English version

Кристалл музыки

Остро-современное и сложное в техническом отношении новое здание концертного зала «Зарядье» соединяет нелинейность с мощной ретроспективой шестидесятых. Между тем оно вовсе не консервативно – скорее его можно понять как метафору и даже «кристаллизацию» музыки, искусства одновременно эмоционального и математически-отвлеченного.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

15 Октября 2018
mainImg
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Концертный зал «Зарядье»
Россия, Москва, ул. Варварка, вл. 6

Авторский коллектив:
Сергей Кузнецов, Владимир Плоткин – руководители авторского коллектива.

Архитекторы: С.Гусарев (рук. архит. мастерской №4 в ТПО «Резерв»), А.Травкин (ГАП), А.Пономарев (ГАП – архитектура главного зала), Ю.Фадеев; С.Алексанин, А.Гаврюшина, Д.Галлямова, К.Диас Москера Клео, С.Дудукин, Р.Князев, Е.Ковшель, А.Кузнецов, Ю.Литвиненко, М.Малеин, Д.Масаков, Е.Михайлова, А.Орехова, А.Раменский, Е.Солонкина, Е.Шорникова;
3D-визуализация, фасадные и интерьерные решения: Д.Чернов (рук. мастерской интерьера и дизайна), Д.Кириллова, П.Назарова, М.Фунтикова, Н.Чехун, Р.Шумаев

Инженеры: С.Щербина (главный инженер), А.Квык (ГИП), В.Корнеев (ГИП), Е.Карасева (ГИП), В.Андреев (рук. отдела строит. конструкций), И.Барабаш (главный конструктор), П.Балашов (рук. отдела ВК), Т.Говорова (рук. отдела вертикальной планировки), М.Дачкина (рук. отдела ЭО), Г.Виноградов (рук. отдела технологического проектирования), П.Колосов (рук. отдела ОВ), Г.Кочанова (рук. отдела вертикальной планировки), Н.Черепухина (рук. отдела СС); Я.Анюшина, М.Гладких, Е.Глупова, М.Дубинчук, Д.Зотов, Т.Ивашнева, А.Киселева, Е.Куликова, Е.Матвиенко, А.Микутис, С.Милешина, А.Никитин, М.Новичкова, А.Полубояринов, Ж.Пузырева, Е.Рыбнова, И.Самсонова, И.Тарасов, Р.Тумасян, Ю.Умнов, М.Цыганкова, К.Шишкин
 

2015 — 2016 / 2016 — 2018

Генпроектировщик: «Мосинжпроект»

Сотрудничество: Фасадные системы – ООО ПКП «Вэлко-2000»; акустические решения – Nagata Acoustics America Inc.; акустические материалы, проектные решения раздела «Акустика» стадии Проект – ООО «Акустик Групп»; театральная технология, механизация и освещение – АО «ДОКА Центр»; отделочные работы, звукоизоляция технических помещений – ZOLT Group; изготовление и монтаж элементов отделки залов и деревянные панели в вестибюле – Enterijer Janković (ООО Интерьер Рус); искусственный камень – LG Hausys RUS, ArtCor; внутренние двери – ООО «НОРТПОСТ»; изготовление органа – Manufacture d'Orgues Muhleisen (Страсбург)
Здание концертного зала «Зарядье» Валерия Гергиева открылось в день города – годом позже, чем весь парк. Причем вначале, летом, его открыли временно, для проведения Московского урбанистического форума, потом закрыли на доработку и вновь открыли уже в сентябре. Конечно же, переносы сроков далеко не всегда говорят о сложности постройки, но здесь – тот самый случай: зал не только часть амбициозного проекта «парк Зарядье», но и само по себе большой, сложный в техническом отношении проект. Для Москвы двух-трех последних десятилетий почти уникальный еще в том смысле, что он полностью реализован авторами, Сергеем Кузнецовым, Владимиром Плоткиным и ТПО «Резерв» при активном участии главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова; а не передан кому-то после утверждения концепции. Итак, в Москве появилось масштабное общественное здание, построенное одним из лучших российских бюро, с естественной акустикой мировой знаменитости Ясухиса Тойота, с трансформируемым залом и роскошным, огромным и светлым, фойе. Все это, в общем-то, прорыв, – особенно на фоне почти полного преобладания ЖК в архитектурном контексте страны.

