Автор текста:
Дмитрий Леонов

Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора

«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.

В теме дискуссии можно усмотреть провокацию, о чем сказала во вступлении архитектурный критик Лара Копылова, модератор мероприятия. Архитектурные идеи бывают глобальные, вроде плана Вуазен Ле Корбюзье для центра Парижа. А бывают локальные – пластическая и функциональная идея конкретного проекта. Нужны ли вообще в архитектуре новые идеи, ведь Бах, например, писал в старых формах, а получилось так хорошо, что до сих пор всем нравится? В то же время в бюро Рема Колхаса ОМА есть подразделение АМО, нечто вроде НИИ, где молодые архитекторы должны производить идеи конвейерным методом, иначе их увольняют. Значит, идеи все-таки нужны. Ведущая попросила участников в конце дискуссии назвать по одной яркой глобальной архитектурной идее последнего двадцатилетия. Результат неожиданный, но все по порядку.

Хотя здесь можно посмотреть дискуссию целиком
в видеозаписи от Арх Москвы:
 



Золотые кольца мастерплана

Илья Заливухин,
Jauzaproject
zooming

Архитектор, в отличие от многих выступавших позже, изложил довольно-таки глобальную идею, причем свою. Он рассказал, что идея мастерплана Москвы пришла к нему в 2012 году, и с подачи Каримы Нигматулиной в 2012-2013 году он разрабатывал мастеплан столицы. По словам Заливухина, как никакое здание невозможно сделать без конструктива, так и городу нужен каркас. Так появилась идея наземного метро как основного каркаса московской агломерации, на который потом наращивается «мясо» застройки. Относительно личного транспорта было очевидно, – сказал Илья Заливухин, – что надо сделать каркас транзитных путей, чтобы убрать лишние автомобили с Садового и бульварного кольца. Между тем двухконтурную сеть (скоростные дороги, с одной стороны, и улицы – с другой) не получается реализовать до сих пор. Затем родилась идея зеленого каркаса, вокруг которого формируется жилье. Еще один важный пункт – сквозные скоростные железные дороги. Размер Москвы 30 х 40 км, это расстояние от Амстердама до Роттердама, – подчеркнул спикер. – Даже с Парижем и Берлином Москву нельзя сравнить. Ясно, что Москву надо разделить. Так у Ильи Заливухина родилась концепция, которую он сам называет «Золотые яйца»: все, что внутри Третьего транспортного кольца – центральное «яйцо», а вокруг полицентрично расположены остальные. Илья также сослался на генплан Москвы 1971 года, который сам он изучил уже после придумывания собственной концепции. Оказалось, что идея четырех каркасов – социального, транспортного и зеленого, на которые накладывается жилой, – уже существовала в 1971-м, но не воплотилась. Возможно, придет время, когда идея «золотых яиц» от Ильи Заливухина будет реализована и оздоровит ситуацию в столице.


Искусство борьбы

Юлий Борисов,
UNK project
zooming

Глава UNK project начал выступление с определения понятия идеи. Потом на примере своего объекта БЦ «Академик» на проспекте Вернадского автор продемонстрировал рождение и становление идеи.
БЦ Академик на проспекте Вернадского
Фотография © Дмитрий Чебаненко. Предоставлено UNK project

