Модернизм в авангарде

Конкурсное предложение «Студии 44» для красноярского театра оперы и балета – во всех смыслах яркое, а во многом даже провокационное, ну почти как современный спектакль. По смыслу культурно-контекстуально, по ощущениям эпатажно. Сначала поражаешься повсеместно-красному цвету, потом разбираешься в живописном скоплении объемов, между которыми распределено множество функций. И только затем понимаешь, что в этом конгломерате спрятано старое модернистское здание, которое архитекторы сохраняют в значительной части.

Автор текста:
Юлия Тарабарина

13 Июня 2023

Результаты конкурса

Реконструкция Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

Студия 44 http://www.studio44.ru

Проект:

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
Россия, Красноярск, улица Перенсона, 2

Авторский коллектив:
Студия 44:
Никита Явейн, Иван Кожин, Арсений Киргизов, Виктория Новикова, Андрей Патрикеев,
Соня Сордия, Николай Трофименков, при участии Алены Амелькович, Бориса Немцева, Саши Покатович

Студия «Шоу Консалтинг»:
Художественный руководитель: Глеб Фильштинский, ГИП: Михаил Брусницын; Гидал Шугаев, Наталья Тузова, Александр Берман

2022 — 2023

Заказчик: Красноярское государственное автономное учреждение культуры Красноярский государственный театр оперы и балета имени Д.А. Хворостовского (по инициативе губернатора Александра Усса при поддержке компании «Норникель»)

Проект «Студии 44» занял на конкурсе по реконструкции Красноярского театра 2 место. На занявший 1 место проект Wowhaus, о котором мы рассказывали недавно, он похож тем, что здание расширяется и в нем добавляются новые ярусы. Появляются и новые функции, начиная от необходимых театру гримерных, репетиционных и дополнительных залов – и заканчивая музеем, детской студией, рестораном, в главным акцентом в виде амфитеатра – «городской площади» – на кровле основного зрительного зала. Обновленный театр в обоих проектах, следуя современным веяниям, также трактован как городское общественное пространство.

«Площадь на театре»: открытый амфитеатр на кровле. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
«Площадь внутри театра»: общественное пространство в нижнем ярусе: фойе театра. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44

А отличие – в том, что авторы, хотя и существенно обстраивают и расширяют старое здание театра архитектора Ивана Михалева 1966–1978 годов, – не сносят его целиком.

Любопытно обоснование – по словам архитекторов, театр был построен по распространенной в 1960-е – 1980-е годы схеме и состоял из ядра сцены и зрительного зала, прочного, сохранного и сейчас, и обстройки, уже давно устаревшей и недостаточной. Соответственно, авторы сохраняют зал, который остается похожим на существующий, и сцену, расширяя ее боковые карманы и добавляя дополнительные колосники. Сохраняют и боковые колоннады, дополняя подобной же колоннадой перед главным входом.

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Зрительный зал

© Студия 44

zooming — Схема демонтируемых конструкций. Серым сохраняемые, красным демонтируемые. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Схема демонтирируемых конструкций

© Студия 44

Все это ощутимо переосмыслено и визуально, и объемно-пространственно – включено в новый конгломерат строений, объемов, каждому из которых приписана своя функция.

Тут хочется вспомнить римские театры, некоторые из которых жители городов обживали позднейшими постройками; эта «античная» тема, тема жизни и развития старого театра здесь тоже, вероятно, присутствует, но в дальнем подтексте.

Авторы ее не акцентируют, а выдвигают на первый план образ театральной машины авангарда, построенной не только на удобстве использования, но и на красоте открытых, вынесенных наружу и на обозрение, функциональных конструкций. С решетками и фермами, сочетающей прозрачность и прямоту высказывания. Промышленный вид ферм получает поддержку в виде свойственной авангарду же эстетизации машины – и заодно становится контекстуальным напоминанием о красноярских металлургических заводах.

