лишь в самых редких случаях действительно повторяет изгиб рельефа, и в основном – становится результатом авторского переосмысления многих вещей: начиная от произвольных контуров берега и заканчивая красотой рисунка как такового, заряженного кинетической энергией. Энергию приносит автор, заряжает линии и объемы движением, лишь отталкиваясь от пейзажа: склона и горы. «На плоском поле даже зацепиться не за что, говорит архитектор, а здесь легче: есть яма, холм, ручей». Ключевое слово здесь – «зацепиться», дальше пойдет само, вырастет, раскинется, линии останется только ловить и закручивать, не дать им убежать далеко от центра.
Второй вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине

Линии, действительно, раскинулись далеко: архитекторы сделали акцент на крытом переходе к территории завода – это самая дальняя из «убежавших» линий, она пронизывает центр здания, проходя мимо атриума в центре и, поворачивая многократными изломами, выходит к морю окуляром двухъярусной «смотровой площадки» с панорамным окном внизу и летней террасой на втором этаже. Отсюда на юго-запад под холмом планировалось прокопать к морю туннель – таким образом, витиеватая ось прошивала бы комплекс насквозь с севера на юг, от завода – к морю. Причем это движение вначале идет по земле, затем над землей, и наконец – под землей, в холме. Надо сказать, что в первой версии проекта переход и даже туннель тоже присутствовали, будучи частью техзадания, но там они были неглавными и выглядели как дополнения к сравнительно строгому прямоугольнику здания, здесь же – превратились в один из основных элементов формообразования.
Второй вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине

Объемы аудиторий, офисов и переговорных разбросаны по склону большой трехпалой «лапой», это три энергичных «носа» и даже головы: одна смотрит на восток, другая на юго-восток и третья на юго-запад. Столь же активно  отношение к рельефу и пространству: корпуса вырастают из земли и сразу же разбрасывают вокруг глубокие консоли, соединяются между собой воздушными переходами, оставляя внизу открытые дорожки. Здание «врастает» в окружающее воздушное пространство, проникает в него, не перегораживая, но открывая множество воздушных коридоров.
Второй вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине. Ситуация.
Второй вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине. Планы первого и второго этажей.

Так как движение в этом проекте – главное, причем как условное, метафорическое движение форм и плоскостей, так и самое обычное – движение человека по переходам, проникновение внутрь, выход, переход, подъем и спуск. По зданию, вероятно, было бы увлекательно бродить, так как оно в значительной степени состоит из переходов (они же помогают развести потоки посетителей, о которых говорилось выше). В большинстве переходов либо одна стена, либо обе – стеклянные, что позволяет осветить их и одновременно сделать границы эфемернее, сделать тоньше разницу между «внутри» и «снаружи».
Интерьеры во втором варианте проекта выставочно-делового центра в Сахалине
Интерьеры во втором варианте проекта выставочно-делового центра в Сахалине
Второй вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине

Лабиринтообразное пространство внутри снаружи похожи, а благодаря стеклянным стенам различие становится еще менее ощутимым: это здание – единый организм, состоящий из множества разных, открытых, полуоткрытых и закрытых пространств. О том, что главный фасад отсутствует, здесь даже и говорить не следует – его здесь не может быть никаким образом, это здание, по точному выражению архитекторов – сумма стоп-кадров, снятых с подвижного, почти живого организма.

Основная часть здания окружена ступенями своеобразного амфитеатра, для создания которого планировалось немного срезать склон. (В первом варианте здание возвышалось на той части склона, которая во втором углублена, чтобы корпуса могли спуститься вниз). Ломаные линии амфитеатра имитируют природные очертания, хотя они вполне ощутимо огранены и превращены в крупные, покрытые травой ступени (впрочем, можно и усомниться в том, что на Сахалине долог период, когда кто-либо захочет сидеть на траве). Одна из трех «голов» здания положена прямо на ступени, отчего оно начинает напоминать усталого дракона, прилегшего отдохнуть у моря (сходство, конечно же, отдаленное и схематическое).

И все же. Застывший каменный дракон – существо ощутимо местное, дальневосточное, как и получившийся образ: намеренно незаконченный, со сложной графикой иероглифа или орнамента, но особенного – такого, который никогда не будет размножаться повторяющимися рапортами. И надо признать, что если в первом варианте проекта ощутимо прочитываются где-то утрированные, переосмысленные, но все же узнаваемые черты корбюзианства, то второй вариант вдохновлен другим направлением искусства XX века – тем, которое больше века увлекалось искусством востока, его своеобразной, несколько чуждой, но свободной гармонией форм.


Мастерская:
TOTEMENT/PAPER
Проект:
Выставочно-деловой центр на острове Сахалин
Россия

Авторский коллектив:
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Егор Легков, Аделина Ривкина, Дарья Самохвалова, Евгений Косцов.

2011

01 Ноября 2012

author pht

Авторы текста:

Юлия Тарабарина, Алла Павликова
Технологии и материалы
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Питеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Сейчас на главной
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.
Деревянный рай
Квартал по проекту по проекту Querkraft и Berger + Parkkinen в районе Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства новой ратуши по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.