English version

«Архитектурная археология» Наркомфина: итог

Одно из важных событий 2020 года – завершение самой ожидаемой реставрации памятника советского авангарда – ансамбля Наркомфина, прародителя типологии социального жилья. Дом сохранил жилую функцию как основную, равно как и ряд свидетельств его прошлого и музеефицированных реставрационных расчисток.

Наталья Коряковская

Автор текста:
Наталья Коряковская

10 Декабря 2020
mainImg
Архитектор:
Алексей Гинзбург
Проект:
Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Россия, Москва, Новинский бульвар, д. 25-27, стр. 12

Авторский коллектив:
Руководитель проекта: Алексей Гинзбург
Архитекторы-реставраторы: Алексей Гинзбург, Наталия Шилова, Мария Кузина, Ирина Тунина, Елизавета Щеголева
Архитекторы: Мария Гуревич, Андрей Баранихин, Диана Рассказова, Елизавета Ковтунец, Екатерина Гурьянова, Ксения Медведева, Евгения Федоровская, Георгий Барханов

2016 — 2016 / 2017 — 2020

Девелопер: «Лига прав»
С 1986 года Алексей Гинзбург, еще в мастерской отца Владимира Гинзбурга, начал заниматься проектом реставрации дома. Но только в 2016-м он смог приступить к подробным натурным исследованиям. Реставрация началась в марте 2017. К настоящему времени дом, коммунальный корпус и входящая в состав ансамбля прачечная – отреставрированы. В доме распроданы квартиры-студии; арендаторы коммунального корпуса и здания прачечной пока не определены. Впереди еще полное воссоздание вертикальной планировки самого участка с возобновлением исторических связей, существовавших на территории комплекса: со стороны прачечной в проекте «Гинзбург Архитектс» предусмотрен пандус для соединения с парком, с территории дома – две лестницы в парк.
Вид на коммунальный корпус и восточный фасад жилого корпуса. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Юрий Пальмин /© Гинзбург Архитектс
Атлантида от архитектуры
Пожалуй, ни один из архитектурных памятников не обрастал мифами так, как дом с квартирой наркома на крыше. Уже при рождении проект был окружен особым вниманием современников – его облюбовала для себя культурная и политическая элита. Здесь жили не только художник Дейнека, нарком финансов РСФСР Милютин и сам архитектор Гинзбург, но и врач Семашко, и писатель Антонов-Овсеенко, и многие члены правительства.
Один из главных мифов заключается в том, что Наркомфин – дом-коммуна, но это совсем не соответствует его истинному статусу. Алексей Гинзбург не устает повторять, что на самом деле это коммунальный дом, то есть к коммуналкам и общежитиям не имеет отношения, скорее это про сопутствующие коммунальные службы. Его предшественником можно считать дореволюционный доходный дом, например, построенный в 1912 году Дом Нирнзее, в котором живет сам архитектор. Это было жилье с собственной инфраструктурой, вроде домовой кухни, кабаре, кинотеатра и прочих удобств, уместных в так называемом «доме холостяков». Дом Нирнзее имеет много общего с американскими домами гостиничного типа и он по-своему современен, но Наркомфин шагнул намного дальше, практически к нынешнему формату жилья, фундаментально развив социальную программу, выразившуюся в особом подходе к организации общественных пространств и бытовой инфраструктуры – прачечной, столовой, детского сада. Все было настроено на то, чтобы дать обитателям дома возможность жить здесь гармоничной и комфортной семейной жизнью.

В смысле полноценной реализации нового подхода к жизни и запросов людей своей эпохи – Наркомфин был единственным в своем роде. Он занимает ключевое место в истории советского авангарда, как и Дом Мельникова, представляющий принципиально иную типологию жилья. Оба оказали громадное влияние на всю последующую архитектуру XX века: с одной стороны – частный дом архитектора с необычным укладом его семьи, который он сам придумал, с другой – многоквартирный коммунальный дом. При этом «классический» дом-коммуна с его «строевыми» порядками, выразившимися в крайнем обобществлении простых жизненных функций – ярко воплотился в проекте архитектора Николаева на улице Орджоникидзе, но оказался нежизнеспособен и после войны был переделан самим же автором в студенческое общежитие. Эффектный, но карикатурный проект выразил всю абсурдность идеологических крайностей, с которыми Моисей Гинзбург полемизировал в своей книге «Жилище».
  • zooming
    “Жилище: пятилетний опыт работы над проблемой жилища”. М. Я. Гинзбург. 1934 г.
  • zooming
    Жилая ячейка типа “К” после окончания реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

author photo

Алексей Гинзбург, «Гинзбург Архитектс»

