Работы мастерской Гинзбурга для Крыма, начатые еще в 1930 как «Проект территориальной планировки»[1], продолжались до 1948, когда был закончен строительством санаторий в Нижней Ореанде – в итоге единственная реализация этой многолетней деятельности. Участие в ней Ивана Леонидова должно было бы привлечь большее внимание к этой последовательной серии проектов. Тем не менее, они, как и все позднее (после 1933) творчество конструктивистов, до сих пор влачат призрачное существование в тени всемирно признанных шедевров авангардного периода. На сегодняшний день нет общепринятой атрибуции сохранившихся материалов проекта, бытует несколько противоречивых версий их авторства и содержания. Наиболее известные и изредка выставляющиеся материалы проекта, так называемые доски Леонидова, сегодня воспринимаются скорее как произведения станковой живописи, чем и памятники архитектурной мысли. За исключением этих досок и нескольких эскизов, оригиналы прочих проектных материалов утрачены.
Исходная публикация проекта, статья Михаила Макотинского[2], наряду с воспоминаниями ее автора, на сегодняшний день являются основным источником информации о проекте и обстоятельствах его создания. Иллюстрирующие этот текст перспективные виды, к счастью, имеются в фотокопиях значительно лучшего качества, опубликованных Андреем Гозаком[3], однако местонахождение использованных им исходных фотоматериалов неизвестно. Иллюстрации планировок в статье 1938 года являются единственными изображениями этих листов проекта – увы, характерного для полиграфии 1930-х качества.
I. Хронологические рамки проектирования, авторство и характер участия в проекте Ивана Леонидова
Согласно вышеупомянутой статье, заказ на проектирование был получен в 1935, а «в июне 1937 года мастерской были закончены все проектные работы». В общем виде авторство «проекта генеральной планировки» указано следующим образом: «Ялтинский и Массандринский районы разработаны в генеральном проекте архитекторами М. П. Макотинским и И. Ф. Милинисом и в части фрагментов – архитекторами И. И. Леонидовым и М. Г. Чалым. Ливадия и Ореанда разработаны архитекторами Л. С. Залесской и Г. Б. Раппопорт. Район Мисхор – Алупка разработан архитекторами А. М. Воробьевым и М. О. Мамуловым, а фрагменты к нему – также архитектором И. И. Леонидовым»[4].
I.1. В отношении времени и характера участия в проекте Ивана Леонидова для нас очень ценно позднее свидетельство Михаила Макотинского, опубликованное Андреем Гозаком: «В течение двух лет мы работали над проектом планировки Южного берега Крыма. (…) Однако, мы были совсем не удовлетворены своими предложениями. Мы нашли вполне приемлемые решения замысла и расположения основных ансамблей Ялты, Мисхора и Алупки, но мы не могли найти общей эстетической концепции, способной гармонично вписать их в замечательный ландшафт Южного берега Крыма. Тогда Моисей Гинзбург предложил Леонидову присоединиться к нам. Приехав к нам в Ялту, Леонидов в ходе долгих прогулок тщательно осмотрел все побережье и прилегающие территории, а также объехал его на катере. Он детально изучил наш проект и оценил природные условия. Проведя с нами более месяца, он не сделал ни единого эскиза. Затем, спустя два-три месяца, в Москве, начали появляться проекты центральных районов Ялты, Мисхора и Алупки, которые полностью соответствовали нашим архитектурным и планировочным идеям. А также с большим мастерством и изяществом объединил вместе различные части проекта и превосходно вписал их в ландшафт Южного берега Крыма»[5].
Таким образом, на завершающем этапе проектирования авторы столкнулись с трудностями в архитектурной конкретизации разработанных планировочных решений, для чего и потребовалась помощь Ивана Леонидова. Экстренный, если не «спасательный» характер его миссии отражен на фрагменте карикатуры В. В. Калинина, на котором Леонидов представлен мышкой в конце ряда коллег, вытягивающих репку «Крым» (илл.1).
Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что именно Леонидов является автором архитектурных решений, показанных на сохранившихся проектных материалах.
Илл 1. Иван Леонидов в качестве мышки вытягивает репку крымского проекта. Фрагмент карикатуры В. В. Калинина. 1936
I.2. На одной из калек, опубликованных Андреем Гозаком, которую он ошибочно отнес к проекту «Большого Артека», мы видим дату «3/Х 36»[6]. Поэтому можно полагать, что Леонидов провел в Крыму месяц в течение лета 1936-го, а работал над проектом с сентября 1936 года по май 1937-го.
Приблизительно в этот же промежуток времени Леонидов оказывается привлеченным к проектированию санатория им. Орджоникидзе в Кисловодске – и в том же «спасательном» качестве[7].
Согласно Макотинскому, это происходит позже начала его работы в Крыму. Косвенным подтверждением этого можно считать то, что в Кисловодске Леонидов сразу предлагает уже сложившийся замысел знаменитой лестницы, а в крымских материалах мы во множестве видим предварительные варианты этого решения.
II. Атрибуция известных материалов проекта
Известные на сегодня проектные материалы следует разделить на оригиналы и сохранившиеся лишь в виде репродукций разного качества. Михаил Макотинский в своих воспоминаниях формулирует «творческий вклад» Ивана Леонидова достаточно конкретно: «Три детальных плана наиболее важных районов, три перспективы, четыре доски фасадов-разверток и два макета. Планы и перспективы были выполнены китайской тушью и акварелью на ватмане, а фасады – на ореховой фанере…»[8].
II.1. Планы
Судя по всему, «детальные планы», упомянутые Макотинским – это иллюстрирующие статью 1938 года планы центров Ялты[9], Алупки[10] и Мисхора[11] (илл. 2).
Илл. 2. Иван Леонидов с сотрудниками. Генеральные планы Алупки (1), Ялты (2) и Мисхора (3) из статьи Михаила Макотинского 1938 года
II.2. Перспективы
По свидетельству Макотинского, «планы и перспективы были выполнены китайской тушью и акварелью на ватмане». То есть оригиналы перспектив были цветными, нам же известны только черно-белые репродукции, наиболее качественные из которых приведены в книге Андрея Гозака и Андрея Леонидова[12].
Это перспективы с птичьего полета Ялты (со стороны Чукурларского пляжа), Алупки и Мисхора. Изображенные на них архитектурные и планировочные решения вполне соответствуют вышеупомянутым планам. Относительно авторства этих крайне интересных изображений до сих пор существуют разногласия.
Если Андрей Гозак публиковал их как леонидовские, авторы недавней монографии о Игнатии Милинисе приписывают их своему герою[13]. Думаю, свидетельства Макотинского позволяют нам отмести сомнения в авторстве Леонидова: архитектурная конкретика проекта была поручена именно Леонидову, а прочие перспективы, поимо этих трех, нам не известны (илл. 3).
Илл. 3. Иван Леонидов с сотрудниками. Перспективные виды Ялты (1), Алупки (2) и Мисхора (3) из статьи Михаила Макотинского. Здесь – репродукции из книги Андрея Гозака и Андрея Леонидова
II.3. «Доски Леонидова»
Михаил Макотинский упоминает о «четырех досках фасадов», выполненных «на ореховой фанере, с текстурой дерева, напоминающей гористый ландшафт побережья. На ее фоне была вычерчена панорама застройки побережья белым, красным и другими цветами с добавлением сусального золота и элементами гравировки»[14].
Сегодня известны три доски, имеющие отношение к проекту «генеральной планировки» Южного берега Крыма. Это две части развертки морского фасада (в Госкаталоге: №6971552, Ялта, и №6971583, Алупка) и план-аксонометрия холма Дарсан в Ялте с «Акрополем» (в Госкаталоге №6971612).
