Архитектура санатория НКТП в Кисловодске: переиздание

Публикуем отрывок книги Моисея Гинзбурга «Архитектура санатория НКТП в Кисловодске», переизданной в этом году бюро Ginzburg Architects.

mainImg
Моисей Гинзбург был архитектором-мыслителем. Процесс проектирования он превращал в поиск подходов к раскрытию возможностей той или иной типологии, а затем описывал результаты исследований в книгах. Самый известный, и возможно, лучший пример такого жанра – книга «Жилище» (М., 1934), суммирующая работу секции Стройкома РСФСР в области типологии жилья для современного общества: комфортного для человека, способствующего развитию личности и в то же время оптимального в смысле использования пространства.
М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске.
Факсимильное переиздание. Москва, 2019
Ginzburg architects

Но «Жилище» – не единственная книга М.Я. Гинзбурга в жанре, где архитектор, одновременно публикуя реальный проект, делится своими размышлениями и наработками в области определенной типологии. Другим примером стала публикация проекта санатория НКТП – Наркомата тяжелой промышленности – могущественного министерства, распоряжавшегося в 1930-е сорока процентами бюджета страны. Книга интересна также тем, что и проектирование, и тем более публикация приходятся на 1930-е годы, когда в период так называемого постконструктивизма, то есть правительственного поворота к историзму и классике, один из ведущих мастеров архитектурного авангарда Моисей Гинзбург, делая определенные и неизбежные уступки предпочтениям руководства, сохраняет верность принципам модернизма.

Недавно Ginzburg architects выпустило факсимильное переиздание книги М.Я. Гинзбурга «Архитектура санатория НКТП в Кисловодске», впервые появившейся в 1940 году. Издание точно повторяет формат, дизайн и обложку подлинной книги. Приобрести факсимиле можно в магазинах Ozon, Books.ru, Alib.ru.

Ниже публикуем отрывок из книги, посвященный проблемам проектирования санатория, с подробным описанием пейзажа и рельефа территории.
Здесь можно полистать тот же отрывок:

  • zooming
    1 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    2 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    3 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    4 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    5 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    6 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects

Архитектурные проблемы
Пейзаж и рельеф территории
Глубокие продолговатые овраги и долины чередуются с холмами. Балки защищены, нередко озеленены: здесь можно встретить ель, сосну, фруктовые деревья. Зеленые склоны холмов либо мягко спускаются в балку, либо резко обрываются над балкой каменистыми желто-красными кручами, вскрывая геоморфологический костяк Кисловодска.

Когда стоишь в балке, видны только ближайшие холмы. Когда подымаешься на холм, горизонт расширяется, с удивительной наглядностью поясняя природную структуру края. За первой цепью холмов вырастает вторая, за второй – третья, иногда и четвертая. Вдали высятся две белоснежные вершины Эльбруса.

Человек начал с давних пор селиться в балках и долинах. Маленькие домики, огороды и сады занимали защищенные укромные места.

Октябрь создал нового застройщика, воздвигающего в Кисловодске грандиозные и монументальные сооружения: дворцы здоровья трудящихся – санатории и дома отдыха.

Однако в большинстве случаев новый застройщик пошел по проторенным путям, заполняя балки и долины зданиями санаториев. Если застройка балок небольшими домиками имела смысл, то постройка новых санаториев внизу редко бывает удачной.

Балка и долина становятся загроможденными, прилегающие к ним холмы лишаются своих масштабов и рисунка, сами здания выглядят неуклюже и, наконец, задние фасады сооружений близко примыкают к холмам или скалам, образуя плохо проветриваемые, сырые коридоры, непригодные к использованию (санаторий Госбанка, ВЦСПС и др.).

Для строительства санатория НКТП был выбран, непосредственно покойным тов. Серго Орджоникидзе, прекрасный участок в Ребровой балке. Участок этот, кроме того, имеет еще большие пространства наверху, над балкой против «Храма воздуха». Верхний участок был совершенно гол. Нижний же обладал прекрасной растительностью. Именно поэтому, а также под влиянием местных традиций, мы начали проектирование санатория на нижнем участке.

Однако первый же вариант убедил нас в неправильности подобного решения. Был сделан макет застройки на рельефе, и все отрицательные стороны этого варианта отчетливо выявились. Несколько следующих вариантов со смешанной застройкой верха и низа оказались также неудовлетворительными, так как они не устраняли полностью дефектов нижней застройки.

Наконец, мы перешли к полной застройке верхней площадки. Этот вариант казался нам вначале очень рискованным, так как беспокоило отсутствие зелени на этом участке и обилие ветров. Однако это решение оказалось более правильным. Ветры были смягчены; даже удалось создать несколько южных площадок, полностью защищенных от ветра. Озеленение верхнего плато в ближайшие годы еще более изменит его климат.

