Автор текста:
Пётр Завадовский

Мотивы Ле Корбюзье и Ивана Леонидова в позднем творчестве Моисея Гинзбурга (1935–1945)

Предлагаем вниманию читателя вторую часть исследования Петра Завадовского, посвященного эволюции стилистики позднего конструктивизма.

Первая часть исследования Петра Завадовского была опубликована на Архи.ру 4 ноября 2020 года.

II.2. Конкурсный проект павильона СССР для Всемирной выставки-1937 в Париже (1936)

Проект был выполнен Моисеем Гинзбургом при участии С. А. Лисагора, М.М. Воробьева и А.А. Соломко[1]. До последнего времени экстравагантные формы этого павильона были труднообъяснимы; возможно, контекст позднего творчества Ивана Леонидова позволит понять и интерпретировать эту необычную архитектуру. Недостающим звеном, придавшим убедительность предположениям о связи архитектуры павильона с возможным влиянием Леонидова, стали два опубликованных в 2013 эскиза[2], которые отражают ранние стадии работы и имеют немного общего с итоговым проектом (рис. 8, справа). Однако помещенная в центр их композиции гиперболическая башня, круглая в одном случае и граненая в другом, является очевидным оммажем леонидовскому проекту Наркомтяжпрома (1934) и подтверждает предположение о влиянии формального языка Леонидова на авторов проекта (рис. 8, слева).

Рис. 8. Павильон для Всемирной выставки 1937 года в Париже. Конкурсный проект. Моисей Гинзбург с сотрудниками (1936). Слева – предварительные эскизы. Справа – фото с макета.
Предоставлено Петром Завадовским


С учетом проекта комбината «Известий», который, как было нами показано, многократно и систематически интерпретирует формальные мотивы Ивана Леонидова, можно провести достаточно детальный анализ форм парижского павильона, результаты которого были сведены нами в таблицу №1 (рис. 9). В ее верхней строчке даны формальные аналоги архитектурных тем павильона, показанных в нижней строчке.

А. Сама форма павильона (рис. 9, 2-А) – вариант многогранного сооружения, многократно предлагавшегося Леонидовым в проектах клубов (впервые – в проекте клуба газеты «Правда», 1933) и сооружений иных функций (в проекте Южного берега Крыма, 1935–1937). Многогранники в группе Гинзбурга впервые появляются в проекте района «Красный Камень» в Нижнем Тагиле (1935), а как отдельное здание – в проекте клубного корпуса комбината «Известий» (1936), следующего как типологии Леонидова, так и его формальному языку. (рис. 9, 1-А). Расширение кверху и завершение в виде египетских карнизов-выкружек придает павильону вид огромной египтизирующей капители, что также помещает павильон в контекст египетских увлечений Леонидова, хотя сам он такое сложно- манерное сооружение едва ли бы одобрил.

В. Сложно-крепованное решение углов павильона (рис. 9, 2-В) развивает мотив консольно-вынесенных постаментов для монументальных скульптурных групп в проекте «Известий» (рис. 9, 1-В). Аналоги этих постаментов в павильоне также являются основаниями для монументальных скульптур, в этом случае – барельефов, и имеют такое же ступенчатое сужение книзу. Подобные сильно вынесенные – в проекте «Известий» – консольные площадки имеют единственным прецедентом леонидовские трибуны–«чаги», впервые появившиеся в проекте Наркомтяжпрома и позднее использованные им в интерьерах и лестнице санатория в Кисловодске.

С. Композиция, организованная вокруг гиперболической башни, видная на предварительных эскизах парижского павильона (рис. 9, 2-С) имеет прямой аналог в сооружениях с панорамы Южного берега Крыма Ивана Леонидова (Рис. 9, 1-С), что говорит о том, что делавшиеся параллельно проекты «Известий», ЮБК и санатория в Кисловодске представляют единый репертуар формальных мотивов, впервые появившихся и в творчестве Леонидова.

