English version

Угол натяжения струн

Дом Музыки, спроектированный Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв», напоминает арфу, а при взгляде сверху еще и басовый ключ. Но если бы все было так просто. В архитектуре зданий комплекса соседствуют два вида образности: решетчатый, прозрачный и проницаемый язык «классического» модернизма и объемно-скульптурные ленты, любимые неомодернизмом нашего времени. Как все устроено, где катарсис, а где оси построения, где проект похож на ЦКЗ Зарядье, а где не очень – читайте в нашем тексте.

mainImg
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Дом Музыки
Россия, Валдай

Авторский коллектив:
Архитекторы: Владимир Плоткин, Сергей Гусарев, Юрий Фадеев, Наталья Ромишевская, Александр Набеев, Александра Орехова, Екатерина Гатилова, Екатерина Шорникова, Дарья Веркеенко, Марина Ксенофонтова; ГИП – Денис Овчинников, Рощина Ольга 
Инженеры-конструкторы: Нвер Оганесян, Владимир Пайднец, Анастасия Вьюшкова, Светлана Сухачева, Вячеслав Бажнин, Борислав Наймушин. Акустика – Анатолий Лившиц. Театральная технология – Елена Мамаева

2024 — 2025 / 2025
Проект Дома Музыки входит в госпрограмму для одаренных детей «Сириус», которая базируется, в основном, на федеральной территории в Сочи, где построен целый комплекс зданий, постоянно прирастающий новыми проектами. В 2024 году там открылась средняя специализированная музыкальная школа. 

Дом Музыки – отдельный проект, строится не в Сочи, а намного севернее, на Валдае, и это не школа в полном смысле этого слова, а скорее музыкальный кластер. Если школа в Сочи рассчитана на постоянное, с по 10 класс, обучение 300 детей, и ее зале 300 мест – то здесь обучение будет проходить в любимом «сириусовском» формате краткосрочных интенсивов, мест для учеников всего лишь 29, зато главный концертный зал при максимальной трансформации вместит до 436 слушателей, и еще камерный зал – 172. То есть, помимо возможностей для обучения это концертный, фестивальный, гастрольный и конференц-центр; больше филармония, чем школа. 

Так что неудивительно, что проектировать здание пригласили Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», авторов концертного зала «Зарядье» и филармонии в Якутске. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Участок расположен в северной части города на берегу озера, в местечке с говорящим названием Затишье, при неглубокой бухте с – пока что диким – пляжем на мысу. Большую часть растущих на территории деревьев удалось сохранить – что во многом определило каплевидную форму здания. 

В то же время план продиктован не в меньшей мере функциями его составных частей – двух главных корпусов. У берега озера, на границе водоохранного отступа 50 метров, скомпонованы большой зал, малый камерный зал, буфет, гримерные. Они занимают круглящийся объем, близкий к компактной, слегка асимметричной трапеции; в южной части, отделенная двусветным атриумом-фойе – группа репетиционных. Корпус гостиницы для учеников и преподавателей соединен с главным зданием теплым навесным переходом – планируется, что свободно перемещаться по нему можно будет почти в любое время, за исключением каких-то важных концертов, на время которых двери перехода закроют. В жилом комплексе имеется спортзал, столовая, коворкинг.  

Абрис плана получается похожим на басовый ключ; для тех, кто несведущ в музыке – на крупную запятую. 
Схемы объемно-пространственного решения. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На территории также задуман двухэтажный домик на 4 апартамента для гостей и открытая летняя сцена – оба овальные в плане. Дом поставлен на внутренней площади, а сцена – у озера. 

Другая музыкальная тема, дополняющая «басовый ключ» основного объема – арфа. Натянутые диагонально струны ламелей перед стеклянным фасадом атриума-фойе планируется подсвечивать на торцах, а плавно выступающий вверх объем главной сцены снаружи отделан имитирующими дерево панелями и похож на деку струнного инструмента. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

С ночной подсветкой хорошо видно, что здание составлено, прежде всего, из множества разнонаправленных линий и точек – в противовес массе.

