English version

Парк чувств

Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.

mainImg
Архитектор:
Евгений Новосадюк
Никита Явейн
Адриан Гёзе
Проект:
Романтический парк «Тучков буян»
Россия, Санкт-Петербург

Авторский коллектив:
Консорциум в составе Архитектурного бюро «Студия 44» (лидер консорциума) и WEST 8 (Нидерланды)
 
Архитектурное бюро «Студия 44»: Никита Явейн, Евгений Новосадюк, Алёна Амелькович, Вера Бурмистрова, Елена Криштопчик, Андрей Патрикеев, Илья Григорьев, Анна Кузнецова, Маргарита Фомина, Борис Немцев, Ольга Кабаева, Антон Яр-Скрябин, Людмила Лихачева, Павел Блинов, Андрей Гресь, Андрей Карсаков, Александр Загарских, Сергей Богданов, Геннадий Шелухин

WEST 8: Adriaan Geuse, Edzo Bindels, Inna Tsoraeva, Emanuel Paladin, Laura Font Galard, Nazar Dutko, Harm te Velde, Dilbar Sharipova, Pieter Rier, Christian Dobrick, Ronald van Nugteren, Zilia Mingazova, Aditiya Athreya Rao, Eleni Danai Papadogianni.

Team Derevopark: Andrey Kochetkov, Nikolay Berzuk, Kristina Shreter, Tamara Pavlova, Alexander Leontiev

Landscape Consultancy: Tiasiya Volftrub

2019 — 2020
Проект-победитель конкурса на концепию превращения восточной части Ватного острова, более известного как «Тучков буян», в парк, разработан «Студией 44» Никиты Явейна совместно с голландским WEST 8 Адриана Гёзе. Первые отвечали за архитетуру, вторые за ландшафт. Консорциум авторов, давно зарекомендовавших себя: «Студия 44» – известнейшее бюро Петербурга, авторы значимых общественных заний: музеев, вокзалов, школ и универститетов, с широкой географией работ. WEST 8 много лет работают в России, в Петербурге они реализовали парк Новая Голландия, для Москвы разработали программу благоустройства Тверской улицы между Кремлем и Садовым кольцом.

Задача конкурса была, впрочем, не из простых: парк в самом центре города, напротив Зимнего дворца, на месте, где с 2009 года проектировали последовательно «Набережную Европы», затем Судебный квартал, планируя перенести сюда все главные суды из Москвы; строительство последнего было начато, от него остались субструкции подземной парковки на 540 автомобилей, занимающие около 2/3 площади участка. В северном углу территории почти завершено здание Театра танца Бориса Эйфмана.
Романтический парк «Тучков буян». Генплан
© Студия 44, West 8

Исходные параметры будущего парка, начиная от общей площади (16 га к 13 га) и заканчивая сложным анамнезом, наличием фундамента и значимостью задачи главного – знакового – нового парка города, во многом совпадают с московским «Зарядьем», что не секрет. Плюс берег реки, театр в комплекте, и правительственная инициатива по отмене предшествующего строительства ради парка – все это напоминает московскую историю, добавляет ответственности, которой и так немало из-за прямой видимости с Дворцовой набережной и пешеходной доступности от Биржи, Кунсткамеры и Петропавловки. Соперничество неизбежно: их все равно будут сравнивать. Исходя из ситуации несложно предположить, что парк хотелось сделать не такой, как в Москве, желательно лучше, и, кроме того, для всех: туристов, студентов, жителей Петроградской стороны, посетителей соседних спортивных арен и строящегося театра. Тут, можно сказать, не задача, а целый узел. 
В диалоге с императором
Авторы победившего проекта трактуют свой парк как романтический, или даже Tuchkov park of full sail romantic – в этом состоит основная идеологическая посылка проекта и, в некотором роде, основа его парадоксальности. Петербург город Нового времени, все его сады и парки регулярные, «барочные и классицистические» – казалось бы, образ «романтического» парка в самом центре города противоречит историческому контексту. Однако город Петра сам в свое время противоречил местному природному контексту, – говорят архитекторы, – так что парадокс исторически заложен, только глубже: «Градостроительная воля основателя Санкт-Петербурга преобразовывала местность до неузнаваемости <...> Холмистый рельеф пейзажного парка, волнами ниспадающий к реке, выглядит не менее радикальным нововведением в городской ландшафт». Иными словами воспоминания о Петре I не избежать – но авторы проектируют не «в память» или «в духе», а в диалоге с императором, что довольно смело. Хотя надо признать, Петр Алексеевич сам был человеком парадоксальным, за поперечничество мог и казнить, а мог наградить, если считал дельным.
  • zooming
    1 / 14
    Холмистый искусственный рельеф парка авторы ассоциируют с корабельными парусами. Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    2 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Скульптурная топография
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    3 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Рельеф
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    4 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Планировочные решения и их взаимопроникновения
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    5 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Экология
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    6 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Разнообразная программа парка
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    7 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Биоразнообразие, система парка, контекст
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    8 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Экология
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    9 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Ландшафт
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    10 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Инженерное обеспечение парка
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    11 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Биоразнообразие, система парка, контекст
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    12 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Конструктивные и инженерные решения
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    13 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Устойчивое развитие
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    14 / 14
    Романтический парк «Тучков буян». Экология
    © Студия 44, West 8