Рис. 9. Таблица №1. Павильон для Всемирной выставки-1937 в Париже. Конкурсный проект (1936). Моисей Гинзбург с сотрудниками. Формально-стилистический анализ.
Предоставлено Петром Завадовским


II.3. Проект «жилого дома повышенного типа» (1937). Моисей Гинзбург и Федор Михайловский.

Проект был впервые опубликован в номере «Архитектуры СССР», посвященном проектам типового жилья[3]. Размеры и характер квартир – двухуровневых с двусветной гостиной и глубокими лоджиями в два этажа – предполагает жильцов, принадлежащих к верхним уровням советской управленческой иерархии. В позднейших монографиях Гинзбурга публиковались только планы, поскольку размещенный в журнале проект фасада, помимо вышеупомянутой «странности» своей архитектуры, компрометирующей «вождя конструктивизма» по качеству изображения не позволял воспроизведение. Тем не менее, он достаточно детален, и делает возможным его воспроизведение, адекватно отражающее авторский замысел. Галерейный дом с двухэтажными квартирами с гостиными и лоджиями двойной высоты ясно указывают на прототип проекта: immeubles-villas Ле Корбюзье, который разработал их несколько вариантов в течение 1922–1926 (рис.10).

Моисей Гинзбург и в период «освоения наследия» не оставил своих корбюзианских пристрастий, и если его знаменитый дом Наркомфина (1928) возродил интерес Ле Корбюзье к массовому «минимальному жилищу», то ранние опыты Корбюзье с буржуазными «домами вилл» показались Гинзбургу подходящим прототипом для «повышенного типа» жилья для советского начальства. Важность этого проекта для всего творчества Гинзбурга и состоит в том, что он завершает десятилетие его жилых экспериментов, начатое работами секции типизации Стройкома в 1927 и отмеченное преобладающим влиянием Ле Корбюзье.

Рис.10. Проект жилого дома «повышенного типа» Моисея Гинзбурга и Федора Михайловского (1937) в сопоставлении с проектом «дома вилл» Ле Корбюзье (1922)
Предоставлено Петром Завадовским


Разобравшись с типологией сооружения, раннекорбюзианской в своих истоках, перейдем к рассмотрению стилистики наружной архитектуры, о которой мы знаем по единственно известной авторской перспективе дворового фасада – с ритмом остекленных граненых эркеров, соответствующих двусветным гостиным квартир, с лоджиями двойной высоты между ними.

Мы видим здесь все те же, знакомые нам по предыдущим объектам, архитектурные элементы, сведенные в таблицу №2 (рис. 11).

А. Глухим парапетам французских балконов придана форма уплощенных гиперболоидов (рис.11, 2-А). Зигзагообразный бордюр, идущий по верху парапета адресует нас к одному из типов гиперболических ваз 1-го корпуса санатория им. Орджоникидзе в Кисловодске (рис. 11, 1-А).

В. Граненые и ступенчатые снизу консольные цветочницы, размещенные по верху объема здания (рис. 11, 2-В), уже знакомы нам по постаментам под скульптуры башни комбината «Известий» и парижского павильона. Наиболее вероятным первоисточником такого решения являются леонидовские консольные полудиски-трибуны в проекте Наркомтяжпрома (1934), балкон его знаменитой лестницы в Кисловодске (1936) или показанные здесь постамент под светильник в холле того же санатория в Кисловодске (рис. 11, 1-В).

С. Колонны лоджий, венчающих эркеры, представляют знакомый египтизирующий тип, развивавшийся Леонидовым начиная с проекта Наркомтяжпрома (1934) и многократно примененный в санатории Орджоникидзе в Кисловодске (рис. 11, C 1-2).

D. Балюстрады балконов представляют разновидность ограждений внутренних лестниц все того же санатория, составленных из вытянутых гиперболоидов (рис. 11, D 1-2).

Наконец, необходимо упомянуть элементы архитектуры здания, выходящие за рамки леонидовского словаря. Это:

Е. Венчающая здание пергола – излюбленный прием Гинзбурга, восходящий к объектам 1920-х, присутствующий в клубе комбината «Известий» и позже многократно реализованный им, начиная с лечебного корпуса санатория в Кисловодске вплоть до последних, послевоенных, объектов архитектора.

