Внутренние ценности

Запуская раздел «Интерьеры», мы решили познакомиться с рынком общественных интерьеров и задали несколько вопросов архитекторам, которых считаем лидерами отрасли. Не претендуем на то, что опросили всех лидеров, но пообщались с многими из них, это точно.

Вот алфавитный список участников нашего опроса.
В тексте порядок произвольный, но, по сноскам, можно легко найти ответы каждого из респондентов.

Владислав Андреев, Мария Ахременкова, Анастасия Колчина, Денис Кувшининков, Борис Львовский, Мария Николаева, Дмитрий Овчаров, Вера Одынь, Юлия Парфенова, Ирина Рымарь и Максим Рымарь, Святослав Соболев, Борис Уборевич-Боровский, Юлия Тряскина

Среди множества вопросов, которые нам хотелось бы задать именно им, мы отобрали несколько, которые, на наш взгляд, позволят составить более четкое представление о личных предпочтениях и системе профессиональных ценностей, которые определяют их кредо, отчасти методологию работы над объектами, а также об их восприятии специфики интерьерного рынка в нашей стране и в мире.
Вот вопросы, на которые мы попросили их дать ответы:

Что для вас главное в хорошей работе над интерьером, чего вы хотите добиться, приступая к новому заказу?
Опишите вашу самую большую профессиональную удачу – приведите пример интерьера, где у вас лучше всего получилось достичь поставленных задач.
Можно ли при работе над интерьером разделить задачи на архитектурные, условно говоря, относящиеся к работе с пространством и объемом, и «украшательские» – задачи декоратора? Если да, то как именно?
Какие интерьерные работы вы считаете для себя эталонными – в других странах и в России? Такими, чтобы сказать: вот, класс, к такому и надо стремиться?
Как вы оцениваете уровень развития российского интерьерного дизайна в сравнении с общемировыми тенденциями?
В чем сильные стороны нашей школы и какие аспекты нуждаются в улучшении?

Результаты опроса оказались неожиданными даже для нас самих. Несмотря на то, что мы приглашали к участию архитекторов и дизайнеров, имеющих общепризнанный профессиональный успех и большой авторитет на рынке, мы надеялись, что их различия – в специализации, возрасте и масштабе реализуемых проектов – на выходе дадут широкую палитру точек зрения. Но ответы на некоторые вопросы оказались удивительно единодушными.

Прежде всего, практически все респонденты уверены в том, что российский интерьерный дизайн находится на высоком уровне и активно развивается. Кто-то считает, что наши дизайнеры, если и уступают кому-то, то ненамного и только наиболее топовым дизайнерским школам (впрочем, респонденты расходятся во мнениях, где эти школы расположены).

И почти столь же синхронным был ответ на последний вопрос о сложностях в отечественном интерьерном дизайне. Все отмечают проседание в плане материального компонента профессии, но часть респондентов сетует на недостаточное знание современных материалов и технологий у самих дизайнеров, а часть адресует претензии к подрядчикам и изготовителям оригинальных элементов интерьера. И эта проблема настолько насущная, что некоторые сразу переходили к ней, минуя «сильные стороны» и «успехи».

Но самым обескураживающим был, пожалуй, ответ на вопрос об эталонном интерьере. Мы ожидали получить коллекцию самых крутых интерьеров, чтобы сформировать из них свой список «Best of the best», но, видимо, наша формулировка не была достаточно ясной, или не все респонденты были готовы назвать какой-то один WOW-интерьер.

Но даже этот просчет дал нам пищу для размышления и идею продолжить наше исследование в формате нового опроса – на этот раз в открытом формате, в котором могут принять участие все желающие поделиться с нами своими BEST OF THE BEST интерьерами и составить рейтинг самых впечатляющих пространств, созданных архитекторами и дизайнерами (чьи имена известны) и служащих источником вдохновения для профессионалов в сфере интерьеров сегодня.

Аналогичным образом мы планируем использовать результаты данного опроса и продолжим исследовать интерьерный дизайн вместе с нашими читателями, экспертами и ведущими российскими архитекторами и дизайнерами в самых разных форматах: интервью, рейтингов и обзоров.

Так что, приветствуем всех в новом разделе «Интерьеры» на Архи.ру и приглашаем к совместному изучению глубин, высот и ширин интерьерного дизайна.

Мария Ахременкова
Партнер, руководитель креативного отдела VOX Architects

1. Главное – это идея проекта. Проект без идеи – это просто «ремонт»

2. Профессиональная удача – это самодостаточный заказчик, который приходит к архитектору за профессиональной услугой. Как пример можно привести компанию УК «Аэропорты Регионов», представители которой всегда нацелены на максимально возможное воплощение авторской идеи проекта и с большим уважением относятся к компетенции специалистов. Как результат, VIP-зал аэропорта «Гагарин» получил международную премию Best of the Year, учрежденную американским изданием Interior Design Magazine (издательство этого журнала выпускает газету The New York Times, а среди лауреатов премии – BIG Architects, Herzog & de Meuron и др.). Кроме того, другой проект – бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой – получил Гран-при Best Office Awards.

