Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра

Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.

28 Июня 2023

Мнение

Конкурсы

Я ошиблась. Рассказывая о проекте победителя конкурса на реконструкцию Красноярского театра оперы и балета, бюро Wowhaus, я сообщила, что театр будет снесен полностью, помимо сохраняемых скульптур девушек-муз и воспроизводимого звездчатого витража фойе. Все оказалось немного не так. С извинениями официально опровергаю: театр в конкурсном проекте Wowhaus предлагается снести не весь, центральное ядро, которое состоит из старого зрительного зала, коробки и крыльев сцены, сохраняется. Это видно на схеме сохраняемых и разбираемых частей, которую авторы предоставили мне уже после публикации текста, когда потребовали опровержения. Вот эта схема, серым то, что сохраняется.

Видно, что в проекте Wowhaus сохранены стены зрительного зала, часть внешних стен коробки сцены, симметричные лестницы в местах стыковки зала и сцены. Витраж фойе со звездообразной решеткой – не воспроизводят, а сохраняют.

zooming — Схема сохраняемых и разбираемых частей. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© WOWHAUS

Подкапываясь под -2 этаж, разбирают там фундамент стен основного зала, сейчас существующий почему-то в виде неполной подковы, и заменяют его на ортогональную планировку технических помещений в уровне -10 метров. А вот круглые колонны по сторонам фойе – сносят, новые делают похожими, но дальше, тоньше и чаще; в торцах образовавшихся галерей помещают сохраненные скульптуры муз. Боковые стены сценического объема в первом этаже разбирают ради стеклянного витража, выше, в уровне 4 этажа перфорируют проемами.

Еще раз приношу извинения за ошибку со стенами и витражом; если бы у меня сразу была схема разбираемых частей, и еще если бы в авторском описании не было сказано, что «здание будет полностью перестроено» и «унаследует у своего предшественника форму, габариты главного зала», – то, вероятно, ошибки бы не было. Но схемы нет и в материалах, размещенных на сайте конкурса, где можно найти и альбомы, и презентации всех проектов финалистов.

Итак, справедливость восстановлена: все три проекта призера, включая проект-победитель, основаны на идее сохранения ядра зала и сцены вкупе с интенсивной обстройкой ради дополнительных помещений театра.

Напрашивается сравнение по части сохранения.

На схеме сохраняемых и удаляемых частей проекта Студии 44, занявшего 2 место, видно, что в нижних этажах там сохранено больше, а в верхних ярусах зала и сцены – примерно столько же. Проект Студии 44 не сохраняет звездчатый витраж вообще, но оставляет на месте старые круглые колонны, более того, даже дополняет их еще одним рядом перед главным фасадом.

Образы получаются прямо противоположные: один, я бы так сказала, примиряющий, другой экспансивный – хотя прямой экспансии в нем не так много, пятно застройки прирастает слегка, в основном он растет вверх. «Примиряющий» проект Wowhaus построен на сохранении образа здания, оно остается ощутимо похожим на себя с коррекцией в сторону утонения деталей, например, колонн по бокам или козырька главного фасада, – а также некоторой «рехтовки», к примеру, боковых поверхностей сценического объема, сейчас они плоские, в проекте испещрены желобками, в которые вставлены тонкие тяги, подобные колоннам.

Один проект подчинен идее воспроизведения старого театра в глазах зрителя, причем театр не только становится крупнее, шире, более распластанным и горизонтальным, но и более тонким, прозрачным и элегантным. Другой представляет собой намеренно яркое высказывание, в котором добавления не «утоплены» в наследственном образе, а акцентированы, спутать старые и новые части почти невозможно (если не говорить о колоннаде перед главным фасадом). Это два разных подхода, в каждом что-то есть.

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© WOWHAUS
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© Студия 44

По отношению к зрительному залу здесь тоже два зеркальных решения: при сохранении стен в обоих случаях один проект полностью переделывает его образ, другой полностью сохраняет. Получается, что одном проекте ностальгия по старому театру работает с внешним подобием, во втором – с внутренним сходством.

