Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра

Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.

mainImg
Я ошиблась. Рассказывая о проекте победителя конкурса на реконструкцию Красноярского театра оперы и балета, бюро Wowhaus, я сообщила, что театр будет снесен полностью, помимо сохраняемых скульптур девушек-муз и воспроизводимого звездчатого витража фойе. Все оказалось немного не так. С извинениями официально опровергаю: театр в конкурсном проекте Wowhaus предлагается снести не весь, центральное ядро, которое состоит из старого зрительного зала, коробки и крыльев сцены, сохраняется. Это видно на схеме сохраняемых и разбираемых частей, которую авторы предоставили мне уже после публикации текста, когда потребовали опровержения. Вот эта схема, серым то, что сохраняется. 

Видно, что в проекте Wowhaus сохранены стены зрительного зала, часть внешних стен коробки сцены, симметричные лестницы в местах стыковки зала и сцены. Витраж фойе со звездообразной решеткой – не воспроизводят, а сохраняют. 
Схема сохраняемых и разбираемых частей. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
© WOWHAUS

Подкапываясь под -2 этаж, разбирают там фундамент стен основного зала, сейчас существующий почему-то в виде неполной подковы, и заменяют его на ортогональную планировку технических помещений в уровне -10 метров. А вот круглые колонны по сторонам фойе – сносят, новые делают похожими, но дальше, тоньше и чаще; в торцах образовавшихся галерей помещают сохраненные скульптуры муз. Боковые стены сценического объема в первом этаже разбирают ради стеклянного витража, выше, в уровне 4 этажа перфорируют проемами. 

Еще раз приношу извинения за ошибку со стенами и витражом; если бы у меня сразу была схема разбираемых частей, и еще если бы в авторском описании не было сказано, что «здание будет полностью перестроено» и «унаследует у своего предшественника форму, габариты главного зала», – то, вероятно, ошибки бы не было. Но схемы нет и в материалах, размещенных на сайте конкурса, где можно найти и альбомы, и презентации всех проектов финалистов. 

Итак, справедливость восстановлена: все три проекта призера, включая проект-победитель, основаны на идее сохранения ядра зала и сцены вкупе с интенсивной обстройкой ради дополнительных помещений театра. 

Напрашивается сравнение по части сохранения.

На схеме сохраняемых и удаляемых частей проекта Студии 44, занявшего 2 место, видно, что в нижних этажах там сохранено больше, а в верхних ярусах зала и сцены – примерно столько же. Проект Студии 44 не сохраняет звездчатый витраж вообще, но оставляет на месте старые круглые колонны, более того, даже дополняет их еще одним рядом перед главным фасадом. 
Схема демонтируемых конструкций. Серым сохраняемые, красным демонтируемые. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Схема демонтирируемых конструкций
© Студия 44

Образы получаются прямо противоположные: один, я бы так сказала, примиряющий, другой экспансивный – хотя прямой экспансии в нем не так много, пятно застройки прирастает слегка, в основном он растет вверх. «Примиряющий» проект Wowhaus построен на сохранении образа здания, оно остается ощутимо похожим на себя с коррекцией в сторону утонения деталей, например, колонн по бокам или козырька главного фасада, – а также некоторой «рехтовки», к примеру, боковых поверхностей сценического объема, сейчас они плоские, в проекте испещрены желобками, в которые вставлены тонкие тяги, подобные колоннам.