1 / 4

Бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой. VOX Architects

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена VOX Architects
2 / 4

Бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой. VOX Architects

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена VOX Architects
3 / 4

Бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой. VOX Architects

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена VOX Architects
4 / 4

Бизнес-зал аэропорта города Новый Уренгой. VOX Architects

Фотография © Дмитрий Чебаненко / предоставлена VOX Architects

3. Можно и так сказать. Принципиально мне нравится создавать и пользоваться целостными пространствами, когда все детали связаны и образуют многосоставную концепцию. Это как читать хорошую книгу, где есть большая идея (условно – архитектурные задачи) и детали (элементы декора), которые помогают этой идее раскрыться максимально интересно и глубоко.

1 / 3

Casa da Musica. г. Порту, Португалия. OMA

© Office for Metropolitan Architecture (OMA)
2 / 3

Casa da Música. г. Порту, Португалия. OMA

Фото © Charlie Koolhaas, Courtesy of Office for Metropolitan Architecture (OMA)
3 / 3

Casa da Música. г. Порту, Португалия. OMA

© Office for Metropolitan Architecture (OMA)

4. Если говорить о других странах, то это интерьеры Рема Колхаса – например, Casa da Música в Порту. Вот где архитектура здания прекрасно работает с деталями интерьера, выстраивая совместно красивую концепцию. Также люблю быть в интерьерах Дэвида Чипперфильда – мастера интеллигентных реконструкций и красивых сопряжений материалов. В России – это интерьер ГЭС-2, конечно. Здесь прекрасно все: от самого объема воздуха внутри здания до архитектурных деталей интерьера и инженерии.

1 / 4

ГЭС-2

Фотография © Даниил Анненков
2 / 4

ГЭС-2

Фотография © Даниил Анненков
3 / 4

ГЭС-2

Фотография © Michel Denance
4 / 4

ГЭС-2

Фотография © Даниил Анненков

5. На самом деле, сейчас российский дизайн, как и во всем мире, может быть либо плохим, либо хорошим – а по уровню уже давно все сравнялось.

6. Безусловно, сильной стороной является крепкая классическая школа – это база, на основе которой можно развиваться в профессии. В плане улучшения я бы предложила больше уделять внимания экспериментам с материалами в вузах. Ведь если широко посмотреть на то, как развивались архитектура и интерьер, то все новые решения были связаны с новыми материалами и конструкциями. На международных выставках студенты очень много черпают вдохновения из технологий и материалов – выращивают из грибов дома и так далее.

Борис Львовский
Сооснователь DA bureau

1. У нас есть свой метод работы над проектами – на стыке архитектуры и маркетинга. У каждого проекта своя задача, своя аудитория, свои правила, и мы для каждого проекта придумываем свою маркетинговую концепцию, для которой стиль или дизайн не цель, а инструмент для достижения цели – создания пространства, в котором пользователям было бы комфортно и интересно. А в идеале – пространства, меняющего представления о том, как та или иная типология должна работать и выглядеть.

Мы стремимся сломать шаблон в синтезе пространств, в создании новой поведенческой модели человека, его способа с этим пространством взаимодействовать. А дизайн как таковой – ну, это просто инструмент. Ты должен свою мысль через дизайн донести до пользователя. Дизайн – это не электричество, дизайн – это провод. Без него ничего не получится, но с ним можно многое улучшить.

И оказывается, этот подход чрезвычайно востребован. Клиенты обращаются к нам не как к архитекторам, а скорее как к идеологам проектов. Мы берем на себя функцию анализа целевой аудитории, предлагаемых услуг и их дизайнерской упаковки.

2. Я всегда выделяю те наши проекты, которые меняют правила игры в своей индустрии, которые создают тренды. Это как Малевич в живописи: можно его не любить, но после него отношение к искусству изменилось.

Первым нашим таким проектом стал Birch. Когда мы его делали, все говорили, что такой ресторан работать не может. В то время был моден фьюжн с множеством атмосферных деталей. Мы сделали ресторан только с высокой посадкой, с залом для дегустационных сетов и открытой кухней, использовав в интерьере всего три материала: дерево, бетон и сталь. Интересно было наблюдать, как этот формат поменял правила игры и стал нормой. Сейчас мы открыли новый Birch в Дубае – и это нечто новое, поскольку мы переформатировали концепцию для пространства площадью 400 м².

1 / 4

Ресторан Birch Dubai. DA Bureau

© DA Bureau
2 / 4

Ресторан Birch Dubai. DA Bureau

© DA Bureau
3 / 4

Гастрофудкорт City Food. г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau
4 / 4

Гастрофудкорт City Food. г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau

Затем был гастрофудкорт Ситифуд, где мы перепридумали формат фудкорта. И еще стоит упомянуть кинотеатр Мираж, который мы превратили в мультифункциональное общественное пространство.

