Пространство взаимодействия

К востоку от стадиона, метро и парка Динамо отчасти вырос и продолжает расти городок ВТБ Арены Парка, чья архитектура построена на современных принципах, начиная от комфортного благоустройства вкупе с немалой высотностью и заканчивая взаимодействием разных подходов к форме, объединенных общим кодом.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

14 Августа 2019
mainImg
Проект:
Многофункциональный комплекс «ВТБ Арена Парк»
Россия, Москва, Ленинградский проспект, 36

Авторский коллектив:
SPEECH
Авторы проекта: Сергей Чобан, Сергей Кузнецов, Алексей Ильин
Архитекторы проекта: Марина Кузнецкая (ГАП) Анастасия Гриценко, Александр Лайко, Виталий Чеканов, Наталья Шитвина, Иван Шутиков, Людмила Макухина (ГИП)

ТПО «Резерв»
Руководитель авторского коллектива ТПО «Резерв»: Владимир Плоткин
Архитекторы проекта: Сергей Успенский (ГАП – руководитель архитектурной мастерской), Антон Егерев (ГАП – руководитель архитектурной мастерской), Анастасия Иванова (ГАП), Татьяна Максимова, Андрей Нигматулин (ГАП), Азат Хасанов, Евгений Чебышев
Инженеры: Игорь Кортышко (ГИП), Владимир Паненков, Вадим Семенов, Виктор Андреев, Людмила Каверзнева, Ольга Бурмистрова

2006 — 2013 / 2013 — 2020

Заказчик: ЗАО «Управляющая компания «Динамо»
Проект застройки территории к востоку от Новой Башиловки, к западу от парка Динамо, появился в середине нулевых – тогда по инициативе руководства стадиона на участке площадью порядка 7 га, контуры которого напоминают асимметричный факел, расширяющийся от пересечения с Третьим кольцом в сторону Нижней Масловки, планировалось построить МФК, состоящий в основном из офисов. В то время над проектными предложениями работало несколько мастерских, но значительное число вариантов сделали архитекторы ТПО «Резерв»: разнообразных форм и плотности, в числе прочих – крупный зигзаг объемного меандра, заполнивший собой территорию целиком как лабиринт. Была масса и других вариантов (несколько иллюстраций можно найти здесь). Однако после кризиса 2008 года руководство «Динамо» потеряло право управления территорией, которое перешло к инвестору, банку ВТБ, стадион получил название ВТБ-Арена, а застройка вокруг стала называться ВТБ Арена Парк. Функция с преимущественно офисной сменилась на преимущественно жилую и гостиничную, а плотность, надо сказать, по сравнению с предыдущим проектом сократилась примерно вдвое, до 400 тысяч м2, проект в целом уменьшился. Статус генпроектировщика получила компания SPEECH, но проектирование объемов архитекторы поделили приблизительно пополам, чередуя разные варианты в рамках общего дизайн-кода, который подразумевает внутренние улицы, в жилой части дворы без машин, пространственное взаимодействие с парком и фасады из светлого известняка.
  • zooming
    1 / 5
    Многофункциональный комплекс «ВТБ Арена Парк»
    © SPEECH
  • zooming
    2 / 5
    Многофункциональный комплекс «ВТБ Арена Парк»
    © SPEECH
  • zooming
    3 / 5
    Многофункциональный комплекс «ВТБ Арена Парк»
    © SPEECH
  • zooming
    4 / 5
    Многофункциональный комплекс «ВТБ Арена Парк»
    © SPEECH
  • zooming
    5 / 5
    Многофункциональный комплекс «ВТБ Арена Парк»
    © SPEECH

Строительство, надо сказать, развернулось не то чтобы быстро: несколько лет жители Москвы, постоянно проезжая здесь по Третьему кольцу, имели возможность наблюдать рост бетонных каркасов и их постепенную облицовку. Сейчас возведение комплекса ускорилось, он готов больше чем наполовину. Осенью 2017 открылись корпуса гостиницы 5* и апарт-отеля Hyatt Regency, спроектированные архитекторами SPEECH, летом 2018 – следующий ряд из трех офисных корпусов севернее, между двумя поперечными проездами. На следующем пятиугольном участке продолжается строительство ЖК «Арена Парк», три из его домов, вдоль западного контура участка, сданы весной текущего года. Пять П-образных корпусов здесь отведены под апартаменты, один угловой, почти квадратный в плане и выходящий на ТТК – офисный. Всё: гостиницы, офисы и жилье, – размещается на общем пятне двухъярусной парковки.

