English version

«Архитектурная археология» Наркомфина: итог

Одно из важных событий 2020 года – завершение самой ожидаемой реставрации памятника советского авангарда – ансамбля Наркомфина, прародителя типологии социального жилья. Дом сохранил жилую функцию как основную, равно как и ряд свидетельств его прошлого и музеефицированных реставрационных расчисток.

author pht

Автор текста:
Наталья Коряковская

10 Декабря 2020
mainImg
Архитектор:
Алексей Гинзбург
Проект:
Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Россия, Москва, Новинский бульвар, д. 25-27, стр. 12

Авторский коллектив:
Руководитель проекта: Алексей Гинзбург
Архитекторы-реставраторы: Алексей Гинзбург, Наталия Шилова, Мария Кузина, Ирина Тунина, Елизавета Щеголева
Архитекторы: Мария Гуревич, Андрей Баранихин, Диана Рассказова, Елизавета Ковтунец, Екатерина Гурьянова, Ксения Медведева, Евгения Федоровская, Георгий Барханов

2016 — 2016 / 2017 — 2020

Девелопер: «Лига прав»
С 1986 года Алексей Гинзбург, еще в мастерской отца Владимира Гинзбурга, начал заниматься проектом реставрации дома. Но только в 2016-м он смог приступить к подробным натурным исследованиям. Реставрация началась в марте 2017. К настоящему времени дом, коммунальный корпус и входящая в состав ансамбля прачечная – отреставрированы. В доме распроданы квартиры-студии; арендаторы коммунального корпуса и здания прачечной пока не определены. Впереди еще полное воссоздание вертикальной планировки самого участка с возобновлением исторических связей, существовавших на территории комплекса: со стороны прачечной в проекте «Гинзбург Архитектс» предусмотрен пандус для соединения с парком, с территории дома – две лестницы в парк.
Вид на коммунальный корпус и восточный фасад жилого корпуса. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Юрий Пальмин /© Гинзбург Архитектс
Атлантида от архитектуры
Пожалуй, ни один из архитектурных памятников не обрастал мифами так, как дом с квартирой наркома на крыше. Уже при рождении проект был окружен особым вниманием современников – его облюбовала для себя культурная и политическая элита. Здесь жили не только художник Дейнека, нарком финансов РСФСР Милютин и сам архитектор Гинзбург, но и врач Семашко, и писатель Антонов-Овсеенко, и многие члены правительства.
Один из главных мифов заключается в том, что Наркомфин – дом-коммуна, но это совсем не соответствует его истинному статусу. Алексей Гинзбург не устает повторять, что на самом деле это коммунальный дом, то есть к коммуналкам и общежитиям не имеет отношения, скорее это про сопутствующие коммунальные службы. Его предшественником можно считать дореволюционный доходный дом, например, построенный в 1912 году Дом Нирнзее, в котором живет сам архитектор. Это было жилье с собственной инфраструктурой, вроде домовой кухни, кабаре, кинотеатра и прочих удобств, уместных в так называемом «доме холостяков». Дом Нирнзее имеет много общего с американскими домами гостиничного типа и он по-своему современен, но Наркомфин шагнул намного дальше, практически к нынешнему формату жилья, фундаментально развив социальную программу, выразившуюся в особом подходе к организации общественных пространств и бытовой инфраструктуры – прачечной, столовой, детского сада. Все было настроено на то, чтобы дать обитателям дома возможность жить здесь гармоничной и комфортной семейной жизнью.

