Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 1

Проект планировки Южного берега Крыма мастерской НКТП №3 под руководством Моисея Гинзбурга: рассмотрение и атрибуция сохранившихся материалов.

Проект «Генеральной планировки района Ялта – Мисхор – Алупка» принадлежит к числу наиболее масштабных проектов мастерской НКТП №3 под руководством Моисея Гинзбурга второй половины 1930-х годов и является частью одного из крупнейших начинаний в области территориального планирования и градостроительства в советской архитектуре 1930-х в целом.
Работы мастерской Гинзбурга для Крыма, начатые еще в 1930 как «Проект территориальной планировки»[1], продолжались до 1948, когда был закончен строительством санаторий в Нижней Ореанде – в итоге единственная реализация этой многолетней деятельности. Участие в ней Ивана Леонидова должно было бы привлечь большее внимание к этой последовательной серии проектов. Тем не менее, они, как и все позднее (после 1933) творчество конструктивистов, до сих пор влачат призрачное существование в тени всемирно признанных шедевров авангардного периода. На сегодняшний день нет общепринятой атрибуции сохранившихся материалов проекта, бытует несколько противоречивых версий их авторства и содержания. Наиболее известные и изредка выставляющиеся материалы проекта, так называемые доски Леонидова, сегодня воспринимаются скорее как произведения станковой живописи, чем и памятники архитектурной мысли. За исключением этих досок и нескольких эскизов, оригиналы прочих проектных материалов утрачены.
Исходная публикация проекта, статья Михаила Макотинского[2], наряду с воспоминаниями ее автора, на сегодняшний день являются основным источником информации о проекте и обстоятельствах его создания. Иллюстрирующие этот текст перспективные виды, к счастью, имеются в фотокопиях значительно лучшего качества, опубликованных Андреем Гозаком[3], однако местонахождение использованных им исходных фотоматериалов неизвестно. Иллюстрации планировок в статье 1938 года являются единственными изображениями этих листов проекта – увы, характерного для полиграфии 1930-х качества.
 
I. Хронологические рамки проектирования, авторство и характер участия в проекте Ивана Леонидова
Согласно вышеупомянутой статье, заказ на проектирование был получен в 1935, а «в июне 1937 года мастерской были закончены все проектные работы». В общем виде авторство «проекта генеральной планировки» указано следующим образом: «Ялтинский и Массандринский районы разработаны в генеральном проекте архитекторами М. П. Макотинским и И. Ф. Милинисом и в части фрагментов – архитекторами И. И. Леонидовым и М. Г. Чалым. Ливадия и Ореанда разработаны архитекторами Л. С. Залесской и Г. Б. Раппопорт. Район Мисхор – Алупка разработан архитекторами А. М. Воробьевым и М. О. Мамуловым, а фрагменты к нему – также архитектором И. И. Леонидовым»[4].
 
I.1. В отношении времени и характера участия в проекте Ивана Леонидова для нас очень ценно позднее свидетельство Михаила Макотинского, опубликованное Андреем Гозаком: «В течение двух лет мы работали над проектом планировки Южного берега Крыма. (…) Однако, мы были совсем не удовлетворены своими предложениями. Мы нашли вполне приемлемые решения замысла и расположения основных ансамблей Ялты, Мисхора и Алупки, но мы не могли найти общей эстетической концепции, способной гармонично вписать их в замечательный ландшафт Южного берега Крыма. Тогда Моисей Гинзбург предложил Леонидову присоединиться к нам. Приехав к нам в Ялту, Леонидов в ходе долгих прогулок тщательно осмотрел все побережье и прилегающие территории, а также объехал его на катере. Он детально изучил наш проект и оценил природные условия. Проведя с нами более месяца, он не сделал ни единого эскиза. Затем, спустя два-три месяца, в Москве, начали появляться проекты центральных районов Ялты, Мисхора и Алупки, которые полностью соответствовали нашим архитектурным и планировочным идеям. А также с большим мастерством и изяществом объединил вместе различные части проекта и превосходно вписал их в ландшафт Южного берега Крыма»[5].
Таким образом, на завершающем этапе проектирования авторы столкнулись с трудностями в архитектурной конкретизации разработанных планировочных решений, для чего и потребовалась помощь Ивана Леонидова. Экстренный, если не «спасательный» характер его миссии отражен на фрагменте карикатуры В. В. Калинина, на котором Леонидов представлен мышкой в конце ряда коллег, вытягивающих репку «Крым» (илл.1).
Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что именно Леонидов является автором архитектурных решений, показанных на сохранившихся проектных материалах.
 
