Филармония света

Проект московской филармонии, который реализуется сейчас в Зарядье, обещает быть одним из первых, если не первым ярким общественным зданием «звёздной» архитектуры, построенным в Москве без купюр. В то же время оно отдает дань авторским предпочтениям и истории места, будучи поверено образностью классического модернизма шестидесятых.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

27 Марта 2017
mainImg
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Концертный зал «Зарядье»
Россия, Москва, ул. Варварка, вл. 6

Авторский коллектив:
Сергей Кузнецов, Владимир Плоткин – руководители авторского коллектива.

Архитекторы: С.Гусарев (рук. архит. мастерской №4 в ТПО «Резерв»), А.Травкин (ГАП), А.Пономарев (ГАП – архитектура главного зала), Ю.Фадеев; С.Алексанин, А.Гаврюшина, Д.Галлямова, К.Диас Москера Клео, С.Дудукин, Р.Князев, Е.Ковшель, А.Кузнецов, Ю.Литвиненко, М.Малеин, Д.Масаков, Е.Михайлова, А.Орехова, А.Раменский, Е.Солонкина, Е.Шорникова;
3D-визуализация, фасадные и интерьерные решения: Д.Чернов (рук. мастерской интерьера и дизайна), Д.Кириллова, П.Назарова, М.Фунтикова, Н.Чехун, Р.Шумаев

Инженеры: С.Щербина (главный инженер), А.Квык (ГИП), В.Корнеев (ГИП), Е.Карасева (ГИП), В.Андреев (рук. отдела строит. конструкций), И.Барабаш (главный конструктор), П.Балашов (рук. отдела ВК), Т.Говорова (рук. отдела вертикальной планировки), М.Дачкина (рук. отдела ЭО), Г.Виноградов (рук. отдела технологического проектирования), П.Колосов (рук. отдела ОВ), Г.Кочанова (рук. отдела вертикальной планировки), Н.Черепухина (рук. отдела СС); Я.Анюшина, М.Гладких, Е.Глупова, М.Дубинчук, Д.Зотов, Т.Ивашнева, А.Киселева, Е.Куликова, Е.Матвиенко, А.Микутис, С.Милешина, А.Никитин, М.Новичкова, А.Полубояринов, Ж.Пузырева, Е.Рыбнова, И.Самсонова, И.Тарасов, Р.Тумасян, Ю.Умнов, М.Цыганкова, К.Шишкин
 

2015 — 2016 / 2016 — 2018

Генпроектировщик: «Мосинжпроект»

Сотрудничество: Фасадные системы – ООО ПКП «Вэлко-2000»; акустические решения – Nagata Acoustics America Inc.; акустические материалы, проектные решения раздела «Акустика» стадии Проект – ООО «Акустик Групп»; театральная технология, механизация и освещение – АО «ДОКА Центр»; отделочные работы, звукоизоляция технических помещений – ZOLT Group; изготовление и монтаж элементов отделки залов и деревянные панели в вестибюле – Enterijer Janković (ООО Интерьер Рус); искусственный камень – LG Hausys RUS, ArtCor; внутренние двери – ООО «НОРТПОСТ»; изготовление органа – Manufacture d'Orgues Muhleisen (Страсбург)
Парк Зарядье – наверное, один из самых звучных московских проектов последних лет. Сейчас его строительство идёт полным ходом, а объём здания филармонии – единственной крупной постройки парка, расположенной в его крайней восточной части, рядом с Китайгородским проездом – уже хорошо виден как из-за забора, так и на спутниковой съемке, где можно разглядеть гигантскую подковообразную чашу зрительного зала.


Масштабное – 23 800 м2 общей площади – здание обещано Валерию Гергиеву, который считается его куратором и уже назвал филармонию «залом XXI или даже XXII века». Проект филармонии был представлен Сергеем Кузнецовым и Валерием Гергиевым на Санкт-Петербургском международном культурном форуме в 2016 году. Его, в общем-то, уже не раз показывали на различных всероссийских конференциях, так что его параметры хорошо известны: открыть филармонию планируется в 2018 году; акустикой занимается японский инженер, знаменитость Ясухиса Тойота; в его портфолио полсотни музыкальных залов, он работал для Эльбской филармонии Херцога и де Мерона и для парижской Жана Нувеля, также как и для Мариинского театра. Здание предстаёт как некое техночудо.