В смысле полноценной реализации нового подхода к жизни и запросов людей своей эпохи – Наркомфин был единственным в своем роде. Он занимает ключевое место в истории советского авангарда, как и Дом Мельникова, представляющий принципиально иную типологию жилья. Оба оказали громадное влияние на всю последующую архитектуру XX века: с одной стороны – частный дом архитектора с необычным укладом его семьи, который он сам придумал, с другой – многоквартирный коммунальный дом. При этом «классический» дом-коммуна с его «строевыми» порядками, выразившимися в крайнем обобществлении простых жизненных функций – ярко воплотился в проекте архитектора Николаева на улице Орджоникидзе, но оказался нежизнеспособен и после войны был переделан самим же автором в студенческое общежитие. Эффектный, но карикатурный проект выразил всю абсурдность идеологических крайностей, с которыми Моисей Гинзбург полемизировал в своей книге «Жилище».
  • zooming
    “Жилище: пятилетний опыт работы над проблемой жилища”. М. Я. Гинзбург. 1934 г.
  • zooming
    Жилая ячейка типа “К” после окончания реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

author photo

Алексей Гинзбург, Гинзбург Архитектс

Наркомфин оказал огромное влияние на мировую архитектуру, особенно в части жилья, американского, европейского, в связи со своим социальным детерминизмом. Я для себя его так одно время и называл – социально ориентированный доходный дом.
К концу 1920-х идеи Моисея Гинзбурга дошли до Европы и после войны – когда огромная часть жилого фонда была уничтожена, а к власти во многих странах пришли правительства социалистического толка – упали на благодатную почву. Наркомфину наследовали и «жилые единицы» Корбюзье, и жилая архитектура периода нового брутализма 1960-70-х годов. Но в советской России после расформирования творческих платформ в 1930-х годах, принципы коммунального дома не прижились – они были «непонятны» пролетарскому искусству, и от экспериментов с организацией нового быта вскоре отказались совсем.

Дом Наркомфина поделили на коммуналки, хотя планировочно Моисей Гинзбург и пытался сделать это невозможным, проектируя комнаты с потолками 2.3 метра в сочетании с высотой 3.75 и 4.6 м. Потом застроили опоры – «ноги», добавив жилые площади. Постепенно деградировала и система общественной инфраструктуры, хотя детский сад, столовая и прачечная еще какое-то время функционировали. Несмотря на все попытки сделать дом обычной советской коммуналкой, он все равно выглядел странно. Что было в него заложено, уже никто не понимал. И как в доме функционировали его системы – видимо, тоже. Вероятно поэтому их с момента постройки никто не пытался ремонтировать.
  • zooming
    Вид на восточный фасад жилого корпуса со стороны посольства США до реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Вид на восточный фасад жилого корпуса со стороны посольства США после реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс

«Архитектурная археология»
Термином «архитектурная археология» Алексей Гинзбург называет увлекательное исследование дома, сопровождавшее длительный период подготовительных работ, натурные обследования и изучение источников; главный из них – книга Моисея Гинзбурга «Жилище», где подробно описаны многие архитектурные узлы и детали проекта. Он отмечает, что особенно важным стало то, что помимо раскрытия деталей, реставраторам удалось провести натурные обмеры ценных элементов, буквально разобрав их по частям, и зафиксировать процент сохранности и процент восполнения. К ним относятся зоны общего пользования, сами ячейки, уникальная система скрытых коммуникаций, световые приямки, вентиляционные шахты открытой террасы, витраж коммунального корпуса, цветочницы, система раздвижных окон и многие другие элементы конструкции и отделки.
  • zooming
    1 / 9
    Интерьер коридора. Реставрированная система сдвижных окон и восстановленные чугунные батареи. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    2 / 9
    Оригинальная дверная ручка. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    3 / 9
    Воссозданная дверная ручка. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    4 / 9
    Образец оконной фурнитуры (зажимной элемент) оригинальный. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    5 / 9
    Образец оконной фурнитуры (зажимной элемент) воссозданный. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    6 / 9
    Входная дверь северной лестницы воссозданная по оригинальным чертежам. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    7 / 9
    Интерьер коридора, 1930-е
    Фотография предоставлена Гинзбург Архитектс
  • zooming
    8 / 9
    Световые приямки: воссозданный фрагмент. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    9 / 9
    Световые приямки: сохраненный фрагмент. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

