English version

Угол натяжения струн

Дом Музыки, спроектированный Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв», напоминает арфу, а при взгляде сверху еще и басовый ключ. Но если бы все было так просто. В архитектуре зданий комплекса соседствуют два вида образности: решетчатый, прозрачный и проницаемый язык «классического» модернизма и объемно-скульптурные ленты, любимые неомодернизмом нашего времени. Как все устроено, где катарсис, а где оси построения, где проект похож на ЦКЗ Зарядье, а где не очень – читайте в нашем тексте.

mainImg
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Дом Музыки
Россия, Валдай

Авторский коллектив:
Архитекторы: Владимир Плоткин, Сергей Гусарев, Юрий Фадеев, Наталья Ромишевская, Александр Набеев, Александра Орехова, Екатерина Гатилова, Екатерина Шорникова, Дарья Веркеенко, Марина Ксенофонтова; ГИП – Денис Овчинников, Рощина Ольга 
Инженеры-конструкторы: Нвер Оганесян, Владимир Пайднец, Анастасия Вьюшкова, Светлана Сухачева, Вячеслав Бажнин, Борислав Наймушин. Акустика – Анатолий Лившиц. Театральная технология – Елена Мамаева

2024 — 2025 / 2025
Проект Дома Музыки входит в госпрограмму для одаренных детей «Сириус», которая базируется, в основном, на федеральной территории в Сочи, где построен целый комплекс зданий, постоянно прирастающий новыми проектами. В 2024 году там открылась средняя специализированная музыкальная школа. 

Дом Музыки – отдельный проект, строится не в Сочи, а намного севернее, на Валдае, и это не школа в полном смысле этого слова, а скорее музыкальный кластер. Если школа в Сочи рассчитана на постоянное, с по 10 класс, обучение 300 детей, и ее зале 300 мест – то здесь обучение будет проходить в любимом «сириусовском» формате краткосрочных интенсивов, мест для учеников всего лишь 29, зато главный концертный зал при максимальной трансформации вместит до 436 слушателей, и еще камерный зал – 172. То есть, помимо возможностей для обучения это концертный, фестивальный, гастрольный и конференц-центр; больше филармония, чем школа. 

Так что неудивительно, что проектировать здание пригласили Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», авторов концертного зала «Зарядье» и филармонии в Якутске. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Участок расположен в северной части города на берегу озера, в местечке с говорящим названием Затишье, при неглубокой бухте с – пока что диким – пляжем на мысу. Большую часть растущих на территории деревьев удалось сохранить – что во многом определило каплевидную форму здания. 

В то же время план продиктован не в меньшей мере функциями его составных частей – двух главных корпусов. У берега озера, на границе водоохранного отступа 50 метров, скомпонованы большой зал, малый камерный зал, буфет, гримерные. Они занимают круглящийся объем, близкий к компактной, слегка асимметричной трапеции; в южной части, отделенная двусветным атриумом-фойе – группа репетиционных. Корпус гостиницы для учеников и преподавателей соединен с главным зданием теплым навесным переходом – планируется, что свободно перемещаться по нему можно будет почти в любое время, за исключением каких-то важных концертов, на время которых двери перехода закроют. В жилом комплексе имеется спортзал, столовая, коворкинг.  

Абрис плана получается похожим на басовый ключ; для тех, кто несведущ в музыке – на крупную запятую. 
Схемы объемно-пространственного решения. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На территории также задуман двухэтажный домик на 4 апартамента для гостей и открытая летняя сцена – оба овальные в плане. Дом поставлен на внутренней площади, а сцена – у озера. 

Другая музыкальная тема, дополняющая «басовый ключ» основного объема – арфа. Натянутые диагонально струны ламелей перед стеклянным фасадом атриума-фойе планируется подсвечивать на торцах, а плавно выступающий вверх объем главной сцены снаружи отделан имитирующими дерево панелями и похож на деку струнного инструмента. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

С ночной подсветкой хорошо видно, что здание составлено, прежде всего, из множества разнонаправленных линий и точек – в противовес массе.

«Струны» тут пронизывают все: тем ламелям, что «натянуты» перед фасадом, вторят светящиеся линии внутри атриума – где-то прямые, где-то изогнутые, они парят в пространстве на полупрозрачных ламелях. Весь атриум, кажется, подчинен этим линиям, никакой они не декор, или не только декор, а визуализация главных направлений и пересечений потоков. 

