English version

Кристалл музыки

Остро-современное и сложное в техническом отношении новое здание концертного зала «Зарядье» соединяет нелинейность с мощной ретроспективой шестидесятых. Между тем оно вовсе не консервативно – скорее его можно понять как метафору и даже «кристаллизацию» музыки, искусства одновременно эмоционального и математически-отвлеченного.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

15 Октября 2018
mainImg
Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Концертный зал «Зарядье»
Россия, Москва, ул. Варварка, вл. 6

Авторский коллектив:
Сергей Кузнецов, Владимир Плоткин – руководители авторского коллектива.

Архитекторы: С.Гусарев (рук. архит. мастерской №4 в ТПО «Резерв»), А.Травкин (ГАП), А.Пономарев (ГАП – архитектура главного зала), Ю.Фадеев; С.Алексанин, А.Гаврюшина, Д.Галлямова, К.Диас Москера Клео, С.Дудукин, Р.Князев, Е.Ковшель, А.Кузнецов, Ю.Литвиненко, М.Малеин, Д.Масаков, Е.Михайлова, А.Орехова, А.Раменский, Е.Солонкина, Е.Шорникова;
3D-визуализация, фасадные и интерьерные решения: Д.Чернов (рук. мастерской интерьера и дизайна), Д.Кириллова, П.Назарова, М.Фунтикова, Н.Чехун, Р.Шумаев

Инженеры: С.Щербина (главный инженер), А.Квык (ГИП), В.Корнеев (ГИП), Е.Карасева (ГИП), В.Андреев (рук. отдела строит. конструкций), И.Барабаш (главный конструктор), П.Балашов (рук. отдела ВК), Т.Говорова (рук. отдела вертикальной планировки), М.Дачкина (рук. отдела ЭО), Г.Виноградов (рук. отдела технологического проектирования), П.Колосов (рук. отдела ОВ), Г.Кочанова (рук. отдела вертикальной планировки), Н.Черепухина (рук. отдела СС); Я.Анюшина, М.Гладких, Е.Глупова, М.Дубинчук, Д.Зотов, Т.Ивашнева, А.Киселева, Е.Куликова, Е.Матвиенко, А.Микутис, С.Милешина, А.Никитин, М.Новичкова, А.Полубояринов, Ж.Пузырева, Е.Рыбнова, И.Самсонова, И.Тарасов, Р.Тумасян, Ю.Умнов, М.Цыганкова, К.Шишкин
 

2015 — 2016 / 2016 — 2018

Генпроектировщик: «Мосинжпроект»

Сотрудничество: Фасадные системы – ООО ПКП «Вэлко-2000»; акустические решения – Nagata Acoustics America Inc.; акустические материалы, проектные решения раздела «Акустика» стадии Проект – ООО «Акустик Групп»; театральная технология, механизация и освещение – АО «ДОКА Центр»; отделочные работы, звукоизоляция технических помещений – ZOLT Group; изготовление и монтаж элементов отделки залов и деревянные панели в вестибюле – Enterijer Janković (ООО Интерьер Рус); искусственный камень – LG Hausys RUS, ArtCor; внутренние двери – ООО «НОРТПОСТ»; изготовление органа – Manufacture d'Orgues Muhleisen (Страсбург)
0 Здание концертного зала «Зарядье» Валерия Гергиева открылось в день города – годом позже, чем весь парк. Причем вначале, летом, его открыли временно, для проведения Московского урбанистического форума, потом закрыли на доработку и вновь открыли уже в сентябре. Конечно же, переносы сроков далеко не всегда говорят о сложности постройки, но здесь – тот самый случай: зал не только часть амбициозного проекта «парк Зарядье», но и само по себе большой, сложный в техническом отношении проект. Для Москвы двух-трех последних десятилетий почти уникальный еще в том смысле, что он полностью реализован авторами, Сергеем Кузнецовым, Владимиром Плоткиным и ТПО «Резерв» при активном участии главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова; а не передан кому-то после утверждения концепции. Итак, в Москве появилось масштабное общественное здание, построенное одним из лучших российских бюро, с естественной акустикой мировой знаменитости Ясухиса Тойота, с трансформируемым залом и роскошным, огромным и светлым, фойе. Все это, в общем-то, прорыв, – особенно на фоне почти полного преобладания ЖК в архитектурном контексте страны.

О проекте мы рассказывали достаточно подробно. Концертный зал – часть парка «Зарядье»; собственно функция была унаследована от зала гостиницы «Россия», снесенной в 2006-2010, и принята как обязательная для всех проектов и конкурсных заданий, начиная от проекта офисного городского района сэра Нормана Фостера и заканчивая проектом консорциума Diller Scofidio + Renfro, победившим в конкурсе на парк. Между тем в проекте DS+R здание было только намечено, хотя и помещено сразу под стеклянной корой, климатическим аттракционом Transsolar; сразу планировалось, что оно будет проектироваться в составе парка, но отдельно.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». Фотография Архи.ру
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье». «Стеклянная кора»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий

«Первоначально Валерий Гергиев предназначал для этого места проект Сантьяго Калатравы, – рассказывает Владимир Плоткин. – Но характерный для этого автора «гребень» не соответствовал концепции парка DS+R и не понравился мэру Москвы». В 2015 году проектированием занялось ТПО «Резерв»: работа оказалась очень напряженной и объемной, начиная от отслеживания всех нюансов и заканчивая множеством совещаний, проходивших едва ли не каждую неделю.