1 / 4

MIRAGE CINEMA, г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau
2 / 4

MIRAGE CINEMA, г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau
3 / 4

MIRAGE CINEMA, г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau
4 / 4

MIRAGE CINEMA, г. Санкт-Петербург. DA Bureau

© DA Bureau

3. Мы делаем проекты, которые декора как такового не требуют. Поэтому навыки «украшения» у нас не востребованы. Но наш подход требует универсальности другого рода: мы идем от концепции, затем переходим к планировочной и объемной детализации (мы всегда проектируем в объеме), а затем выбираем материалы, текстуры, свет и все остальное. Но по факту это неразделимые процессы, которые команда делает совместно.

Если твоя задача – получить на выходе целостный результат, процесс нельзя расчленять на отдельные блоки с разными исполнителями. Цельный проект – это проект, в котором все имеет значение и взаимосвязано. Поэтому мы не признаем корректировки в своих проектах. Нельзя взять и поменять, например, стулья – потом придется менять цвет стен, свет и так далее. Все придется переделывать.

4. Для меня самое ценное качество в работе архитектора или дизайнера – это опережение времени и создание новых трендов. И есть один объект, который до сих пор остается моим самым ярким впечатлением с точки зрения новаторской архитектуры – это вилла Савой. Я не понимаю, как можно было опередить время не на год-два, а на век. С точки зрения формирования пространства, дизайна, интерьеров, логистики перемещения людей – этот дом, построенный в 1930 году, для 95% современных архитекторов остается недостижимым уровнем.

1 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография Eigenes Werk / Wikimedia Commons
2 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография August Fischer / Flickr
3 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография August Fischer / Flickr
4 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография August Fischer / Flickr
5 / 5

Villa Savoye. Ле Корбюзье

Фотография August Fischer / Flickr

5. Благодаря большому опыту жизни и работы как в России, так и за рубежом, я могу оценить рынок дизайна интерьера у нас и там. В России очень сильная школа и дизайна, и архитектуры, но журналы и сайты создают искаженное представление о среднем уровне креатива и качестве реализаций. На Западе намного больше сам рынок, больше делается интерьеров, и среди большого количества проще выбрать представительное количество крутых, новаторских объектов.

В России строится меньше, но среди построенного намного выше процент сильных проектов. Например, условно, в UK за год реализуют 10 тысяч проектов, из которых классные – 100 (1%). В России делают за год 100 проектов, из которых классные – 10 (10%).

Средний уровень архитекторов и архитектуры в Лондоне выше, но экстремумов нет или они редки. А российский дизайн – он весь про экстремум, про выход на максимум. В России, благодаря конкуренции, каждый проект должен быть лучше предыдущего, чтобы завоевать целевую аудиторию. В Британии важен процесс, в России – только результат. И мы заточены на результат.

6. Российская интерьерная школа по факту есть, а формально – ее нет. Нет места, куда ты можешь прийти и обучиться работе над интерьером. Все приобретается и все узнается на практике.

Ты вынужден постоянно расти, постоянно совершенствоваться, постоянно учиться.
Но за последние 10 лет количество клевых архитектурных бюро в России выросло в 100 раз. Факты говорят о том, что и рынок, и школа активно формируются. И количество молодых дизайнеров на рынке выросло в разы за последние 7–10 лет – и именно они начинают задавать новые правила игры. Они мыслят иначе, и у них другое понимание и ощущение пространства и его ценности.

Анастасия Колчина
Со-основатель и партнер бюро Sinitsa

1. Классной выразительной картинки и хорошего опыта посещения – чтобы возвращались.

2. ЭМКА
Hollyshop
Почта России
Fashion Rebels

1 / 8

Магазин Hollyshop. Sinitsa

Фотография © Полина Полудкина / предоставлена Sinitsa Buro
2 / 8

Магазин Hollyshop. Sinitsa

Фотография © Полина Полудкина / предоставлена Sinitsa Buro
3 / 8

Магазин ЭМКА. Sinitsa

© Sinitsa
4 / 8

Магазин ЭМКА. Sinitsa

© Sinitsa
5 / 8

Проект филиала «Почты России». Sinitsa

© Sinitsa
6 / 8

Проект филиала «Почты России». Sinitsa

© Sinitsa
7 / 8

Магазин Fashion Rebels. Sinitsa

© Sinitsa
8 / 8

Магазин Fashion Rebels. Sinitsa

© Sinitsa

3. Да, это два разных подхода. Мы в основном про архитектурный.

4. Все, что публикуется на dezeen, Yatzer и ArchDaily.

5. Неплохо идем, опережаем Европу и Америку сейчас. Азия – впереди всех.

6. У нас невероятно сложная инженерка – такого нигде в мире нет. Это очень сложно в работе: потолки – это боль. Низкая культура производства

Святослав Соболев
Руководитель отдела интерьеров, АБ ASADOV

1. Уникальная айдентика, сбалансированность всех элементов проекта, комфорт и высокая эстетическая привлекательность.

2. МОП и квартиры жилого комплекса Arisha.