Впрочем, струны это или потоки звука, надо еще разобраться. Легкий рельеф светлых стенных панелей подсказывает еще одну ассоциацию – со световым лучом. Совершенный лучизм эти панели. Хотя можно сравнить и с партитурой, которую сложили «гармошкой». И с занавесом. 
Вход в фойе при вечернем свете с западной стороны. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Искусственный свет перемешан с естественным, хотя не сливается с ним. Нам как будто даже говорят: вот, луч естественного света он всегда прямой, а свет искусственный может изгибаться сродни потокам музыки.

Так или иначе, а свет важен, атриум просматривается и просвечивается насквозь, а к озеру на востоке раскрывается раструбом. Чтобы добавить света, часть потолка атриума с широкой, дугообразной восточной стороны – тоже прозрачная, из стекла с подогревом, чтобы зимой не залеживался снег. Замечу, что стекло потолка не горизонтальное и не имеет наклона наружу, что могло бы придать фасаду сходство с парником; нет, стеклянная полоса наклонена внутрь – вероятно, чтобы не мешать восприятию дуги фасадного витража со «струнами» перед ним. У стеклянного восточного фасада нет ни цоколя, ни карниза, планируется, что уровень пола и внешнего мощения будет единым; стекло с ламелями должно восприниматься как мембрана, невесомая преграда между «внутри» и «снаружи». 
Летняя сцена. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Амфитеатр, который работает и как дополнение к фойе, и как общественное пространство для учеников и преподавателей школы и место для камерных концертов, получит максимум дневного света, включая вечерний «на просвет» со спины, – и виды на озеро. 
Амфитеатр в атриуме с восточной стороны. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Ступени амфитеатра планируется выполнить из дерева, внешние стены залов из имитирующих дерево панелей. Двусветное пространство поддерживают круглые опоры – возможно, их поверхность удастся реализовать в открытом бетоне. Два яруса пространства атриума соединяет нанизанная на одну из колонн лестница с поворотом – скульптурное украшение пространства, она обращает к озеру округлый белый «бок»; в месте поворота, к слову сказать, должны будут раскрыться отличные виды. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Атриум вписан в перепад высот на участке, по оси запад-восток он спускается приблизительно на 3 метра. В конце концов, мы идем к озеру. 

По сторонам от ламелей-струн восточного фасада – да в общем-то и везде, где только можно – фасад распадается на «клавиши» простенков. И если «струны», натянутые перед стеклом фойе, исходят, в основном, из одной точки – то простенки все поставлены с наклоном в одну сторону и под одним углом 7°: и на внешнем фасаде, и при входе со стороны внутренней площади. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На других частях фасада ряды простенков поддержаны решетками – к примеру, так устроена пергола открытой треугольной террасы второго яруса, расположенная рядом с гримерными и предназначенная для отдыха артистов или, как знать, может быть, даже для переговоров. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Фасады. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Проницаемость и решетчатость – это одна из двух присутствующих здесь тем. Ее поддерживают и козырьки-перголы, и решетка террасы гостиничного корпуса.

В этом ряду даже, вероятно, можно упомянуть совершенно корбюзеанскую галерею под террасой на приподнятой над землей платформе. Шаг круглых опор – широкий, а в потолке галереи прорезано 4 овальных зенитных фонаря. Привлекательное решение; живо напоминает о Дворце пионеров на Ленинских горах. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Вторая тема противоположная – скульптурные изгибы. В описании авторы подчеркивают обтекаемость всех линий. Здесь определенно преобладает овал, нежели угол. Овалы зенитных фонарей рифмуются с планом летней сцены, клумб в проекте благоустройства и с домом гостевых апартаментов. Впрочем, в последнем нижний овал вытянут продольно, а верхний поперечно, что дает форму, похожую на поворотный механизм. 