Об архитектуре же новой филармонии сказано исчезающе мало, а ведь это едва ли не первое в стране действительно свежее и современное общественное здание за последние двадцать, если не больше, лет.

Проект филармонии разработан Владимиром Плоткиным и ТПО «Резерв» при непосредственном участии главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова. Собственно, у авторского коллектива два руководителя – Кузнецов и Плоткин; а Сергей Кузнецов в данном случае выступает одновременно как руководитель двух коллективов проектировщиков: парка «Зарядье» и филармонии. Проект потребовал трёх лет кропотливой работы с множеством едва ли не еженедельных согласований, уточнений, доработок и с десятками нюансированных вариантов.
Филармония в парке «Зарядье». Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Общий вид. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Здание филармонии встроено в состав парка Зарядье, который сейчас строится по проекту консорциума Diller Scofidio+Renfro, Hargreaves Jones и Citymakers с сопровождением Александра Асадова (см. конкурсные проекты 2013). Консорциум в рамках необязательной части конкурсного проекта 2013 года предложил включить объем филармонии в рельеф парка, создав над ней зелёный холм, и накрыть его «стеклянной корой». Что позволило подчинить объём филармонии общественному пространству парка. «Любое отдельностоящее, не контекстуальное здание могло бы превратить Зарядье в сквер перед филармонией», – уверены представители консорциума. (Напомним, что в занявшем второе место конкурсном проекте «Резерва» филармония была отдельным зданием).

Итак, филармония подчинена концепции парка по двум основным параметрам. Во-первых, с западной стороны здание предстаёт «закопанным», продолжая возвышенность «Псковской горки». Горка ненастоящая, большую часть старой горки срыли после 1812 года, сейчас внутри «возрождённого» холма разместится подземная парковка, что удобно для филармонии, поскольку к парковке будет примыкать её спрятанная в искусственном рельефе западная стена – с этой стороны, в частности, устроен VIP-вход в концертный зал, для тех, кто подъезжает на лимузинах.

Одного взгляда на профиль парка достаточно, чтобы понять: воспоминание о горке только повод, цель искусственного рельефа вовсе не реконструкция исторической местности, холмы становятся частью довольно энергичной пластики, которая ближе к нелинейной архитектуре, чем к садовым затеям. Так что кровля филармонии не столько врыта в холм, сколько встроена в объёмную сценографию парка, подчинена её волнам.

Второй элемент, унаследованный зданием филармонии от концепции консорциума Diller Scofidio+Renfro – изогнутый стеклянный навес, так называемая «стеклянная кора», приподнятая над зелёной кровлей на ветвистых металлических опорах по краям на 5, а в центре на 10 метров. Под корой должен образоваться климат чуть умереннее московского – за счёт энергоэффективных решений компании Transsolar, которые помимо солнечных батарей включают сложный проект естественной вентиляции: летом фрамуги стеклянного навеса будут открываться, улавливая прохладу в том числе за счёт его кривизны, зимой же «кора» должна аккумулировать тепло; всё это – часть погодных аттракционов будущего парка Зарядье. Высота верхней точки изгиба коры – где-то 27 м, она доходит до яблока креста церкви Георгия на Псковской горке. «Кора» вторит изгибу кровли и усиливает его, она становится стеклянной частью холмистого рельефа и находит поддержку в других элементах ландшафта, не дающих забыть о рукотворности парка. «Стеклянная кора» – лишь самая крупная из подобных ей конструкций, своего рода апогей, и не только по высоте. Чем-то она похожа на гребешок накатывающейся на берег волны, или наоборот, на приморское возвышение где-то в Шотландии или Нормандии, где холм растёт, растёт – и вдруг останавливается, подмытый морем. Высота среза – где-то 18-19 метров, примерно вровень с соседними шестиэтажными доходными домами, так что «обрыв» фасада филармонии в то же время образует отрезок улицы, спрятанный за восстановленной китайгородской стеной.
Филармония в парке «Зарядье». Разрез 1-1 © ТПО «Резерв»

