Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция

В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.

14 июля 2025

Рецензия

Выставка

Возвращение

В 2021 году Лина Бо Барди получила «Золотого льва» XVII Венецианской архитектурной биеннале, что стало запоздалым признанием ее заслуг.

При жизни она не имела и десятой доли того внимания, которое уделяют ей сейчас, последние 20 лет, особенно после ее столетнего юбилея мы наблюдаем нешуточные «страсти по Лине».

zooming — Выставка «Если бы стены стали водой. Лина Бо Барди», Дом культуры «ГЭС-2», Москва, 2025

@V-A-C

В 2003–2004 в Бразилии, Испании и Португалии прошла ее первая большая ретроспектива – Lina Bo Bardi: Obra Construída. В 2014 она фигурировала в кураторском проекте Radical Pedagogies на XIV Венецианской архитектурной биеннале как ключевая фигура альтернативного, то есть, социально ориентированного модернизма. В 2019–2020 годах выставка Lina Bo Bardi: Habitat, охватившая все аспекты ее творчества, от архитектуры до кураторства, была показана в Музее искусства Сан-Паулу и в Музее Jumex в Мехико. В 2024 Музей архитектурного рисунка в Берлине представил ее эскизы и графику. В феврале–мае 2025 года в Музее искусства XXI века (MAXXI) в Риме показали ее ранние работы, и, похоже, итальянцы полны решимости вернуть ее в лоно родной культуры, называя «великой фигурой» и огульно – «пионером итальянской архитектуры».

В этом ряду нынешняя выставка в «ГЭС-2» выглядит вполне логично, помещая Москву в мировой контекст, несмотря на переживаемый нами сейчас своеобразный российский «период Эдо», то есть фокусировку на внутренних свершениях и проблемах.

Лина Бо Барди стала популярна не случайно: во-первых, это произошло на фоне социального поворота в архитектуре и интереса к проектам для маргинализированных групп, во-вторых, набирает обороты феминистский пересмотр истории, в-третьих, мы наблюдаем кризис пафосной архитектуры – грубый бетон Бо Барди и непричесанность ее объемов стали альтернативой гладкому «стайлингу» неолиберальных городов. Наследие Бо Барди – пример того, как первоклассная архитектура может работать на все общество, а не только на богатых, ее нынешние выставки расцениваются как манифесты.

Мировоззрение

Три обстоятельства можно считать определяющим в ее биографии: она была эмигранткой, работала в мужской профессии, и она была «левой».

Лина родилась и выросла в Риме в обычной, далекой от искусства семье. В 1939 году, в 25 лет она окончила Римский колледж архитектуры, ее дипломом стал «Центр ухода за матерями и младенцами». Затем переехала в Милан, пробовала открыть собственное бюро, но уже шла война и ничего не получилось. Она зарабатывала иллюстрацией для газет и журналов, в 1943–1945 годах была замом главного редактора в Domus, по поручению журнала ездила по Италии, документировала масштабы разрушений.

Именно тогда сформировалось ее «левое» мировоззрение. Статьи и проекты этого периода отражали марксистские идеи: она критиковала классовое неравенство и делала акцент на коллективном восстановлении страны после войны. Она принимала участие в Первом национальном собрании по реконструкции (1945), где обсуждались социалистические подходы к градостроительству.

В 1946 году Лина переехала в Рим и вышла замуж за искусствоведа и журналиста Пьетро Мария Барди (1900–1999). В том же году они уехали в Бразилию.

Работы

В Латинской Америке их карьера быстро пошла в гору: их приняли в Институт бразильских архитекторов (IAB), они запустили журнал Habitat (1950–1965) – для продвижения демократичного дизайна и критики элитарной архитектуры, в 1951 году супруги получили бразильское гражданство, в 1955 году Лина Бо Барди стала преподавателем факультета архитектуры и градостроительства в Университете Сан-Паулу.

В том же году она построила собственный «Стеклянный дом» в Сан-Паулу – это был ее первый реализованный проект. И один из четырех проектов, о которых подробно рассказано на нынешней выставке в «ГЭС-2».

Дом обладал чертами итальянского рационализма (строгая геометрия, панорамное остекление) и при этом был адаптирован к окружению: имел сквозную вентиляцию, раздвижные ставни, был поднят на высокие тонкие металлические опоры, получив тем самым защиту от влаги и насекомых, и так вписан в природу, что казалось, тропический лес проходит внутрь сквозь окна и стены. В истории архитектуры эта постройка-манифест не менее важна, чем, например, «Стеклянный дом» (1932) Пьера Шаро в Париже.

…В 1947 году Ассис Шатобриан (1892-1968) – бразильских медиамагнат, в чей холдинг Diários Associados входили 34 газеты, 36 радиостанций и 18 телеканалов – пригласил Пьетро Марию Барди построить и управлять Музеем искусств в Сан-Паулу (MASP). Лана отвечала за архитектуру и экспозиционный дизайн.

Сан Паулу – крупнейший город континента, сегодня его население превышает 20 млн человек. MASP – это 11 тысяч экспонатов от античности до современности: африканские и азиатские маски и керамика, европейские мебель, ковры и фарфор, бразильское искусство, но главное – единственная в Южном полушарии коллекция европейских мастеров XIV–XIX веков – от Рафаэля, Тициана и Боттичелли до Ван Гога, Матисса и Пикассо.

Новаторский по форме музей открылся в 1968 году. Основной его зал был поднят на 8 метров над землей и опирался на четыре гигантские красные опоры, что освободило пространство под музеем для публичных мероприятий.