Идею иллюстрируют авторские коллажи, местами гротескные: в них совмещаются конструкции театральные и заводские, а то и металлические фермы мостов с – к примеру, красной икрой, которая превращается в мыльные пузыри над сценической конструкцией. Задор объясняется не только театральным бэкграундом задачи, но, вероятно, и молодым составом авторского коллектива: в работе над проектом, под руководством Никиты Явейна и Ивана Кожина, участвовали студенты Академии художеств.

Декорации авангарда отличаются от классического театра тем, что, если там условность нивелируется, с одной стороны, правдоподобием, которого сознательно добивается сценограф, а с другой стороны, зрительским восприятием, которое включается в игру правдоподобия – то авангардный театр делает условность частью своей игры, противодействуя желанию зрителя погрузиться в морок и обман спектакля, ломая его, эпатируя демонстрацией ранее неподобающих сценографических «внутренностей». Иногда авангардный театр строит саму сценографию на демонстрации механики «обмана», включая его, тем не менее, в игру и не переставая играть. Известно, что тот же подход получил развитие и в архитектуре: во-первых, через интерес к открытым конструкциям, которые успел полюбить уже XIX век, а во-вторых, к отражению функционального устройства здания – его «механики» – вовне.

«Студия 44» использует оба принципа, обстраивая здание театра. Авторы подчеркивают генетическую связь своих решений с авангардом: «стремление взглянуть на памятники зрелого модернизма 1960-1970-х годов сквозь призму его идейного предтечи – русского авангарда и конструктивизма 1920-1930-х годов».

Таким образом, если подумать, то архитекторы дважды «выворачивают наизнанку» все – и здание, и его идейное наполнение. Сохраняя ядро, встраивают и пристыковывают разновеликие объемы, поглощая центр. «Упаковка функций» происходит с очевидностью множественности вмещающих их объемов – многофункциональность, честно отраженная в стереометрическом пространственном построении, становится даже не частью, а основой образа.

В то же время любопытно, что ранний модернизм, он же авангард – с приставкой нео-, конечно, – в данном случае «захватывает» произведение позднего модернизма. С одной стороны, сохраняет подлинное, не сносит, – с другой стороны, подчиняет новому, более мощному, высказыванию, и сращивает с ним; а это высказывание апеллирует куда-то к Меерхольду. История тут, в проекте, закольцована, до какой-то степени, парадоксом.

Ну или можно взглянуть под несколько иными углом: наружу выплескивается не столько «авангард» в современной трактовке Никиты Явейна, давно и прочно увлеченного этим наследственным для архитектора направлением, – сколько сценография авангарда, то есть, строго говоря, сам театр, в котором начиная с 1910-х – 1920-х годов много больше от балагана, чем было раньше. Это подчеркивают и сами авторы проекта с своем рассказе о решении верхнего яруса: «геометрия и графичные силуэты построек вдохновлены эскизами театральных декораций работы Александры Экстер, Александра Веснина и Любови Поповой. В образах «верхнего театра» есть нечто от ярмарочных шатров, от деревянных помостов для выступлений скоморохов, но также – от металлоконструкций производства красноярских заводов».

Словом предложенное высказывание вдохновлено многим, но вполне бескомпромиссно: сносить нельзя, подделываться тоже, и получается этакий напряженный, может быть даже иммерсивный диалог здания театра с городским окружением. Такой театр не маскируется и даже не пребывает в пространстве города, он вторгается, он подвижен и навязывает свои правила окружению.

Но этого архитекторам было мало, и они покрасили здание в красный цвет.

В проекте предложен окрашенный в массе бетон и красная краска на металлических конструкциях. Иными словами, красный он весь: и колонны, и объемы, и интерьер фойе, и переплеты окон, да и стекла снаружи этакие рубиновые (хотя изнутри это прозрачные и большие витражи).

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Многофункциональный зал

© Студия 44
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Ресторан

© Студия 44

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Фойе

© Студия 44
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Фойе

© Студия 44

Очевидно, что красный цвет недвусмысленно интерпретирует название города Красноярска: Красный Яр. Невозможно игнорировать и любовь авангарда – заявленного в данном случае как направление-прообраз – к цвету красного знамени, и тот факт, что театр создавали и строили в советское время...