«Струны» тут пронизывают все: тем ламелям, что «натянуты» перед фасадом, вторят светящиеся линии внутри атриума – где-то прямые, где-то изогнутые, они парят в пространстве на полупрозрачных ламелях. Весь атриум, кажется, подчинен этим линиям, никакой они не декор, или не только декор, а визуализация главных направлений и пересечений потоков. 

Впрочем, струны это или потоки звука, надо еще разобраться. Легкий рельеф светлых стенных панелей подсказывает еще одну ассоциацию – со световым лучом. Совершенный лучизм эти панели. Хотя можно сравнить и с партитурой, которую сложили «гармошкой». И с занавесом. 
Вход в фойе при вечернем свете с западной стороны. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Искусственный свет перемешан с естественным, хотя не сливается с ним. Нам как будто даже говорят: вот, луч естественного света он всегда прямой, а свет искусственный может изгибаться сродни потокам музыки.

Так или иначе, а свет важен, атриум просматривается и просвечивается насквозь, а к озеру на востоке раскрывается раструбом. Чтобы добавить света, часть потолка атриума с широкой, дугообразной восточной стороны – тоже прозрачная, из стекла с подогревом, чтобы зимой не залеживался снег. Замечу, что стекло потолка не горизонтальное и не имеет наклона наружу, что могло бы придать фасаду сходство с парником; нет, стеклянная полоса наклонена внутрь – вероятно, чтобы не мешать восприятию дуги фасадного витража со «струнами» перед ним. У стеклянного восточного фасада нет ни цоколя, ни карниза, планируется, что уровень пола и внешнего мощения будет единым; стекло с ламелями должно восприниматься как мембрана, невесомая преграда между «внутри» и «снаружи». 
Летняя сцена. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Амфитеатр, который работает и как дополнение к фойе, и как общественное пространство для учеников и преподавателей школы и место для камерных концертов, получит максимум дневного света, включая вечерний «на просвет» со спины, – и виды на озеро. 
Амфитеатр в атриуме с восточной стороны. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Ступени амфитеатра планируется выполнить из дерева, внешние стены залов из имитирующих дерево панелей. Двусветное пространство поддерживают круглые опоры – возможно, их поверхность удастся реализовать в открытом бетоне. Два яруса пространства атриума соединяет нанизанная на одну из колонн лестница с поворотом – скульптурное украшение пространства, она обращает к озеру округлый белый «бок»; в месте поворота, к слову сказать, должны будут раскрыться отличные виды. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Атриум вписан в перепад высот на участке, по оси запад-восток он спускается приблизительно на 3 метра. В конце концов, мы идем к озеру. 

По сторонам от ламелей-струн восточного фасада – да в общем-то и везде, где только можно – фасад распадается на «клавиши» простенков. И если «струны», натянутые перед стеклом фойе, исходят, в основном, из одной точки – то простенки все поставлены с наклоном в одну сторону и под одним углом 7°: и на внешнем фасаде, и при входе со стороны внутренней площади. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На других частях фасада ряды простенков поддержаны решетками – к примеру, так устроена пергола открытой треугольной террасы второго яруса, расположенная рядом с гримерными и предназначенная для отдыха артистов или, как знать, может быть, даже для переговоров. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Фасады. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Проницаемость и решетчатость – это одна из двух присутствующих здесь тем. Ее поддерживают и козырьки-перголы, и решетка террасы гостиничного корпуса.

В этом ряду даже, вероятно, можно упомянуть совершенно корбюзеанскую галерею под террасой на приподнятой над землей платформе. Шаг круглых опор – широкий, а в потолке галереи прорезано 4 овальных зенитных фонаря. Привлекательное решение; живо напоминает о Дворце пионеров на Ленинских горах. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Вторая тема противоположная – скульптурные изгибы. В описании авторы подчеркивают обтекаемость всех линий. Здесь определенно преобладает овал, нежели угол. Овалы зенитных фонарей рифмуются с планом летней сцены, клумб в проекте благоустройства и с домом гостевых апартаментов. Впрочем, в последнем нижний овал вытянут продольно, а верхний поперечно, что дает форму, похожую на поворотный механизм. 