Помимо оригинальной доски из фондов ГНИМА им. А. В. Щусева, имеется черно-белое фото аналогичного объекта, приводимое, в частности, Андреем Гозаком[15] и называемое им «предварительным вариантом проекта». Однако сравнение двух изображений заставляет в столь однозначном выводе усомниться. Оба варианта стоит сравнить с аналогичным фрагментом большого чертежа центра Ялты из статьи 1938 года[16]. На илл. 4 приведены все три варианта плана.
Илл. 4. Иван Леонидов. Варианты фрагмента центра Ялты: 1. Фоторепродукция несохранившейся доски. 2. Доска из собрания ГНИМА им. А. В. Щусева. 3. Фрагмент чертежа центра Ялты из статьи Михаила Макотинского
Из сравнения трех вариантов можно заключить:
1. В части архитектурно-планировочного решения три варианта не имеют между собой принципиальных различий.
2. Наиболее проработанным и, судя по всему, окончательным, является чертеж, иллюстрирующий статью Михаила Макотинского.
3. Единственный вариант, известный нам в оригинале, использовался позднее для других потребностей: изображения внизу доски, сделанные по чертежу 1936 года, близки эскизам Леонидова из серий «Город Солнца», датируемым временем возвращения архитектора из армии после 1943 года. Различимые следы гвоздей позволяют предположить дальнейшее хозяйственное использование этой доски в семье Леонидова в качестве столешницы, о чем пишет Владимир Паперный, передавая свидетельство Рема Колхаса[17].
4. Сравнение обеих досок, сохранившейся в оригинале и известной по фото, не дает оснований каким-либо образом различать время их создания. Они обе являются предварительными.
Четвертая из известных сегодня оригинальных досок, обозначенная Андреем Гозаком как «вид холма Дарсан», относится к проекту Большого Артека, как справедливо указано в Госкаталоге (№ 6971576).
Таким образом, до сих пор не найдена (или утрачена) как минимум одна доска морской панорамы, если мы согласимся с внесением плана Дарсана в зачет некогда существовавших «четырех досок». Или две, если трактовать воспоминания Макотинского дословно. Странности в названиях Госкаталога требуют уточнения географической привязки досок. Название доски №6971552, «Панорама Ялты с холмом Дарсан», в целом верно. Планы помогают точнее привязать эту панораму: она охватывает участок сегодняшней набережной им. Ленина между устьями рек Учан-Су (ныне Водопадная) и Дерекой (ныне Дерекойка). Вторая доска, №6971583, поименована в Госкаталоге как «Панорама Мисхора с холмом Дарсан». Кроме того, что в Мисхоре «холма Дарсан» нет, на этой доске изображен не Мисхор, а Алупка. Мисхор остается за правой границей изображения. Если надо указать в названии какую-то горную вершину, доску можно было бы назвать «панорама Алупки с горой Ай-Петри».
Из описания досок Андреем Гозаком можно вынести впечатление, что он считал их частями единой панорамы. Это едва ли верно, поскольку изображенные на них участки побережья разделяет 12 километров, где с востока на запад расположены Ореанда, Ливадия, Кореиз и Мисхор. Поэтому каждая из существующих досок с панорамой побережья Южного берега Крыма являются не частями утраченного общего, а самостоятельными произведениями (илл. 4). План и перспектива Мисхора, возможно, также сопровождались своей панорамой, до сих пор не обнаруженной.
II.4. Ливадия – Ореанда
Леонидов не имел прямого отношения к работе над этим отрезком побережья. Но этот пробел в некотором смысле может быть заполнен проектом санатория «Нижняя Ореанда» Игнатия Милиниса, который был обнаружен и опубликован совсем недавно в архиве семьи архитектора, переданном в ГНИМА в 2019[18]. Проект, выполненный в близкой Леонидову манере и с использованием характерных для него форм, разрабатывался параллельно работе Леонидова над своими частями проекта Южного берега Крыма. Работавшие в одной мастерской архитекторы также были соседями в доме на Гоголевском бульваре, 8. Проект Милиниса, конечно, был известен Леонидову, возможно, выполнялся при его консультации и важен для нас как пример детальной проработки идей и форм, эскизно намеченных Иваном Леонидовым на его панорамных досках. Кроме того, близость манеры исполнения перспектив в проекте Милиниса перспективам Леонидова позволяет предположить общих исполнителей этих отмывок.