О проекте мы рассказывали достаточно подробно. Концертный зал – часть парка «Зарядье»; собственно функция была унаследована от зала гостиницы «Россия», снесенной в 2006-2010, и принята как обязательная для всех проектов и конкурсных заданий, начиная от проекта офисного городского района сэра Нормана Фостера и заканчивая проектом консорциума Diller Scofidio + Renfro, победившим в конкурсе на парк. Между тем в проекте DS+R здание было только намечено, хотя и помещено сразу под стеклянной корой, климатическим аттракционом Transsolar; сразу планировалось, что оно будет проектироваться в составе парка, но отдельно.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография Архи.ру
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». «Стеклянная кора». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий

«Первоначально Валерий Гергиев предназначал для этого места проект Сантьяго Калатравы, – рассказывает Владимир Плоткин. – Но характерный для этого автора «гребень» не соответствовал концепции парка DS+R и не понравился мэру Москвы». В 2015 году проектированием занялось ТПО «Резерв»: работа оказалась очень напряженной и объемной, начиная от отслеживания всех нюансов и заканчивая множеством совещаний, проходивших едва ли не каждую неделю.

Здание, как и любая современная общественная постройка такого масштаба и задач, рассчитано на эмоциональную реакцию и вызывает ее – это определенно архитектура wow-эффекта. Пространство фойе, белое, высокое, цельное, кажется линзой, аккумулирующей неброский с наших широтах свет, днем впитывает и усиливает лучи, ночью «отдает» – светится целиком, преломляясь полосками стеклянных ламелей.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий

Оно кажется гигантской хрустальной прослойкой между внешним миром тихого проезда за китайгородской стеной и внутренним миром концертного зала – «пещеры», пронизанной белыми лентами балконов, выплескивающихся в фойе гибкими протуберанцами лестничных перил. Это была одна из ключевых идей на самой ранней стадии формулирования концепции проекта, что иллюстрирует эскиз Сергея Кузнецова.
Эксиз Сергея Кузнецова, январь 2015

На севере в гранитных скалах встречаются кварцевые жилы, и это довольно сильное впечатление – увидеть в плотной серой массе нечто светлое до белизны, полупрозрачное, поблескивающее. Эффект концертного зала «Зарядье» в целом именно таков – в огромную искусственную гору помещено нечто яркое. Похожим образом работает и бриллиант в кольце, но не будем о бриллиантах. Главное – что здание как будто вытягивает из глубин условной «Псковской горки» нити некоего света – вероятно, образ музыки, почти выходящий наружу и видимый как на витрине.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий

Тем более удивительно, что все это достигнуто сравнительно сдержанными средствами, без предпочтения wow-приемов архитектуры аттракционов. Нелинейность присутствует в здании, но в его внутренней диалектике преобладает лаконичная чистота высказывания классического или даже так – оттепельного модернизма шестидесятых, которое одновременно выражает авторские пристрастия Владимира Плоткина и становится контекстуальной памятью о гостинице «Россия». И как-то начинаешь вдруг видеть в холмах «Зарядья» поросшие травой кучи мусора от слома большого здания, а в новом концертном зале – ее «подпольный» отросток, как ветку от пня срубленного дерева. Довольно любопытно складывается, хотя это, конечно же, лишь фантазия.

