Владимир Моисеевич Гинзбург

Статья открывает новую рубрику – воспоминаний об архитекторах, чьи работы стали частью истории советской и российской архитектуры XX века. Владимир Гинзбург, автор Киноцентра на Красной Пресне и инженерного корпуса Метрополитена на проспекте Мира.

26 Июня 2019

in memoriam

Наследие

Детство и учеба. Семья и друзья

Владимир Гинзбург родился 23 июля 1930 года в семье всемирно известного архитектора-функционалиста Моисея Гинзбурга. Жил с родителями в знаменитом доме Наркомфина на Новинском бульваре, построенном его отцом, в коммунальной квартире. Друг Владимира Гинзбурга Юрий Платонов впоследствии вспоминал, как они вместе, будучи детьми, ходили с бидонами на фабрику-кухню брать обеды на дом. Помимо общеобразовательной школы, Владимир Гинзбург учился в художественной школе МСША. Там он дружил с будущими директором ГТГ (1980-1992) Юрием Королевым и будущим художником-монументалистом Евгением Аблиным. В летнем лагере Владимир Гинзбург познакомился с Аллой Киреевой, которая стала женой Роберта Рождественского, с которым у Владимира Гинзбурга тоже впоследствии сложилось уважительное общение.

Не так давно выяснились новые подробности об архитектурной династии Гинзбургов. Сын Владимира Гинзбурга Алексей обнаружил в Минске 120 проектов, подписанных Яковом Гинзбургом, выполненных с 1890 по начало 1920-х годов. Яков Гинзбург, дед Владимира Гинзбурга и отец Моисея, был архитектором или гражданским инженером, причем очень успешным, поскольку смог отправить всех детей учиться за границу. В Минске нашелся доходный дом, который Яков Гинзбург построил и жил в нем в одной из квартир.

В 1946 году, когда умер Моисей Гинзбург, Владимиру было всего шестнадцать лет, а когда умерла его мама – восемнадцать. Из дома Наркомфина его выселили. Некоторое время Владимир Гинзбург жил у двоюродной сестры матери, Раисы Константиновны Канценельсон, которую Моисей Гинзбург перевез в свое время в Москву из Тбилиси. Она занималась историей и теорией архитектуры во ВНИИТАГе. Потом юноше дали комнату в коммуналке. Там он познакомился с будущим писателем Анатолием Злобиным.

Выбор профессии архитектора стал для Владимира Гинзбурга естественным решением. Но в 1948-1949 году шла кампания борьбы с космополитизмом, поэтому он не поступил в МАИ – так назывался тогда архитектурный институт. Его приняли в МИСИ, а в МАРХИ он перевелся позже с потерей года. Окончил МАРХИ в 1956 году у преподавателя Михаила Синявского (автора московского Планетария, сподвижника Моисея Гинзбурга – прим. ред.). На одном курсе с ним учились Юрий Григорьев (будущий зам. главного архитектора Москвы Александра Кузьмина) и Всеволод Тальковский.

Начало профессиональной деятельности. Брутализм

Некоторое время после окончания института Владимир Гинзбург работал в Гипроспорте, а потом в течение тридцати лет – в Моспроекте. Он стал руководителем мастерской совсем молодым человеком, в возрасте 29 лет. Руководил 19-й мастерской, а затем, когда ее объединили с 10-й, возглавлял 10-ю. Около 1958 года он женился, в 1959 родилась дочь Елена. В 1968 году Владимир Гинзбург женился во второй раз на Татьяне Бархиной, спустя год родился сын Алексей.

Как и многие выпускники МАРХИ, в конце 1950–х Владимир Гинзбург делал проекты клубов. Вместе с другими московскими архитекторами участвовал в восстановлении Ташкента после землетрясения, занимался жилой застройкой.

zooming — Владимир Моисеевич Гинзбург

Фотография © Алексей Гинзбург

Одно из первых общественных зданий, спроектированных Владимиром Гинзбургом, – Автовокзал на Щелковской, хрестоматийный пример советского модернизма. К сожалению, здание было снесено в 2017 году ради строительства нового вокзала.

Наиболее яркое произведение Владимира Гинзбурга в 1960-х – Институт проблем механики на проспекте Вернадского. В шестидесятые годы советские архитекторы заново открыли для себя русский авангард, восприняв его через призму современной им европейской архитектуры. В художественном решении Института механики заметно влияние брутализма.

1970-е принесли с собой новые возможности в архитектуре. В отдельных жанрах уже разрешают строить из кирпича и травертина, начинается поиск новых форм, хотя постмодерн еще не пришел. Полем экспериментов для архитекторов, в том числе для Владимира Гинзбурга, становятся подмосковные пансионаты. Если санаторий в Красновидово – это строгий и честный модернизм, то для пансионата в Воскресенске характерно решение со сводами и арками. Позже эта тема появится в Киноцентре. Санаторий Совмина – интересный пример работы с деревом в советской архитектуре.