Для сравнения он продемонстрировал фотографию безымянного торгового здания, которое назвал безобразным, объяснив, что «безобразное – не ругательство, а просто это здание – без образа». И без идеи, так как оно никому ничего не рассказывает. Говоря о своем бюро, которое специализируется на сложных и уникальных решениях, Юлий Борисов уподобил архитекторов нейрохирургам, в отличие от терапевтов, решающих стандартные задачи. «Когда вы занимаетесь сложными вещами, важно, чтобы пациент сам лег под нож и доверял хирургу. К сожалению, так происходит не всегда, иногда приходят пациенты со своими скальпелями и своими советами», – посетовал архитектор. И поведал историю рождения идеи БЦ «Академик» на месте морально устаревшего недостроя на проспекте Вернадского. Как и откуда приходит идея, неизвестно. Но известно, когда. Сам Юлий Борисов проектирует с 4 до 8 часов утра, и в это же время возник образ «Академика». Эскиз, нарисованный автором от руки на айпаде, потом выливается в работу команды. Кроме яркой пластической идеи и сложной работы с сетями и ТЭПами, в БЦ «Академик» была и программа, связанная с личностью академика Вернадского, и сложные конструктивные решения. А дальше потянулись тяжелые будни по реализации объекта и утрясанию бизнес-задач заказчика и художественных задач архитектора.
Затем Юлий Борисов обратился к молодым архитекторам в зале: «У вас больше идей, чем у нас, но реализовывать их – огромная тяжелая работа». Он вспомнил коллег Сергея Скуратова и Владимира Плоткина как пример несгибаемой воли в борьбе за свой проект. Потом Борисов вернулся к аналогии с хирургом и сказал, ссылаясь на свой опыт работы на Западе, что в Европе архитекторам помогают, подают условные скальпель и пинцет, а здесь все наоборот. Поэтому борьба за архитектурную идею – тоже своего рода искусство, и ему надо учиться, а не уходить в чистое творчество, – посоветовал молодежи спикер.


Эмпатия и коммуникация

Олег Шапиро,
Wowhaus
zooming

Модератор попросила Олега Шапиро прокомментировать ситуацию с проектом Закона об архитектурной деятельности, который недавно подвергся критике профессиональным сообществом из-за того, что механизмы защиты авторского права там прописаны недостаточно. По сообщению Минстроя, проект Закона приостановлен и будет доработан. Но Олег Шапиро не захотел говорить о столь серьезных вещах вечером в пятницу, а познакомил аудиторию с новым проектом архитектуры для людей и животных.

Однако зачин был философский.
Не существует такого понятия как архитектурная идея, – заявил спикер. Настоящая идея определяет бытие. Примеры идей: культ прекрасной дамы в Средние века или витрувианский человек. Есть идеи социального равенства, метемпсихоза, наконец. Эти идеи меняют мир. Ничего такого архитектура никогда не порождала и не будет порождать. Она действует в рамках этих идей. Дело архитекторов – творческие решения. СА остается творческой организацией, даже если мы порождаем не идеи, а решения, сказал глава Wowhaus.

Олег Шапиро назвал свою презентацию «Архитектурное проектирование в условиях принятия медианных решений» и сравнил ситуацию в кино и в архитектуре. Он вспомнил слова режиссера Андрея Смирнова о том, что в советское время в кино не было диктата рынка, но был диктат парткома и худсовета. В кино ситуация стала легче, а у архитекторов согласований только прибавилось, – сказал Олег Шапиро. Факторы влияния на проект – это заказчик, экспертиза, сроки, бюджет, квалификация подрядчика, («а недавно появился и пользователь, вовлеченный в общественное обсуждение, во всей своей профанной красе»). Свежие прорывные идеи при общественном обсуждении не проходят, воспринимаются как непривычные. Видимо, в социуме заложено стремление к безопасности. Центр Помпиду никогда бы не прошел общественного обсуждения. Заказчик может пойти ради маркетинговых идей на риск; архитектор может придумать интересное за маленькие деньги (Алехандро Аравена многого достиг на безбюджетье). Но никогда вы не прорветесь сквозь блокаду профанного общественного мнения, – резюмировал докладчик.

