Его отличает продуманность музейной навигации и музейного оборудования – залы на отдельных этажах с возможностью трансформации; а также открытое для всех теплое пространство атриума – «крытой городской площади». И повсеместное использование натуральных материалов: прежде всего, натуральной «не остановленной» меди и открытого бетона.
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Перечисленного вполне достаточно, чтобы обозначить исключительность нового музея, появившегося в Москве. Он событие. В начале декабря в нем открылись три выставки известных кураторов. Хорошие; разные, каждая по-своему впечатляет. Сделанный многими вывод об исключительности нового музея сомнению не подлежит.
Но хотелось бы поговорить о здании как таковом.
Снаружи оно лаконично. Если бы я не следила за развитием проекта, сказала бы: внезапно лаконично.
Почему внезапно? Потому что далеко не все новые музейные здания столь скромны в своей внешней презентации. Скорее наоборот – несмотря на то, что с функциональной точки зрения здания музеев интроверты, естественный свет экспозициям скорее вреден – им стремятся добавить выразительности, самопрезентации в окружающем пространстве. Вспомним хотя бы гигантскую скульптуру Бильбао; или даже собственный музей Архитектурного рисунка Сергея Чобана в Берлине, из резного известняка, со сдвинутыми в объеме ярусами...
Фасады музея ЗИЛАРТ не то чтобы просты, нет. Они полностью подчинены сетке медных полос, одинаковой со всех сторон и решенной в подобии шахматного порядка. Смотрю на чертежи и на фотографию фасада: сетку можно описать как составленную из горизонтальных прямоугольников с пропорциями порядка 1.5 (архитекторы уточняют: 1.55 если мерить по стеклу и 1.49 по осям колонн), что близко к ряду Фибоначчи, но не равно ему; каждый прямоугольник надо мысленно разделить на три части, а среднюю еще и наискосок по диагонали. Так получится две трапеции, уложенные внутри прямоугольника. В верхнем ярусе, где расстояние между перекрытиями больше, прямоугольники превращаются в квадраты, а диагонали получают другой наклон, 72° вместо 64°.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Филиал Государственного Эрмитажа на территории бывшего завода ЗИЛ. Проект, 2021 г. © СПИЧ / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры")
Филиал Государственного Эрмитажа на территории бывшего завода ЗИЛ. Проект, 2021 г.© СПИЧ / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры
Фасады сделаны тщательно, никаких «вольностей» из ряда тех, что подчас позволяют себе строители, здесь не прослеживается. В нижнем ярусе стекла цельные, 6 м в высоту. Выше появляются стыки, но они редкие, горизонтальные; графика линий стыков участвует в общем замысле.
Там, где нет стекла, то есть на большей части здания, прогалы сетки заполнены мелкоребристыми поверхностями («глухие участки сетки заполнены медной вставкой из зубчатого профиля», – уточняют архитекторы, уточним и мы). Они не в меньшей степени проявляют рисунок плоских полос, а также, что важно! – помогают маскировать вентрешетки, буквально-таки, на мой взгляд, идея «архитектору на заметку».
В этой, условно-массивной, части на тыльной стороне прорезана терраса – углубленная лоджия с видом на Тюфелеву рощу.
В углублении, на открытой террасе, установлен объект Александра Бродского, говорят, что это бар, но мне на террасу попасть пока не удалось, поэтому ничего не скажу.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Так вот. Очень лаконичный, очень плоский, куб, подчиненный спокойной сетке с элементом диагонали. На самом деле не вполне куб – в плане здание вытянуто на 8%, размер «в осях» 50 м к 54, в сторону Тюфелевой рощи, а его высота заметно меньше стороны основания, 38.1 м плюс еще подземный ярус – но снаружи, как ни измеряй, здание воспринимается почти-куб с почти одинаковыми фасадами.
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Со времени реализации фасадов прошло уже, кажется, большое года, и снаружи медь успела постареть естественным путем, стала темно-коричневой, как большая часть домов на ЗИЛАРТе; спокойной и нейтральной, менее яркой, нежели дом Сергея Скуратова на лоте №2.
Да, на солнце линии сетки поблескивают, как и стекло – что для главного, обращенного к бульвару Братьев Весниных, фасада акцентирует ассоциации с зеркалом, отражающим все вокруг. Тогда и вспоминаешь: в античности все зеркала были из полированной меди или бронзы. И можно прийти к выводу, что сочетание медной рамы и отражения в стекле подчеркивает «музейную» функцию здания как таковую – представляет его как место хранения подлинных вещей и в то же время отражение реальности.