Но если бы только овалы. Здесь, кажется, впервые в портфолио Владимира Плоткина, мы видим много асимметричной нелинейности. Западный фасад концертного корпуса – тот, который гости комплекса увидят, входя на территорию, прежде всего – превращен в асимметричную волнообразную ленту: слева небольшой дополнительный вход, справа глубоко утопленный в тело здания вход основной. Правый пилон отступает, левый выступает вперед. Их объединяет козырек с изогнутым краем, хотя абсолютно ровной нижней поверхностью, покрытой блестящим черным металлом с ортогональной сеткой мелких точечных светильников. Они предваряют световые линии внутри. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

На самом крупном пилоне – название Дома Музыки в окружении абстрактных нот; не простое, светящееся. Здесь планируется использовать двухслойный фасад из стекло-фибро-бетона с подсветкой контррельефа внутреннего слоя отраженным светом. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Выступ, углубление входа и «арка» под навесным переходом вместе зонируют пространство центральной части так, что здесь образуется мини-площадь – интуитивно очевидный центр всего комплекса. 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

В нем, как несложно заметить, встречаются две пластические парадигмы: легкая галерея на тонких опорах, двойная связь навесного перехода, одновременно соединяющая здание и раскрывающая путь вовне – и гибкая пластика «волны» объемов. Соседи-антагонисты. Их можно сопоставить с «классическим» модернизмом – и любимой сейчас нелинейностью. Или с Корбюзье довоенного периода – и периода капеллы в Роншане. 

Главное, тут сведены и противопоставлены, впрочем довольно бесконфликтно, два подхода: один можно назвать арифметическим, другой алгебраическим; или один сетчатым, другой скульптурным. Можно представить себе, что у входа они сталкиваются, а проходя сквозь пространство атриума, выдают нечто иное – не то чтобы слияние, а некий вариант гармонизации антагонизма. Разнонаправленную световую штриховку, эффект подвижности, незаконченного, длящегося действия. Как музыка... Как будто сопричастность к ее искусству, а фойе именно что сопричастно, примыкает к концертным залам – меняет всё; выводит зрителя из сложного, напряженного, плотно, как узел, скомпонованного и разнонаправленного центра площади перед входом, по линиям ламп, к свету водной поверхности озера. Тут, очевидно, присутствует режиссура эмоций, направленная на посетителя. Ощущение от пространства при проходе по главной оси должно будет заметно изменяться: сначала мы идем вдоль легкой колоннады, затем входим в «пещеру»-святилище, и, переродившись посредством музыки, подходим к озеру.
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

К тому же атриум, в западном входе углубленный, на восточной стороне раскрывается широкой дугой – как будто он не столько часть здания, сколько встроенный в него самостоятельный объем, состоящий из несколько иной материи: стекла, света, пространства и конструкций – и от дуновения какого-нибудь Борея эта материя в одной части углубилась, а в другой расширилась. 

Тем не менее, если приглядеться, вся эта сложная сценография нанизана на жесткую и ясную логику осей построения плана. 

Участок с его небольшим мысом принадлежит преимущественно материку, но в силу вытянутости пятна, свободного от деревьев, образовалась главная ось запад-восток – она же ведет от подъездной дороги внутрь. Ось проходит не совсем по параллели... Достаем транспортир и выясняем, что отклонение составляет 7° – и равна чему? Правильно, углу наклона простенков на фасаде здания. 

У начала этой оси расположены въезд и парковка; по ее линии отсечена сегментовидная «долька» гостиницы и репетиционных. На нее, наконец, нанизано фойе – от выхода из него в сторону пляжа ведет прямая аллея.  
Ситуационный план. Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Таким образом, все комнаты гостиничного корпуса смотрят на юг и получают максимально возможную инсоляцию. 

Смотрим дальше и видим, что внешняя, юго-восточная дуга фасада – двухцентровая. Находим обе окружности и обнаруживаем, что малая, восточная дуга принадлежит совсем небольшому кругу, внутрь которого попадает и домик с апартаментами. Если соединить этот круг с «хвостом» спортивного зала – получится контур настоящего басового ключа или запятой. 

Находим у малой окружности центр и обнаруживаем три вещи. Во-первых, центры малой и большой окружности дуги фасада лежат на одной прямой. Во-вторых, центр большой окружности лежит к северу ровно на кромке воды озера. И наконец, к центру малой окружности сходятся оси, образующие сквозной прогал между концертным и гостиничным корпусом; и оси линий начала и конца светового потолка атриума. А если провести через центр того же малого круга линию от южной границы стеклянного потолка, то она придет в центр овального дома апартаментов. Ну и наконец, если провести, опять же через центр, линию от летней эстрады, то она придет к точке пересечения дуги гостиничного корпуса с самой главной осью. Если взять точку пересечения внешней дуги коридора, проходящего внутри гостиничного корпуса, с главной осью, линия приведет нас к северному краю овала эстрады.