На самом деле для понимания специфики перевоплощенного здесь модернистского дискурса важен и замысел, и обстоятельства. Прежде всего – зал гитарообразной формы. Российские акустики считают лучшим вариантом простой прямоугольный зал, а специалист, работавший со зданием ранее Ясухису Тойоты, кроме того, предлагал создать пустотный карман над потолком зрительного зала для лучшего звучания. Тойота отверг идею кармана и предложил «талию». В ТПО «Резерв» было два принципиально разных варианта стилистического подхода к интерьеру зала: поначалу Владимир Плоткин считал предпочтительной более лаконичную «рубленную» форму, но Валерий Гергиев выбрал второй вариант, яркий, с лентами балконов. Авторы приняли это решение и теперь считают – «даже удачно, что все так сложилось».
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов

А получилось вот что: балконы зала и фойе, перила лестниц, барные стойки кафе и круглые опоры слились в единый каркас, одновременно несущий и образный. Весь он совершенно белый и его объем не то чтобы скрыт, но и не акцентирован, при реализованном освещении – скорее нивелирован. Есть два подхода к форме предметов белого цвета: в косом свете они могут ярко проявить свою фактуру и пластику, а при освещении с разных сторон – наоборот, стать почти светящимся пятном, элементом графического, в большей степени развеществленного, чем пластичного, образа. Легкого, а не массивного. Интерьеры зала «Зарядье» тяготеют ко второму подходу. Здесь нет массивного потока форм, как, к примеру, у Френка Гери, нет пластического вторжения или массы тяжело льющегося потока, как в особняке Рябушинского, даже ярко-белые акриловые перила лестниц кажутся скорее крылом из неземной материи. Иными словами, дигитальный и актуальный, модный и современный, вызывающий невольное «ах!» рисунок зала не подчинил себе замысел, а растворился в нем – оживил своей динамикой, но сохранил графичность и вместе с ней легкость, перенеся акцент в слове криволинейный на линию. Так в кино рисуют потоки воздуха и запахи, так стелятся клочья тумана.

Развеществлению помогает на только отраженный белыми поверхностями свет, но и штриховка вставок в балконы фойе, подсветки слоистого потолка и гибких вентиляционных «жабр». Стеклянные ламели снаружи и вторящие им тонкие ребра внутри, и даже шелкография в виде ромбов на внешних стеклах работают на тот же «штриховой», графический эффект. В солнечный день к этому эффекту добавляется сетка теней от переплетов витражей. Другой тип штриховки – свето-теневой, состоит из насечек, мотивированных требованиями акустики, появляется в залах; несмотря на практическую вынужденность эти горизонтальные углубления-полоски внутри работают в унисон с вертикальными световыми полосами снаружи, даже составляют им своего рода пару-пандан.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов

И еще один вариант штриховки – вертикальная «плиссировка» внешних, обращенных к фойе стен главного зала. Ближе к лестницам одна грань каждой призмы складчатого псевдозанавеса оказывается зеркальной, что дает эффект максимального развеществления, больший, чем даже просто большое зеркало – оно только создает дубль пространства, а здесь, благодаря чередованию с зеркалами, полоски дерева кажутся абсолютно плоскими и парящими в пространстве в окружении калейдоскопа реальности. Посередине, ближе ко входным дверям, зеркальные половинки плавно сходят на нет, так что кажется – стена-«занавес» собирает сама себя у нас на глазах, как то бывает в нарисованном виртуальном пространстве.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов

Внутри зала регулярной «плиссировке» вторит множество темных ребер красного дерева, но в интерьере они менее строги и распределены хаотичнее, что, с одной стороны, полезно для акустики, а в другой – похоже на затушевку углем или неровно причесанный вельвет, поскольку дает глубокие плюшевые тени. Получается, с обеих сторон красное дерево, но снаружи оно похоже скорее на шелк или, из-за зеркал, на муар, а внутри на замшу. Так стена оказывается замаскированной «под занавес», окружающий каркас балконов. А между тем, по требованиям акустиков, все панели внутренних стен обоих залов – большой толщины, до 20 см, ради правильного распространения и отражения звука. К слову, опять же ради лучшей акустики вместо двух малых залов архитекторы сделали один, но высокий.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Репетиционный зал. Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий

Еще одно акустическое требование сняло с повестки смелую идею архитекторов – раскрыть вид прямо из главного зала на Москву-реку, сделав южную стену стеклянной, ради чего ось зала была повернута на юг, параллельно оси одного из крыльев парящего моста (а не перпендикулярно главному фасаду, как это обычно делается). Согласно первоначальной идее, за сценой была стеклянная стена, впускающая панораму Москвы-реки в зал как своего рода декорацию, что показано на одном из первых компоновочных эскизов.
Эскиз Владимира Плоткина, январь 2015

Но оказалось, что со стеклянной стеной, которая бы закрывала и открывала панораму, добиться правильного звучания невозможно. Поэтому на южном фасаде здания появилась облицованная камнем стена – рама большого мультимедийного экрана для трансляции концертов (ну или просто рекламных роликов). Так что задуманное окно из зала превратилось в «окно в зал». А обрамляющий камень не просто нарисован кристаллическими плоскостями перспективной рамы, но и покрыт рельефными рядами каменных полос, похожих на след от тесака на мраморном блоке – похожие следы, только много более мелкие, от настоящего инструмента, можно увидеть на мраморе кремлевского Дворца Съездов, если подойти вплотную.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий

Итак, штриховка помогает белому цвету, свету и стеклу развеществить все, сделать легким и еще легче. Она же нейтрализует пафос объемной пластики: внутри мы находимся не столько среди объемов, сколько среди линий, как будто внутри тюлевой декорации, все нарисован на слоях полупрозрачной ткани; эффект, конечно, не вполне такой, но сродни: стены не обступают, а расступаются, как кулисы, гордясь прозрачностью. Прозрачность принципиальна – стекло фасадов архитекторы подбирали максимально проницаемое для света. Идеей был не просто большой витраж и панорама окрестностей, а стена-мембрана, преграда максимально неощутимая, вырастающая из земли в то время как пол повторяет легкий наклон рельефа, плавно спускаясь в сторону Москвы-реки с севера на юг. Столь же плавно, как уклоны, вторящие рельефу, в полу прорастают пандусы и ступо-пандусы, они идут вдоль фасада, делая движение вдоль подобным кружению балконов – с лишь легким уклоном, настраивая на прогулочный шаг, неторопливое движение. Надо признать это внимание к естественному рельефу и мощению стало в последние годы одной из важных тем для ТПО «Резерв», недаром рисунок мостовой парка перенесен, как мы помним, не только на пол, но и в виде шелкографии на стекло.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий

Эффект прозрачной преграды и родства пола с рельефом был тщательно просчитан и очень дорог авторам. Реализовать его удалось во многом, но не полностью. Архитекторы выверили раскладку шестигранных плит пола, рисунка ровно такого же, как в парке, с раскладкой плит снаружи. Но парк завершали быстро и как-то так вышло, что плиты снаружи положили под другим углом и эффект цельности мощения внутри и снаружи пропал, осталось только сходство. К тому же пол фойе первого этажа оказался сантиметров на пять выше, и эффект единой поверхности пострадал. Кроме того ради безопасности на скошенных участках пола прикрутили металлические поручни, дабы никто не споткнулся; поручни появились и посреди лестниц, где они тоже выглядят излишними.