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© WOWHAUS
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Зрительный зал

© Студия 44

Если мы посмотрим на третий проект консорциума А2 & МВ-Проект, о котором рассказывали сегодня, то там конструктив центрального ядра тоже сохраняется и обстраивается. Скульптуры муз переносят к служебному входу.

Схема демонтируемых и усиливаемых частей здания. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© А2+МВП
Схема демонтируемых и усиливаемых частей здания. Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© А2+МВП

Но в третьем проекте не сохраняют ни звездчатую решетку витража, ни колонны – то и другое получает реплики в виде волнистого рельефа стекла и тонких колонн по сторонам.

Существенное отличие: Wowhaus считает важным соблюдение горизонтали высотных отметок, уменьшая высоту здания и увеличивая его длину и ширину на 11 и 10 метров соответственно – консорциум А2 уделяет больше внимания визуальным градостроительным связям и поэтому сохраняет ширину существующего здания, а увеличивает длину и высоту, первую на 12 метров в сумме, вторую на 6 м.

Любопытно сопоставить приоритеты: для москвичей важнейшим контекстуальным ограничением оказалась высотная отметка, для консорциума с красноярским лидерством – градостроительные оси, дальние виды. Соответственно, здания, каждое из которых, по-своему, одно точнее, другое абстрактнее, «косплеит» внешний вид старого театра, получают разные пропорции: одно горизонтальные растянутые, другое задорные вертикальные, усиленные козырьком, вдохновленным Монреальским павильоном.

Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© WOWHAUS
Концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского. Дневной вид с улицы Вейнбаума

© А2+МВП

Высота театра в проекте А2 (3 место) и Студии 44 (2 место) почти одинаковая, порядка 36 метров. У проекта 1 места, Wowhaus, высота – 30.6 м.

Разбираться так разбираться, и я отправилась на сайт конкурса, где, напомню, опубликованы все проекты финалистов. Проект КБ Высотных и подземных сооружений рассматривать не буду, он откровенно не силен, а вот об остальных: АБ ASADOV, ПИ Арена и Четвертое измерение – стоит сказать пару слов.

В проекте бюро ASADOV модернистское здание театра предложено сохранить почти целиком: и ядро, и звездчатые решетки витражей, и козырек, – и его тоже равномерно обстраивают со всех сторон.

Боковые галереи авторы забирают витражами, над основным зрительным залом надстраивают универсальный зал со стеклянными стенами, дающими максимальный обзор; этот новый зал авторы трактуют как репрезентативную площадку, в том числе смотровую, и называют его Губернаторским. Расширенный восточный объем фойе с пристройками авторы окружают новой колоннадой «золотого леса» из медных колонн и пергол, а фонтаны на площади углубляют на 2 яруса вниз и устраивают вокруг них полуподземную площадь, с выходом на нее из подземной парковки. Асадовы также размещают наземные павильоны и галерею вдоль продольной северной границы площади и акцентируют, таким образом, помимо продольной городской, поперечную ось с видом на Енисей, откликаясь на существующие здесь к югу склоны спуска к реке.

1 / 11

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
2 / 11

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
3 / 11

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
4 / 11

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
5 / 11

Разрез. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
6 / 11

-2 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
7 / 11

-1 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
8 / 11

1 и 2 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
9 / 11

1 и 2 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
10 / 11

3 и 4 этажи. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV
11 / 11

5 этаж. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ ASADOV

Внутри зрительного зала авторы добавляют новые ложи. В этом проекте минимум эксплуатируемых кровель, зато активнее раскрыто подземное пространство. Высота здесь минимальная из возможных, как у Wowhaus – 30.6 метров, зато общая площадь больше, чем у всех трех призеров – 26 900 м², архитекторам удалось при сохранении здания «выкроить» довольно-таки много полезного пространства, в том числе за счет застройки боковых колоннад, использования подземного пространства и северной части площади.

Два других проекта не предполагают сохранение старого здания театра.

