Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
В заголовке «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» у слова «правда», как и в названии улицы, на которой находится комплекс, отсутствуют кавычки, так что здесь нет места непроизвольно возникающей иронии. Зато на 400 с лишним страницах обширно представлены чертежи, схемы, планы, фотографии, прежде всего из фондов Музея архитектуры имени А. В. Щусева и Центрального государственного архива Москвы – со всеми инвентарными номерами. Так что книгу можно смело считать также и материалами к биографии выдающегося архитектора, которые помогут будущим исследователям.
Разворот из книги «Дом Правды. На первой полосе архитектуры»
Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
В первой главе с чертежами удачно перемежаются снимки Алексея Народицкого с фасадами и интерьерами «Правды» по состоянию перед реставрацией. Во второй представлены работы Голосова и его мастерской в разные годы. В третьей – материалы конкурса на проектирование комбината, в котором он с Александром Куровским (первоначальный вариант затем заметно изменился, а соавтор «отпал») обошел среди прочих Алексея Щусева с Лазарем Теплицким и Эль Лисицкого, а также съемка фасадов комплекса сразу после завершения стройки. Четвертая глава посвящена редакционным интерьерам, которые Пантелеймону Александровичу сделать уже не доверили. А пятая – краткий исторический очерк самой газеты «Правда».
Разворот из книги «Дом Правды. На первой полосе архитектуры»
Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
Надо сказать, что московские постройки эпохи авангарда нечасто удостаиваются отдельных изданий. Приходит на ум книга «Крымский Вал, 9/45. Неизвестный памятник Парка Горького», выпущенная «Кучковым полем» в 2018-м. Тогда казалось, что неоднократно реконструированная постройка конца XIX века, связанная с именами Сергея Шервуда, Алексея Щусева и Александра Власова, с историей Великой Отечественной войны (в 1942 году в здание попала немецкая бомба, разрушив кинозал, но каркас и внешние стены уцелели), не стала объектом культурного наследия только по недоразумению. Тем не менее, в начале 2025-го ее сровняли с землей, чтобы заместить заведениями для посетителей Парка Горького. Это позволяло именно отсутствие пресловутого охранного статуса.
В уходящем году в Москве также снесли дом-коммуну «Изотерма» на Рождественке (Николай Колли, 1930) и клуб МИИТ (Сергей Герольский и Борис Великовский, 1936), а статуса выявленного ОКН лишили корпуса общежитий Тимирязевской академии на Лиственничной аллее (Леонид Ландау и Александр Мейснер, 1929). Исчезновение в 2023-м радиоцентра на Октябрьском поле (1928), на месте которого построят очередную «сталинскую высотку», и вовсе мало кто заметил.
На этом нерадостном фоне есть и образцовые примеры. Например, возвращение из небытия Дома Наркомфина Моисея Гинзбурга, описанное как Еленой Овсянниковой и Николем Васильевым («Архитектура Дома Наркомфина вчера и сегодня», «Гараж», 2023, 2-е изд. 2024), так и Алексеем Гинзбургом – руководителем проекта реставрации и внуком архитектора («Дом Наркомфина: реставрация 2016–2020», его соавторы – Анна Старостина и Игорь Казусь).
Есть предпосылки для того, что в число таких примеров войдет и реставрация редакционного корпуса комбината «Правда»: ее проект тоже разработало бюро Алексея Гинзбурга Ginzburg Architects. Помимо Дома Наркомфина, у него на счету и реставрация конструктивистского здания «Известий» на Пушкинской площади, спроектированного Григорием Бархиным.
Разворот из книги «Дом Правды. На первой полосе архитектуры»
Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
Вернемся к книге. Обложку и все страницы книги дизайнеры Катерина Ахтырская и Евгений Корнеев (бюро «Раздизайн») остроумно «сшили» сквозным элементом – двумя черными полосами. Их можно считать отсылкой и к железобетонному каркасу здания «Правды» с ленточными окнами, двум тягам на козырьке его главного входа, и даже к одному из популярных приемов газетной верстки – так называемым рельсам.
Редакционный корпус комбината газеты «Правда». Историческая фотография
Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
Составителем книги значится историк архитектуры Ирина Чепкунова, много лет проработавшая в Музее архитектуры имени А. В. Щусева, в том числе заместителем директора по научной работе; она же – автор введения и двух из пяти глав. Одна из них посвящена творческой ретроспективе, где дан краткий обзор как собственных работ Пантелеймона Голосова, так и мастерской под его руководством.
