Клубок творчества

Архитектурное бюро «TOTEMENT / PAPER» – архитекторы Валерия Преображенская и Левон Айрапетов, и художник Александр Залавский, открыли в галерее дизайнерской мебели ФЛЭТЭКСПО выставку-инсталляцию «Куколка: тайна пустоты».

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

20 Мая 2011
mainImg
«Синяя гусеница:  – …кукла…
Алиса:  – Я играю в куклы!
Синяя гусеница:  – …куколка…
Алиса:  – Это маленькая куколка!
Синяя гусеница:  – Ничего подобного!!! Это я, когда превращусь. А ты вообще – кто такая?»
Алиса в стране чудес.

Вдоль стены галереи выстроен длинный, но неширокий деревянный помост – немногим шире тех крытых тротуаров, какие обычно сооружают вдоль строительных площадок. Вся конструкция, а также ряд наклонных каменных столбов, вдоль которых тянется помост, тщательно обмотаны прозрачной упаковочной пленкой. Все до одного архитекторы бюро наматывали эту пленку в течение целой недели; потребовалось 30 мотков пленки по 50 метров каждый, полтора километра тонкого прозрачного материала.

Блестящая поверхность натянутой пленки образует пучки прямых и тонких складок, похожую на эскизную штриховку. Местами, там где слоев много, она почти непрозрачная, кое-где просвечивает, а где-то прерывается остроугольными просветами, и тогда внутри можно разглядеть выставку. Перед открытием все входы на помост были затянуты пленкой и гости вернисажа бродили вокруг, разглядывая экспонаты сквозь пленку и через оставленные окошки. Это – куколка. Кокон. Архитекторы свили кокон длиной с небольшой дом и поместили туда коллекцию деревянных предметов Александра Залавского.

Александр Залавский собирает замысловатые деревянные коряги, и создает из них деревянные скульптуры. Это корни, в которых много узлов, шишек, разнообразных углублений, а местами вкраплена – руками художника, но кажется, что случайно, – обточенная морем галька и мотки проволоки, образующие витиеватые завихрения вокруг древесных тел. Данный жанр слияния с природой, надо признать, был особенно популярен в 1980е; правда, большинство собирателей того времени ограничивалось спиливанием березовых капов и выворачиванием пней в окрестностях дачных участков с последующей полировкой, лакировкой, и поиском сходства с русалками и девичьими профилями. Корни Александра Залавского не такие. Во-первых, они очень разные: мешковатые толстяки соседствуют с изящными марсианами на тоненьких ногах. На открытии выставки Валерия Преображенская сказала, что Залавский «…выискивает их в немыслимых дебрях и горах» – в эти слова сразу веришь. Здесь не простенький дачный товар, а настоящие сокровища. Во-вторых, все экспонаты нефигуративные и абстрактные. Если написано «Голова быка», то ни на быка, ни на голову не похоже – в абстрактных картинах так как правило и бывает. И наконец, не все коряги лакированные.

Тому, кто когда-либо бродил по диким пляжам Черного моря, эта коллекция должна напомнить прибрежный мусор, сухие деревяшки, обточенные морем, перемешанные с галькой и следами цивилизации. Но здесь, скажем так, собрались сливки прибрежного общества, лучшие и уникальные образцы, достойные выставки. Характерно, что экспонаты не названы ни скульптурами, ни произведениями, а «коллекцией» – это позволяет подчеркнуть нерукотворность показанных предметов. По идее, перед нами не арте-факты, а просто факты, образцы, такие как камни в коллекции геолога: среди них бывают красивые, но своей красотой они обязаны природе. На самом деле это не так: рука (и глаз) художника чувствуются, но также можно ощутить, что автор стремится если не скрыть, то приуменьшить свое вмешательство – он создает образы природных вещей, немного улучшая их. Доля лукавства, которую можно здесь увидеть, совершенно не важна: в инсталляции «TOTEMENT / PAPER» эти объекты играют роль нетронутой природы, формы которой непонятны, произвольны и диковаты. Местами они похожи на врубелевского «Пана».

Что же делают природные объекты в гигантской куколке? – Превращаются. А во что превращаются? Метафора превращения с одной стороны очевидна, с другой стороны – не совсем. В настоящей куколке гусеница, существо неприятное, ползучее, скользкое или даже кусачее, превращается в бабочку, летучую, эфемерно-красивую и недолговечную.

В манифесте Валерии Преображенской и Левона Айрапетова сказано: Александр Залавский отделил «…фрагменты жизни от естественной среды и превратил их в искусство». Значит, в архитектурном коконе жизнь (приземленная, узловатая, местами неприятная как ржавая проволока) превращается в искусство? Но фрагменты деревьев, изъятые из жизни и поставленные на выставочные постаменты, уже тем самым превращаются в искусство. Кокон может быть красивым дополнением к этому факту, но на самом деле он для такого превращения не обязателен. Значит, должно быть что-то еще.

И посетитель выставки обнаруживает это что-то, главного героя и кульминацию рассказа, пройдя всю галерею природных объектов, в самом конце пути, как и полагается. Главный герой выставки это небольшой макет Музея коньяка в Черняховке, сделанный Залавским для проекта бюро «TOTEMENT / PAPER». Этот проект, о котором мы недавно писали, состоит из двух башен, образованных энергичными скошенными плоскостями. В проекте одна башня (музей) высокая и железная, а вторая (хранилище конька) – деревянная и будет облицована деревом. В макете то же самое, одна часть деревянная, другая металлическая, местами покрытая романтической ржавой патиной. Макет очень обобщен, он артистично демонстрирует главную мысль, контрапост объемов. На нем нет ни деталей, ни человечков, ни кустов озелененной территории; такие макеты чаще показывают на архитектурных выставках, чем заказчику, так как это не гламурная демонстрация, а квинтэссенция найденной формы.

Найденную и понравившуюся архитектурную форму хочется как-то оттенить и объяснить. Окружающие «лесовики-корневики» прекрасно справляются с этой задачей. Они совершенно противоположны кристальным, резким линиям и гладким плоскостям макета. И еще больше они противоположны той напористой энергетике, с которой две башни коньячного завода вырезают себя из земли. Движение, заложенное в этот проект, хочется признать тектоническим – так вылезают из земли скалы во время глобальных катаклизмов; дерево же растет медленно, наращивает свои кольца и узелки незаметно и в тишине.

Так что внутри кокона произвольная природная форма (почти бесформенная) превращается в рациональную и рукотворную. Как именно происходит это превращение, Александр Залавский показал, устроив на открытии выставки небольшой перформанс: взял пилу и стал пилить корягу. Из криволинейного получилась прямая плоскость.

Но это действие простое, оно не требует ни кокона, ни «таинства превращения». Вероятно, дело все-таки не только в превращении естественного в рукотворное. Что-то там скрывается еще в этой гигантской куколке, отчего природно-корявое превращается в рациональное.

Строго говоря, этот вопрос не так уж сложен. Куколка – это метафора творчества, когда бродя в паутине смутных мыслей среди бесформенных образов архитектор (он же художник) находит нечто кристальное, правильное и по-человечески энергичное. Инсталляция «TOTEMENT / PAPER» позволяет всем желающим побродить среди этих нитей внутри «куколки», и отыскать прямые линии среди кривых.

Выставка продлится в галерее ФЛЭТЭКСПО до 5 июня.
Дополнительная экспозиция «Куколка: тайна пустоты» состоится в ЦДХ в рамках Арх Москвы 25–29 мая.
Фотографии © Юлии Тарабариной
Левон Айрапетов
Валерия Преображенская


20 Мая 2011

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.