Модернизм в авангарде

Конкурсное предложение «Студии 44» для красноярского театра оперы и балета – во всех смыслах яркое, а во многом даже провокационное, ну почти как современный спектакль. По смыслу культурно-контекстуально, по ощущениям эпатажно. Сначала поражаешься повсеместно-красному цвету, потом разбираешься в живописном скоплении объемов, между которыми распределено множество функций. И только затем понимаешь, что в этом конгломерате спрятано старое модернистское здание, которое архитекторы сохраняют в значительной части.

Автор текста:
Юлия Тарабарина

13 Июня 2023

Результаты конкурса

Реконструкция Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Студия 44 http://www.studio44.ru

Проект:

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
Россия, Красноярск, улица Перенсона, 2

Авторский коллектив:
Студия 44:
Никита Явейн, Иван Кожин, Арсений Киргизов, Виктория Новикова, Андрей Патрикеев,
Соня Сордия, Николай Трофименков, при участии Алены Амелькович, Бориса Немцева, Саши Покатович

Студия «Шоу Консалтинг»:
Художественный руководитель: Глеб Фильштинский, ГИП: Михаил Брусницын; Гидал Шугаев, Наталья Тузова, Александр Берман

2022 — 2023

Заказчик: Красноярское государственное автономное учреждение культуры Красноярский государственный театр оперы и балета имени Д.А. Хворостовского (по инициативе губернатора Александра Усса при поддержке компании «Норникель»)

Проект «Студии 44» занял на конкурсе по реконструкции Красноярского театра 2 место. На занявший 1 место проект Wowhaus, о котором мы рассказывали недавно, он похож тем, что здание расширяется и в нем добавляются новые ярусы. Появляются и новые функции, начиная от необходимых театру гримерных, репетиционных и дополнительных залов – и заканчивая музеем, детской студией, рестораном, в главным акцентом в виде амфитеатра – «городской площади» – на кровле основного зрительного зала. Обновленный театр в обоих проектах, следуя современным веяниям, также трактован как городское общественное пространство.

«Площадь на театре»: открытый амфитеатр на кровле. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
«Площадь внутри театра»: общественное пространство в нижнем ярусе: фойе театра. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44

А отличие – в том, что авторы, хотя и существенно обстраивают и расширяют старое здание театра архитектора Ивана Михалева 1966–1978 годов, – не сносят его целиком.

Любопытно обоснование – по словам архитекторов, театр был построен по распространенной в 1960-е – 1980-е годы схеме и состоял из ядра сцены и зрительного зала, прочного, сохранного и сейчас, и обстройки, уже давно устаревшей и недостаточной. Соответственно, авторы сохраняют зал, который остается похожим на существующий, и сцену, расширяя ее боковые карманы и добавляя дополнительные колосники. Сохраняют и боковые колоннады, дополняя подобной же колоннадой перед главным входом.

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Зрительный зал

© Студия 44

zooming — Схема демонтируемых конструкций. Серым сохраняемые, красным демонтируемые. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Схема демонтирируемых конструкций

© Студия 44

Все это ощутимо переосмыслено и визуально, и объемно-пространственно – включено в новый конгломерат строений, объемов, каждому из которых приписана своя функция.

Тут хочется вспомнить римские театры, некоторые из которых жители городов обживали позднейшими постройками; эта «античная» тема, тема жизни и развития старого театра здесь тоже, вероятно, присутствует, но в дальнем подтексте.

Авторы ее не акцентируют, а выдвигают на первый план образ театральной машины авангарда, построенной не только на удобстве использования, но и на красоте открытых, вынесенных наружу и на обозрение, функциональных конструкций. С решетками и фермами, сочетающей прозрачность и прямоту высказывания. Промышленный вид ферм получает поддержку в виде свойственной авангарду же эстетизации машины – и заодно становится контекстуальным напоминанием о красноярских металлургических заводах.

Идею иллюстрируют авторские коллажи, местами гротескные: в них совмещаются конструкции театральные и заводские, а то и металлические фермы мостов с – к примеру, красной икрой, которая превращается в мыльные пузыри над сценической конструкцией. Задор объясняется не только театральным бэкграундом задачи, но, вероятно, и молодым составом авторского коллектива: в работе над проектом, под руководством Никиты Явейна и Ивана Кожина, участвовали студенты Академии художеств.

