English version

Угол натяжения струн

Дом Музыки, спроектированный Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв», напоминает арфу, а при взгляде сверху еще и басовый ключ. Но если бы все было так просто. В архитектуре зданий комплекса соседствуют два вида образности: решетчатый, прозрачный и проницаемый язык «классического» модернизма и объемно-скульптурные ленты, любимые неомодернизмом нашего времени. Как все устроено, где катарсис, а где оси построения, где проект похож на ЦКЗ Зарядье, а где не очень – читайте в нашем тексте.

mainImg
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Дом Музыки
Россия, Валдай

Авторский коллектив:
Архитекторы: Владимир Плоткин, Сергей Гусарев, Юрий Фадеев, Наталья Ромишевская, Александр Набеев, Александра Орехова, Екатерина Гатилова, Екатерина Шорникова, Дарья Веркеенко, Марина Ксенофонтова; ГИП – Денис Овчинников, Рощина Ольга 
Инженеры-конструкторы: Нвер Оганесян, Владимир Пайднец, Анастасия Вьюшкова, Светлана Сухачева, Вячеслав Бажнин, Борислав Наймушин. Акустика – Анатолий Лившиц. Театральная технология – Елена Мамаева

2024 — 2025 / 2025
Проект Дома Музыки входит в госпрограмму для одаренных детей «Сириус», которая базируется, в основном, на федеральной территории в Сочи, где построен целый комплекс зданий, постоянно прирастающий новыми проектами. В 2024 году там открылась средняя специализированная музыкальная школа. 

Дом Музыки – отдельный проект, строится не в Сочи, а намного севернее, на Валдае, и это не школа в полном смысле этого слова, а скорее музыкальный кластер. Если школа в Сочи рассчитана на постоянное, с по 10 класс, обучение 300 детей, и ее зале 300 мест – то здесь обучение будет проходить в любимом «сириусовском» формате краткосрочных интенсивов, мест для учеников всего лишь 29, зато главный концертный зал при максимальной трансформации вместит до 436 слушателей, и еще камерный зал – 172. То есть, помимо возможностей для обучения это концертный, фестивальный, гастрольный и конференц-центр; больше филармония, чем школа. 

Так что неудивительно, что проектировать здание пригласили Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», авторов концертного зала «Зарядье» и филармонии в Якутске. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Участок расположен в северной части города на берегу озера, в местечке с говорящим названием Затишье, при неглубокой бухте с – пока что диким – пляжем на мысу. Большую часть растущих на территории деревьев удалось сохранить – что во многом определило каплевидную форму здания. 

В то же время план продиктован не в меньшей мере функциями его составных частей – двух главных корпусов. У берега озера, на границе водоохранного отступа 50 метров, скомпонованы большой зал, малый камерный зал, буфет, гримерные. Они занимают круглящийся объем, близкий к компактной, слегка асимметричной трапеции; в южной части, отделенная двусветным атриумом-фойе – группа репетиционных. Корпус гостиницы для учеников и преподавателей соединен с главным зданием теплым навесным переходом – планируется, что свободно перемещаться по нему можно будет почти в любое время, за исключением каких-то важных концертов, на время которых двери перехода закроют. В жилом комплексе имеется спортзал, столовая, коворкинг.  

Абрис плана получается похожим на басовый ключ; для тех, кто несведущ в музыке – на крупную запятую. 
Схемы объемно-пространственного решения. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На территории также задуман двухэтажный домик на 4 апартамента для гостей и открытая летняя сцена – оба овальные в плане. Дом поставлен на внутренней площади, а сцена – у озера. 

Другая музыкальная тема, дополняющая «басовый ключ» основного объема – арфа. Натянутые диагонально струны ламелей перед стеклянным фасадом атриума-фойе планируется подсвечивать на торцах, а плавно выступающий вверх объем главной сцены снаружи отделан имитирующими дерево панелями и похож на деку струнного инструмента. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

С ночной подсветкой хорошо видно, что здание составлено, прежде всего, из множества разнонаправленных линий и точек – в противовес массе.

«Струны» тут пронизывают все: тем ламелям, что «натянуты» перед фасадом, вторят светящиеся линии внутри атриума – где-то прямые, где-то изогнутые, они парят в пространстве на полупрозрачных ламелях. Весь атриум, кажется, подчинен этим линиям, никакой они не декор, или не только декор, а визуализация главных направлений и пересечений потоков. 

