Исцеление красотой

«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.

mainImg
Автор статьи не претендует на искусствоведческую глубину анализа увиденного, так как не является искусствоведом, историком или архитектором. Но благодаря общей насмотренности и давней влюбленности в Узбекистан (и в Бухару особенно), смеет судить, что городу очень и очень повезло принять яркий фестиваль, где за формой стоит нетривиальное содержание.

Гений места

В Бухаре сохранилось более 100 архитектурных памятников – от бань до дворцов и мечетей. Город с X века служил важной торговой точкой Великого Шелкового пути; здесь были в чести культура, торговля, ремесла, декоративно-прикладные искусства. И – редкий случай: преемственность ремесленных традиций удалось сберечь через поколения, а сохранность построек позволила их подреставрировать и открыть в дни биеннале для размещения арт-объектов, художественных инсталляций, видеоарта, игровых пространств, зон мастер-классов и отдыха. 

К биеннале в оборот вернули караван-сараи, медресе, мечети, которые в Старом городе многие годы пустовали и стояли заколоченными. Пешеходный центр превратился в одну большую галерею, где чередуются открытые и закрытые пространства.

Основные точки концентрации яркого современного искусства: ансамбль Ходжа-Гавкушон, комплекс из четырех караван-сараев: Фотхулладжон, Айозжон, Ахмаджон и Улугбек Тамакифуруш, медресе Рашид и Алам, а также мечеть Ходжа Калон. За ревитализацию и приспособление исторических зданий, находящихся под охраной ЮНЕСКО, отвечало дубайско-токийское архитектурное бюро waiwai, главным архитектором проекта стал Ваэль Аль-Авар. Спокойный, бежево-песчаный цвет построек – отличный фон для разнообразных работ, создававшихся под конкретные точки.

Комплексы караван-сараев – средневековых гостиниц с местами для торговли – устроены крайне удобно для размещения искусства. Закрытый периметр позволяет сконцентрироваться на том, что происходит внутри стен – в огороженном, разделенном на отдельные ячейки пространстве с объединяющим центром.

Яркие интервенции современных сценариев в исторические пространства – мозаичная площадь-ковер посреди экс-караван-сарая, авторства художницы из Сан-Паулу Марины Перес в коллаборации с местным мастером Бахтияром Бабамурадовым. 

Pop-up библиотека в здании бывшей мечети Поччокул Ходжа XIX века от архитектурного бюро из СПб – ludi_architects, где для новой функции в интерьере использовали легкие деревянные элементы. 
  • zooming
    Pop-up библиотека. Ludi_architects. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Pop-up библиотека. Ludi_architects. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

Важная точка – pop-up «Кафе Ошкозон» (ошкозон – желудок на узбекском, прим. авт.), где над входом висит соответствующая мозаика авторства местных художников Ойжон Хайруллаевой и Абдурауфа Тахирова. На экспериментальной площадке по особым дням шеф-повара со всего света предлагают свои интерпретации связей между едой и эмоциями. А в остальные дни подают сеты, созданные по гайдам датского ресторана Brutalisten, с блюдами-мозаиками: 5 видов помидоров, 5 видов моркови или хурмы, из специй только соль – неожиданный контраст с традиционно пряной узбекской кухней. Впрочем, специй хватало в составе некоторых арт-объектов, рассчитанных и на обонятельное восприятие.

К биеннале также обновили общественные пространства, соседствующие с основными точками размещения экспозиций. Над руинами положили мостки, по которым удобно пересекать образовавшуюся гигантскую площадь, в центре которой в дни биеннале – работа индийского художника Субодха Гупта (Индия) в сотрудничестве с шеф-поваром Павлом Георгановым (Узбекистан). Внешние стены павильона – из советских кастрюль в цветочек, внутри – узорчатые узбекские тарелки. 

А еще к биеннале обновили Художественный музей в историческом здании 1912 года, где когда-то располагался фирменный магазин Саввы Морозова. В сюжетах выставленных картин – Узбекистан. 
  • zooming
    1 / 5
    I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    2 / 5
    I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    3 / 5
    I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    4 / 5
    I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    5 / 5
    I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

В самой древней мечети Бухары – Магоки Аттори – памятнике средневековой архитектуры на площади Ляби Хауз – разместилась цифровая инсталляция, рассказывающая об истории города.

Организатор Международной биеннале – Фонд развития культуры и искусства Узбекистана под управления дочки президента страны Гаяне Умеровой. Выбор города, который принял заметный международный проект, по словам комиссара биеннале, был сделан не из ностальгии, а из уверенности, что Бухара 2000 лет была центром новых идей, культуры и ремесел и имеет потенциал для восстановления этого статуса.

