Одно из важных событий 2020 года – завершение самой ожидаемой реставрации памятника советского авангарда – ансамбля Наркомфина, прародителя типологии социального жилья. Дом сохранил жилую функцию как основную, равно как и ряд свидетельств его прошлого и музеефицированных реставрационных расчисток.
Авторский коллектив:
Руководитель проекта: Алексей Гинзбург
Архитекторы-реставраторы: Алексей Гинзбург, Наталия Шилова, Мария Кузина, Ирина Тунина, Елизавета Щеголева
Архитекторы: Мария Гуревич, Андрей Баранихин, Диана Рассказова, Елизавета Ковтунец, Екатерина Гурьянова, Ксения Медведева, Евгения Федоровская, Георгий Барханов
Конструктивные решения – «ПФ-ГРАДО»: Е.И. Николаева, Е.А. Боровикова
2016 — 2016
/ 2017 — 2020
Девелопер: «Лига прав»
С 1986 года Алексей Гинзбург, еще в мастерской отца Владимира Гинзбурга, начал заниматься проектом реставрации дома. Но только в 2016-м он смог приступить к подробным натурным исследованиям. Реставрация началась в марте 2017. К настоящему времени дом, коммунальный корпус и входящая в состав ансамбля прачечная – отреставрированы. В доме распроданы квартиры-студии; арендаторы коммунального корпуса и здания прачечной пока не определены. Впереди еще полное воссоздание вертикальной планировки самого участка с возобновлением исторических связей, существовавших на территории комплекса: со стороны прачечной в проекте «Гинзбург Архитектс» предусмотрен пандус для соединения с парком, с территории дома – две лестницы в парк.
Вид на коммунальный корпус и восточный фасад жилого корпуса. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Пожалуй, ни один из архитектурных памятников не обрастал мифами так, как дом с квартирой наркома на крыше. Уже при рождении проект был окружен особым вниманием современников – его облюбовала для себя культурная и политическая элита. Здесь жили не только художник Дейнека, нарком финансов РСФСР Милютин и сам архитектор Гинзбург, но и врач Семашко, и писатель Антонов-Овсеенко, и многие члены правительства.
Один из главных мифов заключается в том, что Наркомфин – дом-коммуна, но это совсем не соответствует его истинному статусу. Алексей Гинзбург не устает повторять, что на самом деле это коммунальный дом, то есть к коммуналкам и общежитиям не имеет отношения, скорее это про сопутствующие коммунальные службы. Его предшественником можно считать дореволюционный доходный дом, например, построенный в 1912 году Дом Нирнзее, в котором живет сам архитектор. Это было жилье с собственной инфраструктурой, вроде домовой кухни, кабаре, кинотеатра и прочих удобств, уместных в так называемом «доме холостяков». Дом Нирнзее имеет много общего с американскими домами гостиничного типа и он по-своему современен, но Наркомфин шагнул намного дальше, практически к нынешнему формату жилья, фундаментально развив социальную программу, выразившуюся в особом подходе к организации общественных пространств и бытовой инфраструктуры – прачечной, столовой, детского сада. Все было настроено на то, чтобы дать обитателям дома возможность жить здесь гармоничной и комфортной семейной жизнью.
В смысле полноценной реализации нового подхода к жизни и запросов людей своей эпохи – Наркомфин был единственным в своем роде. Он занимает ключевое место в истории советского авангарда, как и Дом Мельникова, представляющий принципиально иную типологию жилья. Оба оказали громадное влияние на всю последующую архитектуру XX века: с одной стороны – частный дом архитектора с необычным укладом его семьи, который он сам придумал, с другой – многоквартирный коммунальный дом. При этом «классический» дом-коммуна с его «строевыми» порядками, выразившимися в крайнем обобществлении простых жизненных функций – ярко воплотился в проекте архитектора Николаева на улице Орджоникидзе, но оказался нежизнеспособен и после войны был переделан самим же автором в студенческое общежитие. Эффектный, но карикатурный проект выразил всю абсурдность идеологических крайностей, с которыми Моисей Гинзбург полемизировал в своей книге «Жилище».