Архитекторы «Четвертого измерения», единственные из всех, строят свой новый театр на новом месте, на нынешней площади, и объемы у них двое больше, чем всех других: высоты 70 м и общая площадь 31 030 м2 (здание театра) / 70 450 м² (все здания в составе концепции), учитывая и вероятное строительство башни по соседству в будущем. Словом, тут архитекторы разворачиваются вовсю.

Старый театр сносят, но сохраняют контуры его зрительного зала в форме открытого амфитеатра в общественном пространстве новой площади. Главной осью становится ось фонтана «Реки Сибири», обращенная в сторону Енисея. В целом – происходит своего рода рокировка старого и нового здания, как в шахматах, с максимальным выходом полезных площадей и воспоминанием о старом театре – археологического свойства. Схемы столь масштабного развития изложены ясно и четко.

1 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
2 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
3 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
4 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
5 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
6 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
7 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
8 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
9 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
10 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
11 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
12 / 12

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение

Сам театр становится кубом с эффектным разрывом на 2/3 высоты, скульптурным объемом балконов за стеклянными витражами и ромбической сеткой зрительного зала из светлого дерева.

1 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
2 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
3 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
4 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
5 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
6 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
7 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
8 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение
9 / 9

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© АБ Четвертое измерение

ПИ «Арена» также воспользовались своим правом спроектировать театр заново. Они размещают здание на том же месте, но разворачивают все линии на 45°, ссылаясь, в числе прочего, на диагональную планировку газона на площади в 1956 году, до строительства модернистского театра. Получился параллелепипед в рамках старого плана, вытянутого по оси восток-запад, но с разделенными на стеклянные «кристаллы» прозрачными, беспокойными и легкими фасадами.

В контурах и форме получившегося здания несложно увидеть реплику старого театра: о нем напоминает белый горизонтальный фриз с надписью, стекло и вертикали, прежде всего углов-ребер. Но внутри все по диагонали. Эффект поворота лучше всего понятен при взгляде сверху, где часть объемов выступает на кровле.

Воспоминание о старом театре «прошито» и в реплики элементов: так, звездчатый витраж авторы не сохраняют, но напоминают о нем в другой форме и в другом месте – в виде прорезей на потолках в форме «солнечных часов», как будто отпечатком.

1 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
2 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
3 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
4 / 8

Планы на отметках -10.2 м и -5.1 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
5 / 8

Планы на отметках 0 и 5.1 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
6 / 8

Планы на отметках 10.2 и 15.3 м. Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
7 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
8 / 8

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена

Одна из эффектных особенностей проекта – зрительный зал, тоже абсолютно новый, разумеется, что позволило авторам прийти к цельной форме деревянных «лент», этакой многосоставной «гитаре». Авторы сравнивают свой зал со слитком красноярского золота.

Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена
Конкурсная концепция реконструкции Красноярского государственного театра оперы и балета им. Д.А. Хворостовского

© ПИ Арена

***

Безусловно, теперь любопытно, что решит комиссия, которую планировалось создать, по совершенно неправильной традиции наших мест, для объединения лучших идей «не только компании-победителя, но и других участников конкурса». Традиция эта дурацкая, как можно скрещивать ежа с ужом, да еще чужими руками? Не помню, чтобы она к чему-то хорошему приводила. То ли дело – выбрали победителя, и пусть бы работал.

Но эта традиция, в числе прочего, подталкивает нас к тому, чтобы рассматривать все проекты, а по результатам увиденного хочется сказать вот что. Непростое это дело, реконструкция модернистского здания с необходимостью существенного расширения и пожеланием сохранения памяти о нем. Как его вообще сохранить, если его надо радикально увеличить?

