Внедрение в контекст

Проектируя дом на Серпуховском валу, удивительно небольшого для современной Москвы масштаба, Алексей Гинзбург умело вписался в периметр Хавско-Шаболовского жилмассива, но подчеркнул отличие от советских построек волнообразным срезом кровли.

Автор текста:
Наталья Коряковская

06 Августа 2019

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

GA https://ga-arb.ru/

Проект:

Жилой комплекс «Счастье на Серпуховке»
Россия, Москва, Серпуховский вал, д. 20

Авторский коллектив:
А.В. Гинзбург, М.Б. Гурьевич

2013 — 2015 / 2015 — 2017

Заказчик: ООО «Лидер Инвест»

Небольшой участок под застройку дома образовался после сноса советской АТС 1950-х годов – она была расположена в один ряд с домами по контуру Хавско-Шаболовского жилмассива, вдоль улицы Серпуховский вал. Дома в жилмассиве, как известно, повернуты относительно сетки улиц под 45 градусов, формируя оригинальную систему квадратных и треугольных дворов. Но застройка по периметру не была завершена архитекторами АСНОВА, и здесь в 1960-е годы торцами к улице выстроились обычные кирпичные восьмиэтажки, впрочем, сохраняющие оригинальную градостроительную идею. АТС стояла между ними, что и подсказало Алексею Гинзбургу основной композиционный ход: встроиться в существующий ритм и высотность по карнизу соседей, и также выйти на бульвар торцом. Но поскольку по ритму АТС все-таки выбивалась за счет меньшего расстояния до соседних домов, и сам проектируемый дом – совсем уже из другой эпохи – автор, по его словам, решил сделать так, чтобы «он и немного отличался от существующей застройки в этом ряду, но при том был каким-то образом им подобен».

zooming — Жилой комплекс «Счастье на Серпуховке»

© Гинзбург Архитектс

Несмотря на безусловную ценность Хавско-Шаболовского жилмассива, вдохновленного идеями Николая Ладовского о роли пространства в архитектуре – именно этим определялась необычная расстановка корпусов внутри квартала – охранных регламентов на территорию не существует. Тем не менее, Алексей Гинзбург предложил очень щадящее, «контекстное» решение для нового объема, не делая из него доминанту и не нарушая сложившуюся структуру микрорайона, со свободно циркулирующим между домами пространством. Таким образом, нехарактерная для исторической Москвы, модернистская застройка с ритмичной расстановкой домов торцами к улице вместо единого фасадного фронта, была оставлена без изменения.

Небольшое повышение высоты в глубину участка вызвано желанием архитектора сделать более активным силуэт. Алексей Гинзбург отказался от распространенного приема со ступенчатым завершением и террасами в пользу волнообразного, за которое долго «бился». Но именно такие криволинейные линии казались авторам, по их словам, «самой лаконичной формой, которая могла бы завершить объем здания, чтобы он был таким же простым, как соседние здания, но немного отличался». В целом же объемно-пространственное решение дома – сдержанное и не выделяется из окружения ни по габаритам, ни по цвету, ни по формообразованию.

Стараясь подчеркнуть, что дом органично вырастает из своего контекста, архитекторы выбрали и соответствующий материал – кирпич. «Нам не хотелось, чтобы в таком четком ряду возникал градостроительный акцент, яркий цветовой взрыв, поэтому наш дом может быть чуть-чуть ярче, теплее, чем окружающие дома, но вырастает из того же колорита, который сложился…», – рассказывает Алексей Гинзбург. Кирпич, который архитекторы в итоге взяли для фасадов, конечно, не бедный серо-бежевый, силикатный со стен советских построек, а дорогой, бельгийский, ручной формовки. Так называемый «ручник» незначительно отличается в тоне и создает ощущение неоднородной, живой поверхности, акцентируя тектонику стены, особенно в деталях. «Раз мы облицовываем дом кирпичом, мы показываем тектонику – так, как бы работал кирпич в качестве конструктивного материала, – объясняет архитектор. – Мы, конечно, понимаем, что стена слоеная, но нам хотелось все-таки апеллировать к типологии московских домов, с толстыми стенами. Мы сделали диагональные откосы окон, утрирующие массивность, двумя рядами кладки под окнами показали «работу» дополнительных перемычек».

Таким образом, массивный, крупный и лаконичный объем внутри этих толстых стен оказался подробно разработанным в нюансах: поверхности стен подчинены спокойному вертикальному ритму граненых пилонов, а кирпичные «раструбы», которыми раскрываются окна, придают стенам скульптурность, постоянно откликаясь на движение солнечных лучей; особенно хорошо в косом свете сочетание деликатной, но шершавой фактуры кирпича с крупными плоскостями откосов.

Сыграв на аналогии с лаконичным формообразованием конструктивистского жилмассива, Алексей Гинзбург ввел в фасадную пластику родственный элемент – открытые балконы. Причем их сделали в качестве пожарных балконов-отстойников с легким прозрачным ограждением, которые по нормативам невозможно остеклять и присоединять к квартирам. «Балконы – один из ключевых признаков, по которым опознается жилой дом, – говорит архитектор. – Но во многих строящихся сейчас в Москве домах мы лишены этой возможности. Сам принцип подсчета суммарной поэтажной площади и требования коммерческого девелопмента практически нивелируют все в прямоугольную лапидарную форму, с максимальной площадью квартир внутри разрешенного объема. То, что в данном случае получилось воспользоваться балконами юридически, большая удача – массивный дом получил легкий контрапункт и будет застрахован от разномастного остекления в будущем».

1 / 3

Жилой комплекс «Счастье на Серпуховке». Разрез

© Гинзбург Архитектс
2 / 3

План. Жилой комплекс «Счастье на Серпуховке»

© Гинзбург Архитектс
3 / 3

План. Жилой комплекс «Счастье на Серпуховке»

© Гинзбург Архитектс

Внутри дом устроен сложнее, чем это может показаться снаружи. Здание состоит из нежилой части, блока апартаментов и жилой части над ними, с довольно сложной системой коммуникаций, поскольку каждый из функциональных блоков имеет свою систему эвакуации. Учитывая небольшое пятно застройки, продиктованное желанием оставить достаточную часть участка под территорию двора, компоновка здания получилась компактной и непростой.

Впрочем, снаружи дом остался цельным, а о сложноорганизованной начинке намекают разве только входы – в каждую часть свои: в торговые и нежилые помещения цокольного и минус первого этажа – с улицы Серпуховский вал, на жилой бельэтаж – с бокового фасада, с другого фасада – въезд на подземную парковку, которая спрятана под двором. Первый этаж в итоге оказывается выстроен нетипично для Москвы, со стороны Серпуховского вала очевидно наличие нижнего яруса, а в северо-западном углу, перед глазами консьержа, можно пройти: дом не так замкнут и предсказуем, как обычно, и это вызывает интерес.

Дом, с одной стороны, очень аккуратно вписан в контекст – настолько, что можно и не обратить внимание на новизну. Он в этом смысле настоящая рядовая застройка, в нем не узнается типичный современный «ЖК» (даже если посмотреть на другие недавние постройки через дорогу, опознать новостройку можно по нюансам, по блеску стекла, по чуть более развитой структуре поверхности и пространства первых этажей. Такая деликатность подобна внедрению исподволь, «работе под прикрытием», – да пожалуй, только так и можно примирить современную застройку с исторической, пусть даже и примером раннего модернизма.

Поставщики, технологии

Архитектор:

Мастерская:

GA https://ga-arb.ru/

Проект:

06 Августа 2019

GA: другие проекты

Обзор

Обзор проектов 23-28 февраля

На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.