И между тем в Москве, пожалуй, нет другого здания, где прозрачность, панорамы и «перетекание» пространств были бы столь виртуозно и в то же время масштабно обыграны. Стеклопакеты – высотой 6 метров, шириной 3 м, на остром юго-восточном углу стекло скруглено, здесь консоль «вывешена» на стальных тросах, но не открытых в духе хай-тека, а замаскированных под белые тяги, похожие на колонны, но тонкие. Здесь открывается вид на реку и на Кремль, компенсирующий утрату южного окна в главном зале. Несмотря на небольшую разницу в уровнях взаимная видимость улицы и фойе очевидны и не требуют доказательств. Все это высоко и очень светло, светлее, чем снаружи – над эффектом работают лампы дневного света, те самые штрихи, линии и точки.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов

О точках хочется сказать отдельно. Маленькие лампы встроены в потолок и в нижние плоскости балконов не в регулярном порядке, а живописно разбросаны. Вечером отражение интерьера проецируется на темное пространство снаружи, точечные светильники похожи на парящие звезды, перекликающиеся с невидимыми в городе настоящими светилами – эффект почти космический. И в то же время кажется, что здание разбрасывает вокруг себя яркие театральные блестки, как своего рода magic wand, производит разлетающиеся в пространстве точки света. Внутри здания точки тоже умножаются в отражениях и придают всему почти неуловимое, но настраивающее на волшебный лад, сияние. Его поддерживают тонкие круги-хоросы люстр, усеянные мелкими лампочками, каждая с полупрозрачным белым крылом.
Люстры фойе. Концертный зал «Зарядье». Фотография © Архи.ру

Промежуточность пространства фойе, его одновременная принадлежность улице и зданию, подчеркнута еще и тем, что стены офисов администрации, расположенные в третьем ярусе, решены так же, как и внешние стены – из стекла с ламелями и шелкографией; как будто часть внешней стены отступила внутрь. Или как будто находясь в фойе мы находимся отчасти внутри, но отчасти все же и снаружи. Прием удобен и для сотрудников, они получают дневной свет из фойе как из атриума.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов

Любопытная трансформация произошла с несколькими колоннами. Когда строители начали отливать бетонный поручень вдоль фасада, архитекторам удалось вовремя остановить этот процесс и даже настоять на том, чтобы бетон уничтожили отбойными молотками. Но части, примыкающие к колоннам, разобрать оказалось слишком сложно, и их замаскировали: теперь несколько колонн получили плавное расширение внизу. Элемент, напоминающий Гауди и совершенно не свойственный Владимиру Плоткину с его пифагорейским подходом к формообразованию. И между тем незапланированные «деревья» вписались в общий контекст: кажется, что на колонны повлияла не случайность строительного процесса, а криволинейность горизонталей, что «прорастая» конусами из пола они вторят изгибам балконов; тем более что держащие консоль тяги в южной части со стороны реки получили подобное же расширение, но вверху – оно маскирует крепление, перекликаясь с колоннами, убеждая нас, что, может быть, так и было задумано. Нюанс.
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов

Разглядывать все это, разбирать получившееся пространство «по косточкам» очень интересно, здание одновременно цельное и сложное, не столько театральное здание, сколько здание-театр, оно как будто находится в процессе сборки и эта сборка происходит благодаря нашему участию, в глазах каждого зрителя. Погружению в пространство линий вторит другой эффект – назовем его «городок в табакерке». Главный зал – трансформируемый во многих своих частях. Хотя открыть южную стену до застекленной панорамы ему не дано, все же балкон за сценой раздвигается, увеличивая ее глубину. Стулья партера можно убрать, амфитеатр для оркестра на сцене тоже, вплоть до ровного пола. За трансформации отвечают механизмы, спрятанные в подземном этаже – очень глубоком и просторном. Здесь все увешано лентами транспортеров и дилетанту может показаться, что как-то так должно быть устроено пространство в метро под эскалатором – во всяком случае оно иногда мне снится во сне примерно таким.
Механизмы в подземном зале концертного зала «Зарядье». Фотография Архи.ру
Филармония в парке «Зарядье». Схема механизации главного зала © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Разрез 1-1 © ТПО «Резерв»

Словом, это огромная сложная конструкция – театр вообще такое искусство, которое с античных времен приветствует механизацию; но тут не Deus ex machina на сцене и даже не круг Мейерхольда – мы все оказываемся внутри механизма, он под нами, и это чувствуется: по щелям в совершенно ровном полу и покачиванию под ногами, когда несколько человек заходит в зал. Все, разумеется, надежно и много раз перепроверено, но ощущение остается – в концертном зале сценография не нужна, здесь слушают музыку, но подчас кажется, что ты сам находишься внутри гигантской декорации, и здание не забывает об этом напоминать. Не зря, кстати, Сергей Кузнецов упоминает подземный зал Зарядья как одну из сложнейших задач последних лет.