Итак, казалось бы, мы имеем здание-гору, нечто из области скульптурно-геологических поисков современной архитектуры. Но на срезе, там где начинаются собственно фасады здания, обращённые к улице, к проезду и к городу, оно становится другим: лёгким, прозрачным, льдистым. И рациональным, экономным в выразительных средствах. В основе объёма легко прочитывается стеклянный параллелепипед с разгранкой стеклянными ламелями, далее – каждый вырез, уступ и выступ тщательно мотивированы. Здание чутко реагирует на тонкости участка и окружения, но стремится привести их к точному, лаконичному высказыванию, что делает его математическим или даже алгебраическим – это плод работы линейки и циркуля, чистого просвещенческого ratio.
Филармония в парке «Зарядье». Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Реакцией на город стала дугообразная площадь главного входа на северо-восточном углу. Её ось смотрит строго на арки в стене Китай-города, через которые будут входить посетители от ближайшей и одноименной станции метро. Через те же арки могут въехать и машины с Китайгородского проезда – для них перед входом устроен разворотный круг, откуда можно въехать в подземную парковку Зарядья, или, развернувшись и высадив пассажиров, проехать вдоль отрезка китайгородской стены и затем вернуться на проезд. Газон внутри автомобильного круга – геометрический центр дуги фасада, который, таким образом, раскрыт прямо к посетителям. Далее, дуга поделена по оси ровно пополам: в левой половине стеклянный объем верха выступает над входом консолью, в правой выступа нет, но есть балкон вдоль фасада, по которому, согласно замыслу архитекторов, посетители могли бы входить из парка, с горки и с кровли, прямо на второй этаж фойе филармонии. «Если администрация поддержит эту идею», – оговариваются архитекторы. Так или иначе, у здания появился альтернативный вход, с внешнего балкона на внутренний, театральный балкон.

Пластически же получилось похоже на шкаф со сдвижной дверцей, где одну половинку сдвинули влево. Белая полоса бетонного пола балкона продолжается правее в сторону холма, под ним расположен взъезд в парковку, рядом – лестница на холм. Строго говоря, даже если вход на второй этаж не откроют, балкон может быть местом прогулок и другого взгляда на площадь перед филармонией – сверху. А ещё он напоминает об истории места. Думаю, для многих личным воспоминанием о гостинице «Россия» остались её пандусы: приходилось ходить по ним и под ними, и это было не то чтобы очень приятно, потому что холодно, но запоминалось. Очень странно было видеть, перегнувшись через парапет, темноватое пространство бывшего Зарядья. Это были, наверное, одни из самых первых навесных пандусов в Москве – часть образности архитектуры шестидесятых, вдохновлённая стрелой летящей автострады. Так вот, участок, отведенный филармонии, раньше был занят парой восточных пандусов, их и разобрали-то только перед строительством. Балкон филармонии, и даже сама дуга фасада – кажутся воспоминанием о тех пандусах, данью genius loci – но неожиданно они напоминают не о том Зарядье, о котором традиционно грустят градозащитники, а о другом, которое ещё пока никому не жалко – о Зарядье шестидесятых. К слову сказать, навесные пешеходные мосты к реке от Diller Scofidio+Renfro поддерживают ту же тему: в балконе филармонии можно увидеть и пространственное продолжение этих мостов.
Филармония в парке «Зарядье». Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

На делении дуги пополам расчёты главной площади не заканчиваются. Самый эффектный её элемент – пучок трёх заострённых кверху металлических опор, поддерживающих решетку «коры» над площадью, этакий антипортик, похожий на часть механического крыла – он установлен ровно на линии четверти дуги фасада. Левая половина дуги поделена пополам и на этой оси установлена опора. На первый взгляд кажется, что опора произвольно сдвинута поближе к променаду, а вот нет.

