English version

Лед и пламя: архитектура противоборства

Гостиничный комплекс, спроектированный TOTEMENT / PAPER для Камчатки, переосмысляет природу и культуру полуострова, одновременно бросая вызов катаклизмам сейсмоопасного полуострова, используя современные технологии ради чистой, открытой, ясной и красивой архитектуры.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

26 Декабря 2018
mainImg
Мастерская:
TOTEMENT/PAPER
Проект:
Отель Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

Авторский коллектив:
Архитекторы: Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Диана Грекова, Юлия Головенкова, Андрей Каюков, Дмитрий Шклярук, Андрей Гуляев, Константин Фомин, Дмитрий Смирнов, Оксана Абрамова, Наталья Гришинчук, Анастасия Петрова
Конструкторы: Альберт Чапаев, Ксения Каргапольцева
Руководитель проекта: Михаил Безнос
Консультант: Вадим Прасов (вице-президент Федерации рестораторов и отельеров, генеральный директор «Альянс Отель Менеджмент»)

2016 — 2018 / 2017

Заказчик: ООО «Новый Дом»
Петропавловск-Камчатский – не самый восточный город страны, но многие его воспринимают его именно так, хотя бы из-за твердо усвоенного: «в Петропавловске-Камчатском полночь». Главный и единственный центр полуострова, чья удаленность стала притчей во языцех, а природа привлекает любителей экзотического туризма Европы и Азии, до сих пор не имел современной гостиницы – ни для туристов, ни для бизнес-партнеров камчатских компаний, ни даже для приема отечественного руководства. Такая гостиница – запоминающаяся архитектура, актуальные сервисы, два ресторана, один из них видовой, словом, полноценные 4 звезды – сейчас строится по проекту архитекторов TOTEMENT на берегу озера Култучное в центре города: южнее расположена городская администрация, западнее Пантелеймонов монастырь, восточнее стадион Спартак.

Гостинице достался участок неправильной формы, вытянутый вдоль берега озера, дороги и, с противоположной стороны – вдоль крутого склона, который фактически отменил все виды из окон, обращенных к северу. На вершине склона стоит пара типовых, довольно старых и обшарпанных, пятиэтажек. К югу же открывается вид на сопки и озеро, проект благоустройства фрагмента берега которого также вошел в состав работ. Виды на юг, восток и запад, надо сказать, исключительные, а близость дороги – Ленинградской улицы – не только уплотняет участок с южной стороны, но и обеспечивает хорошую транспортную доступность. Словом, место сложное, но не лишено достоинств. Помимо гостиницы здесь с самого начала планировалось разместить офисный центр и финтес-спа, а также конференц-зал, который в процессе работы подрос до солидной вместимости в 450 мест.
Отель Камчатка
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Ситуационный план
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Генплан
© TOTEMENT/PAPER

Сложность участка и обширный набор функций стали причиной долгого поиска концепции: архитекторы передвигали объемы, варьировали форму и планировки. Надо однако признать, что необходимость «упаковывать» функции на небольшом участке на склоне горы в объемную фигуру, подобную оригами – задача, подходящая именно для TOTEMENT / PAPER с их пристрастием к непростым целям, провоцирующим контрастные и сложносочиненные, но продуманные и непротиворечивые решения, также как и с их любовью к тектонической стереометрии и культуре Дальнего Востока. Сложности стали для них поводом для детального исследования и упорной работы.