Между тем за последние 30 лет мы пережили несколько волн любви архитекторов, художников, и даже искусствоведов к авангарду, и очень часто их поиски ограничивались «маяковской» серо-черно-бело-красной гаммой с обложки книги Селима Омаровича Хан-Магомедова. Сочетание быстро всем надоело и сменилось беспроигрышным светло-серым с черным.

А сделать, в память об авангарде, красным все здание целиком – это не то чтобы в первый раз, но на масштабных сооружениях очень нечасто. И далеко не от всех, скорее уж от очень немногих архитекторов ожидаешь такой уровень смелости высказывания.

И уж если выше пришлось к слову сравнение с «выворачиванием наизнанку», то и тут смысловой перевертыш продолжается: согласно авторскому описанию, вдохновением при выборе красного цвета послужил вовсе не пролетарский кумач, а совсем наоборот – алая атласная ткань, которой были в XIX веке обтянуты стены фойе императорского Большого театра. С одной стороны, помпезного, роскошного, дворянского и буржуазного. Но, с другой стороны, – маленькая зацепка – архитекторы где-то обнаружили: тогда же, в императорское время, красный цвет атласа сравнивали с цветом расплавленного чугуна. Так возникает не то чтобы самый очевидный, но все же «мостик» к красноярской металлургии, это раз, и через промышленность к авангарду, это два.

Лично мне зацепка кажется не самой очевидной, но в ней заключен все тот же потенциал «оборотня», жеста, через который алая внутренность театральной роскоши, будучи обращена изнутри наружу, приобретает – прежде всего на уровне эмоционального восприятия, а потом уже всего остального – иной, очевидно «остранённый», что и требуется от современного искусства, смысл.

Театр стал бы настолько ярким акцентом, что любой Марсель бы позавидовал.

Никита Явейн, «Студия 44»

Красный цвет предложил мой коллега Иван Кожин. Надо сказать, он происходит не только от названия города: здесь поблизости есть одно совершенно красное здание – краеведческий музей, спроектированный Леонидом Александровичем Чернышевым в 1912–1914 годах в «египетском стиле». Оно стоит у моста на берегу Енисея, в прямой видимости от театра.

Мы понимали, конечно, что сделать здание красным – смелое решение, но решили пойти на этот риск, поскольку оно показалось нам интересным и, как видите, не лишенным и прямого контекстуального обоснования.

В общем, это могло бы быть во всех смыслах яркое высказывание на тему театрального искусства и жизни современного театра вообще. Надо ли говорить, что проект хорошо вписывается в контекст творческих поисков «Студии 44». Одним из первых приходит на ум Музей науки и техники в Томске, там тоже было много каркаса и распределение функций по выраженно-раздельным объемам, и проект Музей современного искусства в Уфе, где многофункциональные, трансформируемые, в том числе общественные, пространства были «упакованы» в несколько гигантских пластин с решетчатыми фермами.

А теперь остановимся на некоторых деталях
предложения «Студии 44».

Поскольку авторы сохраняют старые зал и сцену, то здание углублено меньше, чем у Wowhaus (здесь 6 м, там 10), но вверх выдается сильнее (верхняя отметка 36 м). В фойе буфет и гардероб, слева от него зал VIP, справа музей. На сцене круг, театральная механика. За сценой склады, над боковыми крыльями балетные классы, справа дублирующая сцена. К западному торцу здания за сценой, с тыльной стороны пристроена 20-метровая протяженная «балка» административной части, в ней собраны все кабинеты, довольно много.