Когда ремесла приравниваются к искусству

Куратор и художественный руководитель Биеннале – американка Диана Кэмбелл, много работавшая на Востоке, в том числе в Бангладеш. Ее подход – любопытство и бережность к традициям места. Она предложила участникам экспозиции, работающим с различными медиумами, а также зрителям-соучастникам исследовать пути душевной боли и способов ее преодоления.

Биеннале для жителей Бухары «своя». По экспозициям гуляют не только понаехавшие любители искусства со всего мира, но и большие местные семьи, компании. Каждый встреченный таксист, хозяева гостиниц – да все, с кем мы заговаривали, были рады пришедшему в город фестивалю и ни по одному разу разглядели все его чудеса.
Куратор Диана Кэмпбэлл ведёт экскурсию. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
Фотография © Юлия Зинкевич

Все работы – а их более 70 – готовили год. И каждая из них – коллаборация. В равноправные тандемы объединились художники из разных стран, в том числе с мировой известностью, и местные художники, мастера, простые жители Бухары. Важно, что ремесленничество в помощь реализации идей художников чаще всего остается безымянным, здесь же все соавторы – полноправные и проявленные участники совместных творческих процессов.

Слово «рецепты» в названии биеннале отсылает и буквально – к рецептам пищи и убежденности ученого Ибн Сины (Авиценны), доказывавшего, что психическое состояние влияет на физическое самочувствие. По легенде, рецепт плова – ключевого узбекского блюда, был им создан для исцеления разбитого сердца принца, влюбившегося в простолюдинку.

Про то, что созерцание красоты лечит не хуже пищи, Авиценна вроде не говорил, но мы-то знаем, что это самый верный способ поддержания себя в деятельном состоянии.

Вышивка, бирюзовая керамика, текстиль, резьба по дереву – как основные техники передачи замысла. Тактильное, теплое, живое, органичное месту. Задействованы и ассоциации со вкусами. Запахи специй возведены в разряд художественных приёмов. Пирамида с запахом куркумы, павильон из кристаллов традиционного узбекского сахара (нават), созданный египтянкой Лайлой Гоар, киоски с сухофруктами и каталогами биеннале в виде пирамидок, чьи стенки покрыты чаинками и лечебными травами.

Декоративно-прикладное разнообразие: вышивка


К огромным вышитым коврам хочется возвращаться снова и снова, разглядывать, поглаживать ладонью – на биеннале все можно трогать, на всем сидеть, взаимодействовать с объектами любым, безопасным для сохранности искусства, образом.

Так вот, ковры. Один – от Хадима Али (Австралия, Пакистан, Афганистан) в коллаборации с местными мастерами. Сюжет  работы Healer of Broken Hearts с крылатыми демонами – рефлексия художника на бомбежку, унесшую жизнь его матери. И второй гигантский ковер-красавчик – что-то про Космологию (свойства Вселенной) и знаки Зодиака. Автор – Сама Хиджави (Иордания, Бельгия) в коллаборации с местными мастерами.

Керамика

Вавилонские башни из керамических телефонов с погасшими экранами – целых две – возвела художница Юн Чой (Южная Корея) в коллаборации с местными мастерами. Назвала инсталляцию довольно апокалиптично Dark Age is Better, Desert is the Future («Темные времена лучше, пустыня – будущее»?).
  • zooming
    Dark Age is Better, Desert is the Future. Юн Чой. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Dark Age is Better, Desert is the Future. Юн Чой. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Dark Age is Better, Desert is the Future. Юн Чой. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Dark Age is Better, Desert is the Future. Юн Чой. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

Голубая комната, где и пол, и стены, и потолок в бывшем молитвенном зале медресе выложены бирюзовой плиткой. Главный хит Биеннале. Совершенно медитативное пространство от художников из Бухары, для создания которого было задействовано 1600 керамических плиток, выполненных вручную. Самый нарядный и распространенный в Узбекистане цвет для отделки куполов и минаретов – цвет неба в мусульманстве.  Автор – Абдулвахид Каримов/ Бухорий. Псевдоним переводится как Бухарский. Последовательно возрождая школу керамики, утраченную в пост-советские годы, мастер подчеркивает происхождение техники и локальных художественных традиций. Его напарником по созданию тотальной инсталляции стал мастер, работающий с латунью. Джурабек Сиддиков разместил под потолком Голубой комнаты люстру с образами рыб из древних целительных ритуалов. Оказалось, у Голубой комнаты есть сюжет – сожаление о высохшем – лет 40 назад – Аральском море.