“Жилище: пятилетний опыт работы над проблемой жилища”. М. Я. Гинзбург. 1934 г.
Жилая ячейка типа “К” после окончания реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Наркомфин оказал огромное влияние на мировую архитектуру, особенно в части жилья, американского, европейского, в связи со своим социальным детерминизмом. Я для себя его так одно время и называл – социально ориентированный доходный дом.
К концу 1920-х идеи Моисея Гинзбурга дошли до Европы и после войны – когда огромная часть жилого фонда была уничтожена, а к власти во многих странах пришли правительства социалистического толка – упали на благодатную почву. Наркомфину наследовали и «жилые единицы» Корбюзье, и жилая архитектура периода нового брутализма 1960-70-х годов. Но в советской России после расформирования творческих платформ в 1930-х годах, принципы коммунального дома не прижились – они были «непонятны» пролетарскому искусству, и от экспериментов с организацией нового быта вскоре отказались совсем.
Дом Наркомфина поделили на коммуналки, хотя планировочно Моисей Гинзбург и пытался сделать это невозможным, проектируя комнаты с потолками 2.3 метра в сочетании с высотой 3.75 и 4.6 м. Потом застроили опоры – «ноги», добавив жилые площади. Постепенно деградировала и система общественной инфраструктуры, хотя детский сад, столовая и прачечная еще какое-то время функционировали. Несмотря на все попытки сделать дом обычной советской коммуналкой, он все равно выглядел странно. Что было в него заложено, уже никто не понимал. И как в доме функционировали его системы – видимо, тоже. Вероятно поэтому их с момента постройки никто не пытался ремонтировать.
Вид на восточный фасад жилого корпуса со стороны посольства США до реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
Вид на восточный фасад жилого корпуса со стороны посольства США после реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
«Архитектурная археология»
Термином «архитектурная археология» Алексей Гинзбург называет увлекательное исследование дома, сопровождавшее длительный период подготовительных работ, натурные обследования и изучение источников; главный из них – книга Моисея Гинзбурга «Жилище», где подробно описаны многие архитектурные узлы и детали проекта. Он отмечает, что особенно важным стало то, что помимо раскрытия деталей, реставраторам удалось провести натурные обмеры ценных элементов, буквально разобрав их по частям, и зафиксировать процент сохранности и процент восполнения. К ним относятся зоны общего пользования, сами ячейки, уникальная система скрытых коммуникаций, световые приямки, вентиляционные шахты открытой террасы, витраж коммунального корпуса, цветочницы, система раздвижных окон и многие другие элементы конструкции и отделки.
1 / 9
Интерьер коридора. Отреставрированная система сдвижных окон и восстановленные чугунные батареи. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Оригинальная дверная ручка. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
3 / 9
Воссозданная дверная ручка. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
4 / 9
Образец оконной фурнитуры (зажимной элемент) оригинальный. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
5 / 9
Образец оконной фурнитуры (зажимной элемент) воссозданный. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
6 / 9
Входная дверь северной лестницы воссозданная по оригинальным чертежам. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
7 / 9
Интерьер коридора, 1930-е
Фотография предоставлена Гинзбург Архитектс
8 / 9
Световые приямки: воссозданный фрагмент. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Проект «Гинзбург Архитектс» в этом смысле – консервационный, то есть максимально сохраняет и защищает абсолютно все подлинные элементы здания – и те, что находятся в предмете охраны, и те, что пока туда не включены. Зондажи и экспонирование дают представление о том, где именно разграничено подлинное и новое. Именно такой подход позволил в итоге сохранить максимум подлинной фактуры, которую можно при желании потрогать руками, вместо того, чтобы заменять износившиеся части «похожими» новоделами. Удалось, например, отреставрировать такие зафиксированные в проекте охраны детали, как бетонная плитка эксплуатируемых кровель – она была уложена на металлическом арматурном каркасе с галечным заполнением, вентиляционные шахты и вентиляционные камеры, одна из которых, как известно, была переделана Милютиным под свою квартиру, парапет и ограждения балконов, а также перголы жилого и коммунального корпусов, являющиеся частью солярия и террасы в изначальном проекте.