Проект «Гинзбург Архитектс» в этом смысле – консервационный, то есть максимально сохраняет и защищает абсолютно все подлинные элементы здания – и те, что находятся в предмете охраны, и те, что пока туда не включены. Зондажи и экспонирование дают представление о том, где именно разграничено подлинное и новое. Именно такой подход позволил в итоге сохранить максимум подлинной фактуры, которую можно при желании потрогать руками, вместо того, чтобы заменять износившиеся части «похожими» новоделами.
Удалось, например, отреставрировать такие зафиксированные в проекте охраны детали, как бетонная плитка эксплуатируемых кровель – она была уложена на металлическом арматурном каркасе с галечным заполнением, вентиляционные шахты и вентиляционные камеры, одна из которых, как известно, была переделана Милютиным под свою квартиру, парапет и ограждения балконов, а также перголы жилого и коммунального корпусов, являющиеся частью солярия и террасы в изначальном проекте.
  • zooming
    1 / 5
    Фрагмент восстановленной вентиляционной шахты на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    2 / 5
    Схема раскладки плитки на эксплуатируемой кровле и балконе второго этажа. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    3 / 5
    Сохранившаяся историческая плитка мощения эксплуатируемой кровли. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    4 / 5
    Устройство вентиляционных шахт на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    5 / 5
    Восстановленный парапет на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс

Была восстановлена и первоначальная планировка коммунального корпуса – его пришлось серьезно очищать от надстроек и пристроек и восстанавливать исторический облик.
  • zooming
    Витраж коммунального корпуса после реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Витраж коммунального корпуса до реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс

Сегодня можно увидеть цельный объем корпуса со стеклянной витражной стеной и антресолями, который просматривается с любой точки интерьера и с улицы.
Интерьер третьего этажа коммунального корпуса. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

Современный во всех смыслах
Алексей Гинзбург с 1980-х годов занимался домом, но о том, как он устроен, получил уже детальное представление в ходе реставрационных работ. Многое открылось впервые и потрясало своей новизной. Строительные технологии для своего времени были, бесспорно, революционными.

Как мы уже писали, соавтором дома считается инженер Сергей Прохоров – именно им была разработана технологическая часть проекта. Что в ней принципиально новаторского? Во-первых, трехслойный фасад, который представлял собой своеобразный «пирог». Стеновые блоки не имели утеплителя, а сама структура кладки наружных стен состояла из многощелевых блоков с пустотами и засыпки шлаком между бетонитовым камнем типа «Крестьянин» и половинкой такого камня и, таким образом, являлась теплой конструкцией. Кое-где в качестве утепляющего слоя применялся утеплитель «Камышит» – материал из спрессованных стеблей соломы или камыша – но только для выходящих на фасад элементов железобетонного каркаса и кровли перехода от дома к коммунальному корпусу.
Многощелевой блок “крестьянин” и подобранный современный аналог. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс

Инженером Прохоровым была спроектирована и уникальная система скрытых коммуникаций. Ее идея состояла в том, что межквартирные перегородки и сборно-монолитные перекрытия были сложены из пустотелых блоков с двумя пустотами – бетонитовых камней системы инженера Прохорова. Все коммуникации были проложены внутри вертикальных каналов, образующихся в стенах. Сохранение исходной системы в ходе текущей реставрации значительно усложнило процесс, но для проекта «Гинзбург Архитектс» это было принципиальным. Коммуникации в итоге были заменены и проложены по тем же трассам, что и на момент постройки.

