English version

МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»

Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.

mainImg

Компания «МВ-ПРОЕКТ» – один из ведущих отечественных разработчиков проектов театральной типологии и реставрации объектов культурного наследия. На их счету десятки реализованных проектов и множество профессиональных наград. Сегодня основатели бюро активно принимают участие в разработке отраслевых нормативных документов: накопленный опыт и квалификация делают их экспертное мнение полезным для всего профессионального сообщества.

Об истории, специализации, преимуществах и сложностях работы с коммерческими и бюджетными заказами мы поговорили с партнерами «МВ-ПРОЕКТ» Дмитрием и Олегом Шурыгиными, которые, несмотря на одинаковую фамилию, не являются родственниками. Этот факт не раз становился поводом для казусных историй, но никогда не мешал партнерам сохранять дружеские отношения и вести совместный бизнес, гармонично дополняя друг друга.
Дмитрий Шурыгин и Олег Шурыгин, партнеры компании «МВ-ПРОЕКТ»
© МВ-Проект

Архи.ру:
Как вы познакомились?

Дмитрий Шурыгин: Мы вместе учились на архитектурном факультете Государственного университета по землеустройству, из-за совпадения фамилий постоянно попадали в разные истории, что нас сдружило. Но учились мы хорошо и закончили ВУЗ с красными дипломами.

Олег Шурыгин: Учеба шла легко, с каждым курсом интерес к архитектуре только рос. Для меня, приехавшего в Москву из Коломны и жившего в общежитии ГУЗа, все было особенно увлекательно. За 6 лет возникло стойкое ощущение, что мы не ошиблись с выбором профессии.

Но идея создать совместную компанию возникла позже?

Д.Ш.: Да, намного позже. Еще во время учебы мы с Олегом начали работать в разных организациях. Я в 2002 году пришел в ЦНИИЭП жилых и общественных зданий, в мастерскую Валентина Ивановича Степанова, ведущего российского проектировщика школьных зданий. Под его руководством принимал участие в нескольких проектах и даже включился в работу над новыми нормативными документами по проектированию образовательных учреждений (МГСН 4.06-03 от 2004 г. и пособия к нему). Оказалось, что систематизация мне тоже интересна. Потом этот опыт «нормативной» работы оказался весьма полезным в работе над театральными проектами.

О.Ш.: Я начал трудиться одним из первых на нашем потоке. На втором курсе ГУЗа меня взяли в бюро Bergen Nachtigall Константина Вернигора, которое тогда входило в топ по проектированию частной архитектуры. Это была настоящая школа дизайна, проектирования и строительства, работы с командой и заказчиками. Через два года я руководил подразделением с собственной зоной ответственности и проектами. К моменту окончания университета я создал собственную компанию, но поработав еще два года, понял, что мне тесно в сфере дизайна и хочется более масштабных задач и проектов.

Д.Ш.: Сначала я занимался проектом круглой Одинцовской школы-гимназии в ЦНИИЭП жилых и общественных зданий. Затем постепенно начал подключаться и к другим проектам школ, ДОУ и объектов высшего образования. Однажды мне предложили присоединиться к разработке проекта капитального ремонта Театра им. Н.В. Гоголя, который находился через дорогу от моего университета.   Я обследовал здание сверху донизу, разобрался в театральной технологии, посмотрел все спектакли и даже проанализировал состав помещений на соответствие действующим нормативам. Составленный мной документ был использован в проекте, и позже стал основой для технического задания на проект реконструкции театра. К сожалению, он так и не был реализован, но заказчику результат понравился, и в 2007 году мне предложили взяться за разработку проектов для еще девяти театров. Я понял, что это мне интересно и пригласил Олега подключиться к этой масштабной задаче. Буквально после нескольких встреч с заказчиком мы решили, что нам пора создавать свою компанию. В сентябре зарегистрировали юрлицо, и той же зимой начали работу сначала над тремя, а потом и еще над шестью проектами театров в собственной мастерской со штатом из 10 человек.
  • zooming
    Одинцовская школа-гимназия на 1080 учащихся с пристройкой блока бассейнов (Московская область, г. Одинцово, микрорайон 5-5а, бульвар Маршала Крылова, 20)
    Фотография предоставлена МВ-Проект
  • zooming
    Одинцовская школа-гимназия на 1080 учащихся с пристройкой блока бассейнов (Московская область, г. Одинцово, микрорайон 5-5а, бульвар Маршала Крылова, 20)
    © МВ-Проект

