English version

Медное зеркало

Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.

Объект
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Сергей Чобан
Игорь Членов
Мастерская:
СПИЧ http://www.speech.su
Проект:
Музей «ЗИЛАРТ»
Россия, Москва, пересечении бульвара Братьев Весниных и улицы Родченко

Авторский коллектив:
Руководители проекта – Сергей Чобан, Игорь Членов, Алина Гарновская, Алексей Ильин. ГАП – Оксана Коровко. Архитекторы – Ирина Клокова, Матвей Иванов, Светлана Худаева, Анна Алексеева, Григорий Воронин, Антон Чернышев, Анастасия Коваль

2021 / 2022 — 10.2025
Об основных особенностях здания музея «ЗИЛАРТ» мы уже рассказывали, в том числе благодаря интервью Сергея Чобана.

Его отличает продуманность музейной навигации и музейного оборудования – залы на отдельных этажах с возможностью трансформации; а также открытое для всех теплое пространство атриума – «крытой городской площади». И повсеместное использование натуральных материалов: прежде всего, натуральной «не остановленной» меди и открытого  бетона.
zooming
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Перечисленного вполне достаточно, чтобы обозначить исключительность нового музея, появившегося в Москве. Он событие. В начале декабря в нем открылись три выставки известных кураторов. Хорошие; разные, каждая по-своему впечатляет. Сделанный многими вывод об исключительности нового музея сомнению не подлежит.

Но хотелось бы поговорить о здании как таковом. 

Снаружи оно лаконично. Если бы я не следила за развитием проекта, сказала бы: внезапно лаконично.

Почему внезапно? Потому что далеко не все новые музейные здания столь скромны в своей внешней презентации. Скорее наоборот – несмотря на то, что с функциональной точки зрения здания музеев интроверты, естественный свет экспозициям скорее вреден – им стремятся добавить выразительности, самопрезентации в окружающем пространстве. Вспомним хотя бы гигантскую скульптуру Бильбао; или даже собственный музей Архитектурного рисунка Сергея Чобана в Берлине, из резного известняка, со сдвинутыми в объеме ярусами... 

Фасады музея ЗИЛАРТ не то чтобы просты, нет. Они полностью подчинены сетке медных полос, одинаковой со всех сторон и решенной в подобии шахматного порядка. Смотрю на чертежи и на фотографию фасада: сетку можно описать как составленную из горизонтальных прямоугольников с пропорциями порядка 1.5 (архитекторы уточняют: 1.55 если мерить по стеклу и 1.49 по осям колонн), что близко к ряду Фибоначчи, но не равно ему; каждый прямоугольник надо мысленно разделить на три части, а среднюю еще и наискосок по диагонали. Так получится две трапеции, уложенные внутри прямоугольника. В верхнем ярусе, где расстояние между перекрытиями больше, прямоугольники превращаются в квадраты, а диагонали получают другой наклон, 72° вместо 64°.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Филиал Государственного Эрмитажа на территории бывшего завода ЗИЛ. Проект, 2021 г.
    © СПИЧ / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры

Фасады сделаны тщательно, никаких «вольностей» из ряда тех, что подчас позволяют себе строители, здесь не прослеживается. В нижнем ярусе стекла цельные, 6 м в высоту. Выше появляются стыки, но они редкие, горизонтальные; графика линий стыков участвует в общем замысле. 

Там, где нет стекла, то есть на большей части здания, прогалы сетки заполнены мелкоребристыми поверхностями («глухие участки сетки заполнены медной вставкой из зубчатого профиля», – уточняют архитекторы, уточним и мы). Они не в меньшей степени проявляют рисунок плоских полос, а также, что важно! – помогают маскировать вентрешетки, буквально-таки, на мой взгляд, идея «архитектору на заметку».

В этой, условно-массивной, части на тыльной стороне прорезана терраса – углубленная лоджия с видом на Тюфелеву рощу.

В углублении, на открытой террасе, установлен объект Александра Бродского, говорят, что это бар, но мне на террасу попасть пока не удалось, поэтому ничего не скажу.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Так вот. Очень лаконичный, очень плоский, куб, подчиненный спокойной сетке с элементом диагонали. На самом деле не вполне куб – в плане здание вытянуто на 8%, размер «в осях» 50 м к 54, в сторону Тюфелевой рощи, а его высота заметно меньше стороны основания, 38.1 м плюс еще подземный ярус – но снаружи, как ни измеряй, здание воспринимается почти-куб с почти одинаковыми фасадами. 
zooming
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Со времени реализации фасадов прошло уже, кажется, большое года, и снаружи медь успела постареть естественным путем, стала темно-коричневой, как большая часть домов на ЗИЛАРТе; спокойной и нейтральной, менее яркой, нежели дом Сергея Скуратова на лоте №2.

