Внутренние ценности

Запуская раздел «Интерьеры», мы решили познакомиться с рынком общественных интерьеров и задали несколько вопросов архитекторам, которых считаем лидерами отрасли. Не претендуем на то, что опросили всех лидеров, но пообщались с многими из них, это точно.

Вот алфавитный список участников нашего опроса.
В тексте порядок произвольный, но, по сноскам, можно легко найти ответы каждого из респондентов.

Владислав Андреев, Мария Ахременкова, Анастасия Колчина, Денис Кувшининков, Борис Львовский, Мария Николаева, Дмитрий Овчаров, Вера Одынь, Юлия Парфенова, Ирина Рымарь и Максим Рымарь, Святослав Соболев, Борис Уборевич-Боровский, Юлия Тряскина

Среди множества вопросов, которые нам хотелось бы задать именно им, мы отобрали несколько, которые, на наш взгляд, позволят составить более четкое представление о личных предпочтениях и системе профессиональных ценностей, которые определяют их кредо, отчасти методологию работы над объектами, а также об их восприятии специфики интерьерного рынка в нашей стране и в мире.
Вот вопросы, на которые мы попросили их дать ответы:

Что для вас главное в хорошей работе над интерьером, чего вы хотите добиться, приступая к новому заказу?
Опишите вашу самую большую профессиональную удачу – приведите пример интерьера, где у вас лучше всего получилось достичь поставленных задач.
Можно ли при работе над интерьером разделить задачи на архитектурные, условно говоря, относящиеся к работе с пространством и объемом, и «украшательские» – задачи декоратора? Если да, то как именно?
Какие интерьерные работы вы считаете для себя эталонными – в других странах и в России? Такими, чтобы сказать: вот, класс, к такому и надо стремиться?
Как вы оцениваете уровень развития российского интерьерного дизайна в сравнении с общемировыми тенденциями?
В чем сильные стороны нашей школы и какие аспекты нуждаются в улучшении?

Результаты опроса оказались неожиданными даже для нас самих. Несмотря на то, что мы приглашали к участию архитекторов и дизайнеров, имеющих общепризнанный профессиональный успех и большой авторитет на рынке, мы надеялись, что их различия – в специализации, возрасте и масштабе реализуемых проектов – на выходе дадут широкую палитру точек зрения. Но ответы на некоторые вопросы оказались удивительно единодушными.

Прежде всего, практически все респонденты уверены в том, что российский интерьерный дизайн находится на высоком уровне и активно развивается. Кто-то считает, что наши дизайнеры, если и уступают кому-то, то ненамного и только наиболее топовым дизайнерским школам (впрочем, респонденты расходятся во мнениях, где эти школы расположены).

И почти столь же синхронным был ответ на последний вопрос о сложностях в отечественном интерьерном дизайне. Все отмечают проседание в плане материального компонента профессии, но часть респондентов сетует на недостаточное знание современных материалов и технологий у самих дизайнеров, а часть адресует претензии к подрядчикам и изготовителям оригинальных элементов интерьера. И эта проблема настолько насущная, что некоторые сразу переходили к ней, минуя «сильные стороны» и «успехи».

Но самым обескураживающим был, пожалуй, ответ на вопрос об эталонном интерьере. Мы ожидали получить коллекцию самых крутых интерьеров, чтобы сформировать из них свой список «Best of the best», но, видимо, наша формулировка не была достаточно ясной, или не все респонденты были готовы назвать какой-то один WOW-интерьер.

Но даже этот просчет дал нам пищу для размышления и идею продолжить наше исследование в формате нового опроса – на этот раз в открытом формате, в котором могут принять участие все желающие поделиться с нами своими BEST OF THE BEST интерьерами и составить рейтинг самых впечатляющих пространств, созданных архитекторами и дизайнерами (чьи имена известны) и служащих источником вдохновения для профессионалов в сфере интерьеров сегодня.

Аналогичным образом мы планируем использовать результаты данного опроса и продолжим исследовать интерьерный дизайн вместе с нашими читателями, экспертами и ведущими российскими архитекторами и дизайнерами в самых разных форматах: интервью, рейтингов и обзоров.

Так что, приветствуем всех в новом разделе «Интерьеры» на Архи.ру и приглашаем к совместному изучению глубин, высот и ширин интерьерного дизайна.

Мария Ахременкова
Партнер, руководитель креативного отдела VOX Architects

1. Главное – это идея проекта. Проект без идеи – это просто «ремонт»

2. Профессиональная удача – это самодостаточный заказчик, который приходит к архитектору за профессиональной услугой. Как пример можно привести компанию УК «Аэропорты Регионов», представители которой всегда нацелены на максимально возможное воплощение авторской идеи проекта и с большим уважением относятся к компетенции специалистов. Как результат, VIP-зал аэропорта «Гагарин» получил международную премию Best of the Year, учрежденную американским изданием Interior Design Magazine (издательство этого журнала выпускает газету The New York Times, а среди лауреатов премии – BIG Architects, Herzog & de Meuron и др.). Кроме того, другой проект – бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой – получил Гран-при Best Office Awards.

