Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»

Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.

mainImg
Рейтинг, составленный аналитическим центром «Движение.ру», опубликован в июне 2025 года и позиционирован как первый в России рейтинг компаний – генеральных проектировщиков многоквартирного жилья в России. 

Методологию рейтинга составила Алёна Шевченко, главред профильного журнала «Движение», издаваемого медиацентром «Движение.ру» – последний по времени прошел в Сочи в июне 2025. Вначале команда аналитиков Investprojects.info отобрала 200 компаний лонг-листа, затем 50 компаний шорт-листа. Далее редакция «Движение.ру» проверила наличие у компаний официального сайта и их финансовую состоятельность, отсекла фирмы, ликвидированные на апрель 2025, так же как и ИП со штатом менее 10 человек. Также исключили внутренние проектные подразделения девелоперов, не работающие на рынок. Так что проектное подразделение Sminex в рейтинг не вошло, а бюро «Самолета» и ПИКа – вошли. 
Вид одной из московских строек с Останкинской башни
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2021

Информацию собирали с февраля по май. За основу взяли проектные декларации  за 2020–2025 годы с перспективой строительства до 2037. Согласно размещенному на сайте Положению, «рейтинг включает лидеров рынка по сочетанию масштаба, качества проектов и устойчивости компаний, помогая профессионалам и заказчикам ориентироваться в индустрии. Участие в Рейтинге является бесплатным». Последнее очень существенно, так как, действительно, позволяет рассчитывать на заявленную там же независимость рейтинга. 

В пятерку самых главных лидеров вышли: MARKS, к моему удивлению обогнавший APEX, СПЕКТРУМ, ОЛИМПРОЕКТ, СПИЧ. 
Скриншот верхней части страницы списка
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

Список, если говорить о генпроектировании, достаточно «понятный» и сомнений не вызывает – эти компании, совершенно точно, много работают в сфере генерального проектирования. 

Еще немного вникнем в Положение о рейтинге. 

У 50 участников шорт-листа организаторы запросили: объем проектирования (м², 2020–2025 гг.); количество проектов в генеральном проектировании; численность штата; награды и премии. Финансовую состоятельность определили по открытым источникам на конец 2024 года. 

Найдя в составе рейтинга много знакомых названий – примерно половину – я заинтересовалась. Мне рейтинг показался сделанным добросовестно и полезным, как сейчас любят говорить, «для рынка». Для девелоперов или даже для архитекторов, которые, предположим, благодаря рейтингу могут лучше понять, кого взять на аутсорс как генпроектировщика, если бюро небольшое и не имеет соответствующего опыта. 

Крепкий, рабочий, полезный рейтинг. Генпроектировщиков. 

Дальше, делая следующий шаг в изучении – удивляюсь. Подзаголовок на заставке страницы топ-50 звучит так: «Выбираем архитектурные бюро, которые создают узнаваемые здания». В общей сложности в «девизе» рейтинга три пункта, второй – «формируют городскую среду», а «новые стандарты проектирования» на третьем, последнем месте. Невнимательный человек, зайдя на страницу списка, может решить, что это архитектурный рейтинг. 
Скриншот описания проекта
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

Читаем дальше... «Проектирование жилья – сложный процесс, в котором участвуют десятки специалистов, от архитекторов, создающих эстетику здания, до инженеров, рассчитывающих его надежность. Однако ключевая роль принадлежит генеральным проектировщикам», сказано в самом начале. 
Панорама Москвы с Останкинской башни
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2021

Листаем... В начале списка видим два красивых и известных объекта: Бадаевский и RED7, подписанных как MARKS и APEX соответственно. Получается, эти «узнаваемые здания» создали  MARKS и APEX? Но всем же ведь «участникам рынка» известно, что авторы первого – Herzog & de Meuron, а второго MVRDV. Названные компании выполняют функцию локального сопровождения; причем некоторое время назад Бадаевский сопровождал APEX, и только пару лет назад стал MARKS. Да, сопровождение такого проекта страшно сложная штука, о чем мы рассказывали на примере Бадаевского с его колоннами. 
Скриншот с лидерами рейтинга генпроектировщиков, 2025
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

И тем не менее, у меня вновь возникло ощущение, что в богатом русском языке не хватает слов. Не путают ли устроители архитекторов с генпроектировщиками? Не пытаются ли подменить архитектурные решения техническими? И представить свой рейтинг как архитектурный? 