Да, на солнце линии сетки поблескивают, как и стекло – что для главного, обращенного к бульвару Братьев Весниных, фасада акцентирует ассоциации с зеркалом, отражающим все вокруг. Тогда и вспоминаешь: в античности все зеркала были из полированной меди или бронзы. И можно прийти к выводу, что  сочетание медной рамы и отражения в стекле подчеркивает «музейную» функцию здания как таковую – представляет его как место хранения подлинных вещей и в то же время отражение реальности.

Этакий получается медный куб, современный вариант древнего зеркала... 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Впрочем, архитекторы отвергают измерения, метафоры и сопоставления, приведенные выше – имеют право – и уточняют: «этот куб не про расчеты, не про миллиметры и градусы. Это оммаж механизмам, которые были здесь раньше, во времена завода. Своего рода машина для искусства». 

Тоже хорошая аллюзия. Можно выбирать. К тому же тема «машины для искусства» удачно подчеркивает продуманную технологию современного музейного здания. Машина для показа и хранения искусства он, на мой взгляд, скорее внутри; а снаружи только отголосок. Впрочем, почему нет? Хорошо, когда лаконичная форма считывается по-разному. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Итак, куб музейного здания сам по себе, повторюсь, лаконичен и интровертен. 

Зато когда мы попадаем внутрь – все радикально меняется. Становится ясно, что ленты не плоские, а очень даже объемные, квадратные в сечении; что сетка – реальная, конструктивная, «держит» весь атриум 35-метровой высоты. Когда сидишь внутри, к примеру на презентации, хочется ее сравнить с клеткой Фарадея, потому что медная.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Становится интересно, проходит ли мобильный сигнал. Проверила. Не всегда. 

Но дело не в сигнале, внутри музея он, может быть, и не нужен; хотя сейчас во многих экспозициях ставят QR-коды для дополнительной информации...

Дело не в сигнале. А в том, что насколько здание сдержанно снаружи – настолько же празднично внутри. Какое-то там, внутри, возникает чувство чистой радости. Красная медь сияет, переливается, и даже в сумрачный день, отчасти благодаря подсветке, отчасти сама по себе, «аккумулирует» в пространстве атриума «солнечные» отблески. Поднимает настроение. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Само по себе пребывание внутри медных стен формирует специфическое впечатление. Как уже было сказано, материал полностью натуральный. Но непривычный. Своим, отчасти золотистым, сиянием – создает эффект драгоценности получше, чем любые разноцветные мраморы. И даже чем современная «позолота», во многих случаях ненастоящая и оттого слишком яркая.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Здесь медь правильного оттенка; и не говорите мне, что она будет стареть. Да, видны отпечатки пальцев от монтажа, они потемнели, как и следы пальцев первых посетителей в нижних ярусах. Но все, что вверху, надо думать, останется сиять надолго, будучи оживлено спонтанными украшениями. Демонстрируя внимательному наблюдателю «растяжку» вариаций между окисленной и чистой, яркой поверхностью. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Еще лучше получилось со створками дверей, ведущих в залы. Высота потолков – 5 м, и створки большие, пятиметровые, чтобы их открыть их, наваливаешься всем телом, что еще раз дает почувствовать серьезную, музейную монументальность.

Двери медные. Полоса яркая, живописная – как будто исполнена в неизвестной технике акварельно-офортного плана; думаю, заинтересовавшимся архитекторам имеет смысл спросить у специалистов СПИЧа, как она появилась. Но, как бы то ни было, на мой взгляд полоса отлично выделяет двери в интерьерах и с той, и с другой стороны; акцентирует их как входы. 

Цвет очень красив и я не удивлюсь, если через некоторое время в нашем культурном пространстве возникнут опыты на его тему.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Все остальное, включая бетон, остается в тени и, как принято в хороших современных пространствах, создает внутри атмосферу не слишком яркую, не-глянцевую, оставляющую возможность спокойно дышать. 

