Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

mainImg
Инвестиционная программа (52 млн долларов США) по завершению «Каскада», комплекса лестниц и террас с пространствами культурной функции, была предложена ООО «Джи Ти Би Дивелопмент» (GTB Develpment): компания обязуется реализовать проект Жана-Мишеля Вильмота и его бюро в течение пяти лет. Культурный центр вместит концертный зал на 1000 человек, музей современного искусства, художественные мастерские, пространства для проведения официальных мероприятий, общественные зоны, рестораны и так далее.
 
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

Проект Wilmotte & Associés был выбран жителями Еревана на онлайн-голосовании в 2024; альтернативой был более ранний вариант американского архитектора Дэвида Хотсона.
 
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

GTB Develpment получит компенсацию за реализацию проекта: компании передают участок справа от «Каскада» для строительства многофункционального комплекса с гостиницей, спа-центром и ресторанами.
 
Карен Бальян, историк архитектуры, автор книги о Джиме Торосяне:
«Идея «Каскада» была заложена еще в генеральном плане Александра Таманяна (утвержден в 1924), однако не в таком масштабе. Реализованный проект Джима Торосяна, Саркиса Гурзадяна и Аслана Мхитаряна продолжает линию монумента к 50-летию Октябрьской революции авторства Торосяна и Гурзадяна (1967, сейчас – «Возрожденная Армения»), стоящего на вершине холма, по склону которого спускается «Каскад». Это важная часть градостроительной оси, идущей из центра Еревана на север, сравнительно новое направление в его развитии, с крупными жилыми массивами, кардиологическим центром Торосяна (1960-е годы) и так далее.
То, что верхняя часть «Каскада» осталась невоплощенной, лишила его ключевой функциональной роли: он должен был связывать подножие и вершину холма, где перепад высот составляет 118 м. По идее архитекторов, горожане могли подниматься по лестницам и эскалаторам наверх – к расположенным там монументу 50-летия, большому парку, памятнику «Мать Армения» – и двигаться далее на север. После прекращения строительства от верхнего реализованного уровня сооружения можно было лишь по тропинкам пройти через незастроенный участок к монументу; сейчас там выкопан котлован для оставшегося на бумаге культурного центра. Поэтому завершение «Каскада», создание задуманной его авторами связи – крайне важная и необходимая для Еревана задача.
В постсоветское время вокруг «Каскада» появились крупные постройки, в том числе нарушающие цельность его образа, например, Центр Азнавура. В то же время сооружение «Каскада», остановившееся после Спитакского землетрясения в декабре 1988 года, продолжилось: в 1990-х были запущены важные для города эскалаторы, а в 2000-х «Каскад» был достроен до сегодняшнего состояния на средства американского предпринимателя и мецената Джерарда Левона Гафесчяна: внутри разместился Центр искусств его имени. Этот проект спас «Каскад», тем более что использование этого сооружения для культурных мероприятий было задумано еще его авторами. Как и планировалось, в залах находятся триптих, посвященный истории Армении (живописец Григор Ханджян), и барельеф «Давид Сасунский» (скульптор Арташес Овсепян), устроены экспозиционные пространства, а на самом верхнем, пятом, ярусе – небольшой концертный зал с панорамным видом на Ереван.
По ранней версии проекта, «Каскад» должен был завершаться тремя амфитеатрами, затем архитекторы предложили возвести наверху террасу со стелами, через которые вел путь к монументу 50-летия революции.
В 2002 Гафесчян провел международный конкурс на проект нового завершения –музея современного искусства, но все представленные проекты были очень радикальными, не учитывающими важность непрерывного развития северной градостроительной оси Еревана. В итоге Гафесчян не выбрал ни одного из трех призеров, а пригласил для разработки проекта нью-йоркского архитектора Дэвида Хотсона, который тоже не стал учитывать градостроительную ситуацию. Для реализации его замысла на вершине холма вырыли котлован, но из-за мирового экономического кризиса 2008-го работы остановились, а в 2013 скончался и сам Гафесчян. Из-за этого котлована разорвалась ось, ведущая от верхнего яруса «Каскада» к монументу 50-летия революции.
В 2024 незавершенный участок наверху «Каскада» был возвращен Фондом Гафесчяна городу, и ереванские власти провели онлайн-голосование: горожанам предлагалось выбрать между более ранним, асимметричным и радикальным, проектом завершения авторства Дэвида Хотсона и свежим, сравнительно нейтральным проектом Жана-Мишеля Вильмота.
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

Судя по визуализациям, предложение Вильмота кардинально разрывает связь между «Каскадом» и монументом самим объемом культурного центра с подчеркнутыми горизонтальными плоскостями, где разместят выставочные залы, концертный зал на 1000 человек, рестораны. Скорее всего, будет видна только верхняя часть 50-метровой колонны с ее завершающим декоративным элементом. Такая программа нужна городу, но не в подобной форме – разрывающей градостроительную связь и разрушающей замысел Джима Торосяна, Саркиса Гурзадяна и Аслана Мхитаряна.
Вместе с тем, их проект «Каскада» невозможно завершить без участия Торосяна и Гурзадяна, ныне уже скончавшихся. А идея стилизации, которую предлагают некоторые коллеги-архитекторы, мне не нравится. Нужен новый проект, но предельно тактичный, с сохранением связи между «Каскадом» и монументом 50-летия революции.
Вариантом могло бы стать восстановление вершины холма, где сейчас выкопан котлован, и прокладка по ней дороги от верхнего уровня «Каскада» к монументу. Там же, но под землей, можно было бы устроить и концертный зал, и выставочные пространства, и другие необходимые помещения. Такое предложение высказывалось представителями архитектурного сообщества Армении.
Отдельный момент – вокруг «Каскада» необходимо посадить деревья, что также планировалось изначально. Тем более что город подошел к нему ближе, чем нужно, и нужная некая буферная зона между ними. Отметим, что Вильмот намеревается провести здесь озеленение.
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