Авторы уверены, что именно «романтический парк» необходим современному жителю Петербурга: он позволяет побыть наедине в собой, избегает официоза, изобилует сюрпризами, раскрывается в движении и стремится к открытости. Все это компенсирует особенности города Нового времени, регулярного, предсказуемого в своем построении и шумно-общественного. 
Эмоции
Первый считываемый слой идеи романтического парка – обращение к эмоциям, личным чувствам посетителей парка и работа над их настройкой, подпиткой и разнообразием.
«Существующие парки Петербурга, и даже пригородов – это парки официального поведения. Даже там, где планировка нерегулярная, в том же Михайловском саду, как-то не очень-то присядешь на газон.

Мы, в противовес этому, сделали парк разных состояний и нестандартного поведения: здесь может быть меланхолия, восторг, созерцание, любовь, уединение и общение – камерное или, наоборот, в толпе.

С одной стороны, мы акцентировали петербургские традиции, одна из них – провожать солнце, наш парк ориентирован на наблюдение за закатом. С другой стороны мы стремились дополнить недостающее, дать городу то, чего ему не хватает, в частности, взаимодействия в водой: не всякий дойдет до пляжа у Петропавловской крепости, а в других местах к воде не особенно-то и спустишься. Поэтому наша набережная все время стремится взаимодействовать с Невой, на разных уровнях, от созерцательного до тактильного, вплоть до того, чтобы горожанин мог намочить руки в воде или увидеть, как на амфитеатр заползает льдина – гидрологи сказали, что это должно получиться.

Также важно, что парк, хотя и отгорожен от города в силу своего расположения, в нашем проекте максимально, насколько это возможно, вовлечен в город, включен в него и связан с ним – как множеством видовых точек, так и новыми пешеходными путями. И наконец, он переосмысляет и умножает характерные черты города – раскрывает новые ракурсы, добавляет новые мосты, известно ведь, чем больше в Петербурге мостов, тем лучше. И набережных у нас получается в конечном счете вместо одной две, своего рода «набережная в квадрате».

Генплан с экспликацией. Конкурсная концепция парка «Тучков буян» в Петербурге
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян». Программирование парка
© Студия 44, West 8

Отсюда следует первое отличие от московского «Зарядья»: тот с самого начала позиционировался как парк-собрание ярких впечатлений, контрастных и экзотических, свойственных не столько месту, сколько стране в целом: холод, жара, болото, тундра; мост-смотровая площадка, который никуда не ведет.