1 / 5
Фрагмент восстановленной вентиляционной шахты на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Схема раскладки плитки на эксплуатируемой кровле и балконе второго этажа. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Сохранившаяся историческая плитка мощения эксплуатируемой кровли. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
4 / 5
Устройство вентиляционных шахт на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Восстановленный парапет на эксплуатируемой кровле. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
Была восстановлена и первоначальная планировка коммунального корпуса – его пришлось серьезно очищать от надстроек и пристроек и восстанавливать исторический облик.
Витраж коммунального корпуса после реставрации. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Алексей Гинзбург с 1980-х годов занимался домом, но о том, как он устроен, получил уже детальное представление в ходе реставрационных работ. Многое открылось впервые и потрясало своей новизной. Строительные технологии для своего времени были, бесспорно, революционными.
Как мы уже писали, соавтором дома считается инженер Сергей Прохоров – именно им была разработана технологическая часть проекта. Что в ней принципиально новаторского? Во-первых, трехслойный фасад, который представлял собой своеобразный «пирог». Стеновые блоки не имели утеплителя, а сама структура кладки наружных стен состояла из многощелевых блоков с пустотами и засыпки шлаком между бетонитовым камнем типа «Крестьянин» и половинкой такого камня и, таким образом, являлась теплой конструкцией. Кое-где в качестве утепляющего слоя применялся утеплитель «Камышит» – материал из спрессованных стеблей соломы или камыша – но только для выходящих на фасад элементов железобетонного каркаса и кровли перехода от дома к коммунальному корпусу.
Многощелевой блок “крестьянин” и подобранный современный аналог. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
Инженером Прохоровым была спроектирована и уникальная система скрытых коммуникаций. Ее идея состояла в том, что межквартирные перегородки и сборно-монолитные перекрытия были сложены из пустотелых блоков с двумя пустотами – бетонитовых камней системы инженера Прохорова. Все коммуникации были проложены внутри вертикальных каналов, образующихся в стенах. Сохранение исходной системы в ходе текущей реставрации значительно усложнило процесс, но для проекта «Гинзбург Архитектс» это было принципиальным. Коммуникации в итоге были заменены и проложены по тем же трассам, что и на момент постройки.
Надо сказать, что в воспроизведении аутентичных технологий Алексей Гинзбург в своем проекте ни разу не отошел от «первоисточника». Так, в процессе реставрации был воспроизведен и индустриальный метод возведения, предполагавший изготовление строительных элементов прямо на площадке. Это касается как пористых шлакоблок-«камней» – аналогов стеновых блоков Прохорова, так и бетонных рам для рядовых окон восточного фасада, витражей северной лестничной клетки и остекления лифтовой шахты, а также световых приямков.
Воссоздание на строительной площадке блоков Прохорова по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
Устройство кладки наружных стен из блоков “крестьянин”. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Эксперименты Моисея Гинзбурга и Сергея Прохорова со строительными материалами не исчерпываются бетонитовыми блоками и камышитом. На самом деле, строительная площадка Наркомфина стала настоящей опытной лабораторией для работы с новыми фактурами. Так, полы в жилых ячейках и на лестницах были наливными из ксилолита – искусственного камня из древесных опилок, который еще называют теплым бетоном. Приятный на ощупь и, как бы мы сегодня сказали, эргономичный, ксилолит также применялся для многих тактильных поверхностей дома, вроде поручней ограждений. В процессе реставрации в квартирах ступени лестниц из ксилолита удалось отреставрировать, в составе покрытия в качестве наполнителя также применялись деревянные, в основном, дубовые, опилки. В то же время в местах общего пользования покрытие полов не отреставрировано, а воссоздано: в качестве наполнителя применен кварцевый песок, но технология его изготовления на магнезиальном связующем – оригинальная.
