Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»

Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.

mainImg
Рейтинг, составленный аналитическим центром «Движение.ру», опубликован в июне 2025 года и позиционирован как первый в России рейтинг компаний – генеральных проектировщиков многоквартирного жилья в России. 

Методологию рейтинга составила Алёна Шевченко, главред профильного журнала «Движение», издаваемого медиацентром «Движение.ру» – последний по времени прошел в Сочи в июне 2025. Вначале команда аналитиков Investprojects.info отобрала 200 компаний лонг-листа, затем 50 компаний шорт-листа. Далее редакция «Движение.ру» проверила наличие у компаний официального сайта и их финансовую состоятельность, отсекла фирмы, ликвидированные на апрель 2025, так же как и ИП со штатом менее 10 человек. Также исключили внутренние проектные подразделения девелоперов, не работающие на рынок. Так что проектное подразделение Sminex в рейтинг не вошло, а бюро «Самолета» и ПИКа – вошли. 
Вид одной из московских строек с Останкинской башни
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2021

Информацию собирали с февраля по май. За основу взяли проектные декларации  за 2020–2025 годы с перспективой строительства до 2037. Согласно размещенному на сайте Положению, «рейтинг включает лидеров рынка по сочетанию масштаба, качества проектов и устойчивости компаний, помогая профессионалам и заказчикам ориентироваться в индустрии. Участие в Рейтинге является бесплатным». Последнее очень существенно, так как, действительно, позволяет рассчитывать на заявленную там же независимость рейтинга. 

В пятерку самых главных лидеров вышли: MARKS, к моему удивлению обогнавший APEX, СПЕКТРУМ, ОЛИМПРОЕКТ, СПИЧ. 
Скриншот верхней части страницы списка
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

Список, если говорить о генпроектировании, достаточно «понятный» и сомнений не вызывает – эти компании, совершенно точно, много работают в сфере генерального проектирования. 

Еще немного вникнем в Положение о рейтинге. 

У 50 участников шорт-листа организаторы запросили: объем проектирования (м², 2020–2025 гг.); количество проектов в генеральном проектировании; численность штата; награды и премии. Финансовую состоятельность определили по открытым источникам на конец 2024 года. 

Найдя в составе рейтинга много знакомых названий – примерно половину – я заинтересовалась. Мне рейтинг показался сделанным добросовестно и полезным, как сейчас любят говорить, «для рынка». Для девелоперов или даже для архитекторов, которые, предположим, благодаря рейтингу могут лучше понять, кого взять на аутсорс как генпроектировщика, если бюро небольшое и не имеет соответствующего опыта. 

Крепкий, рабочий, полезный рейтинг. Генпроектировщиков. 

Дальше, делая следующий шаг в изучении – удивляюсь. Подзаголовок на заставке страницы топ-50 звучит так: «Выбираем архитектурные бюро, которые создают узнаваемые здания». В общей сложности в «девизе» рейтинга три пункта, второй – «формируют городскую среду», а «новые стандарты проектирования» на третьем, последнем месте. Невнимательный человек, зайдя на страницу списка, может решить, что это архитектурный рейтинг. 
Скриншот описания проекта
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

Читаем дальше... «Проектирование жилья – сложный процесс, в котором участвуют десятки специалистов, от архитекторов, создающих эстетику здания, до инженеров, рассчитывающих его надежность. Однако ключевая роль принадлежит генеральным проектировщикам», сказано в самом начале. 
Панорама Москвы с Останкинской башни
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру, 2021

Листаем... В начале списка видим два красивых и известных объекта: Бадаевский и RED7, подписанных как MARKS и APEX соответственно. Получается, эти «узнаваемые здания» создали  MARKS и APEX? Но всем же ведь «участникам рынка» известно, что авторы первого – Herzog & de Meuron, а второго MVRDV. Названные компании выполняют функцию локального сопровождения; причем некоторое время назад Бадаевский сопровождал APEX, и только пару лет назад стал MARKS. Да, сопровождение такого проекта страшно сложная штука, о чем мы рассказывали на примере Бадаевского с его колоннами. 
Скриншот с лидерами рейтинга генпроектировщиков, 2025
https://dvizhenie.ru/ratings/top50buro

И тем не менее, у меня вновь возникло ощущение, что в богатом русском языке не хватает слов. Не путают ли устроители архитекторов с генпроектировщиками? Не пытаются ли подменить архитектурные решения техническими? И представить свой рейтинг как архитектурный? 

Я задала несколько вопросов автору методологии Алёне Шевченко, и вот какой получился ответ. 