Декорации авангарда отличаются от классического театра тем, что, если там условность нивелируется, с одной стороны, правдоподобием, которого сознательно добивается сценограф, а с другой стороны, зрительским восприятием, которое включается в игру правдоподобия – то авангардный театр делает условность частью своей игры, противодействуя желанию зрителя погрузиться в морок и обман спектакля, ломая его, эпатируя демонстрацией ранее неподобающих сценографических «внутренностей». Иногда авангардный театр строит саму сценографию на демонстрации механики «обмана», включая его, тем не менее, в игру и не переставая играть. Известно, что тот же подход получил развитие и в архитектуре: во-первых, через интерес к открытым конструкциям, которые успел полюбить уже XIX век, а во-вторых, к отражению функционального устройства здания – его «механики» – вовне.

«Студия 44» использует оба принципа, обстраивая здание театра. Авторы подчеркивают генетическую связь своих решений с авангардом: «стремление взглянуть на памятники зрелого модернизма 1960-1970-х годов сквозь призму его идейного предтечи – русского авангарда и конструктивизма 1920-1930-х годов».

Таким образом, если подумать, то архитекторы дважды «выворачивают наизнанку» все – и здание, и его идейное наполнение. Сохраняя ядро, встраивают и пристыковывают разновеликие объемы, поглощая центр. «Упаковка функций» происходит с очевидностью множественности вмещающих их объемов – многофункциональность, честно отраженная в стереометрическом пространственном построении, становится даже не частью, а основой образа.

В то же время любопытно, что ранний модернизм, он же авангард – с приставкой нео-, конечно, – в данном случае «захватывает» произведение позднего модернизма. С одной стороны, сохраняет подлинное, не сносит, – с другой стороны, подчиняет новому, более мощному, высказыванию, и сращивает с ним; а это высказывание апеллирует куда-то к Меерхольду. История тут, в проекте, закольцована, до какой-то степени, парадоксом.

Ну или можно взглянуть под несколько иными углом: наружу выплескивается не столько «авангард» в современной трактовке Никиты Явейна, давно и прочно увлеченного этим наследственным для архитектора направлением, – сколько сценография авангарда, то есть, строго говоря, сам театр, в котором начиная с 1910-х – 1920-х годов много больше от балагана, чем было раньше. Это подчеркивают и сами авторы проекта с своем рассказе о решении верхнего яруса: «геометрия и графичные силуэты построек вдохновлены эскизами театральных декораций работы Александры Экстер, Александра Веснина и Любови Поповой. В образах «верхнего театра» есть нечто от ярмарочных шатров, от деревянных помостов для выступлений скоморохов, но также – от металлоконструкций производства красноярских заводов».

Словом предложенное высказывание вдохновлено многим, но вполне бескомпромиссно: сносить нельзя, подделываться тоже, и получается этакий напряженный, может быть даже иммерсивный диалог здания театра с городским окружением. Такой театр не маскируется и даже не пребывает в пространстве города, он вторгается, он подвижен и навязывает свои правила окружению.

Но этого архитекторам было мало, и они покрасили здание в красный цвет.

В проекте предложен окрашенный в массе бетон и красная краска на металлических конструкциях. Иными словами, красный он весь: и колонны, и объемы, и интерьер фойе, и переплеты окон, да и стекла снаружи этакие рубиновые (хотя изнутри это прозрачные и большие витражи).

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Многофункциональный зал

© Студия 44
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Ресторан

© Студия 44

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Фойе

© Студия 44
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Фойе

© Студия 44

Очевидно, что красный цвет недвусмысленно интерпретирует название города Красноярска: Красный Яр. Невозможно игнорировать и любовь авангарда – заявленного в данном случае как направление-прообраз – к цвету красного знамени, и тот факт, что театр создавали и строили в советское время...

Между тем за последние 30 лет мы пережили несколько волн любви архитекторов, художников, и даже искусствоведов к авангарду, и очень часто их поиски ограничивались «маяковской» серо-черно-бело-красной гаммой с обложки книги Селима Омаровича Хан-Магомедова. Сочетание быстро всем надоело и сменилось беспроигрышным светло-серым с черным.

А сделать, в память об авангарде, красным все здание целиком – это не то чтобы в первый раз, но на масштабных сооружениях очень нечасто. И далеко не от всех, скорее уж от очень немногих архитекторов ожидаешь такой уровень смелости высказывания.

