Стальное кружево на Стрелке

Об истории Главного здания Всероссийской выставки 1896 года, конструкции которого обнаружены на Стрелке в Нижнем Новгороде.

mainImg
Материал входит в серию текстов об обнаруженных на Стрелке в Нижнем Новгороде конструкциях павильонов Всероссийской выставки 1896 года. Также мы опубликовали материалы о градостроительном значении Стрелки и зарубежном опыте использования подобных памятников архитектуры.

Принято считать, что все памятники архитектуры в Нижнем Новгороде давно известны. Оказалось, что не все. Недавно на Стрелке обнаружены уникальные металлические конструкции, представляющие особую ценность. Это чудом сохранившиеся части павильонов, входивших в состав Главного здания 16-й Всероссийской промышленной и художественной выставки, которая проходила в Нижнем Новгороде летом 1896 года. В 2016 будем отмечать ее юбилей – 120-летие. Создавались же эти конструкции на пятнадцать лет раньше, и предназначались тоже для Главного здания, но предыдущей, 15-й Всероссийской промышленной и художественной выставки, состоявшейся в Москве в 1882. Произведены они были на Санкт-Петербургском металлическом заводе.
Александр Иванович Резанов – русский архитектор, академик архитектуры (1850), профессор Императорской Академии художеств с 1852 года и ее ректор по архитектуре в 1871–1887 годах. Первый председатель Петербургского общества архитекторов (1870-1887).

Над проектом Главного здания трудились известные в России архитекторы и инженеры. Так, общий план здания и проекты его фасадов выполнялись при участии выдающегося архитектора А.И. Резанова. Сподвижник К. А. Тона, он строил храм Христа Спасителя в Москве. Неразрывно связан и с нижегородской землей – по проекту А.И. Резанова возведен Троицкий собор Серафимо-Дивеевского монастыря. Металлический несущий каркас Главного здания разрабатывали конструкторы Г.Е. Паукер и И.А. Вышнеградский Интересно, что и тот, и другой стали российскими министрами: Паукер – министром путей сообщения, а Вышнеградский – министром финансов. Окончательный проект Главного здания и рабочие чертежи выполнили архитекторы А.Г. Вебер и А.С. Каминский, они же руководили строительством этого сооружения. И вновь открывается связь с нижегородской землей – в творческом списке А.С. Каминского значится освященный в 1903 храм преподобного Серафима Саровского в Сарове.
zooming
Интерьер павильона главного здания выставки 1896 года (фото М. П. Дмитриева) «Виды Всероссийской художественной промышленной выставки 1896 г. в Нижнем Новгороде» http://andcvet.narod.ru/ni_no/sam1.html

Чтобы увидеть сохранившиеся на Стрелке уникальные конструкции, надо попасть в порт. Там вдоль Волги стоят два огромных пакгауза. Снаружи в них нет ничего привлекательного – типичные складские сооружения. Но войдя внутрь, испытаешь одновременно изумление и восторг. Это надо видеть. Стальной скелет пакгауза, его несущий каркас образуют ряды колонн. И это не привычные для нас мощные швеллеры и двутавры. Колонны сквозные, ажурные. Собранные из уголков и металлических полос, соединенных заклепками, они напоминают стволы пальм, огромные листья которых как-то незаметно для глаза превращаются в такие же ажурные арки и фермы покрытия. Создается впечатление удивительной легкости и гармонии. Как это ни кажется странным, пересечения составляющих элементов каркаса напоминают кружево – кружево, сплетенное из стальных стержней. Такое нам не приходилось видеть. Уникальные конструкции на Стрелке вобрали в себя забытую или, правильнее сказать, неведомую нам инженерную культуру, сложившуюся в середине XIX века. И что важно, они доносят до нас информацию о методах создания большепролетных металлических сооружений.
zooming
Фасад главного подъезда Всероссийской промышленно-художественной выставки в Москве, 1882 год (фото «Шерер, Набгольц и Ко»). Фото: http://pastvu.com/p/8866



Большие пролеты были необходимы для выставочных павильонов. Лучшие инженеры решали эту непростую задачу. Новые конструкции были востребованы и быстро внедрялись. XIX век был веком выставок. Национальные и всемирные, отраслевые и тематические, кустарные и художественные они организовывались в разных странах, следуя одна за другой. Россия была «вмонтирована» в этот процесс, демонстрируя свои достижения на зарубежных выставках и организовывая собственные. Первая всероссийская выставка была проведена в 1829 в Петербурге. Последующие проходили попеременно в двух столицах – в Петербурге и в Москве, лишь три выставки работали в Варшаве.

