Архитектура санатория НКТП в Кисловодске: переиздание

Публикуем отрывок книги Моисея Гинзбурга «Архитектура санатория НКТП в Кисловодске», переизданной в этом году бюро Ginzburg Architects.

25 Октября 2019
mainImg
Моисей Гинзбург был архитектором-мыслителем. Процесс проектирования он превращал в поиск подходов к раскрытию возможностей той или иной типологии, а затем описывал результаты исследований в книгах. Самый известный, и возможно, лучший пример такого жанра – книга «Жилище» (М., 1934), суммирующая работу секции Стройкома РСФСР в области типологии жилья для современного общества: комфортного для человека, способствующего развитию личности и в то же время оптимального в смысле использования пространства.
М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске.
Факсимильное переиздание. Москва, 2019
Ginzburg architects

Но «Жилище» – не единственная книга М.Я. Гинзбурга в жанре, где архитектор, одновременно публикуя реальный проект, делится своими размышлениями и наработками в области определенной типологии. Другим примером стала публикация проекта санатория НКТП – Наркомата тяжелой промышленности – могущественного министерства, распоряжавшегося в 1930-е сорока процентами бюджета страны. Книга интересна также тем, что и проектирование, и тем более публикация приходятся на 1930-е годы, когда в период так называемого постконструктивизма, то есть правительственного поворота к историзму и классике, один из ведущих мастеров архитектурного авангарда Моисей Гинзбург, делая определенные и неизбежные уступки предпочтениям руководства, сохраняет верность принципам модернизма.

Недавно Ginzburg architects выпустило факсимильное переиздание книги М.Я. Гинзбурга «Архитектура санатория НКТП в Кисловодске», впервые появившейся в 1940 году. Издание точно повторяет формат, дизайн и обложку подлинной книги. Приобрести факсимиле можно в магазинах Ozon, Books.ru, Alib.ru.

Ниже публикуем отрывок из книги, посвященный проблемам проектирования санатория, с подробным описанием пейзажа и рельефа территории.
Здесь можно полистать тот же отрывок:

  • zooming
    1 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    2 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    3 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    4 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    5 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects
  • zooming
    6 / 6
    М.Я. Гинзбург. Архитектура санатория НКТП в Кисловодске. Переиздание. М., 2019
    Предоставлено Ginzburg architects

Архитектурные проблемы
Пейзаж и рельеф территории
Глубокие продолговатые овраги и долины чередуются с холмами. Балки защищены, нередко озеленены: здесь можно встретить ель, сосну, фруктовые деревья. Зеленые склоны холмов либо мягко спускаются в балку, либо резко обрываются над балкой каменистыми желто-красными кручами, вскрывая геоморфологический костяк Кисловодска.

Когда стоишь в балке, видны только ближайшие холмы. Когда подымаешься на холм, горизонт расширяется, с удивительной наглядностью поясняя природную структуру края. За первой цепью холмов вырастает вторая, за второй – третья, иногда и четвертая. Вдали высятся две белоснежные вершины Эльбруса.

Человек начал с давних пор селиться в балках и долинах. Маленькие домики, огороды и сады занимали защищенные укромные места.

Октябрь создал нового застройщика, воздвигающего в Кисловодске грандиозные и монументальные сооружения: дворцы здоровья трудящихся – санатории и дома отдыха.

Однако в большинстве случаев новый застройщик пошел по проторенным путям, заполняя балки и долины зданиями санаториев. Если застройка балок небольшими домиками имела смысл, то постройка новых санаториев внизу редко бывает удачной.

Балка и долина становятся загроможденными, прилегающие к ним холмы лишаются своих масштабов и рисунка, сами здания выглядят неуклюже и, наконец, задние фасады сооружений близко примыкают к холмам или скалам, образуя плохо проветриваемые, сырые коридоры, непригодные к использованию (санаторий Госбанка, ВЦСПС и др.).

Для строительства санатория НКТП был выбран, непосредственно покойным тов. Серго Орджоникидзе, прекрасный участок в Ребровой балке. Участок этот, кроме того, имеет еще большие пространства наверху, над балкой против «Храма воздуха». Верхний участок был совершенно гол. Нижний же обладал прекрасной растительностью. Именно поэтому, а также под влиянием местных традиций, мы начали проектирование санатория на нижнем участке.