Этакий получается медный куб, современный вариант древнего зеркала...
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Впрочем, архитекторы отвергают измерения, метафоры и сопоставления, приведенные выше – имеют право – и уточняют: «этот куб не про расчеты, не про миллиметры и градусы. Это оммаж механизмам, которые были здесь раньше, во времена завода. Своего рода машина для искусства».
Тоже хорошая аллюзия. Можно выбирать. К тому же тема «машины для искусства» удачно подчеркивает продуманную технологию современного музейного здания. Машина для показа и хранения искусства он, на мой взгляд, скорее внутри; а снаружи только отголосок. Впрочем, почему нет? Хорошо, когда лаконичная форма считывается по-разному.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Итак, куб музейного здания сам по себе, повторюсь, лаконичен и интровертен.
Зато когда мы попадаем внутрь – все радикально меняется. Становится ясно, что ленты не плоские, а очень даже объемные, квадратные в сечении; что сетка – реальная, конструктивная, «держит» весь атриум 35-метровой высоты. Когда сидишь внутри, к примеру на презентации, хочется ее сравнить с клеткой Фарадея, потому что медная.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Становится интересно, проходит ли мобильный сигнал. Проверила. Не всегда.
Но дело не в сигнале, внутри музея он, может быть, и не нужен; хотя сейчас во многих экспозициях ставят QR-коды для дополнительной информации...
Дело не в сигнале. А в том, что насколько здание сдержанно снаружи – настолько же празднично внутри. Какое-то там, внутри, возникает чувство чистой радости. Красная медь сияет, переливается, и даже в сумрачный день, отчасти благодаря подсветке, отчасти сама по себе, «аккумулирует» в пространстве атриума «солнечные» отблески. Поднимает настроение.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Само по себе пребывание внутри медных стен формирует специфическое впечатление. Как уже было сказано, материал полностью натуральный. Но непривычный. Своим, отчасти золотистым, сиянием – создает эффект драгоценности получше, чем любые разноцветные мраморы. И даже чем современная «позолота», во многих случаях ненастоящая и оттого слишком яркая.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Здесь медь правильного оттенка; и не говорите мне, что она будет стареть. Да, видны отпечатки пальцев от монтажа, они потемнели, как и следы пальцев первых посетителей в нижних ярусах. Но все, что вверху, надо думать, останется сиять надолго, будучи оживлено спонтанными украшениями. Демонстрируя внимательному наблюдателю «растяжку» вариаций между окисленной и чистой, яркой поверхностью.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Еще лучше получилось со створками дверей, ведущих в залы. Высота потолков – 5 м, и створки большие, пятиметровые, чтобы их открыть их, наваливаешься всем телом, что еще раз дает почувствовать серьезную, музейную монументальность.
Двери медные. Полоса яркая, живописная – как будто исполнена в неизвестной технике акварельно-офортного плана; думаю, заинтересовавшимся архитекторам имеет смысл спросить у специалистов СПИЧа, как она появилась. Но, как бы то ни было, на мой взгляд полоса отлично выделяет двери в интерьерах и с той, и с другой стороны; акцентирует их как входы.
Цвет очень красив и я не удивлюсь, если через некоторое время в нашем культурном пространстве возникнут опыты на его тему.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Все остальное, включая бетон, остается в тени и, как принято в хороших современных пространствах, создает внутри атмосферу не слишком яркую, не-глянцевую, оставляющую возможность спокойно дышать.
Но и про бетон хочется сказать отдельно. Сейчас у многих популярен так называемый архитектурный бетон: гладкий, полированный, происходящий, в некотором роде, от искусственного мрамора классицизма. Его отличает очень ровная поверхность и кружочки от опалубки – к примеру, у Тадао Андо в Пунто Догана такой. И еще много где. Так вот, на мой вкус архбетон, популярный на протяжении последних 20 лет, надоел. В нем нет естественности и слишком много ритма. Живой бетон куда интереснее.
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Такой и использован здесь.
Тут можно спорить, насколько ровно должен быть залит натуральный бетон, чтобы его можно было оставить открытым, однако – для культурного пространства, даже вновь построенного, такая поверхность в наши 2020-е годы имеет своего рода «обратную силу»: напоминает о бетоне арт-кластеров, устроенных в промзонах, иногда послевоенных цехах, где открытый бетон встречается часто. Открытая поверхность бетона стала своего рода опознавательным знаком креативного пространства, и можно, думаю, сказать, что в ЗИЛАРТ-музее Сергея Чобана эта особенность учтена.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Еще одна особенность – достаточно редкие и не обремененные избыточной толщиной, благо здание не очень высокое, всего 37 метров – опоры. Хоть и квадратные, что объясняется подчеркнуто черновой сутью пространства, но не большие.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Сложнее, лично для меня, определиться с уместностью появления в атриуме граффити. С одной стороны, они оживляют медную композицию, вносят цвет, дают возможность остановить взгляд.