Икат

Аралу посвящена и работа, задействовавшая пару километров ткани, напоминающей традиционный икат. Она натянута над арыками по всему маршруту Биеннале. Узор на полотне меняется от бирюзово-синего к розовому – это снимки высыхающего моря из космоса. Работа индийского-британского дуэта Hylosic/Desires – Химали Сингх Соина и Дэвида Соин Таппезера, созданная в сотрудничестве с мастером Расулжоном Мирзаахмедовым и узбекским Центром развития ремесел Маргилана, называется «Тоска».
  • zooming
    Hylosic/Desires. Химали Сингх Соин и Дэвид Соин Таппезера. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Hylosic/Desires. Химали Сингх Соин и Дэвид Соин Таппезера. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

Искусство кройки и шитья

«Дом надежды» от модного fashion-дизайнера из Ташкента Жени Ким в коллаборации с местными мастерами – три комнаты, обтянутые от пола до потолка текстилем с цветочным принтом, по центру – металлические скульптуры аистов, их форма отсылает к традиционным для Бухары ножницам для рукоделия. Раньше гнезда аистов дополняли городской пейзаж. Отлично смотрелись – шапками, нахлобученными на минареты. В связи с ухудшением экологии птицы покинули эти края.
  • zooming
    Дом надежды. Евгения Ким. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Дом надежды. Евгения Ким. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Дом надежды. Евгения Ким. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Дом надежды. Евгения Ким. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

Панбархат

Шикарный «бархатный» фасад приобрел один из кластеров биеннале. Редкой красоты инсталляция получилась, обозначающая вход в медресе Рашид -  фрагмент работы «Исцеление настоящего» (The Healing of Present). Автор – художница Гульнур Мукажанова (Казахстан) в коллаборации с местными мастерами.
  • zooming
    Исцеление настоящего. Гульнур Мукаджанова. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

«Мраморная бумага» эбру

Инсталляция «Семь цветов неба» узбекского мастера Давлата Тошева в коллаборации с его собственными учениками создана в медитативной технике эбру, которая, по некоторым источникам, зародилась в Бухаре. Стены и потолки одной из медресе покрыты «мраморной» бумагой разных оттенков с аппликациями из бумажных гранатов. Результат завораживает. А ведь в эбру ты никогда не знаешь точно, что получится – просто отдаешься процессу.

Пряности как главные краски инсталляции

Ярко-желтая пирамида – павильон «Тень Земли» – результат коллаборации художника из Колумбии Делси Морелоса и  торговца специями Абдулнабила Камалова (Узбекистан). Внешние стены ее покрыты смесью земли, песка и пряностей – корицы, гвоздики, куркумы. А тень, созданная пирамидой, призвана оберегать прохожих от палящего солнца. Какой цвет! А запах! Внутри в солнечный день – спецэффекты не хуже, чем в «Сарае» от Юрия Григоряна в Никола-Ленивце.

Ювелирное серебро и другие металлы

Не менее, чем сдающееся на милость пустыни Аральское море, художников – скорее художниц– волнует тема «женской доли» на Востоке. Много работ в художественной форме описывают несправедливость тяжелого труда-служения, «незаметности», унизительного отсутствия собственных средств.

В работах Таус Махачевой, художницы из Дагестана, заявленной как автор из России и ОАЭ, для Бухары все, на этот раз, вывернуто наизнанку.

Работ две, и обе они – про несправедливость, которую женщины востока ощущают особенно остро. 

Первая история – про то, как неработающие жены не имеют своих денег и их единственный независимый ресурс – украшения, которые они получают в приданом и продают по мере необходимости. В интерпретации Таус, браслеты вывернуты камнями-шипами внутрь.
  • zooming
    Таус Махачева. Браслеты. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Таус Махачева. Браслеты. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

Вторая работа – заметная и многочастная – «Перевернутые фрукты» – большие, тоже словно вывернутые наизнанку, вишни, груши, украшают площадь перед кафе, помещены в центр водоема. Эти арт-объекты выполнены совместно с художницами Анель Улумбековой, Аделиной Узьяковой, Анастасией Ким, Ольгой Ким, Татевик Карапетян и женским Центром «Ойдин Нур».
  • zooming
    Фрукты наизнанку. Таус Махачева. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Фрукты наизнанку. Таус Махачева. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

Алые платки

«Тысяча молитв» от художницы Жазгуль Мадазимовой из Кыргызстана – мощная инсталляция. Гигантский пурпурно-алый дракон, оживающий от ветра, собран из сотен платков жительниц Бухары всех оттенков красного. По завершении биеннале их разберут в рамках перформанса. Чтобы дух этого рукотворного существа смог «ожить и мирно исчезнуть, подобно ветру, несущему молитву всему сущему».

Тут будет уместно рассказать о взаимодействии работ между собой – совершенно магическая «многослойность». Только представьте: алый дракон из платков на заднем плане, оазис с деликатным островком зелени среди песчаных холмов пустыни, инсталляция знаменитого английского художника Энтони Гормли –лабиринт из человеческих фигур, потом ярко-желтая пирамида, пахнущая куркумой, ну и обрамляют все это стены мечети... Роскошество!