В романтическом варианте парка Тучкова буяна акцент смещен с wow-эффекта «аттракциона» на моделирование и активизацию реальных ощущений.
Вода
Речь об ощущениях, в частности, от настоящей реки: закат, панорама, подход к воде и прикосновение к ней – «поцелуй Невы», как его называют архитекторы. Гранитную набережную, которая не имеет статуса ОКН, в нескольких местах трансформируют, приближая к воде, так что она, вероятно, будет затопляться – как в Венеции, но чуть-чуть. Напоминая о жутких наводнениях, которых больше нет, позволяя прикоснуться к стихии в ее современном, усмиренном виде (летом перед амфитеатром запланирована плавучая сцена на понтоне).
Амфитеатр «Поцелуй Невы». Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян». Набережная
© Студия 44, West 8

Важно, что эффект – естественной и происходит от раскрытия природного потенциала места. Та же роль натуральной демонстрации отведена льдинам, которые, может быть, по весне вскарабкаются на порог амфитеатра: не ледоход в Великом Устюге, конечно, а его лайтовая версия, и все же вполне живая демонстрация силы реки. Как будто стихии, затянутой во все мундиры императорской России, сняли галстук, расстегнули пуговку на крахмальном вороте и разрешили побыть без чинов.

Заметим, что ступени амфитеатра в проекте стилизованы под набегающие льдины, обобщенно, но заметно. Можно подумать, что они заранее приноравливаются приютить плиты ледохода.
Один из ключевых сюжетов проекта – созерцание закатов на реке, и панорам города с множества новых ракурсов. Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8

В Зарядье мы, в силу обстоятельств, смотрим на реку не только с высоты в метр-полтора, но еще и из-за стеклянного забора. Здесь – высказана актуальная для современной урбанистики и много обсуждаемая, но пока мало где реализованная в российских столицах идея дать доступ к воде. Высказана достаточно осторожно, что позволяет думать о ней как о реалистичной; в то же время авторы считают идею «поцелуя реки» одним из ключевых сюжетов парка.

Заметим здесь же, что в проекте «Студии 44» нет искусственной воды, кроме фонтана на площади перед оранжереей; тогда как среди других конкурсных предложений фигурировал даже искусственный канал. 
Романтизм как решение
Следующий слой романтического парка – уже не сентиментальный, а метафорический: интеллектальный диалог, направленый на осмысление сил природы, пантеистически понятого Бога и своего отношения к ним, это как минимум. Он свойственен дворцовым паркам, присутствует в них начиная с антикизированных садов в виллах Высокого Возрождения, но в сентиментально-романтическом варианте переживает итоговый пик развития. Практически в то же самое время он исчерпывает себя: по социально-экономическим причинам более актуальными становятся городские сады и бульвары. Позволю себе заметить, что и при Петре I, и в середине XIX века последние не отличаются сложными смысловыми конструкциями, они лишь пауза, отвоеванная социумом у городской застройки; их главный смысл общение, в крайнем случае памятник или фонтан. Но на большее, на срежиссированную смену эмоций, рассчитывать не приходится. В городских парках поселяются цветники, спорт, еда и простые развлечения, аттракционы.

С другой стороны, парковый «бум» последних двадцати лет привел к тому, что программы вновь требуются все более сложные и непохожие на другие. Но даже на фоне своего рода гонки новых решений в сфере благоустройства обращение к идее сентиментельно-романтического парка выглядит смелым решением, поскольку основано на концентрации не только «активностей» (к чему мы уже привыкли), но и требующих осмысления эмоций.
«Санкт-Петербург хорошо знаком с West 8, на протяжении многих лет мы участвуем в реконструкции острова Новая Голландия. У города особый характер, своя цветовая палитра, свои правила. Петербуржцы романтичные люди. Они приходят с детьми на пикники в парки, приносят санки и коньки, радуются снегу и льду, встречаются, чтобы насладиться концертом или совместным ужином. Парк должен обеспечить всё это для своих посетителей. Он должен стать магнитом для всех, местом, которое позволит не просто только приятно провести время, но и ощутить гордость за свой город.

Как ландшафтные архитекторы, мы обладаем большим опытом создания проектов городских парков мирового класса. Гиперромантичность и драматизм паркового рельефа подчеркивают теплоту и душевность нашего подхода к проекту парка Тучков Буян.

Этот удивительный проект – результат международного сотрудничества.

