English version

Медное зеркало

Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.

Объект
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Сергей Чобан
Игорь Членов
Мастерская:
СПИЧ http://www.speech.su
Проект:
Музей «ЗИЛАРТ»
Россия, Москва, пересечении бульвара Братьев Весниных и улицы Родченко

Авторский коллектив:
Руководители проекта – Сергей Чобан, Игорь Членов, Алина Гарновская, Алексей Ильин. ГАП – Оксана Коровко. Архитекторы – Ирина Клокова, Матвей Иванов, Светлана Худаева, Анна Алексеева, Григорий Воронин, Антон Чернышев, Анастасия Коваль

2021 / 2022 — 10.2025
Об основных особенностях здания музея «ЗИЛАРТ» мы уже рассказывали, в том числе благодаря интервью Сергея Чобана.

Его отличает продуманность музейной навигации и музейного оборудования – залы на отдельных этажах с возможностью трансформации; а также открытое для всех теплое пространство атриума – «крытой городской площади». И повсеместное использование натуральных материалов: прежде всего, натуральной «не остановленной» меди и открытого  бетона.
zooming
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Перечисленного вполне достаточно, чтобы обозначить исключительность нового музея, появившегося в Москве. Он событие. В начале декабря в нем открылись три выставки известных кураторов. Хорошие; разные, каждая по-своему впечатляет. Сделанный многими вывод об исключительности нового музея сомнению не подлежит.

Но хотелось бы поговорить о здании как таковом. 

Снаружи оно лаконично. Если бы я не следила за развитием проекта, сказала бы: внезапно лаконично.

Почему внезапно? Потому что далеко не все новые музейные здания столь скромны в своей внешней презентации. Скорее наоборот – несмотря на то, что с функциональной точки зрения здания музеев интроверты, естественный свет экспозициям скорее вреден – им стремятся добавить выразительности, самопрезентации в окружающем пространстве. Вспомним хотя бы гигантскую скульптуру Бильбао; или даже собственный музей Архитектурного рисунка Сергея Чобана в Берлине, из резного известняка, со сдвинутыми в объеме ярусами... 

Фасады музея ЗИЛАРТ не то чтобы просты, нет. Они полностью подчинены сетке медных полос, одинаковой со всех сторон и решенной в подобии шахматного порядка. Смотрю на чертежи и на фотографию фасада: сетку можно описать как составленную из горизонтальных прямоугольников с пропорциями порядка 1.5 (архитекторы уточняют: 1.55 если мерить по стеклу и 1.49 по осям колонн), что близко к ряду Фибоначчи, но не равно ему; каждый прямоугольник надо мысленно разделить на три части, а среднюю еще и наискосок по диагонали. Так получится две трапеции, уложенные внутри прямоугольника. В верхнем ярусе, где расстояние между перекрытиями больше, прямоугольники превращаются в квадраты, а диагонали получают другой наклон, 72° вместо 64°.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Филиал Государственного Эрмитажа на территории бывшего завода ЗИЛ. Проект, 2021 г.
    © СПИЧ / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры

Фасады сделаны тщательно, никаких «вольностей» из ряда тех, что подчас позволяют себе строители, здесь не прослеживается. В нижнем ярусе стекла цельные, 6 м в высоту. Выше появляются стыки, но они редкие, горизонтальные; графика линий стыков участвует в общем замысле. 

Там, где нет стекла, то есть на большей части здания, прогалы сетки заполнены мелкоребристыми поверхностями («глухие участки сетки заполнены медной вставкой из зубчатого профиля», – уточняют архитекторы, уточним и мы). Они не в меньшей степени проявляют рисунок плоских полос, а также, что важно! – помогают маскировать вентрешетки, буквально-таки, на мой взгляд, идея «архитектору на заметку».

В этой, условно-массивной, части на тыльной стороне прорезана терраса – углубленная лоджия с видом на Тюфелеву рощу.