Однако первый же вариант убедил нас в неправильности подобного решения. Был сделан макет застройки на рельефе, и все отрицательные стороны этого варианта отчетливо выявились. Несколько следующих вариантов со смешанной застройкой верха и низа оказались также неудовлетворительными, так как они не устраняли полностью дефектов нижней застройки.

Наконец, мы перешли к полной застройке верхней площадки. Этот вариант казался нам вначале очень рискованным, так как беспокоило отсутствие зелени на этом участке и обилие ветров. Однако это решение оказалось более правильным. Ветры были смягчены; даже удалось создать несколько южных площадок, полностью защищенных от ветра. Озеленение верхнего плато в ближайшие годы еще более изменит его климат.

В конечном счете именно этот вариант обеспечил завоевание для санатория пейзажа, солнца, воздуха, просторов ландшафта.

стр. 3

Задачи пространственной композиции
Основными элементами пространственной композиции санатория являются три корпуса: два режимных (№ 1 и № 2) и лечебный корпус. Вся композиция при первом взгляде должна восприниматься как легко читаемая схема, сложность которой постепенно обнаруживается при внимательном рассмотрении. В связи c функциональной структурой комбината была намечена, как композиционная схема, оптическая симметрия, уравновешенная в основных габаритах силуэта и самых общих принципах и совершенно различная в расчленениях и элементах самих сооружений.

В качестве оси композиции, разумеется, мог быть принят только лечебный корпус. Вследствие важности его функционального назначения определилась и его архитектурная структура. Лечебный корпус в общем плане санатория обычного типа занимает более скромное место.

В нашем проекте он играет особую роль, так как в нем сосредоточены все виды современного лечения, ставящего его в ряд наиболее совершенных советских и европейских лечебных институтов.

Двумя уравновешивающими эту ось силуэтами являются два режимных корпуса: № 1 и № 2. Корпус № 1 состоит из одиночных и двойных комнат, корпус № 2 – из двухкомнатных квартир. Для того чтобы уравновесить корпус № 2 общим по габаритам силуэтом, в корпусе № 1 двойные комнаты выдвинуты вперед. Таким образом, основу композиции образуют: в центре – лечебный корпус, с запада – двойные комнаты режимного корпуса № 1 и с востока режимный корпус № 2.

Вся развернутая композиция имеет общее направление в сторону южного горизонта к наиболее интересной по пейзажу части Кисловодска.

Оба режимных корпуса образуют как бы два распростертых в сторону южного горизонта крыла, охватывающих всю панораму гор с Эльбрусом в центре.

Таким образом, все без исключения жилые комнаты обоих корпусов имеют южную ориентацию, и в окно каждой из них вписывается законченная композиция пейзажа. Наиболее важным моментом, имеющим решающее художественное значение в композиции каждой комнаты, является именно эта рамка окна с пейзажем.

Вся отделка и убранство комнаты подчиняются этому основному фактору и получают смысл только как детали, дополняющие его.

Наконец, немаловажную роль в общей пространственной композиции сыграл учет рельефа Георгиевского плато, на котором построен санаторий.

стр. 5

Плато в силу своей структуры образует среди двух обрывистых скал более мягкую складку, спадающую к нижней парковой части территории. Эта складка, естественно, и была принята за ось всей композиции, где поставлен лечебный корпус и разворачивается главная лестница, соединяющая верхнюю часть территории с нижней. Лестница расположена амфитеатром, естественно укладывающимся на рельеф этой складки. Таким образом объединяются между собой обе стороны отвесных скал и верхняя часть плато с нижней. Однако полной последовательности это решение не могло получить, потому что сама ось этой естественно образующейся композиции не только не имеет продолжения в нижнем парке, но даже оказывается проведенной под случайным углом к оси великолепной аллеи старых тенистых елей.

Нам не удалось полностью преодолеть противоречия, существующего между этими композиционными осями природных ландшафтов, верхнего и нижнего. Продолжение главной лестницы в нижней части парка развертывается уже не по главной оси амфитеатра, а по одной из вспомогательных подъосей полукруглой ниши. Это производит впечатление вполне закономерного и композиционно понятного логического развертывания всей темы сверху и на самой лестнице. Снизу же и на аллее нижнего парка здание остается недоведенным до конца. Необходим целый ряд дополнительных мер, направленных на смягчение наиболее острых углов этой труднейшей композиционной задачи.