Впрочем, струны это или потоки звука, надо еще разобраться. Легкий рельеф светлых стенных панелей подсказывает еще одну ассоциацию – со световым лучом. Совершенный лучизм эти панели. Хотя можно сравнить и с партитурой, которую сложили «гармошкой». И с занавесом. 
Вход в фойе при вечернем свете с западной стороны. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Искусственный свет перемешан с естественным, хотя не сливается с ним. Нам как будто даже говорят: вот, луч естественного света он всегда прямой, а свет искусственный может изгибаться сродни потокам музыки.

Так или иначе, а свет важен, атриум просматривается и просвечивается насквозь, а к озеру на востоке раскрывается раструбом. Чтобы добавить света, часть потолка атриума с широкой, дугообразной восточной стороны – тоже прозрачная, из стекла с подогревом, чтобы зимой не залеживался снег. Замечу, что стекло потолка не горизонтальное и не имеет наклона наружу, что могло бы придать фасаду сходство с парником; нет, стеклянная полоса наклонена внутрь – вероятно, чтобы не мешать восприятию дуги фасадного витража со «струнами» перед ним. У стеклянного восточного фасада нет ни цоколя, ни карниза, планируется, что уровень пола и внешнего мощения будет единым; стекло с ламелями должно восприниматься как мембрана, невесомая преграда между «внутри» и «снаружи». 
Летняя сцена. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Амфитеатр, который работает и как дополнение к фойе, и как общественное пространство для учеников и преподавателей школы и место для камерных концертов, получит максимум дневного света, включая вечерний «на просвет» со спины, – и виды на озеро. 
Амфитеатр в атриуме с восточной стороны. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Ступени амфитеатра планируется выполнить из дерева, внешние стены залов из имитирующих дерево панелей. Двусветное пространство поддерживают круглые опоры – возможно, их поверхность удастся реализовать в открытом бетоне. Два яруса пространства атриума соединяет нанизанная на одну из колонн лестница с поворотом – скульптурное украшение пространства, она обращает к озеру округлый белый «бок»; в месте поворота, к слову сказать, должны будут раскрыться отличные виды. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Атриум вписан в перепад высот на участке, по оси запад-восток он спускается приблизительно на 3 метра. В конце концов, мы идем к озеру. 

По сторонам от ламелей-струн восточного фасада – да в общем-то и везде, где только можно – фасад распадается на «клавиши» простенков. И если «струны», натянутые перед стеклом фойе, исходят, в основном, из одной точки – то простенки все поставлены с наклоном в одну сторону и под одним углом 7°: и на внешнем фасаде, и при входе со стороны внутренней площади. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На других частях фасада ряды простенков поддержаны решетками – к примеру, так устроена пергола открытой треугольной террасы второго яруса, расположенная рядом с гримерными и предназначенная для отдыха артистов или, как знать, может быть, даже для переговоров. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Фасады. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Проницаемость и решетчатость – это одна из двух присутствующих здесь тем. Ее поддерживают и козырьки-перголы, и решетка террасы гостиничного корпуса.

В этом ряду даже, вероятно, можно упомянуть совершенно корбюзеанскую галерею под террасой на приподнятой над землей платформе. Шаг круглых опор – широкий, а в потолке галереи прорезано 4 овальных зенитных фонаря. Привлекательное решение; живо напоминает о Дворце пионеров на Ленинских горах. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Вторая тема противоположная – скульптурные изгибы. В описании авторы подчеркивают обтекаемость всех линий. Здесь определенно преобладает овал, нежели угол. Овалы зенитных фонарей рифмуются с планом летней сцены, клумб в проекте благоустройства и с домом гостевых апартаментов. Впрочем, в последнем нижний овал вытянут продольно, а верхний поперечно, что дает форму, похожую на поворотный механизм. 

Но если бы только овалы. Здесь, кажется, впервые в портфолио Владимира Плоткина, мы видим много асимметричной нелинейности. Западный фасад концертного корпуса – тот, который гости комплекса увидят, входя на территорию, прежде всего – превращен в асимметричную волнообразную ленту: слева небольшой дополнительный вход, справа глубоко утопленный в тело здания вход основной. Правый пилон отступает, левый выступает вперед. Их объединяет козырек с изогнутым краем, хотя абсолютно ровной нижней поверхностью, покрытой блестящим черным металлом с ортогональной сеткой мелких точечных светильников. Они предваряют световые линии внутри. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На самом крупном пилоне – название Дома Музыки в окружении абстрактных нот; не простое, светящееся. Здесь планируется использовать двухслойный фасад из стекло-фибро-бетона с подсветкой контррельефа внутреннего слоя отраженным светом. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Выступ, углубление входа и «арка» под навесным переходом вместе зонируют пространство центральной части так, что здесь образуется мини-площадь – интуитивно очевидный центр всего комплекса. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