Здание, как и любая современная общественная постройка такого масштаба и задач, рассчитано на эмоциональную реакцию и вызывает ее – это определенно архитектура wow-эффекта. Пространство фойе, белое, высокое, цельное, кажется линзой, аккумулирующей неброский с наших широтах свет, днем впитывает и усиливает лучи, ночью «отдает» – светится целиком, преломляясь полосками стеклянных ламелей.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий

Оно кажется гигантской хрустальной прослойкой между внешним миром тихого проезда за китайгородской стеной и внутренним миром концертного зала – «пещеры», пронизанной белыми лентами балконов, выплескивающихся в фойе гибкими протуберанцами лестничных перил. Это была одна из ключевых идей на самой ранней стадии формулирования концепции проекта, что иллюстрирует эскиз Сергея Кузнецова.
Эксиз Сергея Кузнецова, январь 2015

На севере в гранитных скалах встречаются кварцевые жилы, и это довольно сильное впечатление – увидеть в плотной серой массе нечто светлое до белизны, полупрозрачное, поблескивающее. Эффект концертного зала «Зарядье» в целом именно таков – в огромную искусственную гору помещено нечто яркое. Похожим образом работает и бриллиант в кольце, но не будем о бриллиантах. Главное – что здание как будто вытягивает из глубин условной «Псковской горки» нити некоего света – вероятно, образ музыки, почти выходящий наружу и видимый как на витрине.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий

Тем более удивительно, что все это достигнуто сравнительно сдержанными средствами, без предпочтения wow-приемов архитектуры аттракционов. Нелинейность присутствует в здании, но в его внутренней диалектике преобладает лаконичная чистота высказывания классического или даже так – оттепельного модернизма шестидесятых, которое одновременно выражает авторские пристрастия Владимира Плоткина и становится контекстуальной памятью о гостинице «Россия». И как-то начинаешь вдруг видеть в холмах «Зарядья» поросшие травой кучи мусора от слома большого здания, а в новом концертном зале – ее «подпольный» отросток, как ветку от пня срубленного дерева. Довольно любопытно складывается, хотя это, конечно же, лишь фантазия.

На самом деле для понимания специфики перевоплощенного здесь модернистского дискурса важен и замысел, и обстоятельства. Прежде всего – зал гитарообразной формы. Российские акустики считают лучшим вариантом простой прямоугольный зал, а специалист, работавший со зданием ранее Ясухису Тойоты, кроме того, предлагал создать пустотный карман над потолком зрительного зала для лучшего звучания. Тойота отверг идею кармана и предложил «талию». В ТПО «Резерв» было два принципиально разных варианта стилистического подхода к интерьеру зала: поначалу Владимир Плоткин считал предпочтительной более лаконичную «рубленную» форму, но Валерий Гергиев выбрал второй вариант, яркий, с лентами балконов. Авторы приняли это решение и теперь считают – «даже удачно, что все так сложилось».
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов

А получилось вот что: балконы зала и фойе, перила лестниц, барные стойки кафе и круглые опоры слились в единый каркас, одновременно несущий и образный. Весь он совершенно белый и его объем не то чтобы скрыт, но и не акцентирован, при реализованном освещении – скорее нивелирован. Есть два подхода к форме предметов белого цвета: в косом свете они могут ярко проявить свою фактуру и пластику, а при освещении с разных сторон – наоборот, стать почти светящимся пятном, элементом графического, в большей степени развеществленного, чем пластичного, образа. Легкого, а не массивного. Интерьеры зала «Зарядье» тяготеют ко второму подходу. Здесь нет массивного потока форм, как, к примеру, у Френка Гери, нет пластического вторжения или массы тяжело льющегося потока, как в особняке Рябушинского, даже ярко-белые акриловые перила лестниц кажутся скорее крылом из неземной материи. Иными словами, дигитальный и актуальный, модный и современный, вызывающий невольное «ах!» рисунок зала не подчинил себе замысел, а растворился в нем – оживил своей динамикой, но сохранил графичность и вместе с ней легкость, перенеся акцент в слове криволинейный на линию. Так в кино рисуют потоки воздуха и запахи, так стелятся клочья тумана.

Развеществлению помогает на только отраженный белыми поверхностями свет, но и штриховка вставок в балконы фойе, подсветки слоистого потолка и гибких вентиляционных «жабр». Стеклянные ламели снаружи и вторящие им тонкие ребра внутри, и даже шелкография в виде ромбов на внешних стеклах работают на тот же «штриховой», графический эффект. В солнечный день к этому эффекту добавляется сетка теней от переплетов витражей. Другой тип штриховки – свето-теневой, состоит из насечек, мотивированных требованиями акустики, появляется в залах; несмотря на практическую вынужденность эти горизонтальные углубления-полоски внутри работают в унисон с вертикальными световыми полосами снаружи, даже составляют им своего рода пару-пандан.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов

И еще один вариант штриховки – вертикальная «плиссировка» внешних, обращенных к фойе стен главного зала. Ближе к лестницам одна грань каждой призмы складчатого псевдозанавеса оказывается зеркальной, что дает эффект максимального развеществления, больший, чем даже просто большое зеркало – оно только создает дубль пространства, а здесь, благодаря чередованию с зеркалами, полоски дерева кажутся абсолютно плоскими и парящими в пространстве в окружении калейдоскопа реальности. Посередине, ближе ко входным дверям, зеркальные половинки плавно сходят на нет, так что кажется – стена-«занавес» собирает сама себя у нас на глазах, как то бывает в нарисованном виртуальном пространстве.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов

Внутри зала регулярной «плиссировке» вторит множество темных ребер красного дерева, но в интерьере они менее строги и распределены хаотичнее, что, с одной стороны, полезно для акустики, а в другой – похоже на затушевку углем или неровно причесанный вельвет, поскольку дает глубокие плюшевые тени. Получается, с обеих сторон красное дерево, но снаружи оно похоже скорее на шелк или, из-за зеркал, на муар, а внутри на замшу. Так стена оказывается замаскированной «под занавес», окружающий каркас балконов. А между тем, по требованиям акустиков, все панели внутренних стен обоих залов – большой толщины, до 20 см, ради правильного распространения и отражения звука. К слову, опять же ради лучшей акустики вместо двух малых залов архитекторы сделали один, но высокий.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Репетиционный зал. Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий

Еще одно акустическое требование сняло с повестки смелую идею архитекторов – раскрыть вид прямо из главного зала на Москву-реку, сделав южную стену стеклянной, ради чего ось зала была повернута на юг, параллельно оси одного из крыльев парящего моста (а не перпендикулярно главному фасаду, как это обычно делается). Согласно первоначальной идее, за сценой была стеклянная стена, впускающая панораму Москвы-реки в зал как своего рода декорацию, что показано на одном из первых компоновочных эскизов.
Эскиз Владимира Плоткина, январь 2015

Но оказалось, что со стеклянной стеной, которая бы закрывала и открывала панораму, добиться правильного звучания невозможно. Поэтому на южном фасаде здания появилась облицованная камнем стена – рама большого мультимедийного экрана для трансляции концертов (ну или просто рекламных роликов). Так что задуманное окно из зала превратилось в «окно в зал». А обрамляющий камень не просто нарисован кристаллическими плоскостями перспективной рамы, но и покрыт рельефными рядами каменных полос, похожих на след от тесака на мраморном блоке – похожие следы, только много более мелкие, от настоящего инструмента, можно увидеть на мраморе кремлевского Дворца Съездов, если подойти вплотную.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий

Итак, штриховка помогает белому цвету, свету и стеклу развеществить все, сделать легким и еще легче. Она же нейтрализует пафос объемной пластики: внутри мы находимся не столько среди объемов, сколько среди линий, как будто внутри тюлевой декорации, все нарисован на слоях полупрозрачной ткани; эффект, конечно, не вполне такой, но сродни: стены не обступают, а расступаются, как кулисы, гордясь прозрачностью. Прозрачность принципиальна – стекло фасадов архитекторы подбирали максимально проницаемое для света. Идеей был не просто большой витраж и панорама окрестностей, а стена-мембрана, преграда максимально неощутимая, вырастающая из земли в то время как пол повторяет легкий наклон рельефа, плавно спускаясь в сторону Москвы-реки с севера на юг. Столь же плавно, как уклоны, вторящие рельефу, в полу прорастают пандусы и ступо-пандусы, они идут вдоль фасада, делая движение вдоль подобным кружению балконов – с лишь легким уклоном, настраивая на прогулочный шаг, неторопливое движение. Надо признать это внимание к естественному рельефу и мощению стало в последние годы одной из важных тем для ТПО «Резерв», недаром рисунок мостовой парка перенесен, как мы помним, не только на пол, но и в виде шелкографии на стекло.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье». Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий

Эффект прозрачной преграды и родства пола с рельефом был тщательно просчитан и очень дорог авторам. Реализовать его удалось во многом, но не полностью. Архитекторы выверили раскладку шестигранных плит пола, рисунка ровно такого же, как в парке, с раскладкой плит снаружи. Но парк завершали быстро и как-то так вышло, что плиты снаружи положили под другим углом и эффект цельности мощения внутри и снаружи пропал, осталось только сходство. К тому же пол фойе первого этажа оказался сантиметров на пять выше, и эффект единой поверхности пострадал. Кроме того ради безопасности на скошенных участках пола прикрутили металлические поручни, дабы никто не споткнулся; поручни появились и посреди лестниц, где они тоже выглядят излишними.

И между тем в Москве, пожалуй, нет другого здания, где прозрачность, панорамы и «перетекание» пространств были бы столь виртуозно и в то же время масштабно обыграны. Стеклопакеты – высотой 6 метров, шириной 3 м, на остром юго-восточном углу стекло скруглено, здесь консоль «вывешена» на стальных тросах, но не открытых в духе хай-тека, а замаскированных под белые тяги, похожие на колонны, но тонкие. Здесь открывается вид на реку и на Кремль, компенсирующий утрату южного окна в главном зале. Несмотря на небольшую разницу в уровнях взаимная видимость улицы и фойе очевидны и не требуют доказательств. Все это высоко и очень светло, светлее, чем снаружи – над эффектом работают лампы дневного света, те самые штрихи, линии и точки.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов

О точках хочется сказать отдельно. Маленькие лампы встроены в потолок и в нижние плоскости балконов не в регулярном порядке, а живописно разбросаны. Вечером отражение интерьера проецируется на темное пространство снаружи, точечные светильники похожи на парящие звезды, перекликающиеся с невидимыми в городе настоящими светилами – эффект почти космический. И в то же время кажется, что здание разбрасывает вокруг себя яркие театральные блестки, как своего рода magic wand, производит разлетающиеся в пространстве точки света. Внутри здания точки тоже умножаются в отражениях и придают всему почти неуловимое, но настраивающее на волшебный лад, сияние. Его поддерживают тонкие круги-хоросы люстр, усеянные мелкими лампочками, каждая с полупрозрачным белым крылом.
Люстры фойе. Концертный зал «Зарядье». Фотография © Архи.ру

Промежуточность пространства фойе, его одновременная принадлежность улице и зданию, подчеркнута еще и тем, что стены офисов администрации, расположенные в третьем ярусе, решены так же, как и внешние стены – из стекла с ламелями и шелкографией; как будто часть внешней стены отступила внутрь. Или как будто находясь в фойе мы находимся отчасти внутри, но отчасти все же и снаружи. Прием удобен и для сотрудников, они получают дневной свет из фойе как из атриума.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов

Любопытная трансформация произошла с несколькими колоннами. Когда строители начали отливать бетонный поручень вдоль фасада, архитекторам удалось вовремя остановить этот процесс и даже настоять на том, чтобы бетон уничтожили отбойными молотками. Но части, примыкающие к колоннам, разобрать оказалось слишком сложно, и их замаскировали: теперь несколько колонн получили плавное расширение внизу. Элемент, напоминающий Гауди и совершенно не свойственный Владимиру Плоткину с его пифагорейским подходом к формообразованию. И между тем незапланированные «деревья» вписались в общий контекст: кажется, что на колонны повлияла не случайность строительного процесса, а криволинейность горизонталей, что «прорастая» конусами из пола они вторят изгибам балконов; тем более что держащие консоль тяги в южной части со стороны реки получили подобное же расширение, но вверху – оно маскирует крепление, перекликаясь с колоннами, убеждая нас, что, может быть, так и было задумано. Нюанс.
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов

Разглядывать все это, разбирать получившееся пространство «по косточкам» очень интересно, здание одновременно цельное и сложное, не столько театральное здание, сколько здание-театр, оно как будто находится в процессе сборки и эта сборка происходит благодаря нашему участию, в глазах каждого зрителя. Погружению в пространство линий вторит другой эффект – назовем его «городок в табакерке». Главный зал – трансформируемый во многих своих частях. Хотя открыть южную стену до застекленной панорамы ему не дано, все же балкон за сценой раздвигается, увеличивая ее глубину. Стулья партера можно убрать, амфитеатр для оркестра на сцене тоже, вплоть до ровного пола. За трансформации отвечают механизмы, спрятанные в подземном этаже – очень глубоком и просторном. Здесь все увешано лентами транспортеров и дилетанту может показаться, что как-то так должно быть устроено пространство в метро под эскалатором – во всяком случае оно иногда мне снится во сне примерно таким.
Механизмы в подземном зале концертного зала «Зарядье». Фотография Архи.ру
Филармония в парке «Зарядье». Схема механизации главного зала
© ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». Разрез 1-1
© ТПО «Резерв»

Словом, это огромная сложная конструкция – театр вообще такое искусство, которое с античных времен приветствует механизацию; но тут не Deus ex machina на сцене и даже не круг Мейерхольда – мы все оказываемся внутри механизма, он под нами, и это чувствуется: по щелям в совершенно ровном полу и покачиванию под ногами, когда несколько человек заходит в зал. Все, разумеется, надежно и много раз перепроверено, но ощущение остается – в концертном зале сценография не нужна, здесь слушают музыку, но подчас кажется, что ты сам находишься внутри гигантской декорации, и здание не забывает об этом напоминать. Не зря, кстати, Сергей Кузнецов упоминает подземный зал Зарядья как одну из сложнейших задач последних лет.

«Механизированный» характер зала становится ядром для многих отмеченных выше особенностей архитектуры концертного зала. Пребывание внутри механизма, или виртуального пространства, или гигантского сценического рисунка – вещи родственные, они делают наши ощущения сказочными, инсценированными, чем дополняют эмоциональный строй человека, пришедшего на концерт. Плиссировка внешней стены зала, кстати, похожа не только на занавес, но и на огромную шестеренку (той самой «табакерки»), а чередование деревянных пластин с зеркальными может напомнить некоторые студийные работы Владимира Плоткина – те из них, что были сделаны на компьютере и где все элементы летят и вертятся как в адронном коллайдере. Образность замершего механизма свойственна многим постройкам Плоткина, это не прием, а тема. Как, например, в «Сколково Парк» весь дом кажется завернутым в ленту гигантского транспортера. Интересно, что «механическая» тема нередко сочетается с «метафизической», как будто не слишком проявленные, но считываемые элементы классики ее компенсируют. Вот в «Зарядье» мы видим правильную циркумференцию главного входа, стеклянную экседру масштаба более внушительного, чем базилика Максенция. Ну а сила «механической» темы вполне объяснима – с таким-то «реактором», как трансформируемый зал внутри горы.
***

Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий

И между тем главный эффект, наверное, состоит в следующем. По эмоциональному фону, открытости, перетеканию, работе со светом и материей здание концертного зала «Зарядье», особенно его фойе, напоминает знаковые вещи модернизма: театр Сац, дворец пионеров на Ленинских горах, даже (особенно ребрами и стеклом в пол) кремлевский Дворец Съездов. И может показаться, что здесь многое, о чем мечтали авторы этих зданий, доведено до совершенства в техническом, да где-то и в образном, отношении. Все в целом то же, но стекла выше, прозрачнее, белый белее, свет ярче, ребра тоньше. В «Зарядье» одновременно происходит некоторое сдерживание роскоши возможностей современных технологий, поставленных, несмотря на присутствие изгибов, в довольно строгие стереометрические рамки – и тонко рассчитанное, прицельное использование этих технологий для раскрытия образа, намеченного в шестидесятые. Не знаю, как назвать, это вещь, противоположная неомодернизму 2000-х, может быть, нео-нео? А в качестве своего рода точки, авторской подписи – крупные латунные ручки на дверях в зал, совершенно из шестидесятнических интерьеров, только крупнее и как будто еще более рубленые. В то же время здесь присутствует и некоторая гибкость: автор 1960-х, наверное, встроил бы в холм стеклянную призму с нарочито точащими углами, здесь же – скос, консоль, скорее кристалл, и уж никак не призма.

То есть здание не только погружает нас в подобие объемно-графического произведения, заставляет иначе ощущать пространство и себя в нем, но и отчасти погружает в историю – даже выглядит римейком, а может быть, работает сродни новым сериям «Звездных войн», снимающим наивность старых фильмов, но оттачивающим заложенную в них идею на новом уровне. Архитектура концертного зала, кажется, намеренно оказывается на грани неомодернизма и «классического» модернизма, нащупывает тональности того и другого, оперирует ими, создавая нечто новое. В этой двойственности, возможно, есть и некий отклик на природу музыки: искусства, где эмоции особенно абстрагированы от реальности. Музыка это, как известно, и эмоции, и математика, искусство наиболее отвлеченное, и в этом концертный зал, построенный ТПО «Резерв» можно понимать как «портрет» музыки. Ну, или один из возможных ее портретов. Во всяком случае баланс эмоциональности, рассчитанной на человека и его восприятия и отвлеченности, уводящей в «музыку сфер», соблюден.
Филармония в парке «Зарядье». План -1 этажа
© ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». План 1 этажа
© ТПО «Резерв»
Филармония в парке «Зарядье». План 2 этажа
© ТПО «Резерв»
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Алексей Народицкий
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов
Концертный зал «Зарядье»
Фотография © Илья Иванов

Поставщики, технологии

Архитектор:
Владимир Плоткин
Проект:
Концертный зал «Зарядье»
Россия, Москва, ул. Варварка, вл. 6

Авторский коллектив:
Сергей Кузнецов, Владимир Плоткин – руководители авторского коллектива.

Архитекторы: С.Гусарев (рук. архит. мастерской №4 в ТПО «Резерв»), А.Травкин (ГАП), А.Пономарев (ГАП – архитектура главного зала), Ю.Фадеев; С.Алексанин, А.Гаврюшина, Д.Галлямова, К.Диас Москера Клео, С.Дудукин, Р.Князев, Е.Ковшель, А.Кузнецов, Ю.Литвиненко, М.Малеин, Д.Масаков, Е.Михайлова, А.Орехова, А.Раменский, Е.Солонкина, Е.Шорникова;
3D-визуализация, фасадные и интерьерные решения: Д.Чернов (рук. мастерской интерьера и дизайна), Д.Кириллова, П.Назарова, М.Фунтикова, Н.Чехун, Р.Шумаев

Инженеры: С.Щербина (главный инженер), А.Квык (ГИП), В.Корнеев (ГИП), Е.Карасева (ГИП), В.Андреев (рук. отдела строит. конструкций), И.Барабаш (главный конструктор), П.Балашов (рук. отдела ВК), Т.Говорова (рук. отдела вертикальной планировки), М.Дачкина (рук. отдела ЭО), Г.Виноградов (рук. отдела технологического проектирования), П.Колосов (рук. отдела ОВ), Г.Кочанова (рук. отдела вертикальной планировки), Н.Черепухина (рук. отдела СС); Я.Анюшина, М.Гладких, Е.Глупова, М.Дубинчук, Д.Зотов, Т.Ивашнева, А.Киселева, Е.Куликова, Е.Матвиенко, А.Микутис, С.Милешина, А.Никитин, М.Новичкова, А.Полубояринов, Ж.Пузырева, Е.Рыбнова, И.Самсонова, И.Тарасов, Р.Тумасян, Ю.Умнов, М.Цыганкова, К.Шишкин
 

2015 — 2016 / 2016 — 2018

Генпроектировщик: «Мосинжпроект»

Сотрудничество: Фасадные системы – ООО ПКП «Вэлко-2000»; акустические решения – Nagata Acoustics America Inc.; акустические материалы, проектные решения раздела «Акустика» стадии Проект – ООО «Акустик Групп»; театральная технология, механизация и освещение – АО «ДОКА Центр»; отделочные работы, звукоизоляция технических помещений – ZOLT Group; изготовление и монтаж элементов отделки залов и деревянные панели в вестибюле – Enterijer Janković (ООО Интерьер Рус); искусственный камень – LG Hausys RUS, ArtCor; внутренние двери – ООО «НОРТПОСТ»; изготовление органа – Manufacture d'Orgues Muhleisen (Страсбург)