Алёна Шевченко, главный редактор журнала недвижимости «Движение», автор методологии рейтинга генпроектировщиков

«Рейтинг так и назван: рейтинг генеральных проектировщиков жилья. Если вы увидели в описании или в каких-то комментариях наше слово «архитектор» или «архитектура», это связано исключительно с тем, что большинство компаний, которые участвуют в рейтинге, сами себя называют, в том числе – и архитектурными компаниями. Помимо генерального проектирования, они также делают и архитектуру, то есть они делают и концепции… Если мы говорили бы о людях – то да, очень сложно себе представить, что в одном лице может совмещаться функция концептуального архитектора и человека, который, скажем так, делает какие-то сметные расчеты по трубам, и так далее. Это разные профессии. Но если мы говорим о компаниях, о бюро – то в бюро есть часть людей, которые занимаются концепциями, и часть людей, которые занимаются проектированием, такой более документальной работой. И когда мы говорим о компании, мы вынуждены говорить о компании в целом. Компания делает и это, и это.
 
Предметом нашего рейтинга не является выявление лидеров в сегменте архитектуры.
 
Мы должны с вами говорить исключительно об услугах генерального проектирования жилой недвижимости. И больше ни о чем. Это лидеры по генпроектированию, причем – только жилья.
 
Рендеры мы получали либо от компаний-проектировщиков, либо от девелопера; источник везде указан. По всем этим объектам мы проверяли, чтобы в проектной документации  именно эта компания была указана как генпроектировщик. Но если мы будем каждую картинку подписывать целым пулом авторов, то для того, чтобы установить всех причастных к созданию этого проекта, нам пришлось бы, наверное, потратить очень много времени. Тем более, что, повторюсь, это не было целью нашего рейтинга. Цель нашей работы состояла в том, чтобы выявить самые мощные проектные бюро. Я вас могу понять – вы, Архи.ру, архитектурный сайт, «заточены» на другое; для вас было бы более корректно, если бы эти рендеры подписывались с полным составом авторов концепции. Но от нас этого требовать сложно, потому что наша цель другая, и я ее объяснила. У нас не было такой задачи, и дорабатывать рейтинг мы не готовы, поскольку он уже вышел и состоялся в том ключе, в котором мог состояться.
 
Думаю, вы могли бы проанализировать наш рейтинг и сформулировать вашу позицию – что вот, вам кажется, что немного подзабыты в данном случае заслуги концептуальных архитекторов».

Организаторы не претендуют на рейтинг архитектурных бюро. Они рассматривают только генпроектировщиков. 

В этой связи, раз уж разрешили высказаться, у меня родилось несколько соображений, родственных порожденным рассмотрением премии Москвы: на нашем «архитектурном рынке» развивается своего рода смысловое искажение – понятия архитектуры и проектирования сливаются. Прежде всего в глазах девелоперов. Но, похоже, не только. Несколько раз мы получали рассылку МКА, где автором проекта была названа компания, подписавшая проектную декларацию. А ведь казалось бы, кому, как не Москомархитектуре, следить за авторовом! Между тем она не только не следит, но, вон, в начале июля архитектурную премию мэра Москвы выдала все той же генпроектной, по преимуществу, компании APEX за проект, придуманный британцами PLP. За деталями отсылаем к нашему отчету по премии, там, вообще говоря, интересный сюжет. Там тоже формируется впечатление, что даже в глазах чиновников от архитектуры на проектировщики важнее архитекторов. 

Если послушать деятелей Союза архитекторов, эта проблема доминирования стройкомплекса берет начало в Постановлении об отказе от излишеств 1955 года, расцветает при Борисе Ельцине, строителе по образованию, и процветает, в частности, благодаря отсутствию в Градкодексе понятий эскизной концепции, предконцепции, и даже просто концептуального проектирования. Иными словами, наше законодательство никак не описывает творческую, или креативную, составляющую деятельности архитектора. Единственный способ – заключить договор с заказчиком и вписать туда все условия. Но не у всех авторов хватает духу отказаться от заказа, когда клиент настаивает на своих, ущемляющих его интересы, формулировках. 

Выходит, что архитекторы в нашем законодательном, да положа руку на сердце, информационном тоже, поле – существуют на «птичьих правах». В глазах девелопера тот, кто подписывает АГР и дает ему согласование – это и есть архитектор, то есть человек, хотя бы в смысле согласования влиятельный... А согласование у нас сейчас происходит известно как, не всем дают подписать АГР – по не озвученным, не верифицированным, не понятным причинам. Никто, кроме посвященных, не знает, почему. Ну или вот вам пример отношения девелопера к архитектору – один представитель заказчика недавно дал мне комментарий примерно такого плана: «архитектором выступил покупатель статусной недвижимости»...