Группа дверей главного входа тоже сдвинута ближе к проезду, но едва-едва, только чтобы избежать строго-центрального расположения. Дуга поделена на 12 секторов, и поскольку число чётное, то центрального сектора нет и двери сдвигаются на шаг влево, сторонясь центральной точки и не споря с парной симметрией верхней части. Получается аклассично, как портик с нечётным числом колонн, но зато намечена некоторая подвижность всех элементов композиции, организованных наподобие игры в пятнашки, где любая часть может быть сдвинута по направляющим, но строго в рамках сетки. Идя по улице в филармонию или мимо, прохожий не поймет, что здесь что-то симметрично, наоборот, внешне композиция кажется произвольной; фасад же постоянно меняет свои свойства в зависимости от угла зрения.

Если первая ось – дуги фасада, – определена градостроительно и связывает здание с потоком зрителей, то вторая идёт изнутри. Это ось симметрии главного зрительного зала; надо ли говорить, что внешняя ось встречается с внутренней ровно в той самой точке середины дуги, которая оказывается умозрительным узлом всех построений.

Дальше построение развивается так. Сетка колонн главного вестибюля подчинена дуге фасада – вестибюль веером раскрывается перед входящим, его пространство кажется подчеркнуто широким. Что усилено обилием света, в изобилии проникающего через стеклянные стены, благо пространство трёхсветное.
Филармония в парке «Зарядье». План -1 этажа © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». План 1 этажа © ТПО «Резерв»

Южнее, в основной части здания пересекаются две ортогональные сетки: одна, с шагом 8,6 м, параллельна оси главного зала и определяет восточную часть здания, вторая помельче, с шагом 7,2 м, параллельна западной стене (той самой, примыкающей к парковке), на ней основано построение сосредоточенных в этой части служебных помещений. Между тем линия восточного фасада продиктована извне – параллельна Китайгородскому проезду. Угол между ней и осью главного зала – 10°, и именно так срезан первый этаж перед юго-восточным, вторым входом, обращенным в сторону набережной. Этот излом фасада ненавязчиво ведёт пешехода к малому внешнему амфитеатру, предлагает свернуть. В то же время он отражает вовне реальное расположение зрительного зала. Над головой идущего плавно вырастает треугольная консоль, построенная по тому же принципу, что и консоль в недавно завершенном здании ТПО «Резерв» на улице Красина.
Филармония в парке «Зарядье». План 2 этажа © ТПО «Резерв»

Южная стена строго перпендикулярна оси главного зала. С этой стороны зал ближе всего подходит к внешнему контуру, здесь с внутренней стороны установлен орган, а снаружи – медийный экран для трансляций. Экран окружен объёмной рамой – её форма могла бы быть произвольной, но она также мотивирована изнутри: слева сеткой служебных помещений, которая как мы помним, повернута под углом (26°) к главной оси; выход этой сетки на фасад превращается в широкий откос, единственный каменный элемент фасада. Справа от экрана ему вторит откос стеклянного объема: здесь внутри спрятана пологий пандус, ведущий с первого этажа на второй, изогнутый вдоль фасада и открывающий виды на реку и ТЭЦ-1, памятник конструктивизма.
Филармония в парке «Зарядье». Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Снаружи стеклянный угол получается заострённым и даже слегка вздёрнутым «носом»-консолью над юго-восточным входом. Его контуры в южной проекции напоминают силуэт Монреальского павильона и попадают с резонанс с шестидесятническими ассоциациями, вызванными пандусом северного фасада – здание как будто прорисовывает в себе вещи, о которых хочет помнить, формирует для себя некий культурный ряд.
Филармония в парке «Зарядье». Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Аллюзии поддержаны строгой штриховкой стеклянных ламелей, помещённых в стыках стёкол – этот распространённейший приём классического модернизма, также как и прозрачность, и ряд редких колонн, видимый сквозь стекло фасада, и огранка фасадов простыми, строго мотивированными поверхностями – складываются в образ «оттепельной» архитектуры, и провоцируют к размышлениям о том, что вот снесли гостиницу, а «грибница» от неё осталась и младший, впрочем намного более деликатный и благовоспитанный, родственник «пророс» из-под земли в восточной части парка. Недаром же Владимир Плоткин – автор дизайна экспозиции большой выставки «Оттепель», которая открыта сейчас в Манеже.