Чрезвычайно сложным оказалось также определение периметра застройки в отношении линии обрыва скал. Нужно ли было придвинуть здания к самому обрыву или отодвинуть их вглубь? И если нужно отодвинуть, то как определить – насколько? Только после целого ряда разбивочных проверок в натуре удалось отыскать ответ. Придвинуть здания на самую кромку обрыва было бы недопу-

стр. 6

стимо. Если бы высота соседних скал была заметно больше высоты сооружений, это было бы наиболее эффектным и одинаково благоприятным приемом для выявления взаимных масштабов скалы и самих зданий. В данном случае, при небольшой абсолютной высоте скал, их поразительная масштабность достигается разнообразными линиями излома и самой фактурой пород.

Стоило бы только плотно надвинуть фасады пятиэтажных сооружений на кромку этих скал, как немедленно была бы уничтожена, раздавлена их масштабность – и притом без всякого выигрыша в масштабности самого здания. Отодвинув же сооружения несколько вглубь, и именно на такую глубину, которая снизу скрывает основание сооружения, т. е. отодвигая его в следующий пространственный план и в то же время раскрывая его в достаточной степени, мы приходим к наиболее правильному решению. Скалы не только полностью сохраняют свою масштабность и живописность, но и выигрывают в этих качествах по контрасту с архитектурой, выступающей лишь во втором пространственном плане.

Точно так же и масштабность сооружений возрастает благодаря этому приему.

И, наконец, санаторий обогащается новыми площадками, появляющимися между фасадами зданий и обрывами скал. Эти площадки защищены от ветров и освещаются южным солнцем.

Они заключены между строгими линиями зданий и мягкими складками Кавказского хребта, где геометрические формы архитектуры и пластические формы природы, контрастируя, наиболее полно выявляют и углубляют свои противоположные свойства.

Эти южные площадки перед главными корпусами санатория, вместе с продолжающим их амфитеатром лестницы, представляют собою для больных наиболее привлекательное место отдыха.

Совершенно иные природные условия северной части Георгиевского плато.

Сам склон, в отличие от южного, не так крут и скалист. Значительно более полого и мягко он спускается в Буденновскую балку. Иной пейзаж раскрывается с северной стороны. Вместо многих планов, развертывающихся с южной стороны, здесь лишь одни горы заполняют горизонт своим лаконичным и суровым силуэтом.

Поэтому здесь приняты другие принципы застройки, в соответствии с характером небольших двухэтажных сооружений хозяйственного назначения.

Вся композиция северной стороны построена на принципе свободного равновесия, организуемого на одной оси симметрии между двумя одинаковыми корпусами административного здания. В просвет между ними с северной стороны вписывается силуэт гор, с южной – ось входа в главный корпус, партер с бассейном и фонтаном. Остальные хозяйственные сооружения располагаются террасообразно (крыша гаража, например, представляет собой площадку-двор для заготовочной и прачечной). Ансамбль заканчивается подпорной стеной, идущей вдоль всего северного склона.

Подъезжая к Буденновке и попадая к подножию северного склона, зритель воспринимает пологий фронт горы и террасообразную композицию сооружений как одно целое. Последние заканчивают, коронуют склон, вписываясь в его силуэт. На разных поворотах дороги, под различными углами эта композиция становится более отчетливой, уже доминируя над склоном горы. Въезд на площадку между корпусами административного здания, пейзаж гор и фонтаны должны закрепить впечатление единства композиции.

Но самые сильные зрительные впечатление впереди. После того как приезжающий проделает обычные процедуры регистрации и, наконец, попадет в свою комнату, перед ним, как сюрприз, раскрывается южный пейзаж и залитая солнцем панорама Кавказских гор. Только тогда он знакомится с той обстановкой, в которой ему предстоит провести свой отдых.

стр. 8
 

25 Октября 2019

comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
Формируя культурную среду
Каждый год тысячи Домов культуры по всей России перестают функционировать, сносятся или перепрофилируются. Единичные примеры успешных реконструкций не могут изменить тенденцию. Без комплексного подхода к модернизации ДК, учитывающего новые запросы общества, их будущее остается под вопросом. О существующей практике развития ДК и поисках новых решений говорили участники конференции «Новые форматы культурных центров», проведенной в рамках фестиваля «Зодчество» командой проекта «Идентичность в типовом».
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Не реставрация, но воссоздание
Декоративное панно «Защитникам Отечества» в Калуге, созданное почти полвека назад художником Владимиром Животковым, обрело вторую жизнь и избежало забвения. Теперь на его месте – точная и усиленная копия.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.