В конечном счете именно этот вариант обеспечил завоевание для санатория пейзажа, солнца, воздуха, просторов ландшафта.

стр. 3

Задачи пространственной композиции
Основными элементами пространственной композиции санатория являются три корпуса: два режимных (№ 1 и № 2) и лечебный корпус. Вся композиция при первом взгляде должна восприниматься как легко читаемая схема, сложность которой постепенно обнаруживается при внимательном рассмотрении. В связи c функциональной структурой комбината была намечена, как композиционная схема, оптическая симметрия, уравновешенная в основных габаритах силуэта и самых общих принципах и совершенно различная в расчленениях и элементах самих сооружений.

В качестве оси композиции, разумеется, мог быть принят только лечебный корпус. Вследствие важности его функционального назначения определилась и его архитектурная структура. Лечебный корпус в общем плане санатория обычного типа занимает более скромное место.

В нашем проекте он играет особую роль, так как в нем сосредоточены все виды современного лечения, ставящего его в ряд наиболее совершенных советских и европейских лечебных институтов.

Двумя уравновешивающими эту ось силуэтами являются два режимных корпуса: № 1 и № 2. Корпус № 1 состоит из одиночных и двойных комнат, корпус № 2 – из двухкомнатных квартир. Для того чтобы уравновесить корпус № 2 общим по габаритам силуэтом, в корпусе № 1 двойные комнаты выдвинуты вперед. Таким образом, основу композиции образуют: в центре – лечебный корпус, с запада – двойные комнаты режимного корпуса № 1 и с востока режимный корпус № 2.

Вся развернутая композиция имеет общее направление в сторону южного горизонта к наиболее интересной по пейзажу части Кисловодска.

Оба режимных корпуса образуют как бы два распростертых в сторону южного горизонта крыла, охватывающих всю панораму гор с Эльбрусом в центре.

Таким образом, все без исключения жилые комнаты обоих корпусов имеют южную ориентацию, и в окно каждой из них вписывается законченная композиция пейзажа. Наиболее важным моментом, имеющим решающее художественное значение в композиции каждой комнаты, является именно эта рамка окна с пейзажем.

Вся отделка и убранство комнаты подчиняются этому основному фактору и получают смысл только как детали, дополняющие его.

Наконец, немаловажную роль в общей пространственной композиции сыграл учет рельефа Георгиевского плато, на котором построен санаторий.

стр. 5

Плато в силу своей структуры образует среди двух обрывистых скал более мягкую складку, спадающую к нижней парковой части территории. Эта складка, естественно, и была принята за ось всей композиции, где поставлен лечебный корпус и разворачивается главная лестница, соединяющая верхнюю часть территории с нижней. Лестница расположена амфитеатром, естественно укладывающимся на рельеф этой складки. Таким образом объединяются между собой обе стороны отвесных скал и верхняя часть плато с нижней. Однако полной последовательности это решение не могло получить, потому что сама ось этой естественно образующейся композиции не только не имеет продолжения в нижнем парке, но даже оказывается проведенной под случайным углом к оси великолепной аллеи старых тенистых елей.

Нам не удалось полностью преодолеть противоречия, существующего между этими композиционными осями природных ландшафтов, верхнего и нижнего. Продолжение главной лестницы в нижней части парка развертывается уже не по главной оси амфитеатра, а по одной из вспомогательных подъосей полукруглой ниши. Это производит впечатление вполне закономерного и композиционно понятного логического развертывания всей темы сверху и на самой лестнице. Снизу же и на аллее нижнего парка здание остается недоведенным до конца. Необходим целый ряд дополнительных мер, направленных на смягчение наиболее острых углов этой труднейшей композиционной задачи.

Чрезвычайно сложным оказалось также определение периметра застройки в отношении линии обрыва скал. Нужно ли было придвинуть здания к самому обрыву или отодвинуть их вглубь? И если нужно отодвинуть, то как определить – насколько? Только после целого ряда разбивочных проверок в натуре удалось отыскать ответ. Придвинуть здания на самую кромку обрыва было бы недопу-

стр. 6

стимо. Если бы высота соседних скал была заметно больше высоты сооружений, это было бы наиболее эффектным и одинаково благоприятным приемом для выявления взаимных масштабов скалы и самих зданий. В данном случае, при небольшой абсолютной высоте скал, их поразительная масштабность достигается разнообразными линиями излома и самой фактурой пород.