Аксонометрия. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
Разрез 1-1 (продольный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 1-1

© Студия 44

Северный фасад. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Северный фасад

© Студия 44
Тыльный западный фасад (офисы администрации). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Западный фасад

© Студия 44

В восточной, входной части над двусветным фойе, в целом историческим, расположен целый мини-город дополнительных объемов. Верхнюю часть от нижней отделяет технический этаж, а над ним группируются детская оперная студия, студия звукозаписи, хоровой зал, многофунциональный зал с собственным фойе для отдельных спектаклей, а также ресторан с кухней и столовой в нижнем ярусе. Все это вначале цельным конгломератом окружает основной зрительный зал, а затем, выше, разделяется на объемы, сгруппированные по контуру открытого амфитеатра на его кровле – своего рода объемная «корона», которую можно сравнить и со зданиями вокруг городской площади.

Раз уж авторы сравнивают свой открытый амфитеатр с площадью и даже предлагают слоган: «встретимся на опере».

Никита Явейн, Студия 44

Слова «встретимся на опере» не наше изобретение, а своего рода красноярский мем.

Мы начали работу над проектом с того, что опросили красноярцев, попытались узнать, что они думают и говорят о здании оперы. Узнали такое вот крылатое выражение – и воплотили его, я бы так сказал, в нашем здании буквально. Поскольку у нас на крыше общедоступная площадь, здесь можно было бы «встречаться на опере» в самом прямом смысле.

Таким образом, верхняя площадка-площадь запланирована как открытая и доступная. Согласно замыслу, сюда можно было бы попасть по внешним застекленным эскалаторам.

И они, конечно, не в круглых трубах, как на фасаде Центра Помпиду, а в квадратных, но аналогия напрашивается. Прямо скажем, авангардное стремление выносить внутреннее наружу было в свое время с успехом поддержано поисками деконструктивистов в целом, а Пьяно и Роджерсом в частности. В данном случае красноярский проект Никиты Явейна 2023 года представляет собой ни то и не другое, а некую сумму поисков всего столетия /как и, напомню, самого автора/ с определенной долей ретро, притягивающей 1970-е (Бобур) к 1920-м (Мельникову?).

Энергетику внешних подъемников поддерживают, а может быть даже декорируют, решетки лестнично-лифтовых башен, а местами лоджий: они и уравновешивают композицию, и усиливают авангардные ассоциации проекта.

Востоный фасад (главный вход). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Восточный фасад

© Студия 44
Южный фасад. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Южный фасад

© Студия 44

Надо признать, что авторы «Студии 44» настолько сосредоточились на общественной и прочей начинке собственно театра, что к площади отнеслись очень спокойно. Их можно понять: настолько яркое и сложное здание требует паузы перед собой, оно само по себе насыщенно – не только функцией, но формой, движением, цветом – что заполнять чем-то город вокруг кажется избыточным. Да и лапидарный подход, широкий шаг параллелепипедов и колонн, унаследованный от театра и многократно развитый, тоже требует не парка, а площади, подобной той, которая была здесь задумана изначально.

В общем-то достаточно понятно, почему этот проект получил 2 место. Он – вау-высказывание на грани, настроенное, я бы позволила себе сформулировать так: на вкус, сопоставимый со взглядами какого-нибудь заядлого театрала с уклоном в современность или ценителя искусства (ну, может быть не любого, а каких-то видов), в общем, на зрителя, достаточно искушенного в зрелищах и, в то же время такого, который не боится яркого высказывания. Сама по себе яркость – и минус, поскольку приедается, хотя в данном случае ее компенсируют масштаб и простота форм, – и плюс, так как делает здание исключительным и обеспечивает цельность, собирает множество частей в одно.

Вот на что проект очевидно не рассчитан, так это на бытовую ностальгию. Вероятно поэтому в нем нет и речи о скульптурах муз с фасада, хотя их всегда можно сохранить и экспонировать в театральном музее, ни даже о звездчатом витраже, который воспроизведен в концепции коллег. Хотя, с другой стороны, если уж вспомнить еще раз про рокировки и «выворачивание наизнанку»: там зал заменен на полностью новый, а здесь сохранен, то есть старый зритель красноярского театра, придя на спектакль и миновав красный фасад и красное фойе, затем, возможно, почувствовал бы себя как дома.

То есть решения в чем-то совпадают, а в чем-то диаметрально противоположны. Ужасно интересно, как с ними теперь обойдется комиссия по объединению идей.