Уф, кажется все, хотя на самом деле еще между центром малого круга, двумя главными осями и западной границей концертного зала образуется правильный квадрат. Разделенный в пропорциях Золотого сечения западной линией прямоугольника, очерчивающего основную часть главного корпуса и проходящей через западный угол открытой террасы 2 яруса и через плоскость правого, от входа, пилона. Вероятно, можно найти и какие-то еще линии, связанные здесь общей логикой – к примеру, дуг, а следовательно, кругов и их центров, на самом деле не два, а три или даже пять; это отражается на фасадах. Все они не особенно читаемы в объеме, но «держат» на себе всю логику композиции как главных зданий, так и всей территории. 

А следовательно, оно глубоко не случайно. Как может показаться на первый взгляд. Рассматривая хотя бы те оси, дуги и закономерности, которые удалось обнаружить, несложно предположить, что все формы здесь – не плод автоматического рисования в режиме «я так вижу», а следствие построения, обоснованного геометрически, как, впрочем, и функционально. 

Элемент, наиболее обоснованный – дуга, вот она точно двухцентровая – коридора гостиничного корпуса, продолженная навесным переходом и дальше коридором репетиционной части. Ее линия, внутренняя ось жилого и учебного пространства, приходит к узлу, соединяющему ее с частью концертной. Здесь и двери для временной изоляции жилой части, и «парадная» лестница. Отсюда же начинается, уже более широкий, чем коридор, мост второго яруса пространства фойе-атриума, ведущий ко входу на ярус балкона концертного зала. 
  • zooming
    План 1 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    План 2 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    План -1 этажа. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Разрезы. Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Внутри оба концертных зала напоминают Зарядье, хотя и в меньшем масштабе. Они рассчитаны на естественную акустику – для ее экспертизы привлекли кандидата наук, ведущего российского специалиста Анатолия Лившица. Акустические панели планируется покрыть шпоном натуральной древесины. 
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»
  • zooming
    Дом Музыки, проект, 2025
    © ТПО «Резерв»

Резюмируя: Дом Музыки – полномасштабный концертно-образовательный комплекс, продуманный с технической точки зрения, а с позиции архитектурных решений выстраивающий образ некоего «катарсиса», связанного с воздействием искусства музыки и основанного, вначале, на контрасте линейного и объемно-скульптурного подхода к форме и – затем – разрешаемого через некий апофеоз раскрытия пространства, прозрачности и линейности, метафорически связанной со струнами арфы. 

Все это скомпоновано и увязано, в том числе имманентной логикой осевых построений. Возможно, для посетителей комплекса красивая последовательность эмоционального воздействия будет более очевидной. А вот при первом рассмотрении объема на рендерах все это выглядит очень сложным, может быть, даже переусложненным. Здание ведет за собой, раскрывается, фасады наклоняются, линии то «текут», то перерезаются поперечным «смычком»... Оно – в некотором роде как джаз, уменьшенная версия Зарядья, но более живая и заметно более непредсказуемая. Тут настолько много всего, идей, возможных аллюзий, контрастов и переходов, что поневоле на ум приходит словечко «деконструкция», напоминающее об опытах начала 2000-х. Сейчас принята форма более лаконичная, емкая и менее «многодельная». Построенная на не раз-два-три-четыре, а на раз-два. Примерно как объем здешнего дома апартаментов, похожего на ручку запуска всей этой «музыкальной шкатулки».  

А особенно непонятен мне «язык» зеленой кровли, прикрывающей острый угол техпомещения при спортивном зале, который встречает зрителей при входе. Почему он такой? Или еще вот вопрос: почему нет пристани? И вообще выходов к воде? 
Дом Музыки, проект, 2025
© ТПО «Резерв»

Тем не менее проект обладает одним важным положительным качеством, которое делает его, прежде всего, интересным. Он затягивает, что, вероятно, заметно и по тексту. Рассматривая его, шаг за шагом обнаруживаешь что-то новенькое, все более любопытное. Он раскрывается, как, вероятно, будет раскрываться и само здание для его обитателей и посетителей. 