Я задала несколько вопросов автору методологии Алёне Шевченко, и вот какой получился ответ. 

Алёна Шевченко, главный редактор журнала недвижимости «Движение», автор методологии рейтинга генпроектировщиков

«Рейтинг так и назван: рейтинг генеральных проектировщиков жилья. Если вы увидели в описании или в каких-то комментариях наше слово «архитектор» или «архитектура», это связано исключительно с тем, что большинство компаний, которые участвуют в рейтинге, сами себя называют, в том числе – и архитектурными компаниями. Помимо генерального проектирования, они также делают и архитектуру, то есть они делают и концепции… Если мы говорили бы о людях – то да, очень сложно себе представить, что в одном лице может совмещаться функция концептуального архитектора и человека, который, скажем так, делает какие-то сметные расчеты по трубам, и так далее. Это разные профессии. Но если мы говорим о компаниях, о бюро – то в бюро есть часть людей, которые занимаются концепциями, и часть людей, которые занимаются проектированием, такой более документальной работой. И когда мы говорим о компании, мы вынуждены говорить о компании в целом. Компания делает и это, и это.
 
Предметом нашего рейтинга не является выявление лидеров в сегменте архитектуры.
 
Мы должны с вами говорить исключительно об услугах генерального проектирования жилой недвижимости. И больше ни о чем. Это лидеры по генпроектированию, причем – только жилья.
 
Рендеры мы получали либо от компаний-проектировщиков, либо от девелопера; источник везде указан. По всем этим объектам мы проверяли, чтобы в проектной документации  именно эта компания была указана как генпроектировщик. Но если мы будем каждую картинку подписывать целым пулом авторов, то для того, чтобы установить всех причастных к созданию этого проекта, нам пришлось бы, наверное, потратить очень много времени. Тем более, что, повторюсь, это не было целью нашего рейтинга. Цель нашей работы состояла в том, чтобы выявить самые мощные проектные бюро. Я вас могу понять – вы, Архи.ру, архитектурный сайт, «заточены» на другое; для вас было бы более корректно, если бы эти рендеры подписывались с полным составом авторов концепции. Но от нас этого требовать сложно, потому что наша цель другая, и я ее объяснила. У нас не было такой задачи, и дорабатывать рейтинг мы не готовы, поскольку он уже вышел и состоялся в том ключе, в котором мог состояться.
 
Думаю, вы могли бы проанализировать наш рейтинг и сформулировать вашу позицию – что вот, вам кажется, что немного подзабыты в данном случае заслуги концептуальных архитекторов».

Организаторы не претендуют на рейтинг архитектурных бюро. Они рассматривают только генпроектировщиков. 

В этой связи, раз уж разрешили высказаться, у меня родилось несколько соображений, родственных порожденным рассмотрением премии Москвы: на нашем «архитектурном рынке» развивается своего рода смысловое искажение – понятия архитектуры и проектирования сливаются. Прежде всего в глазах девелоперов. Но, похоже, не только. Несколько раз мы получали рассылку МКА, где автором проекта была названа компания, подписавшая проектную декларацию. А ведь казалось бы, кому, как не Москомархитектуре, следить за авторовом! Между тем она не только не следит, но, вон, в начале июля архитектурную премию мэра Москвы выдала все той же генпроектной, по преимуществу, компании APEX за проект, придуманный британцами PLP. За деталями отсылаем к нашему отчету по премии, там, вообще говоря, интересный сюжет. Там тоже формируется впечатление, что даже в глазах чиновников от архитектуры на проектировщики важнее архитекторов. 