1 / 9

Планы на отметке -6.300 и -3.300. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
2 / 9

Планы на отметке 0.000 и 3.400. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
3 / 9

Планы на отметке 6.800 и 10.200. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
4 / 9

Планы на отметке 13.600 и 17.000. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
5 / 9

Планы на отметке 19.600 и 21.390. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44
6 / 9

Разрез 2-2 (поперечный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 2-2

© Студия 44
7 / 9

Разрез 3-3 (поперечный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 3-3

© Студия 44
8 / 9

Разрез 4-4 (поперечный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 4-4

© Студия 44
9 / 9

Разрез 5-5 (поперечный). Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Разрез 5-5

© Студия 44

Архитектор:

Мастерская:

Студия 44 http://www.studio44.ru

Проект:

13 Июня 2023

Похожие статьи

Результаты конкурса

Видение эффективности

В Минске в конце ноября прошел II Международный архитектурный форум «Эффективная среда», на котором, в том числе, подвели итоги организованного в его рамках конкурса на разработку эффективной среды городского квартала в городе Бресте. Рассказываем о форуме и победителях конкурса.

Результаты конкурса

Грезы Трезини

В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.

Результаты конкурса

WAF 2025: малые награды

Рассматривать специальные номинации Всемирного фестиваля архитектуры едва ли не интереснее, чем основные списки, поскольку финалистов для них подбирают не по типологии, а по иным критериям. В этом году отмечен офис Google из дерева, реджио-школа, корпоративный сад в Китае, социальное жилье в Лос-Анджелесе, а лучшим малым объектом стала церковь, взявшая главную награду фестиваля. Рассказываем обо всех победителях и финалистах.

Результаты конкурса

Зодчество 2025: победители

Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.

Результаты конкурса

WAF 2025: умом и сердцем

Всемирный фестиваль архитектуры, впервые приехавший в США, подвел итоги. Главный приз получила церковь на Тенерифе, которая воздействует на посетителя с помощью массы, света и акустики. Проектом года стал аэропорт Гелепху, поражающий воображение сочетанием инженерных достижений с ремесленными техниками. Лучший ландшафтный – в Китае, где архитекторы превращают разрушительные паводки в объект созерцания.

Результаты конкурса

Дальневосточный урбанизм

Лауреатами премии «УрбанВэй 2025», итоги которой подвели на одноименном международном форуме в октябре во Владивостоке, стали как новые, так и известные проекты. Например, музей Океанрыбфлота от Gikalo Kuptsov Architects, ЖК STARK от DNK ag, концепция банного комплекса от IQ Studio, проект микрорайона «Логово дракона» от ПСВ и другие. Рассказываем о победителях.

Результаты конкурса

Символы и символы

Министерство культуры и туризма Московской области совместно с АНО «МосОблПарк» провело конкурс «Символы Подмосковья» с целью создания новых художественных форм, отражающих идентичность региона. Показываем не все победившие объекты, а почти все – те, которые нам понравились, 9 из 11. Плюс! Не попавший в число победителей (! а вот так!) объект Александра Бродского.

Результаты конкурса

Дан приказ ему на Сити, ей в другую сторону...

Второй по счету конкурс архитектурных идей телеграм-канала Небоскребы привлек профессиональное жюри и присудил, в главной номинации, денежный приз. Как водится, за горизонтальный небоскреб – все остальные, в основном, предложили вертикальные башни... Показываем победившие и не победившие идеи, размышляем о влиянии башни участка номер один. Где? Смотрите ближе к концу материала.

Результаты конкурса

Время архитектора: премия имени Сергея Ткаченко-2025

Учрежденная Институтом Генплана Москвы и Архитектурным центром Сергея Ткаченко премия подвела итоги. Из 160 студенческих выпускных квалификационных работ экспертное жюри выбрало три: медицинский центр для больных сахарным диабетом, морской технопарк и проект градостроительной организации периферийных зон на примере Волгограда.