И уж если выше пришлось к слову сравнение с «выворачиванием наизнанку», то и тут смысловой перевертыш продолжается: согласно авторскому описанию, вдохновением при выборе красного цвета послужил вовсе не пролетарский кумач, а совсем наоборот – алая атласная ткань, которой были в XIX веке обтянуты стены фойе императорского Большого театра. С одной стороны, помпезного, роскошного, дворянского и буржуазного. Но, с другой стороны, – маленькая зацепка – архитекторы где-то обнаружили: тогда же, в императорское время, красный цвет атласа сравнивали с цветом расплавленного чугуна. Так возникает не то чтобы самый очевидный, но все же «мостик» к красноярской металлургии, это раз, и через промышленность к авангарду, это два.

Лично мне зацепка кажется не самой очевидной, но в ней заключен все тот же потенциал «оборотня», жеста, через который алая внутренность театральной роскоши, будучи обращена изнутри наружу, приобретает – прежде всего на уровне эмоционального восприятия, а потом уже всего остального – иной, очевидно «остранённый», что и требуется от современного искусства, смысл.

Театр стал бы настолько ярким акцентом, что любой Марсель бы позавидовал.

Никита Явейн, «Студия 44»

Красный цвет предложил мой коллега Иван Кожин. Надо сказать, он происходит не только от названия города: здесь поблизости есть одно совершенно красное здание – краеведческий музей, спроектированный Леонидом Александровичем Чернышевым в 1912–1914 годах в «египетском стиле». Оно стоит у моста на берегу Енисея, в прямой видимости от театра.

Мы понимали, конечно, что сделать здание красным – смелое решение, но решили пойти на этот риск, поскольку оно показалось нам интересным и, как видите, не лишенным и прямого контекстуального обоснования.

В общем, это могло бы быть во всех смыслах яркое высказывание на тему театрального искусства и жизни современного театра вообще. Надо ли говорить, что проект хорошо вписывается в контекст творческих поисков «Студии 44». Одним из первых приходит на ум Музей науки и техники в Томске, там тоже было много каркаса и распределение функций по выраженно-раздельным объемам, и проект Музей современного искусства в Уфе, где многофункциональные, трансформируемые, в том числе общественные, пространства были «упакованы» в несколько гигантских пластин с решетчатыми фермами.

А теперь остановимся на некоторых деталях
предложения «Студии 44».

Поскольку авторы сохраняют старые зал и сцену, то здание углублено меньше, чем у Wowhaus (здесь 6 м, там 10), но вверх выдается сильнее (верхняя отметка 36 м). В фойе буфет и гардероб, слева от него зал VIP, справа музей. На сцене круг, театральная механика. За сценой склады, над боковыми крыльями балетные классы, справа дублирующая сцена. К западному торцу здания за сценой, с тыльной стороны пристроена 20-метровая протяженная «балка» административной части, в ней собраны все кабинеты, довольно много.

Аксонометрия. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
Разрез 1-1 (продольный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 1-1

© Студия 44

Северный фасад. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Северный фасад

© Студия 44
Тыльный западный фасад (офисы администрации). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Западный фасад

© Студия 44

В восточной, входной части над двусветным фойе, в целом историческим, расположен целый мини-город дополнительных объемов. Верхнюю часть от нижней отделяет технический этаж, а над ним группируются детская оперная студия, студия звукозаписи, хоровой зал, многофунциональный зал с собственным фойе для отдельных спектаклей, а также ресторан с кухней и столовой в нижнем ярусе. Все это вначале цельным конгломератом окружает основной зрительный зал, а затем, выше, разделяется на объемы, сгруппированные по контуру открытого амфитеатра на его кровле – своего рода объемная «корона», которую можно сравнить и со зданиями вокруг городской площади.

Раз уж авторы сравнивают свой открытый амфитеатр с площадью и даже предлагают слоган: «встретимся на опере».

Никита Явейн, Студия 44

Слова «встретимся на опере» не наше изобретение, а своего рода красноярский мем.

Мы начали работу над проектом с того, что опросили красноярцев, попытались узнать, что они думают и говорят о здании оперы. Узнали такое вот крылатое выражение – и воплотили его, я бы так сказал, в нашем здании буквально. Поскольку у нас на крыше общедоступная площадь, здесь можно было бы «встречаться на опере» в самом прямом смысле.

Таким образом, верхняя площадка-площадь запланирована как открытая и доступная. Согласно замыслу, сюда можно было бы попасть по внешним застекленным эскалаторам.