Но если бы только овалы. Здесь, кажется, впервые в портфолио Владимира Плоткина, мы видим много асимметричной нелинейности. Западный фасад концертного корпуса – тот, который гости комплекса увидят, входя на территорию, прежде всего – превращен в асимметричную волнообразную ленту: слева небольшой дополнительный вход, справа глубоко утопленный в тело здания вход основной. Правый пилон отступает, левый выступает вперед. Их объединяет козырек с изогнутым краем, хотя абсолютно ровной нижней поверхностью, покрытой блестящим черным металлом с ортогональной сеткой мелких точечных светильников. Они предваряют световые линии внутри. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На самом крупном пилоне – название Дома Музыки в окружении абстрактных нот; не простое, светящееся. Здесь планируется использовать двухслойный фасад из стекло-фибро-бетона с подсветкой контррельефа внутреннего слоя отраженным светом. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Выступ, углубление входа и «арка» под навесным переходом вместе зонируют пространство центральной части так, что здесь образуется мини-площадь – интуитивно очевидный центр всего комплекса. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

В нем, как несложно заметить, встречаются две пластические парадигмы: легкая галерея на тонких опорах, двойная связь навесного перехода, одновременно соединяющая здание и раскрывающая путь вовне – и гибкая пластика «волны» объемов. Соседи-антагонисты. Их можно сопоставить с «классическим» модернизмом – и любимой сейчас нелинейностью. Или с Корбюзье довоенного периода – и периода капеллы в Роншане. 

Главное, тут сведены и противопоставлены, впрочем довольно бесконфликтно, два подхода: один можно назвать арифметическим, другой алгебраическим; или один сетчатым, другой скульптурным. Можно представить себе, что у входа они сталкиваются, а проходя сквозь пространство атриума, выдают нечто иное – не то чтобы слияние, а некий вариант гармонизации антагонизма. Разнонаправленную световую штриховку, эффект подвижности, незаконченного, длящегося действия. Как музыка... Как будто сопричастность к ее искусству, а фойе именно что сопричастно, примыкает к концертным залам – меняет всё; выводит зрителя из сложного, напряженного, плотно, как узел, скомпонованного и разнонаправленного центра площади перед входом, по линиям ламп, к свету водной поверхности озера. Тут, очевидно, присутствует режиссура эмоций, направленная на посетителя. Ощущение от пространства при проходе по главной оси должно будет заметно изменяться: сначала мы идем вдоль легкой колоннады, затем входим в «пещеру»-святилище, и, переродившись посредством музыки, подходим к озеру.
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

К тому же атриум, в западном входе углубленный, на восточной стороне раскрывается широкой дугой – как будто он не столько часть здания, сколько встроенный в него самостоятельный объем, состоящий из несколько иной материи: стекла, света, пространства и конструкций – и от дуновения какого-нибудь Борея эта материя в одной части углубилась, а в другой расширилась. 

Тем не менее, если приглядеться, вся эта сложная сценография нанизана на жесткую и ясную логику осей построения плана. 

Участок с его небольшим мысом принадлежит преимущественно материку, но в силу вытянутости пятна, свободного от деревьев, образовалась главная ось запад-восток – она же ведет от подъездной дороги внутрь. Ось проходит не совсем по параллели... Достаем транспортир и выясняем, что отклонение составляет 7° – и равна чему? Правильно, углу наклона простенков на фасаде здания. 

У начала этой оси расположены въезд и парковка; по ее линии отсечена сегментовидная «долька» гостиницы и репетиционных. На нее, наконец, нанизано фойе – от выхода из него в сторону пляжа ведет прямая аллея.  
Ситуационный план. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Таким образом, все комнаты гостиничного корпуса смотрят на юг и получают максимально возможную инсоляцию. 

Смотрим дальше и видим, что внешняя, юго-восточная дуга фасада – двухцентровая. Находим обе окружности и обнаруживаем, что малая, восточная дуга принадлежит совсем небольшому кругу, внутрь которого попадает и домик с апартаментами. Если соединить этот круг с «хвостом» спортивного зала – получится контур настоящего басового ключа или запятой. 