Результаты конкурса

Гнезда, мосты, штиль и балтийская колючка в Филинской...

Ключевым событием завершившегося на днях фестиваля «ЭкоБерег» стало объявление победителей конкурса на разработку проекта туристической инфраструктуры на побережье Балтики в Филинской бухте. Победителем стал проект эко-парка «Гнезда» компании «Пауэр Технолоджис». Показываем все награжденные проекты.

Результаты конкурса

Рисовать как Баженов

В Московском архитектурном институте прошел IV Творческий конкурс академического рисунка. В эпоху тотальной компьютеризации умение рисовать считается редким и ценным навыком, и МАРХИ по праву гордится тем, что учит своих студентов этому важному ремеслу.

Результаты конкурса

Архитектурное наследие 2025: итоги

В начале июня в Рязани прошел Всероссийский фестиваль «Архитектурное наследие». Фестиваль включал деловую, экспозиционную и конкурсную программы. Были подведены итоги четырех смотров-конкурсов и конкурса на лучшее печатное издание об архитектурном наследии. Рассказываем о победителях.

Результаты конкурса

Дух степи, очаг и оберег

Подведены итоги конкурса на переосмысление кочевой архитектуры Архтамга. Конкурс проводил Евразийский музей кочевых цивилизаций и уфимское проектное бюро «Архтамга» – участник проекта NEXT на АРХ Москве в этом году. Призовой фонд в 350 тысяч рублей обещают разделить между тремя победителями, определенными профессиональным жюри, и победителем голосования за приз зрительских симпатий. Рассказываем о победителях, выбранных профессиональным жюри.

Результаты конкурса

Создавая миры: финалисты

Определены финалисты конкурса «Создавая миры». Жюри выбрало десять лучших работ, по пять в каждой из двух номинаций конкурса: «Фотография. Архитектура» и «Digital Art. Архитектура». Представляем выбранные работы.

Результаты конкурса

Исток, гнездо и колос

В конце прошлого года бюро ASADOV подвело итоги конкурса на лучший семейный клуб, который проводило при поддержке Союза архитекторов России. Принять участие в нем могли молодые архитекторы и студенты профильных вузов. С запозданием, но знакомим с победителями конкурса.

Результаты конкурса

MADA 2025: итоги премии MosBuild для молодых архитекторов...

В начале апреля на выставке MosBuild 2025 подвели итоги премии для молодых архитекторов и дизайнеров MosBuild Architecture & Design Awards. Номинаций в этом году было семь: шесть традиционных и одна новая – от бизнес-сообщества MosBuild Connect. Рассказываем о победителях.

Результаты конкурса

Благоустройство глазами студентов

В начале марта в Минстрое России подвели итоги Национального студенческого конкурса «Благоустрой!» Были определены победители в шести номинациях, а также обладатель гран-при конкурса в миллион рублей. Рассказываем о проектах-победителях.

Результаты конкурса

Цирк в Мневниках: сравнение разрезов

Показываем все шесть конкурсных проектов нового Большого цирка, перенесенного в Мневниковскую пойму. Как стало известно сегодня, победителем по итогам общественного голосования на «Активном гражданине» стал всё тот же проект, показанный нам, в качестве победившего, в январе. Но теперь можно посмотреть на разрезы, виды сверху... Некоторые проекты новый ракурс очень освежает.

Результаты конкурса

Архигибкость деревянной архитектуры

Конкурс для начинающих архитекторов и студентов архиГИБКОСТЬ был организован фестивалем «Древолюция». Задачей было – придумать малогабаритные быстровозмодимые дома оригинальной формы, доступные для последующего воспроизводства в туристической отрасли. Показываем шесть проектов-победителей.

Результаты конкурса

Кирпич на вес золота

В конце декабря в Санкт-Петербурге подвели итоги четвертого Кирпичного конкурса, проводимого издательским домом «Балтикум» совместно с компанией «АРХИТАЙЛ Северо-Запад». Принять участие в конкурсе могли молодые архитекторы и дизайнеры до 35 лет. Гран-при 100 тысяч рублей получил проект «Серая кольцевая», разработанный Анастасией Сергеевой и Владиславом Лобко из Санкт-Петербурга. Победителям номинаций досталось по 25 тысяч рублей. Рассказываем подробнее о проектах-победителях.