1 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV
2 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV
3 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV
4 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV
5 / 5

Проект общественных пространств в ЖК ARISHA. Архитектурное бюро ASADOV

© Архитектурное бюро ASADOV

3. Наша работа над проектом основана именно на таком подходе: в начале мы создаем архитектуру пространства, а потом работаем с материалами.

4. Мы очень любим работы многих наших российских коллег и изучаем зарубежные проекты, но стараемся не подражать и не копировать чужой опыт, а переосмысливать его через призму своего видения – каждый раз поднимая все выше планку качества в каждом аспекте интерьера.

5. Уровень дизайна интерьера в России – один из самых впечатляющих в мире.

6. Сильные аспекты – это комплексный подход к работе над проектом, детальность проработки эскизного и рабочего проекта. Например, особо пристальное внимание в последнее время уделяется подаче интерьерных концепций в виде высококачественных визуализаций. Но часто мощная концептуальная составляющая разбивается о нежелание разных участников процесса сделать все на самом высоком уровне. К сожалению, архитектор не является главным лицом на большой стройке в России.

Вера Одынь
Руководитель бюро FORM

1. У каждого нашего проекта свой характер, свое пространство, своя эстетика, связанные со спецификой конечного пользователя. И ключом к ее понимаю служит коммуникация с клиентом. Особенно, в тех случаях, когда заказчик и будущий пользователь совпадают. И для нас, как для профессионалов самое важное – впитать в себя эту специфику, прочувствовать дух и ретранслировать его в визуальный образ, из которого уже воплотить в жизнь точное пространственное и дизайнерское решение. Нередко, наше погружение в индивидуальные особенности дают нам возможность спрогнозировать дальнейшие пути развития бизнеса или компании и учесть это в проекте.

Мы создаем дизайн из понимания персоналии, не важно один ли это человек или десятки сотрудников. Классный интерьер – это живой интерьер, а живым его делают живые люди. Понимание нельзя почерпнуть из готового ТЗ, каким бы детальным оно не было. Важен личный контакт, раскрывающий те качества или запросы, которые иногда заказчик даже сам для себя пока не сформулировал.

2. Лучшие интерьеры получаются, когда вы находите общий язык с заказчиком, когда вы на одной волне. Такое взаимодействие у нас было с музеем «Гараж». Мы сделали несколько проектов для них и это был особенный опыт, потому что мы мыслили в одной системе ценностей.

Или штаб-квартира для компании «Детский мир». Это крупная компания с четкой внутренней системой, но мы смогли сделать интерьер живым, только потому что в личном общении мы увидели запрос на более неформальный дух, в котором что-то детское сочетается со смелостью активно развивающегося бизнеса.

1 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
2 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
3 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
4 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
5 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM
6 / 6

Штаб-квартира компании «Детский мир». FORM

Фотография ©Илья Иванов / прежоставлена FORM

Из последнего хочется выделить отель Hideout в Питере для команды Wynwood. Несколько бюро делали там отдельные апартаменты и у каждого была достаточно большая свобода самовыражения. Мы, как мне кажется, смогли реализовать максимум своих идей в рамка заданного бюджета, а такие возможности встречаются не так часто. И особенно приятно видеть, насколько этот отель стал популярен. Проект был рискованным, но стал успешным и как дизайн-пространство и как коммерческая история.

1 / 4

Резиденция Hideout. г. Санкт-Петербург. FORM

Фотография ©Варвара Топленникова / предоставлена FORM
2 / 4

Резиденция Hideout. г. Санкт-Петербург. FORM

Фотография ©Варвара Топленникова / предоставлена FORM
3 / 4

Резиденция Hideout. г. Санкт-Петербург. FORM

Фотография ©Варвара Топленникова / предоставлена FORM
4 / 4

Резиденция Hideout. г. Санкт-Петербург. FORM

Фотография ©Варвара Топленникова / предоставлена FORM

3. В России, как мне кажется, такое разделение существует, потому что в нашей профессии работают люди с разным бэкграундом и это сказывается на их видении и специализации. Я, например, по образованию градостроитель, а в текущем моменте занимаюсь не только планировкой территорий и архитектурой, но и созданием отдельных объектов – элементов мебели, скульптур, работ из текстиля. И даже в этой не похожей на градостроительство деятельности мой бэкграунд мне помогает.

Лично мне импонирует способность человека работать в разных масштабах. Мне кажется, это делает его работу более осознанной. Есть в этом что-то ренессансное. Когда ты начинаешь работу с генерального плана, а заканчиваешь, проектируя стул, последовательно проходя через все масштабы, мне кажется, ты начинаешь понимать, как устроено пространство и результат получается совсем другого качества.

Но если посмотреть шире, можно увидеть, что тенденции меняются. Раньше архитекторы объемщики, с нежеланием брались за интерьеры, а сейчас я все чаще вижу большие проекты, архитектура и интерьеры которых созданы внутри одного бюро. Ведущие проектные компании выделяют внутри себя целые интерьерные департаменты. Эта тенденция радует.

