Научный руководитель проекта реставрации и главный архитектор проекта – А.В.Гинзбург
Ведущий архитектор – М.В.Кузина
Конструкторы – А.Ю. Рындин, А.В.Андреев (ООО «КультРассвет»)
2015 — 2019
Прачечная – ближайший к Садовому кольцу объект в комплексе Наркомфина авторства Моисея Гинзбурга и Игнатия Милиниса. Он находится за домом Шаляпина, во фронте Новинского бульвара, и ранее имел перед собой открытую площадку. Сейчас здесь стоит памятник Федору Шаляпину. По корпусу прачечной в 1920-е проходила граница территории экспериментального ансамбля авангарда: за ней начиналось зеленое общественное пространство, подводящее к стоящему в глубине участка знаменитому дому-кораблю.
Проект реставрации и приспособления объекта культурного наследия «Здание прачечной жилого дома Наркомфина»
До войны в этом корпусе успешно функционировала первая в Москве механизированная прачечная – на первом этаже находился зал стиральных и сушильных машин, на втором – жилые комнаты персонала. В задуманном Гинзбургом-Милинисом комплексе служебного дворика с объектами социально-бытовой инфраструктуры, «вынесенной» за стены квартир, прачечная была единственным построенным сооружением. Должен был быть еще гараж для жильцов и котельная. Поле войны здание перешло в ведомственное подчинение и, приобретя чужеродные функции, обросло пристройками.
Фасад прачечного корпуса 1995 г.
Предоставлено «Гинзбург Архитектс»
Фасад прачечного корпуса 1995 г.
Фотография предоставлена Гинзбург Архитектс
Символично, что именно коммунальный объект в ансамбле Наркомфина взял на себя такую «встречающую» роль. Она подчеркивалась композицией самого здания: прием с выносом части первого этажа на опоры заключал в себе и функцию своеобразной «проходной», и одновременно был парафразом главного здания, демонстрируя схожие приемы.
Воссоздавая объемно-пространственную структуру прачечной 1932 года, «Гинзбург Архитектс» вернули зданию опоры-«ноги», оказавшиеся застроенными ради дополнительного помещения. Свободно протекая под ними, пространство парка, организованное двумя диагональными аллеями, далее проникало под опорами жилого дома и завершалось смотровой площадкой. Зеленый островок – остаток Шаляпинской усадьбы, до сих пор отчетливо просматривается на карте города. В советское время при реконструкции Садового кольца сюда пересадили часть взрослых деревьев с уничтоженных бульваров. Моисей Гинзбург еще в 1920-е стремился максимально уберечь существующие насаждения, городская зелень была важной частью комплекса; в своей книге «Жилище» он пишет о доме Наркомфина: «расположен в парке».
1 / 4
Генеральный план вновь выстроенного дома Наркомфина РСФСР. 1929-1930 гг.
ЦАНТД г. Москвы ф.2, оп.1 т. 11, д. 10024 л. 121. 1929-1930 гг./предоставлено Гинзбург Архитектс
2 / 4
Поэтажные планы прачечного корпуса. 1929-1930 гг.
ЦАНТД г. Москвы ф.2, оп.1 т. 11, д. 10024 л. 124. 1929-1930 гг./предоставлено Гинзбург Архитектс
3 / 4
Генплан комплекса Наркомфина. 1929-1930 гг.
ЦАНТД г. Москвы ф.2, оп.1 т. 11, д. 10024 л. 127. 1929-1930 гг./предоставлено Гинзбург Архитектс
4 / 4
«Хозяйственный блок дома Наркомфина»
ЦАНТД г. Москвы ф.2, оп.1 т. 11, д. 10024 л. 125. 1929-1930 гг./предоставлено Гинзбург Архитектс
Алексей Гинзбург:
«После некоторых колебаний заказчик согласился с тем, что важно оставить незастроенным пустое пространство под частью дома, которое было, конечно, застроено в советское время. К этой «лоджии» приходят дорожки из системы парка дома Наркомфина и становится понятно, как это маленькое, но не такое уж безыдейное пространство работало в общей системе. В этой архитектуре у каждой детали был свой смысл и предназначение. Пространство под «ногами» прачечной было «шарниром», связывающим этот корпус с жилым и коммунальным».
Перед реставрацией прачечная находилась в состоянии руины. Помимо «расчистки» от позднейших наслоений, «Гинзбург Архитектс» пришлось многое воссоздавать с нуля. «Практически 20 лет здание гноили, через него текла вода, были отключены все коммуникации, там жили бомжи. Оно было брошенным, никому не интересным и переходило из рук в руки. Поэтому вопрос консервации оказался очень сложным – там осталось мало подлинной материальной фактуры, которая в принципе сохранилась и была пригодной для консервации. И нашей задачей в ходе этого проекта было сделать так, чтобы прачечная не оказалась полностью новоделом», – рассказывает Алексей Гинзбург.