Стоило бы только плотно надвинуть фасады пятиэтажных сооружений на кромку этих скал, как немедленно была бы уничтожена, раздавлена их масштабность – и притом без всякого выигрыша в масштабности самого здания. Отодвинув же сооружения несколько вглубь, и именно на такую глубину, которая снизу скрывает основание сооружения, т. е. отодвигая его в следующий пространственный план и в то же время раскрывая его в достаточной степени, мы приходим к наиболее правильному решению. Скалы не только полностью сохраняют свою масштабность и живописность, но и выигрывают в этих качествах по контрасту с архитектурой, выступающей лишь во втором пространственном плане.

Точно так же и масштабность сооружений возрастает благодаря этому приему.

И, наконец, санаторий обогащается новыми площадками, появляющимися между фасадами зданий и обрывами скал. Эти площадки защищены от ветров и освещаются южным солнцем.

Они заключены между строгими линиями зданий и мягкими складками Кавказского хребта, где геометрические формы архитектуры и пластические формы природы, контрастируя, наиболее полно выявляют и углубляют свои противоположные свойства.

Эти южные площадки перед главными корпусами санатория, вместе с продолжающим их амфитеатром лестницы, представляют собою для больных наиболее привлекательное место отдыха.

Совершенно иные природные условия северной части Георгиевского плато.

Сам склон, в отличие от южного, не так крут и скалист. Значительно более полого и мягко он спускается в Буденновскую балку. Иной пейзаж раскрывается с северной стороны. Вместо многих планов, развертывающихся с южной стороны, здесь лишь одни горы заполняют горизонт своим лаконичным и суровым силуэтом.

Поэтому здесь приняты другие принципы застройки, в соответствии с характером небольших двухэтажных сооружений хозяйственного назначения.

Вся композиция северной стороны построена на принципе свободного равновесия, организуемого на одной оси симметрии между двумя одинаковыми корпусами административного здания. В просвет между ними с северной стороны вписывается силуэт гор, с южной – ось входа в главный корпус, партер с бассейном и фонтаном. Остальные хозяйственные сооружения располагаются террасообразно (крыша гаража, например, представляет собой площадку-двор для заготовочной и прачечной). Ансамбль заканчивается подпорной стеной, идущей вдоль всего северного склона.

Подъезжая к Буденновке и попадая к подножию северного склона, зритель воспринимает пологий фронт горы и террасообразную композицию сооружений как одно целое. Последние заканчивают, коронуют склон, вписываясь в его силуэт. На разных поворотах дороги, под различными углами эта композиция становится более отчетливой, уже доминируя над склоном горы. Въезд на площадку между корпусами административного здания, пейзаж гор и фонтаны должны закрепить впечатление единства композиции.

Но самые сильные зрительные впечатление впереди. После того как приезжающий проделает обычные процедуры регистрации и, наконец, попадет в свою комнату, перед ним, как сюрприз, раскрывается южный пейзаж и залитая солнцем панорама Кавказских гор. Только тогда он знакомится с той обстановкой, в которой ему предстоит провести свой отдых.

стр. 8
 

25 октября 2019

Похожие статьи
Архитектура впечатлений
Бюро Planet9 выпустило книгу «Архитектура впечатлений», посвященную значению экспозиционного дизайна в современном культурном пространстве. В ней собраны размышления о ключевых принципах выставочной архитектуры, реальные кейсы и закулисные истории масштабных проектов. Предлагаем познакомиться с фрагментом книги, где речь идет о нескольких биеннале – венецианских и уральской.
Не серый, а цветной
Итогом последней проектно-исследовательской лаборатории, которую с 2018 года проводит петербургский офис международного архитектурного бюро MLA+, стала книга, посвященная серому поясу Петербурга. Ранее студенты и профессионалы раскрывали потенциал водных и зеленых территорий города.
Теория руины
Публикуем фрагмент из книги Виктора Вахштайна «Воображая город. Введение в теорию концептуализации», в котором автор с помощью Георга Зиммеля определяет руины через «договор» между материалом и архитектором.
Дворец Советов
В издательстве «Коло» вышла монография о Владимире Щуко, написанная еще в середине прошлого века. Публикуем фрагмент, посвященный главному проекту архитектора.
Инструменты природы
Публикуем фрагмент из книги архитектурного критика Сары Голдхаген, в котором исследуется возможность преодолеть усыпляющее воздействие городской среды, используя переменчивость природы.
Выставки больших надежд
В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего.
Из агоры в хаб
Публикуем фрагмент из книги «Музей: архитектурная история», посвященный современным формам институции: музей как агломерация, хаб, фабрика или проун.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Башни и коробки. Краткая история массового жилья
Публикуем фрагмент из новой книги Strelka Press «Башни и коробки. Краткая история массового жилья» Флориана Урбана о том, как в 1960-е западногерманская пресса создавала негативный образ новых жилых массивов ФРГ и модернизма в целом.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.