Мы привыкли к Арене Парку, из-за того, что он расположен на одном из самых заметных мест Москвы, перекрестке ТТК с Ленинградским проспектом, за прошедшие 2-3 года стало казаться, что он был здесь всегда. Между тем с ним связано несколько тем: роста масштаба московской застройки, ощущений, возникающих внутри и собственно архитектурная – двух «рук», играющих одну пластическую партию. Комплекс дорогой, фасады каменные, архитекторы смогли позволить себе здесь достаточно ресурсоемкие решения, работу с материалом и формой.

Время роста
Высотность, определенно, повысилась. Москва растет вверх быстро и решительно, за Ленинградкой к югу – ЖК «Царская площадь» бюро SPEECH, до 19 этажей, напротив шедевр московского модернизма, «Дом на ножках» Андрея Меерсона, 14 этажей плюс опоры. В перспективе БЦ Нордстар, 42 этажа, еще чуть дальше Сити. Город вырос, теперь пятиэтажки со стороны улицы Марины Расковой, кстати не вошедшие в программу реновации, выглядят паузой, слепым пятном.

Сергей Чобан рассматривает «Арену Парк» – застройку вдоль Башиловки, – прежде всего как градостроительный ответ, группу объемов, уравновешивающих крупную, хотя и не то чтобы высокую, градостроительную доминанту – здание реконструированного стадиона «Динамо». Архитекторы SPEECH занимались мастер-планом всей территории Динамо, включая парк и стадион, и вели проект реконструкции стадиона, первая версия которого была предложена Эриком Эгераатом и затем переработана Дэвидом Маникой.
  • zooming
    ВТБ Арена Парк: благоустройство
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    ВТБ Арена Парк: благоустройство
    Фотография: Архи.ру

«Стадион – это большой и заметный, в чем-то «экзальтированный» объем, – говорит Сергей Чобан. – Такого рода иконическая архитектура требует достойных кулис – «корсета» или «оправы», а в окрестностях, напротив, наблюдается множество пустот, «проседаний» застройки. Кроме того сами по себе трассы Ленинградского проспекта и ТТК в этом месте – очень широкие, расстояние между зданиями с разных сторон проспекта почти 200 м, такие пролеты тоже требуют архитектуры значительного масштаба. На мой взгляд теперь дома ЖК «Царская площадь», с одной стороны, и Hyatt, с другой – неплохо «держат» перекресток, работают как два «бастиона» на углах развязки. Возможно, Hyatt даже мог бы быть чуть выше. Их архитектура, с одной стороны, фоновая, сдержанная, а с другой – она насыщена деталями, что позволяет лучше воспринимать фасады человеческому глазу».

Тихий город
Удивительно, но несмотря на соседство двух шумных трасс, комплекс, если съехать с ТТК на дублер и войти внутрь, оказывается довольно тихим внутри, вероятно из-за того, что трасса достаточно далеко, а между корпусами образуется сравнительно спокойный, если учесть расположение участка в целом, и благоустроенный городок. В нем даже есть несколько наземных парковок. Слева, к северу, парк Динамо, в торце, вдоль эстакады Ленинградки, длинный сквер Динамо, обустроенный в результате конкурса 2015 года. Летом там совершенный покой, только подъезжают дорогие машины с людьми в костюмах да пробегают участники каких-то фестивалей, призванных разнообразить пятизвездочную жизнь. Открылось несколько ресторанов, один выстроил внушительную террасу со стороны сквера.

Одним из достижений проекта 2010 года Сергей Чобан считает, помимо уменьшения плотности предшествующего проекта вдвое, появление разрывов между корпусами. Действительно, зигзаг-«змея» ушел, разделился на отдельные здания, между которыми появились «прострелы» – цезуры, в сторону парка и трассы. Один из лучей, между домами в западной части ЖК, направлен в центр парка.