15 Октября 2018

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
ТПО «Резерв»: другие проекты
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Владимир Плоткин:
«У нас сложная, очень уязвимая...
В рамках проекта, посвященного высотному и высокоплотному строительству в Москве последних лет поговорили с главным архитектором ТПО «Резерв» Владимиром Плоткиным, автором многих известных масштабных – и хорошо заметных – построек города. О роли и задачах архитектора в процессе мега-строительства, о драйве мегаполиса и достоинствах смешанной многофункциональной застройки, о методах организации большой формы.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Небесная тектоника
Три башни на стилобате над склоном реки Раменки – новые доминанты на границе советского микрорайона. Их масштаб вполне современен, высота 176 м – на грани небоскреба, фасады из стекла и стали. Стройные пропорции подчеркнуты строгой белой сеткой, а объемная композиция подхватывает диагональную «сетку координат», намеченную в пространстве юго-запада Москвы архитекторами 1970-х и 1980-х.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Пространство взаимодействия
К востоку от стадиона, метро и парка Динамо отчасти вырос и продолжает расти городок ВТБ Арены Парка, чья архитектура построена на современных принципах, начиная от комфортного благоустройства вкупе с немалой высотностью и заканчивая взаимодействием разных подходов к форме, объединенных общим кодом.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Обитаемая галактика
Компания АПЕКС возглавила работу над проектом масштабного жилого комплекса на севере Москвы, в котором современные подходы к формированию городской застройки сочетаются с продуманными планировочными решениями, узнаваемым обликом и оригинальной концепцией благоустройства.
Архсовет Москвы – 59
Архитектурный совет рассмотрел два крупных проекта: МФК на Киевской улице ТПО «Резерв», апартаменты с обширным подземным торговым пространством, и жилые башни Сергея Скуратова в Сетуньском проезде. Оба проекта приняты.
Акупунктура городов
На петербургском Культурном форуме архитекторы поговорили о том, какую пользу международные события могут принести городам.
Архсовет – 57
После одобрения Архсоветом проекта ЖК AQUATORIA на Ленинградском шоссе в градостроительном плане земельного участка возможно произойдут изменения.
Белое дерево
ЖК Wine house – один из первых реализованных примеров сотрудничества Владимира Плоткина и Сергея Чобана в одном проекте: вдумчивый, графично-сдержанный диалог старого и нового в центре города: в нескольких «действиях», от XIX века до XXI.
ГТГ: ОМА
Бюро OMA представило проект реконструкции здания Третьяковской галереи на Крымском валу.
Безграничная сдержанность
Элегантное здание административного центра Новой Москвы, с характерным для проектов ТПО «Резерв» эстетским вниманием к форме и ритму фасадных членений, выглядит как НЛО на необустроенных полях под Коммунаркой.
Похожие статьи
Дом учителя
В Нинбо в родном доме ведущего экономиста КНР Дун Фужэна открылся музей. Авторы реконструкции – пекинское бюро WIT Design & Research.
Задел на будущее
Реконструкция стадиона Drusus в Южном Тироле по проекту gmp и Dejaco + Partner рассчитана на будущие успехи команды-хозяйки F.C. Südtirol в новой для нее серии B чемпионата Италии по футболу.
Стримлайн для «городских каньонов»
Степан Липгарт спроектировал два дома для небольших участков в интенсивно застраиваемых новым жильем окрестностях Варшавского вокзала. Расположенные не рядом, но поблизости, различны, но подобны: тема одна, а трактовка разная. Рассматриваем и сравниваем оба проекта.
Теллурические ясли
Бюро Régis Roudil architectes встроило в исторический комплекс Дворца Альма в Париже вытянутый объем детских ясель. В качестве основных строительных материалов архитекторы несколько неожиданно выбрали дерево и… землю.
Восточные пределы
«Восточная дуга» – один из главных земельных резервов развития Казани, при этом сосредоточенный в руках одного владельца. Институт Генплана Москвы разработал концепцию комплексного освоения этой территории, основанную на аналитической транспортной модели, которая позволит создавать комфортную жилую среду, новые центры притяжения и рабочие места.
Художественная инъекция
Китайское бюро Studio Zhu Pei реконструировало часть заброшенных корпусов бывшего военного завода на северо-востоке Пекина, при этом внедрив туда новые выставочные пространства. В результате возникла территория абсолютной творческой свободы.
Красная ротонда
Входной павильон в художественном музее Цюйцзян в Сиане по проекту архитекторов Neri&Hu получил облицовку из красного травертина.
Вертикальная коммуникация
Бюро LMN Architects завершило работу над новым конференц-центром в Сиэтле. Оно стало первым в Северной Америке объектом подобной типологии, в котором все функциональные зоны организованы не горизонтально, а вертикально.
Рынок в ландшафте
Пригородный овощной рынок по проекту MVRDV на Тайване получил зеленую кровлю для прогулок и любования ландшафтом, а также для устройства грядок.
С видом на замок
Бюро Zaha Hadid Architects и литовский девелопер Hanner получили разрешение властей Вильнюса на строительство делового комплекса Business Stadium Central. Работы планируется начать уже во 2-м квартале 2023-го.
Школа нашего времени