Наркомфин оказал огромное влияние на мировую архитектуру, особенно в части жилья, американского, европейского, в связи со своим социальным детерминизмом. Я для себя его так одно время и называл – социально ориентированный доходный дом.
К концу 1920-х идеи Моисея Гинзбурга дошли до Европы и после войны – когда огромная часть жилого фонда была уничтожена, а к власти во многих странах пришли правительства социалистического толка – упали на благодатную почву. Наркомфину наследовали и «жилые единицы» Корбюзье, и жилая архитектура периода нового брутализма 1960-70-х годов. Но в советской России после расформирования творческих платформ в 1930-х годах, принципы коммунального дома не прижились – они были «непонятны» пролетарскому искусству, и от экспериментов с организацией нового быта вскоре отказались совсем.

Дом Наркомфина поделили на коммуналки, хотя планировочно Моисей Гинзбург и пытался сделать это невозможным, проектируя комнаты с потолками 2.3 метра в сочетании с высотой 3.75 и 4.6 м. Потом застроили опоры – «ноги», добавив жилые площади. Постепенно деградировала и система общественной инфраструктуры, хотя детский сад, столовая и прачечная еще какое-то время функционировали. Несмотря на все попытки сделать дом обычной советской коммуналкой, он все равно выглядел странно. Что было в него заложено, уже никто не понимал. И как в доме функционировали его системы – видимо, тоже. Вероятно поэтому их с момента постройки никто не пытался ремонтировать.
  • zooming
    Вид на восточный фасад жилого корпуса со стороны посольства США до реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Вид на восточный фасад жилого корпуса со стороны посольства США после реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс

«Архитектурная археология»
Термином «архитектурная археология» Алексей Гинзбург называет увлекательное исследование дома, сопровождавшее длительный период подготовительных работ, натурные обследования и изучение источников; главный из них – книга Моисея Гинзбурга «Жилище», где подробно описаны многие архитектурные узлы и детали проекта. Он отмечает, что особенно важным стало то, что помимо раскрытия деталей, реставраторам удалось провести натурные обмеры ценных элементов, буквально разобрав их по частям, и зафиксировать процент сохранности и процент восполнения. К ним относятся зоны общего пользования, сами ячейки, уникальная система скрытых коммуникаций, световые приямки, вентиляционные шахты открытой террасы, витраж коммунального корпуса, цветочницы, система раздвижных окон и многие другие элементы конструкции и отделки.
  • zooming
    1 / 9
    Интерьер коридора. Отреставрированная система сдвижных окон и восстановленные чугунные батареи. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    2 / 9
    Оригинальная дверная ручка. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    3 / 9
    Воссозданная дверная ручка. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    4 / 9
    Образец оконной фурнитуры (зажимной элемент) оригинальный. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    5 / 9
    Образец оконной фурнитуры (зажимной элемент) воссозданный. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    6 / 9
    Входная дверь северной лестницы воссозданная по оригинальным чертежам. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    7 / 9
    Интерьер коридора, 1930-е
    Фотография предоставлена Гинзбург Архитектс
  • zooming
    8 / 9
    Световые приямки: воссозданный фрагмент. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    9 / 9
    Световые приямки: сохраненный фрагмент. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

Проект «Гинзбург Архитектс» в этом смысле – консервационный, то есть максимально сохраняет и защищает абсолютно все подлинные элементы здания – и те, что находятся в предмете охраны, и те, что пока туда не включены. Зондажи и экспонирование дают представление о том, где именно разграничено подлинное и новое. Именно такой подход позволил в итоге сохранить максимум подлинной фактуры, которую можно при желании потрогать руками, вместо того, чтобы заменять износившиеся части «похожими» новоделами.
Удалось, например, отреставрировать такие зафиксированные в проекте охраны детали, как бетонная плитка эксплуатируемых кровель – она была уложена на металлическом арматурном каркасе с галечным заполнением, вентиляционные шахты и вентиляционные камеры, одна из которых, как известно, была переделана Милютиным под свою квартиру, парапет и ограждения балконов, а также перголы жилого и коммунального корпусов, являющиеся частью солярия и террасы в изначальном проекте.
  • zooming
    1 / 5
    Фрагмент восстановленной вентиляционной шахты на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    2 / 5
    Схема раскладки плитки на эксплуатируемой кровле и балконе второго этажа. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    3 / 5
    Сохранившаяся историческая плитка мощения эксплуатируемой кровли. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    4 / 5
    Устройство вентиляционных шахт на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    5 / 5
    Восстановленный парапет на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс

Была восстановлена и первоначальная планировка коммунального корпуса – его пришлось серьезно очищать от надстроек и пристроек и восстанавливать исторический облик.
  • zooming
    Витраж коммунального корпуса после реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Витраж коммунального корпуса до реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс

Сегодня можно увидеть цельный объем корпуса со стеклянной витражной стеной и антресолями, который просматривается с любой точки интерьера и с улицы.
Интерьер третьего этажа коммунального корпуса. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

Современный во всех смыслах
Алексей Гинзбург с 1980-х годов занимался домом, но о том, как он устроен, получил уже детальное представление в ходе реставрационных работ. Многое открылось впервые и потрясало своей новизной. Строительные технологии для своего времени были, бесспорно, революционными.

Как мы уже писали, соавтором дома считается инженер Сергей Прохоров – именно им была разработана технологическая часть проекта. Что в ней принципиально новаторского? Во-первых, трехслойный фасад, который представлял собой своеобразный «пирог». Стеновые блоки не имели утеплителя, а сама структура кладки наружных стен состояла из многощелевых блоков с пустотами и засыпки шлаком между бетонитовым камнем типа «Крестьянин» и половинкой такого камня и, таким образом, являлась теплой конструкцией. Кое-где в качестве утепляющего слоя применялся утеплитель «Камышит» – материал из спрессованных стеблей соломы или камыша – но только для выходящих на фасад элементов железобетонного каркаса и кровли перехода от дома к коммунальному корпусу.
Многощелевой блок “крестьянин” и подобранный современный аналог. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс

Инженером Прохоровым была спроектирована и уникальная система скрытых коммуникаций. Ее идея состояла в том, что межквартирные перегородки и сборно-монолитные перекрытия были сложены из пустотелых блоков с двумя пустотами – бетонитовых камней системы инженера Прохорова. Все коммуникации были проложены внутри вертикальных каналов, образующихся в стенах. Сохранение исходной системы в ходе текущей реставрации значительно усложнило процесс, но для проекта «Гинзбург Архитектс» это было принципиальным. Коммуникации в итоге были заменены и проложены по тем же трассам, что и на момент постройки.

Надо сказать, что в воспроизведении аутентичных технологий Алексей Гинзбург в своем проекте ни разу не отошел от «первоисточника». Так, в процессе реставрации был воспроизведен и индустриальный метод возведения, предполагавший изготовление строительных элементов прямо на площадке. Это касается как пористых шлакоблок-«камней» – аналогов стеновых блоков Прохорова, так и бетонных рам для рядовых окон восточного фасада, витражей северной лестничной клетки и остекления лифтовой шахты, а также световых приямков.
  • zooming
    Воссоздание на строительной площадке блоков Прохорова по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Устройство кладки наружных стен из блоков “крестьянин”. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    © Гинзбург Архитектс


Опыты с материалами
Эксперименты Моисея Гинзбурга и Сергея Прохорова со строительными материалами не исчерпываются бетонитовыми блоками и камышитом. На самом деле, строительная площадка Наркомфина стала настоящей опытной лабораторией для работы с новыми фактурами. Так, полы в жилых ячейках и на лестницах были наливными из ксилолита – искусственного камня из древесных опилок, который еще называют теплым бетоном. Приятный на ощупь и, как бы мы сегодня сказали, эргономичный, ксилолит также применялся для многих тактильных поверхностей дома, вроде поручней ограждений. В процессе реставрации в квартирах ступени лестниц из ксилолита удалось отреставрировать, в составе покрытия в качестве наполнителя также применялись деревянные, в основном, дубовые, опилки. В то же время в местах общего пользования покрытие полов не отреставрировано, а воссоздано: в качестве наполнителя применен кварцевый песок, но технология его изготовления на магнезиальном связующем – оригинальная.
  • zooming
    Воссозданное покрытие коридоров и ступеней северной лестницы, выполненное на магнезиальном связующем по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Воссозданное покрытие коридоров и ступеней северной лестницы, выполненное на магнезиальном связующем по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
Интерьер гостиной с кухонной зоной в ячейке F. Покрытие ступеней лестницы выполнено из ксилолита с использованием опилок в качестве наполнителя. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