Его экспозиционный дизайн даже спустя 60 лет выглядит чрезвычайно смело: вместо привычно развески вдоль стен, Лина придумала стеклянные панели, на которые крепились картины, создавая тем самым эффект парящего искусства. Это была прямая полемика с устройством традиционных музеев. Здание стало иконой модернизма. На выставке в «ГЭС-2» проект можно увидеть в деталях.

Следующий рубеж – перестройка заброшенной фабрики в культовый общественный центр SESC Pompéia (1977–1982). В определенном смысле Ли Барди сделала антиджентрификацию, она не облагородила территорию, а активировала ее: сохранила следы индустриального прошлого, неоштукатуренные стены, бетонные конструкции, открытые трубы. Вместо кафе и галерей предусмотрела бесплатные мастерские и спортзалы, бассейн по одному реалу за посещение, библиотеку с открытым доступом, и любительский театр. Лина добавила в проект две бетонные башни-свечи с асимметричными окнами и висячими переходами-мостами – и они стали визуальным символом проекта. В ее время все это казалось вызовом буржуазному дизайну.

В 1984 году она построила театр Oficina, полностью отказавшись от традиционной «коробки» сцены и зрительного зала, создав гибкое пространство, вдохновлённое народными праздниками и ритуалами.

… За время жизни в Бразилии Лина Бо Барди реализовала около двадцати архитектурных проектов. Она также занималась театральной сценографией, ювелирным и мебельным дизайном, ее кресло Bowl считается культовым и выпускается до сих пор.

Хронологически она работала в той же эпохе, что и Оскар Нимейер (1907–2012), Лусио Коста (1902–1998) и Паулу Мендес да Роша (1928–2021), но ее достижения казались на порядок скромнее. Нимейер был автором здания ООН (1952) в Нью-Йорке, вместе с Лусио Коста он работал над генпланом столицы Бразилиа (1960) – этого символа национальной мощи, да Роша прогремел Бразильским павильоном на Expo’70 Осаке. Лина Бо Барди перестраивала старые заводы.

Сегодня ее работы (особенно MASP и SESC) ценятся выше многих проектов ее современников – за честность и социальную направленность. В 2021 году Бразилия признала SESC Pompéia «культурным достоянием», что стало поздней победой ее философии.

Лина и «ГЭС-2»

Выставка Ли Барди в «ГЭС-2» меньше всего похожа на презентацию выдающегося архитектора на нейтральной выставочной площадке. «ГЭС-2» – это волшебный фонарь от гениального Ренцо Пьяно, любой объект на его территории преображается в божественное творение. К тому же «ГЭС-2»– это еще и фабрика искусств со своими мощными производственными мастерскими. Бо Барди такая идея определенно понравилась бы. И еще Дом культуры на Болотной – пространство для молодежи: если судить по пресс-показу, то эту столичную институцию прочно заняла публика в возрасте от 15 до 30 лет.

Самое ценное и аутентичное, что удалось получить из Бразилии, – это живых сподвижников Ли Барди – архитекторов Андре Вайнера и Марселу Феррас. Что касается объектов, то процентов на 80 выставка представляет собой реконструкцию. Многие экспонаты были сделаны по мотивам или чертежам Лины, в том числе силами студентов Суриковского инстиута и архитектурной школы МАРШ. И опять же: архитектор такой подход одобрила бы.

Выставка состоит из двух частей, двух инсталляций: «Проспекта» в центральном нефе и «Архива» в галерее С6 на втором этаже.

«Проспект» воссоздает атмосферу культурного центра Sesc Pompéia в Сан Паулу. В главном нефе построен «лес» из пятиметровых расписных мачт-столбов – отсылка к проекту Лины для IV Биеннале Сан-Паулу в 1957 году. Столбы вдохновлены бразильскими ярмарочными традициями. Их как раз расписывали студенты.

Далее зрители попадают в зону «Ручей» – примерно такой протекает внутри SESC Pompéia, где вода метафорически связывает архитектуру с природой. В «ГЭС-2» воду заменили камушками и по ним разбросали маленькие полароидные фотографии животных, что является отсылкой к народной бразильской лотерее Bicho – Лина коллекционировала карточки этой лотереи.

По берегам ручья стоят сухие деревья с разноцветными ленточками на ветвях, так же дань народным традициям, и дизайнерские объекты: стулья и театральные декорации, стеклянные стенды для картин, как в Художественном музее в Сан-Паулу, гигантский красный муравей-листорез – «такого по просьбе Бо Барди сделал один из рабочих на стройке Sesc Pompéia» (пресс-релиз).

Эта часть выставки раскрывает Лину Бо Барди как европейского интеллектуала, архитектора-модерниста, пристально изучавшего латиноамериканский фольклор, не испытывавшего по отношению к нему ни капли профессионального снобизма.
Что касается «Архива», то здесь представлено собрание фотографий, видеозаписей, эскизов и чертежей и разговор идет о ключевых проектах: «Стеклянном доме», музее MASP, культурном центре SESC Pompéia и театре Oficina. Здесь же находятся стеллажи с подлинными документами Лины.

Кроме этого, за стенами «ГЭС-2» разбит сад с, как уверили организаторы, бразильскими растениями, а на ступенях набережной, вокруг «Большой Глины» Урса Фишера, установлены разноцветнее сиденья в стиле Бо Барди.

Если подытожить, то «ГЭС-2» с его молодежной энергией стал в некотором смысле соавтором Бо Барди. Получилась не ретроспектива, но трибьют. Здесь представлен не просто набор работ, а живой метод – понимание города как общего пространства, где нет места социальным барьерам, да и граница между автором и зрителем носит условный характер.

14 июля 2025

Похожие статьи