zooming
Илл 1. Иван Леонидов в качестве мышки вытягивает репку крымского проекта. Фрагмент карикатуры В. В. Калинина. 1936

 
I.2. На одной из калек, опубликованных Андреем Гозаком, которую он ошибочно отнес к проекту «Большого Артека», мы видим дату «3/Х 36»[6]. Поэтому можно полагать, что Леонидов провел в Крыму месяц в течение лета 1936-го, а работал над проектом с сентября 1936 года по май 1937-го.
Приблизительно в этот же промежуток времени Леонидов оказывается привлеченным к проектированию санатория им. Орджоникидзе в Кисловодске – и в том же «спасательном» качестве[7].
Согласно Макотинскому, это происходит позже начала его работы в Крыму. Косвенным подтверждением этого можно считать то, что в Кисловодске Леонидов сразу предлагает уже сложившийся замысел знаменитой лестницы, а в крымских материалах мы во множестве видим предварительные варианты этого решения.
 
II. Атрибуция известных материалов проекта
Известные на сегодня проектные материалы следует разделить на оригиналы и сохранившиеся лишь в виде репродукций разного качества. Михаил Макотинский в своих воспоминаниях формулирует «творческий вклад» Ивана Леонидова достаточно конкретно: «Три детальных плана наиболее важных районов, три перспективы, четыре доски фасадов-разверток и два макета. Планы и перспективы были выполнены китайской тушью и акварелью на ватмане, а фасады – на ореховой фанере…»[8].
 
II.1. Планы
Судя по всему, «детальные планы», упомянутые Макотинским – это иллюстрирующие статью 1938 года планы центров Ялты[9], Алупки[10] и Мисхора[11] (илл. 2).
 
Илл. 2. Иван Леонидов с сотрудниками. Генеральные планы Алупки (1), Ялты (2) и Мисхора (3) из статьи Михаила Макотинского 1938 года

 
II.2. Перспективы
По свидетельству Макотинского, «планы и перспективы были выполнены китайской тушью и акварелью на ватмане». То есть оригиналы перспектив были цветными, нам же известны только черно-белые репродукции, наиболее качественные из которых приведены в книге Андрея Гозака и Андрея Леонидова[12].
Это перспективы с птичьего полета Ялты (со стороны Чукурларского пляжа), Алупки и Мисхора. Изображенные на них архитектурные и планировочные решения вполне соответствуют вышеупомянутым планам. Относительно авторства этих крайне интересных изображений до сих пор существуют разногласия.
Если Андрей Гозак публиковал их как леонидовские, авторы недавней монографии о Игнатии Милинисе приписывают их своему герою[13]. Думаю, свидетельства Макотинского позволяют нам отмести сомнения в авторстве Леонидова: архитектурная конкретика проекта была поручена именно Леонидову, а прочие перспективы, поимо этих трех, нам не известны (илл. 3).

Илл. 3. Иван Леонидов с сотрудниками. Перспективные виды Ялты (1), Алупки (2) и Мисхора (3) из статьи Михаила Макотинского. Здесь – репродукции из книги Андрея Гозака и Андрея Леонидова

 
II.3. «Доски Леонидова»
Михаил Макотинский упоминает о «четырех досках фасадов», выполненных «на ореховой фанере, с текстурой дерева, напоминающей гористый ландшафт побережья. На ее фоне была вычерчена панорама застройки побережья белым, красным и другими цветами с добавлением сусального золота и элементами гравировки»[14].
Сегодня известны три доски, имеющие отношение к проекту «генеральной планировки» Южного берега Крыма. Это две части развертки морского фасада (в Госкаталоге: №6971552, Ялта, и №6971583, Алупка) и план-аксонометрия холма Дарсан в Ялте с «Акрополем» (в Госкаталоге №6971612).
Помимо оригинальной доски из фондов ГНИМА им. А. В. Щусева, имеется черно-белое фото аналогичного объекта, приводимое, в частности, Андреем Гозаком[15] и называемое им «предварительным вариантом проекта». Однако сравнение двух изображений заставляет в столь однозначном выводе усомниться. Оба варианта стоит сравнить с аналогичным фрагментом большого чертежа центра Ялты из статьи 1938 года[16]. На илл. 4 приведены все три варианта плана.
 