Кого только у нас не называют архитектором. 

Поэтому мне бы не хотелось винить организаторов премии – если МКА не задумывается об авторстве, то на кого теперь вообще надеяться?

Я думаю, что в данном случае мы имеем дело с довлением штампов. Путаница между архитекторами и проектировщиками. Постепенно, год за годом, в информационном поле российской недвижимости стало как-то принято использовать слова «архитектура» и «архитектор» направо и налево. Один из самых частых приемов: писать в городской рекламе и на сайте «дом с уникальной архитектурой», а архитектора не упоминать нигде. Другой вариант – назвать архитектором дизайнера-иностранца, сделавшего интерьер лобби. Третий, о нем уже было сказано выше – назвать архитектором себя, менеджера или владельца девелоперской компании: ну как же, я же принимаю решения в процессе проектирования, выбираю между желтым и синим, вот я и есть главный магистр. Вот это, бездумное, использование слова «архитектура», дополненное повсеместно распространившимся понятием «архитектура систем» – и при отсутствии возращений даже со стороны ведомств – и девальвировало слово до такой степени, что оно используется без каких-либо на то оснований. 

Я не против рейтинга, рейтинг хороший и полезный, но путаница же ведь. Попробуем распутать. 

Распутывание начнем там, где остановились – с критериев. Используется «комбинированная методика, сочетающая количественные данные и качественную оценку». Смотрим на критерии и видим, что наиболее весомый из них – качество проектов. Далее следует численность сотрудников. Награды. А вот объемы, прибыль, финансы – занимают всего четверть. 
  • Качество проектов: 40%
  • Штат: 25%
  • Награды: 10%
  • Выручка: 5%
  • Прибыль: 5%
  • Динамика финансового роста: 5%
  • Проекты (м²): 5%
  • Проекты (шт.): 5% 
Качество 40% и награды 10% означает, что архитектура, то есть пластические, объемные, пространственные, фактурные решения, в том числе награжденные архитектурными профессиональными премиями – для организаторов все же важны. Как же происходит их оценка? – "Субъективный критерий, который оценивался редакцией на основе портфолио, инноваций, репутации компаний. Усредненная оценка переводится в баллы по шкале 1-3, где 3 – уникальные объекты, высочайшее качество, 2 – высокое качество, 1 – хорошее качество, типовые объекты", – отвечает нам Положение о рейтинге. 

Внимание: качество, на 40% оценивается редакцией. Профессионального жюри нет. На награды, где жюри есть, отведено только 10%. И все вместе – половина. Но дело не только в 40% субъективности, дело еще и в структуре рынка генпроектирования. 

Он у нас за последние 35 лет хоть как-то сложился. Были проектные институты, из них стали выделяться авторские бюро. Стало ясно, что две функции: проектирование и концепции – можно совмещать внутри одной не-государственной компании, и появились бюро полного цикла, с концептуальным подразделением и мощными способностями по проектированию. И Алёна Шевченко права: очень редко эти функции совмещаются в одном человеке, хотя в одной компании запросто. Кроме того, появились компании, специализированные на разнообразных видах проектирования, в том числе BIM, в том числе ген- – предположу, что та половина, чьих названий я не знаю или знаю плохо, это они и есть, те, кто делает «рабочку». Проектировщики. Некоторые такие компании создавались, как мне рассказывали, специально «с мыслью», чтобы у талантливых, почему-то прежде всего иностранных архитекторов были качественные реализаторы и чтобы не было конфузов с международными конкурсами. 

Эти последние компании заметны. Во-первых, у них очень большой оборот генпроектирования и финансов. Во-вторых, они «ведут» крупные проекты иностранных «звезд». И наконец, рано или поздно у них в силу контакта со звездами и хороших финансовых возможностей возникают амбиции – они сами хотят делать архитектуру, начинают привлекать авторов, способных делать интересные концепции. Вот в этом,  третьем случае концепции могут представлять компанию для тех сорока процентов. 

А следовательно, у меня опять вопросы к составителям рейтинга. 

1. Когда редакция назначала компании APEX баллы «за объект», те самые 40%, на основе субъективного выбора, им зачли RED7? 

2. Не хочет ли редакция убрать из подзаголовка списка лидеров слово «архитектура» несмотря на то, что рейтинг состоялся?

Повторюсь, хороший рейтинг в своей профессиональной сфере, но вот названные темы его подводят. 