Благоустройство по современным московским меркам обычное, хотя и не дешевое: трава, подсветка, в том числе встроенная в мощение, ритмическое чередование светло-бежевых и темно-серых плит откликается на фасады, где известняк соседствует с темным камнем и стеклом. Некоторые фасады в солнечный день отбрасывают на асфальт блики, которые рифмуются с вымосткой. Ходить вокруг и внутри довольно приятно и легко, возможно благодаря близкому расположению зданий, – им в целом удалось уловить масштаб исторического города XVIII–XIX века, подчеркнув типологическое сходство фактурой натурального камня. Подобный образ сейчас часто озвучивают в рекламных буклетах, он стал этакой притчей во языцех, но поймать нужную интонацию получается далеко не всегда. Здесь, пожалуй, получилось. Причем с трассы это совершенно не чувствуется, необходимо погулять внутри.
  • zooming
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency, вход
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency, стеклянный объем конференц-зала
    Фотография: Архи.ру

Два пианиста
Работая вместе, деликатно чередуя объемы, SPEECH и «Резерв» разыграли ту же «карту», что и в Wine house и нескольких других проектах: одни классицисты, другие модернисты, одни апеллируют к архетипам наследия, другие – не разрушают их, но приводят к более смелым, алгебраическим, свежим решениям. Все это – в рамках общей респектабельности, фактуры плотного белого камня и стекла и даже близкого цвета.

«Цвет камня в наших зданиях более светлый, почти белый», – замечает Владимир Плоткин. И действительно, камень здесь белее, и между корпусами возникает гризайльно-акварельная игра оттенков, как будто мазков, слегка отличающихся по тону, создающих еле заметную, но возможно ощутимую на уровне подкорки вибрацию. Действительно, если все было одинаково белым или предсказуемо бежевым, было бы скучнее.

Камень – в случае со зданием Hyatt травертин, – укрепили для российских условий. Русская зима вредна для травертина, влага в кавернах замерзает и может их разрушить, повредить структуру камня. Каверны заполнили смолой вакуумным способом и армировали с незаметной тыльной стороны. 

Ар-деко+
Первый блок корпусов, завершенных, как мы помним, осенью 2017 – гостиница и апарт-отель Hyatt, спроектированные и построенные SPEECH. Два здания выстроены трапециевидным «покоем», крылья раскрыты на север, на кровлю двухъярусного стилобата. Между корпусами – целиком стеклянный, почти зеркальный, но достаточно крупный и весомый, двухъярусный переход с волнообразным верхом и конференц-центром внутри. Он нависает над входами в гостиницу – слева, и в апарт-отель справа, образуя защиту от дождя – своего рода массивный «козырек», общий для двух зданий; зеркальное стекло отражает мощение и улавливая дополнительную толику света и изменяя ощущение пространства зеркальным потолком и стенами, играя с перспективой.
  • zooming
    1 / 7
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design
  • zooming
    2 / 7
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design
  • zooming
    3 / 7
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design
  • zooming
    4 / 7
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design
  • zooming
    5 / 7
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design
  • zooming
    6 / 7
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design
  • zooming
    7 / 7
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design

В стеклянном створе входа гостиницы хорошо виден интерьер просторного лобби и эффектная винтовая лестница без дополнительных опор – ось входного пространства, освещенная сверху через овальный купол во втором этаже.

«В нашей стране почти нет новых отелей с высокими входными холлами и ясным пространством общественных зон, нередко все тесновато и запутано. – говорит Сергей Чобан. – Думаю, нам удалось восполнить этот пробел, создать высокое, репрезентативное пространство, где легко сориентироваться и понять, где конференц-зал, а где бассейн. Мы вынесли все технические структуры наверх, освободили холл от лифтовых шахт и соединили весь «костяк» здания централизованно в систему анфиладных, просматриваемых, раскрывающихся друг за другом пространств по горизонтали и вертикали. Получилось достаточно эффектно: бассейн нависает над входом и освещен естественным светом сверху и с торцов, вся плавательная дорожка получила дневной свет, один из видов – на «волну» конференц-зала. Фитнес-центр получил шикарный вид на Ленинградский проспект, бар на верхнем этаже – большую террасу. Внутри отель выглядит не скучно, а репрезентативно, парадно, что важно для гостиниц такого класса и звездности. Неудивительно, что Hyatt принимал гостей финала ЧМ’18».

