Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»

Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.

mainImg
Рейтинг, составленный аналитическим центром «Движение.ру», опубликован в июне 2025 года и позиционирован как первый в России рейтинг компаний – генеральных проектировщиков многоквартирного жилья в России. 

Методологию рейтинга составила Алёна Шевченко, главред профильного журнала «Движение», издаваемого медиацентром «Движение.ру» – последний по времени прошел в Сочи в июне 2025. Вначале команда аналитиков Investprojects.info отобрала 200 компаний лонг-листа, затем 50 компаний шорт-листа. Далее редакция «Движение.ру» проверила наличие у компаний официального сайта и их финансовую состоятельность, отсекла фирмы, ликвидированные на апрель 2025, так же как и ИП со штатом менее 10 человек. Также исключили внутренние проектные подразделения девелоперов, не работающие на рынок. Так что проектное подразделение Sminex в рейтинг не вошло, а бюро «Самолета» и ПИКа – вошли. 
Вид одной из московских строек с Останкинской башни
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2021

Информацию собирали с февраля по май. За основу взяли проектные декларации  за 2020–2025 годы с перспективой строительства до 2037. Согласно размещенному на сайте Положению, «рейтинг включает лидеров рынка по сочетанию масштаба, качества проектов и устойчивости компаний, помогая профессионалам и заказчикам ориентироваться в индустрии. Участие в Рейтинге является бесплатным». Последнее очень существенно, так как, действительно, позволяет рассчитывать на заявленную там же независимость рейтинга. 

В пятерку самых главных лидеров вышли: MARKS, к моему удивлению обогнавший APEX, СПЕКТРУМ, ОЛИМПРОЕКТ, СПИЧ. 
Скриншот верхней части страницы списка
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

Список, если говорить о генпроектировании, достаточно «понятный» и сомнений не вызывает – эти компании, совершенно точно, много работают в сфере генерального проектирования. 

Еще немного вникнем в Положение о рейтинге. 

У 50 участников шорт-листа организаторы запросили: объем проектирования (м², 2020–2025 гг.); количество проектов в генеральном проектировании; численность штата; награды и премии. Финансовую состоятельность определили по открытым источникам на конец 2024 года. 

Найдя в составе рейтинга много знакомых названий – примерно половину – я заинтересовалась. Мне рейтинг показался сделанным добросовестно и полезным, как сейчас любят говорить, «для рынка». Для девелоперов или даже для архитекторов, которые, предположим, благодаря рейтингу могут лучше понять, кого взять на аутсорс как генпроектировщика, если бюро небольшое и не имеет соответствующего опыта. 

Крепкий, рабочий, полезный рейтинг. Генпроектировщиков. 

Дальше, делая следующий шаг в изучении – удивляюсь. Подзаголовок на заставке страницы топ-50 звучит так: «Выбираем архитектурные бюро, которые создают узнаваемые здания». В общей сложности в «девизе» рейтинга три пункта, второй – «формируют городскую среду», а «новые стандарты проектирования» на третьем, последнем месте. Невнимательный человек, зайдя на страницу списка, может решить, что это архитектурный рейтинг. 
Скриншот описания проекта
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

Читаем дальше... «Проектирование жилья – сложный процесс, в котором участвуют десятки специалистов, от архитекторов, создающих эстетику здания, до инженеров, рассчитывающих его надежность. Однако ключевая роль принадлежит генеральным проектировщикам», сказано в самом начале. 
Панорама Москвы с Останкинской башни
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2021

Листаем... В начале списка видим два красивых и известных объекта: Бадаевский и RED7, подписанных как MARKS и APEX соответственно. Получается, эти «узнаваемые здания» создали  MARKS и APEX? Но всем же ведь «участникам рынка» известно, что авторы первого – Herzog & de Meuron, а второго MVRDV. Названные компании выполняют функцию локального сопровождения; причем некоторое время назад Бадаевский сопровождал APEX, и только пару лет назад стал MARKS. Да, сопровождение такого проекта страшно сложная штука, о чем мы рассказывали на примере Бадаевского с его колоннами. 
Скриншот с лидерами рейтинга генпроектировщиков, 2025
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

И тем не менее, у меня вновь возникло ощущение, что в богатом русском языке не хватает слов. Не путают ли устроители архитекторов с генпроектировщиками? Не пытаются ли подменить архитектурные решения техническими? И представить свой рейтинг как архитектурный? 

Я задала несколько вопросов автору методологии Алёне Шевченко, и вот какой получился ответ. 