Когда выяснилось, что участок к западу от основного также можно, освободив от коммуникаций, присоединить к общему пятну «трапеции», сложилась оппозиция башен: 15-этажной гостиничной в восточной части, 11-этажной офисной – в западной. Она сразу оформилась в образное противопоставление: гостиничная башня обтекаемая и угольно- (или пепельно) черная, с поблескивающей каплей подсвеченного красным металлического козырька вверху – ни дать ни взять вулкан, сопка с облаком дыма перед началом извержения. Офисная башня стеклянная, огранена широкими плоскостями с явными углами в противовес скруглениям гостиницы. Стекло покрыто россыпью белых треугольников, призванных замаскировать полосы межэтажных перекрытий, отчасти – защитить от прямых солнечных лучей, но прежде всего сделать объем более цельным и «льдистым» – подобием ледяной горы, протаявшей на углу, обращенном на юго-восток к Петровской сопке, пятном чистого стекла.
Отель Камчатка. Эскиз идеи
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Аксонометрия © TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка © TOTEMENT/PAPER

В голову сразу же приходит: «лед и пламя» – и авторы особенно не спорят. Действительно, оппозиция ледяной горы и тлеющего вулкана – для Камчатки, места холодного, но подогреваемого природными катаклизмами, ключевая: она отражает и суть, и контрастную красоту местной природы. Неудивительно, что башни заняли крайние позиции слева и справа, между ними же протянулся стеклянный стилобат, туловище тяни-толкая, не только вместившее несколько входных зон, лобби, холл, фитнес и конференц-зал, но и ставшее пространством образного осмысления смысловых напряжений, возникающих между двумя полюсами. Если на востоке у нас тут условный «огонь», на западе «лед», то между ними – земля со всеми ее красотами и противоречиями.

Фитнес-спа-центр встроен в нижние этажи офисной части подобно фигуре объемного пазла. В нем семь бассейнов, один большой с дорожками спортивной длины 25 м, «лягушатник» и спа-ванна; и еще четыре маленьких, фактически серия разных ванн, входящих в состав корейской бани, рассчитанной на туристов соседней страны; такие бани – явление традиционное и на Дальнем Востоке востребованное. Западная стена бассейна белая и испещрена крупным графичным орнаментом, который, во-первых, основан на петроглифах и традиционном камчатском декоре, а во-вторых, мыслится авторами как подобие рисунка сломанного льда, ледохода в основании ледяной горы. Выходя на фасад, эта орнаментированная шаманского вида стена приподнимает «голову» и становится похожа на этакого угловатого дракона, озирающего окрестности шестью асимметричными глазами. Вспоминаются японские мультфильмы с их постоянными превращениями из всего во всё и фантазийно-фантастическими существами. Безногий белый змей погружен с стеклянно-металлический объем, где скошенные линии тонких переплетов по-своему интерпретируют рисунок его «шкуры». В уровне второго яруса с улицы хорошо будут видны люди, купающиеся в ваннах и бассейне; одна ванна расположена прямо над глубокой нишей главного входа. Этажом выше в третьем ярусе разместился фитнес, причем вправо, к востоку, обращены три крупных консольных эркера, нависающих над эксплуатируемой кровлей стилобата; выступы стеклянные, так что, крутя педали или бегая на месте можно будет любоваться и сопкой, и озером.
Отель Камчатка
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Плавательный бассейн
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Плавательный бассейн
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Тренажерный зал
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Интерьеры. Общая концепция
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Схема функционального зонирования
© TOTEMENT/PAPER

Конференц-зал расположен правее, восточнее и ближе к гостиничной части. Он очень большой, напомним – 450 мест, и напоминает другое тотемное животное, во всем отличаясь от угловатого китайско-японского «дракона». Левон Айрапетов и Валерия Преображенская называют его не без нежности мишкой. И впрямь похоже на медведя: шестиугольное, но обтекаемое «тело» зала во втором ярусе, четыре крупные ноги тоже обтекаемых, довольно сложных контуров, в плане отчетливо напоминающих известную детскую картинку «медведь лезет по дереву» – ноги объемные, в их стенах спрятаны опоры, а внутри задуманы переговорные, а может быть, и кафе. Все объемы, и «ноги», и «тело», покрыты рельефными полосатыми металлическими панелями медного цвета, отчего наш воображаемый медведь становится похож на шаманскую статуэтку, вырезанную из фактурного дерева, какой-нибудь северной березы. Внутри потолок зала плоский, но ради безопорности конструкции над ним предусмотрено множество ферм – в их закрытом пространстве также разместилось вентиляционное оборудование. Снаружи пространство ферм выступает над кровлей стилобата как уплощенный купол, похожий на спину медведя и на вершину старой потухшей сопки. Или, говоря точнее – сама уснувшая сопка чем-то похожа на медведя, полухтоническое существо – духа земли, который на зиму уходит под снег и приносит весну своим пробуждением; в проекте TOTEMENT характер зверя, который держит на своих крепких ногах всё: то ли комплекс, то ли весь мир, – очень чувствуется.
Отель Камчатка. Конференц-зал, схема
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. План на -1 уровне
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. План 1 этажа
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. План 2 этажа
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Разрез 2-2
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Разрез 1-1
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Схемы раскладки интерьера
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Конференц-холл
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Конференц-холл
© TOTEMENT/PAPER