Но и про бетон хочется сказать отдельно. Сейчас у многих популярен так называемый архитектурный бетон: гладкий, полированный, происходящий, в некотором роде, от искусственного мрамора классицизма. Его отличает очень ровная поверхность и кружочки от опалубки – к примеру, у Тадао Андо в Пунто Догана такой. И еще много где. Так вот, на мой вкус архбетон, популярный на протяжении последних 20 лет, надоел. В нем нет естественности и слишком много ритма. Живой бетон куда интереснее. 
zooming
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Такой и использован здесь. 

Тут можно спорить, насколько ровно должен быть залит натуральный бетон, чтобы его можно было оставить открытым, однако – для культурного пространства, даже вновь построенного, такая поверхность в наши 2020-е годы имеет своего рода «обратную силу»: напоминает о бетоне арт-кластеров, устроенных в промзонах, иногда послевоенных цехах, где открытый бетон встречается часто. Открытая поверхность бетона стала своего рода опознавательным знаком креативного пространства, и можно, думаю, сказать, что в ЗИЛАРТ-музее Сергея Чобана эта особенность учтена. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Еще одна особенность – достаточно редкие и не обремененные избыточной толщиной, благо здание не очень высокое, всего 37 метров – опоры. Хоть и квадратные, что объясняется подчеркнуто черновой сутью пространства, но не большие.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Сложнее, лично для меня, определиться  с уместностью появления в атриуме граффити. С одной стороны, они оживляют медную композицию, вносят цвет, дают возможность остановить взгляд. 

С другой стороны – работают как осмысленная «реперная точка», обозначая промежуточное положение пространства атриума: между внутри и снаружи, и кроме того – он служит общественным, открытым для всех без билета, городским пространством. Граффити характерны для города и в данном случае они «представляют» его в музее, как будто говорят посетителю, что он находится одновременно в музее и в городе. Отобраны лучшие, известные мастера. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Все это верно. 

Но закрадывается пара сомнений. Прежде всего, это, конечно, не граффити, а муралы. Первые больше из разряда письменности и не согласованной; вторые наоборот, как правило изобразительны и согласовываются. В Москве и других городах нашей страны за последние 10 лет стали широко распространены согласованные муралы. Определенно, в стенах музея вряд ли возможны граффити – вспоминаем историю про то, как проданная на аукционе работа Бэнкси сама себя разрезала на полоски... И еще мне вспоминается недавно увиденный на просторах телеграма мем, где к 10 заповедям, написанным на обломках бетона, была добавлена: «не согласовывай стрит-арт».  

Это, безусловно, крайности. Но они не выходят из головы. 

Можно было бы сказать, что присутствие муралов отражает тенденцию Москвы последних лет «согласовывать стрит-арт». В таком случае это было бы даже актуальным высказыванием о современном искусстве нашего города. Примостившемся на грани между городом и коллекционированием, в тесной близости к последнему. 

Но вернемся к зданию музея. Получается, что он очень сдержан снаружи – этакий кубик. Очень ярок, эффектен, золотист, солнечен внутри в атриуме. И опять нейтрален в собственно залах. Три слоя. 

И если мы посмотрим весь ЗИЛАРТ сверху как на «материнскую плату», то музей на ней будет процессором: невзрачным квадратиком, который тем не менее, играет ключевую роль, в котором, как и, предложим, в атриуме музея, что-то все время «жужжит», гонят некие килобайты. А соседний дом-«Ананас» от Neutelings Riedijk, к примеру, транзистором... Тут вспоминается мастер-план Рэма Колхаса для Сколково, он тоже напоминал материнскую плату; вот и северо-восточная часть ЗИЛАРТа чем-то на нее похожа. В ней собрались этакие внушительные, крупные, абстрактные высказывания. Музей в их числе, наряду со ржавой сороконожкой Джери ван Эйка в Тюфелевой роще. 

Но если говорить о здании музея, в нем, кажется, есть еще одна особенность – оно откликается на подход, реализованный в кварталах ЗИЛАРТа, наоборот, наизнанку. Заметим, как и полагается современному искусству. А в музее планируют собирать современное искусство. Как и архаическое, как и послевоенное. 