Надо сказать, что в воспроизведении аутентичных технологий Алексей Гинзбург в своем проекте ни разу не отошел от «первоисточника». Так, в процессе реставрации был воспроизведен и индустриальный метод возведения, предполагавший изготовление строительных элементов прямо на площадке. Это касается как пористых шлакоблок-«камней» – аналогов стеновых блоков Прохорова, так и бетонных рам для рядовых окон восточного фасада, витражей северной лестничной клетки и остекления лифтовой шахты, а также световых приямков.
  • zooming
    Воссоздание на строительной площадке блоков Прохорова по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Устройство кладки наружных стен из блоков “крестьянин”. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    © Гинзбург Архитектс


Опыты с материалами
Эксперименты Моисея Гинзбурга и Сергея Прохорова со строительными материалами не исчерпываются бетонитовыми блоками и камышитом. На самом деле, строительная площадка Наркомфина стала настоящей опытной лабораторией для работы с новыми фактурами. Так, полы в жилых ячейках и на лестницах были наливными из ксилолита – искусственного камня из древесных опилок, который еще называют теплым бетоном. Приятный на ощупь и, как бы мы сегодня сказали, эргономичный, ксилолит также применялся для многих тактильных поверхностей дома, вроде поручней ограждений. В процессе реставрации в квартирах ступени лестниц из ксилолита удалось отреставрировать, в составе покрытия в качестве наполнителя также применялись деревянные, в основном, дубовые, опилки. В то же время в местах общего пользования покрытие полов не отреставрировано, а воссоздано: в качестве наполнителя применен кварцевый песок, но технология его изготовления на магнезиальном связующем – оригинальная.
  • zooming
    Воссозданное покрытие коридоров и ступеней северной лестницы, выполненное на магнезиальном связующем по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Воссозданное покрытие коридоров и ступеней северной лестницы, выполненное на магнезиальном связующем по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
Интерьер гостиной с кухонной зоной в ячейке F. Покрытие ступеней лестницы выполнено из ксилолита с использованием опилок в качестве наполнителя. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

Межкомнатные стены изначально были сделаны из фибролитных стружечных плит. Для их воссоздания реставраторы подобрали материал, который позволил бы сделать перегородки малогабаритных квартир без искажения геометрии исторического пространства. Сейчас они выполнены из газобетонных блоков UTONG толщиной 60 мм. Общая толщина перегородок из фибролита и из газобетона с отделкой получилась одинаковой – 80 мм.

Завершающим акцентом в интерьере стала проводка – в МОПах она выполнена открытым способом, трассы проложены в соответствии с сохранившимися архивными фотографиями. Архитекторы-реставраторы постарались воссоздать историческую среду дома после монтажа латунных элементов: накладных распаечных коробок, открытой проводки и реплик исторических светильников с латунным цоколем.
Воссозданная система открытой электропроводки. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
340 зондажей
Как известно, для организации внутреннего пространства дома и решения таких задач, как восприятие интерьеров малогабаритных квартир или простота ориентации внутри общественных пространств, Моисеем Гинзбургом при участии Гинерка Шепера и Эриха Борхерта были разработаны колористические схемы и реализованы цветовые приемы, которые мы сегодня назвали бы цветовой навигацией. Она включала колористические решения потолков лестничных клеток, коридоров, смежных дверей в квартиры типа «Ф». Более сложные исследования о воздействии цвета на человека при долговременном пребывании проводились при работе с колористикой ячеек. Результаты проведенных экспериментов по исследованию цвета Моисей Гинзбург подробно описал в главе «Пространство, свет и цвет» в книге «Жилище».
author photo

Мария Кузина, архитектор «Гинзбург Архитектс»