В углублении, на открытой террасе, установлен объект Александра Бродского, говорят, что это бар, но мне на террасу попасть пока не удалось, поэтому ничего не скажу.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Так вот. Очень лаконичный, очень плоский, куб, подчиненный спокойной сетке с элементом диагонали. На самом деле не вполне куб – в плане здание вытянуто на 8%, размер «в осях» 50 м к 54, в сторону Тюфелевой рощи, а его высота заметно меньше стороны основания, 38.1 м плюс еще подземный ярус – но снаружи, как ни измеряй, здание воспринимается почти-куб с почти одинаковыми фасадами. 
zooming
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Со времени реализации фасадов прошло уже, кажется, большое года, и снаружи медь успела постареть естественным путем, стала темно-коричневой, как большая часть домов на ЗИЛАРТе; спокойной и нейтральной, менее яркой, нежели дом Сергея Скуратова на лоте №2.

Да, на солнце линии сетки поблескивают, как и стекло – что для главного, обращенного к бульвару Братьев Весниных, фасада акцентирует ассоциации с зеркалом, отражающим все вокруг. Тогда и вспоминаешь: в античности все зеркала были из полированной меди или бронзы. И можно прийти к выводу, что  сочетание медной рамы и отражения в стекле подчеркивает «музейную» функцию здания как таковую – представляет его как место хранения подлинных вещей и в то же время отражение реальности.

Этакий получается медный куб, современный вариант древнего зеркала... 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Впрочем, архитекторы отвергают измерения, метафоры и сопоставления, приведенные выше – имеют право – и уточняют: «этот куб не про расчеты, не про миллиметры и градусы. Это оммаж механизмам, которые были здесь раньше, во времена завода. Своего рода машина для искусства». 

Тоже хорошая аллюзия. Можно выбирать. К тому же тема «машины для искусства» удачно подчеркивает продуманную технологию современного музейного здания. Машина для показа и хранения искусства он, на мой взгляд, скорее внутри; а снаружи только отголосок. Впрочем, почему нет? Хорошо, когда лаконичная форма считывается по-разному. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Итак, куб музейного здания сам по себе, повторюсь, лаконичен и интровертен. 

Зато когда мы попадаем внутрь – все радикально меняется. Становится ясно, что ленты не плоские, а очень даже объемные, квадратные в сечении; что сетка – реальная, конструктивная, «держит» весь атриум 35-метровой высоты. Когда сидишь внутри, к примеру на презентации, хочется ее сравнить с клеткой Фарадея, потому что медная.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Становится интересно, проходит ли мобильный сигнал. Проверила. Не всегда. 

Но дело не в сигнале, внутри музея он, может быть, и не нужен; хотя сейчас во многих экспозициях ставят QR-коды для дополнительной информации...

Дело не в сигнале. А в том, что насколько здание сдержанно снаружи – настолько же празднично внутри. Какое-то там, внутри, возникает чувство чистой радости. Красная медь сияет, переливается, и даже в сумрачный день, отчасти благодаря подсветке, отчасти сама по себе, «аккумулирует» в пространстве атриума «солнечные» отблески. Поднимает настроение. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Само по себе пребывание внутри медных стен формирует специфическое впечатление. Как уже было сказано, материал полностью натуральный. Но непривычный. Своим, отчасти золотистым, сиянием – создает эффект драгоценности получше, чем любые разноцветные мраморы. И даже чем современная «позолота», во многих случаях ненастоящая и оттого слишком яркая.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Здесь медь правильного оттенка; и не говорите мне, что она будет стареть. Да, видны отпечатки пальцев от монтажа, они потемнели, как и следы пальцев первых посетителей в нижних ярусах. Но все, что вверху, надо думать, останется сиять надолго, будучи оживлено спонтанными украшениями. Демонстрируя внимательному наблюдателю «растяжку» вариаций между окисленной и чистой, яркой поверхностью. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Еще лучше получилось со створками дверей, ведущих в залы. Высота потолков – 5 м, и створки большие, пятиметровые, чтобы их открыть их, наваливаешься всем телом, что еще раз дает почувствовать серьезную, музейную монументальность.