Эффектная лестница холла (его интерьер и все общественные пространства разработаны Ara design) окружена широкими круглыми колоннами, которые облицованы полосками мрамора, похожими на каннелюры – прием, известный по московскому метро и американскому ар-деко.
  • zooming
    1 / 3
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design
  • zooming
    2 / 3
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design
  • zooming
    3 / 3
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов. Дизайн интерьеров: Ara design

Стилистике ар-деко, обобщенной и настроенной на восприятие XXI века, но вполне узнаваемой, подчинен внешний облик обоих корпусов, хотя они и различаются в нюансах. На сходство работают сочетание камня, стекла, тонких бронзово-золотистых металлических рамок, обрамляющих все элементы нижнего яруса, и угловатых «восьмерок», вставленных в рамы окон верхних ярусов. С ними перекликаются темно-желтые вертикальные полоски между окнами, определенно напоминающие каннелюры, а с «каннелюрами» – фризы горизонтальных полос стилобата, бежевых и черных, вызывающих уже не классицистические, а ретро-техногенные ассоциации, напоминающие о предметах дизайна 1930-х – 1960-х, радиоприемниках и хиппи-автобусах. Здание оказывается целиком подчинено схеме вертикальных и горизонтальных полос, которые «держат» его объем достаточно жестко, как часть механизма, каннелюры ассоциируются здесь с треками какого-то конвейера, – возможно, это определено соседством автомобильной развязки, ведь ближайший сосед фасадов Хайата – эстакада Ленинградки. И полукруглый эркер на углу ТТК напоминает не столько конструктивистский «нос», например, как у Наркомзема Щусева, сколько поворот механической ленты или шарнир. Намек на классическую архитектуру настолько вплетен здесь в образность технического плана, что они срослись, даже сложно отделить одно от другого.
  • zooming
    1 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов
  • zooming
    2 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов
  • zooming
    3 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов
  • zooming
    4 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов
  • zooming
    5 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография: Архи.р
  • zooming
    6 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    7 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография: Архи.р
  • zooming
    8 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов
  • zooming
    9 / 9
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов

Верхний ярус первого корпуса решен как терраса под крупным каменным козырьком, а часть технических сооружений оформлена как широкие скругленные каменные столбы, напоминая одновременно и традиционные «трубы с парохода» дома-корабля, и скульптурные вентшахты Марсельской единицы Ле Корбюзье. Эта форма, если конечно запрокинуть голову и рассматривать верх гостиницы, достаточно ясно апеллирует к прототипам классического модернизма. В «Доме-сороконожке» Андрея Меерсона прямо таких форм нет, но – можно себе представить, что объемы на кровле Хайат перекликаются с его овальными лестницами-башнями.
  • zooming
    1 / 3
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография: Архи.ру
  • zooming
    2 / 3
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов
  • zooming
    3 / 3
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов

Архитекторы соединили в формах корпусов Hyatt прямоугольник и круг, – поясняет Сергей Чобан, – сочетание, типичное, по словам архитектора, для допетровской архитектуры. Из соединения получились в целом ортогональные, несмотря на трапециевидное расширение, объемы, и строгая сетка фасадов, а также два полукруглых эркера, формирующих южный фасад с помощью симметричной стереометрической фигуры, немного напоминающей растянутый эспандер. Внимание: эркер, видимый в Третьего кольца, не единственный, у него есть пара с противоположной стороны. Из сочетания прямоугольника и круга получилась также обтекаемая скругленная форма углов объемов и пилястр, – отчего здание выглядит оформленным, очень добротным, или даже качественно «обтесанным», как хорошее украшение или предмет ювелирного искусства, – особенность, присущая архитектуре ар-деко и, возможно, наиболее ярко подчеркивающая родство здания Hyatt с ним.

Второй корпус, тот, что делает первый шаг вглубь участка, не так жёсток с переплетением вертикалей и горизонталей. Здесь появляется стена, окна попарно по горизонтали объединены неглубокими филенками, каннелюры намечены тоньше – ассоциации с «постконструктистской» архитектурой 1930-х здесь сильнее. Хотя родственность корпусов очевидна: она проявляется в общем решении стилобата из двух высоких общественных этажей, оформленного лопатками черного камня, разделяющими широкие, витринного типа окна с бронзово-металлической разрганкой, широким фризом полосатого камня, опоясывающим оба здания выше стилобата, как будто их перевязали лентой. Надо сказать, тема «перевязанности лентой» в данном случае важна, она еще нам встретится в дальнейшем.
  • zooming
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency
    Фотография © Сергей Кротов
  • zooming
    ВТБ Арена Парк: Hyatt Regency, второй корпус
    Фотография: Архи.ру