Результаты конкурса

Среднестатистическое соревнование

В Хельсинки представлены финалисты открытого международного конкурса на проект здания Национального музея архитектуры и дизайна.

Результаты конкурса

Двенадцать модулей эффективности для Гродно

В последний день ноября в Минске подвели итоги I Белорусского конкурса на разработку эффективной среды жилого квартала в Гродно. В конкурсе приняли активное участие российские архитекторы. Победу одержал проект «12 sq», разработанный авторским коллективом архитектурного бюро «НИТИ» из Уфы. Рассказываем подробно о победителе и остальных лауреатах конкурса

Результаты конкурса

Волжская регата

Компания GloraX планирует построить на берегу Волги в Нижнем Новгороде жилой комплекс, который займет площадь в 14 гектар. В закрытом конкурсе победил проект бюро ГОРА – он предлагает типологии жилья от таунхаусов до террасированных пластин, баланс функций, различные способы взаимодействия с водой, а также отдельный остров в пользование жителям города.

Результаты конкурса

Дом китобоя в кубе

Этой осенью калининградский музей «Дом китобоя» проводил конкурс на лучшую концепцию арт-объекта из панелей снесенного Дома Советов. Победителем стал московский проект – коллаборация историка архитектуры Константина Антипина и компании «Даль» в виде куба-игрового автомата. Рассказываем о победителях.

Результаты конкурса

WAF 2024: малые награды

Завершаем наш обзор финалистов Всемирного фестиваля архитектуры специальными номинациями. В этом году отмечены выдающие работы с цветом, естественным светом, камнем, а также экологичными решениями. Приз за лучший малый объект вновь ушел в Японию.

Результаты конкурса

WAF Inside 2024: голодный город

Жюри Всемирного фестиваля архитектуры признало лучшим интерьерным проектом года пекинскую лапшичную. Новозеландское бюро Office AIO сумело найти оптимальные планировочные решения для гибридной концепции обслуживания, а также, оставаясь в рамках минимализма, предложило яркие решения, которые притягивают посетителей и располагают к общению. Рассказываем подробнее об этом проекте и показываем победителей других категорий.

Результаты конкурса

WAF 2024: инклюзия

Всемирный фестиваль архитектуры подвел итоги. Главный приз забрала школа, тесно связанная с сообществом аборигенов Австралии, проектом года стал религиозный центр алевитов в Турции, а в лучшем ландшафтном проекте используются традиционные архитектурные мотивы китайского субэтноса хакка. И даже работа российского бюро в этом году попала в список финалистов – при соблюдении условия, что сделана она для другой страны. Рассказываем о победителях и финалистах.

Результаты конкурса

Образцы для будущего

В финал Международной премии RIBA вышли две реконструкции (в Германии и Китае) и экспериментальное социальное жилье под Барселоной.

Результаты конкурса

Винная тропа

Проект The wine path архитектурного бюро .ket стал победителем международного конкурса Cultural Winery, проводимого винодельней Podere Fedespina в Тоскане. Конкурсанты должны были представить новую концепцию дегустации – пространства, которое стало бы местной достопримечательностью и ядром новой культурной жизни.

Результаты конкурса

Моя река: Салам! Йӑлӑм

В Москве подвели итоги VI Всероссийского образовательного проекта «Моя река». В смотре-конкурсе студенческих работ приняли участие более 130 студентов из профильных вузов страны, их преподаватели и работающие архитекторы. Победителем стал проект команды студентов Самарского технического университета «Салам! Йӑлӑм». Рассказываем обо всех победителях проекта.

Технологии и материалы

Цифровой дозор

Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.

Палитра возможностей. Часть 2

В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.

Технадзор с дрона

В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.

Палитра возможностей

Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.