И предложил выход: если не дают спроектировать новые формы, надо сделать новые форматы. Что бюро Wowhaus и осуществило в Детской зоне московского зоопарка. Для этого пришлось договориться с Минкультом, так как зоопарк, оказывается, имеет статус музея, будущими пользователями, любителями животных, с жителями окрестных домов, зоологами и т .д. Вместо зоопарка получился образовательный центр, где дети в игровой форме изучают домашних животных, учатся эмпатии и коммуникации, играя с ними, причем животные могут уйти в укрытие, если им надоело общение (то есть права животных соблюдены). Олег Шапиро рассказал и о специальной архитектуре (горках и лестницах) для животных, которую они пока не очень активно используют. В заключение докладчик повторил, что дело архитектора – не идеи, а творческие решения.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Понимая, что дискуссия склоняется к тому, что глобальные архитектурные идеи не нужны, а ноосфера Вернадского, то есть собственно сфера идей, с архитектурой находится в непонятных отношениях, ведущая предложила свою версию глобальных идей, а именно экологии и Нового урбанизма. Экологическая идея сегодня разделяется всем миром, а сформулированные в 1980-х идеи Нового урбанизма (кварталы, пешеходная доступность, смешанные функции, общественные первые этажи, профиль улицы и т.д.) реализуются сегодня в буме городского благоустройства. Но, как видно из дальнейшего участники дискуссии не видят в обеих идеях большого потенциала. Затем модератор передала слово Константину Ходневу.


Базовые ценности вместо гибнущих «частиц»

Константин Ходнев,
DNKag
zooming

Архитектор предложил присутствующим задуматься о двойственности идей в архитектуре. «Казалось бы, чем более глубокую идею ты придумал, тем ты мощнее как архитектор. А с другой стороны, идеи довольно быстро устаревают: в ХХ веке мы видели гонку в появлении мощных идей, а потом их быстрый сход». Вторая опасность, по мнению Константина Ходнева, в том, что большие идеи, овладевая умами, иногда оказывают воздействие, противоположное ожидаемому. Идеи появляются из желания архитекторов решить проблемы мира: перенаселенности, нехватки жилья или неудобства транспорта, экологии. Будучи инструментом в политической игре, эти идеи становятся в результате античеловечными. Так в ХХ веке идея Лучезарного города Ле Корбюзье, испытанная как в нашей стране, так и в капиталистических странах, привела к противоположному результату: к проблемам массовой индустриальной застройки, с которой сейчас думают, что делать.

Парадоксальное представление о том, что архитектор должен решать глобальные проблемы, не утыкаясь в частности, – часть образования архитектора, – сказал Константин Ходнев. И предложил другую стратегию. Есть идеи типа плана Вуазен, которые быстро устаревают, а есть идеи, например, метаболизм или Новый урбанизм, которые основываются на задачах времени: либо это попытка играть в технологическую утопию, либо в антитехнологическую утопию. Выход: архитектура должна рассматривать базовые ценности – такие, как функциональная гибкость, использование материалов, которые долго существуют, не требуя изменений. Идеи всегда обращены в будущее, нужно создавать не много быстро живущих и гибнущих «частиц», а основу, которая позволит адаптировать здания к изменившимся условиям. Мы живем в состоянии неопределенности, не знаем, что будет завтра. Если здание красиво с точки зрения пропорций, материалов, понимания того, как человек с ним взаимодействует, то оно будет востребовано долгие годы.

Модератор Лара Копылова добавила, что мы сохраняем в старых зданиях, например дореволюционном проме, оболочку, хотя функция давно изменилась, значит, оболочка имеет значение. То есть красота здания – одна из фундаментальных архитектурных идей. Если удерживать ее в сознании, не будет перекосов корбюзианского города, который оказался негибким и депрессивным.

Константин Ходнев согласился, что архитекторам надо не пытаться решить все проблемы мира своим проектом, а думать более узко. Хороший рецепт для массовой застройки: простое, но достойное здание. Второй рецепт – необычное здание, в котором исследуются новые сценарии. Пример – Дом-восьмерка Бьярке Ингельса, где соединены разные необычные типы жилья. Такие эксперименты позволяют создавать новые ориентиры и знаки. Они останутся маркерами для будущего. Завершая выступление, Константин Ходнев привел пример отличной, с его точки зрения, архитектурной идеи. Это Дом Наркомфина Моисея Гинзбурга, который был зданием с революционной идеей в 1920-х, а через сто лет стал опять супер-актуальным.