Но здание отнюдь не ретроспективно, скорее оно настроено на диалог современности с идеями классического модернизма. Актуальное проявляется в нём по-разному: в контекстуальном тонкачестве плана, в разнообразии фасадов, рассчитанных на взгляд из города. И в орнаментальной шелкографии белых полупрозрачных ромбов на стекле основного объёма, помогающей отчасти «развеществить» объём, растворить его в пространстве, и, с другой стороны, собрать, подчеркнуть цельность формы, замаскировав межэтажные перекрытия. Этот орнамент, как и рисунок плит пола, унаследован от вымостки парка и формы его скамеек, и призван подчеркнуть связь здания филармонии с Зарядьем в целом.

Не менее современно обилие общественных пространств разного рода, окружающих филармонию плотным кольцом. В концепции DS + R амфитеатр размещался к северу, на месте дугообразной площади. Его заменили собственно площадь с «сухим фонтаном» (фонтан без чаши – прим. ред.), балкон второго этажа и ведущая на него лестница. Теперь это парадный, торжественный комплекс входа, в отличие от располагающего к релаксу амфитеатра.

От площади начинается широкий тротуар – пешеходный променад вдоль главного восточного фасада филармонии. Стеклянная стена первого этажа здесь, как впрочем и с других сторон, совершенно прозрачна, безо всякой зеркальности. Архитекторы специально подыскивали стекло высокой прозрачности, а пол вестибюля внутри и тротуар снаружи находятся на совершенно одном и том же уровне и даже спускаются по уклону рельефа под одним углом (здесь примерно метр перепада к реке). «Мы хотели сделать границу между внутренним и внешним пространством, насколько это возможно, почти невидимой, – рассказывает Владимир Плоткин. – Сделать пластику вестибюля хорошо видимой снаружи, и превратить её, таким образом, во «второй фасад» здания, отделённый от городского пространства прозрачной тонкой стеной. Чтобы между внешним и внутренним почти не было преграды, и люди там и здесь находились практически в одном пространстве».

Действительно, скульптурный рельеф интерьеров, в противовес строгости стеклянных поверхностей внешних фасадов, очень активен – о нём чуть позже, но интересна сама идея «двойного фасада», озвученная архитектором. Издали интерьер тоже должен быть виден, просвечивать и интриговать, несмотря на орнаментальную шелкографию. Может быть, это будет похоже на ледяную глыбу – в них всегда видны какие-то пузыри и потоки. Скульптурная пластика оказывается в таком случае как будто бы частью витрины, этого ключевого понятия Новейшего времени. А всегдашняя роль любого театрального фойе как промежуточного пространства-прослойки между городом и собственно залом, ядром здания, становится особенно выразительной. Надо сказать, идеей осмыслить зал как некое ядро в коробке стеклянных стен архитекторы «болеют» с тех пор, как остекление стало достаточно качественным, но в Москве эта идею не воплощали ещё ни разу. Идея хорошая, она обогащает одновременно и город, и филармонию, к тому же инстинкт подглядывания в окна и разглядывания витрин – один из базовых, он здорово обогащает эмоции горожанина. Словом теперь, идя вдоль фасада, мы будем почти внутри.

