English version

Опыт вертикального города

Конкурсный проект небоскреба, сделанный для Гонконга Левоном Айрапетовым и Валерией Преображенской, продолжает поиски свежего взгляда на архитектурную материю, свойственного этим авторам, и одновременно предлагает новый взгляд на грамматику высотной архитектуры.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

10 Июля 2014
mainImg
Проект был начат для международного конкурса идей, но, не уложившись в сроки, архитекторы доделали его уже как «бумажный»: концепцию новой, нетипичной формы небоскреба, и показали ее на стенде «Архкаталога» Арх Москвы. 
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER

А по условиям конкурса, состоявшегося весной, требовалось предложить дизайн для высотного здания, которое планируется построить в одном из самых заметных мест Гонконга, на побережье рядом с Выставочным центром. Небоскреб требовался не просто хороший, а «архологический», соответствующий концепции Arcology, – ее предложил архитектор Паоло Солери в 1969 году, тогда же начал реализовывать и не закончил, – концепция до сих пор существует больше в фантастических романах, нежели в архитектуре, что признают в своем брифе, повторяя Википедию, и авторы концепции конкурса. Итак согласно этой полуфантастической концепции (слово составлено из двух: «архитектура» и «экология»), здание должно обслуживать само себя полностью, будучи «пассивным» и не вредя природе, включая абсолютно все что нужно для жизни. Главное (что собственно и делает концепцию особенно фантастической), – помимо традиционных для современного МФК жилья, офисов и общественных пространств здесь должны присутствовать сельскохозяйственные фермы, обеспечивающие всё сооружение едой. Согласно концепции Солери «архологическое» здание не обязательно должно быть небоскребом, но Гонконг – город высотный, и здесь требовался именно superscyscraper, то есть здание высотой не меньше 300 метров. 

В ответ на это задание архитекторы TOTEMENT/PAPER (серьезный вклад в проект внес молодой архитектор бюро Егор Легков – подчеркивают руководители бюро Левон Айрапетов и Валерия Преображенская) предложили небоскреб, принципиально непохожий на «обычные» высотки современного мира. Они вспомнили и развили свою идею, опробованную несколько лет назад в проекте выставочно-делового центра для Сахалина – ее суть в том, что архитектурная материя образуется согласно определенному пластическому «коду». В данном случае, как и в Сахалине, пространство и пластика сформированы многократно повторенными конусами разного размера, часть из которых перевернуты, то есть сужаются книзу. План, таким образом, состоит из кругов, вертикальные абрисы – наклонные, а сечение любой составной части вертикальной плоскостью оказывается параболическим. Таким образом архитекторы получают достаточно обширный набор нетипичных форм, положив в основу своего пластического кода лишь одну, достаточно ясно читаемую единицу конуса. 
Схема «стереотомии» © TOTEMENT / PAPER

Но более важным приемом в этом проекте (как и в сахалинском) оказывается не собственно конус, а его сечение. Авторы назвали основной прием «стереотомией», что буквально расшифровывается как «сечение объема»: городская материя, состоящая из конических зданий и пространства между ними, на границах участка отсекается вертикальными плоскостями, – как швейцарский сыр или кусок арбуза, вырезанный из целого. Такой подход, – архитекторы специально это подчеркивают, – допускает возможность бесконечного развития вширь: представим себе город, кварталы которого состоят из домов конической формы, довольно плотно расставленных на зеленых лужайках, – своего рода лес домов-стволов, разрезанный улицами, причем там, где красная линия участка проходит по массиву конуса, он срезается, образуя плоскость с параболическими контурами. Подход противоположен классическому квартальному, где дома строятся по периметру участка, и между тем свобода сечения позволяет вписать такую «городскую материю» при желании в любую сетку улиц. 
zooming
Схема «стереотомии» © TOTEMENT / PAPER
Срезы этажей © TOTEMENT / PAPER
Последовательность формирования «вертикального квартала» в проекте © TOTEMENT / PAPER
Схема «стереотомии» © TOTEMENT / PAPER

Еще важнее развитие темы по вертикали. Здесь подключается «тектоника»: дома-конусы 17-этажной высоты, плюс высокие верхний и нижний ярусы (их фасады решены в виде шуховских диагональных ферм, идея одновременно конструктивная и выразительная). Каждая группа домов стоит на цельном стилобате с тремя сельскохозяйственными ярусами (встречаются рыбные фермы, огороды, скотные дворы) – и держит на себе следующий такой же ярус. Чередование повторяется четыре раза: дома-колонны, расставленные плотным гипостилем по пять штук на ярус несут следующий стилобат с подобными им конусообразными зданиями. Здания нижнего блока заняты офисами, двух посередине апартаментами, в верхнем, на двухсотметровой высоте, разместились гостиницы. Придуманный архитекторами бюро TOTEMENT город, таким образом, способен реплицироваться не только вширь, но и вверх. Авторы называют свою концепцию «вертикальным кварталом»; из города как будто бы вырезаны фрагменты «дерна», включая сельхоз-основание внизу и выросшие на нем дома, – все сложено штабелями или же этажеркой, сплетено в трехмерную сетку, усиленную общими вертикальными коммуникациями (исполняющими также и роль «ребер жесткости»). 
Разрез © TOTEMENT / PAPER
Аксонометрия © TOTEMENT / PAPER
Силуэт здания © TOTEMENT / PAPER
Структура: уровни, плато, остекление © TOTEMENT / PAPER
Структура: экраны, ламели, конструктивная система, вертикальное сообщение © TOTEMENT / PAPER
Энергия ветра. Баланс площадей. © TOTEMENT / PAPER
Программа © TOTEMENT / PAPER
Продукты и биотопливо. Сбор и очистка сточных вод © TOTEMENT / PAPER
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER

«Структура современных небоскребов как правило скрыта за красивой оболочкой, подчинена зализанной, обобщенной форме, – говорит Левон Айрапетов, – что там внутри, – совершенно непонятно, и тем, кто смотрит на такую башню и снаружи восхищается ее пластикой, этого не полагается знать. Наш вариант небоскреба совершенно другой: это вертикальный город, он открыт, а не спрятан, его структура очевидна». 
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER

Действительно, структура прозрачна, открыта всем ветрам; к супернебоскребу здесь добавлен новый, промежуточный масштаб: с одной стороны, гигантом он не перестает быть, а с другой, вынужденный гигантизм раздроблен, разделен на фрагменты, доступные человеческому восприятию (все же двадцать этажей – меньше, чем сто). 

Конечно, нельзя сказать, что идея вертикального города здесь нова: она высказана достаточно давно, как и «архология» Солери. Идея соединить башни мостами (надо же как-то перемещаться между семидесятыми, к примеру, этажами), прорезать крупный объем отверстиями или уподобить высотку этажерке домов, карабкающихся вверх а плечах друг друга – не нова (см. De Rotterdam Рема Колхаса или М-Сити Владимира Плоткина). 

Между тем в проекте TOTEMENT принцип вертикального города доведен до определенной чистоты и ясности. Он выглядит как фрагмент тотального, открытого для репликации города будущего и представляет собой набросок системы, в сущности подобной квартальной системе исторического города. Но это не вариант квартала, а скорее его альтернатива в новых условиях. Классический квартал тоже, строго говоря, выполняет роль городского генокода, только не придуманного, а сложившегося исторически, квартальная сетка это часть грамматики, правил, по которому развивается город. Небоскреб TOTEMENT предлагает другие правила, до некоторой степени – гибридные: от микрорайона здесь масштаб, правило внутренней геометрии, от города сада – дома, расставленные по зеленой лужайке парка, от квартала – подчинение границам участка, выполняющим роль «секущих плоскостей»; ну и наконец, от небоскреба – общая высота, от города умеренность высоты каждого яруса. От классической архитектуры – очень отдаленное сходство круглых домов с колоннами. 
zooming
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER

В проекте много идеализма, поэтому его хочется рассматривать как штудию, абстрактное высказывание на тему языка архитектуры – в большей степени, чем как реальный проект для конкретного места (хотя для Гонконга он подошел бы, и, действительно был рассчитан на реальный конкурс, впрочем, конкурс идей). Некоторой жутковатости гигантизма, особенно если подумать о перспективах его возможной репликации, проект также не лишен. «Молодые сотрудники бюро резко критиковали проект, доходило до того, что за подобные задачи по проектированию гигантских структур вообще аморально браться, – признаются Левон Айрапетов и Валерия Преображенская. – Но нам проект был интересен как опыт работы с формой» – продолжают они. 

Между тем если отнестись в проекту как пластическому высказыванию, вне контекста страхов будущего перенаселения Земли и настоящего азиатских городов (а также переуплотненного замкадья) – то вертикальный город выглядит, напротив, смелой попыткой примирить масштаб супер-города, леса башен, с человеком, уравновесив амбициозную энергетику вертикалей почвенными горизонталями «фермерских» плит. Башня здесь лишена амбиций памятника самой себе, и обнажена ее сущность муравейника. Что же, это фантастический, но вполне «архологический» подход, его пластика правильно улавливает перемену акцентов в высотном строительстве. У высоток ведь есть два основных смысла: амбиции (радость достижения верхней точки, когда удается построить выше всех) и необходимость (перенаселение, скученность, муравейник, лес гигантских башен, закрывающих свет). В данном случае возникает диалог одного с другим, что само по себе интересно.  
 
zooming
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER
zooming
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER
zooming
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER
zooming
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER
zooming
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER
zooming
Проект небоскреба по концепции Acology для Гонконга. 2014 © TOTEMENT / PAPER
План: уровень биоферм © TOTEMENT / PAPER
План: апартаменты и парк © TOTEMENT / PAPER
План: двор © TOTEMENT / PAPER

10 Июля 2014

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.