Если послушать деятелей Союза архитекторов, эта проблема доминирования стройкомплекса берет начало в Постановлении об отказе от излишеств 1955 года, расцветает при Борисе Ельцине, строителе по образованию, и процветает, в частности, благодаря отсутствию в Градкодексе понятий эскизной концепции, предконцепции, и даже просто концептуального проектирования. Иными словами, наше законодательство никак не описывает творческую, или креативную, составляющую деятельности архитектора. Единственный способ – заключить договор с заказчиком и вписать туда все условия. Но не у всех авторов хватает духу отказаться от заказа, когда клиент настаивает на своих, ущемляющих его интересы, формулировках. 

Выходит, что архитекторы в нашем законодательном, да положа руку на сердце, информационном тоже, поле – существуют на «птичьих правах». В глазах девелопера тот, кто подписывает АГР и дает ему согласование – это и есть архитектор, то есть человек, хотя бы в смысле согласования влиятельный... А согласование у нас сейчас происходит известно как, не всем дают подписать АГР – по не озвученным, не верифицированным, не понятным причинам. Никто, кроме посвященных, не знает, почему. Ну или вот вам пример отношения девелопера к архитектору – один представитель заказчика недавно дал мне комментарий примерно такого плана: «архитектором выступил покупатель статусной недвижимости»...

Кого только у нас не называют архитектором. 

Поэтому мне бы не хотелось винить организаторов премии – если МКА не задумывается об авторстве, то на кого теперь вообще надеяться?

Я думаю, что в данном случае мы имеем дело с довлением штампов. Путаница между архитекторами и проектировщиками. Постепенно, год за годом, в информационном поле российской недвижимости стало как-то принято использовать слова «архитектура» и «архитектор» направо и налево. Один из самых частых приемов: писать в городской рекламе и на сайте «дом с уникальной архитектурой», а архитектора не упоминать нигде. Другой вариант – назвать архитектором дизайнера-иностранца, сделавшего интерьер лобби. Третий, о нем уже было сказано выше – назвать архитектором себя, менеджера или владельца девелоперской компании: ну как же, я же принимаю решения в процессе проектирования, выбираю между желтым и синим, вот я и есть главный магистр. Вот это, бездумное, использование слова «архитектура», дополненное повсеместно распространившимся понятием «архитектура систем» – и при отсутствии возращений даже со стороны ведомств – и девальвировало слово до такой степени, что оно используется без каких-либо на то оснований. 

Я не против рейтинга, рейтинг хороший и полезный, но путаница же ведь. Попробуем распутать. 

Распутывание начнем там, где остановились – с критериев. Используется «комбинированная методика, сочетающая количественные данные и качественную оценку». Смотрим на критерии и видим, что наиболее весомый из них – качество проектов. Далее следует численность сотрудников. Награды. А вот объемы, прибыль, финансы – занимают всего четверть. 
  • Качество проектов: 40%
  • Штат: 25%
  • Награды: 10%
  • Выручка: 5%
  • Прибыль: 5%
  • Динамика финансового роста: 5%
  • Проекты (м²): 5%
  • Проекты (шт.): 5% 
Качество 40% и награды 10% означает, что архитектура, то есть пластические, объемные, пространственные, фактурные решения, в том числе награжденные архитектурными профессиональными премиями – для организаторов все же важны. Как же происходит их оценка? – "Субъективный критерий, который оценивался редакцией на основе портфолио, инноваций, репутации компаний. Усредненная оценка переводится в баллы по шкале 1-3, где 3 – уникальные объекты, высочайшее качество, 2 – высокое качество, 1 – хорошее качество, типовые объекты", – отвечает нам Положение о рейтинге. 

Внимание: качество, на 40% оценивается редакцией. Профессионального жюри нет. На награды, где жюри есть, отведено только 10%. И все вместе – половина. Но дело не только в 40% субъективности, дело еще и в структуре рынка генпроектирования. 

