От простого к сложному

Для конкурса на проект выставочно-делового центра на острове Сахалин Левон Айрапетов и Валерия Преображенская предложили два варианта. Первый – смелый эксперимент над процессом формообразования, где из одной, многократно повторенной фигуры конуса архитекторы формируют сложное, непривычное пространство.

Автор текста:
Алла Павликова

30 Октября 2012
mainImg

Мастерская:

TOTEMENT/PAPER

Проект:

Выставочно-деловой центр на острове Сахалин
Россия

Авторский коллектив:
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Егор Легков, Аделина Ривкина, Дарья Самохвалова, Евгений Косцов.

2011
Согласно условиям конкурса (о победившем проекте мы писали в сентябре) выставочно-административный центр должен разместиться на территории завода по сжижению газа близ города Южно-Сахалинска. Предназначенный для строительства участок, разумеется, удален от производственных корпусов насколько, насколько это возможно и располагается на склоне холма – почти на обрыве. Отсюда открывается умопомрачительный вид: зеленые сопки, крутые склоны, быструю речку, спускающуюся к величественному океану и… завод – новенький, современный и работающий как часы образец индустриального строительства, фантастические переплетения труб которого заставляют вспомнить о баулизме Ричарда Роджерса.

«Мы были восхищены и поражены этой картиной человеческого «величия», – рассказывает Валерия Преображенская, – груда металла тончайшей сборки, великолепный монстр, гигантские танкеры на заправке, военная дисциплина, английская речь и нетронутые сопки вокруг».

Конкурс-тендер был объявлен осенью 2011 года. Тогда же Левон Айрапетов и Валерия Преображенская посетили Сахалин – остров, на котором уникальная и почти нетронутая природа Дальнего Востока соседствует с уныло безликой и сильно запущенной архитектурой редких поселений времен СССР. Кое-где, впрочем, сохранились старые японские постройки – музеи, остатки оборонительных линий. Сегодня влияние Японии на острове становится все более ощутимым: оттого и пугающий контраст между высокотехнологичным, почти космическим заводом, построенным при участии японцев, и советской архитектурой Южно-Сахалинска, производящей в целом угнетающее впечатление.

Архитекторы получили возможность осмотреть закрытую территорию предприятия и его окрестности. Первое, что бросилось в глаза – подчеркнутая дружелюбность завода к окружающей среде. «Трудно представить, где еще в России на территории огромного предприятия существуют заповедные природные зоны с объектами флоры и фауны, включенными в красную книгу, – удивляются архитекторы TOTEMENT/PAPER, – После разговора с представителями завода у нас создалось впечатление, что мы побывали в министерстве по охране окружающей среды, а не в компании, которая построила огромное предприятие, установила буровые платформы, качает газ и нефть и прокладывает сквозь зеленый остров тысячи километров газопроводов». Вторая специфическая особенность места – жесткие предписания и правила поведения на территории завода, действующие под лозунгом: «Все для безопасности людей!». Взрывоопасные участки маркированы, сотрудники передвигаются исключительно по заданным и разрешенным маршрутам и даже руки моют по правилам.

В таком удивительном во всех отношениях месте архитекторам необходимо было разработать универсальное пространство, в котором мирно сосуществовали бы самые разнообразные функции: от современных офисов, выставочных и учебных помещений для проведения тренингов и повышения квалификации сотрудников до парадных залов для встречи высокопоставленных гостей и иностранных партнеров. Здание должно было максимально удовлетворять деловым и культурно-образовательным нуждам завода. Решая сложную и одновременно интересную задачу, Левон Айрапетов и Валерия Преображенская разработали два кардинально отличающихся друг от друга варианта.