Модернизм
Два офисных здания, спроектированных Владимиром Плоткиным, занимают угловые положения в третьей линии, они фланкируют третий офисный корпус архитекторов SPEECH. И демонстрируют иной, во многом противоположный – так и задумано, показать две «руки» – подход к форме. Помимо ощутимо более светлого, почти белого, цвета – здесь вообще нет скругленных углов, все углы прямые, кое-где острые. Так и вспоминаются известные стихи про овал и угол. Сами углы – в предыдущих зданиях каменные, а здесь часто раскрываются угловым окном, а там, где окна на углах сделать было нельзя, появляются обозначающие их ниши-филенки, отмечая единство логики построения. Профилировка минимальная, ее нет, никаких срезов, скруглений, ступенек, филенок.

Окна и простенки чередуются в шахматном порядке, но в восточном корпусе их высота один этаж, ритм фасадов западного объединяет по два этажа в высокие стройные ленты и здесь между двухъярусными лентами появляется тонкая горизонтальная полка, самого простого контура, без профилировок. Здание кажется составленным, как гробница Хатшепсут, из поставленных друг на друга пилонад. Такие опыты, с множеством пилонад, в современной архитектуре известны, в них прочитывается латентная классика, но в очень лаконичном изводе.
  • zooming
    1 / 8
  • zooming
    2 / 8
  • zooming
    3 / 8
  • zooming
    4 / 8
  • zooming
    5 / 8
  • zooming
    6 / 8
  • zooming
    7 / 8
  • zooming
    8 / 8

Но пилонады – не каждая, а через одну – еще и экспериментируют с шириной проемов, плавным градиентом уменьшая и увеличивая проемы то в ту, то в другую сторону. Методом ассоциаций это построение напоминает металлофон, по которому молоточким провели по туда, то сюда – в детстве мне всегда казалось, что когда звуки делают при этом «вжжжик», то и клавиши немного меняют ширину под напором руки. Еще башня напоминает игру Дженга, где из сооружения надо вытаскивать кубики: чередование градиентов производит впечатление устойчивой нестабильности, качания. Покрутишь головой, глядя на него – того гляди закружится. Эффект организован методом оп-арта: межэтажные линии в результате кажутся не горизонтальными, как будто полы внутри «заваливаются». Но тряхнешь головой – наваждение проходит, все же не все полосы градиентны, а через одну, если бы таким градиентным был каждый этаж, ощущение было бы, надо думать, слишком сильным.

Игру подхватывает пара прозрачных решеток-«пергол», вырезанных в теле здания, внизу – в качестве угловой галереи, вверху как обрамление террасы; и над входом во втором ярусе. В сущности та же сетка, но объем «вынут», и на северо-западе, где угол здания острый из-за конфигурации участка, он удален, как будто для удобства пешеходов, чтобы «срезать» маршрут. Не то чтобы это существенно уменьшало путь, но интересно само возникающее в результате ощущение относительности массы, отсутствия жесткой предопределенности – объем не строгий кубик, из него можно что-то вынуть: вспоминаем Дженгу. На ту же относительность, на оттенок нестабильности, работают и градиенты ширин. В какой-то степени подход противоположен основательной, ненарушаемой симметрии 5-звездной, то есть серьезной и респектабельно-устойчивой по определению, гостиницы. Там – контрабас, басовитый и весомый, здесь – какой-то легкий клавикорд или даже тема из «Алисы в Стране чудес», книги, которую, как известно, написал математик, играя с лингвистикой. Угловые корпуса предстают своего рода математической игрой, достаточно абстрактной для того, чтобы не вызывать никаких сомнений у поверхностного зрителя, но исподволь раскачивающих, облегчающих сугубую серьезность соседей, превращая камень – по ощущением – в бумагу или гипс, материалы для логической игры.
  • zooming
    1 / 6
  • zooming
    2 / 6
  • zooming
    3 / 6
  • zooming
    4 / 6
  • zooming
    5 / 6
  • zooming
    6 / 6