В нем, как несложно заметить, встречаются две пластические парадигмы: легкая галерея на тонких опорах, двойная связь навесного перехода, одновременно соединяющая здание и раскрывающая путь вовне – и гибкая пластика «волны» объемов. Соседи-антагонисты. Их можно сопоставить с «классическим» модернизмом – и любимой сейчас нелинейностью. Или с Корбюзье довоенного периода – и периода капеллы в Роншане. 

Главное, тут сведены и противопоставлены, впрочем довольно бесконфликтно, два подхода: один можно назвать арифметическим, другой алгебраическим; или один сетчатым, другой скульптурным. Можно представить себе, что у входа они сталкиваются, а проходя сквозь пространство атриума, выдают нечто иное – не то чтобы слияние, а некий вариант гармонизации антагонизма. Разнонаправленную световую штриховку, эффект подвижности, незаконченного, длящегося действия. Как музыка... Как будто сопричастность к ее искусству, а фойе именно что сопричастно, примыкает к концертным залам – меняет всё; выводит зрителя из сложного, напряженного, плотно, как узел, скомпонованного и разнонаправленного центра площади перед входом, по линиям ламп, к свету водной поверхности озера. Тут, очевидно, присутствует режиссура эмоций, направленная на посетителя. Ощущение от пространства при проходе по главной оси должно будет заметно изменяться: сначала мы идем вдоль легкой колоннады, затем входим в «пещеру»-святилище, и, переродившись посредством музыки, подходим к озеру.
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

К тому же атриум, в западном входе углубленный, на восточной стороне раскрывается широкой дугой – как будто он не столько часть здания, сколько встроенный в него самостоятельный объем, состоящий из несколько иной материи: стекла, света, пространства и конструкций – и от дуновения какого-нибудь Борея эта материя в одной части углубилась, а в другой расширилась. 

Тем не менее, если приглядеться, вся эта сложная сценография нанизана на жесткую и ясную логику осей построения плана. 

Участок с его небольшим мысом принадлежит преимущественно материку, но в силу вытянутости пятна, свободного от деревьев, образовалась главная ось запад-восток – она же ведет от подъездной дороги внутрь. Ось проходит не совсем по параллели... Достаем транспортир и выясняем, что отклонение составляет 7° – и равна чему? Правильно, углу наклона простенков на фасаде здания. 

У начала этой оси расположены въезд и парковка; по ее линии отсечена сегментовидная «долька» гостиницы и репетиционных. На нее, наконец, нанизано фойе – от выхода из него в сторону пляжа ведет прямая аллея.  
Ситуационный план. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Таким образом, все комнаты гостиничного корпуса смотрят на юг и получают максимально возможную инсоляцию. 

Смотрим дальше и видим, что внешняя, юго-восточная дуга фасада – двухцентровая. Находим обе окружности и обнаруживаем, что малая, восточная дуга принадлежит совсем небольшому кругу, внутрь которого попадает и домик с апартаментами. Если соединить этот круг с «хвостом» спортивного зала – получится контур настоящего басового ключа или запятой. 

Находим у малой окружности центр и обнаруживаем три вещи. Во-первых, центры малой и большой окружности дуги фасада лежат на одной прямой. Во-вторых, центр большой окружности лежит к северу ровно на кромке воды озера. И наконец, к центру малой окружности сходятся оси, образующие сквозной прогал между концертным и гостиничным корпусом; и оси линий начала и конца светового потолка атриума. А если провести через центр того же малого круга линию от южной границы стеклянного потолка, то она придет в центр овального дома апартаментов. Ну и наконец, если провести, опять же через центр, линию от летней эстрады, то она придет к точке пересечения дуги гостиничного корпуса с самой главной осью. Если взять точку пересечения внешней дуги коридора, проходящего внутри гостиничного корпуса, с главной осью, линия приведет нас к северному краю овала эстрады.