Думаю, парк прославится красочным древесным покровом древесных крон и лучшими видами панорам Петербурга и его «небесной линии». Современный городской парк также нуждается в интересном календаре событий для всех групп пользователей. Три городских общественных пространства парка (Театральная площадь, Оранжерейная площадь и Большая лужайка) идеально подходят для организации мероприятий в различное время года. Проект парка также формирует новые иконические образы – назовем их «моментами Instagram» – такие как гроты и оранжерейные сады, смотровые площадки и мосты.

Созданный нами парк несомненно может быть реализован – это не просто мечта на бумаге. Мы верим, что этот романтический парк очень скоро встретит своих посетителей».
Холмы, мосты и гроты
Здесь надо заметить, что холмы, мосты и гроты могут лишь на первый взгляд показаться принадлежностью парка «Зарядье»: на самом же деле все это – много более древние элементы ландшафтного искусства, приемы, усложняющие пространство, добавляющие интригу смены ощущений и обстоятельств.

Между тем глядя на форму гротов в проекте вспоминаешь о гром-камне, привезенном из Карелии для постамента Медному всаднику Фальконе.
  • zooming
    1 / 9
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    2 / 9
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    3 / 9
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    4 / 9
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    5 / 9
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    6 / 9
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    7 / 9
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    8 / 9
    Романтический парк «Тучков буян». Культурное наследие
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    9 / 9
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8

К кругу старых парковых сюжетов относятся и bellevues – прекрасные виды. В данном случае парк окружен открыточными памятниками, так что добавочные беседки-миловиды не требуются, в их роли выступают новые ракурсы классических пейзажей. Их много. Заметим, здесь мы опять имеем дело лишь с интенсификацией восприятиния данности, как и в случае с рекой.
Романтический парк «Тучков буян». Зеленый амфитеатр, центральный газон
© Студия 44, West 8

Мосты переброшены не вдоль основных дорог, а поперек, акцентируя двухъяусность – сложносочиненность – пространства, и формируя альтернативный путь, который пересекает основной, петляет еще сильнее и в конечном счете подчиняется общему кружению вокруг овала «главной поляны» (овал – любимая фигура Адриана Гёзе, но архитекторы «Студии 44» нашли для него и контекстуальное обоснование: примерно та же фигура прочитывается в плане Алесандровского парка, разбитого в середине XIX века с противоположной стороны от Петропавловской крепости, на месте ее оборонительной насыпи).

Овальную поляну авторы понимают как «зеленый амфитеатр», она наклонена к реке, отсюда тоже раскрываются виды.
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
  • zooming
    1 / 4
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    2 / 4
    Романтический парк «Тучков буян». Конструктивные и инженерные решения
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    3 / 4
    Романтический парк «Тучков буян». Ландшафт
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    4 / 4
    Романтический парк «Тучков буян»
    © Студия 44, West 8

Гроты освещены зенитными окнами и тоже подчеркивают сложность целого: в хорошей горе, как известно, должна быть пещера, а грот это не только место для того, чтобы охладиться в жаркую погоду или устроить выставку, хотя эти функции предусмотрены – грот напоминает нам об изнанке земли, о том, что под ногами что-то есть и что попадание туда, вниз, может радикально изменить наш взгляд на вещи, что чувствуется при выходе из любой пещеры, реальной или символической. Те же роли есть у холмов и мостов: одни возвышаются, другие парят и соединяют. Это своего рода парковая азбука.
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8

Необходимая часть романтического парка – руина, в проекте Тучкова буяна соединилась с мостом: один мост, самый основательный, каменный, покрыт «шубой» руста из дикого камня. Именно он ведет от большого водного амфитеатра к театру Эйфмана, именно его видно с главной площади перед Оранжереей.

Ролик-презенция проекта «Романтический парк «Тучков буян»:
 
Оранжерея
Романтический парк как таковой не чужд ориентализма, и при всей естественности живых впечатлений от воды, холмов, деревьев и городских видов – рядом с гротом должна быть оранжерея. Здесь она большая, совмещена с рестораном, обещает фиговые, лимонные и апельсиновые деревья и распределяется в пространстве этаким стеклянно-деревянным архитектоном (не так, как в проекте JV Vogt и Herzog & de Meuron, в виде экспансивной башни, похожей на дворец Советов).
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян». Секция А-А
© Студия 44, West 8