Но разумеется, здесь нет никакого буквализма: было бы странно обеспечить 4-зведную гостиницу «настоящими» драконом, медведем, ледяной скалой, вулканом. Все темы проведены на уровне метафоры, хотя и довольно легко прочитываемой; впрочем о драконе авторы вовсе не говорят, для них он – образ трескающегося над теплой водой бассейна льда. Но главное, все вместе складывается в стройный сюжет камчатской природы: вот снег и лед, вот вулкан, вот бассейны-«гейзеры», вот теплый и массивный зверь, по духу он ближе к вулкану, чем к ледяной горе, и кажется его порождением, в частности из-за медного цвета. Все они объединены в некую тесную, плотно увязанную «экосистему», где видимый отовсюду «мишка» играет центральную роль, подобную мировому древу. Но еще раз: весь этот срежиссированный и глубоко погруженный в местную природу и культуру сюжет дан отнюдь не прямолинейно, он скорее провоцирует угадывание и обосновывает форму, чем беседует с нами «в лоб».

Между тем скульптурность объема конференц-зала очевидна, он использует один из известных и как правило выигрышных приемов современной архитектуры, восходящий, к примеру скажем, к Sancta Sepolcro – капелле Ручелаи, сооруженной Альберти в церкви Святого Панкратия. В сущности, он использует принцип павильона: это объем в объеме, секрет в шкатулке, он может позволить себе большую скульптурность и в данном случае становится катализатором пластичности здания. Важный принцип – такой объем должно быть видно с разных сторон, он должен мелькать из-за витражей и выступать над кровлей, интриговать и приманивать, служа парадоксальной вывеской, помещенной внутрь и от этого еще более притягательной. Здесь все эти принципы соблюдены, «внутренний магнит» работает.

Неудивительно, что вокруг него закручивается пространство первых этажей и возникают самые интересные решения, мотивированные, впрочем, функционально: архитекторы стремились просчитать сценарии поведения многочисленных посетителей конференц-зала во время перерыва. Людям надо куда-то пойти, распределиться для отдыха и общения, и начальным пространством становится фойе вокруг зала. В здании три основных входа, фойе объединяет два: один, ведущий в лобби гостиницы и второй – центральный, между фитнесом и конференц-холлом. К тому же перепад высот на участке – больше 5 метров, и тот вход, что со стороны гостиницы, ведет нас по широкой лестнице сразу на второй ярус, ко входу к зал, а центральный вход – ниже, на первый этаж. Пространство под опорами зала опущено еще ниже, чтобы не давил потолок – спуски с трех сторон ведут в довольно уютное и удивительное пространство, где по сторонам круглятся бока «ног»-переговорных, а над головой мы видим множество изогнутых пластин, как будто металлическую шкуру разрезали поперечно; мотив продолжается на потолке 1 яруса, а в одном месте эта ячеистая структура стекает к полу «сталактитом», образуя экзотическую колонну.
Отель Камчатка. Пространство под конференц-холлом
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Пространство 1 этажа рядом с опорами конференц-холла
© TOTEMENT/PAPER