F. Декоративная плитка с диагональным орнаментальным мотивом, которой отделаны задние стены лоджий – прием, распространенный в архитектуре поздних 1930-х годов, видимо, восходящий к облицовке венецианского Дворца дожей и более Гинзбургом не применявшийся.

Рис. 11. Таблица №2. Формально-стилистический анализ фасада жилого дома «повышенного типа» Моисея Гинзбурга и Федора Михайловского (1937). 1– леонидовские прототипы. 2–формальные темы фасада дома.
Предоставлено Петром Завадовским


II.4. Проект панорамы «Оборона Севастополя» (1943). Моисей Гинзбург

Среди проектной практики Гинзбурга военных лет, в основном посвященной утилитарным целям военного и послевоенного восстановления, проект здания панорамы «Обороны Севастополя» выделяется своим масштабом и репрезентативным характером. Рассмотрим основные композиционные мотивы центрального сооружения ансамбля.

А. Основной объем здания представляет собой сужающийся кверху ступенчатый объем со стенами, сложенными из ажурных бетонных блоков – решение, встречающееся в западном ар деко (Огюст Перре), популярное в советских проектах поздних 1930-х и осуществленное как минимум в одном случае: павильоне метро «Смоленская» в Москве (Николай Колли и Сергей Андриевский, 1934), ныне утраченном. Сужающийся кверху трапециевидный объем рождает понятные ассоциации с египетским пилоном или усеченной пирамидой-мастабой. Это тема, популярная в советской архитектуре середины 1930-х, однако особенности ее трактовки Гинзбургом адресуют нас к прецедентам в авангардистском периоде творчества Ивана Леонидова начала 1930-х. Очень похожую на здание Гинзбурга композицию мы находим на одном из эскизов Леонидова, относимого к его работе в Игарке в 1931[4] (рис. 12, А вверху). Решенная единой витражной конструкцией мастаба покоится на стилобате, также расширяющемся книзу, и не так далеком от ступенчатого у Гинзбурга. Аналогичная гигантская стеклянная мастаба была предложена бывшими студентами Леонидова в проекте Дворца Советов (1932, бригада ВАСИ) и здесь трудно не усмотреть влияния их учителя и кумира (рис. 12, А внизу). В леонидовском проекте реконструкции площади Крестьянской заставы (1932) центр ансамбля занимает сооружение в форме усеченной пирамиды. И если ранний эскиз Леонидова мог быть Гинзбургу неизвестен, то эти два проекта были ему знакомы наверняка.

В. Сверху мастаба здания панорамы завершена навесом из накрытых плитой криволинейно расширяющихся кверху опор, соприкасающихся своими верхними концами. Предположение о влиянии гиперболической эстетики Леонидова подкрепляется и конкретным аналогом – входным портиком в проекте колхозного клуба с залом на 800 мест (1935) (рис. 12, В справа).

С. Входной портал в здание панорамы образуют два пилона, несущие две перевернутые ступенчатые пирамиды, на которые водружена плита со скульптурной композицией. В этой композиции, не слишком рискуя, можно усмотреть развитие консольных постаментов под скульптурные группы в проектах комбината «Известий» (рис. 12, С справа) и других вышеописанных проектах Гинзбурга.

Таким образом и этот поздний проект Моисея Гинзбурга, поначалу кажущийся беспрецедентным, вполне укладывается в логику развития позднего творчества архитектора, тесно связанного с формальным миром Ивана Леонидова.

Рис.12. Проект панорамы «Оборона Севастополя» (1943). Моисей Гинзбург. Фасад здания панорамы с аналогами формальных тем.
Предоставлено Петром Завадовским


II.5. Деревянный односемейный жилой дом (1944). Моисей Гинзбург

Этот необычный для своего времени дачный дом скрывает некоторую загадку. Опубликовавший его как «одноквартирный загородный дом» Селим Хан-Магомедов не указывает его месторасположения[5]. Относительно даты создания также имеются разногласия: то ли 1944, то ли 1945 год. Мог ли быть его владельцем сам Гинзбург и кто другой мог в военные годы заказать вовсе не маленький частный дом настолько вызывающе модернистской архитектуры?