Перед оранжереей – главная площадь, на ней мозаика зеленых вкраплений, зимой планируется каток и рождественская ярмарка. Рядом большая детская площадка, необходимая часть современного парка, с «гипостилем» – лесом полированных стволов. Вот они-то силуэтом, может быть, и напоминают болото, которого в проекте «Студии 44» и WEST 8 нет, и это, вот, пожалуйста, еще одно отличие от Зарядья, где болото вызвало много споров.
Романтический парк «Тучков буян». Многофункциональная оранжерейная площадь
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
Романтический парк «Тучков буян». Решения по комфортному размещению большего числа посетителей и равномерному распределению нагрузки в разное время года
© Студия 44, West 8

Как видим, проект совмещает набор элементов парка со сложной программой созерцания-движения-пребывания и давней историей с современными функциями, расположением в центре города и с поправкой некоторую «спрессованность» в пространстве, вызванную, прежде всего, не слишком большой территорией и обоснованно расчетом на смешанную и разнообразную аудиторию. Турист, влюбленный, школьник, посетитель стадиона или театра танца – довольно разные люди. Аудитория становится ключевым элементом проекта, что по нашим временам очень правильно, романтический парк-то и вымер в свое время от отстутствия хорошей, разнообразной и заинтересованной аудитории. Может быть теперь она появилась. 
Аудитория 
Анализ посещаемости парка проделан в проекте со всей тщательностью, с исследованием потоков и составлением «тепловых» схем, напоминающих модели пассажиропотока, примененные «Студией 44» к проекту вокзала в Сочи.
Романтический парк «Тучков буян». Пользователи
© Студия 44, West 8

Максимальная концентрация посетителей, согласно расчетам консорциума, – до 18 человек на квадрат 5х5 м, но не больше 3 человек на 1 м2 даже во время мероприятий. Типы посетителей наложены на сценарии, сценарии на времена года и части суток, – цифровая модель сложная и объемная. На ней основаны данные расчетной посещаемости: 30 000 человек в сутки летом, 12 000 зимой, 15 000 в межсезонье. В расчетах еще довольно много тонкостей – нельзя исключать, что в какой-то степени эта дотошность и наглядность в работе с анализом распределения посетителей стала одним из сильных мест проекта и основанием для его победы. В конечном счете правильный анализ аудитории для современного общественного проекта это практически залог успеха.
Романтический парк «Тучков буян»
© Студия 44, West 8
Многоликий
В парк, согласно замыслу, можно будет попасть с любой стороны. Но каждая из трех его границ трактована в своем ключе. Со стороны реки все асимметрично и покато. Городская граница, напротив, отмечена «колоннадой-перголой» вдоль улицы Добролюбова – своего рода деревянной стоей, сквозь которую можно пройти в любом месте, но которая обращена к «стройному» городу регулярным, в чем-то даже классицизирующим ритмом. «Колоннада», больше похожая на перголу, ведет вдоль границы улицы Добролюбова к зданию театра Эйфмана – оно, уже почти построенное, с большим портиком, выглядит как агент регулярного классического города, недаром от фасада расходятся три «леблоновских» луча, которые, впрочем, почти сразу же заворачивают, включаясь в общее овально-спиральное движение. Перед театром образуется городская площадь, до некоторой степени противоположная «зеленой» оранжерейной площади по соседству: в начале лучей она окружена амфитеатрами.
Романтический парк «Тучков буян». Освещение
© Студия 44, West 8
  • zooming
    1 / 5
    Романтический парк «Тучков буян». Городской контекст
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    2 / 5
    Романтический парк «Тучков буян». Связь с городом
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    3 / 5
    Романтический парк «Тучков буян». Городской контекст
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    4 / 5
    Романтический парк «Тучков буян». Транспорт
    © Студия 44, West 8
  • zooming
    5 / 5
    Романтический парк «Тучков буян». Подземный пешеходный переход близ Биржевого моста
    © Студия 44, West 8