И третий момент, который очень настораживает, – это будущая жилая застройка на соседних с «Каскадом» участках. Она планируется в непосредственной близости к соседней оси, ведущей к памятнику «Мать Армения» и зданию Матенадарана, и если новые дома станут в итоге выше «Каскада» и будущего культурного центра, то Центр Азнавура покажется в сравнении незначительной ошибкой.»
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Анна Броновицкая, историк архитектуры, автор готовящегося к изданию справочника-путеводителя по архитектуре советского модернизма в Ереване:
«Главная проблема «Каскада» – его странная типология: смесь транспортной инфраструктуры, общественного пространства и культурного центра.
Таманян видел «Каскад» как лестницу, связывающий город с Канакерским плато, где он размещал зеленую зону. Расположение «Каскада» фиксировало главную ось таманяновского генплана, ориентированного на Арарат. Соответственно, площадки лестницы давали возможность созерцать город и сакральную для армян гору. Эскизов «Каскада» Таманян не оставил, но он явно представлял что-то вроде Потемкинской лестницы в Одессе или же той лестницы, которую предлагал построить на Ленинских горах в Москве Александр Власов.
Идея «Каскада» оставалась подвешенной в воздухе до 1960-х, когда были зафиксированы его крайние точки: наверху был поставлен обелиск в честь 50-летия Октябрьской революции (теперь это памятник «Возрожденная Армения»), а внизу устроен небольшой водный каскад с мозаикой скульптора Дереника Даниеляна. Соединяла их необустроенная пешая тропа.
Тем временем на Канакерском плато появились обширные жилые районы, до появления метро в начале 1980-х связанные с центром города лишь одной автомобильной дорогой, на которой постоянно возникали пробки. Удобная пешеходная связь между двумя уровнями города стала не просто желательна, но остро необходима. В начале 1970-х наконец началось проектирование лестницы, задуманной Таманяном в 1924 году.
Уже выбор в качестве архитекторов «Каскада» авторов памятника революции на его вершине, Джима Торосяна и Саркиса Гурзадяна, показывает, что с самого начала символическая составляющая была не менее важна, чем инфраструктурная. А в ходе проектирования проект неимоверно разросся, включив не только фонтаны, эспланады для торжественных шествий и открытые амфитеатры, но и просторные залы, декор которых посвящен величию Армении. Неудивительно, что строительство затянулось и денег на осуществление всего этого великолепия не хватило.
После Спитакского землетрясения 1988 года ресурсы республики были сконцентрированы на преодолении последствий катастрофы, и строительство «Каскада» было заморожено.
Поразительно, но когда в независимой Армении нашлась возможность вернуться к завершению «Каскада», приоритетом стала доделка уже построенных раньше частей, а не доведение лестниц и эскалаторов до верха. Логичным было бы не проводить конкурсы, а завершить имеющийся проект, тем более что Аслан Мхитарян, соавтор Торосяна и Гурзадяна, до сих пор работает и мог бы адаптировать замысел 1980-х к современным реалиям. Меняющиеся городские власти раз за разом делают выбор в пользу престижа, из-за чего достройка «Каскада» уже не однажды срывалась. Теперь снова выбран амбициозный и дорогой проект, реализация которой в современной экономической ситуации отнюдь не гарантирована.»
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
zooming
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    1 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    2 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    3 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    4 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

05 Ноября 2025

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
«Любимый пациент»
В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.
Технологии и материалы
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Сейчас на главной
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Открытый дом закрытых клубов
Архитектура этого дома столь же индивидуальна, как организация, которая его занимает. A-House – мультикультурный хаб, призванный объединить активные, творческие и платежеспособные городские сообщества: банкиров, инвесторов, девелоперов, архитекторов, арт-дилеров, коллекционеров, художников.
Дизайн баров в СССР на примере Риги 1980-х
Основатель бюро «Архип» Евгений Леонов составил впечатляющую подборку интерьеров рижских баров и ресторанов, которые за 50 лет не потеряли привлекательности: мягкая кожа, латунь, стеклоблоки и деревянные панно выглядят как никогда актуально. Но главный секрет очарования этих пространств – в тотальном дизайне и индивидуальном подходе, часто вынужденном из-за дефицита. Консультант в подготовке обзора – мама архитектора, Галина Шепсе-Леонова.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Пресса: "Пусть город наполнится центрами досуга и общения"....
Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Тюремные схемы
Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.
Лес в городе
В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.
Загляденье в Новоселье
В Санкт-Петербурге подвели итоги открытого конкурса на разработку концепции благоустройства общественной территории жилого комплекса «Загляденье» на территории городского поселка Новоселье. На конкурс поступило свыше 20 работ. Победителем был объявлен творческий коллектив 3BY THREE из Воронежа. Показываем проекты победителя и призеров.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Чикагские лауреаты 2026
Среди призеров премии International Architecture Awards 10 заявок из России: пять реализаций и пять проектов. Что особенно радует, две из них – в номинации «Музеи и культурные центры»: Театр Камала и Пермская художественная галерея. Коротко рассказываем обо всех.
МАРХИ 2026: комплексные решения городских пространств
Представляем шесть выпускных работ, подготовленных бакалаврами кафедры «Архитектура жилых зданий» под руководством Дмитрия Величкина, Николая Голованова и Виолетты Пилипенко. Одна из них удостоена Золотой медали МАРХИ.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.