Искусство, искусство и еще раз искусство

Влад Савинкин,
POLE DESIGN
zooming

Влад предложил вернуться к теме «Архитектура и искусство» – теме выставки АРХ-Москва. Определив дизайн как сумму искусства и архитектуры, Влад подчеркнул, что архитекторы POLE DESIGN черпали свои идеи из современной художественной культуры. «Мы красили наш первый офис, восхищаясь Джаспером Джонсом. Один из первых наших объектов мы покрасили в белый, как Ричард Мейер, а сейф «Диана» был вдохновлен не только работами Сальвадора Дали, но и силуэтом жены заказчика Игоря Сафронова. Когда он увидел дверцы сейфа в виде женского силуэта, ему очень понравилось, но он так и не узнал, чей это силуэт.

Дальше архитектор говорил о важности рисования и придумывания: «Надо налетать свои десять тысяч часов. Ко мне идеи приходят не рано утром, а прямо во сне. Потому что задачи тяготят, к заказчику я иду до сих пор с дрожащими коленками, но зато во время состояния между реальностью и сном приходят отличные идеи, с которыми заказчики соглашаются».


Идей [больше] нет

Владимир Кузьмин,
POLE DESIGN
zooming

«Все, о чем говорилось, – это не идеи, а дела», – заявил Владимир Кузьмин и продолжил по ходу дискуссии подливать масла в огонь. Если наши предшественники сто лет назад создавали идеи, а потом из них рождались дела, то сейчас – наоборот. «Мы все интуитивисты, – сказал архитектор, – мы делаем красивые вещи, но в них нет дискурса, нет мысли». Он процитировал определение Ожегова «Идея – это умопостигаемый вечный прообраз реальности». И констатировал: время идей было сто лет назад. Мы выработали ресурс идей к концу 1980-х. Несмотря на информационный всплеск, связанный с появлением компьютера, идей не прибавляется. Идей в архитектуре нет, есть гумус профессиональной работы. Нет критической массы рассуждений, абстрактных аналитических характеристик, кроме обеспечения выживания. «Мои коллеги, здесь сидящие, – выдающиеся мастера, – сказал Владимир Кузьмин, – но идеи ли то, что мы обсуждаем?». В завершение он резюмировал, что от ноосферы Вернадского, открытой сто лет назад, остались лишь технологии и маркетинг. И немного профессионального статуса и блестящего таланта людей, – добавил Владимир Кузьмин, указывая на коллег-архитекторов в «президиуме».

***

В заключение участники ток-шоу, полемизируя друг с другом, ответили на вопрос, поставленный в начале модератором: «Какую яркую архитектурную идею последнего двадцатилетия вы можете назвать?»


Владимир Кузьмин: XXI век – век дерева

Архитектор предложил три идеи. Первая идея – констатация того, что идей в архитектуре нет. Вторая идея: надо замедлиться, остановить гонку. «Мы пытаемся выжить, царапаем землю когтями. Идеи же рождаются у сытых, а не у голодных. Я желаю нам всем поскорее оказаться среди первых, во времени идей, а не только дел». На вопрос ведущей про экологическую идею Владимир Кузьмин ответил, что это всё маркетинг. Исключение он сделал только для деревянной архитектуры. «ХIХ век – век металла, ХХ – век бетона, XXI – век дерева», – сказал архитектор.


Илья Заливухин: новый конструктивизм

Илья сказал, что его волнует тема нового конструктивизма – архитектуры, которая сделана для человека, которая была бы функциональной и рациональной, как конструктивизм 1920-х. Или как произведения Баухауса, в которых достигнут пик рациональности (например, поручень не из дерева, а просто красного цвета).


Юлий Борисов: Чипперфильд и пустота

Архитектор сосредоточился на конкретной пластической идее, но с сильной метафизикой. «Чипперфильд сделал в Южном Сеуле здание для косметологической компании. По фотографиям я его не понял. Туда надо ехать. Потому что это здание посвящено пустоте. Самая большая ценность, которую мы можем себе позволить – это пустота. Представьте, Азия – плотная, насыщенная, людей много, они суетятся, и вдруг посреди города есть пустота – абсолютный дзен. Хоть это и дела, по словам Володи Кузьмина, но мы можем через них выражать какие-то мысли».