Фойе со стороны главного фасада и центрального входа двусветное, дальше разделено на два яруса балконом. Пол и потолок второго яруса более спокойные, бело-черные, геометричные. Два типа рисунка: текучий, присущий вулкану, где вьется пепел и течет лава – и льдисто-изломанный, встречаются, причем лава «течет» скорее внизу, а лед «засыпает» ее сверху; примерно то, что и происходит время от времени на Камчатке, но подано оно, конечно же, ярко и красиво, как часть вступительной феерии, впечатляющей зрителя с первых шагов.
Отель Камчатка. Пространство 2 этажа перед конференц-холлом
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Конференц-холл
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Лобби гостиницы
© TOTEMENT/PAPER

В четвертом ярусе гостиницы расположен ресторан, он слегка нависает над кровлей стилобата, вид из наклонного витража – на бухту, холмы, в пейзаж вписывается купол зала. Дизайн ресторана прост и сдержан, главную роль в нем играют опоры параболического абриса, маскирующие Т-образные опоры. Левон Айрапетов сравнивает их с лодками: «камчатские рыбаки, отдыхая, сушили лодки, ставя их вертикально». Впрочем потолок здесь – сплошная волна, а из-за подсвеченных вырезов, сопровождающих параболический контур, кажется, что столбы в некотором роде «плывут».
Отель Камчатка. План 3 этажа
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Ресторан
© TOTEMENT/PAPER

Нижний, основной ресторан отделен от гостиничной башни техническим этажом с выходами вентиляции, а зрительно – скосом-уступом небольшой «муфты», отсекающей его объем от основного, превращая в цоколь. «Мы сторонники четкого разделения всех объемов и ясного проявления их функции», – поясняют архитекторы.

Много ярче акцентирован второй ресторан, в верхнем этаже, он же sky bar с видом на окрестности. Именно он накрыт каплеобразно изогнутым металлическим козырьком. Пол скай-бара задуман красным, он должен отражаться в металле козырька, образуя тот самый упомянутый вначале эффект тлеющего вулкана. Столбы тоже металлические, с наклоном в разные стороны, метафора катаклизма, как и лампы – светящиеся трещины в потолке. Впрочем рельефные геометрические «шаманские» орнаменты на стенах и задуманные авторами лампы из извивающихся лент стекла под потолком подчеркивают управляемость «катаклизма», транслируя: да, мы на вершине вулкана, но парадоксальным образом в безопасности.
Отель Камчатка. Sky bar
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Sky bar
© TOTEMENT/PAPER

Задав напряженный контрапункт в объемном решении, в интерьерах архитекторы развили его и усилили, насытили деталями, фактурами, цветом, небольшими объемно-пространственными сюжетами, дополняющими основные. К примеру, на изломе коридоров гостиницы предусмотрено расширение – миниатюрный холл для пространственной разгрузки, а в номерах, чей дизайн разработан в нескольких индивидуальных вариантах, телевизор и полки встроены в одну асимметричную нишу.
Отель Камчатка. План типового этажа гостиницы
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Интерьеры. Коридор
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Интерьеры. Номер Стандарт
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Интерьеры. Номер Стандарт
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Номер Студия
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Номер Сюит
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Номер Сюит
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. VIP Lounge
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. VIP Lounge
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. VIP Lounge
© TOTEMENT/PAPER

Достаточно очевидно, что насыщенность формы и смысла сочетается здесь с той степенью детализации, которая местами приближается к «тотальному дизайну». Подчеркнем, проект вовсе не концепция, TOTEMENT сделали все рабочее проектирование, подобрали отделочные материалы, в основном ближайших географически китайских производителей.
Отель Камчатка. Фасадные решения
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Фасадные решения
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Фасадные решения
© TOTEMENT/PAPER
Отель Камчатка. Фасадные решения
© TOTEMENT/PAPER