1 / 11
Проект реставрации и приспособления объекта культурного наследия «Хозяйственный блок дома Наркомфина»
Важнейшим шагом на пути возвращения памятнику его изначального вида стало «раскрытие» от позднейшего остекления наружной лестницы, где реставраторам удалось сохранить часть отделки ступеней. Лестница изначально вела на второй этаж в общий коридор с комнатами персонала. Был также бережно сохранен фрагмент исторической штукатурки западного фасада, давший представление о колористическом решении фасадов. Для всего ансамбля Наркомфина оно было единообразным: здания имели оштукатуренные фактурные поверхности стен белого цвета, сочетающиеся с черными круглыми колоннами и гладкими ленточными окнами серого цвета.
1 / 7
Проект реставрации и приспособления объекта культурного наследия «Здание прачечной жилого дома Наркомфина»
Фрагменты подлинной фактуры внутри были превращены в «вещдоки»: наиболее хорошо сохранившийся фрагмент утеплителя «соломита», например, был интегрирован в интерьер в виде оформленного под стекло зондажа. Часть исторической кладки была оставлена без оштукатуривания в виде экспозиционного материала. Также были сохранены найденные в ходе расчисток здания фрагменты конструктивных элементов световых приямков.
1 / 6
Проект реставрации и приспособления объекта культурного наследия «Хозяйственный блок дома Наркомфина»
«К сожалению, оригинальная отделка интерьеров не сохранилась. Мы нашли только остатки разрушенного ксилолита в качестве напольного покрытия второго этажа и многослойные покраски стен. В настоящий момент воссоздана отделка стен с покраской по штукатурке. Западная стена имеет голубоватый оттенок, т.к. это единственный оригинальный цвет, который удалось найти в ходе технологических исследований», – комментирует главный архитектор проекта Мария Кузина.
Западный и северный фасад. Реставрация и приспособление объекта культурного наследия «Хозяйственный блок дома Наркомфина»
В инженерно-конструктивном плане прачечная, также как и жилой дом, была экспериментальным сооружением. Характерными особенностями технологии строительства были стандартизация и предварительное изготовление отдельных элементов. В основе здание имеет железобетонный каркас с заполнением кладкой двух типов. Для наружных стен, представляющих из себя тепловую изоляцию, применялись пустотелые шлакобетонные камни типа «Крестьянин», с засыпкой в промежутках мелким шлаком. Для внутренних капитальных стен использовалась кладка из пустотелых камней с одним рядом пустот, так называемых жестких камней системы инженера Прохорова. Система инженерных коммуникаций была расположена вертикально и горизонтально в пустотах в кладке внутренних капитальных стен и перекрытий.
«Восстановительную часть работ по прачечной мы выполняли в соответствии с авторской технологией, – говорит Алексей Гинзбург. – Мы искали возможности существующих сегодня материалов, соответствующих по характеристикам первоначальным элементам. Например, нашли блоки по типу «Крестьянин» и при их укладке использовали способ крепления наподобие изначальной технологии. Также делали и воссоздание сборно-монолитных перекрытий, системы сдвижных окон по авторскому проекту. Все это было для нас важно, чтобы впоследствии говорить о том, что это здание в своих новых частях сделано точно по технологиям и замыслу его авторов…».
Проект реставрации и приспособления объекта культурного наследия «Здание прачечной жилого дома Наркомфина»
Так, при реставрации кладки заполнения наружных стен архитекторами были подобраны блоки с аналогичными размерами из керамзитобетона, для реставрации плиты покрытия применена технология аналогичных сборно-монолитных перекрытий, которая была разработана в ходе строительства Наркомфина.
Были воссозданы и утраченные заполнения дверных и оконных проемов с фурнитурой. Оригинальные ленточные окна были одним из изобретений Наркомфина – она состояли из железобетонных рам и подвижных частей из дуба, скользящих по ролику. «Мы восстановили оконные блоки в точном соответствии с историческими чертежами – их габариты, систему сдвижных рам и колористическое решение, с тем исключением, что бетонные рамы заменены на деревянные, а на внутреннюю нить установлены стеклопакеты», – говорит Мария Кузина.