Один проект подчинен идее воспроизведения старого театра в глазах зрителя, причем театр не только становится крупнее, шире, более распластанным и горизонтальным, но и более тонким, прозрачным и элегантным. Другой представляет собой намеренно яркое высказывание, в котором добавления не «утоплены» в наследственном образе, а акцентированы, спутать старые и новые части почти невозможно (если не говорить о колоннаде перед главным фасадом). Это два разных подхода, в каждом что-то есть. 
  • zooming
    Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © WOWHAUS
  • zooming
    Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © Студия 44

По отношению к зрительному залу здесь тоже два зеркальных решения: при сохранении стен в обоих случаях один проект полностью переделывает его образ, другой полностью сохраняет. Получается, что одном проекте ностальгия по старому театру работает с внешним подобием, во втором – с внутренним сходством. 
  • zooming
    Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © WOWHAUS
  • zooming
    Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Зрительный зал
    © Студия 44

Если мы посмотрим на третий проект консорциума А2 & МВ-Проект, о котором рассказывали сегодня, то там конструктив центрального ядра тоже сохраняется и обстраивается. Скульптуры муз переносят к служебному входу.
  • zooming
    Схема демонтируемых и усиливаемых частей здания. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © А2+МВП
  • zooming
    Схема демонтируемых и усиливаемых частей здания. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © А2+МВП
Аксонометрический разрез. Сравнение реконстрируемого здания и проекта. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
© А2+МВП

Но в третьем проекте не сохраняют ни звездчатую решетку витража, ни колонны – то и другое получает реплики в виде волнистого рельефа стекла и тонких колонн по сторонам.

Существенное отличие: Wowhaus считает важным соблюдение горизонтали высотных отметок, уменьшая высоту здания и увеличивая его длину и ширину на 11 и 10 метров соответственно – консорциум А2 уделяет больше внимания визуальным градостроительным связям и поэтому сохраняет ширину существующего здания, а увеличивает длину и высоту, первую на 12 метров в сумме, вторую на 6 м. 

Любопытно сопоставить приоритеты: для москвичей важнейшим контекстуальным ограничением оказалась высотная отметка, для консорциума с красноярским лидерством – градостроительные оси, дальние виды. Соответственно, здания, каждое из которых, по-своему, одно точнее, другое абстрактнее, «косплеит» внешний вид старого театра, получают разные пропорции: одно горизонтальные растянутые, другое задорные вертикальные, усиленные козырьком, вдохновленным Монреальским павильоном. 
  • zooming
    Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © WOWHAUS
  • zooming
    Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Дневной вид с улицы Вейнбаума
    © А2+МВП

Высота театра в проекте А2 (3 место) и Студии 44 (2 место) почти одинаковая, порядка 36 метров. У проекта 1 места, Wowhaus, высота – 30.6 м.

Разбираться так разбираться, и я отправилась на сайт конкурса, где, напомню, опубликованы все проекты финалистов. Проект КБ Высотных и подземных сооружений рассматривать не буду, он откровенно не силен, а вот об остальных: АБ ASADOV, ПИ Арена и Четвертое измерение – стоит сказать пару слов. 

В проекте бюро ASADOV модернистское здание театра предложено сохранить почти целиком: и ядро, и звездчатые решетки витражей, и козырек, – и его тоже равномерно обстраивают со всех сторон.
Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
© АБ ASADOV

Боковые галереи авторы забирают витражами, над основным зрительным залом надстраивают универсальный зал со стеклянными стенами, дающими максимальный обзор; этот новый зал авторы трактуют как репрезентативную площадку, в том числе смотровую, и называют его Губернаторским. Расширенный восточный объем фойе с пристройками авторы окружают новой колоннадой «золотого леса» из медных колонн и пергол, а фонтаны на площади углубляют на 2 яруса вниз и устраивают вокруг них полуподземную площадь, с выходом на нее из подземной парковки. Асадовы также размещают наземные павильоны и галерею вдоль продольной северной границы площади и акцентируют, таким образом, помимо продольной городской, поперечную ось с видом на Енисей, откликаясь на существующие здесь к югу склоны спуска к реке.
  • zooming
    1 / 11
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    2 / 11
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    3 / 11
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    4 / 11
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    5 / 11
    Разрез. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    6 / 11
    -2 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    7 / 11
    -1 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    8 / 11
    1 и 2 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    9 / 11
    1 и 2 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    10 / 11
    3 и 4 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV
  • zooming
    11 / 11
    5 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ ASADOV

Внутри зрительного зала авторы добавляют новые ложи. В этом проекте минимум эксплуатируемых кровель, зато активнее раскрыто подземное пространство. Высота здесь минимальная из возможных, как у Wowhaus – 30.6 метров, зато общая площадь больше, чем у всех трех призеров – 26 900 м2, архитекторам удалось при сохранении здания «выкроить» довольно-таки много полезного пространства, в том числе за счет застройки боковых колоннад, использования подземного пространства и северной части площади. 