Есть, знаете, такие проекты, на которые можно бросить взгляд – и сразу все станет ясно. Этот не такой. 
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Дом Музыки
Россия, Валдай

Авторский коллектив:
Архитекторы: Владимир Плоткин, Сергей Гусарев, Юрий Фадеев, Наталья Ромишевская, Александр Набеев, Александра Орехова, Екатерина Гатилова, Екатерина Шорникова, Дарья Веркеенко, Марина Ксенофонтова; ГИП – Денис Овчинников, Рощина Ольга 
Инженеры-конструкторы: Нвер Оганесян, Владимир Пайднец, Анастасия Вьюшкова, Светлана Сухачева, Вячеслав Бажнин, Борислав Наймушин. Акустика – Анатолий Лившиц. Театральная технология – Елена Мамаева

2024 — 2025 / 2025

18 Сентября 2025

ТПО «Резерв»: другие проекты
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сила линий
Здание в самом начале Нового Арбата – результат долгих размышлений о вариантах замены Дома Связи. Оно стало заметным акцентом как в перспективе бывшего проспекта Калинина, так и в панораме Арбатской площади. Хотя авторский замысел реализован увы, не целиком. В 2020 году архсовет поддержал проект здания с экзоскелетом: внешней несущей конструкции сродни ферме. Она превратилась в декоративную – но сила суперграфики все же «держит» здание, придает ему качество акцента иконического плана. Как сложился замысел, какие неочевидные аллюзии, вероятно, лежат в основе формы сетки и почему не реализован экзоскелет – читайте в нашей статье.
Сечение по Краснодару
Стали известны лауреаты смотра-конкурса «Золотое сечение 2025». Гран-при достался тренировочной базе футбольного клуба «Краснодар» Максима Рымаря. Публикуем полный список награжденных.
Слои и уровни полета
Проект этот давний – ТПО «Резерв» выиграли конкурс в конце 2011 года, здание сдано в эксплуатацию в 2018 – то есть даже почти «архивный»... Но он малоизвестен, что несправедливо, поскольку ни разу не устарел. А остается актуальным, почти образцовым архитектурным высказыванием в жанре штаб-квартиры. Особенно, надо сказать, офиса авиационной компании. На офис Аэрофлота в Шереметьево он и похож, и не похож. Скорее родственен: развивает тему в узнаваемом авторском направлении Владимира Плоткина. Подробно разбираемся со зданием ОАК в Жуковском, рассматриваем свежие фотографии Алексея Народицкого – съемка стала возможна только теперь, поскольку сейчас территорию привели в порядок.
Проекция квартала
В том, что дом Владимира Плоткина в составе «Садовых кварталов» будет самым модернистским из всех, особенно сомневаться не приходилось. Он таким и получился: в рамках дизайн-кода сочетает кирпич и белый камень, ритмически откликается на соседний дом «Остоженки», и в то же время аккуратно, но настойчиво проводит свою линию. Тут и проекция идеального состава городской застройки 14–9–6, которую можно найти прямо по соседству, и математический расчет, в том числе разного рода террас, а может быть, и единственное воспоминание о советском прошлом завода Каучук. И легкие белые «крестики».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Китайская симфония
Строительство китайского центра «Парк Хуамин» стало долгой историей, которая завершилась относительно недавно. Здание соседствует с традиционным китайским садом, но оно очень современно, лаконично и технологично, а простые по форме, но эффектные белые ламели обещают когда-нибудь включиться как медиафасад. А еще этот комплекс по-настоящему многофункционален, в его объеме увязаны разные типы жилых помещений, офисы, большой фитнес, конференц-залы и рестораны. В нем можно с комфортом проводить международные форумы, выходя наружу только для того, чтобы прогуляться. Рассматриваем подробно.
Из тени в свет
В ответ на массу ограничений и значительный для небольшого здания набор функций Музей Новодевичьего монастыря в проекте Владимира Плоткина превратился в легкое, но динамичное пластическое высказывание на тему современной интерпретации исторического контекста, а может быть, даже света и тьмы.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Небесная тектоника
Три башни на стилобате над склоном реки Раменки – новые доминанты на границе советского микрорайона. Их масштаб вполне современен, высота 176 м – на грани небоскреба, фасады из стекла и стали. Стройные пропорции подчеркнуты строгой белой сеткой, а объемная композиция подхватывает диагональную «сетку координат», намеченную в пространстве юго-запада Москвы архитекторами 1970-х и 1980-х.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Пространство взаимодействия
К востоку от стадиона, метро и парка Динамо отчасти вырос и продолжает расти городок ВТБ Арены Парка, чья архитектура построена на современных принципах, начиная от комфортного благоустройства вкупе с немалой высотностью и заканчивая взаимодействием разных подходов к форме, объединенных общим кодом.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Похожие статьи