Илл. 4. Иван Леонидов. Варианты фрагмента центра Ялты: 1. Фоторепродукция несохранившейся доски. 2. Доска из собрания ГНИМА им. А. В. Щусева. 3. Фрагмент чертежа центра Ялты из статьи Михаила Макотинского

 
Из сравнения трех вариантов можно заключить:
1. В части архитектурно-планировочного решения три варианта не имеют между собой принципиальных различий.
2. Наиболее проработанным и, судя по всему, окончательным, является чертеж, иллюстрирующий статью Михаила Макотинского.
3. Единственный вариант, известный нам в оригинале, использовался позднее для других потребностей: изображения внизу доски, сделанные по чертежу 1936 года, близки эскизам Леонидова из серий «Город Солнца», датируемым временем возвращения архитектора из армии после 1943 года. Различимые следы гвоздей позволяют предположить дальнейшее хозяйственное использование этой доски в семье Леонидова в качестве столешницы, о чем пишет Владимир Паперный, передавая свидетельство Рема Колхаса[17].
4. Сравнение обеих досок, сохранившейся в оригинале и известной по фото, не дает оснований каким-либо образом различать время их создания. Они обе являются предварительными.
Четвертая из известных сегодня оригинальных досок, обозначенная Андреем Гозаком как «вид холма Дарсан», относится к проекту Большого Артека, как справедливо указано в Госкаталоге (№ 6971576).
Таким образом, до сих пор не найдена (или утрачена) как минимум одна доска морской панорамы, если мы согласимся с внесением плана Дарсана в зачет некогда существовавших «четырех досок». Или две, если трактовать воспоминания Макотинского дословно. Странности в названиях Госкаталога требуют уточнения географической привязки досок. Название доски №6971552, «Панорама Ялты с холмом Дарсан», в целом верно. Планы помогают точнее привязать эту панораму: она охватывает участок сегодняшней набережной им. Ленина между устьями рек Учан-Су (ныне Водопадная) и Дерекой (ныне Дерекойка). Вторая доска, №6971583, поименована в Госкаталоге как «Панорама Мисхора с холмом Дарсан». Кроме того, что в Мисхоре «холма Дарсан» нет, на этой доске изображен не Мисхор, а Алупка. Мисхор остается за правой границей изображения. Если надо указать в названии какую-то горную вершину, доску можно было бы назвать «панорама Алупки с горой Ай-Петри».
Из описания досок Андреем Гозаком можно вынести впечатление, что он считал их частями единой панорамы. Это едва ли верно, поскольку изображенные на них участки побережья разделяет 12 километров, где с востока на запад расположены Ореанда, Ливадия, Кореиз и Мисхор. Поэтому каждая из существующих досок с панорамой побережья Южного берега Крыма являются не частями утраченного общего, а самостоятельными произведениями (илл. 4). План и перспектива Мисхора, возможно, также сопровождались своей панорамой, до сих пор не обнаруженной.
 
II.4. Ливадия – Ореанда
Леонидов не имел прямого отношения к работе над этим отрезком побережья. Но этот пробел в некотором смысле может быть заполнен проектом санатория «Нижняя Ореанда» Игнатия Милиниса, который был обнаружен и опубликован совсем недавно в архиве семьи архитектора, переданном в ГНИМА в 2019[18]. Проект, выполненный в близкой Леонидову манере и с использованием характерных для него форм, разрабатывался параллельно работе Леонидова над своими частями проекта Южного берега Крыма. Работавшие в одной мастерской архитекторы также были соседями в доме на Гоголевском бульваре, 8. Проект Милиниса, конечно, был известен Леонидову, возможно, выполнялся при его консультации и важен для нас как пример детальной проработки идей и форм, эскизно намеченных Иваном Леонидовым на его панорамных досках. Кроме того, близость манеры исполнения перспектив в проекте Милиниса перспективам Леонидова позволяет предположить общих исполнителей этих отмывок.
 