Первая версия выставочно-делового центра – это стереометрический эксперимент по получению сложного пространства из взятой за основу простой формы. Такой базисной темой, ядром формообразования, стала символичная для этой местности, то есть похожая на чум форма конуса. Идея пересечения перевернутого конуса с неперевернутым пришла в голову молодому архитектору бюро Егору Легкову, который также обнаружил образную связь между конической формой и направлением деятельности завода. В конусе он увидел бесконечное центростремительное движение, простейшее изображение воронки, образующейся в результате вращения бура, и одновременно образ вырывающегося из земли нефтяного фонтана.
Первый вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине. Эскиз.
zooming
Первый вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине

Роль такого «фонтана» отведена атриуму. Его перевернутый, расширяющийся кверху конус с прозрачными стенами из дробящихся, как брызги, острых треугольников стекла расположен точно по центру. Он становится смысловым и образным ядром здания, к тому же связывающим его этажи спиралью лестницы по контуру «воронки»: посетитель, таким образом, будет почти буквально включен в игру, поднимаясь вверх против линии вращения воображаемого смерча и ощущая на себе динамическое давление формы.
Интерьеры в первом варианте выставочно-делового центра

Хрустальной воронке вторит множество бетонных конусов разного масштаба, причем конусы «простые» чередуются с перевернутыми, плотно заполняя собой внутренности здания, становясь ячейкой его пространственной структуры, и даже формируя своего рода трехмерную фактуру, пространство с мощным эмоциональным зарядом, наполненные совершенно непривычными для человека ощущениями. Все внутренние стены в здании – наклонные и круглящиеся. Кое-где они вырезаны для проходов и лестниц – в местах вырезов образуются параболические арки на тонких наклонных ногах, встречающиеся с другими арками, наклоненными в другую сторону. Возникает ощущение присутствия внутри гигантской губки, генокод который был построен не на пузырях, как обычно, а не конусах.
Панорама заповедной территории завода
Первый вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине
Первый вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине. Разрез.

Словом, кроме пола и потолка внутри нет ни одной прямой плоскости. На плане же оно наполнено овалами (как здесь не вспомнить Франческо Борромини; но надо признать, что здешнее семейство овалов на плане многочисленнее, а живется ему свободнее и просторнее). Овалы встречаются под разными углами, иногда слипаются, врезаются друг в друга. В них размещены: большая и малая аудитория, два малых двусветных атриума с деревьями и спиральными лестницами и даже санузлы. Овальные контуры в плане указывают на еще одну особенность конусов, формирующих здание – большинство из них сплюснуты по горизонтали.
Первый вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине. Планы первого и второго этажей.
Первый вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине. Ситуация.

Впрочем, до передела заряженная динамикой кривых линий и поверхностей стереометрия все же уравновешена прямыми линиями и плоскостями. На «слоновьи ноги» конусообразных бетонных объемов «надета» прямоугольная плита второго этажа. Этот эффект – несения второго яруса массивными опорами, особенно ощутим со стороны главного входа, а возникает он потому, что теплое пространство первого этажа ограничено только стеклянным контуром (к слову, тоже овальным). Первый этаж прозрачен, сквозь него виден пейзаж, – а следовательно, бетонные тубы принимают на себя функцию несения не только фактически, но и визуально.
Первый вариант выставочно-делового центра

Неожиданно-прямоугольная, подчиненная плоскостям пола и потолка, плита второго этажа остеклена по периметру и в целом похожа на классический корбюзианский «бутерброд» (слой пола, слой застекленного пространства, слой потолка). За одним исключением: плоскость фасада по контуру здания сложного становится плоскостью сечения для сложных стереометрических внутренностей – как будто кусок голландского сыра разрезали в произвольном месте, и на срезе он показывает приведенную к плоскости правду своих внутренностей. Где-то на плоскость пришлись контуры рассеченного конуса. Где-то их нарастили глубокими консольными выносами, которые образуют над фасадом две трапеции, обычную и перевернутую, обозначая собой суть формальной идеи, пугая нависшим над пустотой объемом тяжелой материи, усиливая захватывающую дух высоту крутого склона, к которому здание повернуто углом. Где-то (прямо как ямка в разрезанном куске сыра) образовалась стеклянная плавная стеклянная впадина-экседра.
Первый вариант выставочно-делового центра