Так вот. ЗИЛАРТ особенный проект, начиная с конкурса 2012 года он не только очень большой, но и с концепцией. Важным, чтобы не сказать ключевым центром которой должен стать музей – общегородской центр притяжения. Жилая застройка построена на двух основных принципах: это кварталы с приватными дворами, чьи фасады предложены известными, специально приглашенными, архитекторами. Которым было очень не просто соблюдать баланс самовыражения и деликатности, но речь пока не об этом. ЗИЛАРТ как часть города – тоже всего рода музей. Высказываний современных архитекторов; на открытом воздухе. 

В «кубик» каждого квартала чужому попасть не возможно, но можно гулять вокруг, изучая фасады, запоминая авторство, сравнивая. 

С такого рода выставкой под открытым небом музейному зданию можно было соперничать двумя способами: попытаться «перекричать», и, в общем и целом, такая попытка, как известно, предлагалась. Или выбрать подчеркнуто нейтральный, сдержанный образ. Что и сделал Сергей Чобан. Его музей получился выстроенным согласно принципу, обратному построению одного квартала ЗИЛАРТа. Квартал закрыт внутри, большей части горожан неизвестно, что там; квартал внутри «молчалив». А музей сдержан снаружи – но ярок внутри. Почему? потому что, собственно, внутри он открыт для всех, это раз, и самое главное – экспонаты, выставки, тоже внутри. Логичное и свежее решение. 
Архитектор:
Сергей Чобан
Игорь Членов
Мастерская:
СПИЧ http://www.speech.su
Проект:
Музей «ЗИЛАРТ»
Россия, Москва, пересечении бульвара Братьев Весниных и улицы Родченко

Авторский коллектив:
Руководители проекта – Сергей Чобан, Игорь Членов, Алина Гарновская, Алексей Ильин. ГАП – Оксана Коровко. Архитекторы – Ирина Клокова, Матвей Иванов, Светлана Худаева, Анна Алексеева, Григорий Воронин, Антон Чернышев, Анастасия Коваль