«Механизированный» характер зала становится ядром для многих отмеченных выше особенностей архитектуры концертного зала. Пребывание внутри механизма, или виртуального пространства, или гигантского сценического рисунка – вещи родственные, они делают наши ощущения сказочными, инсценированными, чем дополняют эмоциональный строй человека, пришедшего на концерт. Плиссировка внешней стены зала, кстати, похожа не только на занавес, но и на огромную шестеренку (той самой «табакерки»), а чередование деревянных пластин с зеркальными может напомнить некоторые студийные работы Владимира Плоткина – те из них, что были сделаны на компьютере и где все элементы летят и вертятся как в адронном коллайдере. Образность замершего механизма свойственна многим постройкам Плоткина, это не прием, а тема. Как, например, в «Сколково Парк» весь дом кажется завернутым в ленту гигантского транспортера. Интересно, что «механическая» тема нередко сочетается с «метафизической», как будто не слишком проявленные, но считываемые элементы классики ее компенсируют. Вот в «Зарядье» мы видим правильную циркумференцию главного входа, стеклянную экседру масштаба более внушительного, чем базилика Максенция. Ну а сила «механической» темы вполне объяснима – с таким-то «реактором», как трансформируемый зал внутри горы.
***

Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий

И между тем главный эффект, наверное, состоит в следующем. По эмоциональному фону, открытости, перетеканию, работе со светом и материей здание концертного зала «Зарядье», особенно его фойе, напоминает знаковые вещи модернизма: театр Сац, дворец пионеров на Ленинских горах, даже (особенно ребрами и стеклом в пол) кремлевский Дворец Съездов. И может показаться, что здесь многое, о чем мечтали авторы этих зданий, доведено до совершенства в техническом, да где-то и в образном, отношении. Все в целом то же, но стекла выше, прозрачнее, белый белее, свет ярче, ребра тоньше. В «Зарядье» одновременно происходит некоторое сдерживание роскоши возможностей современных технологий, поставленных, несмотря на присутствие изгибов, в довольно строгие стереометрические рамки – и тонко рассчитанное, прицельное использование этих технологий для раскрытия образа, намеченного в шестидесятые. Не знаю, как назвать, это вещь, противоположная неомодернизму 2000-х, может быть, нео-нео? А в качестве своего рода точки, авторской подписи – крупные латунные ручки на дверях в зал, совершенно из шестидесятнических интерьеров, только крупнее и как будто еще более рубленые. В то же время здесь присутствует и некоторая гибкость: автор 1960-х, наверное, встроил бы в холм стеклянную призму с нарочито точащими углами, здесь же – скос, консоль, скорее кристалл, и уж никак не призма.

То есть здание не только погружает нас в подобие объемно-графического произведения, заставляет иначе ощущать пространство и себя в нем, но и отчасти погружает в историю – даже выглядит римейком, а может быть, работает сродни новым сериям «Звездных войн», снимающим наивность старых фильмов, но оттачивающим заложенную в них идею на новом уровне. Архитектура концертного зала, кажется, намеренно оказывается на грани неомодернизма и «классического» модернизма, нащупывает тональности того и другого, оперирует ими, создавая нечто новое. В этой двойственности, возможно, есть и некий отклик на природу музыки: искусства, где эмоции особенно абстрагированы от реальности. Музыка это, как известно, и эмоции, и математика, искусство наиболее отвлеченное, и в этом концертный зал, построенный ТПО «Резерв» можно понимать как «портрет» музыки. Ну, или один из возможных ее портретов. Во всяком случае баланс эмоциональности, рассчитанной на человека и его восприятия и отвлеченности, уводящей в «музыку сфер», соблюден.
Филармония в парке «Зарядье». План -1 этажа © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». План 1 этажа © ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». План 2 этажа © ТПО «Резерв»
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Илья Иванов

Поставщики, технологии

Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Концертный зал «Зарядье»
Россия, Москва, ул. Варварка, вл. 6

Авторский коллектив:
Сергей Кузнецов, Владимир Плоткин – руководители авторского коллектива.