15-я Всероссийская выставка, а именно для нее создавалось Главное здание, о котором идет речь, отражала достижения России времени правления Александра II. Проходила она в Москве на Ходынском поле. Главное здание, выполненное из металла и стекла, было ее основной достопримечательностью и служило своеобразной визитной карточкой. Оно стояло в центре поля, доминируя над всем выставочным комплексом. Состояло из восьми одинаковых трехнефных павильонов, расположенных звездообразно и соединенных между собой двумя концентрическими переходами. Это, огромное и по сегодняшним меркам, сооружение с выставочной площадью 35 тыс. кв.м. (7 675 кв. саж.) вбирало в себя 2/3 всех экспонатов. В плане оно имело форму громадного кольца, похожего на колесо со спицами, внешний диаметр которого был равен 298 м, а внутренний – 170,4 м. В центре кольца стоял музыкальный павильон, где был размещен оркестр. Внутри кольца был разбит сад.

Рациональная архитектура Главного здания была прогрессивной для своего времени. В основе композиции лежала функциональная идея, близкая к реализованной на Всемирной выставке в Париже в 1867. Это был первый опыт использования приемов функционализма в практике отечественной выставочной архитектуры. Несмотря на новое конструктивное решение, положенное в основу проекта, в оформлении фасадов проявлялись устойчивые архитектурные традиции. Мелкий лепной раскрашенный орнамент, выполненный по эскизам художника А.К. Малова, вступал в противоречие с присущим новой архитектуре стремительным полуовалом большого стеклянного витража.

После закрытия Московской выставки, а она работала лишь летом 1882 года, Главное здание осталось стоять на Ходынском поле. Время от времени его использовали для разных выставок. Наиболее крупным событием была открывшаяся в 1891 Французская торгово-промышленная выставка, ставшая первым иностранным смотром в России.

Десять лет прошло после Всероссийской выставки в Москве. Вновь пришло время оглянуться на путь, пройденный страной, и «явить миру крупные успехи русского творчества и труда», достигнутые при новом императоре. Александр III, желая продемонстрировать рост и мощь российской промышленности, сельского хозяйства и торговли, а также показать достижения науки и культуры, местом проведения выставки по совету министра финансов С.Ю. Витте избрал Нижний Новгород – «в воздаяние памяти о славных днях службы нижегородцев России и с учетом торгового значения города». «Красе Поволжья, городу, славному своим историческим прошлым, вновь суждено привлечь внимание всей Руси. В нем не собираются на ратные подвиги воинские дружины и не развеваются воздвигнутые гражданским мужеством хоругви ополчений, как в былые времена: ныне под зубчатыми стенами его кремля совершается тихое и мирное торжество промышленности», – такими словами начинался один из путеводителей по Нижегородской выставке.

13 августа 1893 года для объявления нижегородцам и ярмарочному купечеству «Высочайшей воли» императора Александра III об открытии летом 1896 года в Нижнем Всероссийской выставки в город прибыл министр финансов России Сергей Юльевич Витте. Он назвал себя посланником царя. Этот день – 13 августа – можно считать стартом подготовительных работ. Под председательством самого Витте была создана Особая комиссия. Он же ее и возглавил. Правительство взяло на себя все расходы по организации выставки: по предварительной смете они составили 4 321 200 рублей, по тем временам это были большие деньги.

С этого времени Нижний Новгород стал едва ли не самым главным городом России, центром всеобщего притяжения. И строить здесь начали так, как положено в столицах – величественно и добротно. Именно к выставке нижегородцы получили на Большой Покровке великолепный городской театр и здание Окружного суда, на берегу Волги была построена новая Биржа. Готовясь к выставке, город утверждался, устремляя ввысь купола, шатры и шпили своих построек. В 1896 даже древняя Дмитровская башня «подросла»: по проекту петербургского архитектора Н.В. Султанова ее надстроили, добавив шатер со световым фонарем. Благодаря проведенной реконструкции внутри башни получился большой трехсветный зал с балконами; где разместился Художественно-исторический музей.