Променад же ведёт к построенной в середине XVI века церкви Зачатия Анны и к ещё одной площади – собственно Углу Китай-города. Именно в этой, южной части, где требовалось деликатно оформить переход к участку церкви Анны, появляется первый, небольшой амфитеатр, как будто переехавший с севера на юг. Он рассчитан на 150 человек и обращён к медийному экрану южного фасада филармонии. Слева этот мини-амфитеатр продублирован пандусом спуска-подъема на стрелу пешеходной тропы, висящей над набережной. А вот площадь перед амфитеатром, плавно переходящая в площадь Угла, вместит до 1000 человек, которые смогут слушать концерты стоя.
Филармония в парке «Зарядье». Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Главный амфитеатр запланирован на западном склоне зелёной кровли, куда его предложили переместить архитекторы консорциума DS + R, поскольку за решение кровли, поскольку она – часть парка, отвечает консорциум. Амфитеатр – дополнительный концертный зал под открытым небом, сцена которого расположена на склоне Псковской горки. Хотя вид отсюда на закат и кремлёвские башни будет изумительным и безо всякого концерта. Неровные строчки скамей напоминают древнегреческие театры – особенно те, что были затронуты землетрясениями, сместившими часть камней с их мест. Подобие театра-руины должно, вероятно, не только усилить впечатление от травянистой кровли, но и обозначить собой образ некоего «пра»-театра. Только всё наоборот: «руина» на крыше, суперсовременный зал под землёй.
Ситуационный план, на котором хорошо видно расположение скамей атриума на кровле. Филармония в парке «Зарядье». Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Зал и впрямь углублён в землю довольно сильно: пол сцены находится на 4 метра ниже нулевой отметки, под ним – ещё 4,8 м технических субструкций. Зал, безусловно, очень сложен, не зря его рекламируют как чудо техники. Весь партер вместе со сценой может механически трансформироваться в плоский сценический пол – в этом случае наблюдать за представлением можно будет с балконов, вытянутых по двум длинным сторонам коробки. С другой стороны, оркестровая яма может быть опущена ниже плоскости сцены. Сама сцена может быть плоской или выстроиться амфитеатром, своего рода синтроном для музыкантов. За сценой тоже амфитеатр для слушателей, впрочем для современных филармонических залов такое круговое построение зрительских мест – скорее правило. Высота пространства главного зала – около 20 метров, плюс ещё метров 5-6 занимают фермы конструкций под потолком. Зал спроектирован в расчете на естественную акустику. Есть ещё один репетиционный зал, способный служить также для представлений – на 400 мест; он расположен в северном углу здания. Плюс амфитеатр на кровле: в общей сложности филармония сможет принять больше 2000 зрителей.
Филармония в парке «Зарядье». Схема механизации главного зала © ТПО «Резерв»

Интерьер, в противовес «хрустальным» лаконично-прозрачным, и уж позволю себе это определение, шестидесятническим фасадам – текуч и гибок, в чём следует за новейшими тенденциями проектирования зрелищных театральных зданий. Попадая в трёхсветный вестибюль, зритель оказывается как будто внутри потока линий и света, которые можно понять как метафору течения музыки (даже страшно вспоминать здесь про застывшую музыку, ибо банальность, но эффект довольно близок). Плавные белые ленты кориановых балконов и лестниц, обильно освещёны сквозь сплошные витражи фасадов, и подчёркнуты линиями света, образуют просторный каркас вместе с редкими белыми колоннами. Внутрь впущен не только дневной свет, но и элементы фасада: стеклянные ламели и орнаментальная шелкография, подчёркивающие переходный характер пространства вестибюля: с одной стороны, мы уже внутри, с другой – от улицы отделяет лишь тонкая стеклянная мембрана. Удлинённые шестигранники плит пола, восходящие к паттерну мощения парка, тоже призваны обозначить цельность пространства, связать его с парком.
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Тему течения внутреннего пространства, подобного потокам воздуха, усиливает специфика организации потоков и лестниц. При входе нас встречают две симметричные лестницы, прижатые к краям главного зала и ведущие на второй ярус. Их белые кориановые объёмы со скошенными парапетами похожи на струи молока, льющиеся спиралью, как это бывает в рекламных роликах: лестница «стекает» вниз, закругляется, и внизу выращивает из себя скамью. Конечно же, они воспринимаются как скульптуры – растянутые в пространстве наследницы корбюзеанских лестниц.
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Второй атриум, поменьше, образован в юго-восточном углу. Здесь вдоль стен закручены две системы пандусов: одна прижата к южной стене и залу, другая вытянута вдоль восточного фасада. Причём эта вторая группа мотивирована рельефом: как мы помним, он здесь немного понижается в сторону реки, с севера на юг. Поверхность спускающегося тротуара внутри продолжена таким же спуском, внутренний променад отделён от тротуара только прозрачной стеной, так что люди, прогуливающиеся там и тут, будут двигаться в одной плоскости. Но внутри наклон пола встроен в систему спуска-подъёма, связывающую между собой гардероб в -1 этаже и второй этаж – получается, что она «сцеплена» с рельефом и в то же время играет независимую роль внутри. Это ещё один способ исподволь связать между собой внешнее и внутреннее пространство, дополнить прозрачность стены логикой организации потоков.