Воссозданное покрытие коридоров и ступеней северной лестницы, выполненное на магнезиальном
связующем по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Воссозданное покрытие коридоров и ступеней северной лестницы, выполненное на магнезиальном
связующем по оригинальной технологии. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Интерьер гостиной с кухонной зоной в ячейке F. Покрытие ступеней лестницы выполнено из ксилолита с
использованием опилок в качестве наполнителя. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Межкомнатные стены изначально были сделаны из фибролитных стружечных плит. Для их воссоздания реставраторы подобрали материал, который позволил бы сделать перегородки малогабаритных квартир без искажения геометрии исторического пространства. Сейчас они выполнены из газобетонных блоков UTONG толщиной 60 мм. Общая толщина перегородок из фибролита и из газобетона с отделкой получилась одинаковой – 80 мм.
Завершающим акцентом в интерьере стала проводка – в МОПах она выполнена открытым способом, трассы проложены в соответствии с сохранившимися архивными фотографиями. Архитекторы-реставраторы постарались воссоздать историческую среду дома после монтажа латунных элементов: накладных распаечных коробок, открытой проводки и реплик исторических светильников с латунным цоколем.
Воссозданная система открытой электропроводки. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
340 зондажей
Как известно, для организации внутреннего пространства дома и решения таких задач, как восприятие интерьеров малогабаритных квартир или простота ориентации внутри общественных пространств, Моисеем Гинзбургом при участии Гинерка Шепера и Эриха Борхерта были разработаны колористические схемы и реализованы цветовые приемы, которые мы сегодня назвали бы цветовой навигацией. Она включала колористические решения потолков лестничных клеток, коридоров, смежных дверей в квартиры типа «Ф». Более сложные исследования о воздействии цвета на человека при долговременном пребывании проводились при работе с колористикой ячеек. Результаты проведенных экспериментов по исследованию цвета Моисей Гинзбург подробно описал в главе «Пространство, свет и цвет» в книге «Жилище».
Мария Кузина, архитектор «Гинзбург Архитектс»
В процессе реставрационных работ мы провели технологические исследования, выполнив в общей сложности 340 зондажей по определению первоначальных авторских покрасок различных поверхностей интерьеров и фасадов, а также всех архитектурных элементов и деталей. В результате анализа результатов натурных исследований были составлены колористические карты на все поверхности дома Наркомфина.
Так, в результате реставрационных работ была полностью воссоздана историческая концепция цветового решения в интерьерах мест общего пользования: на лестницах, в коридорах, помещениях лобби и северного входа, а также в 15 ячейках следующего типа: тип «Ф» – кв. 20, 21, 25, 26, 27, 29, 31, 38, тип «К» – кв. 5, 18, «2Ф» – кв. 46, тип «П», квартира Милютина – кв. 49, в помещениях бывшего общежития – кв. 50/52.
1 / 5
Раскрытие слоев краски на колонне в ячейке P. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
2 / 5
Колористическая схема ячейки №5 (тип К). Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина»
Предоставлено Гинзбург Архитектс
3 / 5
Восточная стена в помещении 3-го этажа коммунального корпуса: работы по определению времени
нанесения и состава красочных слоев. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фотография Гинзбург Архитектс
4 / 5
Восстановленное цветовое решение интерьеров третьего этажа коммунального корпуса. Новые
элементы покраски отличаются более светлым тоном. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Фрагмент восточного фасада: воссозданное цветовое решение фасадных стен и колонн. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Наиболее хорошо сохранившиеся фрагменты авторской отделки были расчищены и законсервированы в интерьерах в виде зондажей, которые располагаются в коммунальном корпусе, на лестницах жилого корпуса и ячейке «П».
Восстановленное цветовое решение лестничных узлов. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Здание дома Наркомфина» (2017-2020)
Жизнь в стенах памятника, безусловно, накладывает на собственников определенные охранные обязательства, касающиеся эксплуатации жилых помещений. Сейчас по правилам Департамента культурного наследия собственниками дома должен быть подписан акт технического состояния, фиксирующий их обязательства по отношению к памятнику. С другой стороны, «Гинзбург Архитектс» в сотрудничестве с девелопером, «Лигой прав», удалось в процессе приспособления памятника реализовать систему, когда квартиры покупались уже с финальной отделкой, оборудованием, кое-где учитывая даже мелкие пожелания уже купивших на тот момент квартиры жильцов, как расположение розеток, чтобы в будущем у них не возникало желания что-то менять. По словам Алексея Гинзбурга, такие экономические рычаги могут быть не менее действенными, чем рычаги юридические.