4. Не могу назвать конкретный интерьер, потому что на меня наиболее сильное влияние оказывают пространства, связанные с искусством: галереи и музеи или само искусство на стыке предметного дизайна и арта. Когда я была на Миланской неделе дизайна самое большое впечатление на меня произвели не бесконечные шоурумы тех или иных брендов, а тихие залы музея Pinacoteca di Brera или, например, иммерсивное пространство галереи DIMORE MILANO, которых я очень люблю, так как они всегда передовые.

В отличии от интерьерного дизайна, который в основном про день сегодняшний и отчасти вчерашний, в современном искусстве можно увидеть будущее, какие-то тенденции или идеи, которые будут определять наше завтра. И это вдохновляет меня.

5. Я считаю, что российский дизайн очень успешно развивается. Мы быстро схватываем тренды и даже формируем их, быстро реагируем на запросы рынка и абсолютно конкурентоспособны даже на мировом уровне. Но наша производственная база, связка дизайна и промышленности не работает. На западе, если у тебя есть идея, ты сможешь ее реализовать без проблем. Достаточно, заявить свой дизайн, и сами производители выйдут на тебя, чтобы предложить сотрудничество. А в России, ты должен совершить подвиг, чтобы произвести что-то с нормальным качеством. Чтобы сделать авторский стул нужно пройти девять кругов ада.

6. Мне кажется, что нужно развивать систему образования и от архитектурного образования с погружением в интерьерный дизайн или исключительно интерьерный дизайн с уклоном в декораторство переходить на полноценное обучение интерьерному дизайну. С появлением Британки и МАРШа ситуация несколько улучшилась, но она пока еще далека от совершенной.

Из того, что я бы предложила улучшить в первую очередь, можно выделить понимание и знание принципов эргономики. С этим беда. Выпускник архитектурного ВУЗа не понимает эргономики стула, кровати, стола. Здесь нет ничего сложного, но этому просто не учат.

Еще один момент, который нужно закладывать в образование – это умение развиваться. Способность критически оценивать свои возможности и понимать какие навыки и знания нужно приобретать, чтобы развиваться в профессии, как аргументировать свою идею, как искать и находить вдохновение. Еще очень важно умение писка зерна, иным словом, основы концепции, вокруг которой развивается весь проект, от градостроительной идеи до формы ручки двери дома.

Денис Кувшинников
Директор департамента интерьеров ABD architects

1. Решение задачи заказчика, создание комфортной среды для пользователей интерьера.

2. Штаб-квартира Лаборатории Касперского – создание единой планировочной системы, которая одинаково подходит для всех департаментов компании и не зависит от ее структуры.

1 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects
2 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects
3 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects
4 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects
5 / 5

Штаб-квартира Лаборатории Касперского. ABD architects

Фотография ©Сергей Ананьев / предоставлена ABD architects

3. Можно. Задачи декоратора – работа с уже сформированным интерьером. Это картины, арт-объекты, вазы, иногда текстиль, сменные постеры и прочее.

4. В части дизайна офисного интерьера много хороших работ у Gensler, HOK, Perkins&Will.

5. В сфере дизайна офисного интерьера Россия находится на очень высоком уровне, опережая Восточную Европу, балканские страны, Центральную Азию, страны «арабского мира», Африку, большинство стран Латинской Америки.

6. Высокая конкуренция и развитие IT-индустрии, конкуренция за кадры, развитие собственных производственных баз способствовали развитию индустрии.

Юлия Тряскина
Руководитель и партнер UNK Interiors

1. Мне важно, чтобы у объекта был образ, чтобы у него было многослойное прочтение, не плоское, и чтобы идея считывалась. Все остальное – это уже инструменты: как это выразить – через материал или пластику стены.

2. Назову самый последний из реализованных – это Moscow Tower, крупная, мультидисциплинарная задача.

1 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors
2 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors
3 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors
4 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors
5 / 5

Лобби Moscow Tower. Визуализация. UNK Interiors

© UNK Interiors

3. Я всегда за комплексный подход. Второстепенных или неважных задач нет. Если требуется работа узкого специалиста – декоратора по тканям, флориста – это всегда члены команды, которые служат одной идее и выстраивают свою работу, исходя из общего понимания. Но, как говорят, плохую архитектуру можно увить виноградом – так и плохой интерьер можно «удекорировать». Но это уже другие задачи.

4. Каждый проект, если он открывает новое прочтение, идею и если его интересно рассматривать. Но – не сотвори себе эталон. Есть качество идеи и качество реализации, на пути к которым многое играет критически важную роль. Только те интерьеры, у которых совпадают качество идеи и реализации, где идеологи и реализаторы разделяли общие ценности и задачи, можно назвать идеальными – и они долго не стареют.

5. Нет общемировых тенденций. Есть понимание задач общественного интерьера, и есть авторство. И есть хорошие и плохие проекты – во всех странах и на всех континентах. Так и у нас: есть суперпроекты, а есть то, что вообще нельзя назвать интерьером.