О.Ш.: Речь шла не о проектах новых зданий, а об обновлении существующих театров. Формально это считалось капитальным ремонтом, но фактически это была реконструкция в границах капитальных стен. В середине 2000-х различия между видами работ не были жестко нормированы, так что мы сами находили баланс между сохранением и изменением.

Руководство театров поначалу весьма настороженно относилось к нам, молодым архитекторам без внушительного списка реализованных проектов. Скептицизм преодолевали работой: улучшали планировки для удобства сотрудников и зрителей, предлагали эффектные дизайнерские решения. Это был насыщенный и плодотворный период, нам пришлось быстро осваивать театральную сферу и специфику работы с бюджетными заказами. 
  • zooming
    1 / 5
    Московский детский театр теней
    Фотография: предоставлена МВ-Проект
  • zooming
    2 / 5
    Театр «Школа современной пьесы» на Трубной
    Фотография: Пресс-служба Мэра и Правительства Москвы. Евгений Самарин / mos.ru
  • zooming
    3 / 5
    Театр «Школа современной пьесы» на Трубной
    Фотография: Пресс-служба Мэра и Правительства Москвы. Евгений Самарин / mos.ru
  • zooming
    4 / 5
    Театр кошек Куклачева
    © МВ-Проект
  • zooming
    5 / 5
    Московский театр детскиой книги «Волшебная лампа»
    Фотография © mos.ru

Вот кстати о бюджетных заказах. В то время многие бюро создавались, ориентируясь на частного или коммерческого заказчика, вы же сразу начали работать с бюджетом. Насколько было сложно выстраивать работу в этой сфере?

О.Ш.: Развитие тендерных процедур шло параллельно с ростом нашей компании, так что у нас была возможность разобраться во всех нюансах. С каждым выполненным контрактом мы повышали собственный статус и могли более уверенно оценивать свою работу. Постепенно разобрались, как работает конкурсное производство, какие документы как готовить, начали выступать в роли генпроектировщика на крупных государственных контрактах.

Д.Ш.: Теперь благодаря опыту выполненных госконтрактов наша заявка имеет значительное преимущество перед конкурентами. Но у всех видов заказов есть свои плюсы и минусы. Плюс госзаказов – стабильное финансирование, их минус – отсутствие авансов и получение оплаты после полного завершения работ. Из-за проблемы нестабильного финансирования мы решили не ограничивать себя бюджетными контрактами, и повысили объем коммерческих проектов в портфеле. Успешно сотрудничаем с такими статусными девелоперами как Sminex, «Компания «А101», MR-Group и другими. 

О.Ш.: Минус девелоперских проектов – долгое оформление договоров, которое нередко идет параллельно с уже запущенной работой. Плюс – гибкая система поэтапной оплаты в течение всего года. Комбинированный портфель заказов позволяет компании более спокойно решать как финансовые, так и профессиональные задачи.
  • zooming
    1 / 6
    Детский музыкальный театр имени Н.И. Сац
    Фотография: Shakko via Wikimedia Commons / CC BY-SA 4.0
  • zooming
    2 / 6
    Проект реконструкции. Визуализация зрительного зала. Детский музыкальный театр имени Н.И. Сац
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    3 / 6
    Проект реконструкции. Визуализация зрительного зала. Детский музыкальный театр имени Н.И. Сац
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    4 / 6
    Проект реконструкции. Визуализация фойе. Детский музыкальный театр имени Н.И. Сац
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    5 / 6
    Детский музыкальный театр имени Н.И. Сац. Экспериментальный зал
    Фотография: Елена Лапина / Московский государственный академический Детский музыкальный театр имени Н. И. Сац
  • zooming
    6 / 6
    Проект реконструкции. Продольный разрез. Детский музыкальный театр имени Н.И. Сац
    © МВ-Проект

То есть вы не ограничивались разработкой проектов одной типологии или одним типом заказчиков?