Олег Шапиро: идея коммуникативности Бейтсона

Теория коммуникативности, которую разрабатывал Грегори Бейтсон, очень важна сегодня. Он открыл, что передача сообщения не зависит от силы воздействия, а исключительно от частоты изменений. Передача сообщения – это изменение, а не сила. Мы живем в постиндустриальном городе, но это неудачное определение, мы обозначили, после чего мы живем. А содержательное определение – город коммуникации.


Константин Ходнев: работа со сценариями и ощущениями

Мы находимся в состоянии накопления потенциала. Появление больших идей – редкость в истории цивилизации, и в этом нет ничего страшного. Мы стали больше знать о самих себе. Мы учимся разбираться в тонкостях, о которых раньше не думали. Мы стараемся это выразить в более тонко продуманных архитектурных проектах, максимально нежно работая с человеческими желаниями. Это, скорее, работа со сценариями и ощущениями, чем форма.


Влад Савинкин: лампа, которая освещает весь город

Хочу вернуть всех на землю к конкретной идее. Год назад мы увидели эскиз Василия Владимировича Бычкова (для экспозиции АРХ Москвы), эта идея вела нас весь год, и вот выставка состоялась. Когда я был мальчиком в провинциальном городе, я восхищался иллюминацией на большом заводе, а отец мне говорил, что когда-нибудь одна лампа будет освещать весь город. И всю жизнь меня как бы ведет эта «лампа» к творчеству.

Наконец, Владимир Кузьмин закольцевал ток-шоу. «Последняя идея закончилась на Фрэнке Гери, хотя Заха Хадид – это тоже иконическая архитектура, – сказал он. – Мир идей существует сам в себе. Мы вне его. Я нашел афоризм Маршалла Маклюэна, который, надеюсь, завершит эту интересную дискуссию – первую за много-много лет интересную дискуссию, потому что отвлеченную, не о заказчиках и не о способах выхода из трудностей. Афоризм такой: «Способ передачи сообщения сам по себе является сообщением». Мы многое не реализуем из придуманного, но в ноосфере нарастает качество и содержание из-за того, что мы это придумали», – закончил свое выступление и ток-шоу Владимир Кузьмин.

27 Октября 2020

Автор текста:

Дмитрий Леонов
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Феликс Новиков: «Где-то я прочел про себя, что я литературоцентричен....
Вчера Феликс Новиков отпраздновал 94 день рождения. Присоединяемся к поздравлениям и публикуем подборку «Итогов» – отчасти авторское резюме своих работ, отчасти воспоминаний о сотрудничестве с издательствами. Рассказ включает список проектов построек, составлен в первой половине 2021 года, и предваряется небольшим вступительным интервью.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Постсоветская традиционная архитектура. Генезис
Начинаю публиковать книгу «Неоклассическая архитектура России конца ХХ – начала XXI века». Более тридцати постсоветских лет в России существует новая классическая архитектура, стилистически и мировоззренчески оформленная, хотя и не являющаяся движением. Хотя традиционная архитектура исчезла после Второй мировой войны из образования, в последние десятилетия она актуализирована вызовами XXI века, к которым относятся: кризис города и экологии; отношения человека и техники как сверхсилы, не обладающей сверхразумом; растворение профессии архитектора в смежных специальностях. Введение посвящено генезису современной ситуации в ХХ веке.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Архитектурная лаборатория
Архитектурное бюро «А.Лен» разработало и запатентовало программу «Идеальные квартиры», которая позволяет строить дома без плохих планировок. Рассказываем, как программа появилась, что из себя представляет, кому и чем она полезна.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Крыша «фестонами»
Бюро BIG представило проект транспортного узла для шведского города Вестерос: он свяжет разделенные железнодорожными путями части города.
Арктические опыты
СПбГАСУ совместно с Университетом Хоккайдо провел Международную летнюю архитектурную школу, посвященную Арктике. Показываем проекты, придуманные участниками для Териберки, Земли Франца-Иосифа и Кировска.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.