Проект реставрации и приспособления объекта культурного наследия «Хозяйственный блок дома Наркомфина»
Замене подвергся и «кровельный пирог», было восстановлено историческое фальцевое покрытие кровли с уклоном в семь градусов. С целью эксплуатации кровли в летнее время в проекте приспособления предусмотрели сборный дощатый настил на регулируемых опорах и наружную лестницу, которая выполняет также роль эвакуационной лестницы со второго этажа.
1 / 12
Проект реставрации и приспособления объекта культурного наследия «Хозяйственный блок дома Наркомфина»
«Сама по себе прачечная является примером конструктивистской архитектуры, и ее можно и нужно было реставрировать хотя бы поэтому, – подчеркивает Алексей Гинзбург. – Но для нас в воссоздание объекта вкладывался и композиционный смысл, поскольку это важнейшая часть той среды, которую мы хотим зафиксировать и показать в консервационном режиме как идею наших авангардистов 1920-х гг. вкупе с общественным пространством».
На сегодняшний день прачечная и жилой дом имеют разных хозяев. По мнению Алексея Гинзбурга, идеальным решением было бы вернуть в отреставрированное здание прачечную как социальный объект для соседних жилых домов. Но у собственника это предложение не нашло отклика. Более вероятен сценарий перепрофилирования здания под функцию городского кафе.
Алексей Гинзбург:
«Моя мечта была сделать здесь что-то типа «Проект ОГИ» – кафе клуб. В моем понимании это место «edutainment» – «образование + развлечение», арт-кафе с книжным магазином. Но пока арендаторы не нашлись. Я думаю, не любой ресторан способен туда поместиться в силу низких потолков и небольшого пространства, но кафе клубного типа там поместится очень хорошо. Я буду пытаться по-прежнему говорить и предлагать это людям, которые занимаются такими проектами».
Словом, здание «Прачечнной» или хозблока, на первый взгляд техническое и незаметное, оказывается важным элементом комплекса, в каком-то смысле даже ключевым. Основной идеей эксперимента, проводимого архитекторами секции Стройкома в доме Наркомфина, как и нескольких других домах, построенных в других городах, было изменение жизни – причем не столько в сторону обобществления, сколько «коммунальности», – это понятие отличается от «коммуны» тем, что прежде всего включает в себя комфорт и служит, в сущности, предтечей опытов XX века по созданию сервисов, упрощающих жизнь человека и способных перенаправить его энегрию с муторного ежедневного самообслуживания на творчество. В советской модели жизни эксперимент, не будучи обеспечен почти ничем, несмотря на серию попыток, скорее провалился – но в мире в конечном счете состоялся и не следует забывать, что архитекторы советского авангарда принимали в нем деятельное участие. Здание прачечной, помимо градостроительного значения своего рода «пропилей парка Наркомфина», корпуса-входа, важно еще и тем, что было частью проекта трансформации жизни, предпринятой архитекторами группы Моисея Гинзбурга, – причем, от отличие от столовой, о которой все знают, самой забытой его частью. Завершенная реставрация вернула фронту застройки Садового кольца выпавший из общественного внимания элемент, а экспериментальному ансамлю цельность и некоторую толику исторической справедливости. Даже удивительно, как этот, казалось бы, готовый уйти в землю и раствориться в ней комплекс, многократно оплаканный, бодро восстановился за какие-нибудь 4-5 лет. Хотя победному шествию, как мы помним, предшествовали почти 30 лет отчаянных усилий.
За проект реставрации Хозблока Наркомфина Гинзбург Архитектс получили премию "Московская реставрация" в 2019 году.
Научный руководитель проекта реставрации и главный архитектор проекта – А.В.Гинзбург
Ведущий архитектор – М.В.Кузина
Конструкторы – А.Ю. Рындин, А.В.Андреев (ООО «КультРассвет»)
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Белый тюльпан
В данный момент актуальны два проекта Большой соборной мечети в Казани, в феврале перенесенной на участок в Адмиралтейской слободе. Один, от АБ «ЦЛП», недавно был показан на Арх Москве, – а мы сейчас публикуем другой проект, предложенный в тот же период для того же участка. Его автор – Алексей Гинзбург, победитель конкурса 2022 года, но проект – совершенно другой. Теперь это скульптурной купол-цветок: белый тюльпан.
Terra incognita
Гостиничный комплекс на 800 номеров, спроектированный Гинзбург Архитектс, предлагает Анапе фрагмент упорядоченной городской среды, сохраняющей курортный дух. Авторы уходят от традиционных белых фасадов, обращаясь к античному периоду истории места и даже архаике, находя вдохновение в цвете красной глины и простых, но легких формах.