1 / 4

Бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой. VOX Architects

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена VOX Architects
2 / 4

Бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой. VOX Architects

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена VOX Architects
3 / 4

Бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой. VOX Architects

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена VOX Architects
4 / 4

Бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой. VOX Architects

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена VOX Architects

3. Можно и так сказать. Принципиально мне нравится создавать и пользоваться целостными пространствами, когда все детали связаны и образуют многосоставную концепцию. Это как читать хорошую книгу, где есть большая идея (условно – архитектурные задачи) и детали (элементы декора), которые помогают этой идее раскрыться максимально интересно и глубоко.

1 / 3

Casa da Musica. г. Порту, Португалия. OMA

© Office for Metropolitan Architecture (OMA)
2 / 3

Casa da Música. г. Порту, Португалия. OMA

Фото © Charlie Koolhaas, Courtesy of Office for Metropolitan Architecture (OMA)
3 / 3

Casa da Música. г. Порту, Португалия. OMA

© Office for Metropolitan Architecture (OMA)

4. Если говорить о других странах, то это интерьеры Рема Колхаса – например, Casa da Música в Порту. Вот где архитектура здания прекрасно работает с деталями интерьера, выстраивая совместно красивую концепцию. Также люблю быть в интерьерах Дэвида Чипперфильда – мастера интеллигентных реконструкций и красивых сопряжений материалов. В России – это интерьер ГЭС-2, конечно. Здесь прекрасно все: от самого объема воздуха внутри здания до архитектурных деталей интерьера и инженерии.

1 / 4

ГЭС-2

Фотография © Даниил Анненков
2 / 4

ГЭС-2

Фотография © Даниил Анненков
3 / 4

ГЭС-2

Фотография © Michel Denance
4 / 4

ГЭС-2

Фотография © Даниил Анненков

5. На самом деле, сейчас российский дизайн, как и во всем мире, может быть либо плохим, либо хорошим – а по уровню уже давно все сравнялось.

6. Безусловно, сильной стороной является крепкая классическая школа – это база, на основе которой можно развиваться в профессии. В плане улучшения я бы предложила больше уделять внимания экспериментам с материалами в вузах. Ведь если широко посмотреть на то, как развивались архитектура и интерьер, то все новые решения были связаны с новыми материалами и конструкциями. На международных выставках студенты очень много черпают вдохновения из технологий и материалов – выращивают из грибов дома и так далее.

Борис Львовский
Сооснователь DA bureau

1. У нас есть свой метод работы над проектами – на стыке архитектуры и маркетинга. У каждого проекта своя задача, своя аудитория, свои правила, и мы для каждого проекта придумываем свою маркетинговую концепцию, для которой стиль или дизайн не цель, а инструмент для достижения цели – создания пространства, в котором пользователям было бы комфортно и интересно. А в идеале – пространства, меняющего представления о том, как та или иная типология должна работать и выглядеть.

Мы стремимся сломать шаблон в синтезе пространств, в создании новой поведенческой модели человека, его способа с этим пространством взаимодействовать. А дизайн как таковой – ну, это просто инструмент. Ты должен свою мысль через дизайн донести до пользователя. Дизайн – это не электричество, дизайн – это провод. Без него ничего не получится, но с ним можно многое улучшить.

И оказывается, этот подход чрезвычайно востребован. Клиенты обращаются к нам не как к архитекторам, а скорее как к идеологам проектов. Мы берем на себя функцию анализа целевой аудитории, предлагаемых услуг и их дизайнерской упаковки.

2. Я всегда выделяю те наши проекты, которые меняют правила игры в своей индустрии, которые создают тренды. Это как Малевич в живописи: можно его не любить, но после него отношение к искусству изменилось.

Первым нашим таким проектом стал Birch. Когда мы его делали, все говорили, что такой ресторан работать не может. В то время был моден фьюжн с множеством атмосферных деталей. Мы сделали ресторан только с высокой посадкой, с залом для дегустационных сетов и открытой кухней, использовав в интерьере всего три материала: дерево, бетон и сталь. Интересно было наблюдать, как этот формат поменял правила игры и стал нормой. Сейчас мы открыли новый Birch в Дубае – и это нечто новое, поскольку мы переформатировали концепцию для пространства площадью 400 м².

1 / 4

Ресторан Birch Dubai. DA Bureau

© DA Bureau
2 / 4

Ресторан Birch Dubai. DA Bureau

© DA Bureau
3 / 4

Гастрофудкорт City Food. г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau
4 / 4

Гастрофудкорт City Food. г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau

Затем был гастрофудкорт Ситифуд, где мы перепридумали формат фудкорта. И еще стоит упомянуть кинотеатр Мираж, который мы превратили в мультифункциональное общественное пространство.