Уф, кажется все, хотя на самом деле еще между центром малого круга, двумя главными осями и западной границей концертного зала образуется правильный квадрат. Разделенный в пропорциях Золотого сечения западной линией прямоугольника, очерчивающего основную часть главного корпуса и проходящей через западный угол открытой террасы 2 яруса и через плоскость правого, от входа, пилона. Вероятно, можно найти и какие-то еще линии, связанные здесь общей логикой – к примеру, дуг, а следовательно, кругов и их центров, на самом деле не два, а три или даже пять; это отражается на фасадах. Все они не особенно читаемы в объеме, но «держат» на себе всю логику композиции как главных зданий, так и всей территории. 

А следовательно, оно глубоко не случайно. Как может показаться на первый взгляд. Рассматривая хотя бы те оси, дуги и закономерности, которые удалось обнаружить, несложно предположить, что все формы здесь – не плод автоматического рисования в режиме «я так вижу», а следствие построения, обоснованного геометрически, как, впрочем, и функционально. 

Элемент, наиболее обоснованный – дуга, вот она точно двухцентровая – коридора гостиничного корпуса, продолженная навесным переходом и дальше коридором репетиционной части. Ее линия, внутренняя ось жилого и учебного пространства, приходит к узлу, соединяющему ее с частью концертной. Здесь и двери для временной изоляции жилой части, и «парадная» лестница. Отсюда же начинается, уже более широкий, чем коридор, мост второго яруса пространства фойе-атриума, ведущий ко входу на ярус балкона концертного зала. 
  • zooming
    План 1 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    План 2 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    План -1 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Разрезы. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Внутри оба концертных зала напоминают Зарядье, хотя и в меньшем масштабе. Они рассчитаны на естественную акустику – для ее экспертизы привлекли кандидата наук, ведущего российского специалиста Анатолия Лившица. Акустические панели планируется покрыть шпоном натуральной древесины. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Резюмируя: Дом Музыки – полномасштабный концертно-образовательный комплекс, продуманный с технической точки зрения, а с позиции архитектурных решений выстраивающий образ некоего «катарсиса», связанного с воздействием искусства музыки и основанного, вначале, на контрасте линейного и объемно-скульптурного подхода к форме и – затем – разрешаемого через некий апофеоз раскрытия пространства, прозрачности и линейности, метафорически связанной со струнами арфы. 

Все это скомпоновано и увязано, в том числе имманентной логикой осевых построений. Возможно, для посетителей комплекса красивая последовательность эмоционального воздействия будет более очевидной. А вот при первом рассмотрении объема на рендерах все это выглядит очень сложным, может быть, даже переусложненным. Здание ведет за собой, раскрывается, фасады наклоняются, линии то «текут», то перерезаются поперечным «смычком»... Оно – в некотором роде как джаз, уменьшенная версия Зарядья, но более живая и заметно более непредсказуемая. Тут настолько много всего, идей, возможных аллюзий, контрастов и переходов, что поневоле на ум приходит словечко «деконструкция», напоминающее об опытах начала 2000-х. Сейчас принята форма более лаконичная, емкая и менее «многодельная». Построенная на не раз-два-три-четыре, а на раз-два. Примерно как объем здешнего дома апартаментов, похожего на ручку запуска всей этой «музыкальной шкатулки».  

А особенно непонятен мне «язык» зеленой кровли, прикрывающей острый угол техпомещения при спортивном зале, который встречает зрителей при входе. Почему он такой? Или еще вот вопрос: почему нет пристани? И вообще выходов к воде? 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Тем не менее проект обладает одним важным положительным качеством, которое делает его, прежде всего, интересным. Он затягивает, что, вероятно, заметно и по тексту. Рассматривая его, шаг за шагом обнаруживаешь что-то новенькое, все более любопытное. Он раскрывается, как, вероятно, будет раскрываться и само здание для его обитателей и посетителей. 

Есть, знаете, такие проекты, на которые можно бросить взгляд – и сразу все станет ясно. Этот не такой. 
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Дом Музыки
Россия, Валдай

Авторский коллектив:
Архитекторы: Владимир Плоткин, Сергей Гусарев, Юрий Фадеев, Наталья Ромишевская, Александр Набеев, Александра Орехова, Екатерина Гатилова, Екатерина Шорникова, Дарья Веркеенко, Марина Ксенофонтова; ГИП – Денис Овчинников, Рощина Ольга 
Инженеры-конструкторы: Нвер Оганесян, Владимир Пайднец, Анастасия Вьюшкова, Светлана Сухачева, Вячеслав Бажнин, Борислав Наймушин. Акустика – Анатолий Лившиц. Театральная технология – Елена Мамаева