Двери медные. Полоса яркая, живописная – как будто исполнена в неизвестной технике акварельно-офортного плана; думаю, заинтересовавшимся архитекторам имеет смысл спросить у специалистов СПИЧа, как она появилась. Но, как бы то ни было, на мой взгляд полоса отлично выделяет двери в интерьерах и с той, и с другой стороны; акцентирует их как входы. 

Цвет очень красив и я не удивлюсь, если через некоторое время в нашем культурном пространстве возникнут опыты на его тему.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Все остальное, включая бетон, остается в тени и, как принято в хороших современных пространствах, создает внутри атмосферу не слишком яркую, не-глянцевую, оставляющую возможность спокойно дышать. 

Но и про бетон хочется сказать отдельно. Сейчас у многих популярен так называемый архитектурный бетон: гладкий, полированный, происходящий, в некотором роде, от искусственного мрамора классицизма. Его отличает очень ровная поверхность и кружочки от опалубки – к примеру, у Тадао Андо в Пунто Догана такой. И еще много где. Так вот, на мой вкус архбетон, популярный на протяжении последних 20 лет, надоел. В нем нет естественности и слишком много ритма. Живой бетон куда интереснее. 
zooming
Музей «ЗИЛАРТ»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Такой и использован здесь. 

Тут можно спорить, насколько ровно должен быть залит натуральный бетон, чтобы его можно было оставить открытым, однако – для культурного пространства, даже вновь построенного, такая поверхность в наши 2020-е годы имеет своего рода «обратную силу»: напоминает о бетоне арт-кластеров, устроенных в промзонах, иногда послевоенных цехах, где открытый бетон встречается часто. Открытая поверхность бетона стала своего рода опознавательным знаком креативного пространства, и можно, думаю, сказать, что в ЗИЛАРТ-музее Сергея Чобана эта особенность учтена. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Еще одна особенность – достаточно редкие и не обремененные избыточной толщиной, благо здание не очень высокое, всего 37 метров – опоры. Хоть и квадратные, что объясняется подчеркнуто черновой сутью пространства, но не большие.
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Сложнее, лично для меня, определиться  с уместностью появления в атриуме граффити. С одной стороны, они оживляют медную композицию, вносят цвет, дают возможность остановить взгляд. 

С другой стороны – работают как осмысленная «реперная точка», обозначая промежуточное положение пространства атриума: между внутри и снаружи, и кроме того – он служит общественным, открытым для всех без билета, городским пространством. Граффити характерны для города и в данном случае они «представляют» его в музее, как будто говорят посетителю, что он находится одновременно в музее и в городе. Отобраны лучшие, известные мастера. 
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ
  • zooming
    Музей «ЗИЛАРТ»
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена АБ СПИЧ

Все это верно. 

Но закрадывается пара сомнений. Прежде всего, это, конечно, не граффити, а муралы. Первые больше из разряда письменности и не согласованной; вторые наоборот, как правило изобразительны и согласовываются. В Москве и других городах нашей страны за последние 10 лет стали широко распространены согласованные муралы. Определенно, в стенах музея вряд ли возможны граффити – вспоминаем историю про то, как проданная на аукционе работа Бэнкси сама себя разрезала на полоски... И еще мне вспоминается недавно увиденный на просторах телеграма мем, где к 10 заповедям, написанным на обломках бетона, была добавлена: «не согласовывай стрит-арт».  

Это, безусловно, крайности. Но они не выходят из головы. 

Можно было бы сказать, что присутствие муралов отражает тенденцию Москвы последних лет «согласовывать стрит-арт». В таком случае это было бы даже актуальным высказыванием о современном искусстве нашего города. Примостившемся на грани между городом и коллекционированием, в тесной близости к последнему. 

Но вернемся к зданию музея. Получается, что он очень сдержан снаружи – этакий кубик. Очень ярок, эффектен, золотист, солнечен внутри в атриуме. И опять нейтрален в собственно залах. Три слоя. 