Третья граница треугольного участка примыкает к территории СКК «Юблейный», ее архитекторы рассматривают как логическое продолжение парка и благоустраивают. Улицу Сперанского, которая отделяет «Юбилейный», авторы предлагают сделать проезжей наполовину, превратив со стороны реки в пешеходный бульвар; здесь парк заступает к западу от бульвара небольшими зелеными пространствами другого типа – прямоугольниками лабиринта и фруктового сада.
Открытый городу
Особое внимание уделено транспортной доступности: парк рассматривается как часть «зеленого кольца» центра Петербурга, куда входит и Александровский Адмиралтейский сад, и Летний сад, но прежде всего – ближашие зеленые зоны: территория Юбилейного и Петровский остров, которые рассматриваются как часть парка Тучкова буяна. Авторы предлагают открыть новый выход из станции метро Спортивная, а к Петровскому острову протянуть понтонный мост через реку Ждановку. В проекте также появляется два подземных перехода: в восточной части под Биржевым мостом и площадью Лихачева, к Мытнинской набережной, в западной под Большим проспектом Петроградской стороны. На Биржевом мосту запланирован расширенный тротуар.

На весенней юбилейной выставке «Студии 44» в восточном крыле Главного штаба одним из ее любимых приемов была названа многослойность содержания, которое архитекторы вкладывают в проекты. Помимо основного сюжета и очевидной пластики должно быть что-то еще, и здесь тот самый случай. Парк и сам-то слоистый: невидимые нижние ярусы, холмы с кавернами, мосты между ними – это сверху вниз; от города к поляне и реке – это с севера на юг. Многослойность наблюдается и в главной идее и форме: старая идея сентиментально-романтического парка, настроенная на созерцание, соединяется с современной программой прогулки как постоянного перемещения с «клиповой» сменой картин, разнообразного отдыха и разных форматов общения, и со свежей идеей активации реальных впечатлений вплоть до тактильных. Старая форма грота-пещеры и моста-«руины» соединяется с совершенно современными деревянными конструкциями «нового», «временного» фестивального вида. Наложены друг на друга даже две планировочные сетки: лучевая городская и гибкая овальная парковая. И наконец, сам парк наложен на город новой сетью транспортных, прежде всего пешеходных, связей. Все это получается довольно сложным, особенно во взаимосвязи – но возможно благодаря такому пересечению сюжетов и получится так, что разные посетители найдут в парке каждый что-то свое. Дело за реализацией. 
Архитектор:
Евгений Новосадюк
Никита Явейн
Адриан Гёзе
Проект:
Романтический парк «Тучков буян»
Россия, Санкт-Петербург

Авторский коллектив:
Консорциум в составе Архитектурного бюро «Студия 44» (лидер консорциума) и WEST 8 (Нидерланды)
 
Архитектурное бюро «Студия 44»: Никита Явейн, Евгений Новосадюк, Алёна Амелькович, Вера Бурмистрова, Елена Криштопчик, Андрей Патрикеев, Илья Григорьев, Анна Кузнецова, Маргарита Фомина, Борис Немцев, Ольга Кабаева, Антон Яр-Скрябин, Людмила Лихачева, Павел Блинов, Андрей Гресь, Андрей Карсаков, Александр Загарских, Сергей Богданов, Геннадий Шелухин

WEST 8: Adriaan Geuse, Edzo Bindels, Inna Tsoraeva, Emanuel Paladin, Laura Font Galard, Nazar Dutko, Harm te Velde, Dilbar Sharipova, Pieter Rier, Christian Dobrick, Ronald van Nugteren, Zilia Mingazova, Aditiya Athreya Rao, Eleni Danai Papadogianni.

Team Derevopark: Andrey Kochetkov, Nikolay Berzuk, Kristina Shreter, Tamara Pavlova, Alexander Leontiev