К открытию выставки появился в Нижнем Новгороде и трамвай, первый в России. Против плашкоутного моста через Оку в 1896 была построена электрическая станция нижегородского трамвая. Список приобретений города дополнился и двумя элеваторами-подъемниками: Похвалинским и Кремлевским.

Для размещения будущей выставки был выбран пустырь в Канавине, сегодня на его месте парк 1-го Мая с окрестными жилыми кварталами. Нижегородская выставка по своей площади (более 80 гектаров) превышала Всемирную выставку в Париже 1889 года и была в три раза больше предыдущей Всероссийской выставки в Москве.

Для проектирования и строительства выставочных павильонов были приглашены лучшие российские инженеры, архитекторы и художники. Заметим, по положению о Выставке, никаких зарубежных специалистов – только свои, отечественные. Можно сказать, что вся русская архитектура конца позапрошлого века со своими стилями и направлениями получила здесь свое отражение. Всего на выставке было построено 55 так называемых «казенных» павильонов и 117 частных. Все они были возведены за фантастический и по сегодняшним меркам срок – менее, чем за два строительных сезона.

Павильоны выставки возводились «с нуля», за исключением одного – Главного здания. Оно было единственным не новым, «работало» до этого на предыдущей 15-ой Всероссийской выставке. Для экономии, а она составила 300 тыс. рублей, посчитали целесообразным это громадное здание с металлическим каркасом, общий вес которого 115 тыс. пудов (1840 т), разобрать, перевезти в Нижний Новгород и здесь вновь собрать. Закладка Всероссийской выставки в Нижнем состоялась 16 мая 1894 года. В мае того же года в Москве начали разбирать Главное здание. Все работы по демонтажу, как и последующую сборку в Нижнем Новгороде, выполнял Санкт-Петербургский металлический завод, тот самый, который изготовлял конструкции этого сооружения. Разборка в Москве шла под наблюдением архитектора академика Ф.О. Богдановича, а сборку в Нижнем вел архитектор Ф. О. Станек, кстати, он собирал Главное здание дважды, в Москве и в Нижнем. «Разборка здания в Москве, его укладка, перевозка, разгрузка на месте, новая сборка – все это потребовало работы, о размерах которой можно судить по объему здания. При тщательной переборке здания, простоявшего в Москве более десяти лет, пришлось откинуть до 2% металлического материала. Потребовался также довольно значительный расход на возведение в Нижнем Новгороде нового фундамента и на замену старых связей в кровле новыми; но все же удалось сэкономить на этом здании, благодаря готовому материалу, до 300 тыс. руб», – это цитата из одного из выставочных изданий.
Архитектор Ф. О. Станек

Архитектурный стиль здания, включая оформление его фасадов, было решено оставить в прежнем, московском, виде, т.е. таким, каким создали его архитекторы А.И. Резанов, А.С. Каминский и А.Г. Вебер. Несущий каркас был почти полностью сохранен, лишь главный вход в здание, а это павильон со стороны главного входа на выставку, приподняли почти на три метра (на 10 футов), благодаря чему он стал более привлекательным в художественном отношении. Его фасад был обновлен архитектором профессором А.Н. Померанцевым (на выставке в Нижнем по его проекту были построены павильоны Царский и Средней Азии, а также здание Художественного отдела).