6. Сейчас мы точно в тренде. У нас достаточно насмотренности, наглости и умения делать суперпроекты. Проблема – в невозможности публикации наших проектов в мировых изданиях.

Борис Уборевич-Боровский
Руководитель студии UB.Design

1. Главное в интерьере – хорошая эргономика и планировка. Я, обычно, когда работаю над проектом, представляю, как в пространстве двигаются небольшие человечки. Они что-то делают, куда-то смотрят. Так у меня выстраивается структура будущего пространства и его планировка. Потом возникают цветовое и световое решения и весь образ интерьера, который будет транслировать те или иные эмоции, настроения людям, находящимся в нем. Я стремлюсь к тому, чтобы пространство давало человеку положительные эмоции, чтобы ему хотелось возвращаться в него снова и снова.

1 / 4

Seagal Dojo School. Визуализация. UB.Design

© UB.Design
2 / 4

Seagal Dojo School. Визуализация. UB.Design

© UB.Design
3 / 4

Seagal Dojo School. Визуализация. UB.Design

© UB.Design
4 / 4

Seagal Dojo School. Визуализация. UB.Design

© UB.Design

2. Мне не нравится термин «удача» применительно к нашей работе. Классный результат получается благодаря тяжелой работе дизайнера и усилиям многих людей, а не какой-то случайности. У меня есть проекты, которые можно назвать удачными, но моя их оценка не так важна, как мнение их потребителей. Для меня главное – чтобы они не были разочарованы и не имели повода сказать мне: «Тут у тебя какая-то творческая неудача. Надо бы еще тебе поработать или переделать».

3. Я сталкивался с ситуациями, когда в работе над интерьером принимали участие даже не два, а три специалиста: архитектор, дизайнер и декоратор. Но мне кажется, что эта работа единая, и ее может и должен делать один человек.

Профессиональный архитектор способен сделать работу, которую мы называем дизайном, и заниматься декорированием. Существует множество примеров, когда архитекторы создавали досконально проработанные интерьеры. Самый наглядный из них – Павильон Германии в Барселоне Миса ван дер Роэ, где он сделал не только объем, интерьер и мебель.

Но такие универсальные гении редки, и нередко дизайнеру, прекрасно владеющему своими инструментами, нужна помощь с планировкой, которую может оказать архитектор. А иногда талантливый декоратор буквально спасает скучное, неудобное пространство, качественно меняя его восприятие.

4. Я не могу назвать что-то одно, какой-то конкретный пример, стоящий для меня вне ряда. Мне интересны разные по стилистике интерьеры – от богато декорированных американских апартаментов, сочетающих ар-деко и неоклассику, до минимализма. Я восхищаюсь уникальными пространствами, которые создавала Заха Хадид.

И в российском интерьерном дизайне с начала 2000-х годов появилось немало очень необычных и стильных интерьеров.

5. Российский интерьерный дизайн бурно развивается больше 20 лет. Десятки тысяч людей работают в этой сфере. Она обладает такой привлекательностью, что даже те, кто не имеет образования, с энтузиазмом погружаются в нее, следуя своим амбициям. Интерьерный дизайн востребован и популярен. Я много езжу с лекциями и вижу искреннюю заинтересованность аудитории и высокий уровень работ дизайнеров по всей стране.

Темпы развития отрасли в России, на мой взгляд, превосходят мировые. Там профессионалы часто сталкиваются с консерватизмом заказчиков, а у нас есть пространство для экспериментов, есть заказчики, открытые новому, и есть дизайнеры, мыслящие вне шаблонов.

6. Со школой у нас все еще есть сложности, так как учебные заведения, готовящие дизайнеров интерьера, можно пересчитать по пальцам рук. Система образования не поспевает за потребностями аудитории.

Еще сравнительно недавно у нас отсутствовало само понятие «интерьерный дизайн». Все сводилось к оформлению общественных пространств, которыми занимались художники-монументалисты. И только с началом перестройки появился запрос и начал формироваться рынок, появились свои лидеры и первые школы и факультеты в вузах.

Но сейчас на рынке есть все, что нужно для интерьеров: материалы, технологии, промышленность. Нужно повышать качество образования и уровень профессионализма дизайнеров.

Юлия Парфенова
Руководитель отдела интерьеров бюро IND

1. Своей главной целью в работе над интерьером мы в IND всегда ставим поиск решения бизнес-задачи клиента. Так как подавляющее количество наших интерьеров – коммерческие, ответ на запросы бизнеса для нас наиболее приоритетная задача. При этом все наши интерьеры проходят внутреннюю проверку на соответствие нашим архитектурным ценностям – это про функциональность, оправданный минимализм, магистральную идею.

2. Наиболее ярким событием за последнее время мы считаем создание Штаб-квартиры группы компаний «Нацпроектстрой». В процессе поиска визуального образа мы вдохновились огнями вдоль дорог, снятыми с помощью длинной выдержки. Реализовать данную задумку удалось с помощью создания уникального светильника из тонированного стекла – теперь его отражение в стеклянных перегородках переговорных сопровождает сотрудников вдоль пути по офису.

