Трехчастная задача: Мытный двор

Реставрация, приспособление, восстановление утраченных частей комплекса – неотъемлемые части нашего проекта.

Малая высота воссоздаваемой части позволила нам обеспечить хорошую инсоляцию и проветривание дворов. Новые корпуса обладают выраженной секционностью, которая восходит к историческим постройкам – с долей условности их можно сопоставить с торговыми зданиями XIX века, надстроенными с начале XX-го, такое в Петербурге встречается. Все секции, все дворики у нас – немного разные, структура меняется, трансформируется по цвету, деталям, планировочным характеристикам; но в то же время остается в рамках одной цветовой гаммы, сочетает зеленую керамику, известняк и бордово-красные вкрапления. Кровли все наклонные, кое-где появляются брандмауэры.
 
Словом, мы масштабно встраиваемся в структуру городского центра, не создаем «слона в посудной лавке», – поддерживаем характеристики городской среды.

Оба здания немало пережили, их интенсивно эксплуатировали, а конструкции были – нельзя сказать, чтобы очень прочными. Так, только внешние стены секций здесь сложены из кирпича, а внутри каркас был в основном деревянным. На уровне чердака есть искривления стен брандмауэров, их придется перекладывать. Часть сводов цокольного этажа утрачена и переложена, там есть существенные лакуны в исторической кладке.
 
Ряд деталей пришлось восстанавливать по аналогиям. В частности, несмотря на то, что мы сделали много проб покраски, первоначальные слои в классицистическом корпусе найти не удалось – только поздние, с синтетическим связующим. Не сохранились и столярные рамы, и профили белокаменных ступеней. То и другое мы восстанавливаем по аналогиям, и здесь нам очень помогает опыт предшествующей работы с другими памятниками, в данном случае – особенно с Гостиным двором и Павловскими казармами на Марсовом поле. Тот и другие типологически близки Мытному двору, а в Гостином дворе мы в свое время нашли очень хороший оттенок исторической охры.
 
С другой стороны, наклон конька кровли корпуса начала XIX века, с высоким подъемом, удобный для устройства квартир, принадлежит первоначальному зданию и связан с его складской функцией – в этом отношении нам повезло. Конек эклектического корпуса был ниже, но у нас было разрешение поднять его до отметки соседнего. Мы подняли, поскольку без этого приспособление было бы практически невозможным, но не конца, поскольку хотели подчеркнуть разновременность зданий; мы стараемся уделять внимание такого рода деталям.

Мансардные окна мы тоже восстановили по аналогиям: на чертежах они показаны очень неясно, но для гостиных дворов окна на чердаке – распространенная практика, и мы суммировали вероятности. Окна со стороны проспекта сделали крупнее, со стороны двора меньше. 

С задачей приспособления памятника, функция которого первоначально была иной, под жилье, мы сталкиваемся сравнительно редко, – и каждый раз это нетривиальная задача. В данном случае мы проанализировали ситуацию и сразу начали объяснять маркетологам, что невозможно из особенного сделать что-то обычное. Да и не нужно. Длительные убеждения и согласования сработали.

Мы во всем исходили из особенностей объекта. Например, исследовали своды подвалов и разместили наши лестнично-лифтовые узлы там, где своды были наиболее повреждены. Вентиляционные выходы, как мы и делаем обычно, стилизовали под дымоходы. И здесь, опять же, надо было помнить, что исторически дымоходы складывались у брандмауэров.

Мы не работали с интерьерами, но для того, чтобы проверить наши, продиктованные памятником, решения – делали монохромные макеты и расставляли в них мебель, чтобы показать заказчику.