Наполненный золотом

В конкурсном проекте ТПО «Резерв» золото побед ощущается почти буквально – оно становится блестящим слитком, заключенным в регулярную решетку светлого камня. Но это не единственный из многих сюжетов, заложенных в архитектуру здания.

Автор текста:
Юлия Тарабарина

24 Августа 2015

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

ТПО «Резерв» http://www.reserve.ru

Проект:

Штаб-квартира Олимпийского Комитета России
Россия, Москва, Лужнецкая набережная, д.8

Авторский коллектив:
Архитекторы: В. Плоткин, А.Бородушкин, А.Чалов, С. Васина, И. Горелова, О. Колбас, Н. Лызлов, А. Незнамов, О. Слинченко, Д.Кузнецов, К. Толкачев, Д.Чернов
Инженеры: В. Семенов

2015 — 2015

Заказчик / Организатор конкурса: ОСОО «Олимпийский Комитет России» / ГУП «НИ и ПИ Генплана города Москвы»

В конце июля было объявлено, что ТПО «Резерв» стало победителем конкурса на концепцию нового здания Олимпийского комитета России. В конкурсе участвовало семь мастерских (проекты других участников можно увидеть здесь).

Новое здание планируется построить на месте старого, сооруженного к Олимпиаде 1980 года – его невысокий параллелепипед сейчас вытянут вдоль Новолужнецкого проезда, от эстакады Комсомольского проспекта в сторону реки. Новый ОКР полностью займет прямоугольный участок, но станет выше предшественника: вместо четырех этажей – десять, общая площадь 80 000 м². Здание планируется строить на деньги инвестора, который получит половину рабочих помещений, поэтому оно логичным образом разделилось на два корпуса, что определило как минимум две особенности. Одна – планировочная: комитет предпочитает коридорно-кабинетную систему, поэтому его помещения архитекторы, согласно ТЗ, разделили на кабинеты, достаточно просторные, в среднем по 18 м² каждый; а планировку площадей инвестора решили в духе популярного open space. Между тем техническое задание требовало сделать комитетский и инвесторский корпуса, с одной стороны, «равными и независимыми», а с другой – объединить их в «единый корпус с общим пространством». Архитекторы, справедливо оценив данную задачу как противоречивую (см. авторское описание), справились с ней, между тем, вполне успешно.

zooming — Штаб-квартира Олимпийского Комитета России © TПО «Резерв»

Оба корпуса вписаны в контуры простой фигуры, близкой к параллелепипеду, и разделены просторным двором-площадью, широкий раструб золотистых стен которого раскрыт в сторону Москвы-реки и высотки МГУ на Воробьевых горах – несимметричные скосы стен авторы тщательно просчитали для того, чтобы добиться наилучшей панорамы. Двор и разделяет, и объединяет корпуса, а связность и единство объема в целом подчеркнуты решетчатой кровлей-вывеской: встроенные в её плоскость пять колец будут светиться ночью.

Модуль тонкой белой сетки фасадов подчеркнуто прост: клетки, на торцевых стенах квадратные, на продольных разделены пополам по вертикали – получается довольно дробно, но равномерно и спокойно, как дань классическому модернизму и, следовательно, памяти старого здания. Как ни странно, чистая поэтажная клетка в своей простоте выглядит свежо: в последние годы в Москве стало модным прятать масштаб зданий, объединяя этажи по два-три, а здесь всё неожиданно честно, как тетрадный лист. Хотя один оптический прием всё же присутствует: деление клеток на две части по вертикали заставляет наш глаз думать, что модульных шагов вдвое больше, а «брусок» здания – протяжённее и тоньше, чем есть на самом деле.

Всё вместе складывается в простой и легкий образ с несколькими смыслами. Первый считывается легко и ясно: перед нами слиток олимпийского золота, заключенный в структурную материю белых фасадов наподобие аметистовой щётки в оболочке известкового камня. Снаружи просто и рационально, внутри – интригующе блестит, обнаруживает драгоценность содержимого. Решетку фасадов можно понять как визуальное воплощение административной работы комитета: бумаги, кабинеты, бухгалтерия, рутинный, но строго организованный процесс. Золотистый двор, вырезанный в клетчатом объеме, проявляет его суть и цель, намекая на награды победителей. Впрочем надо сказать, что Владимир Плоткин не был бы собой, если бы золото двора выглядело как оплавленный слиток – сияние складывается из дискретных ламелей, нанизанных на вертикальные оси и повернутых, как условно нарисованные флажки-медали, под разными углами. Вблизи получается объемная штриховка, рисуночное изображение пластичного золота: свет, блеск, тень; а издали, к примеру если посмотреть в бинокль со Смотровой площадки, оно сольется в золотистую пещеру. Однако здание задумано прозрачным, проницаемым, практически без тяжести, как сложный, но рационально спланированный рисунок в объеме – эта структурированная легкость, делающая здание почти молекулярной решеткой с редкими оживляющими вкраплениями массы – одна из фирменных особенностей архитектуры Владимира Плоткина.