Приемы, от лаконичной сетки до срезанного, или «вынутого» угла, встречаются в работах Владимира Плоткина. Вспомним хотя бы офисное здание на улице Красина, где методом среза с прозрачной решеткой устроена галерея первого этажа. А игра с плавно изменяемой шириной окон напоминает центральный ризалит Wine house. Но и различия очевидны: в здании на Красина не было и следа неустойчивости, разве что чуть-чуть, для облегчения целого. Здесь образная неустойчивость, открытость на грани хрупкости тонкого дерева на ветру, причем несколько углов ветром как будто уже выдуло, – стала основой сюжета. Сравним опять с гостиницей: она не просто очень структурна, детализирована, устойчива, она еще и многократно «перевязана» горизонтальными полосами. Хрупкий объем корпуса «Резерва» едва схвачен тонкими полками и стоит, как кажется, на моральном стержне какого-то внутреннего упорства.

Второй, восточный, корпус ТПО «Резерв» использует те же принципы, но каменных поверхностей здесь больше, шахматный порядок строго соблюден – никаких оптических качаний, вырезы входных лоджий массивнее, верхняя пергола только намечена черными вставками. Поверхность цельная, никаких профилировок нет совсем, даже тонких полок. Зато каменные простенки между окнами обведены тонкими отступами и выглядят как костяшки домино, равномерно выстроенные с нахлестом вокруг окон, что тоже антиклассично, поскольку хоть и не скрывает, но маскирует, а значит эстетически игнорирует межэтажные горизонтали. Корпус более весом и основателен, его стереометрия серьезнее, правила строже, хотя шахматный ритм окон все равно противопоставлен «классической» клетке, в которой окна принято ставить одно над другим.
  • zooming
    1 / 7
  • zooming
    2 / 7
  • zooming
    3 / 7
  • zooming
    4 / 7
  • zooming
    5 / 7
  • zooming
    6 / 7
  • zooming
    7 / 7

Если первый корпус был похож на неустойчивую конструкцию тонких пилонад, то второй как будто блок известняка, аккуратно обтесанный, с вырезанными «по линейке» проемами. Что и понятно – он представляет свою версию комплекса городу, машинам, едущим по кольцу, он должен быть прост, ясен и «работать» издали. А стройный, тонкий, колышущийся западный корпус обращен к парку, отсюда различия в трактовке одной темы.

Неоклассика или модерн? 
Здание SPEECH в обрамлении двух башен «Резерва» остро отличается. Оказавшись между минималистскими пропилеями, авторы пошли от ар-деко вглубь и обратились за поддержкой к модерну. Причем скорее даже не к архитектуре модерна начала века, прямого сходства здесь нет, а к его плакату и гравюре, что позволило укрупнить форму. Модерн, как известно, был тотальным стилем, который стремился захватить собой все виды искусства и больше внимания уделял дизайну, оформлению, всяким оберткам и афишам. Для кого-то это милые мелочи, а для стиля это был способ проникнуть в жизнь людей и коммерцию повсеместно. К чему это я? – а к тому, что средний корпус, если подумать, похож на подарочную коробку в плиссированной бумаге, перетянутую орнаментальными лентами. Ленты, надо сказать, даже не модерн, а неоклассика: гирлянды с рельефом лаврового венка напоминают о Максе Клингере и еще о доходном доме 1917 года на Краснопролетарской улице, в двух шагах от офиса SPEECH, там они обрамляют подъезды, есть ощущение, что архитекторы попросту заметили их, идя мимо на работу, и развили тему, превратив в основную и «скрестив» с модерном из-за укрупнения элемента.
  • zooming
    1 / 7
  • zooming
    2 / 7
  • zooming
    3 / 7
  • zooming
    4 / 7
  • zooming
    5 / 7
  • zooming
    6 / 7
  • zooming
    7 / 7

От гирлянд, вероятно, происходит и двойная «перевязанность» корпуса: они сами перевиты, и в то же время опоясывают здание.
Дом на Краснопролетарской улице. 1917
Фотография: Архи.ру