Два других проекта не предполагают сохранение старого здания театра.

Архитекторы «Четвертого измерения», единственные из всех, строят свой новый театр на новом месте, на нынешней площади, и объемы у них двое больше, чем всех других: высоты 70 м и общая площадь 31 030 м2 (здание театра) / 70 450 м2 (все здания в составе концепции), учитывая и вероятное строительство башни по соседству в будущем. Словом, тут архитекторы разворачиваются вовсю. 
Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
© АБ Четвертое измерение

Старый театр сносят, но сохраняют контуры его зрительного зала в форме открытого амфитеатра в общественном пространстве новой площади. Главной осью становится ось фонтана «Реки Сибири», обращенная в сторону Енисея. В целом – происходит своего рода рокировка старого и нового здания, как в шахматах, с максимальным выходом полезных площадей и воспоминанием о старом театре – археологического свойства. Схемы столь масштабного развития изложены ясно и четко.
  • zooming
    1 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    2 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    3 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    4 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    5 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    6 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    7 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    8 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    9 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    10 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    11 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    12 / 12
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение

Сам театр становится кубом с эффектным разрывом на 2/3 высоты, скульптурным объемом балконов за стеклянными витражами и ромбической сеткой зрительного зала из светлого дерева. 
  • zooming
    1 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    2 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    3 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    4 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    5 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    6 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    7 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    8 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение
  • zooming
    9 / 9
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © АБ Четвертое измерение

ПИ «Арена» также воспользовались своим правом спроектировать театр заново. Они размещают здание на том же месте, но разворачивают все линии на 45°, ссылаясь, в числе прочего, на диагональную планировку газона на площади в 1956 году, до строительства модернистского театра. Получился параллелепипед в рамках старого плана, вытянутого по оси восток-запад, но с разделенными на стеклянные «кристаллы» прозрачными, беспокойными и легкими фасадами. 
Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
© ПИ Арена

В контурах и форме получившегося здания несложно увидеть реплику старого театра: о нем напоминает белый горизонтальный фриз с надписью, стекло и вертикали, прежде всего углов-ребер. Но внутри все по диагонали. Эффект поворота лучше всего понятен при взгляде сверху, где часть объемов выступает на кровле. 

Воспоминание о старом театре «прошито» и в реплики элементов: так, звездчатый витраж авторы не сохраняют, но напоминают о нем в другой форме и в другом месте – в виде прорезей на потолках в форме «солнечных часов», как будто отпечатком. 
  • zooming
    1 / 8
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена
  • zooming
    2 / 8
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена
  • zooming
    3 / 8
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена
  • zooming
    4 / 8
    Планы на отметках -10.2 м и -5.1 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена
  • zooming
    5 / 8
    Планы на отметках 0 и 5.1 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена
  • zooming
    6 / 8
    Планы на отметках 10.2 и 15.3 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена
  • zooming
    7 / 8
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена
  • zooming
    8 / 8
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена

Одна из эффектных особенностей проекта – зрительный зал, тоже абсолютно новый, разумеется, что позволило авторам прийти к цельной форме деревянных «лент», этакой многосоставной «гитаре». Авторы сравнивают свой зал со слитком красноярского золота. 
  • zooming
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена
  • zooming
    Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского
    © ПИ Арена

***

Безусловно, теперь любопытно, что решит комиссия, которую планировалось создать, по совершенно неправильной традиции наших мест, для объединения лучших идей «не только компании-победителя, но и других участников конкурса». Традиция эта дурацкая, как можно скрещивать ежа с ужом, да еще чужими руками? Не помню, чтобы она к чему-то хорошему приводила. То ли дело – выбрали победителя, и пусть бы работал.  