В преддверии презентации новой книги бюро ATRIUM, посвященной проектированию школ и других образовательных пространств, основанной на собственном – немалом – опыте архитекторов, а также экспертных суждениях, – рассказываем о здании школы Quantum STEM, реализованной по их проекту в Астане. Планируется, что это первое здание целой серии. В нем многое по современным правилам, но есть и отступления, подтверждающие и развивающие правила. Например, амфитеатров в атриуме два, а во дворе насыпан искусственный холм – ради усложнения плоского рельефа казахской степи.
Космический пух
Проектируя пассажирский терминал аэропорта в Оренбурге, АБ ASADOV продолжает работать с темой космоса, начатой в уже построенных аэропортах Саратова и Кемерова. При этом архитекторы вновь соединяют глобальное с локальным, отражая темы, навеянные местным смысловым контекстом. В данном случае здание «накрыто» оренбургским платком – аналогия узнаваемая, но не буквальная; кто-то узнает отсылку, кто-то нет.
Перо из веера
Бюро MAD выиграло международный конкурс на проект нового терминала в аэропорту Чанчуня: в качестве визуальных образов архитекторы выбрали веер и перо.
Белый ФОК
Физкультурно-оздоровительный комплекс, построенный по проекту Futura Architects на въезде в микрорайон – ЖК New Питер, обеспечивает развивающейся застройке не только функциональное, но и пластическое разнообразие, оживляя и освежая строй кирпичных кварталов белизной бесшовных фасадов, консолями и динамикой наклонных линий.
Музей для города
OMA выиграли конкурс на проект реконструкции Египетского музея в Турине – самого старого в мире из посвященных культуре Страны пирамид.
I да офис!
Нидерландское бюро KAAN Arсhitecten завершило свой второй проект в Германии. Три корпуса офисного комплекса iCampus в Мюнхене получили жесткую сетку бетонных фасадов и впечатляющие 25-метровые атриумы.
Кожа вокзала
Продолжая собирать подписи за сохранение подлинной архитектуры вокзала города Владимира (1969–1975), рассматриваем его более внимательно: разбираемся, что в нем ценного и почему его надо сохранить и отреставрировать с обновлением, а не одевать в вентфасады. Обнаружилось достаточно много тонкостей и нюансов – если здание бережно очистить, оно само сможет стать туристической достопримечательностью и позитивным примером сохранения наследия авторской архитектуры модернизма.
Искусство в аэропорту
Бюро OMA разработало выставочный дизайн для 1-й Биеннале исламских искусств: экспозиция размещена в знаменитом Терминале хаджа в аэропорту Джидды.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Фанера над Парижем
Небольшой корпус социального жилья, построенный бюро Mobile Architectural Office в 10-м округе Парижа, выполнен из панелей клеёной древесины. Проект получился недорогим, экологичным и был реализован в кратчайшие сроки.
Ландшафтная мимикрия
Массимо Альвизи и Дзюнко Киримото реконструировали виллу на севере Италии. Их минималистичный средовой проект одновременно традиционен и современен, став при этом неотъемлемой частью пейзажа.
«Звездное облако»
В Чэнду строится музей научной фантастики по проекту Zaha Hadid Architects: проектирование началось в 2022, а уже летом 2023-го он примет церемонию вручения международной премии Hugo – самой важной в области фантастики и фэнтези.
Технологии и материалы
Свет для будущих поколений
Компания SWG | Светодиодное освещение оборудовала специализированную учебную лабораторию при Московском государственном строительном университете и запустила совместную с вузом программу обучения профессионалов интерьерного освещения.
Благородный металл
Сегодня парадные лобби жилых комплексов – это отдельное произведение дизайнерского искусства. Рассказываем, как в их оформлении используется продукция компании HÖGER – производителя уникальных интерьерных деталей из металла
Компания Hilti усиливает локальное производство
Øglaend System, подразделение группы компаний Hilti, производит кабеленесущие системы, которые можно использовать на объектах любой сложности: от нефтяных платформ до торговых центров. Генеральный директор Дмитрий Клименко рассказал Архи.ру о расширении производства в Санкт-Петербурге и запуске новых линеек для фасадных систем Hilti.
Скрафтить площадку
На примере игровых комплексов «Хоббики» – лидера в производстве уличной мебели – рассказываем, в чем преимущества крафтового подхода к оборудованию детских площадок
Приглашение на танец
Компания «Новые Горизонты» разработала несколько серий игровых комплексов, которые можно адаптировать под особенности той или иной площадки. Рассказываем о гибкости решений на примере комплекса «Танцующие домики».
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Обучение через игру: новый тренд детских площадок
Компания «Новые горизонты» разработала инновационный игровой комплекс, который ненавязчиво интегрирует в ежедневную активность детей разного возраста познавательную функцию. Развитие моторики, координации и социальных навыков теперь дополняет знакомство с научными фактами и явлениями.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Сейчас на главной
Белые одежды
Парижский архитектор Жан-Пьер Лотт спроектировал и построил для Университета Страсбурга новый учебный корпус Le Studium, который задуман прежде всего как так называемое «третье место».
Пресса: Самые важные архитектурные утраты Петербурга за последние...
«Cобака.ru» попросила архитектурного критика и автора телеграм-канала «Город, говори» Марию Элькину, основателя архитектурного бюро «Хвоя» Георгия Снежкина, искусствоведа и автора телеграм-канала «Русский камамбер» Александра Семенова, архитектора-градопланировщика бюро MLA+ Даниила Веретенникова и члена градостроительного совета города, руководителя архитектурного бюро «Студии 44» Никиту Явейна выделить главные городские утраты и возможные в скором времени потери, начиная с нулевых, и рассказывает историю этих мест.