II.5. Макеты и Чукурлар
Михаил Макотинский также упоминает о двух макетах, выполненных Леонидовым. Фотография одного из них иллюстрирует статью 1938 года. Это Чукурларский пляж – зона побережья Ялты к юго-западу от устья реки Учан-Су[19]. Сведения о втором макете на сегодняшний день отсутствуют. Макет полностью соответствует кальке, отнесенной Андреем Гозаком к проекту «Большого Артека»[20]. Калька находится в фондах ГНИМА им. А. В. Щусева, инвентарный номер Р Iа-11568/2. Эти материалы важны нам для понимания самой эффектной из леонидовских перспектив – вида Ялты, первый план которого занимает фантастическое строение в виде полукольцевой колоннады с многоярусным фонтаном (?) в ее центре, которые стоят у подножия спускающегося к морю амфитеатра. Экспликация на кальке называет все это просто: «сооружение». Расположенное далее, в сторону центра Ялты, шестигранное строение, согласно описанию Макотинского, является «нервно-соматическим санаторием» (илл. 5).
 
Илл. 5. Иван Леонидов с сотрудниками. Благоустройство и застройка Чукурларского пляжа. 1 – макет (обработанное журнальное фото 1938 года). 2 – калечный эскиз планировки (ГНИМА им. А. В. Щусева). 3 – Перспективный вид

 
II.6. «Большой Артек»
Параллельно с завершающей стадией проекта планировки Южного берега Крыма была начата работа над конкретными участками и объектами курортной инфраструктуры. Так, Игнатию Милинису была поручена Нижняя Ореанда с санаторным комплексом. А Леонидову достался Гурзуф с проектом Большого Артека. Этот проект должен стать предметом отдельного рассмотрения, сейчас же он интересует нас, потому что в нем были воспроизведены решения, ранее предлагавшиеся Леонидовым для Алупки. В связи с этим существует неопределенность в атрибуции ряда материалов. Случай с «видом холма Дарсан» был описан выше. А лист №6968797 по Госкаталогу, который назван эскизом перспективы Алупки, по ряду признаков следует отнести к проекту Большого Артека.
 
II.7. Выводы: структура проекта
До сих пор крымские материалы Ивана Леонидова воспринимались как набор архитектурных фантазий. Но присмотревшись к ним внимательнее, из них можно выделить ряд вполне внятных проектов, лишь немногим менее комплектных, чем большинство прочих проектов Леонидова, работам которого вообще свойственна концептуальная обобщенность. Перечислим эти проекты и распределим по ним имеющиеся проектные материалы:
 
Проект центральной части Ялты:
генеральный план (репродукция[21]), развертка центральной набережной (Госкаталог №6971552), аксонометрия культурно-спортивного комплекса на холме Дарсан (Госкаталог №6971612), перспективный вид центра (репродукция[22]).
 
Проект благоустройства и застройки Чукурларского пляжа:
макет (репродукция[23]), калечный эскиз[24] и перспективный вид (репродукция[25]).
 
Проект благоустройства Алупки:
генеральный план (репродукция[26]), развертка (Госкаталог №6971583), перспективный вид (репродукция[27]).
 
Проект Мисхора:
наличествуют только генплан и перспективный вид.
 
Пояснительной запиской к этим проектам может служить статья Михаила Макотинского (1938). Содержащееся в проектах разнообразие оригинальных планировочных и архитектурных решений заслуживают детального анализа: как в силу собственных достоинств, демонстрирующих важный этап в развитии индивидуального стиля Ивана Леонидова, так и как свидетельство недооцениваемого до сих пор феномена влияния Леонидова в левом крыле советской архитектуры поздних 1930-х гг. Этим мы займемся на следующем этапе нашего исследования.
 