Поглотитель CO₂

Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.

Новая материальность: как полимеры изменили язык...

Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.

Юбилейный год РЕХАУ

В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.

Формула Real Brick

Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.

Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств

В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.

«Марсианская колония» на ВДНХ

Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.

ЖК Voxhall: выбор материала и технические решения

Эксперты компании Славдом делятся опытом реализации фасадов жилого комплекса бизнес-класса Voxhall в центре Москвы: от подбора материала до его индивидуальной разработки.

Материал как метод

Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.

Десять новых кирпичей ModFormat

Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.

Новинки керамогранита на Cersaie 2025

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO представляет обзор самых ярких новинок, представленных на осенней выставке Cersaie в Болонье.

Архитектура тишины

Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.

Моллирование 2.0

Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.

PRO Тепло: утеплитель, который не стареет

Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.

Безуглеродный концепт

MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.

Универсальная совместимость

Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.

Как локализовать производство в России за два года?

Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.

Сейчас на главной

Объект

Тактильность и теплота на рабочем месте

Административное здание WoodHub по проекту C. F. Møller в Оденсе стало самой большой деревянной офисной постройкой в Дании.

send.project

Лепка формы, ракурса и смысла

Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.

Объект

Симбиоз с рисовым полем

Гостевой дом на окраине Шанхая по проекту местного бюро TEAM_BLDG – гибкая реконструкция двух «самовольных» жилых построек.

Новость

Стилизация как жанр

Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.

Объект

Сосредоточие комфорта

Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.

Журнал

Гений места как журнал

Наталья Браславская, основатель и издатель издания «…о неразрывной связи архитектуры с окружающим ландшафтом, природой, с экологией и живым миром» – выходящего с 2023 года журнала «Гений места. Genius loci», – рассказывает о своем издании и его последних по времени номерах. Там есть интервью с Александром Скоканом и Борисом Левянтом – и многое другое.

Пресса: В России создают новые культурные полюса

Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.

send.project

Элитарная археология

Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.

Объект

Из земли и палок

Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.

Объект

Юрты в предгорье

Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.

Объект

Жемчужина на высоте

Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.

send.project

Уроки конструктивизма

Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.

Пресса: Архитектура без будущего: какие здания Россия потеряла...

Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.

Пресса: «Пока не сменится поколение, не видать нам деревянных...

Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.

Объект

Сдержанность и тайна

Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.

Объект

Баланс асимметричных пар

Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.

Объект

Сады и змеи

Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.

send.project

Лаборатория стихий

На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.

Объект

Плетение Сокольников

Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.

Объект

Линзы и калейдоскопы

По проекту Snøhetta началось строительство здания Пекинского музея искусств.

Объект

Браслет цвета зеленки

MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.

Объект

Передача информации

ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.

Обзор

Рестораны с историей

Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.

Рецензия

Они сказали «Да!»

Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.

Объект

Взлет из Восточно-Африканского разлома

В Эфиопии началось строительство нового аэропорта по проекту Zaha Hadid Architects: через 10 лет он должен стать главным не только в Африке, но и в мире.

send.project

Алмазная огранка

Реконструкция концертного зала Нальмэс и камерного музыкального театра Адыгеи имени А.А. Ханаху, выполненная по проекту PXN Architects, деликатно объединила три разных культурных кода – сталинского дома культуры, модернистской пристройки 1980-х и этнические мотивы, сделав связующим элементом фирменный цвет ансамбля – красно-алый.

Интервью

Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»

У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.

Объект

Ликвидация дефицита

В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.

send.project

Слагаемые здоровья

Одним из элементов бренда сети медицинских клиник «Атлас» выступают интерьеры, созданные бюро Justbureau с учетом дизайн-кода и современных подходов к оформлению оздоровительных пространств, которые должны обеспечивать комфорт и позитивную атмосферу.

send.project

Сад на Мосфильмовской

Жилой комплекс «Вишневый сад», спроектированный AI Studio, умелая интервенция в контекст Мосфильмовской улицы, спокойная и без вычурности, но элитарная: отличается качеством реализованных решений и работой с территорией.