Три из четырех
Рассказываем об итогах прошлогоднего конкурса на оформление четырех станций метро в Казани. Победителей трое – публикуем их проекты. Для последней станции проект выбрать не удалось.
Дворец воды
Дворец водных видов спорта строился в Екатеринбурге в рамках подготовки к Универсиаде-2023. Комплекс включает три бассейна, рассчитан на 5000 зрителей, соответствует требованиям FISU и предполагает интенсивное использование вне крупных спортивных мероприятий.
Мечта о танце
Пекинское бюро MAD превратит старый склад в бывшем порту Роттердама в Центр танцевального искусства с амфитеатром под открытым небом.
Пресса: Юлий Борисов: «Успех не в компромиссе, а в гармонии»
В интервью «Строительному Еженедельнику» Юлий Борисов признается, что не любит использовать слово «компромисс», так как оно предполагает, что кто-то из участников процесса остается неудовлетворенным.
Многоликий
В интерьере ресторана Cult в Калининграде архитектор Дарья Белецкая разворачивает историю, родившуюся из размышлений о тревожности. Ощутить равновесие и спокойствие помогает созерцание полуторатонного валуна, мерцание воды, маски, отсылающие к «Тысячеликому герою» Джозефа Кэмпбелла и общая атмосфера полумрака и тишины.
Мост-аттракцион
Пешеходный мост по проекту архитектора Томаса Рэндалла-Пейджа и конструктора Тима Лукаса в историческом лондонском доке перекатывается «вверх ногами» с помощью двух ручных лебедок, чтобы пропускать проходящие суда.
Дом учителя
В Нинбо в родном доме ведущего экономиста КНР Дун Фужэна открылся музей. Авторы реконструкции – пекинское бюро WIT Design & Research.
Медная корона
Дом, построенный по проекту мастерской Михаила Мамошина рядом с новой сценой Малого драматического театра, прячется во дворах, но вопреки этому, а может и благодаря, интерпретирует традиционную застройку конца XIX века более смело, чем это принято в Петербурге.
Куб в оазисе
Еврейский культурный центр Сочи расположится в доступной части города и станет центром общественной жизни: помимо синагоги он вместит образовательный центр, кошерный ресторан и музей, рядом появится благоустроенный сквер.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
«Чайка» с мозаикой
В здании речного вокзала Волгограда открылось кафе «Чайка на крыше». Над интерьером работало бюро Object, которое обратилось к эстетике позднего советского модернизма – отсюда цветовая гамма, шпонированные панели, терраццо и главный элемент интерьера – яркая мозаика.
Задел на будущее
Реконструкция стадиона Drusus в Южном Тироле по проекту gmp и Dejaco + Partner рассчитана на будущие успехи команды-хозяйки F.C. Südtirol в новой для нее серии B чемпионата Италии по футболу.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Дело четвертое
Мастерская Delo представила новую модель в линейке типовых каркасных домов: четыре спальни, теплые полы-террацо и минималистичный интерьер с мебелью собственного производства, а также отделкой из кедра.
Стримлайн для «городских каньонов»
Степан Липгарт спроектировал два дома для небольших участков в интенсивно застраиваемых новым жильем окрестностях Варшавского вокзала. Расположенные не рядом, но поблизости, различны, но подобны: тема одна, а трактовка разная. Рассматриваем и сравниваем оба проекта.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Теллурические ясли
Бюро Régis Roudil architectes встроило в исторический комплекс Дворца Альма в Париже вытянутый объем детских ясель. В качестве основных строительных материалов архитекторы несколько неожиданно выбрали дерево и… землю.
Улица рисунков зодчего Росси
В берлинском Музее архитектурного рисунка Фонда Сергея Чобана открыта новая выставка, на которой представлены более 100 работ итальянского архитектора Альдо Росси, многие из них экспонируются впервые.
Дом с видом
Новый модульный дом из линейки SWIDOM, разработанной бюро MAParchitects, по-прежнему ставит в приоритет окружающие виды, но отличается большой площадью и улучшенной технологией производства и сборки.
Восточные пределы
«Восточная дуга» – один из главных земельных резервов развития Казани, при этом сосредоточенный в руках одного владельца. Институт Генплана Москвы разработал концепцию комплексного освоения этой территории, основанную на аналитической транспортной модели, которая позволит создавать комфортную жилую среду, новые центры притяжения и рабочие места.
Растворение цвета
В дизайне обновленных пространств для офисов Райффайзен банка архитекторы VOX не просто использовали фирменный желтый цвет в качестве основного акцента – это было почти неизбежно – они «зажгли» его множеством оттенков, отразили, растворили и заставили сиять. Похоже на солнечных зайчиков на стене.
Семейное гнездо
Дом для семьи архитектора Никиты Капитурова, основателя бюро Snegiri Architects, совмещает сруб, фахверк и деревянный каркас. Его вид и структура отражает семейные ценности: связь поколений, стремление к естественности и любовь к искусству. Внутри «лесного домика» нашлось место для коллекции предметов дизайна.
Умер Рафаэль Виньоли
Скончался американский архитектор Рафаэль Виньоли, автор лондонских и нью-йоркских небоскребов, токийского «Форума» и многих других построек по всему миру.
Модернизм классициста
В Анфиладе Музея архитектуры открыта выставка фотографий Михаила Розанова «Сталь. Стекло. Бетон», которая представляет авторский взгляд на постройки послевоенного модернизма (и еще немного пост-) в девяти городах мира.