И они, конечно, не в круглых трубах, как на фасаде Центра Помпиду, а в квадратных, но аналогия напрашивается. Прямо скажем, авангардное стремление выносить внутреннее наружу было в свое время с успехом поддержано поисками деконструктивистов в целом, а Пьяно и Роджерсом в частности. В данном случае красноярский проект Никиты Явейна 2023 года представляет собой ни то и не другое, а некую сумму поисков всего столетия /как и, напомню, самого автора/ с определенной долей ретро, притягивающей 1970-е (Бобур) к 1920-м (Мельникову?).

Энергетику внешних подъемников поддерживают, а может быть даже декорируют, решетки лестнично-лифтовых башен, а местами лоджий: они и уравновешивают композицию, и усиливают авангардные ассоциации проекта.

Востоный фасад (главный вход). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Восточный фасад

© Студия 44
Южный фасад. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Южный фасад

© Студия 44

Надо признать, что авторы «Студии 44» настолько сосредоточились на общественной и прочей начинке собственно театра, что к площади отнеслись очень спокойно. Их можно понять: настолько яркое и сложное здание требует паузы перед собой, оно само по себе насыщенно – не только функцией, но формой, движением, цветом – что заполнять чем-то город вокруг кажется избыточным. Да и лапидарный подход, широкий шаг параллелепипедов и колонн, унаследованный от театра и многократно развитый, тоже требует не парка, а площади, подобной той, которая была здесь задумана изначально.

В общем-то достаточно понятно, почему этот проект получил 2 место. Он – вау-высказывание на грани, настроенное, я бы позволила себе сформулировать так: на вкус, сопоставимый со взглядами какого-нибудь заядлого театрала с уклоном в современность или ценителя искусства (ну, может быть не любого, а каких-то видов), в общем, на зрителя, достаточно искушенного в зрелищах и, в то же время такого, который не боится яркого высказывания. Сама по себе яркость – и минус, поскольку приедается, хотя в данном случае ее компенсируют масштаб и простота форм, – и плюс, так как делает здание исключительным и обеспечивает цельность, собирает множество частей в одно.

Вот на что проект очевидно не рассчитан, так это на бытовую ностальгию. Вероятно поэтому в нем нет и речи о скульптурах муз с фасада, хотя их всегда можно сохранить и экспонировать в театральном музее, ни даже о звездчатом витраже, который воспроизведен в концепции коллег. Хотя, с другой стороны, если уж вспомнить еще раз про рокировки и «выворачивание наизнанку»: там зал заменен на полностью новый, а здесь сохранен, то есть старый зритель красноярского театра, придя на спектакль и миновав красный фасад и красное фойе, затем, возможно, почувствовал бы себя как дома.

То есть решения в чем-то совпадают, а в чем-то диаметрально противоположны. Ужасно интересно, как с ними теперь обойдется комиссия по объединению идей.

1 / 9

Планы на отметке -6.300 и -3.300. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
2 / 9

Планы на отметке 0.000 и 3.400. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
3 / 9

Планы на отметке 6.800 и 10.200. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
4 / 9

Планы на отметке 13.600 и 17.000. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
5 / 9

Планы на отметке 19.600 и 21.390. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
6 / 9

Разрез 2-2 (поперечный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 2-2

© Студия 44
7 / 9

Разрез 3-3 (поперечный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 3-3

© Студия 44
8 / 9

Разрез 4-4 (поперечный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 4-4

© Студия 44
9 / 9

Разрез 5-5 (поперечный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 5-5

© Студия 44

Архитектор:

Мастерская:

Студия 44 http://www.studio44.ru

Проект:

13 Июня 2023

Похожие статьи

Результаты конкурса

Загляденье в Новоселье

В Санкт-Петербурге подвели итоги открытого конкурса на разработку концепции благоустройства общественной территории жилого комплекса «Загляденье» на территории городского поселка Новоселье. На конкурс поступило свыше 20 работ. Победителем был объявлен творческий коллектив 3BY THREE из Воронежа. Показываем проекты победителя и призеров.

Результаты конкурса

Жирафы и игрушки, фасады и подушки

В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.

Результаты конкурса

Оптимальные пространства или работа по высшему разряду

В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.

Результаты конкурса

Сохраняя наследие

В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.

Результаты конкурса

Иллюзии и мечты

На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».

