Totement/Paper: «Пространство должно быть живым»

Левон Айрапетов и Валерия Преображенская в своем интервью для проекта «Эталон качества» максимально категоричны. Архитектура – искусство и поэтому она не измеряется только качественными характеристиками.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming
zooming
TOTEMENT/PAPER за работой

Левон Айрапетов и Валерия Преображенская, TOTEMENT/PAPER
 
История бюро Totement/Paper столь же эффектна и эмоциональна, как и творческое кредо его руководителей Левона Айрапетова и Валерии Преображенской. За прошедшие с момента его основания 10 лет команда не раз потрясала информационное поле громкими и яркими проектами, такими как конкурсные проекты Оперного театра в Пусане, Музея Гугенхайма в Хельсинки и Российского павильона на Экспо-2010 в Шанхае, который был реализован, но со значительными отклонениями от авторского замысла. В этом году комплекс музея-хранилища коньяка в Черняховске обошел страницы практически всех ведущих архитектурных СМИ мира и вышел в финал Всемирного архитектурного фестиваля (WAF), где в номинации «Культура» он поборется с постройками «звезд» мировой архитектуры.

Каждый проект команды отличает неподражаемая экспрессивная манера работы с пространством, формой и пластикой. Кроме того, руководители Totement/Paper разработали собственную эстетическую и философскую систему, определяющую их поход к архитектуре и следуют ей, не взирая на сложности в деле доказательства своей правоты перед заказчиками. Они признаются, что работают для вечности и отвечают за качество своей работы только перед ней и самими собой.

Внимание, видео: 16+
Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Левон Айрапетов и Валерия Преображенская,
руководители бюро Totement/Paper:

Валерия Преображенская: Мы не согласны принципиально, что архитектура может быть качественной или некачественной. Мы согласны с Булгаковым.

Левон Айрапетов: Есть архитектура или нет архитектуры, и все.

В.П.: Идёшь по улице, город, улица, и тут бац, видишь – вот это архитектура!

Л.А.: Это другое. Это ещё не надо оценивать, качественно или некачественно.

В.П.: Это – есть архитектура или нет. Мы же не оцениваем, качественная она или нет? Есть она в этом здании или нет?

Л.А.: С нашей точки зрения, архитектура не бывает качественной. Она либо есть, либо её нет. Есть совершенно хреновая некачественная архитектура. На сегодняшний день Парфенон – некачественная архитектура, он весь разрушенный, не работает, функции нет, всё валяется. Что там качественного?

Л.А.: Что такое качественное ощущение?

В.П.: У тебя категория качества есть, если ты определяешь, что оно есть… Значит, ты тогда можешь сравнить Парфенон, допустим, с Пантеоном.

Л.А.: Теперь приходит человек, он вообще не знает, что такое деталь, правильно [ли] нарисована каннелюра в колонне или неправильно, база, он вообще первый раз её видит. Он не знает, хорошо нарисовано, плохо нарисовано. Это не Филиппов. Даже 80% архитекторов придут, им лажу какую-нибудь покажешь, они скажут: наверное, это красиво. Хотя это лажа. Они уже не знают про это ничего, они помнят, что когда-то в институте, какая-то ионическая... Куда эту валюту завернули, как – он не помнит. Он не может сказать, это качественно сделанный предмет, или нет.

Л.А.: Можно построить точно такой же Парфенон. Сейчас технологией позволено построить хоть десять Парфенонов.

В.П.: Вопрос – к чему отнести архитектуру. Если архитектура – искусство, то ты не можешь мерить [её] качеством.

Л.А.: Если – технология, тогда супер: правильно сделали, подточили.

В.П.: А мы относимся к этому, как к искусству, потому что всё остальное – это ремесло. Оно содержится в результате, который делает архитектор. [...] Искусство не [измеряется], и это то, что для нас определяет архитектуру и не архитектуру.

Л.А.: Должно быть живое. Архитектура – тупая вещь, простая, но у неё есть три качества, без которых её нет. Два искусственных и один… У неё должна быть граница, форма и должно быть два пространства. Если внутреннее есть, то наружное есть по определению. И человек, который с этим объектом общается. Потому что если его нет, непонятно у кого снимать показания. Все остальные: свет, тень, камень, железо, экология, электричество – это всё пришлое. Но только если нет формы и нет внутреннего пространства, то всё – нет архитектуры. Это значит, что кроме формы что-то ещё должно быть, пространство должно быть живым. Оно должно вместе со мной дышать или я должен вместе с ним дышать. Но если оно со мной не дышит, то оно – не архитектура, для меня – мертвое. Мы все время приводим один пример. Чучело совы похоже на сову? Это же не сова, ты же видишь, что это чучело. У него есть всё: крылья, хвост, перья, но два стеклянных глаза. Ты смотришь и говоришь: она мёртвая. А вот там, на ветке, она живая. Она не двигается, но она живая. И ты сразу говоришь: вот это чучело, а вот это сова. И тебе не надо ничего объяснять.

[С архитектурой] никогда не знаешь, когда получится.Ты должен быть всегда готов, ты должен всегда «наркоманить».

В.П.: Причем когда делаешь, в этот момент ты иногда [думаешь], что получилось. А потом строишь и понимаешь – не получилось.

Л.А.: Есть проекты, когда мы точно знали, что это клёво, а когда построили, поняли – <г...>. А есть моменты, когда делаешь, и вроде ничего, а потом смотришь – и результат неожиданный совершенно. Ты не можешь всё нарисовать. В принципе, это такой процесс – мешаешь, мешаешь, мешаешь и говоришь: «всё, я уже намешал, у меня больше ничего нет». Такой тупой таинственный процесс.