1 / 4

MIRAGE CINEMA, г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau
2 / 4

MIRAGE CINEMA, г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau
3 / 4

MIRAGE CINEMA, г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau
4 / 4

MIRAGE CINEMA, г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau

3. Мы делаем проекты, которые декора как такового не требуют. Поэтому навыки «украшения» у нас не востребованы. Но наш подход требует универсальности другого рода: мы идем от концепции, затем переходим к планировочной и объемной детализации (мы всегда проектируем в объеме), а затем выбираем материалы, текстуры, свет и все остальное. Но по факту это неразделимые процессы, которые команда делает совместно.

Если твоя задача – получить на выходе целостный результат, процесс нельзя расчленять на отдельные блоки с разными исполнителями. Цельный проект – это проект, в котором все имеет значение и взаимосвязано. Поэтому мы не признаем корректировки в своих проектах. Нельзя взять и поменять, например, стулья – потом придется менять цвет стен, свет и так далее. Все придется переделывать.

4. Для меня самое ценное качество в работе архитектора или дизайнера – это опережение времени и создание новых трендов. И есть один объект, который до сих пор остается моим самым ярким впечатлением с точки зрения новаторской архитектуры – это вилла Савой. Я не понимаю, как можно было опередить время не на год-два, а на век. С точки зрения формирования пространства, дизайна, интерьеров, логистики перемещения людей – этот дом, построенный в 1930 году, для 95% современных архитекторов остается недостижимым уровнем.

1 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография Eigenes Werk / Wikimedia Commons
2 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография August Fischer / Flickr
3 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография August Fischer / Flickr
4 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография August Fischer / Flickr
5 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография August Fischer / Flickr

5. Благодаря большому опыту жизни и работы как в России, так и за рубежом, я могу оценить рынок дизайна интерьера у нас и там. В России очень сильная школа и дизайна, и архитектуры, но журналы и сайты создают искаженное представление о среднем уровне креатива и качестве реализаций. На Западе намного больше сам рынок, больше делается интерьеров, и среди большого количества проще выбрать представительное количество крутых, новаторских объектов.

В России строится меньше, но среди построенного намного выше процент сильных проектов. Например, условно, в UK за год реализуют 10 тысяч проектов, из которых классные – 100 (1%). В России делают за год 100 проектов, из которых классные – 10 (10%).

Средний уровень архитекторов и архитектуры в Лондоне выше, но экстремумов нет или они редки. А российский дизайн – он весь про экстремум, про выход на максимум. В России, благодаря конкуренции, каждый проект должен быть лучше предыдущего, чтобы завоевать целевую аудиторию. В Британии важен процесс, в России – только результат. И мы заточены на результат.

6. Российская интерьерная школа по факту есть, а формально – ее нет. Нет места, куда ты можешь прийти и обучиться работе над интерьером. Все приобретается и все узнается на практике.

Ты вынужден постоянно расти, постоянно совершенствоваться, постоянно учиться.
Но за последние 10 лет количество клевых архитектурных бюро в России выросло в 100 раз. Факты говорят о том, что и рынок, и школа активно формируются. И количество молодых дизайнеров на рынке выросло в разы за последние 7–10 лет – и именно они начинают задавать новые правила игры. Они мыслят иначе, и у них другое понимание и ощущение пространства и его ценности.

Анастасия Колчина
Со-основатель и партнер бюро Sinitsa

1. Классной выразительной картинки и хорошего опыта посещения – чтобы возвращались.

2. ЭМКА
Hollyshop
Почта России
Fashion Rebels

1 / 8

Магазин Hollyshop. Sinitsa

Фотография © Полина Полудкина / предоставлена Sinitsa Buro
2 / 8

Магазин Hollyshop. Sinitsa

Фотография © Полина Полудкина / предоставлена Sinitsa Buro
3 / 8

Магазин ЭМКА. Sinitsa

© Sinitsa
4 / 8

Магазин ЭМКА. Sinitsa

© Sinitsa
5 / 8

Проект филиала «Почты России». Sinitsa

© Sinitsa
6 / 8

Проект филиала «Почты России». Sinitsa

© Sinitsa
7 / 8

Магазин Fashion Rebels. Sinitsa

© Sinitsa
8 / 8

Магазин Fashion Rebels. Sinitsa

© Sinitsa

3. Да, это два разных подхода. Мы в основном про архитектурный.

4. Все, что публикуется на dezeen, Yatzer и ArchDaily.

5. Неплохо идем, опережаем Европу и Америку сейчас. Азия – впереди всех.