И вот, теперь мы получили несколько видов и градаций сохранения. Одно – сохранение конструктивного ядра как такового, с обстройкой, которое присутствует в трех проектах. Интересно, в чем его смысл, в экономии конструкций или в сохранении театра как реликвии? Этакая подлинная, но недоступная для обозрения реликвия, глубоко «закопанная» среди обстроек, которые то проявляют смело свою новизну, то наоборот, погружаются в воспроизведение знакомой горожанам образности. Своего рода качели. Как их «поженить»? Неизвестно. Надо думать, что сохранение ядра – это скорее экономия на строительстве, чем «реликвия». Хотя – сохраняемые конструкции все равно, при условии надстроек, придется укреплять.

Самый простой и понятный вариант реликвии – это сохранение обозримых подлинных частей: фасадных скульптур, звездчатых витражей, колоннад, интерьера зала. Здесь все просто, вот он, остаток старого театра, его можно потрогать. Но остаток, так или иначе, будет небольшим.

Сложнее всего с сохранением образа: в какой момент он теряет узнаваемость? Где начинается увеличенная реплика, нечто похожее, но не родное? Здесь, надо признать, выигрывает проект Wowhaus, занявший первое место, его реконструкция больше всего похожа на «исходник». Хотя не все в нем настоящее, что-то – похожее на то, что было.

И очевидно, что архитектурное высказывание становится ярче тогда, когда оно удаляется или дистанцируется от реконструкции. Здесь тоже понятно: авторское – оно авторское и есть, для него важно различать: спор / контраст / диалог / мимикрию.

Словом, любопытный сюжет, и непросто придется комиссии.

Реконструировать театр планируют к 400-летию города, которую будут праздновать в 2028 году.

28 Июня 2023

Похожие статьи

Мнение

Оправдание добра, или как не промотать наследство

Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.

Мнение

«Чужие» в городе

Мы попросили у Александра Скокана комментарий по итогам 2025 года – а он прислал целую статью, да еще и посвященную недавно начатому у нас обсуждению «уместности высоток» – а говоря шире, контрастных вкраплений в городскую застройку. Получился текст-вопрос: почему здесь? Почему так?

Мнение

Константин Трофимов: «Нас отсеяли по формальному...

В финал конкурса на концепцию вестибюля станции метро «Лиговский проспект-2» вышло 10 проектов, 2 самостоятельно снялись с дистанции, а еще 11 не прошли конкурс портфолио, который отсекал участие молодых или иногородних бюро. Один из таких участников – «Архитектурная мастерская Трофимовых», главный архитектор которой четыре года работал над проектом Высокоскоростной железнодорожной магистрали, но не получил шанса побороться за вестибюль станции метро. О своем опыте и концепции рассказал руководитель мастерской Константин Трофимов.

Мнение

Угадай мелодию

Архитектурная премия мэра Москвы позиционирует себя как представляющая «главные проекты года». Это большая ответственность – так что и мы взяли на себя смелость разобраться в структуре побед и не-побед 2025 года на примере трех самых объемных номинаций: офисов, жилья, образования. Обнаружился ряд мелких нестыковок вроде не названных авторов – и один крупный парадокс в базисе эмотеха. Разбираемся с базисом и надстройкой, формулируем основной вопрос, строим гипотезы.

Мнение

Казус Нового

Для крупного жилого района DNS City был разработан мастер-план, но с началом реализации его произвольно переформатировали, заменили на внешне похожий, однако другой. Так бывает, но всякий раз обидно. С разрешения автора перепубликовываем пост Марии Элькиной.

Мнение

«Рынок неистово хочет общаться»

Арх Москва уже много лет – не только выставка, но и форум, а в этом году количество разговоров рекордное – 200. Человек, который уже пять лет успешно управляет потоком суждений и амбиций – программный директор деловой программы выставки Оксана Надыкто – проанализировала свой опыт для наших читателей. Строго рекомендовано всем, кто хочет быть «спикером Арх Москвы». А таких все больше... Так что и конкуренция растет.

Мнение

ЛДМ: быть или не быть?

В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.

Мнение

Теряющая смысл интеллигентность

На днях журналистам показали здание хлебозавода №5, обновленного по проекту Сергея Чобана. Публикуем размышления Григория Ревзина об этом проекте.