Находим у малой окружности центр и обнаруживаем три вещи. Во-первых, центры малой и большой окружности дуги фасада лежат на одной прямой. Во-вторых, центр большой окружности лежит к северу ровно на кромке воды озера. И наконец, к центру малой окружности сходятся оси, образующие сквозной прогал между концертным и гостиничным корпусом; и оси линий начала и конца светового потолка атриума. А если провести через центр того же малого круга линию от южной границы стеклянного потолка, то она придет в центр овального дома апартаментов. Ну и наконец, если провести, опять же через центр, линию от летней эстрады, то она придет к точке пересечения дуги гостиничного корпуса с самой главной осью. Если взять точку пересечения внешней дуги коридора, проходящего внутри гостиничного корпуса, с главной осью, линия приведет нас к северному краю овала эстрады.

Уф, кажется все, хотя на самом деле еще между центром малого круга, двумя главными осями и западной границей концертного зала образуется правильный квадрат. Разделенный в пропорциях Золотого сечения западной линией прямоугольника, очерчивающего основную часть главного корпуса и проходящей через западный угол открытой террасы 2 яруса и через плоскость правого, от входа, пилона. Вероятно, можно найти и какие-то еще линии, связанные здесь общей логикой – к примеру, дуг, а следовательно, кругов и их центров, на самом деле не два, а три или даже пять; это отражается на фасадах. Все они не особенно читаемы в объеме, но «держат» на себе всю логику композиции как главных зданий, так и всей территории. 

А следовательно, оно глубоко не случайно. Как может показаться на первый взгляд. Рассматривая хотя бы те оси, дуги и закономерности, которые удалось обнаружить, несложно предположить, что все формы здесь – не плод автоматического рисования в режиме «я так вижу», а следствие построения, обоснованного геометрически, как, впрочем, и функционально. 

Элемент, наиболее обоснованный – дуга, вот она точно двухцентровая – коридора гостиничного корпуса, продолженная навесным переходом и дальше коридором репетиционной части. Ее линия, внутренняя ось жилого и учебного пространства, приходит к узлу, соединяющему ее с частью концертной. Здесь и двери для временной изоляции жилой части, и «парадная» лестница. Отсюда же начинается, уже более широкий, чем коридор, мост второго яруса пространства фойе-атриума, ведущий ко входу на ярус балкона концертного зала. 
  • zooming
    План 1 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    План 2 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    План -1 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Разрезы. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Внутри оба концертных зала напоминают Зарядье, хотя и в меньшем масштабе. Они рассчитаны на естественную акустику – для ее экспертизы привлекли кандидата наук, ведущего российского специалиста Анатолия Лившица. Акустические панели планируется покрыть шпоном натуральной древесины. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Резюмируя: Дом Музыки – полномасштабный концертно-образовательный комплекс, продуманный с технической точки зрения, а с позиции архитектурных решений выстраивающий образ некоего «катарсиса», связанного с воздействием искусства музыки и основанного, вначале, на контрасте линейного и объемно-скульптурного подхода к форме и – затем – разрешаемого через некий апофеоз раскрытия пространства, прозрачности и линейности, метафорически связанной со струнами арфы. 

Все это скомпоновано и увязано, в том числе имманентной логикой осевых построений. Возможно, для посетителей комплекса красивая последовательность эмоционального воздействия будет более очевидной. А вот при первом рассмотрении объема на рендерах все это выглядит очень сложным, может быть, даже переусложненным. Здание ведет за собой, раскрывается, фасады наклоняются, линии то «текут», то перерезаются поперечным «смычком»... Оно – в некотором роде как джаз, уменьшенная версия Зарядья, но более живая и заметно более непредсказуемая. Тут настолько много всего, идей, возможных аллюзий, контрастов и переходов, что поневоле на ум приходит словечко «деконструкция», напоминающее об опытах начала 2000-х. Сейчас принята форма более лаконичная, емкая и менее «многодельная». Построенная на не раз-два-три-четыре, а на раз-два. Примерно как объем здешнего дома апартаментов, похожего на ручку запуска всей этой «музыкальной шкатулки».  