Имеющуюся информацию передаю со слов Николая Васильева: это, увы, не дошедшая до нас дача самого Моисея Гинзбурга в поселке СНТ «НИЛ» в Истринском районе, где, начиная с 1935, строились многие известные архитекторы: Семенов, Веснин, Владимиров и другие. В архитектуре собственной дачи Гинзбург смог реализовать мечту о «вилле», демонстрируя актуальность своих корбюзианских пристрастий и на излете своей профессиональной карьеры.

Обширная открытая терраса второго этажа с ведущей на нее лестницей являются очевидным напоминанием о знаменитой вилле Стайн в Гарше (1926) Ле Корбюзье (рис. 13). При этом сам перевод исходно бетонного корбюзианского прототипа в дерево имеет прецедент, авторизованный самим Корбюзье: бревенчатый дом Антонина Рэймонда в Каруидзаве в японской префектуре Нагано – реплика неосуществленного проекта каменного дома Ле Корбюзье для чилийского дипломата Ортусара Эрраcуриcа.

Рис. 13. Односемейный жилой дом (1944). Моисей Гинзбург
Предоставлено Петром Завадовским


II.6. Санаторий в Нижней Ореанде (1945–1948). Моисей Гинзбург и Федор Михайловский

Последними проектами Моисея Гинзбурга, реализованными уже после его смерти в феврале 1946 года, стали два санатория: «Горный воздух» в Кисловодске (совместно с Николаем Полюдовым) и санаторий в Нижней Ореанде (совместно с Федором Михайловским). Объект в Кисловодске – по сути, третий корпус санатория им. Орджоникидзе, интересен как продолжение конструктивистской типологической линии правильных многогранных призм. Однако стилистически здание уже полностью принадлежит послевоенному сталинскому монументализму и выходит за рамки данного исследования.

Значительно больший интерес представляет санаторий в Нижней Ореанде. Первый вариант проекта на месте руин сгоревшего еще в 1882 императорского дворца был выполнен Игнатием Милинисом в 1936. Начатое строительство было прервано войной. Обстоятельства перехода объекта к Гинзбургу нам неизвестны.

Санаторий имеет два жилых корпуса: №1, решенный в формах суховатой неоклассики, и меньший корпус №2, экстравагантная архитектура которого и станет предметом дальнейшего рассмотрения.

Лаконичный двухэтажный призматический объем с внутренним двориком увенчан характерной для Гинзбурга перголой, знакомой нам, среди прочего, по лечебному корпусу санатория в Кисловодске. Гладкая облицовка и отсутствие выраженно вертикальных акцентов приближают архитектуру корпуса к мягкому модернизму, близкому межвоенным европейским аналогам. Такой атрибуции не противоречат и аркадные портики первого этажа с деликатным рисунком швов каменной кладки (рис. 14). Здание характерно едва намеченными карнизными полочками, при единственным исключении – трехэтажном ризалите северного фасада с карнизом-полкой большого выноса.

При столь сдержанной архитектуре больший вес приобретают немногочисленные декоративные детали. Аркадные портики обоих фасадов имеют участки карниза-выкружки узнаваемо египетского рисунка, а углы южного трехгранного портика акцентированы клиновидными креповками. Напоминая решение углов в проекте парижского павильона, эти клиновидные акценты выглядят следующей стадией трансформации элемента, бывшего изначально консольной трибуной, затем – основанием для скульптуры или цветочницей (рис. 15, Е). Южный, обращенный к морю портик с его тремя идентично трактованными гранями логично встает в ряд позднеконструктивистских многогранных призм, особенно учитывая параллельное проектирование Гинзбургом многогранника санатория «Горный воздух» в Кисловодске (рис.15, А). Египетские ассоциации поддержаны формой колонн лоджии на третьем этаже северного фасада (рис. 14, слева). Эти колонны прямо соотносятся со своими предшественницами в проекте комбината «Известий», отличаясь от них восьмигранным, вместо круглого, сечением. Стойки перголы с характерным криволинейным расширением кверху принадлежат той же, леонидовской в своих истоках, линии (рис. 15, В).

