Дорогостоящее предприятие

«Если о чем-то и можно говорить, то об освобождении огромного количества очень качественных промышленных территорий, происходящем в последние годы в связи с выводом производств. Далеко не все тут подпадает под понятие реконструкции и тем более научной реставрации, о чем, конечно, можно сожалеть. Я имею в виду, что многие территории просто зачищаются под новое строительство, как например территория завода «Серп и молот». ЗИЛ – тоже не столько реконструкция, сколько освоение территории. И много таких примеров. На заводе «Флакон» никаких конструктивных мероприятий, в сущности, не произведено, но как бы слегка подкрашено. Это приспособление для использования. А серьезные реконструкции можно по пальцам перечесть. То, что делают с ГЭС-2 Михельсон и Ренцо Пьяно [соавторы компания АПЕКС – прим. ред.] – серьезная образцово-показательная работа.

Музей русского импрессионизма на «Большевике» или Музей русского реалистического искусства – это тоже похоже на реконструкцию. Там сохранены основные достоинства архитектуры, и здания приведены в современное состояние. Надо понимать, что для клиента реконструкция – дорогостоящее предприятие и в некотором роде бесполезная трата сил и средств. Когда речь идет о культурных институциях вроде упомянутых музеев, там есть заинтересованность бизнеса в создании высококачественной среды, которая предполагает любовное отношение к историческому наследию.

В остальных случаях клиенту проще всё разрушить и построить что-то новое. Наш проект, нижегородский «Арсенал», – случай трепетного отношения заказчика, ГЦСИ, к процессу реконструкции, за что я им очень признателен.

Я думаю, что тренд на любовное отношение к наследию среди девелоперов пока не очень распространен. К зданиям XIX века еще относительно неплохо относятся. А с памятниками конструктивизма ХХ века (например, в Екатеринбурге) вообще плохо обращаются. То, что было с комбинатом «Правда», – какое-то издевательство над историей. Ради того, чтобы использовать керамику, объявили конкурс на облицовку, чтобы исказить прекрасное здание современным ужасом. Пожалуй «Известия» – пример бережного отношения к наследию ХХ века.

Так что особого тренда реконструкции не вижу. Желание реконструировать у архитекторов, может, и есть, но клиент это воспринимает как обременение».

 

Юрий Григорян, Меганом

«С реконструкцией есть большая проблема: реконструкцией никто не хочет заниматься. Все хотят снести здание, максимум – оставить старый фасад, а лучше сломать его и построить новодел. Вот отношение частного девелопмента к реконструкции. У них два способа действий. Первый, наиболее вегетарианский – простое использование старого здания. Ты берешь, например, «АртПлей» или «Красный Октябрь», отдаешь помещения арендаторам, и они сами делают в них всё, что не запрещено охраной памятников. Второй и главный способ – все на участке сломать и заново построить. Поэтому реконструкция – такой интересный жанр, которого у нас нет. Реконструкция – это сохранение большей части старого здания, и она считается дороже нового строительства, хотя никто этого доказать не может, поскольку такого опыта почти ни у кого нет. Реставрация – действительно дорогая, и это вполне естественно, поскольку ты работаешь с памятником архитектуры. А реконструкция – это когда старое здание, не памятник, становится объектом действий. Допустим, Колхас сейчас занимается Третьяковкой на Крымском валу – вот это классическая реконструкция. Реконструкцией являются его музей «Гараж» в Парке Горького или галерея Tate в Лондоне Херцога и де Мерона.

То, что было, сохранили и достроили новое. Это недёшево и престижно, и у нас это могут себе позволить только состоятельные ценители культуры или государство и только в особых случаях. Поэтому всплеска никакого не может быть по определению. А вот всплеск сносов хороших и важных зданий есть. В ожидании возможного сноса под жилые кварталы фабрика «Красный Богатырь» и многое другое. Пожарную подстанцию и фасады авангардных цехов на территории завода «ЗИЛ» девелоперы в конце концов отказались сохранять – большие затраты, а городское сообщество не проявило никакой заинтересованности в сохранении. Так что с культурной и профессиональной точки зрения с реконструкцией все не в порядке – памятников мало, и любое хорошее крепкое здание под угрозой сноса. А практика показывает, что архитектура новых зданий почти всегда хуже снесённых на этом месте».