Д.Ш.: Мы стартовали с проектов театральных зданий, но вскоре начали делать и школы, я хорошо знаю эту типологию. Проектировали и другие объекты: выставочные залы, музеи, библиотеки.

С 2010-го года начали работать с объектами культурного наследия. Для нас это стало естественным развитием событий, так как многие театральные здания имеют статус ОКН.

О.Ш.: Так получилось, что в процессе работы над проектом капитального ремонта театра на Малой Бронной здание получило статус ОКН и нам пришлось эволюционировать – мы получили лицензию Министерства культуры, а затем переделали разработанную документацию под требования Департамента культурного наследия г. Москвы. Это было непросто, но со всем справились и после этого начали системно работать с памятниками архитектуры. 

Д.Ш.: С тех пор мы выполнили десятки проектов для ОКН. Научились находить максимально деликатные и гибкие решения, которые позволяют реставрировать памятники, давая им новую жизнь.
  • zooming
    1 / 5
    Реставрация павильона «Космос» на ВДНХ
    Фотография: Е. Самарина. Пресс-служба мэра и правительства Москвы. mos.ru
  • zooming
    2 / 5
    Реставрация павильона «Космос» на ВДНХ
    Фотография: A. Savin / FAL
  • zooming
    3 / 5
    Проект реставрации павильона «Космос»на ВДНХ. Фасад
    © МВ-Проект
  • zooming
    4 / 5
    Проект реставрации павильона «Космос»на ВДНХ. Продольный разрез
    © МВ-Проект
  • zooming
    5 / 5
    Проект реставрации павильона «Космос»на ВДНХ. Поперечный разрез, совмещенный с интерьером
    © МВ-Проект

О.Ш.: Наша задача – найти грань между скрупулезной реставрацией, воссозданием и приспособлением с внедрением инженерных систем и систем безопасности, отвечающих современным требованиям. Эта грань очень тонкая, но она всегда есть. Нужен опыт, насмотренность и огромное уважение к памятникам, чтобы найти подчас единственное верное решение.

Д.Ш.: Здание должно жить и функционировать. Иначе, даже после самой тщательной реставрации, оно придет в негодность. Поэтому в каждом проекте реставрации мы решаем две главные задачи: реставрационную и приспособление здания под современное использование. В большинстве случаев вторая задача оказывается более сложной. Иногда – почти неразрешимой. Например, как организовать эвакуационные пути или приспособить здание для маломобильных групп населения, проложить вентиляцию сквозь исторические конструкции? А если добавить к этому еще и театральные технологии, то можно понять, насколько сложный ребус мы решаем каждый раз при работе с историческими зданиями.
  • zooming
    1 / 7
    Реконструкция дома Бобринских
    Фотография: предоставлена МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    2 / 7
    Реконструкция дома Бобринских
    Фотография: предоставлена МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    3 / 7
    Реконструкция дома Бобринских
    Фотография: предоставлена МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    4 / 7
    Реконструкция дома Бобринских
    Фотография: предоставлена МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    5 / 7
    Реконструкция дома Бобринских. Главный дом. Фасад в осях 3-8
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    6 / 7
    Реконструкция дома Бобринских. План 1 этажа
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    7 / 7
    Реконструкция дома Бобринских. Разрез 2-2. Главный дом
    © МВ-ПРОЕКТ

Итак, у вас двойная специализация: театры и наследие?