Сбалансированное решение
Жилой комплекс Balance на Рязанском проспекте – один из масштабных, сравнительно экономных московских комплексов. Его первая очередь уже построена и благоустроена, работа с другими в процессе. Тем не менее он наделен целостной внутренней логикой, которая основана на равновесии функций, высотности, даже образного и объемно-пространственного построения. Предложенные решения узнаваемы и лаконичны, так что каждое из них авторы свели к графическому «логотипу». Чтобы увидеть все – надо долистать до конца.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Белая роща
Проект «Гинзбург Архитектс» занял первое место в международном конкурсе на эскизный проект соборной мечети в Казани, посвященной 1100-летию принятия ислама в Волжской Булгарии. Предложенная архитекторами концепция «белого сада» в современных формах интерпретирует правила и понятия ислама и апеллирует к историческим цифрам. Рассматриваем проект в деталях.
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Дом Наркомфина: воссоздание оригинальных фактур и...
Оригинальный цвет фасадов знаменитого дома Наркомфина Моисея Гинзбурга и Игнатия Милиниса удалось восстановить благодаря продуктам австрийской компании Baumit.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
«Архитектурная археология» Наркомфина: итог
Одно из важных событий 2020 года – завершение самой ожидаемой реставрации памятника советского авангарда – ансамбля Наркомфина, прародителя типологии социального жилья. Дом сохранил жилую функцию как основную, равно как и ряд свидетельств его прошлого и музеефицированных реставрационных расчисток.
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Нагатино: четыре истории
Проект застройки западной части Нагатинского полуострова бюро «Гинзбург Архитектс» начинало разрабатывать четыре раза, послойно накладывая на территорию одну концепцию за другой и формируя уникальный городской кейс. Рассматриваем все четыре, начиная с сотрудничества с Уильямом Олсопом.
Внедрение в контекст
Проектируя дом на Серпуховском валу, удивительно небольшого для современной Москвы масштаба, Алексей Гинзбург умело вписался в периметр Хавско-Шаболовского жилмассива, но подчеркнул отличие от советских построек волнообразным срезом кровли.
Частица городского калейдоскопа
Так можно определить здание отеля на Дубининской улице. Его архитектура совершенно не претенциозна и даже бравирует своей незаметностью, но при ближайшем рассмотрении обнаруживаются интересные детали.
Фракталы и кварталы
Два проекта курортных ансамблей в Геленджике Алексея Гинзбурга демонстрируют структуралистское чувство формы. А планировка апартаментов наследует жилым ячейкам Моисея Гинзбурга, автора дома Наркомфина.
15 фактов о доме Наркомфина
Реставрация дома Наркомфина идет полным ходом, в мае начались продажи квартир. А много ли известно о знаменитом памятнике архитектуры конструктивизма? Мы поговорили в Алексеем Гинзбургом, посчитали заблуждения и постарались их развеять, заодно вникнув в некоторые детали реставрации и исследования дома.
Архитектор строгих правил
В издательстве «Близнецы» вышла книга архитектора, театрального художника и издателя Татьяны Бархиной «Архитектор Григорий Бархин» к 140-летию мастера. Книга издана при поддержке «Гинзбург Архитектс». Публикуем рецензию и отрывок из воспоминаний Татьяны Бархиной.
Архитектурная терапия
Публикуем конкурсный проект реновации кварталов 32,33,34,35 на проспекте Вернадского консорциума ОАО «Моспроект» и ООО «Гинзбург Архитектс».
Два дома: возвращение
Оставаясь в рамках выполнения заказа, но тщательно работая с деталями, Алексею Гинзбургу удалось вернуть прежний облик усадьбе Долгоруковых-Бобринских на Малой Дмитровке и дому Сытина на Тверской. Рассказываем, что и как сделано.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Балконы и психологический комфорт
В Амстердаме строится многоквартирный дом The Ark с почти полностью деревянной конструкцией. Авторы проекта – Powerhouse Company.
Частное и общественное на стрелке
Компактный жилой комплекс по проекту KCAP у воды в ближнем пригороде Амстердама сочетает плотную застройку с разнообразными общественными пространствами.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Технологии и материалы
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Панорама _готическая_
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Языковые миры на бетонном каркасе
В Мангейме началось строительство Форума «Немецкий язык» по проекту бюро HENN: он соединит в себе музей, исследовательский и культурный центр.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
От фабрики до саркофага: обзор проектов 16-20 марта
В этом обзоре – креативный кластер в стенах шерстоткацкой мануфактуры и бутик-отель в родном доме композитора Скрябина, очередной объект на Москве-реке и бизнес-центр из голубого кирпича.
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