6. У нас невероятно сложная инженерка – такого нигде в мире нет. Это очень сложно в работе: потолки – это боль. Низкая культура производства

Святослав Соболев
Руководитель отдела интерьеров, АБ ASADOV

1. Уникальная айдентика, сбалансированность всех элементов проекта, комфорт и высокая эстетическая привлекательность.

2. МОП и квартиры жилого комплекса Arisha.

1 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV
2 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV
3 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV
4 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV
5 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV

3. Наша работа над проектом основана именно на таком подходе: в начале мы создаем архитектуру пространства, а потом работаем с материалами.

4. Мы очень любим работы многих наших российских коллег и изучаем зарубежные проекты, но стараемся не подражать и не копировать чужой опыт, а переосмысливать его через призму своего видения – каждый раз поднимая все выше планку качества в каждом аспекте интерьера.

5. Уровень дизайна интерьера в России – один из самых впечатляющих в мире.

6. Сильные аспекты – это комплексный подход к работе над проектом, детальность проработки эскизного и рабочего проекта. Например, особо пристальное внимание в последнее время уделяется подаче интерьерных концепций в виде высококачественных визуализаций. Но часто мощная концептуальная составляющая разбивается о нежелание разных участников процесса сделать все на самом высоком уровне. К сожалению, архитектор не является главным лицом на большой стройке в России.

Вера Одынь
Руководитель бюро FORM

1. У каждого нашего проекта свой характер, свое пространство, своя эстетика, связанные со спецификой конечного пользователя. И ключом к ее понимаю служит коммуникация с клиентом. Особенно, в тех случаях, когда заказчик и будущий пользователь совпадают. И для нас, как для профессионалов самое важное – впитать в себя эту специфику, прочувствовать дух и ретранслировать его в визуальный образ, из которого уже воплотить в жизнь точное пространственное и дизайнерское решение. Нередко, наше погружение в индивидуальные особенности дают нам возможность спрогнозировать дальнейшие пути развития бизнеса или компании и учесть это в проекте.

Мы создаем дизайн из понимания персоналии, не важно один ли это человек или десятки сотрудников. Классный интерьер – это живой интерьер, а живым его делают живые люди. Понимание нельзя почерпнуть из готового ТЗ, каким бы детальным оно не было. Важен личный контакт, раскрывающий те качества или запросы, которые иногда заказчик даже сам для себя пока не сформулировал.

2. Лучшие интерьеры получаются, когда вы находите общий язык с заказчиком, когда вы на одной волне. Такое взаимодействие у нас было с музеем «Гараж». Мы сделали несколько проектов для них и это был особенный опыт, потому что мы мыслили в одной системе ценностей.

Или штаб-квартира для компании «Детский мир». Это крупная компания с четкой внутренней системой, но мы смогли сделать интерьер живым, только потому что в личном общении мы увидели запрос на более неформальный дух, в котором что-то детское сочетается со смелостью активно развивающегося бизнеса.

1 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
2 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
3 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
4 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
5 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
6 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM

Из последнего хочется выделить отель Hideout в Питере для команды Wynwood. Несколько бюро делали там отдельные апартаменты и у каждого была достаточно большая свобода самовыражения. Мы, как мне кажется, смогли реализовать максимум своих идей в рамка заданного бюджета, а такие возможности встречаются не так часто. И особенно приятно видеть, насколько этот отель стал популярен. Проект был рискованным, но стал успешным и как дизайн-пространство и как коммерческая история.

1 / 4

Резиденция Hideout. г. Санкт-Петербург. FORM

Фотография ©Варвара Топленникова / предоставлена FORM
2 / 4

Резиденция Hideout. г. Санкт-Петербург. FORM

Фотография ©Варвара Топленникова / предоставлена FORM
3 / 4

Резиденция Hideout. г. Санкт-Петербург. FORM

Фотография ©Варвара Топленникова / предоставлена FORM
4 / 4

Резиденция Hideout. г. Санкт-Петербург. FORM

Фотография ©Варвара Топленникова / предоставлена FORM

3. В России, как мне кажется, такое разделение существует, потому что в нашей профессии работают люди с разным бэкграундом и это сказывается на их видении и специализации. Я, например, по образованию градостроитель, а в текущем моменте занимаюсь не только планировкой территорий и архитектурой, но и созданием отдельных объектов – элементов мебели, скульптур, работ из текстиля. И даже в этой не похожей на градостроительство деятельности мой бэкграунд мне помогает.

Лично мне импонирует способность человека работать в разных масштабах. Мне кажется, это делает его работу более осознанной. Есть в этом что-то ренессансное. Когда ты начинаешь работу с генерального плана, а заканчиваешь, проектируя стул, последовательно проходя через все масштабы, мне кажется, ты начинаешь понимать, как устроено пространство и результат получается совсем другого качества.