А особенно непонятен мне «язык» зеленой кровли, прикрывающей острый угол техпомещения при спортивном зале, который встречает зрителей при входе. Почему он такой? Или еще вот вопрос: почему нет пристани? И вообще выходов к воде? 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Тем не менее проект обладает одним важным положительным качеством, которое делает его, прежде всего, интересным. Он затягивает, что, вероятно, заметно и по тексту. Рассматривая его, шаг за шагом обнаруживаешь что-то новенькое, все более любопытное. Он раскрывается, как, вероятно, будет раскрываться и само здание для его обитателей и посетителей. 

Есть, знаете, такие проекты, на которые можно бросить взгляд – и сразу все станет ясно. Этот не такой. 
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Дом Музыки
Россия, Валдай

Авторский коллектив:
Архитекторы: Владимир Плоткин, Сергей Гусарев, Юрий Фадеев, Наталья Ромишевская, Александр Набеев, Александра Орехова, Екатерина Гатилова, Екатерина Шорникова, Дарья Веркеенко, Марина Ксенофонтова; ГИП – Денис Овчинников, Рощина Ольга 
Инженеры-конструкторы: Нвер Оганесян, Владимир Пайднец, Анастасия Вьюшкова, Светлана Сухачева, Вячеслав Бажнин, Борислав Наймушин. Акустика – Анатолий Лившиц. Театральная технология – Елена Мамаева