Д.Ш.: В какой-то момент театры начали отходить на второй план, но где-то 7–8 лет тому назад мы с Олегом задали себе вопрос, что нам интереснее всего делать, и оказалось, что это – театры и объекты культурного наследия. После этого решения, постепенно, года за 2–3, все изменилось: мы снова начали делать проекты театров, вошли в состав авторского коллектива СП по театральным зданиям (Свод правил 309.1325800.2017 «Здания театрально-зрелищные. Правила проектирования»), начали читать лекции в МАРХИ о проектировании театральных зданий, участвовать в форумах и выставках.

Наша сильная сторона – опыт проектирования десятков самых разных театров, включая такие экзотические, как Театр кошек Куклачёва или Театр Теней. Понимание театральных технологий, с одной стороны, требует соблюдения выполнения определенных условий, а с другой – открывает широкие горизонты для внедрения инновационных решений.

О.Ш.: Проектирование театра – всегда эксперимент. Условия участка или специфика исходного здания, особенности творческого метода режиссера, технологические и нормативные правила, вместимость зала, акустика, требования по видимости сцены и дизайну интерьера – все это наслаивается и дает результат, который зачастую не имеет ничего общего с первоначальным ТЗ.
  • zooming
    1 / 5
    Севастопольский академический театр танца им. В.А. Елизарова
    © МВ-Проект
  • zooming
    2 / 5
    Севастопольский академический театр танца им. В.А. Елизарова
    © МВ-Проект
  • zooming
    3 / 5
    Севастопольский академический театр танца им. В.А. Елизарова
    © МВ-Проект
  • zooming
    4 / 5
    Севастопольский академический театр танца им. В.А. Елизарова. План 1 этажа
    © МВ-Проект
  • zooming
    5 / 5
    Севастопольский академический театр танца им. В.А. Елизарова. Разрез 2-2
    © МВ-Проект

Д.Ш.: Процесс проектирования театра напоминает накладывание калек, каждая из которых – это те или иные требования. Мы совмещаем все эти «кальки», до тех пор, пока не будет создан оптимальный образ будущего здания.

О.Ш.: Каждый раз мы находим что-то новое – и это дарит вдохновение. Каждый следующий проект – вызов.
  • zooming
    1 / 6
    Севастопольский театр юного зрителя
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    2 / 6
    Севастопольский театр юного зрителя
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    3 / 6
    Севастопольский театр юного зрителя
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    4 / 6
    Севастопольский театр юного зрителя. Разрез
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    5 / 6
    Севастопольский театр юного зрителя. Разрез 1-1
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    6 / 6
    Севастопольский театр юного зрителя. План 1 этажа
    © МВ-ПРОЕКТ

Д.Ш.: В сложности театральных зданий кроются огромные возможности по их оптимизации. Если просто арифметически сложить площади всех необходимых помещений, получаются огромные цифры, но на практике всегда есть возможность за счет многофункциональности или рационального использования пространств уменьшить их, иногда даже в два раза. Так произошло с Севастополем, мы смогли снизить общую площадь здания Театра танца им. Елизарова с 20 до 10 тысяч квадратных метров. А это существенное снижение затрат не только на строительство, но и на эксплуатацию здания в дальнейшем.
  • zooming
    1 / 4
    Новое здание Московского музыкального театра в саду «Эрмитаж»
    © ТПО «Резерв», МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    2 / 4
    Новое здание Московского музыкального театра в саду «Эрмитаж»
    © ТПО «Резерв», МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    3 / 4
    Новое здание Московского музыкального театра в саду «Эрмитаж». 3D разрез
    © ТПО «Резерв», МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    4 / 4
    Новое здание Московского музыкального театра в саду «Эрмитаж». План 3 этажа
    © ТПО «Резерв», МВ-ПРОЕКТ