Но если посмотреть шире, можно увидеть, что тенденции меняются. Раньше архитекторы объемщики, с нежеланием брались за интерьеры, а сейчас я все чаще вижу большие проекты, архитектура и интерьеры которых созданы внутри одного бюро. Ведущие проектные компании выделяют внутри себя целые интерьерные департаменты. Эта тенденция радует.

4. Не могу назвать конкретный интерьер, потому что на меня наиболее сильное влияние оказывают пространства, связанные с искусством: галереи и музеи или само искусство на стыке предметного дизайна и арта. Когда я была на Миланской неделе дизайна самое большое впечатление на меня произвели не бесконечные шоурумы тех или иных брендов, а тихие залы музея Pinacoteca di Brera или, например, иммерсивное пространство галереи DIMORE MILANO, которых я очень люблю, так как они всегда передовые.

В отличии от интерьерного дизайна, который в основном про день сегодняшний и отчасти вчерашний, в современном искусстве можно увидеть будущее, какие-то тенденции или идеи, которые будут определять наше завтра. И это вдохновляет меня.

5. Я считаю, что российский дизайн очень успешно развивается. Мы быстро схватываем тренды и даже формируем их, быстро реагируем на запросы рынка и абсолютно конкурентоспособны даже на мировом уровне. Но наша производственная база, связка дизайна и промышленности не работает. На западе, если у тебя есть идея, ты сможешь ее реализовать без проблем. Достаточно, заявить свой дизайн, и сами производители выйдут на тебя, чтобы предложить сотрудничество. А в России, ты должен совершить подвиг, чтобы произвести что-то с нормальным качеством. Чтобы сделать авторский стул нужно пройти девять кругов ада.

6. Мне кажется, что нужно развивать систему образования и от архитектурного образования с погружением в интерьерный дизайн или исключительно интерьерный дизайн с уклоном в декораторство переходить на полноценное обучение интерьерному дизайну. С появлением Британки и МАРШа ситуация несколько улучшилась, но она пока еще далека от совершенной.

Из того, что я бы предложила улучшить в первую очередь, можно выделить понимание и знание принципов эргономики. С этим беда. Выпускник архитектурного ВУЗа не понимает эргономики стула, кровати, стола. Здесь нет ничего сложного, но этому просто не учат.

Еще один момент, который нужно закладывать в образование – это умение развиваться. Способность критически оценивать свои возможности и понимать какие навыки и знания нужно приобретать, чтобы развиваться в профессии, как аргументировать свою идею, как искать и находить вдохновение. Еще очень важно умение писка зерна, иным словом, основы концепции, вокруг которой развивается весь проект, от градостроительной идеи до формы ручки двери дома.

Денис Кувшинников
Директор департамента интерьеров ABD architects

1. Решение задачи заказчика, создание комфортной среды для пользователей интерьера.

2. Штаб-квартира Лаборатории Касперского – создание единой планировочной системы, которая одинаково подходит для всех департаментов компании и не зависит от ее структуры.

1 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects
2 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects
3 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects
4 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects
5 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects

3. Можно. Задачи декоратора – работа с уже сформированным интерьером. Это картины, арт-объекты, вазы, иногда текстиль, сменные постеры и прочее.

4. В части дизайна офисного интерьера много хороших работ у Gensler, HOK, Perkins&Will.

5. В сфере дизайна офисного интерьера Россия находится на очень высоком уровне, опережая Восточную Европу, балканские страны, Центральную Азию, страны «арабского мира», Африку, большинство стран Латинской Америки.

6. Высокая конкуренция и развитие IT-индустрии, конкуренция за кадры, развитие собственных производственных баз способствовали развитию индустрии.

Юлия Тряскина
Руководитель и партнер UNK Interiors

1. Мне важно, чтобы у объекта был образ, чтобы у него было многослойное прочтение, не плоское, и чтобы идея считывалась. Все остальное – это уже инструменты: как это выразить – через материал или пластику стены.

2. Назову самый последний из реализованных – это Moscow Tower, крупная, мультидисциплинарная задача.

1 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors
2 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors
3 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors
4 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors
5 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors

3. Я всегда за комплексный подход. Второстепенных или неважных задач нет. Если требуется работа узкого специалиста – декоратора по тканям, флориста – это всегда члены команды, которые служат одной идее и выстраивают свою работу, исходя из общего понимания. Но, как говорят, плохую архитектуру можно увить виноградом – так и плохой интерьер можно «удекорировать». Но это уже другие задачи.

4. Каждый проект, если он открывает новое прочтение, идею и если его интересно рассматривать. Но – не сотвори себе эталон. Есть качество идеи и качество реализации, на пути к которым многое играет критически важную роль. Только те интерьеры, у которых совпадают качество идеи и реализации, где идеологи и реализаторы разделяли общие ценности и задачи, можно назвать идеальными – и они долго не стареют.