В Нижнем Новгороде полностью сохранили и первоначальную функцию Главного здания. В его восьми радиально расположенных павильонах разместились экспонаты следующих отделов: Горного, Изделий из волокнистых веществ, Художественно-промышленного, Изделий фабричного, заводского и ремесленного производств. Внутри кольца, как и в Москве, был сад, в центре – Музыкальный павильон. Все торжества на выставке, ее открытие и закрытие, проводились в этом саду. Здесь бывал российский император с императрицей, выступал С.Ю. Витте и другие высокие персоны, здесь служили торжественные молебны. В этом саду собиралась публика на музыкальные концерты.
zooming
Центральное здание Всероссийской промышленной и художественной выставки в Нижнем Новгороде, 1896 год (фото «Шерер, Набгольц и Ко») «Виды Всероссийской художественной промышленной выставки 1896 г. в Нижнем Новгороде» http://andcvet.narod.ru/ni_no/sam1.html

Приведем описание Главного здания, сделанное очевидцем. «Судить о нем во всей его целостности нет возможности зрителю, находящемуся снаружи его; этому препятствует убегающая от глаза по всей бесконечной круговой линии фигура здания. Вид сверху издали также не полон вследствие ракурса круговой фигуры. Где бы зритель ни остановился, обходя здание, он видит перед собою только один из восьми павильонных фасадов и уходящие по окружности прилегающие стены. Общее впечатление получается во всей полноте лишь при обзоре постройки с внутреннего круглого двора. Тут глаз последовательно переходит с одного павильона на другой по всему просторному кругу сада. Все восемь павильонов Главного здания совершенно одинаковы по величине, фигуре и декорациям. Фасады их изящно-пестры, покрыты целым узором орнаментов. Весь двор – почти сплошной газонный ковер, усеянный цветочными клумбами. Около Музыкального павильона, превосходно устроенного в акустическом отношении, простирается громадное газонно-цветочное плато; сам павильон несколько приподнят и опоясан рядами скамеек, на которых заседает публика…»
Сегодняшнее состояние конструкций. Фото © Надежда Щёма
Сегодняшнее состояние конструкций. Фото © Надежда Щёма

Конструкции, обнаруженные сегодня на Стрелке, «помнят» все это. Как они оказались в порту на Стрелке? Это вопрос, на который попытаемся ответить. Напомним, что Всероссийская выставка в Нижнем была сезонной. После своего закрытия она исчезла как мираж. Сегодня о ней напоминает, пожалуй, лишь пруд в парке 1 Мая. Все павильоны с металлическим каркасом были сборно-разборными. После закрытия выставки они были проданы и разъехались по разным уголкам России. Пока мы не знаем точно, но есть основания предположить, что павильоны Главного здания купил Д.В. Сироткин. Они были перевезены на территорию Сибирских пристаней. Два из них там сохранились.
Сегодняшнее состояние конструкций. Фото © Михаил Солунин
Сегодняшнее состояние конструкций. Фото © Михаил Солунин

Эти павильоны тихо стоят на закрытой для посетителей территории порта. Внимания не привлекают, интереса не вызывают. Склады и склады. Их можно снести, освободив пространство для воплощения фантазии архитекторов. И никто бы не дрогнул от такого решения, не организуй архитектурный критик Марина Игнатушко осмотр этих пакгаузов группой архитекторов. Можно представить себе всеобщий восторг при виде уникальных конструкций. Все были едины в оценке: «это стальное кружево!». Кто-то стал высказывать идеи, как сохранить несущие каркасы пакгаузов, вдохнув в них «новую жизнь». Все сошлись на мысли – конструкции надо «открыть», используя для этого свето-прозрачные ограждения.
Сегодняшнее состояние конструкций. Фото © Денис Макаренко

Уже на следующий день в интернете появились прекрасные фотографии, сделанные архитектором Надеждой Щемой. А затем сенсация: архитектор Денис Плеханов сделал открытие. Он не просто высказал предположение, что в порту на Стрелке сохранились конструкции павильонов Главного здания Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 года, а профессионально доказал это и установил их подлинность. Открытие архитектора, ставшее заметным событием российского масштаба, послужило основанием для этой статьи. Символично, что конструкции на Стрелке «открылись» к юбилею Нижегородской выставки – ее 120-летию. Всероссийская промышленная и художественная выставка 1896 года была последней в дореволюционной истории России и получила официальный титул «Великая».

Автор – профессор ННГАСУ, кафедра ЮНЕСКО.
Предложение Проектного бюро «ДА» по реконструкции павильонов на Стрелке под универсальное общественное пространство

21 Декабря 2015

Похожие статьи
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро «Сивил» выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.