И если мы посмотрим весь ЗИЛАРТ сверху как на «материнскую плату», то музей на ней будет процессором: невзрачным квадратиком, который тем не менее, играет ключевую роль, в котором, как и, предложим, в атриуме музея, что-то все время «жужжит», гонят некие килобайты. А соседний дом-«Ананас» от Neutelings Riedijk, к примеру, транзистором... Тут вспоминается мастер-план Рэма Колхаса для Сколково, он тоже напоминал материнскую плату; вот и северо-восточная часть ЗИЛАРТа чем-то на нее похожа. В ней собрались этакие внушительные, крупные, абстрактные высказывания. Музей в их числе, наряду со ржавой сороконожкой Джери ван Эйка в Тюфелевой роще. 

Но если говорить о здании музея, в нем, кажется, есть еще одна особенность – оно откликается на подход, реализованный в кварталах ЗИЛАРТа, наоборот, наизнанку. Заметим, как и полагается современному искусству. А в музее планируют собирать современное искусство. Как и архаическое, как и послевоенное. 

Так вот. ЗИЛАРТ особенный проект, начиная с конкурса 2012 года он не только очень большой, но и с концепцией. Важным, чтобы не сказать ключевым центром которой должен стать музей – общегородской центр притяжения. Жилая застройка построена на двух основных принципах: это кварталы с приватными дворами, чьи фасады предложены известными, специально приглашенными, архитекторами. Которым было очень не просто соблюдать баланс самовыражения и деликатности, но речь пока не об этом. ЗИЛАРТ как часть города – тоже всего рода музей. Высказываний современных архитекторов; на открытом воздухе. 

В «кубик» каждого квартала чужому попасть не возможно, но можно гулять вокруг, изучая фасады, запоминая авторство, сравнивая. 

С такого рода выставкой под открытым небом музейному зданию можно было соперничать двумя способами: попытаться «перекричать», и, в общем и целом, такая попытка, как известно, предлагалась. Или выбрать подчеркнуто нейтральный, сдержанный образ. Что и сделал Сергей Чобан. Его музей получился выстроенным согласно принципу, обратному построению одного квартала ЗИЛАРТа. Квартал закрыт внутри, большей части горожан неизвестно, что там; квартал внутри «молчалив». А музей сдержан снаружи – но ярок внутри. Почему? потому что, собственно, внутри он открыт для всех, это раз, и самое главное – экспонаты, выставки, тоже внутри. Логичное и свежее решение. 
Архитектор:
Сергей Чобан
Игорь Членов
Мастерская:
СПИЧ http://www.speech.su
Проект:
Музей «ЗИЛАРТ»
Россия, Москва, пересечении бульвара Братьев Весниных и улицы Родченко

Авторский коллектив:
Руководители проекта – Сергей Чобан, Игорь Членов, Алина Гарновская, Алексей Ильин. ГАП – Оксана Коровко. Архитекторы – Ирина Клокова, Матвей Иванов, Светлана Худаева, Анна Алексеева, Григорий Воронин, Антон Чернышев, Анастасия Коваль