Алёна Шевченко, главный редактор журнала недвижимости «Движение», автор методологии рейтинга генпроектировщиков

«Рейтинг так и назван: рейтинг генеральных проектировщиков жилья. Если вы увидели в описании или в каких-то комментариях наше слово «архитектор» или «архитектура», это связано исключительно с тем, что большинство компаний, которые участвуют в рейтинге, сами себя называют, в том числе – и архитектурными компаниями. Помимо генерального проектирования, они также делают и архитектуру, то есть они делают и концепции… Если мы говорили бы о людях – то да, очень сложно себе представить, что в одном лице может совмещаться функция концептуального архитектора и человека, который, скажем так, делает какие-то сметные расчеты по трубам, и так далее. Это разные профессии. Но если мы говорим о компаниях, о бюро – то в бюро есть часть людей, которые занимаются концепциями, и часть людей, которые занимаются проектированием, такой более документальной работой. И когда мы говорим о компании, мы вынуждены говорить о компании в целом. Компания делает и это, и это.
 
Предметом нашего рейтинга не является выявление лидеров в сегменте архитектуры.
 
Мы должны с вами говорить исключительно об услугах генерального проектирования жилой недвижимости. И больше ни о чем. Это лидеры по генпроектированию, причем – только жилья.
 
Рендеры мы получали либо от компаний-проектировщиков, либо от девелопера; источник везде указан. По всем этим объектам мы проверяли, чтобы в проектной документации  именно эта компания была указана как генпроектировщик. Но если мы будем каждую картинку подписывать целым пулом авторов, то для того, чтобы установить всех причастных к созданию этого проекта, нам пришлось бы, наверное, потратить очень много времени. Тем более, что, повторюсь, это не было целью нашего рейтинга. Цель нашей работы состояла в том, чтобы выявить самые мощные проектные бюро. Я вас могу понять – вы, Архи.ру, архитектурный сайт, «заточены» на другое; для вас было бы более корректно, если бы эти рендеры подписывались с полным составом авторов концепции. Но от нас этого требовать сложно, потому что наша цель другая, и я ее объяснила. У нас не было такой задачи, и дорабатывать рейтинг мы не готовы, поскольку он уже вышел и состоялся в том ключе, в котором мог состояться.
 
Думаю, вы могли бы проанализировать наш рейтинг и сформулировать вашу позицию – что вот, вам кажется, что немного подзабыты в данном случае заслуги концептуальных архитекторов».

Организаторы не претендуют на рейтинг архитектурных бюро. Они рассматривают только генпроектировщиков. 

В этой связи, раз уж разрешили высказаться, у меня родилось несколько соображений, родственных порожденным рассмотрением премии Москвы: на нашем «архитектурном рынке» развивается своего рода смысловое искажение – понятия архитектуры и проектирования сливаются. Прежде всего в глазах девелоперов. Но, похоже, не только. Несколько раз мы получали рассылку МКА, где автором проекта была названа компания, подписавшая проектную декларацию. А ведь казалось бы, кому, как не Москомархитектуре, следить за авторовом! Между тем она не только не следит, но, вон, в начале июля архитектурную премию мэра Москвы выдала все той же генпроектной, по преимуществу, компании APEX за проект, придуманный британцами PLP. За деталями отсылаем к нашему отчету по премии, там, вообще говоря, интересный сюжет. Там тоже формируется впечатление, что даже в глазах чиновников от архитектуры на проектировщики важнее архитекторов. 

Если послушать деятелей Союза архитекторов, эта проблема доминирования стройкомплекса берет начало в Постановлении об отказе от излишеств 1955 года, расцветает при Борисе Ельцине, строителе по образованию, и процветает, в частности, благодаря отсутствию в Градкодексе понятий эскизной концепции, предконцепции, и даже просто концептуального проектирования. Иными словами, наше законодательство никак не описывает творческую, или креативную, составляющую деятельности архитектора. Единственный способ – заключить договор с заказчиком и вписать туда все условия. Но не у всех авторов хватает духу отказаться от заказа, когда клиент настаивает на своих, ущемляющих его интересы, формулировках. 

Выходит, что архитекторы в нашем законодательном, да положа руку на сердце, информационном тоже, поле – существуют на «птичьих правах». В глазах девелопера тот, кто подписывает АГР и дает ему согласование – это и есть архитектор, то есть человек, хотя бы в смысле согласования влиятельный... А согласование у нас сейчас происходит известно как, не всем дают подписать АГР – по не озвученным, не верифицированным, не понятным причинам. Никто, кроме посвященных, не знает, почему. Ну или вот вам пример отношения девелопера к архитектору – один представитель заказчика недавно дал мне комментарий примерно такого плана: «архитектором выступил покупатель статусной недвижимости»...

Кого только у нас не называют архитектором. 

Поэтому мне бы не хотелось винить организаторов премии – если МКА не задумывается об авторстве, то на кого теперь вообще надеяться?

Я думаю, что в данном случае мы имеем дело с довлением штампов. Путаница между архитекторами и проектировщиками. Постепенно, год за годом, в информационном поле российской недвижимости стало как-то принято использовать слова «архитектура» и «архитектор» направо и налево. Один из самых частых приемов: писать в городской рекламе и на сайте «дом с уникальной архитектурой», а архитектора не упоминать нигде. Другой вариант – назвать архитектором дизайнера-иностранца, сделавшего интерьер лобби. Третий, о нем уже было сказано выше – назвать архитектором себя, менеджера или владельца девелоперской компании: ну как же, я же принимаю решения в процессе проектирования, выбираю между желтым и синим, вот я и есть главный магистр. Вот это, бездумное, использование слова «архитектура», дополненное повсеместно распространившимся понятием «архитектура систем» – и при отсутствии возращений даже со стороны ведомств – и девальвировало слово до такой степени, что оно используется без каких-либо на то оснований. 