5. Нет общемировых тенденций. Есть понимание задач общественного интерьера, и есть авторство. И есть хорошие и плохие проекты – во всех странах и на всех континентах. Так и у нас: есть суперпроекты, а есть то, что вообще нельзя назвать интерьером.

6. Сейчас мы точно в тренде. У нас достаточно насмотренности, наглости и умения делать суперпроекты. Проблема – в невозможности публикации наших проектов в мировых изданиях.

Борис Уборевич-Боровский
Руководитель студии UB.Design

1. Главное в интерьере – хорошая эргономика и планировка. Я, обычно, когда работаю над проектом, представляю, как в пространстве двигаются небольшие человечки. Они что-то делают, куда-то смотрят. Так у меня выстраивается структура будущего пространства и его планировка. Потом возникают цветовое и световое решения и весь образ интерьера, который будет транслировать те или иные эмоции, настроения людям, находящимся в нем. Я стремлюсь к тому, чтобы пространство давало человеку положительные эмоции, чтобы ему хотелось возвращаться в него снова и снова.

1 / 4

Seagal Dojo School. Визуализация. UB.Design

© UB.Design
2 / 4

Seagal Dojo School. Визуализация. UB.Design

© UB.Design
3 / 4

Seagal Dojo School. Визуализация. UB.Design

© UB.Design
4 / 4

Seagal Dojo School. Визуализация. UB.Design

© UB.Design

2. Мне не нравится термин «удача» применительно к нашей работе. Классный результат получается благодаря тяжелой работе дизайнера и усилиям многих людей, а не какой-то случайности. У меня есть проекты, которые можно назвать удачными, но моя их оценка не так важна, как мнение их потребителей. Для меня главное – чтобы они не были разочарованы и не имели повода сказать мне: «Тут у тебя какая-то творческая неудача. Надо бы еще тебе поработать или переделать».

3. Я сталкивался с ситуациями, когда в работе над интерьером принимали участие даже не два, а три специалиста: архитектор, дизайнер и декоратор. Но мне кажется, что эта работа единая, и ее может и должен делать один человек.

Профессиональный архитектор способен сделать работу, которую мы называем дизайном, и заниматься декорированием. Существует множество примеров, когда архитекторы создавали досконально проработанные интерьеры. Самый наглядный из них – Павильон Германии в Барселоне Миса ван дер Роэ, где он сделал не только объем, интерьер и мебель.

Но такие универсальные гении редки, и нередко дизайнеру, прекрасно владеющему своими инструментами, нужна помощь с планировкой, которую может оказать архитектор. А иногда талантливый декоратор буквально спасает скучное, неудобное пространство, качественно меняя его восприятие.

4. Я не могу назвать что-то одно, какой-то конкретный пример, стоящий для меня вне ряда. Мне интересны разные по стилистике интерьеры – от богато декорированных американских апартаментов, сочетающих ар-деко и неоклассику, до минимализма. Я восхищаюсь уникальными пространствами, которые создавала Заха Хадид.

И в российском интерьерном дизайне с начала 2000-х годов появилось немало очень необычных и стильных интерьеров.

5. Российский интерьерный дизайн бурно развивается больше 20 лет. Десятки тысяч людей работают в этой сфере. Она обладает такой привлекательностью, что даже те, кто не имеет образования, с энтузиазмом погружаются в нее, следуя своим амбициям. Интерьерный дизайн востребован и популярен. Я много езжу с лекциями и вижу искреннюю заинтересованность аудитории и высокий уровень работ дизайнеров по всей стране.

Темпы развития отрасли в России, на мой взгляд, превосходят мировые. Там профессионалы часто сталкиваются с консерватизмом заказчиков, а у нас есть пространство для экспериментов, есть заказчики, открытые новому, и есть дизайнеры, мыслящие вне шаблонов.

6. Со школой у нас все еще есть сложности, так как учебные заведения, готовящие дизайнеров интерьера, можно пересчитать по пальцам рук. Система образования не поспевает за потребностями аудитории.

Еще сравнительно недавно у нас отсутствовало само понятие «интерьерный дизайн». Все сводилось к оформлению общественных пространств, которыми занимались художники-монументалисты. И только с началом перестройки появился запрос и начал формироваться рынок, появились свои лидеры и первые школы и факультеты в вузах.

Но сейчас на рынке есть все, что нужно для интерьеров: материалы, технологии, промышленность. Нужно повышать качество образования и уровень профессионализма дизайнеров.

Юлия Парфенова
Руководитель отдела интерьеров бюро IND

1. Своей главной целью в работе над интерьером мы в IND всегда ставим поиск решения бизнес-задачи клиента. Так как подавляющее количество наших интерьеров – коммерческие, ответ на запросы бизнеса для нас наиболее приоритетная задача. При этом все наши интерьеры проходят внутреннюю проверку на соответствие нашим архитектурным ценностям – это про функциональность, оправданный минимализм, магистральную идею.