С другой стороны – работают как осмысленная «реперная точка», обозначая промежуточное положение пространства атриума: между внутри и снаружи, и кроме того – он служит общественным, открытым для всех без билета, городским пространством. Граффити характерны для города и в данном случае они «представляют» его в музее, как будто говорят посетителю, что он находится одновременно в музее и в городе. Отобраны лучшие, известные мастера.
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
-
![zooming]( "Музей «ЗИЛАРТ» Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ")
Музей «ЗИЛАРТ»Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
Все это верно.
Но закрадывается пара сомнений. Прежде всего, это, конечно, не граффити, а муралы. Первые больше из разряда письменности и не согласованной; вторые наоборот, как правило изобразительны и согласовываются. В Москве и других городах нашей страны за последние 10 лет стали широко распространены согласованные муралы. Определенно, в стенах музея вряд ли возможны граффити – вспоминаем историю про то, как проданная на аукционе работа Бэнкси сама себя разрезала на полоски... И еще мне вспоминается недавно увиденный на просторах телеграма мем, где к 10 заповедям, написанным на обломках бетона, была добавлена: «не согласовывай стрит-арт».
Это, безусловно, крайности. Но они не выходят из головы.
Можно было бы сказать, что присутствие муралов отражает тенденцию Москвы последних лет «согласовывать стрит-арт». В таком случае это было бы даже актуальным высказыванием о современном искусстве нашего города. Примостившемся на грани между городом и коллекционированием, в тесной близости к последнему.
Но вернемся к зданию музея. Получается, что он очень сдержан снаружи – этакий кубик. Очень ярок, эффектен, золотист, солнечен внутри в атриуме. И опять нейтрален в собственно залах. Три слоя.
И если мы посмотрим весь ЗИЛАРТ сверху как на «материнскую плату», то музей на ней будет процессором: невзрачным квадратиком, который тем не менее, играет ключевую роль, в котором, как и, предложим, в атриуме музея, что-то все время «жужжит», гонят некие килобайты. А соседний дом-«Ананас» от Neutelings Riedijk, к примеру, транзистором... Тут вспоминается мастер-план Рэма Колхаса для Сколково, он тоже напоминал материнскую плату; вот и северо-восточная часть ЗИЛАРТа чем-то на нее похожа. В ней собрались этакие внушительные, крупные, абстрактные высказывания. Музей в их числе, наряду со ржавой сороконожкой Джери ван Эйка в Тюфелевой роще.
Но если говорить о здании музея, в нем, кажется, есть еще одна особенность – оно откликается на подход, реализованный в кварталах ЗИЛАРТа, наоборот, наизнанку. Заметим, как и полагается современному искусству. А в музее планируют собирать современное искусство. Как и архаическое, как и послевоенное.
Так вот. ЗИЛАРТ особенный проект, начиная с конкурса 2012 года он не только очень большой, но и с концепцией. Важным, чтобы не сказать ключевым центром которой должен стать музей – общегородской центр притяжения. Жилая застройка построена на двух основных принципах: это кварталы с приватными дворами, чьи фасады предложены известными, специально приглашенными, архитекторами. Которым было очень не просто соблюдать баланс самовыражения и деликатности, но речь пока не об этом. ЗИЛАРТ как часть города – тоже всего рода музей. Высказываний современных архитекторов; на открытом воздухе.
В «кубик» каждого квартала чужому попасть не возможно, но можно гулять вокруг, изучая фасады, запоминая авторство, сравнивая.
С такого рода выставкой под открытым небом музейному зданию можно было соперничать двумя способами: попытаться «перекричать», и, в общем и целом, такая попытка, как известно, предлагалась. Или выбрать подчеркнуто нейтральный, сдержанный образ. Что и сделал Сергей Чобан. Его музей получился выстроенным согласно принципу, обратному построению одного квартала ЗИЛАРТа. Квартал закрыт внутри, большей части горожан неизвестно, что там; квартал внутри «молчалив». А музей сдержан снаружи – но ярок внутри. Почему? потому что, собственно, внутри он открыт для всех, это раз, и самое главное – экспонаты, выставки, тоже внутри. Логичное и свежее решение.