2021 / 2022 — 10.2025

30 Декабря 2025

СПИЧ: другие проекты
Результаты конкурса
Грезы Трезини
В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.
Результаты конкурса
Зодчество 2025: победители
Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.
Объект
Петербург vs Рим
Центр Петербурга, как известно, священен, – но мало кто всерьез знает, где он начинается и заканчивается. Речь не о формальном признаке «от Обводного канала до Большой Невки», а о «вайбе», соответствующем центру города. Реализовав квартал «Невской ратуши» – по проекту, победившему в международном конкурсе – Евгений Герасимов и Сергей Чобан создали на его территории «образ центра». Причем не столько петербургского, сколько общемирового. Это ново, такого в Питере давно не было... Изучаем атмосферу, вспоминаем прообразы, в том числе раздумываем о том, кто и когда назвал Петербург новым Римом. Не зря, получается, идея-то живет.
Конкурс
Всё по плану
Международная премия THE PLAN Award объявила короткие списки финалистов. В пяти различных номинациях присутствуют реализованные проекты российских бюро – сейчас за них можно проголосовать, чтобы увеличить шансы на получение приза зрительских симпатий. Некоторые, как музей «Коллекция» бюро СПИЧ уже успели отметиться в других серьезных премиях, другие менее известны – предлагаем познакомиться.
Конкурс
Чикагские лауреаты 2025
Премия International Architecture Award подвела итоги: в этом году отмечено рекордное количество проектов от российских архитекторов. Коротко рассказываем о победителях номинаций и работах, удостоенных почетного упоминания.
Обзор: технологии
Текстура города: кирпичная облицовка на фасадах многоэтажных...
Все чаще архитекторы и застройщики выбирают для своих высотных жилых комплексов навесные фасадные системы в сочетании с кирпичной облицовкой. Показываем пять таких недавних проектов с использованием кирпича российского производителя BRAER.
Конкурс
Чикагские лауреаты 2024
Премия The International Architecture Awards отметила сразу семь российских проектов – четыре из них стали победителями в различных номинациях, еще три удостоились почетного упоминания. Рассказываем о каждом.
Холст из стекла
Открытие нового корпуса Третьяковской галереи на Кадашевской набережной в мае 2024 года ознаменовало не только расширение знаменитого музея, но и знаковое событие в области использования архитектурного стекла с применением технологии печати. О том, как инновационное остекление расширило границы музейной архитектуры – в нашем материале.
Новость
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти с архитектурным интересом.
Результаты конкурса
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Обзор
Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Объект
Портик нового времени
В начале года в новосибирском аэропорте Толмачево открылся терминал С. Масштабный и прозрачный входной зал со светящимися колоннами внутри умело сочетает лаконизм с яркой фотогеничностью WOW-эффекта. Он – и новый фасад всего комплекса, и точка отсчета планируемой реконструкции, по завершении которой Толмачево станет крупнейшим региональным аэропортом России. Рассматриваем здание в контексте модернистских прототипов как Новосибирска, так и Ленинграда: они собираются в отдельную, не лишенную любопытных нюансов, историю.
Премия
Шестиглавый
В Новосибирске объявлены результаты архитектурного рейтинга «Золотая капитель», одной из старейших постсоветских премий. Ее особенность, чтобы не сказать уникальность для российского контекста – в том, что на последнем этапе судейства проекты презентуют и обсуждают. Что довольно увлекательно. Делимся впечатлениями и показываем, кто победил.
Обзор: технологии
Алюминий в историческом городе
Алюминий – современный материал с большим потенциалом для реконструкции и новой архитектуры в контексте исторической застройки: он легкий, прочный, а еще умеет имитировать другие поверхности – например, более дорогую и меняющую со временем цвет медь. Предлагаем несколько удачных примеров из мировой и российской практики.
Результаты конкурса
Золотое сечение: лауреаты 2023
Три высшие награды, включая гран-при, получили в этом году архитекторы СПИЧ. Николай Шумаков отмечает, что хорошие московские архитекторы все больше работают в отдаленных уголках страны. На выставке премии можно было изучить, с архитектурной точки зрения, некоторые крупные, но малоизвестные комплексы. Публикуем список лауреатов Золотого сечения 2023 с небольшими комментариями и репортажем.
Объект
Филевский Колизей
Центральная часть МФК «Фили Град», построенная архитекторами SPEECH – пример работы с крупной формой и большой плотностью. То и другое удалось подчинить лаконичной замкнутой форме и жесткой структуре линий: они ритмизуют масштаб математически-рационально, предъявляя его городу как своего рода формулу.
Репортаж
Архсовет Москвы – 78
Совет поддержал проект 400-метровой офисной башни, которая дополнит Сити и станет продолжением моста Багратион. Экспертам понравилась ярусная композиция, «интерактивный» фасад и функциональная насыщенность.
Объект
Путь завода
На прошлой неделе в новом центре изучения конструктивизма «Зотов» открылась первая выставка: «1922. Конструктивизм. Начало». Идея создания центра принадлежит Сергею Чобану, а проект ближайших домов, приспособления здания хлебозавода к музейной функции, и дизайн его первой экспозиции архитектор разработал в соавторстве с коллегами по АБ СПИЧ. Мы решили, что такой комплексный проект надо рассматривать целиком – так получился лонгрид о конструктивизме на Пресне, консервации, новациях, многослойном подходе и надежде.
Новость
Пластины Багратиона
Обнародован проект нового небоскреба от архитекторов СПИЧ в Москва-Сити. В нем можно увидеть: московские высотки, Чикаго, архитектон Малевича и попытку деконструкции цельного образа московского небоскреба, найденного авторами в недавних предшествующих работах.
Премия
Зодчество: лауреаты 2022