2. Наиболее ярким событием за последнее время мы считаем создание Штаб-квартиры группы компаний «Нацпроектстрой». В процессе поиска визуального образа мы вдохновились огнями вдоль дорог, снятыми с помощью длинной выдержки. Реализовать данную задумку удалось с помощью создания уникального светильника из тонированного стекла – теперь его отражение в стеклянных перегородках переговорных сопровождает сотрудников вдоль пути по офису.

1 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects
2 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects
3 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects
4 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects
5 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects

3. В своей работе я использую сегментарный подход к проектированию по принципу дедукции – от общего к частному. То есть задача архитектурная – распределение функциональных зон; интерьерная – наполнение этих зон; и декоративная – дополнение созданного ранее. При этом ни одна из стадий не является заменяемой. К декоративным задачам я отношу наполнение аксессуарами, искусством пространство: вазы, картины, скульптуры.

4. С большим уважением относимся к творчеству коллег – бюро NEFA, VOX, например. Если говорить о международных проектах, список очень велик, так как вдохновение можно найти повсюду. Мой персональный выбор в последнее время – студия OOAA.

5. Что касается HoReCa и офисных интерьеров – российский интерьер стойко занимает место на мировой арене. Но сроки проектирования у нас существенно более короткие, нежели в Европе, например, что не всегда благоприятно сказывается на проработке деталей и узлов.

6. Самой сильной стороной российского проектирования считаю умение адаптироваться к условиям – максимальную гибкость, которую мы применяем в работе над проектами, положение которых постоянно меняется.

Дмитрий Овчаров
Руководитель бюро NEFA Architects

1. Прежде всего – получение удовольствия от работы! Всем, кто участвует: всем профессионалам, творцам и заказчикам. Тогда получается качественный, красивый интерьер.

2. Работа над конкурсом станции метро Солнцево. Создание концепции, проекта и реализация этого объекта были очень интересными, трудными и наполненными стрессами и радостями.

1 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects
2 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects
3 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects
4 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects
5 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects

3. Думаю, что в проекте при работе это не разделяется – все вырастает из концепции, идеи и проявляется в конечном результате. После того как проект реализован, можно, конечно, сказать: вот это – чистый декор, а вот это – конструктив. Но все это – единое решение и единый сбалансированный проект.

4. Назову скорее имена – это Петер Цумтор, Жан Нувель, бюро Nowdays.

5. Российский интерьер точно идет в ногу с общемировым развитием. Конечно, архитектуру и интерьер во многом развивают технологии – и это, к сожалению, не главное преимущество России, особенно в таком направлении, как интерьер. Но технологии быстро распространяются, и наши архитекторы активно их применяют.

6. Наша школа архитектуры, как мне кажется, очень гуманитарна и всегда опиралась на сильную матчасть, что позволяло создавать памятники модернизма и постмодерна.

Ирина и Максим Рымарь
Руководители RYMAR.studio

1. Несомненно, в каждом новом проекте мы в RYMAR.studio стараемся добиться отличного результата – красивого, качественного проекта, отвечающего тем принципам, которым мы верны: рациональности, уместности и актуальности.

2. Лучший проект всегда впереди. Мы слишком критично относимся к своей работе, чтобы сказать, что все получилось – всегда есть нюансы.
Нам нравится, как получился ресторан Ryotei в Краснодаре.

1 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio
2 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio
3 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio
4 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio
5 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio

3. У нас в целом более архитектурный подход. В своих интерьерах мы используем декор достаточно сдержанно.

4. Очень много классных авторов – сложно выделить эталонные работы, такого нет. Нравятся проекты Винченцо де Котиса (Vincenzo de Cotiis), Винсента ван Дуйсена (Vincent Van Duysen), DIMORE STUDIO.

5. Думаем, что российский дизайн – на мировом уровне.

6. Производственная сторона – работа с металлом, деревом, стеклом, мягкой мебелью – конечно, отстает от европейских брендов. Мы часто в своих проектах прибегаем к проектированию авторских предметов, но реализовать это качественно довольно сложно.

Владислав Андреев
Руководитель компании DBA-GROUP

1. Сделать качественную, вневременную работу. Если интерьер общественный – то добиться выполнения всех коммерчески эффективных и визуальных задач, если частный – прибавляется еще комфорт клиента.

2. Их достаточно много. Не хотелось бы выделять один проект. Тем более, имея большой опыт реализации интерьеров, не хотелось бы один выделять точно…

3. Можно, но точно не нужно. В наших интерьерах мы всегда продумываем декор совместно с архитектурными решениями интерьеров.

4. Опять же – уровень работ, как российских коллег, так и иностранных, очень высок. Не могу выделять кого-либо.