ДНК аг: Даниил Лоренц, Наталья Сидорова, Константин Ходнев

«Редевелопмент бывших промышленных территорий сегодня действительно актуален, особенно в Москве. Сегодня на этих территориях производство промышленного продукта уступило место “производству квадратных метров” жилого строительства, которое приносит немалый доход.

Значительная часть промтерриторий находится в границах старой Москвы, в освоенных районах с налаженной инфраструктурой, поэтому такие участки, при общем дефиците свободных земель для застройки, становятся особенно востребованными девелоперами. Реконструкция и приспособление исторических объектов промышленной архитектуры составляют историческую ткань города, которая у нас довольно тонка, поэтому и такая работа очень важна и актуальна.

Запуск МКЖД и модернизация транспортной инфраструктуры актуализировали ценность и бывших промышленных территорий срединного пояса Москвы, их основного местоположения».

Валерий Лукомский, СитиАрх

«На мой взгляд реконструкция, и вообще работа с исторической застройкой – одна из самых интересных задач для архитектора. Своего рода высший пилотаж – осмыслить здание построенное в другую эпоху, сделать его современным, дать ему новую жизнь.

Относительно популярности реконструкции – думаю эта тенденция будет продолжаться. Растущая урбанизация делает города одинаковыми, нивелирует их особенности. Крайне важно сохранять здания, определяющие дух и уникальность места. Такие уникальные места привлекают туристов – но их необходимо сделать комфортными, сохранив ценное.

Одним из наших недавних проектов была разработка по заказу Минкультуры Белоруссии мастер-плана исторического центра Витебска, «Шагаловского квартала». Нам требовалось нейтрализовать разрушительное воздействие советской автомагистрали, проявить морфологию пространства, выявить и подчеркнуть памятники, следуя схеме, намеченной НИиПИ Генплана. Это можно назвать своего рода реконструкцией города, на постсоветской территории масса городов, нуждающихся в такой работе.

Непосредственно реконструкцией мы занимались в 2009-2011 годах, работая над первой очередью Даниловской мануфактуры . В тот момент нам повезло с заказчиком, компанией KR Properties. Мы сохранили все, что имело смысл и было возможно сохранить, провели вычинку и консервацию кладки. Со второй очередью, к сожалению, так не получилось: сменилась команда, с которой мы работали со стороны девелопера, и нашу концепцию передали для реализации турецкой компания –в итоге там больше новодела.

Реконструкция дело сложное и затратное. Здесь важна заинтересованность со стороны заказчика – снести и построить новое, как правило, проще и дешевле. Но нельзя забывать, что не на каждой территории реконструкция имеет смысл: встречаются такие «шанхаи», где и при большом желании ничего невозможно сохранить – в этом случае нужно передать дух места в новом объекте, через визуальные или пространственные намеки».

Сергей Труханов, T+T Architects

«Безусловно, я рассчитываю на актуализацию интереса к реконструкции, особенно в Москве. И на мой взгляд, это будет связано не столько с новыми актами, сколько с масштабным освоением территорий города, которые сейчас будут активно застраиваться в рамках программы по реновации. Так или иначе, эти масштабные интервенции в городскую среду будут затрагивать сложившийся городской контекст, и за этим неизбежно последует необходимость в реконструкции зданий, находящихся непосредственно на этой территории или граничащих с ней. Эти здания могут иметь не только архитектурную или историческую ценность, но и важное функциональное и инфраструктурное значение для этих территорий. Это могут быть общественные центры и дома культуры, музеи и ритейл, деловые центры и объекты, расположенные на бывших промышленных территориях и прилегающие к зонам реновации. Все этой может стать интересным для реконструкции ввиду увеличения привлекательности и потенциала района застройки. По этой же причине под реконструкцию могут попасть и «заброшенные», пустующие и не действующие объекты, но которые в силу архитектуры или расположения могут формировать среду района. Для них принципиально важно будет правильное нахождение новой функции для перезапуска».

***