В пятницу в Гостином дворе вручили награды фестиваля Зодчество 2022. Хрустальный Дедал достался ЖК Veren Village архитекторов АБ «Остоженка». Татлин, премию за проект, решили не присуждать. Рассказываем, кого наградили, публикуем полный список.
Объект
Логика жизни
Световая инсталляция, установленная Андреем Перличем в атриуме башен «Федерации», балансирует на грани между математическим порядком построения и многообразием вариантов восприятия в ракурсах.
Обзор: технологии
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Похожие статьи
Объект
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
Объект
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
Объект
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
Объект
В ожидании китайской Алисы
Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.
Объект
Фасады «металлик»
Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.
Объект
Белые террасы в зеленом предгорье
Бюро «Архивиста» спроектировало гостиничный комплекс для участка на Черноморском побережье между Сочи и Адлером. Архитектурное решение предусматривает интеграцию в сложный рельеф, сохранение природного каркаса и применение инженерных решений, обеспечивающих устойчивость и сейсмобезопасность.
Объект
Высший уровень
На верхних этажах самого высокого небоскреба Москва-Сити создано уникальное трехуровневое деловое пространство «F-375». Проект разработан студией VOX Architects, не только создавшей авторский дизайн, но и вместе с командой инженеров и конструкторов сумевшей разрешить огромное количество сложнейших задач, чтобы обеспечить беспрецедентный уровень комфорта и технической оснащенности.
Объект
Восточный подход для Запада
В Олимпийском парке королевы Елизаветы II в Восточном Лондоне открыт филиал Музея Виктории и Альберта – V&A East. Реализация его здания по проекту дублинцев O’Donnell+Tuomey заняла более 10 лет.
Объект
Конопляный фасад
Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.
Объект
«Лотус» над пустыней
В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.
Объект
Балконы в небо
Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.
Объект
Офис без границ
Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.
Объект
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Объект
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Объект
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Объект
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Объект
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Объект
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Объект
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Объект
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Объект
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Объект
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Объект
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Объект
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Объект
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Технологии и материалы
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Сейчас на главной
send.project
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
Исследование
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Новость
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Результаты конкурса
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
send.project
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Исследование
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
send.project
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Объект
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Объект
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Объект
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
send.project
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
send.project
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Конкурс
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».
Результаты конкурса
Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ
Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.
send.project
Типографика пространства
Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.
send.project
За холмами
Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.
Рецензия
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архитектура в девелопменте
Взгляд сверху
Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.
Результаты конкурса
Переплетение перспектив
В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.
Объект
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
send.project
Звенья одной цепи
Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.
Объект
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
send.project
DELO’вой подход
Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.
Объект
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
Конкурс
IAD Awards 2026
В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».
Интервью
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
send.project
Северный ветер
Региональные бренды все чаще обзаводятся своими шоу-румами в лучших московских торговых центрах, и это дает возможность не только познакомиться с новыми именами в фэшн-дизайне, но и увидеть яркие произведения интерьерного дизайна от успешных бюро, достигших успеха в своих родных городах и уверенно завоевывающих столичный рынок.
Обзор
Волна и камень: обзор проектов 20-26 апреля
Новые проекты прошедшей недели – все они, к слову, московские – позволяют говорить об интересе к бионическим формам. Пока что в достаточно простом их проявлении: вас ждем много волнообразных фасадов, изогнутых контуров, а также стилизованные «воронки» бутонов и даже прямые «цитаты» в виде огромных драгоценных камней. Часто подобные приемы кажутся беспочвенно заимствованными, редко – устойчивыми и экологичными.
Объект
В ожидании китайской Алисы
Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.
Объект
Фасады «металлик»
Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.