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.
Каменный имплант
CQFD Architecture возвели в Париже социальный жилой дом со скульптурным фасадом из светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
В ожидании китайской Алисы
Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.
Фасады «металлик»
Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.
Белые террасы в зеленом предгорье
Бюро «Архивиста» спроектировало гостиничный комплекс для участка на Черноморском побережье между Сочи и Адлером. Архитектурное решение предусматривает интеграцию в сложный рельеф, сохранение природного каркаса и применение инженерных решений, обеспечивающих устойчивость и сейсмобезопасность.
Высший уровень
На верхних этажах самого высокого небоскреба Москва-Сити создано уникальное трехуровневое деловое пространство «F-375». Проект разработан студией VOX Architects, не только создавшей авторский дизайн, но и вместе с командой инженеров и конструкторов сумевшей разрешить огромное количество сложнейших задач, чтобы обеспечить беспрецедентный уровень комфорта и технической оснащенности.
Восточный подход для Запада
В Олимпийском парке королевы Елизаветы II в Восточном Лондоне открыт филиал Музея Виктории и Альберта – V&A East. Реализация его здания по проекту дублинцев O’Donnell+Tuomey заняла более 10 лет.
Конопляный фасад
Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.
«Лотус» над пустыней
В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.
Балконы в небо
Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.
Офис без границ
Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Технологии и материалы
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Сейчас на главной
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
Сплав функций
Бюро KLAUZURA подготовило концепцию редевелопмента бывшей сталелитейной мастерской Невского завода. Функциональная программа здания строится вокруг идеи благополучия и включает оздоровительные и восстанавливающие зоны. Краснокирпичный корпус дополнит новый, сделанный из мятно-бирюзовых металлоконструкций, которые отсылают к историческим интерьерам завода. Помимо архитектуры авторы разработали бренд проекта.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Ботанические фантазии
Как же приятно отвлечься от серьезных профессиональных тем и порадоваться подарку, который подготовил Дом культуры «ГЭС-2» для своих маленьких посетителей и их родителей – новому игровому пространству под названием «Ниже травы», созданному большой и дружной командой художников, архитекторов, дизайнеров и детских психологов.
Новый журнал и новый рейтинг
Журнал Эксперт.Урбан вышел совсем недавно, вероятно, к Арх Москве. Он издается при поддержке ВЭБ.рф и КБ Стрелка. Прочитать все-все мы пока не успели, но состоит, по ощущениям, на 80% из интервью. И еще – фирменный «стрелкин» подход – включает рейтинг «Лучший архитектор Москвы XXI века». Ну что, ну, победил Сергей Скуратов. На 2 месте Юрий Григорян, на 3 Сергей Чобан.
NEXT 2026: моя утопия
Куратор NEXT Амир Идиатулин призвал участников спецпроекта Арх Москвы – 10 молодых бюро из разных городов России – воспользоваться утопическим мышлением, чтобы шагнуть далеко вперед и попытаться стать визионерами. Получилось не у всех, но сработал эффект синергии, все-таки создав поле для дискуссий и размышлений. Так ли плох диссонирующий объект, поможет ли аэромобиль сохранить свои корни горцу и где можно прикоснуться к идеалу – рассказываем в нашем обзоре экспозиции.
Дом в доспехах
Мастерская Рината Гильмутдинова Rinart спроектировала для участка на берегу озера Нерское дом «Идальго»: темный металлический «панцирь» кровли и стен частично скрывает кладку из реставрационного кирпича XIX века. Окна жилых помещений расположены на фасаде так, чтобы открывать лучшие виды на живописную панораму.
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Изумрудный город
Самую большую школу России, построенную в Воронеже, дополнил «мегасад», рассчитанный на 600 детей. Оба проекта подготовил ПИ «Гипрокоммундортранс». Детский сад состоит из 8 изумрудных блоков, организованных вокруг центрального ядра, где сосредоточены общие пространства. Цветовое решение и интерьеры вдохновлены книгой Александра Волкова.
В поисках идеала: что смотреть на АРХ Москве 2026
Завтра в Гостином дворе стартует 31 по счету АРХ Москва. Участникам и гостям предложено отправиться на поиски идеала – именно так заявлена в этом году тема форума. Составили подборку того, на что можно обратить внимание. Она субъективная – виднее, конечно, будет на самой выставке. Приходите.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.