В.П.: Иногда понимаешь, что сделал ошибку не когда рисовал, а когда с кем-то согласился в процессе или не согласился. Это тоже риск, потому что если ты не согласишься [с кем-то], ты можешь весь проект потерять. А согласишься – можешь потерять самое главное в проекте. И думаешь: от этого откажусь, окей, ладно. И тут бац – понял, что уже потерял больше.

Л.А.: У архитекторов очень сложный тип искусства в отличие от музыкантов, например. Здесь задействовано больше человек, больше денег, больше [участников], которые криво строят, больше протяжённость во времени. [Случается, что] у тебя падает энтузиазм, ты [больше] не можешь, у тебя нет энергии. Очень живая штука, когда понимаешь, что человек оставил пять лет жизни, они лежат в этом здании. Он точно [эти годы] там оставил, за него боролся, грыз себе горло, он не спал, он просыпался в четыре утра с мыслью «что же у меня [ничего] не получается».

… О некачественной архитектуре. Еду я, строят Динамо, допустим. Очень качественно строят. Так качественно, как в Москве, строят совсем немного домов. Я еду, и поднимаются этажерки; смотрю на это и понимаю, что это – муравейник. А потом начинают клеить фасады. Вот это – некачественная архитектура, она с внутренностью вообще не связана. Можно взять и эти фасады поменять. Это то же самое, что взять и поменять тебе лицо. Этого не может быть, потому что это твоё лицо. Если элемент не связан с телом, а у тела нет идеи, то это не архитектура.

… Вот здание [за окном] напротив меня – это архитектура? Я думаю, что если этого архитектора позвать, он тоже будет рассказывать, что он хотел сделать, что искал. Я считаю, что его вообще нельзя подпускать к этому. Или архитекторы должны решить: поскольку людей развелось семь миллиардов и им надо где-то жить, давайте выделим какое-то количество людей, назовём их как-нибудь и пусть они строят вот это. Напишем им нормативы, руководства, методички, пусть они это делают. А мы будем делать архитектуру и будем говорить, что это архитектура.

В.П.: Сомнение [в работе] – это нормально. Если человек не пытается, если он просто занимается ремеслом, у него тоже, наверное, есть маленькие сомнения. Ремесло всё время пытается себя превзойти, чуть-чуть выбраться из себя, из ремесла.

Л.А.: Есть время, в течение которого надо делать [проект], потому что потом уходит энергия проекта. Ты расслабляешься и твоя мысль уходит из головы. Ты начинаешь думать: «А может быть…». И всё. А должен быть сконцентрирован как меч.

...И эта штука должна быть до того, как ты понял, что это так, до того, как ты это построишь. Ты должен эту штуку держать, тебя будут давить, всё время колоть, колоть, и если ты вдруг посередине где-то начнешь сомневаться – они тебя заломят, перпендикулярно сломают просто. И ты сам уйдешь.

В.П.: Когда ты уже делаешь, сомневаться нельзя. [Можно допускать сомнения], когда у тебя есть выбор, когда ты только принимаешь какое-то решение. Но в процессе тебя тоже заставляют принимать решения. То, о чём я уже говорила, что твоя мысль может не дожить до реализации, даже если она была где-то.
... [В профессии] должно быть умение идти на компромисс, потому что иначе ты ничего не реализуешь. Будешь архитектором Леонидовым, ничего не реализовавшим.

Л.А.: С другой стороны, он все равно остался архитектором. Ты всегда должен смотреть на свое тело и понимать, что ты сам убил.

В.П.: А самое главное – ты, как архитектор, должен знать еще, убил или нет. Иногда постфактум.

Л.А.: Кроме тебя никто не знает. Посторонним людям всё равно. Это не их дети, им нужны результаты какие-то. Всем от тебя нужны какие-то результаты. Хотя все ругают и говорят, что вы себя мните богами, которые создают какие-то вещи. Да, они не мнят, они есть. Люди, которые создают предметы, которыми потом миллиарды пользуются через 500 лет, – естественно, они боги. Только не те, которым молятся. Они создают предметы, которым 500 лет, ты к ним подходишь, а оттуда что-то идёт. Ведь идёт же что-то?
 

11 Октября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Казимир из Кемерова
Проект филиала Русского музея для Сибирского кластера искусств основан на идеях супрематизма: первофигурах, динамизме цвета и формы.
«Технологический оптимизм»
Бюро AL_A представило проект первой в мире электростанции на термоядерном синтезе: она заработает недалеко от Оксфорда в 2025. Технология разработана канадской компанией General Fusion.
Предчувствие дома
Предметы искусства, ирония, мрамор и природные аллюзии – четыре запоминающихся лобби в московских жилых комплексах.
Феликс Новиков: «Где-то я прочел про себя, что я литературоцентричен....
Вчера Феликс Новиков отпраздновал 94 день рождения. Присоединяемся к поздравлениям и публикуем подборку «Итогов» – отчасти авторское резюме своих работ, отчасти воспоминаний о сотрудничестве с издательствами. Рассказ включает список проектов построек, составлен в первой половине 2021 года, и предваряется небольшим вступительным интервью.
Крыша «фестонами»
Бюро BIG представило проект транспортного узла для шведского города Вестерос: он свяжет разделенные железнодорожными путями части города.
Арктические опыты
СПбГАСУ совместно с Университетом Хоккайдо провел Международную летнюю архитектурную школу, посвященную Арктике. Показываем проекты, придуманные участниками для Териберки, Земли Франца-Иосифа и Кировска.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.