Архитекторы: С.Гусарев (рук. архит. мастерской №4 в ТПО «Резерв»), А.Травкин (ГАП), А.Пономарев (ГАП – архитектура главного зала), Ю.Фадеев; С.Алексанин, А.Гаврюшина, Д.Галлямова, К.Диас Москера Клео, С.Дудукин, Р.Князев, Е.Ковшель, А.Кузнецов, Ю.Литвиненко, М.Малеин, Д.Масаков, Е.Михайлова, А.Орехова, А.Раменский, Е.Солонкина, Е.Шорникова;
3D-визуализация, фасадные и интерьерные решения: Д.Чернов (рук. мастерской интерьера и дизайна), Д.Кириллова, П.Назарова, М.Фунтикова, Н.Чехун, Р.Шумаев

Инженеры: С.Щербина (главный инженер), А.Квык (ГИП), В.Корнеев (ГИП), Е.Карасева (ГИП), В.Андреев (рук. отдела строит. конструкций), И.Барабаш (главный конструктор), П.Балашов (рук. отдела ВК), Т.Говорова (рук. отдела вертикальной планировки), М.Дачкина (рук. отдела ЭО), Г.Виноградов (рук. отдела технологического проектирования), П.Колосов (рук. отдела ОВ), Г.Кочанова (рук. отдела вертикальной планировки), Н.Черепухина (рук. отдела СС); Я.Анюшина, М.Гладких, Е.Глупова, М.Дубинчук, Д.Зотов, Т.Ивашнева, А.Киселева, Е.Куликова, Е.Матвиенко, А.Микутис, С.Милешина, А.Никитин, М.Новичкова, А.Полубояринов, Ж.Пузырева, Е.Рыбнова, И.Самсонова, И.Тарасов, Р.Тумасян, Ю.Умнов, М.Цыганкова, К.Шишкин
 

2015 — 2016 / 2016 — 2018

Генпроектировщик: «Мосинжпроект»

Сотрудничество: Фасадные системы – ООО ПКП «Вэлко-2000»; акустические решения – Nagata Acoustics America Inc.; акустические материалы, проектные решения раздела «Акустика» стадии Проект – ООО «Акустик Групп»; театральная технология, механизация и освещение – АО «ДОКА Центр»; отделочные работы, звукоизоляция технических помещений – ZOLT Group; изготовление и монтаж элементов отделки залов и деревянные панели в вестибюле – Enterijer Janković (ООО Интерьер Рус); искусственный камень – LG Hausys RUS, ArtCor; внутренние двери – ООО «НОРТПОСТ»; изготовление органа – Manufacture d'Orgues Muhleisen (Страсбург)