2024 — 2025 / 2025

18 сентября 2025

ТПО «Резерв»: другие проекты
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сила линий
Здание в самом начале Нового Арбата – результат долгих размышлений о вариантах замены Дома Связи. Оно стало заметным акцентом как в перспективе бывшего проспекта Калинина, так и в панораме Арбатской площади. Хотя авторский замысел реализован увы, не целиком. В 2020 году архсовет поддержал проект здания с экзоскелетом: внешней несущей конструкции сродни ферме. Она превратилась в декоративную – но сила суперграфики все же «держит» здание, придает ему качество акцента иконического плана. Как сложился замысел, какие неочевидные аллюзии, вероятно, лежат в основе формы сетки и почему не реализован экзоскелет – читайте в нашей статье.
Сечение по Краснодару
Стали известны лауреаты смотра-конкурса «Золотое сечение 2025». Гран-при достался тренировочной базе футбольного клуба «Краснодар» Максима Рымаря. Публикуем полный список награжденных.
Слои и уровни полета
Проект этот давний – ТПО «Резерв» выиграли конкурс в конце 2011 года, здание сдано в эксплуатацию в 2018 – то есть даже почти «архивный»... Но он малоизвестен, что несправедливо, поскольку ни разу не устарел. А остается актуальным, почти образцовым архитектурным высказыванием в жанре штаб-квартиры. Особенно, надо сказать, офиса авиационной компании. На офис Аэрофлота в Шереметьево он и похож, и не похож. Скорее родственен: развивает тему в узнаваемом авторском направлении Владимира Плоткина. Подробно разбираемся со зданием ОАК в Жуковском, рассматриваем свежие фотографии Алексея Народицкого – съемка стала возможна только теперь, поскольку сейчас территорию привели в порядок.
Проекция квартала
В том, что дом Владимира Плоткина в составе «Садовых кварталов» будет самым модернистским из всех, особенно сомневаться не приходилось. Он таким и получился: в рамках дизайн-кода сочетает кирпич и белый камень, ритмически откликается на соседний дом «Остоженки», и в то же время аккуратно, но настойчиво проводит свою линию. Тут и проекция идеального состава городской застройки 14–9–6, которую можно найти прямо по соседству, и математический расчет, в том числе разного рода террас, а может быть, и единственное воспоминание о советском прошлом завода Каучук. И легкие белые «крестики».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Китайская симфония
Строительство китайского центра «Парк Хуамин» стало долгой историей, которая завершилась относительно недавно. Здание соседствует с традиционным китайским садом, но оно очень современно, лаконично и технологично, а простые по форме, но эффектные белые ламели обещают когда-нибудь включиться как медиафасад. А еще этот комплекс по-настоящему многофункционален, в его объеме увязаны разные типы жилых помещений, офисы, большой фитнес, конференц-залы и рестораны. В нем можно с комфортом проводить международные форумы, выходя наружу только для того, чтобы прогуляться. Рассматриваем подробно.
Из тени в свет
В ответ на массу ограничений и значительный для небольшого здания набор функций Музей Новодевичьего монастыря в проекте Владимира Плоткина превратился в легкое, но динамичное пластическое высказывание на тему современной интерпретации исторического контекста, а может быть, даже света и тьмы.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Небесная тектоника
Три башни на стилобате над склоном реки Раменки – новые доминанты на границе советского микрорайона. Их масштаб вполне современен, высота 176 м – на грани небоскреба, фасады из стекла и стали. Стройные пропорции подчеркнуты строгой белой сеткой, а объемная композиция подхватывает диагональную «сетку координат», намеченную в пространстве юго-запада Москвы архитекторами 1970-х и 1980-х.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Пространство взаимодействия
К востоку от стадиона, метро и парка Динамо отчасти вырос и продолжает расти городок ВТБ Арены Парка, чья архитектура построена на современных принципах, начиная от комфортного благоустройства вкупе с немалой высотностью и заканчивая взаимодействием разных подходов к форме, объединенных общим кодом.
Похожие статьи
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Морская линия
Бюро СИВИЛ спроектировало малоэтажный комплекс апартаментов для участка, расположенного в селе Мысхако, на склоне у Черного моря. Корпуса следуют за рельефом, образуя камерные дворики, а в рельеф встроены бассейн и подземный паркинг. Работая над выразительной лаконичностью фасадов, архитекторы стремились подчеркнуть красоту окружающего пейзажа.
Общность надежд
Mecanoo использовали архитектуру общежития для торонтского Тринити-колледжа для формирования устойчивого студенческого сообщества, объединив традиции и экологичный, ответственный подход к жизни.
Пористая программа
Здание Центра досуга трудящихся в Хайкоу использует муссонные ветра для вентиляции, а дождевую воду – для полива висячих садов. Авторы проекта – Проектно-исследовательский институт зеленой архитектуры в составе китайской компании CADG.
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.
Застывшее движение
Клубный дом «Пушкарев, 12» по проекту GAFA Architects имеет все шансы стать новой городской достопримечательностью благодаря необычному фасаду. Волнообразная оболочка из глазурованной керамики делает здание похожим то ли на шкатулку, то ли на застывший театральный занавес, то ли на арт-объект.
CITYZEN в Покровском-Стрешневе
Офисный комплекс CITYZEN от MR – новая работа архитектурного бюро UNK – часть масштабного редевелопмента территории у метро «Тушинская». К созданию архитектурной айдентики проектировщики подошли нестандартно, найдя сквозной пластический мотив буквально под землей, на которой расположено здание
Киберсвобода на Киберэтаже
Проект Киберэтажа в квартале Lucky от бюро VOX Architects – эксперимент по созданию рабочей среды, чей комфорт, эстетика и функциональная гибкость выводят понятие «офис» на принципиально иной уровень.
Живительный вдох
Бюро Snøhetta трансформировало старое здание компании Laerdal Medical в норвежском Ставангере в экологичный и удобный живой офис, сохранив или повторно использовав все что можно.
Выход через ЖК
Жилой комплекс KJ Den Haag по проекту Powerhouse Company формирует парадный выход в город из Центрального вокзала Гааги.
Искусство первого впечатления
Для клубного дома «Капельский, 5» бюро Syntaxis разработало интерьеры, в которых граница между архитектурой и искусством становится весьма условной. Каменная мозаика, деревянные панели и выразительная пластика потолка формируют художественную среду, рассчитанную не только на созерцание, но и на повседневную жизнь.
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Звезда с звездою говорит...
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.