Межкомнатные стены изначально были сделаны из фибролитных стружечных плит. Для их воссоздания реставраторы подобрали материал, который позволил бы сделать перегородки малогабаритных квартир без искажения геометрии исторического пространства. Сейчас они выполнены из газобетонных блоков UTONG толщиной 60 мм. Общая толщина перегородок из фибролита и из газобетона с отделкой получилась одинаковой – 80 мм.

Завершающим акцентом в интерьере стала проводка – в МОПах она выполнена открытым способом, трассы проложены в соответствии с сохранившимися архивными фотографиями. Архитекторы-реставраторы постарались воссоздать историческую среду дома после монтажа латунных элементов: накладных распаечных коробок, открытой проводки и реплик исторических светильников с латунным цоколем.
Воссозданная система открытой электропроводки. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
340 зондажей
Как известно, для организации внутреннего пространства дома и решения таких задач, как восприятие интерьеров малогабаритных квартир или простота ориентации внутри общественных пространств, Моисеем Гинзбургом при участии Гинерка Шепера и Эриха Борхерта были разработаны колористические схемы и реализованы цветовые приемы, которые мы сегодня назвали бы цветовой навигацией. Она включала колористические решения потолков лестничных клеток, коридоров, смежных дверей в квартиры типа «Ф». Более сложные исследования о воздействии цвета на человека при долговременном пребывании проводились при работе с колористикой ячеек. Результаты проведенных экспериментов по исследованию цвета Моисей Гинзбург подробно описал в главе «Пространство, свет и цвет» в книге «Жилище».
author photo

Мария Кузина, архитектор «Гинзбург Архитектс»

В процессе реставрационных работ мы провели технологические исследования, выполнив в общей сложности 340 зондажей по определению первоначальных авторских покрасок различных поверхностей интерьеров и фасадов, а также всех архитектурных элементов и деталей. В результате анализа результатов натурных исследований были составлены колористические карты на все поверхности дома Наркомфина.
Так, в результате реставрационных работ была полностью воссоздана историческая концепция цветового решения в интерьерах мест общего пользования: на лестницах, в коридорах, помещениях лобби и северного входа, а также в 15 ячейках следующего типа: тип «Ф» – кв. 20, 21, 25, 26, 27, 29, 31, 38, тип «К» – кв. 5, 18, «2Ф» – кв. 46, тип «П», квартира Милютина – кв. 49, в помещениях бывшего общежития – кв. 50/52.
  • zooming
    1 / 5
    Раскрытие слоев краски на колонне в ячейке P. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    2 / 5
    Колористическая схема ячейки №5 (тип К). Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина»
    Предоставлено Гинзбург Архитектс
  • zooming
    3 / 5
    Восточная стена в помещении 3-го этажа коммунального корпуса: работы по определению времени нанесения и состава красочных слоев. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    4 / 5
    Восстановленное цветовое решение интерьеров третьего этажа коммунального корпуса. Новые элементы покраски отличаются более светлым тоном. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    5 / 5
    Фрагмент восточного фасада: воссозданное цветовое решение фасадных стен и колонн. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
Наиболее хорошо сохранившиеся фрагменты авторской отделки были расчищены и законсервированы в интерьерах в виде зондажей, которые располагаются в коммунальном корпусе, на лестницах жилого корпуса и ячейке «П».
  • zooming
    Восстановленное цветовое решение лестничных узлов. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Восстановленное цветовое решение лестничных узлов. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

Жизнь в памятнике
Жизнь в стенах памятника, безусловно, накладывает на собственников определенные охранные обязательства, касающиеся эксплуатации жилых помещений. Сейчас по правилам Департамента культурного наследия собственниками дома должен быть подписан акт технического состояния, фиксирующий их обязательства по отношению к памятнику. С другой стороны, «Гинзбург Архитектс» в сотрудничестве с девелопером, «Лигой прав», удалось в процессе приспособления памятника реализовать систему, когда квартиры покупались уже с финальной отделкой, оборудованием, кое-где учитывая даже мелкие пожелания уже купивших на тот момент квартиры жильцов, как расположение розеток, чтобы в будущем у них не возникало желания что-то менять. По словам Алексея Гинзбурга, такие экономические рычаги могут быть не менее действенными, чем рычаги юридические.