5. Думаю, что абсолютно на международном уровне, где-то даже опережаем. Единственное – на иностранных работах мастеров можно заметить более естественную реализацию, не нарочитую. Возможно, иную насмотренность и трактовку задачи можно подметить…

6. Однозначно – в планировании пространства. Часто мастеровитым архитекторам, работающим с интерьерами, не хватает насмотренности, а коллегам, не имеющим архитектурной базы, – умения работать с пространством, контекстом и пропорциями.

Мария Николаева
Руководитель MAD Architects

1. Для меня, как для руководителя MAD Architects, главное в работе над интерьером – это стратегический подход. Каждый проект мы начинаем с понимания не только эстетики и функций пространства, но и его роли как инструмента коммуникации и продвижения. Интерьер – это часть бренда, часть истории, которую рассказывает бизнес своему клиенту.

Наша цель – создавать такие пространства, которые работают на клиента: усиливают его уникальность, формируют нужное восприятие, повышают вовлеченность и лояльность аудитории. Мы анализируем целевую аудиторию, конкурентную среду, позиционирование бренда – и на основе этих данных выстраиваем дизайн, который не просто «красивый», а продающий, говорящий, вовлекающий.

Хороший интерьер, на мой взгляд, – это тот, который решает бизнес-задачи. Мы хотим, чтобы каждый проект приносил ощутимую отдачу клиенту – будь то рост продаж, усиление бренда или создание уникального пользовательского опыта.

2. Для MAD Architects знаковым проектом и нашей профессиональной гордостью, несомненно, стал флагманский офис Совкомбанка. В интерьере сочетаются pop-art и айдентика, в том числе Python-код на стене IT-отдела. Это не просто дизайн – это способ выразить культуру команды.

Проект вошел в топ‑50 штаб‑квартир России по версии Forbes & Pridex и получил платиновый сертификат EcoSmartOffice: –32% энергии, –35% тепла, –43% воды, –40% выбросов CO₂.

1 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects
2 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects
3 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects
4 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects
5 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects

3. Архитектура формирует стратегическую основу пространства – зонирование, объемы, функциональность. Декор добавляет эмоции, атмосферу и смысл. Они не конкурируют, а работают в унисон – только тогда интерьер начинает говорить с человеком и работать на бренд.

08 Августа 2025

Похожие статьи

Опрос

Год 2025: что говорят архитекторы

В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.

Опрос

Женская доля: что говорят архитекторы

Задали несколько вопросов женщинам-архитекторам. У нас – 27 ответов. О том, мешает ли гендер работе или, наоборот, помогает; о том, как побеждать, не сражаясь. Сила – у кого в упорстве, у кого в многозадачности, у кого в сдержанности... А в рядах идеалов бесспорно лидирует Заха Хадид. Хотя кто-то назвал и соотечественниц.

Технологии и материалы

Уличная мебель как микроархитектура

Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.

Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...

В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.

Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности

Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.

Дары аквакультуры

Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.

Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью

Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.

Собрать, утеплить, разобрать

Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.

Лава и мониторы

Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.

Керамическое плетение

Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.

Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...

Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.

Дыхание термитника

TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.

Клинкер с идеальной геометрией

Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.

Пять миллионов «аналоговых пикселей»

Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.

Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»

На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.

LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...

LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.

ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления

Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.

Ветер, солнце и бетон

Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.

Дом из бутылки

В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада

Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.

Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки

Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.

Сейчас на главной

send.project

Множественность интерпретаций

Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.

Обзор

Золото на зеленом

Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.

Объект

Крутятся шестеренки

Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.

Репортаж

Маленькая выставка с большим потенциалом

Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.

Объект

Доступная аренда на острове роскоши

Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.

Конкурс

Общее дело возрождения

С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.

send.project

Первостроителям Петербурга

Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.

Конкурс

АРХИWOOD-17: дендрохронология

АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!

send.project

Спортивный драйв

ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.

Объект

Подъем с остановками

Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.

Объект

Маяк на утесе

Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.

Объект

Архитектура геологического формата

«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.

Объект

Новая деревня

Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.

Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...

Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.

Объект

Между небом и бетоном

Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.

Репортаж

Пространство дизайна

В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.

Репортаж

Зажигать для тебя маяки

В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.

Объект

Дом длиною в улицу

Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.

Объект

Элемент равновесия

Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.

Объект

Стальные покрывала для Майами

В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.

Объект

Городское планирование для половины страны

Консорциум во главе с ZHA представил концепцию развития и цифровые инструменты для Бенгази, фактической столицы восточной части Ливии, на период до 2050 года.

Объект

Искусство полного цикла

Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.

Репортаж

Бумажные «руины»

В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.

Результаты конкурса

Кругосветная петля на Лысой горе

В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.

Объект

Камень и дерево

Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.

send.project

Прием у залива

На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.

send.project

Зеркало арены

Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.

Объект

Найдется ли 10 отличий?

Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.

send.project

Так можно было?

Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?

Пресса: Реальность, данная нам

Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.