Существенной частью стилистики позднего Леонидова являются вазы и фонтаны. Есть они и в Нижней Ореанде. Фонтан во внутреннем дворике, представляющий собой стилизованное граненое соцветие, в то же время продолжает линию леонидовских гиперболических объектов (рис. 15, С). Пара ваз, фланкирующих подход к санаторию с севера, своей параболической формой соотносится с другой разновидностью ваз Леонидова. Ваза у Гинзбурга, в отличие от круглых леонидовских, опять же, граненая (рис.15, D).

Рис. 14. Санаторий в Нижней Ореанде (1945–1948). Моисей Гинзбург и Федор Михайловский. Вид с севера (слева), вид с юга (справа).
Фото © Николай Васильев


В заключение несколько комментариев к Таблице №3 (рис. 15), представляющей собой попытку сведения в хронологическом порядке архитектурно-декоративных тем Ивана Леонидова с таковыми же Моисея Гинзбурга. Нетрудно заметить, как экстравагантные формы зданий у Леонидова начала 1930-х к середине десятилетия переходят в масштаб архитектурных деталей и декоративных элементов. И у позднего Гинзбурга этот репертуар уже декоративных приемов эволюционирует в формы итогового для этого мастера санатория в Нижней Ореанде. Единственной темой, сохранившей архитектурный масштаб, оказывается многогранная призма, а консоли, вазы и колонны, круглые у Леонидова, Гинзбург также превращает в граненые – с шестью или восемью гранями.

Рис. 15. Таблица №3. Архитектура второго корпуса санатория в Нижней Ореанде как результат эволюции «стиля Наркомтяжпром».
Предоставлено Петром Завадовским

[1] Архитектурная газета. 1936. №32.
[2] Подгорская Н. О. Павильоны СССР на международных выставках. Москва: Майер, 2013. С. 77.
[3] Архитектура СССР. 1937. №11. С.51–52.
[4] Gozak A., Leonidov A. Ivan Leonidov. London: Academy Editions, 1988. P. 101.
[5] Хан-Магомедов С. О. Моисей Гинзбург. Москва: Архитектура-С, 2007. С. 106–107.

03 Декабря 2020

Автор текста:

Пётр Завадовский
comments powered by HyperComments
Другой Вхутемас
В московском Музее архитектуры имени А. В. Щусева открыта выставка к столетию Вхутемаса: кураторы предлагают посмотреть на его архитектурный факультет как на собрание педагогов разнообразных взглядов, не ограничиваясь только авангардными направлениями.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
«Если проанализировать их сходство, становится ясно:...
Кураторы выставки о Джузеппе Терраньи и Илье Голосове в московском Музее архитектуры Анна Вяземцева и Алессандро Де Маджистрис – о том, как миф о копировании домом «Новокомум» в Комо композиции клуба имени Зуева скрывает под собой важные сюжеты об архитектуре, политике, обмене идеями в довоенной и даже послевоенной Европе.
Пресса: Самый высокий конструктивистский дом признали памятником...
Дом в центре столицы, в котором располагалось общежитие-коммуна рабочего жилищно-строительного кооперативного товарищества "Объединенное рабочее строительство" (Обрабстрой), признали памятником архитектуры. 
Пресса: В Москве подготовили концепцию проекта реконструкции...
Самарский филиал Третьяковской галереи приобрел свои первичные очертания на бумаге. Замдиректора московского музея Татьяна Мрдуляш и Андрей Крылов провели рабочее совещание с депутатом Государственной думы Александром Хинштейном. Они обсудили работы по реконструкции самарской Фабрики-кухни.
Пресса: Застройщик впишет кинотеатр «Металлист» в новый жилой...
Новосибирский застройщик планирует построить многоэтажный жилой дом рядом с кинотеатром «Металлист», признанным объектом культурного наследия. Полуразрушенное здание самого кинотеатра сначала законсервируют, а затем, снеся все аварийные участки и убрав пожароопасную обшивку с западного фасада, восстановят в первоначальном виде.
Пресса: Большевистский авангард в архитектуре: от антиурбанизма...
Первым крупным течением в советской архитектуре стал авангард? и это не случайно. Это направление наиболее радикально пересматривало привычные, традиционные устои жизни и зодчества. Это была попытка не просто внедрить определенный архитектурный стиль, а изменить сам образ жизни людей.
Пресса: Авангард в архитектуре. Дом-цилиндр: самый искусный...
Без дома-цилиндра архитектора Константина Мельникова наш рассказ о русском авангарде в архитектуре 20-х годах прошлого века был бы явно неполным. Это сооружение поражает дважды: своими необычными формами и используемыми технологиями и тем, что зодчий сумел возвести свое творение в эпоху, когда по всем представлениям сделать это было невозможно.
Пресса: Что построил Мельников (кроме дома Мельникова)
Даже в кругу авангардных архитекторов Константина Мельникова критиковали за чрезмерное новаторство. Многие его проекты так и остались на бумаге, однако архитектора хорошо знают во всём мире благодаря дому-мастерской, саркофагу для временного мавзолея Ленина и планировке парка Горького.
Пресса: Сохранять до конца сеанса: каким был кинотеатр «Металлист»...
Сеансы в кинотеатре «Металлист», расположенном на ул. Римского-Корсакова, 1/1, не устраивают уже больше десяти лет. Здание кинотеатра начали ломать утром 2 августа 2018 года, даже не дождавшись момента, когда арендаторы освободят занимаемые помещения.
Пресса: Новый смысл для проблемного памятника конструктивизма
Почему один бывший завод становится популярным городским пространством, а другой так и остаётся унылой промзоной? Или почему для одного особняка быстро находится инвестор, а другой, не менее интересный, годами пустует?
Пресса: Новый тендер на реконструкцию Фабрики-кухни в Самаре...
Нового подрядчика, который возобновит и завершит реконструкцию самарской Фабрики-кухни, планируется определить осенью текущего года. Об этом „Ъ-Волга“ сообщил руководитель службы по связям с общественностью заказчика работа на Фабрике-кухне, Государственного музейно-выставочного центра Росизо Илья Вольвич.
Технологии и материалы
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Сейчас на главной
Предчувствие дома
Предметы искусства, ирония, мрамор и природные аллюзии – четыре запоминающихся лобби в московских жилых комплексах.
Феликс Новиков: «Где-то я прочел про себя, что я литературоцентричен....
Вчера Феликс Новиков отпраздновал 94 день рождения. Присоединяемся к поздравлениям и публикуем подборку «Итогов» – отчасти авторское резюме своих работ, отчасти воспоминаний о сотрудничестве с издательствами. Рассказ включает список проектов построек, составлен в первой половине 2021 года, и предваряется небольшим вступительным интервью.
Крыша «фестонами»
Бюро BIG представило проект транспортного узла для шведского города Вестерос: он свяжет разделенные железнодорожными путями части города.
Арктические опыты
СПбГАСУ совместно с Университетом Хоккайдо провел Международную летнюю архитектурную школу, посвященную Арктике. Показываем проекты, придуманные участниками для Териберки, Земли Франца-Иосифа и Кировска.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Один раз увидеть
8 короткометражных документальных фильмов на околоархитектурные темы, в том числе: лондонская башня-кооператив 1970-х, японский скульптор Саграда-Фамилия, сборное жилье наших дней и подборка ярких архитектурных фрагментов из художественных лент последних 100 лет.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Лицо производства
«Тепличное хозяйство Ботаника» доверила архитекторам ту область, где они, как правило, востребованы наименьшим образом – территорию современного производственного комплекса, где обычно царят утилитарные, нормативные и недорогие решения.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.