Но эта традиция, в числе прочего, подталкивает нас к тому, чтобы рассматривать все проекты, а по результатам увиденного хочется сказать вот что. Непростое это дело, реконструкция модернистского здания с необходимостью существенного расширения и пожеланием сохранения памяти о нем. Как его вообще сохранить, если его надо радикально увеличить? 

И вот, теперь мы получили несколько видов и градаций сохранения. Одно – сохранение конструктивного ядра как такового, с обстройкой, которое присутствует в трех проектах. Интересно, в чем его смысл, в экономии конструкций или в сохранении театра как реликвии? Этакая подлинная, но недоступная для обозрения реликвия, глубоко «закопанная» среди обстроек, которые то проявляют смело свою новизну, то наоборот, погружаются в воспроизведение знакомой горожанам образности. Своего рода качели. Как их «поженить»? Неизвестно. Надо думать, что сохранение ядра – это скорее экономия на строительстве, чем «реликвия». Хотя – сохраняемые конструкции все равно, при условии надстроек, придется укреплять. 

Самый простой и понятный вариант реликвии – это сохранение обозримых подлинных частей: фасадных скульптур, звездчатых витражей, колоннад, интерьера зала. Здесь все просто, вот он, остаток старого театра, его можно потрогать. Но остаток, так или иначе, будет небольшим. 

Сложнее всего с сохранением образа: в какой момент он теряет узнаваемость? Где начинается увеличенная реплика, нечто похожее, но не родное? Здесь, надо признать, выигрывает проект Wowhaus, занявший первое место, его реконструкция больше всего похожа на «исходник». Хотя не все в нем настоящее, что-то – похожее на то, что было. 

И очевидно, что архитектурное высказывание становится ярче тогда, когда оно удаляется или дистанцируется от реконструкции. Здесь тоже понятно: авторское – оно авторское и есть, для него важно различать: спор / контраст / диалог / мимикрию. 

Словом, любопытный сюжет, и непросто придется комиссии. 

Реконструировать театр планируют к 400-летию города, которую будут праздновать в 2028 году. 