Мы редко берем в работу чужие концепции. Если нас приглашают подключиться к проекту, это скорее исключение в нашей практике. Нужны какие-то чрезвычайные обстоятельства: статусный объект или бюро. Обычно мы сами разрабатываем архитектурные концепции. И в нашей команде эта работа идет коллегиально. Когда приходит запрос, мы определяем, кто будет курировать проект, какая из наших внутренних архитектурных мастерских возьмется за работу. Между собой решаем вопрос, исходя из степени загрузки, специфики проекта – новое строительство чаще беру я, реставрацию и реконструкцию Олег. Также важно у кого из нас с заказчиком сложились более доверительные отношения: мы воспринимаем заказчиков не как клиентов, а как партнеров при реализации проекта. Дальше ведение проекта и ответственность за него полностью лежит на курирующем партнере. Разумеется, мы оба в курсе всех проектов, вместе с руководителями подразделений компании обсуждаем их на планерках, совместно ищем варианты, но принятие итоговых решений всегда остается за куратором.

О.Ш.: Иногда устраиваем внутренний конкурс и предлагаем сразу нескольким мастерским подготовить предложения, которые потом вместе анализируем и отбираем лучшие решения. Нам нравится поддерживать живую, творческую атмосферу в команде, потому что чистого творчества в нашей профессии не так много, как хотелось бы. Только отдельные вспышки на фоне долгой и тяжелой работы над проектом.

МВ-ПРОЕКТ занимается комплексным проектированием: с экспертизами, рабочей документацией, авторскими надзорами. Сотрудники погружены в процесс и им полезно переключиться, услышать «музу», поспорить между собой.

Д.Ш.: Интересный опыт получается при подключении к одному проекту двух разных команд. Например, на сложные проекты ОКН мы привлекаем две архитектурные группы, одна из которых специализируется на реставрации, а вторая – на новом строительстве и реконструкции, и предлагаем им поработать вместе. Так они обмениваются своими компетенциями: реставраторы начинают лучше понимать общестроительную нормативную базу, а архитекторы учатся ценить аутентичность.
  • zooming
    1 / 8
    Сибирская высшая школа музыкального и театрального искусства в Кемерово. Вечерний вид здания с высоты птичьего полета
    Фотография © Дмитрий Ярощук, источник – сайт ВШМТИ / предоставлена МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    2 / 8
    Сибирская высшая школа музыкального и театрального искусства в Кемерово. Разрез
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    3 / 8
    Сибирская высшая школа музыкального и театрального искусства в Кемерово. Вид на криволинейную лестницу, подвешенную на вантовых конструкциях
    Фотография © Дмитрий Ярощук, источник – сайт ВШМТИ / предоставлена МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    4 / 8
    Сибирская высшая школа музыкального и театрального искусства в Кемерово. Интерьер рекреации с видом на световую шахту с перегородками из моллированного стекла
    Фотография © Дмитрий Ярощук, источник – сайт ВШМТИ / предоставлена МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    5 / 8
    Сибирская высшая школа музыкального и театрального искусства в Кемерово. Атриумное пространство рекреации
    Фотография © Дмитрий Ярощук, источник – сайт ВШМТИ / предоставлена МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    6 / 8
    Сибирская высшая школа музыкального и театрального искусства в Кемерово. Разрез продольный
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    7 / 8
    Сибирская высшая школа музыкального и театрального искусства в Кемерово. План 1 этажа
    © МВ-ПРОЕКТ
  • zooming
    8 / 8
    Сибирская высшая школа музыкального и театрального искусства в Кемерово. План 3 этажа
    © МВ-ПРОЕКТ

А сколько вообще подразделений в вашей компании? И сколько у вас сотрудников?

Д.Ш.: Чуть больше 70 специалистов. Сейчас находимся в стадии роста и продолжаем расширяться. За два последних года увеличили штат на 20–30 человек. Сейчас у нас три архитектурные и две архитектурно-реставрационные мастерские, есть конструкторское бюро и небольшой инженерный отдел. Выступаем как генпроектировщики, у нас большое число ГИПов, выполняющих функции управления проектами.