2024 — 2025 / 2025

18 Сентября 2025

ТПО «Резерв»: другие проекты
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сила линий
Здание в самом начале Нового Арбата – результат долгих размышлений о вариантах замены Дома Связи. Оно стало заметным акцентом как в перспективе бывшего проспекта Калинина, так и в панораме Арбатской площади. Хотя авторский замысел реализован увы, не целиком. В 2020 году архсовет поддержал проект здания с экзоскелетом: внешней несущей конструкции сродни ферме. Она превратилась в декоративную – но сила суперграфики все же «держит» здание, придает ему качество акцента иконического плана. Как сложился замысел, какие неочевидные аллюзии, вероятно, лежат в основе формы сетки и почему не реализован экзоскелет – читайте в нашей статье.
Сечение по Краснодару
Стали известны лауреаты смотра-конкурса «Золотое сечение 2025». Гран-при достался тренировочной базе футбольного клуба «Краснодар» Максима Рымаря. Публикуем полный список награжденных.
Слои и уровни полета
Проект этот давний – ТПО «Резерв» выиграли конкурс в конце 2011 года, здание сдано в эксплуатацию в 2018 – то есть даже почти «архивный»... Но он малоизвестен, что несправедливо, поскольку ни разу не устарел. А остается актуальным, почти образцовым архитектурным высказыванием в жанре штаб-квартиры. Особенно, надо сказать, офиса авиационной компании. На офис Аэрофлота в Шереметьево он и похож, и не похож. Скорее родственен: развивает тему в узнаваемом авторском направлении Владимира Плоткина. Подробно разбираемся со зданием ОАК в Жуковском, рассматриваем свежие фотографии Алексея Народицкого – съемка стала возможна только теперь, поскольку сейчас территорию привели в порядок.
Проекция квартала
В том, что дом Владимира Плоткина в составе «Садовых кварталов» будет самым модернистским из всех, особенно сомневаться не приходилось. Он таким и получился: в рамках дизайн-кода сочетает кирпич и белый камень, ритмически откликается на соседний дом «Остоженки», и в то же время аккуратно, но настойчиво проводит свою линию. Тут и проекция идеального состава городской застройки 14–9–6, которую можно найти прямо по соседству, и математический расчет, в том числе разного рода террас, а может быть, и единственное воспоминание о советском прошлом завода Каучук. И легкие белые «крестики».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Китайская симфония
Строительство китайского центра «Парк Хуамин» стало долгой историей, которая завершилась относительно недавно. Здание соседствует с традиционным китайским садом, но оно очень современно, лаконично и технологично, а простые по форме, но эффектные белые ламели обещают когда-нибудь включиться как медиафасад. А еще этот комплекс по-настоящему многофункционален, в его объеме увязаны разные типы жилых помещений, офисы, большой фитнес, конференц-залы и рестораны. В нем можно с комфортом проводить международные форумы, выходя наружу только для того, чтобы прогуляться. Рассматриваем подробно.
Из тени в свет
В ответ на массу ограничений и значительный для небольшого здания набор функций Музей Новодевичьего монастыря в проекте Владимира Плоткина превратился в легкое, но динамичное пластическое высказывание на тему современной интерпретации исторического контекста, а может быть, даже света и тьмы.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Небесная тектоника
Три башни на стилобате над склоном реки Раменки – новые доминанты на границе советского микрорайона. Их масштаб вполне современен, высота 176 м – на грани небоскреба, фасады из стекла и стали. Стройные пропорции подчеркнуты строгой белой сеткой, а объемная композиция подхватывает диагональную «сетку координат», намеченную в пространстве юго-запада Москвы архитекторами 1970-х и 1980-х.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Пространство взаимодействия
К востоку от стадиона, метро и парка Динамо отчасти вырос и продолжает расти городок ВТБ Арены Парка, чья архитектура построена на современных принципах, начиная от комфортного благоустройства вкупе с немалой высотностью и заканчивая взаимодействием разных подходов к форме, объединенных общим кодом.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Обитаемая галактика
Компания АПЕКС возглавила работу над проектом масштабного жилого комплекса на севере Москвы, в котором современные подходы к формированию городской застройки сочетаются с продуманными планировочными решениями, узнаваемым обликом и оригинальной концепцией благоустройства.
Похожие статьи
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Технологии и материалы
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Сейчас на главной
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.