Отдельной главой стала работа с нормативами с зоне сейсмической опасности. «Если соблюсти все нормы, ничего, кроме коробки ужасных пропорций с маленькими окнами здесь построить нельзя», – признается Валерия Преображенская. На территории гостиницы требовалось учитывать опасность землетрясения до 9 баллов, сразу за дорогой – до 10. В этих условиях архитекторы разработали все расчеты устойчивости совместно с ЦНИИСК, единственным институтом, который всерьез занимается этой темой в стране; использовали сейсмоопоры, поставив, говоря очень упрощенно, на множество железобетонных выступов фундамента амортизаторы из резины и стали, – что позволило уменьшить 9-балльное ограничение до 8-балльного. Разработали и утвердили несколько спецтехусловий (СТУ), привлекли, в частности, тех же специалистов по пожарной безопасности, кто работал в парке «Зарядье». Все это – краткое резюме каких-то совершенно титанических усилий, результатом которых стали большие витражи стилобата, окна «в пол» в офисах и части гостиничных номеров, невероятное для этого места количество консольных выносов, впрочем, достаточно сдержанных, поскольку все вписано в реальные расчеты и прошло все согласования.

Некоторые редакторы известных журналов подчас любят говорить: придумать может любой, а ты давай построй. Так вот, здесь невероятные усилия вложены не только в изобретение сложной, взаимоувязанной и осмысленной формы, но и в реализацию, начиная от сложных инженерных расчетов и заканчивая детальной раскладкой всех фасадных панелей для того, чтобы их рисунок сошелся. Насколько мне известно, работа заняла около двух лет и велась с подробным анализом деталей. Дизайн номеров заказчик рассматривал на модели 1:1, сравнивая с предложением корейской компании. Выбрали вариант TOTEMENT. Сейчас каркас здания полностью отлит в бетоне.



Так что здание, с одной стороны, становится метафорой дикой камчатской природы и ее внутренней борьбы, оформленной лишь эпизодическим, или же очень архаичным, присутствием человека. С другой стороны, для того чтобы эта метафора была убедительной, красивой и современной, необходимо ответить на вызовы этой природы, перебороть ее, к примеру, рассчитать прочность, проверить обоснованность человеческих ограничений; чем архитекторы TOTEMENT и занимаются, борясь за реальность своих идей убежденно и увлеченно. 

Мастерская:
TOTEMENT/PAPER
Проект:
Отель Камчатка
Россия, Петропавловск-Камчатский

Авторский коллектив:
Архитекторы: Левон Айрапетов, Валерия Преображенская, Диана Грекова, Юлия Головенкова, Андрей Каюков, Дмитрий Шклярук, Андрей Гуляев, Константин Фомин, Дмитрий Смирнов, Оксана Абрамова, Наталья Гришинчук, Анастасия Петрова
Конструкторы: Альберт Чапаев, Ксения Каргапольцева
Руководитель проекта: Михаил Безнос
Консультант: Вадим Прасов (вице-президент Федерации рестораторов и отельеров, генеральный директор «Альянс Отель Менеджмент»)

2016 — 2018 / 2017

Заказчик: ООО «Новый Дом»

26 Декабря 2018

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Сейчас на главной
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.
Рынок с открытым кодом
Рынок для городка Гаубулига в Гане по проекту студенческой лаборатории [applied] Foreign Affairs при Венском университете прикладных искусств получил американскую премию Architecture Masterprize в номинации «Открытие года».
Изба дель арте
Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.
Бранденбургские колоннады
На этих выходных открывается долгожданный для жителей и посетителей немецкой столицы аэропорт Берлин-Бранденбург – BER. Его архитекторы – бюро gmp, авторы закрывающегося с открытием BER Тегеля.
Точка отсчета
Здесь мы рассматриваем два ретро-объекта: одному 20 лет, другому 25. Один из них – первые в истории Петербурга таунхаусы, другой стал первым примером элитного жилья на Крестовском острове. Оба – от бюро «Евгений Герасимов и партнеры».
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.