Между тем, сам факт завершения эпохального проекта, восстановление которого растянулось на тридцать с лишним лет, мог бы стать обнадеживающим прецедентом для десятков других авангардных памятников, реставрация которых откладывается, и того более – признается «невозможной» – в силу ряда причин. Для рабочих поселков, например, главной причиной является слишком низкая плотность сохраняемой застройки.
Алексей Гинзбург, однако, уверен, что даже вопросы рентабельности проектов можно решать, не разрушая исторической среды, как это произошло, например, с конструктивистским кварталом «Погодинская» или «Русаковка». Социальный детерминизм, которым отличаются авангардные проекты – на самом деле абсолютно современен и масштабируется в сегодняшнем планировании жилой среды повсеместно. Дома, построенные на заре индустриальной эпохи, по-прежнему подходят образу жизни «современного» человека и при правильной эксплуатации воплощают очень понятные и здоровые принципы комфортной среды. Многие из них сегодня постулируются в качестве стандартов современного жилья и являются показателями качества и «продвинутости» проектных решений.
Авторский коллектив:
Руководитель проекта: Алексей Гинзбург
Архитекторы-реставраторы: Алексей Гинзбург, Наталия Шилова, Мария Кузина, Ирина Тунина, Елизавета Щеголева
Архитекторы: Мария Гуревич, Андрей Баранихин, Диана Рассказова, Елизавета Ковтунец, Екатерина Гурьянова, Ксения Медведева, Евгения Федоровская, Георгий Барханов
Конструктивные решения – «ПФ-ГРАДО»: Е.И. Николаева, Е.А. Боровикова
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Белый тюльпан
В данный момент актуальны два проекта Большой соборной мечети в Казани, в феврале перенесенной на участок в Адмиралтейской слободе. Один, от АБ «ЦЛП», недавно был показан на Арх Москве, – а мы сейчас публикуем другой проект, предложенный в тот же период для того же участка. Его автор – Алексей Гинзбург, победитель конкурса 2022 года, но проект – совершенно другой. Теперь это скульптурной купол-цветок: белый тюльпан.
Terra incognita
Гостиничный комплекс на 800 номеров, спроектированный Гинзбург Архитектс, предлагает Анапе фрагмент упорядоченной городской среды, сохраняющей курортный дух. Авторы уходят от традиционных белых фасадов, обращаясь к античному периоду истории места и даже архаике, находя вдохновение в цвете красной глины и простых, но легких формах.
Сбалансированное решение
Жилой комплекс Balance на Рязанском проспекте – один из масштабных, сравнительно экономных московских комплексов. Его первая очередь уже построена и благоустроена, работа с другими в процессе. Тем не менее он наделен целостной внутренней логикой, которая основана на равновесии функций, высотности, даже образного и объемно-пространственного построения. Предложенные решения узнаваемы и лаконичны, так что каждое из них авторы свели к графическому «логотипу». Чтобы увидеть все – надо долистать до конца.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Белая роща
Проект «Гинзбург Архитектс» занял первое место в международном конкурсе на эскизный проект соборной мечети в Казани, посвященной 1100-летию принятия ислама в Волжской Булгарии. Предложенная архитекторами концепция «белого сада» в современных формах интерпретирует правила и понятия ислама и апеллирует к историческим цифрам. Рассматриваем проект в деталях.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Дом Наркомфина: воссоздание оригинальных фактур и...