Результаты конкурса

Форма как метод: ТПО «Резерв»

В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.

Результаты конкурса

Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ

Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.

Результаты конкурса

Переплетение перспектив

В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.

Результаты конкурса

Сугроб. Очаг. Ковчег.

В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.

Результаты конкурса

Байкальская рекурсия

В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.

Результаты конкурса

Правдиво о конкурсе Правды

Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.

Результаты конкурса

Симулятор «зеленой» жизни

Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.

Результаты конкурса

Видение эффективности

В Минске в конце ноября прошел II Международный архитектурный форум «Эффективная среда», на котором, в том числе, подвели итоги организованного в его рамках конкурса на разработку эффективной среды городского квартала в городе Бресте. Рассказываем о форуме и победителях конкурса.

Результаты конкурса

Грезы Трезини

В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.

Результаты конкурса

WAF 2025: малые награды

Рассматривать специальные номинации Всемирного фестиваля архитектуры едва ли не интереснее, чем основные списки, поскольку финалистов для них подбирают не по типологии, а по иным критериям. В этом году отмечен офис Google из дерева, реджио-школа, корпоративный сад в Китае, социальное жилье в Лос-Анджелесе, а лучшим малым объектом стала церковь, взявшая главную награду фестиваля. Рассказываем обо всех победителях и финалистах.

Результаты конкурса

Зодчество 2025: победители

Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.

Результаты конкурса

WAF 2025: умом и сердцем

Всемирный фестиваль архитектуры, впервые приехавший в США, подвел итоги. Главный приз получила церковь на Тенерифе, которая воздействует на посетителя с помощью массы, света и акустики. Проектом года стал аэропорт Гелепху, поражающий воображение сочетанием инженерных достижений с ремесленными техниками. Лучший ландшафтный – в Китае, где архитекторы превращают разрушительные паводки в объект созерцания.

Результаты конкурса

Дальневосточный урбанизм

Лауреатами премии «УрбанВэй 2025», итоги которой подвели на одноименном международном форуме в октябре во Владивостоке, стали как новые, так и известные проекты. Например, музей Океанрыбфлота от Gikalo Kuptsov Architects, ЖК STARK от DNK ag, концепция банного комплекса от IQ Studio, проект микрорайона «Логово дракона» от ПСВ и другие. Рассказываем о победителях.

Результаты конкурса

Символы и символы

Министерство культуры и туризма Московской области совместно с АНО «МосОблПарк» провело конкурс «Символы Подмосковья» с целью создания новых художественных форм, отражающих идентичность региона. Показываем не все победившие объекты, а почти все – те, которые нам понравились, 9 из 11. Плюс! Не попавший в число победителей (! а вот так!) объект Александра Бродского.

Результаты конкурса

Дан приказ ему на Сити, ей в другую сторону...

Второй по счету конкурс архитектурных идей телеграм-канала Небоскребы привлек профессиональное жюри и присудил, в главной номинации, денежный приз. Как водится, за горизонтальный небоскреб – все остальные, в основном, предложили вертикальные башни... Показываем победившие и не победившие идеи, размышляем о влиянии башни участка номер один. Где? Смотрите ближе к концу материала.

Результаты конкурса

Время архитектора: премия имени Сергея Ткаченко-2025

Учрежденная Институтом Генплана Москвы и Архитектурным центром Сергея Ткаченко премия подвела итоги. Из 160 студенческих выпускных квалификационных работ экспертное жюри выбрало три: медицинский центр для больных сахарным диабетом, морской технопарк и проект градостроительной организации периферийных зон на примере Волгограда.

Результаты конкурса

Гнезда, мосты, штиль и балтийская колючка в Филинской...

Ключевым событием завершившегося на днях фестиваля «ЭкоБерег» стало объявление победителей конкурса на разработку проекта туристической инфраструктуры на побережье Балтики в Филинской бухте. Победителем стал проект эко-парка «Гнезда» компании «Пауэр Технолоджис». Показываем все награжденные проекты.

Результаты конкурса

Рисовать как Баженов

В Московском архитектурном институте прошел IV Творческий конкурс академического рисунка. В эпоху тотальной компьютеризации умение рисовать считается редким и ценным навыком, и МАРХИ по праву гордится тем, что учит своих студентов этому важному ремеслу.