Вторая тема – контекстуальная. Если смотреть вдоль Новолужнецкого проезда, то в перспективе будет видна высотка Президиума Академии наук, построенная Юрием Платоновым в семидесятые годы: хорошо заметная в ландшафте белая башня с золотистым навершием. Здание ОКР в проекте Владимира Плоткина вторит Академии, вступает в диалог, создавая, по словам авторов, «близкий по масштабу золотой массив», в чем-то, впрочем, альтернативный – горизонталь вместо вертикали, углубление вместо объема. Между зданиями, а расстояние между ними достаточно велико, возникает продольная, осмысленная градостроительная ось.

И наконец, треугольный двор между корпусами играет не только роль эффектной рамы для созерцания Воробьевых гор, но и создает новую перпендикулярную ось, параллельную Комсомольскому проспекту: узкое ущелье, образованное раструбом двора на северо-востоке, станет проходом в сторону территории, где через некоторое время планируется новая стройка на месте Института гелия – новый район получит таким образом выход к Лужникам.

«Золотая площадь» должна стать общественным, городским пространством: на первых этажах авторы запланировали магазины и кафе. Более того, апеллируя к открытости и объединяющей роли Олимпийского движения как такового, архитекторы предложили связать оба корпуса «пешеходной тропой» из череды пандусов: она проходит вдоль уличного фасада в первом этаже инвесторского корпуса, поворачивает направо, пересекает двор, и, постепенно поднимаясь, продолжается вдоль фасадов ОКР в уровне второго этажа, заканчиваясь небольшой консолью – своеобразной смотровой площадкой, обращенной к Лужникам. Тропа – сюжетное авторское дополнение, по ней, согласно замыслу, может проходить маршрут ознакомительных экскурсий, посвященных деятельности комитета.

Смотровой консоли на торцевом фасаде вторит золотистая ниша – уступ в пандан выступу, она еще раз подчеркивает, что любой вырез в решетчатой материи фасадов обнаруживает золотую начинку. Северо-западный фасад – второй главный, здесь находится ближайший к метро вход, ведущий в конференц-зал ОКР, здесь же собраны легкие акценты и изящные детали: консоль, ниша, и четыре тонкие опоры радужных цветов. Лучший вид на здание, таким образом – со стороны Комсомольского проспекта и Новолужнецкого проезда, позволяет увидеть два главных фасада одновременно.

Внутри оба корпуса пронизаны атриумами – впрочем, еще не решено, будут они застеклены или останутся открытыми. Центральная часть корпуса ОКР занята большим конгресс-холлом, кровлю которого предполагается озеленить, устроив на ней большой внутренний двор, за сценой расположился ромбический атриум, дальше – треугольный с лифтами. Разномасштабное, многоярусное пространство пронизано навесными мостами; с другой стороны, атриум инвесторской части снабжен широким входным вестибюлем, обращенным к «Золотой площади», и лестницей – не вполне винтовой, но всё же она поворачивает и «закручивает» вокруг себя двор. Атриумы корпусов, также как и лаконичная сетка фасадов, напоминают о старом здании ОКР: простом параллелепипеде с двумя квадратными дворами – и следовательно выстраивают ещё один уровень связей, помещая здание уже не в градостроительный, а в исторический контекст. Впрочем, если мы сравним предложение «Резерва» с простыми регулярными дворами старого здания, то станет очевидно, что хотя современная архитектура унаследовала неизбежность атриумов от модернизма семидесятых, режиссура пластики внутреннего пространства сейчас стала намного сложнее, эмоциональнее и пластичнее. Этот внутренний, пространственный слой проекта наполнен архитектурной сценографией начиная от экскурсионной тропы и заканчивая тропами клерков в многоярусных дворах. В отличие от графичных фасадов и живописного золота он пластичен и подвижен: для человека, передвигающегося по внутреннему пространству корпусов с их мостами, лестницами и внутренними пустотами, то вертикальными, то просторными, чередующими все известные виды углов – оно, надо думать, покажется и динамичным, и театральным.

Между тем описанное наслоение архитектурных идей и впечатлений предполагается реализовать скромными средствами. «Понимая экономические сложности нашего времени, мы досконально изучили тему импортозамещения, – рассказывает Владимир Плоткин, – в частности, нашли ряд российских производителей камня, который мог бы подойти для облицовки фасадов».

Проект, таким образом, точно помещен в контекст, причем в самом широком смысле: от экономического, с оглядкой на кризисное время, до исторического и городского, апеллирующего к прежнему зданию ОКР семидесятых, к Президиуму Академии Юрия Платонова, и заканчивая самым главным контекстом, а точнее, функцией здания как офиса: об Олимпийском движении напоминает и почти осязаемое золото побед, условными флажками вывешенное перед входом, но есть и более абстрактные аллюзии, как, к примеру, роль движения как общественного, объединяющего, мирного. Главная, «золотая» олимпийская тема, опасная своей очевидностью, приведена к той грани пластической чистоты и легкости, на которой её ясность не пугает, а радует, и все здание становится даже издали вывеской самого себя. Если всё получится со строительством – то через пару лет, стоя на смотровой площадке, прекраснейшим образом можно будет сказать: во-он Академия, а вот, правее Большой спортивной арены, поблескивает Олимпийский комитет. Неплохая могла бы быть компания.