К тому же множество пандусов, предназначенных для прогулок перед концертом, вызывает в памяти римский музей MAXXI Захи Хадид – там вообще все построено на перемещении по пандусам; даже горизонтальные прорези вентиляции, прочерчивающие потолки, похожи.
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Вестибюль. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Концертный зал. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Концертный зал. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Малый концертный зал (репетиционный). Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Но это совершенно не Заха Хадид, и даже не вполне нелинейная архитектура. Здесь нет избыточности формообразования, погони за формой. Изгибу разрешено стать «вишенкой на торте», и то изредка, не более; вся пластика поставлена в рамки и что характерно – не слишком скульптурна, а скорее развеществлена светом, белым цветом основных элементов, множеством линий и ахроматической тональностью в целом (из цвета – только естественный коричневый цвет дерева). Плоскость и линия преобладают над объёмом, массой и пластикой, а будучи засвечены дневным светом от стеклянных стен, превращаются в проекцию, в графику более, чем скульптуру. Словом, правила архитектуры шоу, для современной филармонии, надо думать, почти неизбежные – иначе не поймут, здесь рассмотрены через призму убеждений архитектора-рационалиста. Вычищены, очищены, дематериализованы настолько, насколько возможно; поверены правилами классического модернизма: и пандусы-то, положа руку на сердце, напоминают больше Ле Корбюзье в Центросоюзе, чем Заху.

Двойственность формы и плоскости, пластики и линии отражена в интерьерах концертных залов: главный зал становится квинтэссенцией «текучести» вестибюлей – что логично, он их пространственный и смысловой центр, кружение белых лент в зале нарастает.
Филармония в парке «Зарядье». Концертный зал. Проект, 2016 © ТПО «Резерв»

Репетиционные залы традиционно проще: здесь вместо изгибов – асимметричные «алмазные» грани с акустической функцией.

А получается вот что. В семидесятые-восьмидесятые годы сложилось два образа театрального здания: театр-завиток с барочной формой и брутальной массой, который восходит, наверное, к райтовскому музею Гуггенхайма и Сиднейской опере. И театр-храм, с сеткой колонн, как правило крайне вытянутых, до состояния ткацкой основы, белый, лёгкий, почти нематериальный. Обе типологии живы до сих пор, соревнуются и взаимодействуют с переменным успехом. К примеру филармония Нувеля в Париже – представитель первой, а филармония Портзампарка в Люксембурге – второго. Кстати сказать у последней с московским зданием обнаруживается множество перекличек: и главный ракурс с носом козырька, и белый цвет, и вьющиеся внутри лестницы. Довольно очевидно, что московская филармония склоняется, исходя из предпочтений авторов, ко второму типу, условно говоря, храмовому, но отдает дань первому, особенно внутри и возможно потому, что этому эфемерному зданию пришлось вырасти из брутального объема холма… Это случай встречи двух подходов, их разумного соединения, надо думать, к общей пользе. 
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Концертный зал «Зарядье»
Россия, Москва, ул. Варварка, вл. 6

Авторский коллектив:
Сергей Кузнецов, Владимир Плоткин – руководители авторского коллектива.

Архитекторы: С.Гусарев (рук. архит. мастерской №4 в ТПО «Резерв»), А.Травкин (ГАП), А.Пономарев (ГАП – архитектура главного зала), Ю.Фадеев; С.Алексанин, А.Гаврюшина, Д.Галлямова, К.Диас Москера Клео, С.Дудукин, Р.Князев, Е.Ковшель, А.Кузнецов, Ю.Литвиненко, М.Малеин, Д.Масаков, Е.Михайлова, А.Орехова, А.Раменский, Е.Солонкина, Е.Шорникова;
3D-визуализация, фасадные и интерьерные решения: Д.Чернов (рук. мастерской интерьера и дизайна), Д.Кириллова, П.Назарова, М.Фунтикова, Н.Чехун, Р.Шумаев