Между тем, сам факт завершения эпохального проекта, восстановление которого растянулось на тридцать с лишним лет, мог бы стать обнадеживающим прецедентом для десятков других авангардных памятников, реставрация которых откладывается, и того более – признается «невозможной» – в силу ряда причин. Для рабочих поселков, например, главной причиной является слишком низкая плотность сохраняемой застройки.

Алексей Гинзбург, однако, уверен, что даже вопросы рентабельности проектов можно решать, не разрушая исторической среды, как это произошло, например, с конструктивистским кварталом «Погодинская» или «Русаковка». Социальный детерминизм, которым отличаются авангардные проекты – на самом деле абсолютно современен и масштабируется в сегодняшнем планировании жилой среды повсеместно. Дома, построенные на заре индустриальной эпохи, по-прежнему подходят образу жизни «современного» человека и при правильной эксплуатации воплощают очень понятные и здоровые принципы комфортной среды. Многие из них сегодня постулируются в качестве стандартов современного жилья и являются показателями качества и «продвинутости» проектных решений.
Архитектор:
Алексей Гинзбург
Проект:
Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Россия, Москва, Новинский бульвар, д. 25-27, стр. 12

Авторский коллектив:
Руководитель проекта: Алексей Гинзбург
Архитекторы-реставраторы: Алексей Гинзбург, Наталия Шилова, Мария Кузина, Ирина Тунина, Елизавета Щеголева
Архитекторы: Мария Гуревич, Андрей Баранихин, Диана Рассказова, Елизавета Ковтунец, Екатерина Гурьянова, Ксения Медведева, Евгения Федоровская, Георгий Барханов

2016 — 2016 / 2017 — 2020

Девелопер: «Лига прав»

10 Декабря 2020

Наталья Коряковская

Автор текста:

Наталья Коряковская
Гинзбург Архитектс: другие проекты
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Шарнир Наркомфина
В комплексе Наркомфина завершилась реставрация корпуса прачечной – важнейшего элемента в системе самого знаменитого памятника советского авангарда
Нагатино: четыре истории
Проект застройки западной части Нагатинского полуострова бюро «Гинзбург Архитектс» начинало разрабатывать четыре раза, послойно накладывая на территорию одну концепцию за другой и формируя уникальный городской кейс. Рассматриваем все четыре, начиная с сотрудничества с Уильямом Олсопом.
Внедрение в контекст
Проектируя дом на Серпуховском валу, удивительно небольшого для современной Москвы масштаба, Алексей Гинзбург умело вписался в периметр Хавско-Шаболовского жилмассива, но подчеркнул отличие от советских построек волнообразным срезом кровли.
Частица городского калейдоскопа
Так можно определить здание отеля на Дубининской улице. Его архитектура совершенно не претенциозна и даже бравирует своей незаметностью, но при ближайшем рассмотрении обнаруживаются интересные детали.
Фракталы и кварталы
Два проекта курортных ансамблей в Геленджике Алексея Гинзбурга демонстрируют структуралистское чувство формы. А планировка апартаментов наследует жилым ячейкам Моисея Гинзбурга, автора дома Наркомфина.
15 фактов о доме Наркомфина
Реставрация дома Наркомфина идет полным ходом, в мае начались продажи квартир. А много ли известно о знаменитом памятнике архитектуры конструктивизма? Мы поговорили в Алексеем Гинзбургом, посчитали заблуждения и постарались их развеять, заодно вникнув в некоторые детали реставрации и исследования дома.
Архитектор строгих правил
В издательстве «Близнецы» вышла книга архитектора, театрального художника и издателя Татьяны Бархиной «Архитектор Григорий Бархин» к 140-летию мастера. Книга издана при поддержке «Гинзбург Архитектс». Публикуем рецензию и отрывок из воспоминаний Татьяны Бархиной.
Архитектурная терапия
Публикуем конкурсный проект реновации кварталов 32,33,34,35 на проспекте Вернадского консорциума ОАО «Моспроект» и ООО «Гинзбург Архитектс».
Два дома: возвращение
Оставаясь в рамках выполнения заказа, но тщательно работая с деталями, Алексею Гинзбургу удалось вернуть прежний облик усадьбе Долгоруковых-Бобринских на Малой Дмитровке и дому Сытина на Тверской. Рассказываем, что и как сделано.
Вдоль пляжа
«Гинзбург Архитектс» спроектировали дом в Геленджике длиной почти 250 метров, сумев при этом сделать его визуально дискретным и обыграть несколько пространственных сюжетов курортного плана, связанных с созерцанием, загоранием и прогулками.
Алексей Гинзбург: «Дом Наркомфина нельзя просто отреставрировать»
Глава «Гинзбург Архитекстс» – о плане и деталях реконструкции дома Наркомфина, которая уже почти началась. Об уникальной структуре инженерных коммуникаций, предложенных в доме Моисеем Гинзбургом, необходимости дополнительных исследований и проекте благоустройства с понижением мостовой.
Прадеду правнук
Алексей Гинзбург завершил реставрацию здания газеты «Известия» на Пушкинской площади, построенного прадедом Григорием Бархиным. По московским меркам получилась редчайшая редкость – памятник архитектуры авангарда, восстановленный со всей возможной тщательностью.
Реставрация в городе
Восстановление доходного дома Тюляевой – лишь часть работ, которые мастерская Алексея Гинзбурга и Натальи Шиловой ведёт в начале Малой Дмитровки. И её качество, в числе прочего, сделало фрагмент городского пространства здесь совершенно иным, новым или даже хорошо забытым старым.
Таганские ворота
Многофункциональный комплекс, проектированием которого Алексей Гинзбург занимается больше семи лет, должен занять участок на внешней части Садового кольца перед въездом в туннель, vis-à-vis здания Театра на Таганке.
Алексей Гинзбург: «Я считаю своим преемственным занятием...
Об изменении модернистской парадигмы, актуальности миссии изменения мира, противоположности позиций архитектора и реставратора и о расширении сознания, которое приносит работа со сложными задачами и разными жанрами.
Выбор веселых и находчивых
Публикуем все проекты участников конкурса на концепцию реконструкции кинотеатра «Гавана» для молодежного центра «Планета КВН». Среди участников SPEECH, СКиП, бюро Андрея Чернихова, Алексея Гинзбуга и другие, первое место досталось проекту бюро «Атриум», предложившему изменить фасад до неузнаваемости с помощью легкой натяжной конструкции.
Похожие статьи
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Цвет в бетоне и кирпиче
Жилой дом 11-19 Jane Street в Нью-Йорке по проекту бюро Дэвида Чипперфильда развивает архитектурные мотивы исторического района Гринвич-Виллидж.
Курдонеры и конструктивизм
Рассматриваем второй квартал «города в городе» Ligovsky City, построенный по проекту бюро «А.Лен» и сочетающий несколько тенденций, характерных для современной архитектуры города.
Внутри рисованной сетки
При проектировании комплекса апартаментов PLAY в Даниловской слободе архитекторы бюро ADM сделали ставку на образность постройки. Наиболее ярко она проявилась в сложносочиненной сетке фасадов.
Своды и лестницы
В Филадельфии завершилась реконструкция Музея искусств по проекту Фрэнка Гери. Материал исторических и новых частей здания одинаков: золотистый известняк.
Ярусная композиция
Немного Нью-Йорка в Одессе: апарт-комплекс по проекту «Архиматики» с башнями и таунхаусами, площадью и бассейнами.
На соевой траве
Площадь Линкольн-центра в Нью-Йорке превратилась в лужайку из эко-газона: новое общественное пространство станет «главной сценой» для постепенного открытия Метрополитен-оперы, New York City Ballet и Филармонии после карантина.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Технологии и материалы
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
Сейчас на главной
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.
DMTRVK: год в онлайне
За год с момента всеобщего перехода на удаленный формат взаимодействия проект «Дмитровка» организовал более 20 онлайн-лекций и дискуссий с участием российских и зарубежных архитекторов. Публикуем некоторые из них.