15 Октября 2018

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
ТПО «Резерв»: другие проекты
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Небесная тектоника
Три башни на стилобате над склоном реки Раменки – новые доминанты на границе советского микрорайона. Их масштаб вполне современен, высота 176 м – на грани небоскреба, фасады из стекла и стали. Стройные пропорции подчеркнуты строгой белой сеткой, а объемная композиция подхватывает диагональную «сетку координат», намеченную в пространстве юго-запада Москвы архитекторами 1970-х и 1980-х.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Пространство взаимодействия
К востоку от стадиона, метро и парка Динамо отчасти вырос и продолжает расти городок ВТБ Арены Парка, чья архитектура построена на современных принципах, начиная от комфортного благоустройства вкупе с немалой высотностью и заканчивая взаимодействием разных подходов к форме, объединенных общим кодом.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Обитаемая галактика
Компания АПЕКС возглавила работу над проектом масштабного жилого комплекса на севере Москвы, в котором современные подходы к формированию городской застройки сочетаются с продуманными планировочными решениями, узнаваемым обликом и оригинальной концепцией благоустройства.
Архсовет Москвы – 59
Архитектурный совет рассмотрел два крупных проекта: МФК на Киевской улице ТПО «Резерв», апартаменты с обширным подземным торговым пространством, и жилые башни Сергея Скуратова в Сетуньском проезде. Оба проекта приняты.
Акупунктура городов
На петербургском Культурном форуме архитекторы поговорили о том, какую пользу международные события могут принести городам.
Архсовет – 57
После одобрения Архсоветом проекта ЖК AQUATORIA на Ленинградском шоссе в градостроительном плане земельного участка возможно произойдут изменения.
Белое дерево
ЖК Wine house – один из первых реализованных примеров сотрудничества Владимира Плоткина и Сергея Чобана в одном проекте: вдумчивый, графично-сдержанный диалог старого и нового в центре города: в нескольких «действиях», от XIX века до XXI.
ГТГ: ОМА
Бюро OMA представило проект реконструкции здания Третьяковской галереи на Крымском валу.
Безграничная сдержанность
Элегантное здание административного центра Новой Москвы, с характерным для проектов ТПО «Резерв» эстетским вниманием к форме и ритму фасадных членений, выглядит как НЛО на необустроенных полях под Коммунаркой.
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Филармония света
Проект московской филармонии, который реализуется сейчас в Зарядье, обещает быть одним из первых, если не первым ярким общественным зданием «звёздной» архитектуры, построенным в Москве без купюр. В то же время оно отдает дань авторским предпочтениям и истории места, будучи поверено образностью классического модернизма шестидесятых.
Похожие статьи
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.
Зигзаг фасада
Офисное здание в Майнце защищает новый район на Рейне от шума порта. Авторы проекта – MVRDV и morePlatz.
Стальная живопись
Панели из нержавеющей стали на «Башне» Фрэнка Гери в арт-центре LUMA в Арле задуманы как мазки кисти Ван Гога.
Стеклянное облако
На морском курорте Циньхуандао на северо-востоке Китая строится «Облачный центр» по проекту пекинского бюро MAD.
Путь света
В знаменитый дворец императора Нерона – «Золотой дом» в Риме – теперь ведет новый вход по проекту Stefano Boeri Architetti.
Импортная типология
Комплекс доступного жилья с начальной школой по проекту бюро Henley Halebrown в лондонском районе Хакни основан на «центральноевропейском» типе жилой башни.
Силуэт прошлого
Внутренний двор музея и библиотеки в Цзяшане на востоке Китая напоминает силуэтом традиционную печь для обжига керамики, которыми славился этот город.
Штрихи современности
Открылся после реконструкции музей истории Парижа – Карнавале: в команде проекта архитекторы Snøhetta отвечали за новшества.
Обратная пропорция
В Центре инноваций INES университета чилийской области Био-Био по замыслу архитекторов Pezo von Ellrichshausen пространства для совместной и индивидуальной работы обратно пропорциональны друг другу.
Геометрические игры
В Мохали, городе-спутнике Чандигарха, архитекторы Studio Ardete снабдили офисное здание выразительным фасадом с асимметричными балконами, оставшись в жестких рамках бюджета.
Смена масштабов
AMO, исследовательское подразделение бюро OMA, разработало декорации для показа ювелирной коллекции Bvlgari в миланской Галерее Виктора Эммануила II.
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Кирпич и свет
«Комната тишины» по проекту бюро gmp в новом аэропорту Берлин-Бранденбург тех же авторов – попытка создать пространство не только для представителей всех религий, но и для неверующих.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливой клинкерной плиткой разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.