О.Ш.: Есть собственный театрально-технологический отдел. Это крайне редкое явление в архитектурных бюро. Обычно специалисты по театральному оснащению работают с компаниях-поставщиках этого оборудования. Мы как специализированная проектная организация собрали у себя высококвалифицированных профильных экспертов, благодаря которым можем в одном проекте совмещать оборудование разных производителей и добиваться максимально качественных решений по оснащению зрительных залов, удовлетворяя таким образом самые высокие требования художественных руководителей и их команд.

Сейчас все жалуются на то, что сложно нанять грамотных архитекторов, но, видимо, собрать две команды реставраторов еще сложнее. Как вы справляетесь?

Д.Ш.: Вы правы. К сожалению, реставрационное дело сейчас не в самом хорошем состоянии. Старые проектные институты закрываются. Есть проблемы с учебными заведениями. Но мы два года назад смогли собрать профессиональную команду реставраторов. Раньше у нас в штате работали несколько специалистов, и мы привлекали дополнительно сторонние компании на субподряде. В прошлом году смогли открыть вторую специализированную архитектурно-реставрационную мастерскую.

Вы открыли филиал в Санкт-Петербурге. Зачем вам еще один офис?

Д.Ш.: В Санкт-Петербурге мы ведем огромный проект, включающий 62 строения, входящих в ансамбль Ботанического сада. Это уникальный комплекс с оранжереями, научными зданиями и музеем. Для координации работ проектных групп из Москвы и Санкт-Петербурга нам потребовался офис и проектная группа в Северной столице.

О.Ш.: Как оказалось, в России крайне мало специалистов, разбирающихся в устройстве оранжерей. И нам пришлось глубоко погрузиться и в эту специфику. Там масса своих нюансов и сложностей: с остеклением, проветриванием, отводом конденсата. Но это очень интересная сфера проектирования со множеством «подводных камней» и сложными профессиональными задачами.

Д.Ш.: Работа над уникальными объектами притягивает в наш коллектив высококвалифицированных специалистов, с которыми приятно работать над сложными проектами. Совместно мы создаем в офисе отличную положительную атмосферу, которой очень дорожим. Считаем, что только в таких условиях можно создавать хорошую архитектуру!

22 Декабря 2025

Похожие статьи
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Технологии и материалы
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Сейчас на главной
Изумрудный город
Самую большую школу России, построенную в Воронеже, дополнил «мегасад», рассчитанный на 600 детей. Оба проекта подготовил ПИ «Гипрокоммундортранс». Детский сад состоит из 8 изумрудных блоков, организованных вокруг центрального ядра, где сосредоточены общие пространства. Цветовое решение и интерьеры вдохновлены книгой Александра Волкова.
В поисках идеала: что смотреть на АРХ Москве 2026
Завтра в Гостином дворе стартует 31 по счету АРХ Москва. Участникам и гостям предложено отправиться на поиски идеала – именно так заявлена в этом году тема форума. Составили подборку того, на что можно обратить внимание. Она субъективная – виднее, конечно, будет на самой выставке. Приходите.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.
Новая коллекция МАФов
Технопарк «Айра» и Pergaev Bureau представят совместную коллекцию МАФов на XXXI Международной выставке-форуме архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА 2026
Хвост кометы
KANVA Moscow спроектировали 135-метровую башню бизнес-центра как композиционный акцент новой застройки Северного речного порта. Срезанный по всей высоте угол башни создает оригинальный образ то ли оригами, то ли пера, а может и кометы.
На глубине 101
Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Каменный имплант
CQFD Architecture возвели в Париже социальный жилой дом со скульптурным фасадом из светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Светящаяся загадка
Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
Афинская школа в сочинском парке
Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.
Развитие и поддержка
По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.
Скрытый источник
Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.