Landscape Consultancy: Tiasiya Volftrub

2019 — 2020

23 Сентября 2020

Студия 44: другие проекты
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Грезы Трезини
В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.
Зодчество 2025: победители
Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.
Призы Архитектона
В 2025 году жюри Архитектона рассматривало проекты финалистов в очном формате открытых защит, проходивших прямо в выставочном зале фестиваля. Это довольно увлекательный перформанс – такое редко встречается среди российских премий. Вот бы Зодчеству перенять. Показываем все победившие проекты, включая 4 спецноминации.
Под небом голубым
По проекту «Студии 44» в национальном парке «Кенозерский» будет построен депозитарий, предназначенный для хранения и экспонирования «небес» – характерного для деревянного храмового зодчества Русского Севера потолочного перекрытия, расписанного на библейские сюжеты. Для каждого «неба» архитекторы создали объем, по габаритам и масштабам приближенный к их родному храму. Получились «соты», чей модуль основан прямо на исходных памятниках и позволяет смотреть на иконы в исторически мотивированном ракурсе, снизу вверх. А вот как это устроено – читайте в нашем тексте.
Песнь совриска и пламени
В минувшие выходные в Выксе торжественно открыли пересобранную на новом месте водонапорную башню 1930-х шуховской решетчатой конструкции, две выставки и «детский технопарк». Развиваясь с 2011 в формате фестиваля современного искусства, город в последние годы заметным образом берет «новую планку»: не забывая о совриске, строит детский образовательный центр и университет, планирует вдвое большие вложения в инфраструктуру. Попробовали суммировать все разноплановые наблюдения, от выставок до завода, в формате репортажа. Что прекрасно и чего не хватает?
Скорее скатерть и бокал!
Спустя много лет заброшенное Конюшенное ведомство в Петербурге наконец дождалось своего часа: по проекту «Студии 44» в этом году должны начаться первые мероприятия по восстановлению и приспособлению здания. И функция, и общий план работ предполагают минимальное изменение комплекса, который сохранил следы трехвековой истории. Все решения обратимы и направлены прежде всего на то, чтобы открыть памятник городу и погрузить его в кипучую светскую жизнь – для этого выбран сценарий культурного центра с выраженной гастрономической составляющей.
Слои и синергия
Концепция «Студии 44» для конкурса редевелопмента Ижевского оружейного завода основана на выявлении и сохранении всех исторических слоев главного корпуса, который получает функцию культурно-инновационного центра. «Программа» здания помогает соединить профессионалов из разных сфер, а эспланада, набережная Ижа и «заводской» сад – провоцировать дальнейшее изменение прилегающих территорий.
Главное – внутри
Здание второй очереди гимназии имени Евгения Примакова было отмечено многими наградами еще на стадии проектирования. Сейчас оно завершено. И хотя не все нюансы были учтены: прежде всего конструкциям перекрытия не следовало оставаться открытыми, – но в силу приоритета объемного построения это не кажется существенным. Более важен «Ах!», вызываемый пространством.
Пара театралов
Градостроительный совет Петербурга высоко оценил проект дома на проспекте Римского-Корсакова, который должен заменить советскую диссонируюущую постройку. «Студия 44» предложила соответствующие исторической части города габариты и выразительное фасадное решение, разделив дом на «женскую» и «мужскую» секции. Каскады эркеров дополнит мозаика по мотивам иллюстраций Ивана Билибина.
Квартальная изолиния
Еще один конкурсный проект жилого комплекса на берегу Волги в Нижнем Новгороде подготовила «Студия 44». Группа архитекторов под руководством Ивана Кожина пришла к выводу, что неправильно в таком месте использовать регулярно-квартальную планировку и выработала индивидуальный подход: цепочку из парцеллированных многосекционных домов, которая тянется вдоль всей набережной. Рассказываем об особенностях и преимуществах приёма.
Зодчество 2024: шесть причин зайти на фестиваль
Сегодня в 32 раз стартует фестиваль Союза архитекторов «Зодчество». Он продлится 3 дня: Гостиный двор будет заполнен экспозициями, программа же заполнена мероприятиями. Мы посмотрели на анонсы и сделали свою выборку, чтобы помочь вам сориентироваться. Дедала – вручают в четверг вечером.
Сити у СКА
Петербургский градсовет рассмотрел проект делового центра рядом со СКА Ареной. «Студия 44» обратилась к одному из узнаваемых приемов: восемь башен скомпонованы в «регулярную» композицию, перемежаясь с квадратами скверов и площадей. Мнения экспертов довольно ожидаемо разделились.