 
[1] Чепкунова И. В., Аметова М.Р. Архитектор Игнатий Милинис. От конструктивизма к модернизму. – Москва : ГМА им. А. В. Щусева ; Кучково поле, 2019. – С. 100.
[2] Макотинский М.П. Генеральный проект планировки района Ялта – Мисхор – Алупка // Архитектура СССР. – 1938. – №8. – С. 40–45.
[3] Gozak А., Leonidov А. Ivan Leonidov. – London : Academy Editions, 1988.
[4] Макотинский. 1938. С. 40.
[5] Ivan Leonidov. 1988. P. 29.
[6] Ivan Leonidov. 1988. P. 146.
[7] Завадовский П. К. Иван Леонидов. Предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – №66. – С.88.
[8] Ivan Leonidov. 1988. P. 29.
[9] Макотинский. 1938. С. 44.
[10] Макотинский. 1938. С. 42.
[11] Макотинский. 1938. С. 43.
[12] Ivan Leonidov. 1988. P. 136–145.
[13] Архитектор Игнатий Милинис. 2019. С. 101.
[14] Ivan Leonidov. 1988. P. 29.
[15] Ivan Leonidov. 1988. P. 142.
[16] Макотинский. 1938. С. 44.
[17] Паперный В. З. Мос-Анджелес. Избранное. – Москва : НЛО, 2018. – С.280.
[18] Архитектор Игнатий Милинис. 2019. С. 102–105.
[19] Макотинский. 1938. С. 45.
[20] Ivan Leonidov. 1988. P. 146–147.
[21] Макотинский. 1938. С. 44.
[22] Ivan Leonidov. 1988. P. 137.
[23] Макотинский. 1938. С. 45.
[24] Ivan Leonidov. 1988. P. 146–147.
[25] Ivan Leonidov. 1988. P. 137.
[26] Макотинский. 1938. С. 42.
[27] Ivan Leonidov. 1988. P. 145.