Результаты конкурса

Архитектурное наследие 2025: итоги

В начале июня в Рязани прошел Всероссийский фестиваль «Архитектурное наследие». Фестиваль включал деловую, экспозиционную и конкурсную программы. Были подведены итоги четырех смотров-конкурсов и конкурса на лучшее печатное издание об архитектурном наследии. Рассказываем о победителях.

Результаты конкурса

Дух степи, очаг и оберег

Подведены итоги конкурса на переосмысление кочевой архитектуры Архтамга. Конкурс проводил Евразийский музей кочевых цивилизаций и уфимское проектное бюро «Архтамга» – участник проекта NEXT на АРХ Москве в этом году. Призовой фонд в 350 тысяч рублей обещают разделить между тремя победителями, определенными профессиональным жюри, и победителем голосования за приз зрительских симпатий. Рассказываем о победителях, выбранных профессиональным жюри.

Результаты конкурса

Создавая миры: финалисты

Определены финалисты конкурса «Создавая миры». Жюри выбрало десять лучших работ, по пять в каждой из двух номинаций конкурса: «Фотография. Архитектура» и «Digital Art. Архитектура». Представляем выбранные работы.

Результаты конкурса

Исток, гнездо и колос

В конце прошлого года бюро ASADOV подвело итоги конкурса на лучший семейный клуб, который проводило при поддержке Союза архитекторов России. Принять участие в нем могли молодые архитекторы и студенты профильных вузов. С запозданием, но знакомим с победителями конкурса.

Результаты конкурса

MADA 2025: итоги премии MosBuild для молодых архитекторов...

В начале апреля на выставке MosBuild 2025 подвели итоги премии для молодых архитекторов и дизайнеров MosBuild Architecture & Design Awards. Номинаций в этом году было семь: шесть традиционных и одна новая – от бизнес-сообщества MosBuild Connect. Рассказываем о победителях.

Результаты конкурса

Благоустройство глазами студентов

В начале марта в Минстрое России подвели итоги Национального студенческого конкурса «Благоустрой!» Были определены победители в шести номинациях, а также обладатель гран-при конкурса в миллион рублей. Рассказываем о проектах-победителях.

Результаты конкурса

Цирк в Мневниках: сравнение разрезов

Показываем все шесть конкурсных проектов нового Большого цирка, перенесенного в Мневниковскую пойму. Как стало известно сегодня, победителем по итогам общественного голосования на «Активном гражданине» стал всё тот же проект, показанный нам, в качестве победившего, в январе. Но теперь можно посмотреть на разрезы, виды сверху... Некоторые проекты новый ракурс очень освежает.

Технологии и материалы

Керамическое плетение

Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.

Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...

Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.

Дыхание термитника

TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.

Клинкер с идеальной геометрией

Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.

Пять миллионов «аналоговых пикселей»

Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.

Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»

На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.

LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...

LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.

ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления

Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.

Ветер, солнце и бетон

Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.

Дом из бутылки

В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.

Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче

Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.

Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада

Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.

Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки

Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.

LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...

Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.

Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...

Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.

Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла

Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.

Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...

LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.

ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...

В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.

Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити

Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.

Модульный стандарт фасадных решений

Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.

Сейчас на главной

send.project

Билибинские узоры

К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.

Глава книги

Леон Крие. Архитектура сообщества

В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.

send.project

Деликатная интервенция

Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.

Объект

Счастливые тринадцать

Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.

Объект

Зачем подстанции бирюза?

Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.

Объект

Волны крыш

В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.

Работы студентов

Антракт на крыше

Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.

send.project

Внутри воспоминаний

Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.

Работы студентов

Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги

1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.

send.project

Буква рядом с Малевичем

Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.

Объект

Обилие углов

Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.

Объект

Архетип вместо декора

Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.

Обзор

Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...

Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.

Объект

Романтика петербургского двора

Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.

Объект

Новая элегия

Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.

Исследование

Впечатляющая линия

Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.

Работы студентов

Архитектура на расстоянии вытянутой руки

В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.

send.project

Бульвар течет

Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.

in memoriam

Памяти Андрея Оболенского

Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.

Объект

Не все перемелется

Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.

Новость

Будущее науки

Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.

send.project

Связующая нить

Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.

Объект

Голос Амура

Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.

Объект

Пятеро в ЖК, не считая павильона

Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.

Обзор

Стиль как фантом и фактор единения

Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.

Репортаж

Цветы для Елецианцев

До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.

Объект

Театр для фигуристов или Cherchez la femme

Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.

Объект

Акценты для ландшафта

Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.

send.project

Театр времен

Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года

Рецензия

С ювелирной точностью

До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.