Яуза towers
В столице не так много зданий и проектов Никиты Явейна и «Студии 44». Представляем вашему вниманию концепцию большого многофункционального комплекса на Яузе, между двумя парками, с набережной, перекрестьем пешеходных улиц, развитым общественным пространством и оригинальным пластическим решением. Оно совмещает сложную, асимметричную, как пятнашки, сетку фасадов и смелые заострения верхних частей, полностью скрывающее техэтажи и вылепливающее силуэт.
Арка, жемчужина, крыло и ветер
В соцсетях губернатора Омской области началось голосование за лучший проект нового аэропорта. Мы попросили у финалистов проекты и показываем их. Все довольно интересно: заказчик просил сделать здание визуально проницаемым насквозь, а образы, с которыми работают авторы – это арки, крылья, порывы ветра и даже «Раковина» Врубеля, который родился в Омске.
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Трехчастная задача: Мытный двор
Петербургский Мытный двор – торговые ряды сложной судьбы – по проекту «Студии 44» планируют превратить в премиальный жилой комплекс. В проекте три части: реставрация исторических корпусов, восстановление утраченной части исторического контура и новые дома. Все они срифмованы между собой и с городом, найдены оси и «лучи света», продуманы уютные уголки и видовые точки. Мы специально проинтервьюировали авторов проекта реставрации исторических корпусов – и рассказываем обо всех, разных, задачах из числа решенных здесь.
Расслоение идентичности: итоги Зодчества 2023
Мир полон парадоксов, и вот Зодчество, которое в культурной программе 2023 года предлагало прописать миру ижицу, впервые за историю своего существования даёт главный приз иностранному архитектору. Публикуем полный список победителей и удивляемся некоторым вещам: к примеру, проектов в 2 раза больше, чем построек, но премия Татлин пропала с радаров, а из списка награжденных исчезли авторские коллективы.
На горах
Распределенный IT-кампус Нижнего Новгорода в проекте «Студии 44» построен на уравновешенных контрастах. Он то летит, то колышется, то возвышается скалой. Для каждой задачи найдена своя форма и логика, для гостиниц – квадратный модуль, для учебных корпусов – «летящий». Модернистские прообразы, в частности аббатство Ля Туретт, соседствуют с сюжетными отсылками к античному форуму и стое, башне средневекового университета – так же как и с контекстуальными перекличками, встраивающими здания будущего кампуса в ландшафт городских холмов с их доминантами, высоких склонов, речной панорамы, кварталов городского центра и ННГУ.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
Модернизм в авангарде
Конкурсное предложение «Студии 44» для красноярского театра оперы и балета – во всех смыслах яркое, а во многом даже провокационное, ну почти как современный спектакль. По смыслу культурно-контекстуально, по ощущениям эпатажно. Сначала поражаешься повсеместно-красному цвету, потом разбираешься в живописном скоплении объемов, между которыми распределено множество функций. И только затем понимаешь, что в этом конгломерате спрятано старое модернистское здание, которое архитекторы сохраняют в значительной части.
Каменная рубашка
Градсовет Петербурга рассмотрел корректировку фасадов дома «Студии 44» на углу Карповки и Каменноостровского проспекта. Проекту исполнилось 10 лет, строительство в самом разгаре, а эксперты обсуждали изменение окон, кровли, материала облицовки и некоторые другие детали – например, перпендикулярность курдонеров.
Палисады в Мытном дворе
На прошлой неделе градсовет Петербурга рассмотрел проект застройки территории Мытного двора, подготовленный «Студией 44». Исторические здания отреставрируют, утраченные восстановят, а на месте складов появятся новые четырехэтажные дома. Проект приняли тепло, вопросы у экспертов вызвало только примыкание к Овсянниковскому саду и высота, показавшаяся слишком скромной.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Жизнь железа
Здание выксунского музея металлургии в проекте Никиты Явейна и Сергея Падалко – как гравицапа: оно рассчитано на естественное старение железа, то есть будет постепенно ржаветь, – но использует передовой тип конструкции, основанный на способности металла к растяжению. Планируется строить из труб и прокатной стали ОМК, так же как и из кирпича вторичного использования.
Похожие статьи
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Тюремные схемы
Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Технологии и материалы
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Сейчас на главной
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.