В процессе реставрационных работ мы провели технологические исследования, выполнив в общей сложности 340 зондажей по определению первоначальных авторских покрасок различных поверхностей интерьеров и фасадов, а также всех архитектурных элементов и деталей. В результате анализа результатов натурных исследований были составлены колористические карты на все поверхности дома Наркомфина.
Так, в результате реставрационных работ была полностью воссоздана историческая концепция цветового решения в интерьерах мест общего пользования: на лестницах, в коридорах, помещениях лобби и северного входа, а также в 15 ячейках следующего типа: тип «Ф» – кв. 20, 21, 25, 26, 27, 29, 31, 38, тип «К» – кв. 5, 18, «2Ф» – кв. 46, тип «П», квартира Милютина – кв. 49, в помещениях бывшего общежития – кв. 50/52.
  • zooming
    1 / 5
    Раскрытие слоев краски на колонне в ячейке P. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    2 / 5
    Колористическая схема ячейки №5 (тип К). Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина»
    Предоставлено Гинзбург Архитектс
  • zooming
    3 / 5
    Восточная стена в помещении 3-го этажа коммунального корпуса: работы по определению времени нанесения и состава красочных слоев. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Гинзбург Архитектс
  • zooming
    4 / 5
    Восстановленное цветовое решение интерьеров третьего этажа коммунального корпуса. Новые элементы покраски отличаются более светлым тоном. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    5 / 5
    Фрагмент восточного фасада: воссозданное цветовое решение фасадных стен и колонн. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
Наиболее хорошо сохранившиеся фрагменты авторской отделки были расчищены и законсервированы в интерьерах в виде зондажей, которые располагаются в коммунальном корпусе, на лестницах жилого корпуса и ячейке «П».
  • zooming
    Восстановленное цветовое решение лестничных узлов. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс
  • zooming
    Восстановленное цветовое решение лестничных узлов. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
    Фотография Юрий Пальмин / © Гинзбург Архитектс

Жизнь в памятнике
Жизнь в стенах памятника, безусловно, накладывает на собственников определенные охранные обязательства, касающиеся эксплуатации жилых помещений. Сейчас по правилам Департамента культурного наследия собственниками дома должен быть подписан акт технического состояния, фиксирующий их обязательства по отношению к памятнику. С другой стороны, «Гинзбург Архитектс» в сотрудничестве с девелопером, «Лигой прав», удалось в процессе приспособления памятника реализовать систему, когда квартиры покупались уже с финальной отделкой, оборудованием, кое-где учитывая даже мелкие пожелания уже купивших на тот момент квартиры жильцов, как расположение розеток, чтобы в будущем у них не возникало желания что-то менять. По словам Алексея Гинзбурга, такие экономические рычаги могут быть не менее действенными, чем рычаги юридические.

Между тем, сам факт завершения эпохального проекта, восстановление которого растянулось на тридцать с лишним лет, мог бы стать обнадеживающим прецедентом для десятков других авангардных памятников, реставрация которых откладывается, и того более – признается «невозможной» – в силу ряда причин. Для рабочих поселков, например, главной причиной является слишком низкая плотность сохраняемой застройки.

Алексей Гинзбург, однако, уверен, что даже вопросы рентабельности проектов можно решать, не разрушая исторической среды, как это произошло, например, с конструктивистским кварталом «Погодинская» или «Русаковка». Социальный детерминизм, которым отличаются авангардные проекты – на самом деле абсолютно современен и масштабируется в сегодняшнем планировании жилой среды повсеместно. Дома, построенные на заре индустриальной эпохи, по-прежнему подходят образу жизни «современного» человека и при правильной эксплуатации воплощают очень понятные и здоровые принципы комфортной среды. Многие из них сегодня постулируются в качестве стандартов современного жилья и являются показателями качества и «продвинутости» проектных решений.


Архитектор:
Алексей Гинзбург
Проект:
Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Россия, Москва, Новинский бульвар, д. 25-27, стр. 12

Авторский коллектив:
Руководитель проекта: Алексей Гинзбург
Архитекторы-реставраторы: Алексей Гинзбург, Наталия Шилова, Мария Кузина, Ирина Тунина, Елизавета Щеголева
Архитекторы: Мария Гуревич, Андрей Баранихин, Диана Рассказова, Елизавета Ковтунец, Екатерина Гурьянова, Ксения Медведева, Евгения Федоровская, Георгий Барханов

2016 — 2016 / 2017 — 2020

Девелопер: «Лига прав»

10 Декабря 2020

author pht

Автор текста:

Наталья Коряковская
Технологии и материалы
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Сейчас на главной
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.