Саманные кирпичи

Знаменитый британский художник Энтони Гормли представил на биеннале в руинах мечети Ходжа Калон XVI века масштабную инсталляцию «Близко».  (Прочитала, что художник уже пытался приехать в Узбекистан несколько десятков лет назад – тогда не впустили, зато сейчас хорошо получилось – работа его эффектная и завораживающая). Лабиринт из 104 условных человеческих тел, собранных, как конструктор, из крупных саманных кирпичей – глина да солома – англичанин создавал в коллаборации с бухарским реставратором Темуром Джумаевым. Человеческое тело – часто встречающийся у художника образ – «инструмент познания мира и карта внутреннего опыта».
  • zooming
    Близко. Энтони Гормли. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич
  • zooming
    Близко. Энтони Гормли. I международная биеннале современного искусства в Бухаре
    Фотография © Юлия Зинкевич

Полиэтиленовые пакеты как повод для творчества

Великолепная «дворовая» картинная галерея демонстрирует несколько изображений танцующих людей. Материалом для полупрозрачных работ послужили обычные полиэтиленовые пакеты, собранные жителями Бухары по просьбе художницы из Казахстана Сауле Сулейменовой. Она уже десять лет  работает над серией «Целлофановая живопись», выбирая для неё разные социальные сюжеты. На этот раз в работе с условным названием «Наука быть счастливым» изображены танцующие участницы народного ансамбля Shiru Shakar. Активно выступая, в том числе на площадках биеннале, зажигательные женщины стараются своим примером противостоять вытеснению пожилых из зоны «видимости» обществом.

Послевкусие

Вернулась из Бухары уже десять дней назад, а биеннале не отпускает. За три дня прививки цвета и вкусотерапии, кажется, отдохнула как за неделю отпуска в Венеции.

В чем супер-отличие нынешнего фестиваля – маршрут очень здорово проложен только по одной части многослойного города, по Старому пешеходному тихому центру. Компактно, в нескольких локациях, между которыми 5–10 минут хода. Ты следуешь по маршруту, не уставая и не теряя нить. Это единое повествование, в которое тебя погружают авторы. Они обращаются ко всем органам твоего тела и ко всем твоим чувствам сразу. Отрада глаз, запахи, звуки, сюжеты. Некоторые работы так органичны месту, что очень жаль, что их разберут и отдадут коллекционерам. По плану организаторов – все работы продать и запускать следующие проекты по ревитализации Бухары и всего Узбекистана, который в последние несколько лет вызывает все возрастающий интерес.

13 Ноября 2025

Похожие статьи
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Подпольный город
Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.
Наше всё
Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.
Шорох страниц
Одним из объектов, созданных в рамках Биеннале в Бухаре в этом году, была библиотека в древней мечети и превратившая ее в волшебное книжное царство, но не благодаря стилизации под старину, а при помощи простых и элегантных предметов обстановки в модернистском стиле.
Технологии и материалы
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Сейчас на главной
МАРХИ 2026: комплексные решения городских пространств
Представляем шесть выпускных работ, подготовленных бакалаврами кафедры «Архитектура жилых зданий» под руководством Дмитрия Величкина, Николая Голованова и Виолетты Пилипенко. Одна из них удостоена Золотой медали МАРХИ.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Пресса: Я живу в маленьком домике. Большое интервью с архитектором...
Архитектор Михаил Белов застал четыре больших периода в архитектуре: позднесоветский, «лихие девяностые», «лужковский» и сегодняшний. И не просто застал, а активно проектировал и строил, иногда вопреки обстоятельствам. Для спецпроекта «Люди эпохи» мэтр рассказал, что такое «бумажная архитектура», вспомнил, как японец-якудза заказывал ему проект русского ресторана, похвалил Сталина, поругал Татлина, а ещё объяснил, почему Натали не должна быть выше Пушкина — по крайней мере, в лужковской Москве
Заставка для дома
Институт Генплана Москвы организовал конкурс, благодаря которому фасады четырех зданий в Москве украсят изображения, сделанные по эскизам художников. Предлагаем ознакомиться с работами, которые прошли в финал и победили по итогам голосования среди горожан. Признанные лучшими эскизы специалисты Института адаптировали, чтобы нанести на металлические панели – такая технология имеет ряд преимуществ перед муралами и граффити.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Пространственный сдвиг
Петербургский Манеж продолжил серию архитектурных инсталляций работой бразильского художника Роммула Вьейра Консейсана: на этот раз площадь перед западным фасадом украсил лабиринт из оград и цветного поликарбоната.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.