Оригинальный цвет фасадов знаменитого дома Наркомфина Моисея Гинзбурга и Игнатия Милиниса удалось восстановить благодаря продуктам австрийской компании Baumit.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Шарнир Наркомфина
В комплексе Наркомфина завершилась реставрация корпуса прачечной – важнейшего элемента в системе самого знаменитого памятника советского авангарда
Нагатино: четыре истории
Проект застройки западной части Нагатинского полуострова бюро «Гинзбург Архитектс» начинало разрабатывать четыре раза, послойно накладывая на территорию одну концепцию за другой и формируя уникальный городской кейс. Рассматриваем все четыре, начиная с сотрудничества с Уильямом Олсопом.
Внедрение в контекст
Проектируя дом на Серпуховском валу, удивительно небольшого для современной Москвы масштаба, Алексей Гинзбург умело вписался в периметр Хавско-Шаболовского жилмассива, но подчеркнул отличие от советских построек волнообразным срезом кровли.
Частица городского калейдоскопа
Так можно определить здание отеля на Дубининской улице. Его архитектура совершенно не претенциозна и даже бравирует своей незаметностью, но при ближайшем рассмотрении обнаруживаются интересные детали.
Фракталы и кварталы
Два проекта курортных ансамблей в Геленджике Алексея Гинзбурга демонстрируют структуралистское чувство формы. А планировка апартаментов наследует жилым ячейкам Моисея Гинзбурга, автора дома Наркомфина.
15 фактов о доме Наркомфина
Реставрация дома Наркомфина идет полным ходом, в мае начались продажи квартир. А много ли известно о знаменитом памятнике архитектуры конструктивизма? Мы поговорили в Алексеем Гинзбургом, посчитали заблуждения и постарались их развеять, заодно вникнув в некоторые детали реставрации и исследования дома.
Архитектор строгих правил
В издательстве «Близнецы» вышла книга архитектора, театрального художника и издателя Татьяны Бархиной «Архитектор Григорий Бархин» к 140-летию мастера. Книга издана при поддержке «Гинзбург Архитектс». Публикуем рецензию и отрывок из воспоминаний Татьяны Бархиной.
Архитектурная терапия
Публикуем конкурсный проект реновации кварталов 32,33,34,35 на проспекте Вернадского консорциума ОАО «Моспроект» и ООО «Гинзбург Архитектс».
Два дома: возвращение
Оставаясь в рамках выполнения заказа, но тщательно работая с деталями, Алексею Гинзбургу удалось вернуть прежний облик усадьбе Долгоруковых-Бобринских на Малой Дмитровке и дому Сытина на Тверской. Рассказываем, что и как сделано.
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
В ожидании китайской Алисы
Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.
Фасады «металлик»
Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.
Белые террасы в зеленом предгорье
Бюро «Архивиста» спроектировало гостиничный комплекс для участка на Черноморском побережье между Сочи и Адлером. Архитектурное решение предусматривает интеграцию в сложный рельеф, сохранение природного каркаса и применение инженерных решений, обеспечивающих устойчивость и сейсмобезопасность.
Высший уровень
На верхних этажах самого высокого небоскреба Москва-Сити создано уникальное трехуровневое деловое пространство «F-375». Проект разработан студией VOX Architects, не только создавшей авторский дизайн, но и вместе с командой инженеров и конструкторов сумевшей разрешить огромное количество сложнейших задач, чтобы обеспечить беспрецедентный уровень комфорта и технической оснащенности.
Восточный подход для Запада
В Олимпийском парке королевы Елизаветы II в Восточном Лондоне открыт филиал Музея Виктории и Альберта – V&A East. Реализация его здания по проекту дублинцев O’Donnell+Tuomey заняла более 10 лет.
Конопляный фасад
Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.
«Лотус» над пустыней
В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.
Офис без границ
Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Языковые миры на бетонном каркасе
В Мангейме началось строительство Форума «Немецкий язык» по проекту бюро HENN: он соединит в себе музей, исследовательский и культурный центр.
Технологии и материалы
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».
Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ
Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.
Типографика пространства
Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.
За холмами
Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Взгляд сверху
Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.
Переплетение перспектив
В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.
Звенья одной цепи
Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.
DELO’вой подход
Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.
Тянись, нить
Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.