Мнение

Пользы не сулит, но выглядит безвредно

Мы попросили Марию Элькину, одного из авторов обнародованного в августе 2020 года письма с критикой законопроекта об архитектурной деятельности, прокомментировать новую критику текста закона, вынесенного на обсуждение 19 января. Вывод – законопроект безвреден, но архитектуру надо выводить из 44 и 223 ФЗ.

Мнение

Буян и суд

Новость об отмене парка Тучков буян уже неделю занимает умы петербуржцев. В отсутствие каких-либо серьезных подробностей, мы поговорили о ситуации с архитекторами парка и судебного квартала: Никитой Явейном и Евгением Герасимовым.

Мнение

Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Европа и отказ от формы

Рассматривая тематические павильоны и павильоны европейских стран, Григорий Ревзин приходит к выводу, что «передовые страны показывают, что архитектура это вчерашний день», главная тенденция состоит в отсутствии формы: «произведение это процесс, лучшая вещь – тусовка вокруг ничего».

Мнение

Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: Россия и Америка

Следующий пост Григория Ревзина из серии об ЭКСПО 2020 посвящен сравнению павильонов США и России. Оно получилось в пользу России.

Мнение

Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: «страны с проблематичной...

Продолжаем публиковать тексты Григория Ревзина об ЭКСПО 2020. В следующий сюжет попали очень разные павильоны от Белоруссии до Израиля, и даже Сингапур с Бразилией тоже здесь. Особняком стоит Польша: ее автор считает «играющей в первой лиге».

Мнение

Григорий Ревзин об ЭКСПО 2020: арабские страны

Серия постов Григория Ревзина об ЭКСПО 2020 на fb превратилась в пространный, остроумный и увлекательный рассказ об архитектуре многих павильонов. С разрешения автора публикуем эти тексты, в первом обзоре – выставка как ярмарка для чиновников и павильоны стран арабского мира.

Мнение

Помпиду наизнанку

Ренцо Пьяно и ГЭС-2 уже сравнивали с Аристотелем Фиораванти и Успенским собором. И правда, она тоже поражает высотой и светлостию, но в конечном счете оказывается самой богатой коллекцией узнаваемых мотивов стартового шедевра Ренцо Пьяно и Ричарда Роджерса, Центра Жоржа Помпиду в Париже. Мотивы вплавлены в сетку шуховских конструкций, покрашенных в белый цвет, и выстраивают диалог между 1910, 1971 и 2021 годом, построенный на не лишенных плакатности отсылок к главному шедевру. Базиликальное пространство бывшей электростанции десакрализуется практически как сам музей согласно концепции Терезы Мавики.

Мнение

Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун

Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.

Мнение

Победа прагматиков? Хроники уничтожения НИИТИАГа

НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства сопротивляется реорганизации уже почти полгода. Сейчас, в августе, институт, похоже, почти погиб. В недавнем письме президенту РФ ученые просят перенести Институт из безразличного к фундаментальной науке Минстроя в ведение Минобрнауки, а дирекция говорит о решимости защищать коллектив до конца. Причем в «обстановке, приближенной к боевой» в институте продолжает идти научная работа: проводят конференции, готовят сборники, пишут статьи и монографии.

Мнение

Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре

«Есть ли места на Олимпе? Сексизм и «звездность» в архитектуре» Дениз Скотт Браун – это результат личного исследования вопросов авторства, иерархической и гендерной структуры профессии архитектора. Написанная в 1975 году, статья увидела свет лишь в 1989, когда был издан сборник "Architecture: a place for women". С разрешения автора мы публикуем статью, впервые переведенную на русский язык.

Мнение

Пять главных больных тем охраны наследия

В преддверии фестиваля «Архитектурное наследие» публикуем несколько мнений – Ирины Крымовой, Ирины Маркиной и Петра Черненко – об актуальных российских проблемах в области охраны наследия.

Мнение

ВХУТЕМАС versus БАУХАУС

Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.