«Плиссировка» очень крупная – это ряды треугольных эркеров, одна часть каменная, другая, пошире, стеклянная. Углы скруглены по большому диаметру, их сочетание с широкими плоскими вертикалями напоминает сытинскую типографию «Утро России» и банковские здания Китай-города. Но не совсем: зигзаг, перевязанный «лентами», все же впрямую не похож ни на одно здание модерна. Объемный трехгранный эркер там появиться с легкостью мог, а треугольный вряд ли. Так что, с одной стороны, сходство, а с другой – довольно высокая степень обобщения и остранения – вызывают довольно неожиданный эффект при восприятии; оно кажется модерном, который крутнули как юлу, и его фасады «поехали» по часовой стрелке – ощущение, построенное примерно как стена-штора Джулио Романо в палаццо дель Те, найденное маньеристами и в современной архитектуре популярное, поскольку связано с нашим представлением о динамике архитектуры, искусства в основе статичного, но увлеченного намеком на движение.

Дальнейшее развитие темы в домах ЖК следует тем же принципам, разве что напряжение сопоставления несколько размывается – «руки» и подходы заметно разнятся, а материал, пропорции и композиция едва-едва, что обеспечивает цельность. Высотность к северу растет, а композиция, начатая трапециевидным «покоем» гостиницы, завершается подобным ему домом с раскрытыми крыльями, обращенными навстречу крыльям гостиницы, то есть внутрь территории. Четыре П-образных дома-рамки раскрыты к общему бульвару, но сохраняют и собственные дворы. «Резерв» придерживается тонкой минималистической решетки, раскрывает стеклянные углы – SPEECH варьирует классические мотивы и орнаментику.
Офисный корпус, ТПО «Резерв»
Фотография: Архи.ру
Два офисных корпуса, SPEECH и ТПО «Резерв», в общей перспективе
Фотография: Архи.ру

Есть и еще одна особенность: при всем имманентном различии подходов, подчеркнутом в тонкостях, здания поставлены рядом, достаточно плотно, и в некоторых вещах, помимо сходного материала, «взаимопроникают». К примеру можно вспомнить, что зигзагообразный фасад в других случаях – любимый прием Владимира Плоткина, вот он появляется не только в доме-воспоминании о модерне, но и во входной группе здания «Резерва» напротив – как будто один корпус отпечатался в другом. Но при восприятии существенны еще и отражения. Стекла здесь имеют достаточно высокий коэффициент зеркальности, конечно не блестят как новогодняя елка, но отражают отлично, и ходя между зданиями мы видим одно из них в стекле другого, что довольно занимательно, особенно там, где три разных корпуса поставлены рядом. Один подход буквально накладывается на другой, и тут становится очевидна важность единого кода, пропорций и близкого материала, наличие некоей общей базы. Заметим, что соседство разных фасадов в рамках близкой высотности и пропорционального строя – особенность исторического города, а вот взаимодействие через отражения скорее модернистский прием, распространившийся в эпоху качественного, и желательно чтобы и хорошо вымытого, стекла. В данном случае мы наблюдаем, как этот модернистский принцип проникает в комплекс, построенный на принципах нового урбанизма, помогает выстраивать отношения между разными пластическими подходами, разбрасывает солнечные зайчики вокруг, формирует некий новый, в сущности, конгломерат, вариант города, который одним определением: классический, современный, – не опишешь. Что и правильно, подхода-то здесь – как минимум два, оба играют на хорошем пластическом уровне, и темы вступают в диалог на равных, задавая даже разные пути такого диалога.
Проект:
Многофункциональный комплекс «ВТБ Арена Парк»
Россия, Москва, Ленинградский проспект, 36

Авторский коллектив:
SPEECH
Авторы проекта: Сергей Чобан, Сергей Кузнецов, Алексей Ильин
Архитекторы проекта: Марина Кузнецкая (ГАП) Анастасия Гриценко, Александр Лайко, Виталий Чеканов, Наталья Шитвина, Иван Шутиков, Людмила Макухина (ГИП)

ТПО «Резерв»
Руководитель авторского коллектива ТПО «Резерв»: Владимир Плоткин
Архитекторы проекта: Сергей Успенский (ГАП – руководитель архитектурной мастерской), Антон Егерев (ГАП – руководитель архитектурной мастерской), Анастасия Иванова (ГАП), Татьяна Максимова, Андрей Нигматулин (ГАП), Азат Хасанов, Евгений Чебышев
Инженеры: Игорь Кортышко (ГИП), Владимир Паненков, Вадим Семенов, Виктор Андреев, Людмила Каверзнева, Ольга Бурмистрова