Редакционный корпус комбината газеты «Правда». Фотография до начала реставрационных работ
Фотография © Алексей Народицкий. Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
Так вышло, что старший из братьев-конструктивистов Голосовых (Пантелеймон родился в 1882 году, а Илья – в 1883-м, оба умерли в 1945) незаслуженно остается в тени младшего. Если Илье Александровичу была посвящена книга Селима Хан-Магомедова, вышедшая в 1988 году в серии «Мастера архитектуры», а затем – в сокращенном виде – в 2007-м в серии «Творцы авангарда», то с творческой биографией Пантелеймона Александровича можно было ознакомиться лишь во второй части сборника «Зодчие Москвы» (1988). Отчасти «Дом Правды» закрывает эту лакуну.
Редакционный корпус комбината газеты «Правда». Фотография до начала реставрационных работ
Фотография © Алексей Народицкий. Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
Начав работать вместе с братом в духе неоклассицизма и модерна еще до Октябрьской революции, после нее Пантелеймон Голосов продолжил карьеру уже параллельно Илье, придерживаясь установок конструктивизма и участвуя в деятельности Объединения современных архитекторов.
Редакционный корпус комбината газеты «Правда». Фотография до начала реставрационных работ
Фотография © Алексей Народицкий. Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
К слову, в Большой российской энциклопедии и Энциклопедии русского авангарда братья Голосовы по справедливости делят одну статью на двоих, а вот улица Архитектора Голосова в районе на месте цехов Завода имени Лихачева заставляет лишь догадываться, кто же из них имеется в виду (скорее всего, это все же Илья), хотя в паре кварталов от нее расположен бульвар Братьев Весниных.
-
![zooming]( "Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»")
1 / 7Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
-
![zooming]( "Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»")
2 / 7Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
-
![zooming]( "Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»")
3 / 7Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
-
![zooming]( "Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»")
4 / 7Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
-
![zooming]( "Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»")
5 / 7Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
-
![zooming]( "Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»")
6 / 7Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
-
![zooming]( "Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»")
7 / 7Предоставлено издательством «Кучково поле Музеон»
В эссе «В поисках правды» Олег Дедков справедливо замечает, что архитектура комплекса на Ямском поле сродни тому, что делалось в 1930-х в зарубежной Европе на стыке приемов классики, ар-деко и модернизма. И если сравнивать советские постконструктивистские постройки с парижским Пале-Шайо или женевским Дворцом Наций «не возбраняется», то не менее очевидные параллели с архитектурным процессом в тоталитарных Италии и Германии так и остались, по большому счету, табуированы (историк архитектуры Франко Борси еще в 1980-е предлагал ввести для этого подвида название «монументальный стиль», но оно не прижилось).
Наряду с так и оставшимся фантомом Дворцом Советов, Библиотекой имени Ленина, гостиницей «Москва», кинотеатром «Родина» и некоторыми из довоенных павильонов станций метро, редакционный корпус комбината «Правды» в значительной мере – пример перехода от авангарда к «освоению классического наследия». При этом он по максимуму сохранил свои авангардные корни. Голосовское здание называют то океанским лайнером, то «лежачим небоскребом», и оба сравнения вполне уместны. Присущие конструктивизму сплошное и ленточное остекление соседствуют с нетипичными для него строгой симметрией фасада и облицовкой цокольного этажа гранитным рустом.
И все же настоящая, почти что капиталистическая роскошь наполняла редакционные помещения, где конструктивизм заместили приемами, которые можно смело отнести к ар-деко. От несговорчивого Голосова и его мастерской Моспроекта № 9 интерьерную часть передали мастерской № 12. Трудившиеся в ней Наум Боров, Григорий Замский, Иосиф Янг и Абрам Дамский также оформляли станции московского метро. Все это было не по душе самому Пантелеймону Александровичу, но разглядывать снимки холлов и кабинетов, сравнивая интерьеры в целом и образцы мебели с их западными аналогами того же времени крайне любопытно.
Некоторые интерьеры, включая мебель и приборы освещения, обещают восстановить, и педантично сделанная в «Доме Правды» подборка всех возможных материалов позволяет надеяться на достойный результат работ. В любом случае, схитрить теперь точно не выйдет!