Мнение

Архитектурный протекционизм по-шведски

Башни-близнецы бюро OMA в Стокгольме не получили главную архитектурную награду Швеции: это не просто каприз жюри, объясняет Елена Волкова.

Мнение

Еще одна история

Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.

Мнение

Игорь Каширин: «Давайте раздвигать границы, а не сужать...

Архитектор Игорь Каширин – о проекте закона об архитектурной деятельсноти.

Мнение

Михаил Бейлин: «Закон даёт архитекторам призрачные...

Соонователь CITIZENSTUDIO – о законопроекте об архитектурной деятельности.

Мнение

Закон об архитектурной деятельности: ответ Николая...

Публикуем текст письма президента САР и СМА Н.И. Шумакова – ответ на письмо архитекторов о проекте Закона об архитектурной деятельности, обнародованное недавно.

Мнение

Феликс Новиков: ответ Сергею Кузнецову

Ответ на ответ главного архитектора Москвы, опубликованный на прошлой неделе.

Мнение

Сергей Скуратов: «Школа должна была стать жемчужиной...

Говорим с Сергеем Скуратовым о результатах конкурса на здание в центре комплекса, которым архитектор занимается с 2006 года. Показываем не победивший конкурсный проект и делаем попытку изучить случай.

Мнение

О недостроенном Новокировском проспекте и недостроенной...

Воспоминания Феликса Новикова об истории одного из его ключевых, но многострадальных проектов.

Мнение

К проблеме хронологии сталинской архитектуры

Дмиртий Хмельницкий – о том, что советский конструктивизм последних лет был, на самом деле, сталинской архитектурой: «по социальному смыслу, типологии и функциональному содержанию».

Мнение

Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки

В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.

Технологии и материалы

По второму кругу

В Осаке разбирают «Большое Кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Су Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.

Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...

Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Живой металл

Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.

Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.

Стальное зеркало терруара

Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.

Осознанный выбор

С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.

Сёрфборд для жилья

Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.

Сейчас на главной

Интервью

Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...

За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.

send.project

Северный ветер

Региональные бренды все чаще обзаводятся своими шоу-румами в лучших московских торговых центрах, и это дает возможность не только познакомиться с новыми именами в фэшн-дизайне, но и увидеть яркие произведения интерьерного дизайна от успешных бюро, достигших успеха в своих родных городах и уверенно завоевывающих столичный рынок.

Обзор

Волна и камень: обзор проектов 20-26 апреля

Новые проекты прошедшей недели – все они, к слову, московские – позволяют говорить об интересе к бионическим формам. Пока что в достаточно простом их проявлении: вас ждем много волнообразных фасадов, изогнутых контуров, а также стилизованные «воронки» бутонов и даже прямые «цитаты» в виде огромных драгоценных камней. Часто подобные приемы кажутся беспочвенно заимствованными, редко – устойчивыми и экологичными.

Объект

Фасады «металлик»

Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.

Объект

В ожидании китайской Алисы

Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.

Объект

Высший уровень

На верхних этажах самого высокого небоскреба Москва-Сити создано уникальное трехуровневое деловое пространство «F-375». Проект разработан студией VOX Architects, не только создавшей авторский дизайн, но и вместе с командой инженеров и конструкторов сумевшей разрешить огромное количество сложнейших задач, чтобы обеспечить беспрецедентный уровень комфорта и технической оснащенности.

Объект

Восточный подход для Запада

В Олимпийском парке королевы Елизаветы II в Восточном Лондоне открыт филиал Музея Виктории и Альберта – V&A East. Реализация его здания по проекту дублинцев O’Donnell+Tuomey заняла более 10 лет.

Объект

Белые террасы в зеленом предгорье

Бюро «Архивиста» спроектировало гостиничный комплекс для участка на Черноморском побережье между Сочи и Адлером. Архитектурное решение предусматривает интеграцию в сложный рельеф, сохранение природного каркаса и применение инженерных решений, обеспечивающих устойчивость и сейсмобезопасность.

Объект

Конопляный фасад

Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.