1 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects
2 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects
3 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects
4 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects
5 / 5

Штаб-квартира инфраструктурной компании. IND Architects

©IND Architects

3. В своей работе я использую сегментарный подход к проектированию по принципу дедукции – от общего к частному. То есть задача архитектурная – распределение функциональных зон; интерьерная – наполнение этих зон; и декоративная – дополнение созданного ранее. При этом ни одна из стадий не является заменяемой. К декоративным задачам я отношу наполнение аксессуарами, искусством пространство: вазы, картины, скульптуры.

4. С большим уважением относимся к творчеству коллег – бюро NEFA, VOX, например. Если говорить о международных проектах, список очень велик, так как вдохновение можно найти повсюду. Мой персональный выбор в последнее время – студия OOAA.

5. Что касается HoReCa и офисных интерьеров – российский интерьер стойко занимает место на мировой арене. Но сроки проектирования у нас существенно более короткие, нежели в Европе, например, что не всегда благоприятно сказывается на проработке деталей и узлов.

6. Самой сильной стороной российского проектирования считаю умение адаптироваться к условиям – максимальную гибкость, которую мы применяем в работе над проектами, положение которых постоянно меняется.

Дмитрий Овчаров
Руководитель бюро NEFA Architects

1. Прежде всего – получение удовольствия от работы! Всем, кто участвует: всем профессионалам, творцам и заказчикам. Тогда получается качественный, красивый интерьер.

2. Работа над конкурсом станции метро Солнцево. Создание концепции, проекта и реализация этого объекта были очень интересными, трудными и наполненными стрессами и радостями.

1 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects
2 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects
3 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects
4 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects
5 / 5

Станция метро «Солнцево». NEFA Architects

Фотография ©Илья Иванов / предоставлена NEFA Architects

3. Думаю, что в проекте при работе это не разделяется – все вырастает из концепции, идеи и проявляется в конечном результате. После того как проект реализован, можно, конечно, сказать: вот это – чистый декор, а вот это – конструктив. Но все это – единое решение и единый сбалансированный проект.

4. Назову скорее имена – это Петер Цумтор, Жан Нувель, бюро Nowdays.

5. Российский интерьер точно идет в ногу с общемировым развитием. Конечно, архитектуру и интерьер во многом развивают технологии – и это, к сожалению, не главное преимущество России, особенно в таком направлении, как интерьер. Но технологии быстро распространяются, и наши архитекторы активно их применяют.

6. Наша школа архитектуры, как мне кажется, очень гуманитарна и всегда опиралась на сильную матчасть, что позволяло создавать памятники модернизма и постмодерна.

Ирина и Максим Рымарь
Руководители RYMAR.studio

1. Несомненно, в каждом новом проекте мы в RYMAR.studio стараемся добиться отличного результата – красивого, качественного проекта, отвечающего тем принципам, которым мы верны: рациональности, уместности и актуальности.

2. Лучший проект всегда впереди. Мы слишком критично относимся к своей работе, чтобы сказать, что все получилось – всегда есть нюансы.
Нам нравится, как получился ресторан Ryotei в Краснодаре.

1 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio
2 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio
3 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio
4 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio
5 / 5

Ресторан Ryotei, г. Краснодар. RYMAR.studio

Фотография © Nathalie Gertz / предоставлена RYMAR.studio

3. У нас в целом более архитектурный подход. В своих интерьерах мы используем декор достаточно сдержанно.

4. Очень много классных авторов – сложно выделить эталонные работы, такого нет. Нравятся проекты Винченцо де Котиса (Vincenzo de Cotiis), Винсента ван Дуйсена (Vincent Van Duysen), DIMORE STUDIO.

5. Думаем, что российский дизайн – на мировом уровне.

6. Производственная сторона – работа с металлом, деревом, стеклом, мягкой мебелью – конечно, отстает от европейских брендов. Мы часто в своих проектах прибегаем к проектированию авторских предметов, но реализовать это качественно довольно сложно.

Владислав Андреев
Руководитель компании DBA-GROUP

1. Сделать качественную, вневременную работу. Если интерьер общественный – то добиться выполнения всех коммерчески эффективных и визуальных задач, если частный – прибавляется еще комфорт клиента.

2. Их достаточно много. Не хотелось бы выделять один проект. Тем более, имея большой опыт реализации интерьеров, не хотелось бы один выделять точно…

3. Можно, но точно не нужно. В наших интерьерах мы всегда продумываем декор совместно с архитектурными решениями интерьеров.

4. Опять же – уровень работ, как российских коллег, так и иностранных, очень высок. Не могу выделять кого-либо.