28 Июня 2023

Похожие статьи
«Рынок неистово хочет общаться»
Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.
ЛДМ: быть или не быть?
В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.
Пользы не сулит, но выглядит безвредно
Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.
Буян и суд
Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы
Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...
Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».
Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны
Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.
Помпиду наизнанку
Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа
НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.
Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре
«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
WAF 2019: в ожидании финала
Говорим c авторами проектов, вышедших в финал премии WAF: об их взгляде на фестиваль, о проектах и вероятных способах презентации.
Технологии и материалы
Быстрее на 30%: СОД Sarex как инструмент эффективного...
Руководители бюро «МС Архитектс» рассказывают о том, как и почему перешли на российскую среду общих данных, которая позволила наладить совместную работу с девелоперами и строительными подрядчиками. Внедрение Sarex привело к сокращению сроков проектирования на 30%, эффективному решению спорных вопросов и избавлению от проблем человеческого фактора.
Византийская кладка Херсонеса
В историко-археологическом парке Херсонес Таврический воссоздается исторический квартал. В нем разместятся туристические объекты, ремесленные мастерские, музейные пространства. Здания будут иметь аутентичные фасады, воспроизводящие древнюю византийскую кладку Херсонеса. Их выполняет компания «ОртОст-Фасад».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
A BOOK – уникальная палитра потолочных решений
Рассказываем о потолочных решениях Knauf Ceiling Solutions из проектного каталога A BOOK, которые были реализованы преимущественно в России и могут послужить отправной точкой для новых дизайнерских идей в работе с потолком как гибким конструктором.
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Клубный дом «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Сейчас на главной
Пресса: Город большого мифа и большой обиды
Иркутск: место победы почвеннической литературы над современной архитектурой. Иркутск — «великий город с областной судьбой», как сказал когда-то поэт Лев Озеров про Питер. И это высказывание, конечно, про трагедию, но еще и про обиду на судьбу. В ряду сибирских городов Иркутск впечатлил меня не тем, что он на порядок умней, сложней, глубже остальных — хотя это так,— а ощущением устойчивой вялотекущей неврастении.
Конкурс в Коммунарке: нюансы
Институт Генплана и группа «Самолет» провели семинар для будущих участников конкурса на концепцию района в АДЦ «Коммунарка». Выяснились некоторые детали, которые будут полезны будущим участникам. Рассказываем.
Переживание звука
Для музея звука Audeum в Сеуле Кэнго Кума создал архитектуру, которая обращается к природным мотивам и стимулирует все пять чувств человека.
Кредо уместности
Первая студия выпускного курса бакалавриата МАРШ, которую мы публикуем в этом году, размышляла территорией Ризоположенского монастыря в Суздале под грифом «уместность» и в рамках типологии ДК. После сноса в 1930-е годы позднего собора в монастыре осталось просторное «пустое место» и несколько руин. Показываем три работы – одна из них шагнула за стену монастыря.
Субурбию в центр
Архитектурная студия Grad предлагает адаптировать городскую жилую ячейку к типологии и комфорту индивидуального жилого дома. Наилучшая для этого технология, по мнению архитекторов, – модульная деревогибридная система.
ГУЗ-2024: большие идеи XX века
Публикуем выпускные работы бакалавров Государственного университета по землеустройству, выполненные на кафедре «Архитектура» под руководством Михаила Корси. Часть работ ориентирована на реального заказчика и в дальнейшем получит развитие и возможную реализацию. Обязательное условие этого года – подготовка макета.
Белый свод
Herzog & de Meuron превратили руину исторического дома в центре австрийского Брегенца в «стопку» функций: культурное пространство с баром, гостиница, квартира.
WAF 2024: полшага навстречу
Всемирный фестиваль архитектуры объявил шорт-листы всех номинаций. В списки попали два наших бюро с проектами для Саудовской Аравии и Португалии. Также в сербском проекте замечен российский фотограф& Коротко рассказываем обо всех.
Не снится нам берег Японский
Для того, чтобы исследовать возможности развития нового курорта на берегу Тихого океана, конкурс «РЕ:КРЕАЦИЯ» поделили на 15 (!) номинаций, от участников требовали не меньше 3 концепций, по одной в каждой номинации, и победителей тоже 15. Среди них и студенты, и известные молодые архитекторы. Показываем первые 4 номинации: отели и апартаменты разного класса.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мост без свойств