Инженеры: С.Щербина (главный инженер), А.Квык (ГИП), В.Корнеев (ГИП), Е.Карасева (ГИП), В.Андреев (рук. отдела строит. конструкций), И.Барабаш (главный конструктор), П.Балашов (рук. отдела ВК), Т.Говорова (рук. отдела вертикальной планировки), М.Дачкина (рук. отдела ЭО), Г.Виноградов (рук. отдела технологического проектирования), П.Колосов (рук. отдела ОВ), Г.Кочанова (рук. отдела вертикальной планировки), Н.Черепухина (рук. отдела СС); Я.Анюшина, М.Гладких, Е.Глупова, М.Дубинчук, Д.Зотов, Т.Ивашнева, А.Киселева, Е.Куликова, Е.Матвиенко, А.Микутис, С.Милешина, А.Никитин, М.Новичкова, А.Полубояринов, Ж.Пузырева, Е.Рыбнова, И.Самсонова, И.Тарасов, Р.Тумасян, Ю.Умнов, М.Цыганкова, К.Шишкин
 

2015 — 2016 / 2016 — 2018

Генпроектировщик: «Мосинжпроект»

Сотрудничество: Фасадные системы – ООО ПКП «Вэлко-2000»; акустические решения – Nagata Acoustics America Inc.; акустические материалы, проектные решения раздела «Акустика» стадии Проект – ООО «Акустик Групп»; театральная технология, механизация и освещение – АО «ДОКА Центр»; отделочные работы, звукоизоляция технических помещений – ZOLT Group; изготовление и монтаж элементов отделки залов и деревянные панели в вестибюле – Enterijer Janković (ООО Интерьер Рус); искусственный камень – LG Hausys RUS, ArtCor; внутренние двери – ООО «НОРТПОСТ»; изготовление органа – Manufacture d'Orgues Muhleisen (Страсбург)

27 Марта 2017

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
ТПО «Резерв»: другие проекты
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Небесная тектоника
Три башни на стилобате над склоном реки Раменки – новые доминанты на границе советского микрорайона. Их масштаб вполне современен, высота 176 м – на грани небоскреба, фасады из стекла и стали. Стройные пропорции подчеркнуты строгой белой сеткой, а объемная композиция подхватывает диагональную «сетку координат», намеченную в пространстве юго-запада Москвы архитекторами 1970-х и 1980-х.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Пространство взаимодействия
К востоку от стадиона, метро и парка Динамо отчасти вырос и продолжает расти городок ВТБ Арены Парка, чья архитектура построена на современных принципах, начиная от комфортного благоустройства вкупе с немалой высотностью и заканчивая взаимодействием разных подходов к форме, объединенных общим кодом.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Обитаемая галактика
Компания АПЕКС возглавила работу над проектом масштабного жилого комплекса на севере Москвы, в котором современные подходы к формированию городской застройки сочетаются с продуманными планировочными решениями, узнаваемым обликом и оригинальной концепцией благоустройства.
Архсовет Москвы – 59
Архитектурный совет рассмотрел два крупных проекта: МФК на Киевской улице ТПО «Резерв», апартаменты с обширным подземным торговым пространством, и жилые башни Сергея Скуратова в Сетуньском проезде. Оба проекта приняты.
Акупунктура городов
На петербургском Культурном форуме архитекторы поговорили о том, какую пользу международные события могут принести городам.
Кристалл музыки
Остро-современное и сложное в техническом отношении новое здание концертного зала «Зарядье» соединяет нелинейность с мощной ретроспективой шестидесятых. Между тем оно вовсе не консервативно – скорее его можно понять как метафору и даже «кристаллизацию» музыки, искусства одновременно эмоционального и математически-отвлеченного.
Архсовет – 57
После одобрения Архсоветом проекта ЖК AQUATORIA на Ленинградском шоссе в градостроительном плане земельного участка возможно произойдут изменения.
Белое дерево
ЖК Wine house – один из первых реализованных примеров сотрудничества Владимира Плоткина и Сергея Чобана в одном проекте: вдумчивый, графично-сдержанный диалог старого и нового в центре города: в нескольких «действиях», от XIX века до XXI.
ГТГ: ОМА
Бюро OMA представило проект реконструкции здания Третьяковской галереи на Крымском валу.
Безграничная сдержанность
Элегантное здание административного центра Новой Москвы, с характерным для проектов ТПО «Резерв» эстетским вниманием к форме и ритму фасадных членений, выглядит как НЛО на необустроенных полях под Коммунаркой.
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Похожие статьи
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.