Позволю себе также, в порядке размышления о рейтинговании вообще и о Топ-50 генпроектировщиков в частности – вдруг он продолжится? – высказать пару идей. Я думаю, что компании надо подбирать тоньше. Я бы взяла все проектные декларации компании за период; все концепции, сделанные в этой компании, а не взятые у других авторов (!) за период. Вывела бы соотношение деклараций, т.е. технической работы, к концепциям, сделанным в компании, для «своей» декларации и концепциям, сделанным на рынок. 

Например, компания «Рога и копыта» сделала за 3 года 115 проектных деклараций, из них 5 по своим собственным концепциям, и еще 3 концепции на рынок. Каков будет ее рейтинг по тем самым 40%? Невысоким. Или компания «Игра престолов» сделала за 3 года 23 проектные декларации, из них 17 по своим концепциям, и еще 11 концепций на рынок. Тут соотношение креативности – и возможности называть рейтинг «архитектурным» – будет на порядок выше. 

Но все это, разумеется, на усмотрение организаторов. Я мы будем изучать рейтинг, вдруг еще какие-то идеи придут в голову. Рейтинг – полезная штука. 

13 Августа 2025

Похожие статьи
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Технологии и материалы
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Город в цвете
Серый асфальт давно перестал быть единственным решением для городских пространств. На смену ему приходит цветной асфальтобетон – технологичный материал, который архитекторы и дизайнеры все чаще используют как полноценный инструмент в работе со средой. Он позволяет создавать цветное покрытие в массе, обеспечивая долговечность даже к высоким нагрузкам.
Формула изгиба: кирпичная радиальная кладка
Специалисты компании Славдом делятся опытом реализации радиальной кирпичной кладки на фасадах ЖК «Беринг» в Новосибирске, где для воплощения нестандартного фасада применялась НФС Baut.
Напряженный камень
Лондонский Музей дизайна представил конструкцию из преднапряженных каменных блоков.
Сейчас на главной
Элитарная археология
Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Уроки конструктивизма
Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.
Пресса: Архитектура без будущего: какие здания Россия потеряла...
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Пресса: «Пока не сменится поколение, не видать нам деревянных...
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Лаборатория стихий
На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Рестораны с историей
Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Алмазная огранка
Реконструкция концертного зала Нальмэс и камерного музыкального театра Адыгеи имени А.А. Ханаху, выполненная по проекту PXN Architects, деликатно объединила три разных культурных кода – сталинского дома культуры, модернистской пристройки 1980-х и этнические мотивы, сделав связующим элементом фирменный цвет ансамбля – красно-алый.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Слагаемые здоровья
Одним из элементов бренда сети медицинских клиник «Атлас» выступают интерьеры, созданные бюро Justbureau с учетом дизайн-кода и современных подходов к оформлению оздоровительных пространств, которые должны обеспечивать комфорт и позитивную атмосферу.
Сад на Мосфильмовской
Жилой комплекс «Вишневый сад», спроектированный AI Studio, умелая интервенция в контекст Мосфильмовской улицы, спокойная и без вычурности, но элитарная: отличается качеством реализованных решений и работой с территорией.
Разрыв шаблона
Спроектировать интерьер завода удается мало кому. Но архитекторы бюро ZARDECO получили такой шанс и использовали его на 100%, найдя способ при помощи дизайна передать амбициозность компании и высокотехнологичность производства на заводе «Скорса».
Барокко 2.0
Студия ELENA LOKASTOVA вдохновлялась барочной эстетикой при создании интерьера бутика Choux, в котором нарочитая декоративность деталей сочетается с общим лаконизмом и даже футуристичностью пространства.
Отель на вулкане
Архитектурное бюро ESCHER из Челябинска поучаствовало в конкурсе на отель для любителей конного туризма в кратере потухшего вулкана Хроссаборг в Исландии. Главная цель – выйти за рамки привычного контекста и предложить новую архитектуру. Итог – здание в виде двух подков, текучие формы которого объединяют четыре стихии, открывают виды на пейзажи и создают условия для уединения или общения.
Огороды у кремля
Проект благоустройства берега реки Коломенки, разработанный бюро Basis для участка напротив кремля в Коломне, стал победителем конкурса «Малых городов» в 2018 году. Идеи для малых архитектурных форм авторы черпали в русском деревянном зодчестве, а также традиционной мебели. Планировка функциональных зон соотносится с историческим использованием земель: например, первый этап с регулярной ортогональной сеткой соответствует типологии огорода.
Пресса: «Сегодня нужно массовое возмущение» — основатель...
место того чтобы приветствовать выявление археологических памятников, застройщики часто воспринимают их как препятствия. По словам одного из основателей общественного движения «Архнадзор» Рустама Рахматуллина, в этом суть вечного конфликта между градозащитниками с одной стороны и строителями с другой.
Год 2025: что говорят архитекторы
В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.