5. Думаю, что абсолютно на международном уровне, где-то даже опережаем. Единственное – на иностранных работах мастеров можно заметить более естественную реализацию, не нарочитую. Возможно, иную насмотренность и трактовку задачи можно подметить…

6. Однозначно – в планировании пространства. Часто мастеровитым архитекторам, работающим с интерьерами, не хватает насмотренности, а коллегам, не имеющим архитектурной базы, – умения работать с пространством, контекстом и пропорциями.

Мария Николаева
Руководитель MAD Architects

1. Для меня, как для руководителя MAD Architects, главное в работе над интерьером – это стратегический подход. Каждый проект мы начинаем с понимания не только эстетики и функций пространства, но и его роли как инструмента коммуникации и продвижения. Интерьер – это часть бренда, часть истории, которую рассказывает бизнес своему клиенту.

Наша цель – создавать такие пространства, которые работают на клиента: усиливают его уникальность, формируют нужное восприятие, повышают вовлеченность и лояльность аудитории. Мы анализируем целевую аудиторию, конкурентную среду, позиционирование бренда – и на основе этих данных выстраиваем дизайн, который не просто «красивый», а продающий, говорящий, вовлекающий.

Хороший интерьер, на мой взгляд, – это тот, который решает бизнес-задачи. Мы хотим, чтобы каждый проект приносил ощутимую отдачу клиенту – будь то рост продаж, усиление бренда или создание уникального пользовательского опыта.

2. Для MAD Architects знаковым проектом и нашей профессиональной гордостью, несомненно, стал флагманский офис Совкомбанка. В интерьере сочетаются pop-art и айдентика, в том числе Python-код на стене IT-отдела. Это не просто дизайн – это способ выразить культуру команды.

Проект вошел в топ‑50 штаб‑квартир России по версии Forbes & Pridex и получил платиновый сертификат EcoSmartOffice: –32% энергии, –35% тепла, –43% воды, –40% выбросов CO₂.

1 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects
2 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects
3 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects
4 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects
5 / 5

Флагманский офис Совкомбанка. MAD Architects

Фотография ©Дмитрий Чебаненко / предоставлена MAD Architects

3. Архитектура формирует стратегическую основу пространства – зонирование, объемы, функциональность. Декор добавляет эмоции, атмосферу и смысл. Они не конкурируют, а работают в унисон – только тогда интерьер начинает говорить с человеком и работать на бренд.

08 Августа 2025

Похожие статьи

Опрос

Год 2025: что говорят архитекторы

В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.

Опрос

Женская доля: что говорят архитекторы

Задали несколько вопросов женщинам-архитекторам. У нас – 27 ответов. О том, мешает ли гендер работе или, наоборот, помогает; о том, как побеждать, не сражаясь. Сила – у кого в упорстве, у кого в многозадачности, у кого в сдержанности... А в рядах идеалов бесспорно лидирует Заха Хадид. Хотя кто-то назвал и соотечественниц.

Технологии и материалы

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Живой металл

Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.

Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.

Стальное зеркало терруара

Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.

Осознанный выбор

С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.

Сёрфборд для жилья

Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.

Бетон со знаком «минус»

В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.

Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины

Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.

Полимеры: завтрашний день строительства

Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.

Земля плюс картон

Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.

Цифровой дозор

Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.

Палитра возможностей. Часть 2

В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.

Технадзор с дрона

В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.

Палитра возможностей

Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.

Поглотитель CO₂

Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.

Новая материальность: как полимеры изменили язык...

Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.

Юбилейный год РЕХАУ

В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.

Формула Real Brick

Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.

Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств

В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.

«Марсианская колония» на ВДНХ

Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.

Сейчас на главной

Мнение

Оправдание добра, или как не промотать наследство

Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.

Объект

Первый международный

Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.

Объект

Звезда Индии

Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.

send.project

Искушающая нежность

Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.

Объект

Третий подход к снаряду

Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.

Результаты конкурса

Правдиво о конкурсе Правды

Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.

Объект

Фасад как речные воды

В австралийском Брисбене открылся театр «Глассхаус» по проекту Blight Rayner Architecture и Snøhetta.

send.project

Между сосен

Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.

Работы студентов

«Цветение» по-русски в Поднебесной

В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.

send.project

Ячейка и кривуля

Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.

send.project

Путь к истокам

Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.

send.project

Зов традиции

Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.

Объект

Павильон грибоводства

Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.

Новость

Защита чувств

В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?

Объект

Бетонный переплет

Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.

Премия

Хрупкость и уязвимость в напряженной временной ситуации

Лауреатом Притцкеровской премии-2026 стал чилийский архитектор Смилян Радич.

send.project

Скорлупа под антаблементом

Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.

send.project

Против ветра

Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.

Объект

Следуя за ландшафтом

На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.

send.project

Вне стресса

DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.

send.project

Игра противоположностей

На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.

Репортаж

Анфилада архетипов

Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.

Обзор

Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...

На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.

send.project

Форма радости

Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.

send.project

Вторая жизнь гидроузла

Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.

Объект

На сцену приглашаются

Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.

Результаты конкурса

Симулятор «зеленой» жизни

Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.

send.project

Орел или решка

Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.

Объект

Консоли, как ни крути

Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.

send.project

От пещеры до звезды

Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.