15 Июня 2022

Похожие статьи
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Технологии и материалы
Амфитеатры, уличное искусство и единение с природой
В сентябре 2023 года в Воронеже завершилось строительство крупнейшей в России школы вместимостью 2860 человек. Проект был возведен в знак дружбы между Россией и Республикой Беларусь и получил название «Содружество». Чем уникально новое учебное заведение, рассказали архитекторы проектного института «Гипрокоммундортранс» и специалист компании КНАУФ, поставлявшей на объект свои отделочные материалы.
Быстрее на 30%: СОД Sarex как инструмент эффективного...
Руководители бюро «МС Архитектс» рассказывают о том, как и почему перешли на российскую среду общих данных, которая позволила наладить совместную работу с девелоперами и строительными подрядчиками. Внедрение Sarex привело к сокращению сроков проектирования на 30%, эффективному решению спорных вопросов и избавлению от проблем человеческого фактора.
Византийская кладка Херсонеса
В историко-археологическом парке Херсонес Таврический воссоздается исторический квартал. В нем разместятся туристические объекты, ремесленные мастерские, музейные пространства. Здания будут иметь аутентичные фасады, воспроизводящие древнюю византийскую кладку Херсонеса. Их выполняет компания «ОртОст-Фасад».
Алюминий в многоэтажном строительстве
Ключевым параметром в проектировании многоэтажных зданий является соотношение прочности и небольшого веса конструкций. Именно эти характеристики сделали алюминий самым популярным материалом при возведении небоскребов. Вместе с «АФК Лидер» – лидером рынка в производстве алюминиевых панелей и кассет – разбираемся в технических преимуществах материала для высотного строительства.
A BOOK – уникальная палитра потолочных решений
Рассказываем о потолочных решениях Knauf Ceiling Solutions из проектного каталога A BOOK, которые были реализованы преимущественно в России и могут послужить отправной точкой для новых дизайнерских идей в работе с потолком как гибким конструктором.
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Клубный дом «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Сейчас на главной
Hide and seek
Дом ID Moskovskiy, спроектированный Степаном Липгартом во дворах у Московского проспекта за Обводным каналом и завершенный недавно, во-первых, достаточно точно реализован, что существенно еще и потому, что это первый дом, в котором архитектор отвечал не только за фасады, но и за планировки, и смог лучше увязать их между собой. Но интересен он как пример «прорастания» новой архитектуры в городе: она опирается на лучшие образцы по соседству и становится улучшенной и развитой суммой идей, найденных в контексте.
Музейно-концертная функция
Завершена реконструкция домашней арены клуба Real Madrid CF, стадиона Сантьяго Бернабеу: теперь здесь проще проводить концерты и другие массовые мероприятия, а новый фасад согласован с пространством города.
Амфитеатр под луной
Подарок от бюро KIDZ к своему дню рождения – поп-ап павильон на территории кластера ЛенПолиграфМаш в Санкт-Петербурге. До конца лета здесь можно отдыхать в гамаке, возиться с мягким песком, наблюдать за огромным шаром с гелием и другими людьми.
Вибрация балконов
Школа в Шанхае по проекту австралийско-китайского бюро BAU рассчитана как на традиционную, так и на ориентированную на нужды конкретного ученика форму обучения.
Митьки в арбузе
В петербургском «Манеже» открылась выставка художников «Пушкинской-10» – не заметить ее невозможно благодаря яркому дизайну, которым занималась студия «Витрувий и сыновья». Тот случай, когда архитектура перетянула на себя одеяло и встала вровень с художественным высказыванием. Хотя казалось бы – подумаешь, контейнеры и горошек.
Архитектор в городе
Прошлись по современной Москве с проектом «Прогулки с архитектором» – от ЖК LUCKY до Можайского вала. Это долго и подробно, но интересно и познавательно. Рассказываем и показываем, гуляли 4 часа.
Ре:Креация – итоги конкурса, 2 часть
Во второй части рассказываем о самой многочисленной группе номинаций – «Объекты развлечений». В ней было представлено шесть номинаций: акватермальный и банный комплексы, многофункциональный центр, парк развлечений, рыбный рынок и этноархеологический парк.
Пресса: Город большого мифа и большой обиды
Иркутск: место победы почвеннической литературы над современной архитектурой. Иркутск — «великий город с областной судьбой», как сказал когда-то поэт Лев Озеров про Питер. И это высказывание, конечно, про трагедию, но еще и про обиду на судьбу. В ряду сибирских городов Иркутск впечатлил меня не тем, что он на порядок умней, сложней, глубже остальных — хотя это так,— а ощущением устойчивой вялотекущей неврастении.
Конкурс в Коммунарке: нюансы
Институт Генплана и группа «Самолет» провели семинар для будущих участников конкурса на концепцию района в АДЦ «Коммунарка». Выяснились некоторые детали, которые будут полезны будущим участникам. Рассказываем.
Переживание звука
Для музея звука Audeum в Сеуле Кэнго Кума создал архитектуру, которая обращается к природным мотивам и стимулирует все пять чувств человека.
Кредо уместности