2021 / 2022 — 10.2025

30 Декабря 2025

СПИЧ: другие проекты
Объект
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Конкурс
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
Результаты конкурса
Грезы Трезини
В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.
Результаты конкурса
Зодчество 2025: победители
Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.
Объект
Петербург vs Рим
Центр Петербурга, как известно, священен, – но мало кто всерьез знает, где он начинается и заканчивается. Речь не о формальном признаке «от Обводного канала до Большой Невки», а о «вайбе», соответствующем центру города. Реализовав квартал «Невской ратуши» – по проекту, победившему в международном конкурсе – Евгений Герасимов и Сергей Чобан создали на его территории «образ центра». Причем не столько петербургского, сколько общемирового. Это ново, такого в Питере давно не было... Изучаем атмосферу, вспоминаем прообразы, в том числе раздумываем о том, кто и когда назвал Петербург новым Римом. Не зря, получается, идея-то живет.
Конкурс
Всё по плану
Международная премия THE PLAN Award объявила короткие списки финалистов. В пяти различных номинациях присутствуют реализованные проекты российских бюро – сейчас за них можно проголосовать, чтобы увеличить шансы на получение приза зрительских симпатий. Некоторые, как музей «Коллекция» бюро СПИЧ уже успели отметиться в других серьезных премиях, другие менее известны – предлагаем познакомиться.
Конкурс
Чикагские лауреаты 2025
Премия International Architecture Award подвела итоги: в этом году отмечено рекордное количество проектов от российских архитекторов. Коротко рассказываем о победителях номинаций и работах, удостоенных почетного упоминания.
Обзор: технологии
Текстура города: кирпичная облицовка на фасадах многоэтажных...
Все чаще архитекторы и застройщики выбирают для своих высотных жилых комплексов навесные фасадные системы в сочетании с кирпичной облицовкой. Показываем пять таких недавних проектов с использованием кирпича российского производителя BRAER.
Конкурс
Чикагские лауреаты 2024
Премия The International Architecture Awards отметила сразу семь российских проектов – четыре из них стали победителями в различных номинациях, еще три удостоились почетного упоминания. Рассказываем о каждом.
Холст из стекла
Открытие нового корпуса Третьяковской галереи на Кадашевской набережной в мае 2024 года ознаменовало не только расширение знаменитого музея, но и знаковое событие в области использования архитектурного стекла с применением технологии печати. О том, как инновационное остекление расширило границы музейной архитектуры – в нашем материале.
Новость
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти с архитектурным интересом.
Результаты конкурса
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Обзор
Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Объект
Портик нового времени
В начале года в новосибирском аэропорте Толмачево открылся терминал С. Масштабный и прозрачный входной зал со светящимися колоннами внутри умело сочетает лаконизм с яркой фотогеничностью WOW-эффекта. Он – и новый фасад всего комплекса, и точка отсчета планируемой реконструкции, по завершении которой Толмачево станет крупнейшим региональным аэропортом России. Рассматриваем здание в контексте модернистских прототипов как Новосибирска, так и Ленинграда: они собираются в отдельную, не лишенную любопытных нюансов, историю.
Премия
Шестиглавый
В Новосибирске объявлены результаты архитектурного рейтинга «Золотая капитель», одной из старейших постсоветских премий. Ее особенность, чтобы не сказать уникальность для российского контекста – в том, что на последнем этапе судейства проекты презентуют и обсуждают. Что довольно увлекательно. Делимся впечатлениями и показываем, кто победил.
Обзор: технологии
Алюминий в историческом городе
Алюминий – современный материал с большим потенциалом для реконструкции и новой архитектуры в контексте исторической застройки: он легкий, прочный, а еще умеет имитировать другие поверхности – например, более дорогую и меняющую со временем цвет медь. Предлагаем несколько удачных примеров из мировой и российской практики.
Результаты конкурса
Золотое сечение: лауреаты 2023
Три высшие награды, включая гран-при, получили в этом году архитекторы СПИЧ. Николай Шумаков отмечает, что хорошие московские архитекторы все больше работают в отдаленных уголках страны. На выставке премии можно было изучить, с архитектурной точки зрения, некоторые крупные, но малоизвестные комплексы. Публикуем список лауреатов Золотого сечения 2023 с небольшими комментариями и репортажем.
Объект
Филевский Колизей
Центральная часть МФК «Фили Град», построенная архитекторами SPEECH – пример работы с крупной формой и большой плотностью. То и другое удалось подчинить лаконичной замкнутой форме и жесткой структуре линий: они ритмизуют масштаб математически-рационально, предъявляя его городу как своего рода формулу.
Репортаж
Архсовет Москвы – 78
Совет поддержал проект 400-метровой офисной башни, которая дополнит Сити и станет продолжением моста Багратион. Экспертам понравилась ярусная композиция, «интерактивный» фасад и функциональная насыщенность.
Объект
Путь завода
На прошлой неделе в новом центре изучения конструктивизма «Зотов» открылась первая выставка: «1922. Конструктивизм. Начало». Идея создания центра принадлежит Сергею Чобану, а проект ближайших домов, приспособления здания хлебозавода к музейной функции, и дизайн его первой экспозиции архитектор разработал в соавторстве с коллегами по АБ СПИЧ. Мы решили, что такой комплексный проект надо рассматривать целиком – так получился лонгрид о конструктивизме на Пресне, консервации, новациях, многослойном подходе и надежде.
Новость
Пластины Багратиона
Обнародован проект нового небоскреба от архитекторов СПИЧ в Москва-Сити. В нем можно увидеть: московские высотки, Чикаго, архитектон Малевича и попытку деконструкции цельного образа московского небоскреба, найденного авторами в недавних предшествующих работах.
Премия
Зодчество: лауреаты 2022
В пятницу в Гостином дворе вручили награды фестиваля Зодчество 2022. Хрустальный Дедал достался ЖК Veren Village архитекторов АБ «Остоженка». Татлин, премию за проект, решили не присуждать. Рассказываем, кого наградили, публикуем полный список.
Объект
Логика жизни
Световая инсталляция, установленная Андреем Перличем в атриуме башен «Федерации», балансирует на грани между математическим порядком построения и многообразием вариантов восприятия в ракурсах.
Похожие статьи
Объект
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Объект
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Объект
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Объект
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Объект
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Объект
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Объект
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Объект
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Объект
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Объект
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Объект
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Объект
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Объект
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Объект
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Объект
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Объект
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Объект
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Объект
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Объект
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
Объект
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Объект
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Объект
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Объект
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Объект
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Объект
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Конкурс
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
send.project
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
Интервью
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Объект
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Обзор
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
send.project
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Объект
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
send.project
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Работы студентов
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Объект
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Репортаж
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Результаты конкурса
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Репортаж
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
send.project
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
send.project
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Объект
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Объект
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
send.project
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
send.project
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Объект
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Архи.срез
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Объект
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
send.project
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Объект
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Премия
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.