2006 — 2013 / 2013 — 2020

Заказчик: ЗАО «Управляющая компания «Динамо»

14 Августа 2019

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
СПИЧ, ТПО «Резерв»: другие проекты
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Небесная тектоника
Три башни на стилобате над склоном реки Раменки – новые доминанты на границе советского микрорайона. Их масштаб вполне современен, высота 176 м – на грани небоскреба, фасады из стекла и стали. Стройные пропорции подчеркнуты строгой белой сеткой, а объемная композиция подхватывает диагональную «сетку координат», намеченную в пространстве юго-запада Москвы архитекторами 1970-х и 1980-х.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Обитаемая галактика
Компания АПЕКС возглавила работу над проектом масштабного жилого комплекса на севере Москвы, в котором современные подходы к формированию городской застройки сочетаются с продуманными планировочными решениями, узнаваемым обликом и оригинальной концепцией благоустройства.
Воля к разнообразию
ЖК «Европа Сити» оживил как минимум три вещи: бывшую промышленную территорию на окраине Петроградской стороны, классические приемы построения городской застройки и устоявшиеся представления о панельной архитектуре.
Билет на праздник: архитекторы о WAF-2018
В конце ноября прошел очередной фестиваль WAF. На этот раз в Амстердаме. Говорим с восемью российскими участниками, вошедшими в шорт-лист и презентовавшими свои проекты. В том числе и с Никитой Явейном, победителем в номинации Культура-Проект.
Архсовет Москвы – 59
Архитектурный совет рассмотрел два крупных проекта: МФК на Киевской улице ТПО «Резерв», апартаменты с обширным подземным торговым пространством, и жилые башни Сергея Скуратова в Сетуньском проезде. Оба проекта приняты.
Акупунктура городов
На петербургском Культурном форуме архитекторы поговорили о том, какую пользу международные события могут принести городам.
Владимир Фролов: «Стремление к абсолютному комфорту...
В преддверии фестиваля «Зодчество`18» главный редактор журнала «Проект Балтия» Владимир Фролов рассказал о своем кураторском проекте – выставке «Идеал и норма», которую можно будет увидеть в «Манеже» с 19 по 21 ноября
Похожие статьи
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Поликарбонат над рекой
Студенческий центр Powerhouse для Белойтского колледжа в штате Висконсин – реконструированная по проекту Studio Gang историческая электростанция.
Расслышать мелодию прошлого
Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в сквере у Новодевичьего монастыря задуман в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном. Однако вместо декламационного размаха и «фанфар» архитектором Ильей Уткиным предъявлен сосредоточенно-молитвенный настрой и деликатное отношение к архитектуре ордерного шатрового храма. В подвальном этаже – музей раскопок, проведенных на месте церкви.
Новое внутри старого
В ходе реконструкции Королевского музея изящных искусств в Антверпене KAAN Architecten полностью скрыли современное крыло внутри исторического здания, чтобы не нарушать его облик.
Мост на 14 000 «лампочек»
Пешеходный мост близ Штутгарта получил эффектный облик благодаря единству пролетного строения и опорной конструкции. Проект разработан инженерами schlaich bergermann partner.
Водная стихия
Плавучий павильон Teahouse Ø по проекту бюро PAN- PROJECTS «обживает» каналы Копенгагена как общественное пространство.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Дуэт в Филях
Вторая очередь жилого комплекса Filicity, спроектированная бюро ADM, основана на контрасте стеклянного 57-этажного 200-метрового небоскреба и 11-этажного кирпичного дома. Высотка утверждает футуристичный вектор в московской жилой архитектуре.
Дворы и башни: самарский эксперимент
Конкурсный проект «Самара Арена Парка», предложенный Сергеем Скуратовым, занял на конкурсе 2 место. Его суть – эксперимент с типологией жилых домов, галерейных и коридорных планировок кварталов в сочетании с башнями – наряду с чуткостью реакции на окружение и стремлением создать внутри комплекса полноценное пространство мини-города с градиентом ощущений и значительным набором функций.
Стена и башня
Архитекторы ОСА в поисках решений, которые можно противопоставить среде малоэтажной застройки в центре Хабаровска, а также возможности вставить новое слово в разговор о массовом жилье.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Технологии и материалы
Обзор новой коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Dsign от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.