Премия

Малыми средствами

Главной архитектурной наградой ЕС, Премией Мис ван дер Роэ, отмечена функциональная «деконструкция» Дворца выставок в бельгийском Шарлеруа, а как работа начинающих архитекторов – спартанские временные помещения для Национального театра драмы в Любляне.

Рецензия

Архивные сокровища

Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.

Обзор

Градостроительство в тисках нормирования?

В рамках петербургского форума «Архитектон» бюро «Эмпейт» и Институт пространственного планирования Республики Татарстан организовали день градостроительства – серию из трех дискуссий. Один из круглых столов был посвящен взаимовлиянию градостроительной теории и нормирования. Принято считать, что регламенты сдерживают развитие городов, препятствует появлению ярких проектов. Эксперты из разных городов и институций нарисовали объемную картину: нормы с трудом, но преодолеваются; бывает, что их гибкость приводит к потере идентичности; зачастую важна воля отдельной личности; эксперимент, выходящий за рамки градостроительного нормирования, все же необходим. Собрали для вас тезисы обсуждения.

Обзор

В юном месяце апреле. Шанс многообразия

Наш очередной обзор запоздал дней на 10. А что вы хотите, такие перестановки в Москве, хочется только крутить головой и думать, что будет дальше – а также, расскажут ли нам, что будет дальше... В состоянии неполной информированности собираем крохи: проекты заявленные, утвержденные или просто всплывшие в информационном контексте. Получается разнообразно, хочется сказать даже – пестро. Лучшее, и хорошее, и забытое. Махровая эклектика балансирует с пышными fleurs de bon эмотеха на одних качелях.

send.project

Всматриваясь вдаль

Гордость за свой город и стремление передать его genius loci во всех своих проектах – вот настоящее кредо каждого питерского архитектора. И бюро ZIMA уверенно следует негласному принципу, без скидок на размеры и функцию, создавая интерьер небольшого магазина модной одежды LESEL так же, как если бы они делали парадную залу.

Работы студентов

МАРШ: Шпицберген studio

Проектная студия «Шпицберген studio» 4 курса бакалавриата в 2024/25 учебном году была посвящена исследованию и разработке концепций объектов культурного наследия на архипелаге Шпицберген. Студенты работали с реальным брифом от треста Арктикуголь.

Объект

«Лотус» над пустыней

В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.

send.project

Школа со слониками

Девелопер «МетроПолис» выступил в несвойственной роли проектировщика при разработке для постконструктивистского детского сада со слониками в московском Щукино концепции реставрации и приспособления под современную школу. Историческое здание дополнит протяженный объем из легковозводимых деревоклееных конструкций. «Пристройку-забор»украсят панно с изображением памятников 1920-1930-х и зеленая кровля. Большим навесом, предназначенным для ожидающих родителей, смогут воспользоваться и посетители городского сквера «Юность».

Объект

Балконы в небо

Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.

send.project

Гипербола в кирпиче

Апарт-комплекс «Маки» – третья очередь комплекса «Инские холмы» в Новосибирске. Проектная артель 2ПБ создала в ней акцент за счет контраста материалов и форм: в кирпичном объеме, тяготеющем к кубу, сделаны два округлых стеклянных «выреза», в которых отражается город. Специально для проекта разработан кирпич особого цвета и формовки. Рельефная кладка в сочетании с фибробетоном, моллированным стеклом и гранитом делают архитектуру «осязаемой». Также пространство на уровне улицы усложнено рельефом.

Объект

Офис без границ

Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.

Репортаж

Маяк славы

Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.

send.project

Теплый берег

Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.

Объект

Квартиры вместо машиномест

Гараж 1930-х у подножия Монмартра в Париже превращен NZI Architectes в социальный жилой комплекс.

send.project

Жизнерадостный декаданс

Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.

Объект

Я в домике

Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.

Объект

Под знаком красного

Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.

send.project

Приближение таинства

Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

send.project

Легкая степень брутализма

Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.

Исследование

Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...

Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.