«Внешняя форма, работающая как плоскость среза, дает внутренней новую формальную жизнь, зачастую неожиданную и случайную. Но эта случайность жестко «запрограммирована» внутренней предопределенностью связей всех элементов, подчиненных требованию технического задания – в данном случае это выставочные залы, офисы, лекционные комнаты, технические помещения, – объясняет Валерия Преображенская, – Здание, которое мы получили как результат, стало поводом для дальнейших формальных исследований взаимодействия различных форм».
Первый вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине
Первый вариант проекта выставочно-делового центра в Сахалине

В данном случае структуру, состоящую из конусов, обрезали по периметру классическим прямоугольником. У Левона Айрапетова и Валерии Преображенской есть и другие проекты, развивающие ту же тему – приведения сложной трехмерной структуры к относительно простой внешней форме путем сечения, позволяющего снаружи прорисовать все то, что имеется внутри (что, как было сказано выше, немного похоже на разрезание куска сыра). Этот прием архитекторы использовали в конкурсном проекте оперного театра для южнокорейского города Пусана – там внешние контуры составляют куб, поставленный на угол. Тот же метод положен в основу этажерки и стола, которые в начале этого года TOTEMENT/PAPER придумали для конкурса компании Corian (и показанного на миланской неделе дизайна). Стол – тот так и вовсе напоминает вольно исполненный макет сахалинского проекта.
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Егор Легков, Архитектурное бюро Totement/Paper. Проект «Стол».

Тема сечения, показывающего на плоском фасаде срез объемной композиции здания, и в целом – избранный метод проектирования, в котором образ здания основан на особенно трехмерной структуре – все это связывает внешний и вид интерьеры так, что теснее некуда. Фасад и интерьер не то что взаимосвязаны – они действительно становятся частью целого, разными способами восприятия одного замысла. Более того: здание воспринимается как фрагмент несколько иной, чем здесь, реальности, аккуратно-прямоугольно вырезанной, затянутой для сохранности тонкой пленкой стекла и помещенной на травку среди сопок. Речь даже не о фантастичности, хотя здание, безусловно, фантастическое, особенно внутри – речь о другом: спроектированное пространство наделено другими качествами, чем пространства, привычные нам. У этого пространства другая ткань, оно построено по другим законам, и только по необходимости врезано в привычное: пол и потолок.

«В таких объектах нам не приходится отдельно рисовать интерьеры, – продолжает Левон Айрапетов, – Вообще наша задача – не нарисовать, а естественным путем из простой формы получить неожиданную, причем неожиданную даже для самих себя. Здание – это как человеческий организм. А процесс его проектирования – как рождение ребенка, внешний вид которого предопределен генетическими кодами».

В заключение разговора об этом варианте проекта надо сказать, что все составляющие замысла мгновенно отыскиваются у классиков модернизма, причем среди самых главных приемов. Спиральный пандус в музее Гуггенхайма Райта; спиральные лестницы (да и «дом на ножках») Корюзье; врезанные друг в друга цилиндры дома Мельникова. Здесь исполнены все главные заветы – перетекание пространств, выявление внутренней структуры здания снаружи). Но добавлено несколько нюансов: цилиндр стал конусом, конус сплющили, перевернули и размножили – и проект никак нельзя принять за эпигона классического модернизма. Это, наверное, самое любопытное его качество: сложное возникает из простого, необычное из привычного.


Мастерская:

TOTEMENT/PAPER

Проект:

Выставочно-деловой центр на острове Сахалин
Россия

Авторский коллектив:
Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Егор Легков, Аделина Ривкина, Дарья Самохвалова, Евгений Косцов.

2011

30 Октября 2012

Автор текста:

Алла Павликова

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.
Передышка на Манхэттене
Перестройка вестибюля небоскреба-«шкафа» Сони-билдинг Филипа Джонсона на Манхэттене: бюро Snøhetta запретили трогать фасад, который теперь получил статус памятника, зато им удалось устроить внутри большой зимний сад.