В Бордо открылся автомобильный и пешеходный мост по проекту OMA: половина его полотна – многофункциональное общественное пространство.
Три шоу
МАРШ опять показывает, как надо душевно и атмосферно обходиться с макетами и с материями: физическими от картона до металла – и смысловыми, от вопроса уместности в контексте до разнообразных ракурсов архитектурных философий.
Квеври наизнанку
Ресторан «Мараули» в Красноярске – еще одна попытка воссоздать атмосферу Грузии без использования стереотипных деталей. Архитекторы Archpoint прибегают к приему ракурса «изнутри», открывают кухню, используют тактильные материалы и иронию.
Городской лес
Парк «Прибрежный» в Набережных Челнах признан лучшим общественным местом Татарстана в 2023 году. Для огромного лесного массива бюро «Архитектурный десант» актуализировало старые и предложило новые функции – например, площадку для выгула собак и терренкуры, разработанные при участии кардиолога. Также у парка появился фирменный стиль.
Воспоминания о фотопленке
Филиал знаменитой шведской галереи Fotografiska открылся теперь и в Шанхае. Под выставочные пространства бюро AIM Architecture реконструировало старый склад, максимально сохранив жесткую, подлинную стилистику.
Рассвет и сумерки утопии
Осталось всего 3 дня, чтобы посмотреть выставку «Работать и жить» в центре «Зотов», и она этого достойна. В ней много материала из разных источников, куча разделов, показывающих мечты и реалии советской предвоенной утопии с разных сторон, а дизайн заставляет совершенно иначе взглянуть на «цвета конструктивизма».
Крыши как горы и воды
Общественно-административный комплекс по проекту LYCS Architecture в Цюйчжоу вдохновлен древними архитектурными трактатами и природными красотами.
Оркестровка в зеленых тонах
Технопарк имени Густава Листа – вишенка на торте крупного ЖК компании ПИК, реализуется по городской программе развития полицентризма. Проект представляет собой изысканную аранжировку целой суммы откликов на окружающий контекст и историю места – а именно, компрессорного завода «Борец» – в современном ключе. Рассказываем, зачем там усиленные этажи, что за зеленый цвет и откуда.
Терруарное строительство
Хранилище винодельни Шато Кантенак-Браун под Бордо получило землебитные стены, обеспечивающие необходимые температурные и влажностные условия для выдержки вина в чанах и бочках. Авторы проекта – Philippe Madec (apm) & associés.
Над античной бухтой
Архитектура культурно-развлекательного центра Геленждик Арена учитывает особенности склона, раскрывает панорамы, апеллирует к истории города и соседству современного аэропорта, словом, включает в себя столько смыслов, что сразу и не разберешься, хотя внешне многосоставность видна. Исследуем.
Архитектура в дизайне
Британка была, кажется, первой, кто в Москве вместо скучных планшетов стал превращать показ студенческих работ с настоящей выставкой, с дизайном и объектами. Одновременно выставка – и день открытых дверей, растянутый во времени. Рассказываем, показываем.
Пресса: Город без плана
Новосибирск — город, который способен вызвать у урбаниста чувство профессиональной неполноценности. Это столица Сибири, это третий по величине русский город, полтора миллиона жителей, город сильный, процветающий даже в смысле экономики, город образованный — словом, верхний уровень современной русской цивилизации. Но это все как-то не прилагается к тому, что он представляет собой в физическом плане. Огромный, тянется на десятки километров, а потом на другой стороне Оби еще столько же, и все эти километры — ускользающая от определений бесконечная невнятность.
Сила трех стихий
Исследовательский центр компании Daiwa House Group по проекту Tetsuo Kobori Architects предлагает современное прочтение традиционного для средневековой Японии места встреч и творческого общения — кайсё.
Место заземления
Для базы отдыха недалеко от Выборга студия Евгения Ростовского предложила конкурентную концепцию: общественную ферму, на которой гости смогут поработать на грядке, отнести повару найденное в птичнике яйцо, поесть фруктов с дерева. И все это – в «декорациях» скандинавской архитектуры, кортена и обожженного дерева.
Книга в будущем
Выставка, посвященная архитектуре вокзалов и городов БАМа, – первое историко-архитектурное исследование темы. Значительное: все же 47 поселков, и пока, хотя и впечатляющее, не вполне завершенное. Хочется, чтобы авторы его продолжили.
Двенадцать
Вчера были объявлены и награждены лауреаты Архитектурной премии мэра Москвы. Рассматриваем, что там и как, и по некоторым параметрам нахально критикуем уважаемую премию. Она ведь может стать лучше, а?
Нео в кубе
Поиски «нового русского стиля» – такой версии локализма, которая была бы местной, но современной, все активнее в разных областях. Выставка «Природа предмета» в ГТГ резюмирует поиски 43 дизайнеров, в основном за 2022–2024 годы, но включает и три объекта студии ТАФ Александра Ермолаева. Шаг вперед – цифровые растения «с характером».
Под покровом небес
Архитекторы C. F. Møller выиграли конкурс на проект новой застройки квартала в центре Сёдертелье, дальнего пригорода Стокгольма.