Первая студия выпускного курса бакалавриата МАРШ, которую мы публикуем в этом году, размышляла территорией Ризоположенского монастыря в Суздале под грифом «уместность» и в рамках типологии ДК. После сноса в 1930-е годы позднего собора в монастыре осталось просторное «пустое место» и несколько руин. Показываем три работы – одна из них шагнула за стену монастыря.
Субурбию в центр
Архитектурная студия Grad предлагает адаптировать городскую жилую ячейку к типологии и комфорту индивидуального жилого дома. Наилучшая для этого технология, по мнению архитекторов, – модульная деревогибридная система.
ГУЗ-2024: большие идеи XX века
Публикуем выпускные работы бакалавров Государственного университета по землеустройству, выполненные на кафедре «Архитектура» под руководством Михаила Корси. Часть работ ориентирована на реального заказчика и в дальнейшем получит развитие и возможную реализацию. Обязательное условие этого года – подготовка макета.
Белый свод
Herzog & de Meuron превратили руину исторического дома в центре австрийского Брегенца в «стопку» функций: культурное пространство с баром, гостиница, квартира.
WAF 2024: полшага навстречу
Всемирный фестиваль архитектуры объявил шорт-листы всех номинаций. В списки попали два наших бюро с проектами для Саудовской Аравии и Португалии. Также в сербском проекте замечен российский фотограф& Коротко рассказываем обо всех.
Не снится нам берег Японский
Для того, чтобы исследовать возможности развития нового курорта на берегу Тихого океана, конкурс «РЕ:КРЕАЦИЯ» поделили на 15 (!) номинаций, от участников требовали не меньше 3 концепций, по одной в каждой номинации, и победителей тоже 15. Среди них и студенты, и известные молодые архитекторы. Показываем первые 4 номинации: отели и апартаменты разного класса.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мост без свойств
В Бордо открылся автомобильный и пешеходный мост по проекту OMA: половина его полотна – многофункциональное общественное пространство.
Три шоу
МАРШ опять показывает, как надо душевно и атмосферно обходиться с макетами и с материями: физическими от картона до металла – и смысловыми, от вопроса уместности в контексте до разнообразных ракурсов архитектурных философий.
Квеври наизнанку
Ресторан «Мараули» в Красноярске – еще одна попытка воссоздать атмосферу Грузии без использования стереотипных деталей. Архитекторы Archpoint прибегают к приему ракурса «изнутри», открывают кухню, используют тактильные материалы и иронию.
Городской лес
Парк «Прибрежный» в Набережных Челнах признан лучшим общественным местом Татарстана в 2023 году. Для огромного лесного массива бюро «Архитектурный десант» актуализировало старые и предложило новые функции – например, площадку для выгула собак и терренкуры, разработанные при участии кардиолога. Также у парка появился фирменный стиль.
Воспоминания о фотопленке
Филиал знаменитой шведской галереи Fotografiska открылся теперь и в Шанхае. Под выставочные пространства бюро AIM Architecture реконструировало старый склад, максимально сохранив жесткую, подлинную стилистику.
Рассвет и сумерки утопии
Осталось всего 3 дня, чтобы посмотреть выставку «Работать и жить» в центре «Зотов», и она этого достойна. В ней много материала из разных источников, куча разделов, показывающих мечты и реалии советской предвоенной утопии с разных сторон, а дизайн заставляет совершенно иначе взглянуть на «цвета конструктивизма».
Крыши как горы и воды
Общественно-административный комплекс по проекту LYCS Architecture в Цюйчжоу вдохновлен древними архитектурными трактатами и природными красотами.
Оркестровка в зеленых тонах
Технопарк имени Густава Листа – вишенка на торте крупного ЖК компании ПИК, реализуется по городской программе развития полицентризма. Проект представляет собой изысканную аранжировку целой суммы откликов на окружающий контекст и историю места – а именно, компрессорного завода «Борец» – в современном ключе. Рассказываем, зачем там усиленные этажи, что за зеленый цвет и откуда.
Терруарное строительство
Хранилище винодельни Шато Кантенак-Браун под Бордо получило землебитные стены, обеспечивающие необходимые температурные и влажностные условия для выдержки вина в чанах и бочках. Авторы проекта – Philippe Madec (apm) & associés.
Над античной бухтой
Архитектура культурно-развлекательного центра Геленждик Арена учитывает особенности склона, раскрывает панорамы, апеллирует к истории города и соседству современного аэропорта, словом, включает в себя столько смыслов, что сразу и не разберешься, хотя внешне многосоставность видна. Исследуем.
Архитектура в дизайне
Британка была, кажется, первой, кто в Москве вместо скучных планшетов стал превращать показ студенческих работ с настоящей выставкой, с дизайном и объектами. Одновременно выставка – и день открытых дверей, растянутый во времени. Рассказываем, показываем.
Пресса: Город без плана
Новосибирск — город, который способен вызвать у урбаниста чувство профессиональной неполноценности. Это столица Сибири, это третий по величине русский город, полтора миллиона жителей, город сильный, процветающий даже в смысле экономики, город образованный — словом, верхний уровень современной русской цивилизации. Но это все как-то не прилагается к тому, что он представляет собой в физическом плане. Огромный, тянется на десятки километров, а потом на другой стороне Оби еще столько же, и все эти километры — ускользающая от определений бесконечная невнятность.