IAD Awards 2026
В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
Северный ветер
Региональные бренды все чаще обзаводятся своими шоу-румами в лучших московских торговых центрах, и это дает возможность не только познакомиться с новыми именами в фэшн-дизайне, но и увидеть яркие произведения интерьерного дизайна от успешных бюро, достигших успеха в своих родных городах и уверенно завоевывающих столичный рынок.
Волна и камень: обзор проектов 20-26 апреля
Новые проекты прошедшей недели – все они, к слову, московские – позволяют говорить об интересе к бионическим формам. Пока что в достаточно простом их проявлении: вас ждем много волнообразных фасадов, изогнутых контуров, а также стилизованные «воронки» бутонов и даже прямые «цитаты» в виде огромных драгоценных камней. Часто подобные приемы кажутся беспочвенно заимствованными, редко – устойчивыми и экологичными.
В ожидании китайской Алисы
Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.
Фасады «металлик»
Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.
Высший уровень
На верхних этажах самого высокого небоскреба Москва-Сити создано уникальное трехуровневое деловое пространство «F-375». Проект разработан студией VOX Architects, не только создавшей авторский дизайн, но и вместе с командой инженеров и конструкторов сумевшей разрешить огромное количество сложнейших задач, чтобы обеспечить беспрецедентный уровень комфорта и технической оснащенности.
Восточный подход для Запада
В Олимпийском парке королевы Елизаветы II в Восточном Лондоне открыт филиал Музея Виктории и Альберта – V&A East. Реализация его здания по проекту дублинцев O’Donnell+Tuomey заняла более 10 лет.
Белые террасы в зеленом предгорье
Бюро «Архивиста» спроектировало гостиничный комплекс для участка на Черноморском побережье между Сочи и Адлером. Архитектурное решение предусматривает интеграцию в сложный рельеф, сохранение природного каркаса и применение инженерных решений, обеспечивающих устойчивость и сейсмобезопасность.
Конопляный фасад
Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.
Малыми средствами
Главной архитектурной наградой ЕС, Премией Мис ван дер Роэ, отмечена функциональная «деконструкция» Дворца выставок в бельгийском Шарлеруа, а как работа начинающих архитекторов – спартанские временные помещения для Национального театра драмы в Любляне.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Градостроительство в тисках нормирования?
В рамках петербургского форума «Архитектон» бюро «Эмпейт» и Институт пространственного планирования Республики Татарстан организовали день градостроительства – серию из трех дискуссий. Один из круглых столов был посвящен взаимовлиянию градостроительной теории и нормирования. Принято считать, что регламенты сдерживают развитие городов, препятствует появлению ярких проектов. Эксперты из разных городов и институций нарисовали объемную картину: нормы с трудом, но преодолеваются; бывает, что их гибкость приводит к потере идентичности; зачастую важна воля отдельной личности; эксперимент, выходящий за рамки градостроительного нормирования, все же необходим. Собрали для вас тезисы обсуждения.
В юном месяце апреле. Шанс многообразия
Наш очередной обзор запоздал дней на 10. А что вы хотите, такие перестановки в Москве, хочется только крутить головой и думать, что будет дальше – а также, расскажут ли нам, что будет дальше... В состоянии неполной информированности собираем крохи: проекты заявленные, утвержденные или просто всплывшие в информационном контексте. Получается разнообразно, хочется сказать даже – пестро. Лучшее, и хорошее, и забытое. Махровая эклектика балансирует с пышными fleurs de bon эмотеха на одних качелях.
Всматриваясь вдаль
Гордость за свой город и стремление передать его genius loci во всех своих проектах – вот настоящее кредо каждого питерского архитектора. И бюро ZIMA уверенно следует негласному принципу, без скидок на размеры и функцию, создавая интерьер небольшого магазина модной одежды LESEL так же, как если бы они делали парадную залу.
МАРШ: Шпицберген studio
Проектная студия «Шпицберген studio» 4 курса бакалавриата в 2024/25 учебном году была посвящена исследованию и разработке концепций объектов культурного наследия на архипелаге Шпицберген. Студенты работали с реальным брифом от треста Арктикуголь.
«Лотус» над пустыней
В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.