Я не против рейтинга, рейтинг хороший и полезный, но путаница же ведь. Попробуем распутать. 

Распутывание начнем там, где остановились – с критериев. Используется «комбинированная методика, сочетающая количественные данные и качественную оценку». Смотрим на критерии и видим, что наиболее весомый из них – качество проектов. Далее следует численность сотрудников. Награды. А вот объемы, прибыль, финансы – занимают всего четверть. 
  • Качество проектов: 40%
  • Штат: 25%
  • Награды: 10%
  • Выручка: 5%
  • Прибыль: 5%
  • Динамика финансового роста: 5%
  • Проекты (м²): 5%
  • Проекты (шт.): 5% 
Качество 40% и награды 10% означает, что архитектура, то есть пластические, объемные, пространственные, фактурные решения, в том числе награжденные архитектурными профессиональными премиями – для организаторов все же важны. Как же происходит их оценка? – "Субъективный критерий, который оценивался редакцией на основе портфолио, инноваций, репутации компаний. Усредненная оценка переводится в баллы по шкале 1-3, где 3 – уникальные объекты, высочайшее качество, 2 – высокое качество, 1 – хорошее качество, типовые объекты", – отвечает нам Положение о рейтинге. 

Внимание: качество, на 40% оценивается редакцией. Профессионального жюри нет. На награды, где жюри есть, отведено только 10%. И все вместе – половина. Но дело не только в 40% субъективности, дело еще и в структуре рынка генпроектирования. 

Он у нас за последние 35 лет хоть как-то сложился. Были проектные институты, из них стали выделяться авторские бюро. Стало ясно, что две функции: проектирование и концепции – можно совмещать внутри одной не-государственной компании, и появились бюро полного цикла, с концептуальным подразделением и мощными способностями по проектированию. И Алёна Шевченко права: очень редко эти функции совмещаются в одном человеке, хотя в одной компании запросто. Кроме того, появились компании, специализированные на разнообразных видах проектирования, в том числе BIM, в том числе ген- – предположу, что та половина, чьих названий я не знаю или знаю плохо, это они и есть, те, кто делает «рабочку». Проектировщики. Некоторые такие компании создавались, как мне рассказывали, специально «с мыслью», чтобы у талантливых, почему-то прежде всего иностранных архитекторов были качественные реализаторы и чтобы не было конфузов с международными конкурсами. 

Эти последние компании заметны. Во-первых, у них очень большой оборот генпроектирования и финансов. Во-вторых, они «ведут» крупные проекты иностранных «звезд». И наконец, рано или поздно у них в силу контакта со звездами и хороших финансовых возможностей возникают амбиции – они сами хотят делать архитектуру, начинают привлекать авторов, способных делать интересные концепции. Вот в этом,  третьем случае концепции могут представлять компанию для тех сорока процентов. 

А следовательно, у меня опять вопросы к составителям рейтинга. 

1. Когда редакция назначала компании APEX баллы «за объект», те самые 40%, на основе субъективного выбора, им зачли RED7? 

2. Не хочет ли редакция убрать из подзаголовка списка лидеров слово «архитектура» несмотря на то, что рейтинг состоялся?

Повторюсь, хороший рейтинг в своей профессиональной сфере, но вот названные темы его подводят. 

Позволю себе также, в порядке размышления о рейтинговании вообще и о Топ-50 генпроектировщиков в частности – вдруг он продолжится? – высказать пару идей. Я думаю, что компании надо подбирать тоньше. Я бы взяла все проектные декларации компании за период; все концепции, сделанные в этой компании, а не взятые у других авторов (!) за период. Вывела бы соотношение деклараций, т.е. технической работы, к концепциям, сделанным в компании, для «своей» декларации и концепциям, сделанным на рынок. 

Например, компания «Рога и копыта» сделала за 3 года 115 проектных деклараций, из них 5 по своим собственным концепциям, и еще 3 концепции на рынок. Каков будет ее рейтинг по тем самым 40%? Невысоким. Или компания «Игра престолов» сделала за 3 года 23 проектные декларации, из них 17 по своим концепциям, и еще 11 концепций на рынок. Тут соотношение креативности – и возможности называть рейтинг «архитектурным» – будет на порядок выше. 

Но все это, разумеется, на усмотрение организаторов. Я мы будем изучать рейтинг, вдруг еще какие-то идеи придут в голову. Рейтинг – полезная штука. 

13 Августа 2025

Похожие статьи
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Технологии и материалы
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Сейчас на главной
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Стиль как фантом и фактор единения
Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.