Он у нас за последние 35 лет хоть как-то сложился. Были проектные институты, из них стали выделяться авторские бюро. Стало ясно, что две функции: проектирование и концепции – можно совмещать внутри одной не-государственной компании, и появились бюро полного цикла, с концептуальным подразделением и мощными способностями по проектированию. И Алёна Шевченко права: очень редко эти функции совмещаются в одном человеке, хотя в одной компании запросто. Кроме того, появились компании, специализированные на разнообразных видах проектирования, в том числе BIM, в том числе ген- – предположу, что та половина, чьих названий я не знаю или знаю плохо, это они и есть, те, кто делает «рабочку». Проектировщики. Некоторые такие компании создавались, как мне рассказывали, специально «с мыслью», чтобы у талантливых, почему-то прежде всего иностранных архитекторов были качественные реализаторы и чтобы не было конфузов с международными конкурсами. 

Эти последние компании заметны. Во-первых, у них очень большой оборот генпроектирования и финансов. Во-вторых, они «ведут» крупные проекты иностранных «звезд». И наконец, рано или поздно у них в силу контакта со звездами и хороших финансовых возможностей возникают амбиции – они сами хотят делать архитектуру, начинают привлекать авторов, способных делать интересные концепции. Вот в этом,  третьем случае концепции могут представлять компанию для тех сорока процентов. 

А следовательно, у меня опять вопросы к составителям рейтинга. 

1. Когда редакция назначала компании APEX баллы «за объект», те самые 40%, на основе субъективного выбора, им зачли RED7? 

2. Не хочет ли редакция убрать из подзаголовка списка лидеров слово «архитектура» несмотря на то, что рейтинг состоялся?

Повторюсь, хороший рейтинг в своей профессиональной сфере, но вот названные темы его подводят. 

Позволю себе также, в порядке размышления о рейтинговании вообще и о Топ-50 генпроектировщиков в частности – вдруг он продолжится? – высказать пару идей. Я думаю, что компании надо подбирать тоньше. Я бы взяла все проектные декларации компании за период; все концепции, сделанные в этой компании, а не взятые у других авторов (!) за период. Вывела бы соотношение деклараций, т.е. технической работы, к концепциям, сделанным в компании, для «своей» декларации и концепциям, сделанным на рынок. 

Например, компания «Рога и копыта» сделала за 3 года 115 проектных деклараций, из них 5 по своим собственным концепциям, и еще 3 концепции на рынок. Каков будет ее рейтинг по тем самым 40%? Невысоким. Или компания «Игра престолов» сделала за 3 года 23 проектные декларации, из них 17 по своим концепциям, и еще 11 концепций на рынок. Тут соотношение креативности – и возможности называть рейтинг «архитектурным» – будет на порядок выше. 

Но все это, разумеется, на усмотрение организаторов. Я мы будем изучать рейтинг, вдруг еще какие-то идеи придут в голову. Рейтинг – полезная штука. 

13 августа 2025

Похожие статьи
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Технологии и материалы
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Сейчас на главной
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Основательница бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все время существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». Комьюнити-директор «ОАМ» Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.
Сити на Фабричной
Под руководством основателя бюро «Яузапроект» Ильи Заливухина в Новосибирске завершился воркшоп, в котором участвовали студенты нескольких вузов. Итогом стал мастер-план развития территории в районе улицы Фабричная – центральной по расположению, но периферийной по содержанию. Среди предложений: совмещение высокоплотного сити с исторической и малоэтажной застройкой, развитие зеленого каркаса и речной марины, интеграция ТПУ с наземным метро и подключение образовательной типологии.
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
Чашка Петри
Для сотрудников и посетителей ОЭЗ «Технополис Москва» в Алабушево открылся Сквер фармацевтики, спроектированный бюро 8 LINES и АФА. Сад с гладью водоема ограничивает кольцо с медитативной подсветкой и оросительной системой, а ландшафтные композиции перемежаются с малыми архитектурными формами – сочетание всех этих элементов напоминает чашку Петри, которую ученый рассматривает под микроскопом.
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
Расщепление света
Бюро Le Atelier создало шоурум для производителя лакокрасочных материалов TALATU как антитезу типичным шоурумам. Демонстрация ассортимента здесь происходит опосредованно, а сами образцы становятся составными элементами общей дизайнерской концепции, скорее подходящей научной лаборатории, чем представительству компании.