Киноцентр на Красной Пресне

Ансамбль Киноцентра с Венгерским торговым представительством сам архитектор считал своим главным достижением, за эту постройку Владимир Гинзбург получил Госпремию СССР. На участке находились Краснопресненские бани: для того, чтобы начать строительство, потребовалось построить замену – бани в Столярном переулке, затем снести старые бани, и на их месте уже построить Венгерское торгпредство.

Новое здание Краснопресненских бань, построенное Гинзбургом, отличает фасад с огромным круглым окном, – выразительный, в сущности конструктивистский элемент, но в кирпичном исполнении.

Параллельно Владимир Моисеевич проектировал Инженерный корпус московского Метрополитена на проспекте Мира, – вместе с Андреем Тарановым, другом и ГАПом его мастерской. Решение фасада основано на крупном рельефном паттерне бетонных рамок с глубоким обрамлением, выстроенных в шахматном порядке. Активная пластика поверхности обеспечивает глубокую светотень. Повторяющийся ритм заставляет вспомнить о популярном в эти годы структурализме.

Киноцентр и торгпредство были начаты в 1970-х и строились в течение 15 лет. Ансамбль Киноцентра – крупное общественное здание с мощным масштабом. Объемы с разной функцией: торгпредство, фойе, зал – получили разные пластические решения, четко проявляя снаружи внутреннее устройство здания. Витраж на фасаде, выходящем на Дружинниковскую улицу, подчеркивает различие составных частей комплекса. Автор боролся за окна из анодированного алюминия, выбирал цвет.

В 1970-1980-е годы возникает тенденция к усложнению архитектурных решений. Пафос общественного здания подчеркивался мощной массивной стеной с окнами-«бойницами». За счет заглубления появляется утрированное конструктивное прочтение стены. Спрятанные колонны и апсиды создают ощущение мощи не за счет гладкой стены, а за счет глубины. Арочные закругленные окна подчеркивают выразительность проемов и смягчают форму. Кстати, та же форма использована в здании Метрополитена, но в другом масштабе. В Киноцентре элементы стали гигантскими, обозначив масштаб общественного здания.

В интерьере доминировала тема сводчатых потолков – полупрозрачных, с подсветкой. Выступам фасада внутри соответствовали экседры. Интерьер украшала работа Зураба Церетели. К сожалению, интерьер многократно переделан. Внешний вид Киноцентра и Торгпредства также пострадал от неумелой эксплуатации. Оба здания были облицованы травертином. Сейчас травертиновая облицовка торгпредства закрыта оранжевой керамогранитной плиткой, что искажает первоначальный замысел ансамбля.

Постмодернизм

В конце 1980-х началась эпоха постмодернизма, стали популярны идеи Роберта Вентури. В творчестве Владимра Гинзурга отголоски постмодернизма можно увидеть в первом корпусе Военно-политической академии в Благовещенском переулке (1989). Впрочем, вариант постмодернизма, предложенный здесь Владимиром Гинзбургом, ближе к решению крупной формы в Киноцентре и далек от устоявшейся впоследствии в Москве версии направления, связанной с «лужковскими» башенками. Другой корпус Академии, расположенный ближе к Спиридоновке, переделан под здание РФФИ. В 1991 году с падением СССР стройка остановилась и, поскольку Академия подчинялась центральной власти, до конца ее комплекс уже не достроили.

Подходы к реставрации Дома Наркомфина

Реставрацией дома Наркомфина, известнейшего произведения своего отца и опытного примера нового жилья, Владимир Гинзбург занялся в середине 1980-х с поисков финансирования в советских худфондах. В 1986 к работе присоединился Алексей Гинзбург. В 1995 планировалось привлечь к реставрации американскую компанию, тогда же Владимир Гинзбург в партнерстве с сыном Алексеем организовали частную мастерскую, главной задачей которой стало восстановление дома Наркомфина; но финансирование до кончины Владимира Гинзбурга в 1997 году найти так и не удалось.

***

Вспоминая о личности отца, Алексей Гинзбург говорит: «Он всегда был душой компании в Моспроекте, в Суханове, в Гаграх, во всех этих домах творчества, постоянно цитировал дословно «Мастера и Маргариту» или другие книги, был восприимчив к классической музыке, напевал оперные арии, делал магнитофонные записи Вагнера, других композиторов. Был человеком принципиальным, смелым, решительным и порядочным, не был интриганом, в чем-то, может быть, был наивен, не почувствовал опасности в тяжелой реальности 1990-х».

Владимир Гинзбург создал яркие здания, принадлежащие к пласту советского модернизма, которые стали неотъемлемой частью московского ландшафта. Дело реставрации Дома Наркомфина продолжил Алексей Гинзбург. В 2016 был найден, наконец, инвестор, оценивший потенциал памятника, и в настоящий момент она идет полным ходом.

26 Июня 2019

Похожие статьи