II.5. Макеты и Чукурлар
Михаил Макотинский также упоминает о двух макетах, выполненных Леонидовым. Фотография одного из них иллюстрирует статью 1938 года. Это Чукурларский пляж – зона побережья Ялты к юго-западу от устья реки Учан-Су[19]. Сведения о втором макете на сегодняшний день отсутствуют. Макет полностью соответствует кальке, отнесенной Андреем Гозаком к проекту «Большого Артека»[20]. Калька находится в фондах ГНИМА им. А. В. Щусева, инвентарный номер Р Iа-11568/2. Эти материалы важны нам для понимания самой эффектной из леонидовских перспектив – вида Ялты, первый план которого занимает фантастическое строение в виде полукольцевой колоннады с многоярусным фонтаном (?) в ее центре, которые стоят у подножия спускающегося к морю амфитеатра. Экспликация на кальке называет все это просто: «сооружение». Расположенное далее, в сторону центра Ялты, шестигранное строение, согласно описанию Макотинского, является «нервно-соматическим санаторием» (илл. 5).
Илл. 5. Иван Леонидов с сотрудниками. Благоустройство и застройка Чукурларского пляжа. 1 – макет (обработанное журнальное фото 1938 года). 2 – калечный эскиз планировки (ГНИМА им. А. В. Щусева). 3 – Перспективный вид
II.6. «Большой Артек»
Параллельно с завершающей стадией проекта планировки Южного берега Крыма была начата работа над конкретными участками и объектами курортной инфраструктуры. Так, Игнатию Милинису была поручена Нижняя Ореанда с санаторным комплексом. А Леонидову достался Гурзуф с проектом Большого Артека. Этот проект должен стать предметом отдельного рассмотрения, сейчас же он интересует нас, потому что в нем были воспроизведены решения, ранее предлагавшиеся Леонидовым для Алупки. В связи с этим существует неопределенность в атрибуции ряда материалов. Случай с «видом холма Дарсан» был описан выше. А лист №6968797 по Госкаталогу, который назван эскизом перспективы Алупки, по ряду признаков следует отнести к проекту Большого Артека.
II.7. Выводы: структура проекта
До сих пор крымские материалы Ивана Леонидова воспринимались как набор архитектурных фантазий. Но присмотревшись к ним внимательнее, из них можно выделить ряд вполне внятных проектов, лишь немногим менее комплектных, чем большинство прочих проектов Леонидова, работам которого вообще свойственна концептуальная обобщенность. Перечислим эти проекты и распределим по ним имеющиеся проектные материалы:
Проект центральной части Ялты:
генеральный план (репродукция[21]), развертка центральной набережной (Госкаталог №6971552), аксонометрия культурно-спортивного комплекса на холме Дарсан (Госкаталог №6971612), перспективный вид центра (репродукция[22]).
Проект благоустройства и застройки Чукурларского пляжа:
макет (репродукция[23]), калечный эскиз[24] и перспективный вид (репродукция[25]).
Проект благоустройства Алупки:
генеральный план (репродукция[26]), развертка (Госкаталог №6971583), перспективный вид (репродукция[27]).
Проект Мисхора:
наличествуют только генплан и перспективный вид.
Пояснительной запиской к этим проектам может служить статья Михаила Макотинского (1938). Содержащееся в проектах разнообразие оригинальных планировочных и архитектурных решений заслуживают детального анализа: как в силу собственных достоинств, демонстрирующих важный этап в развитии индивидуального стиля Ивана Леонидова, так и как свидетельство недооцениваемого до сих пор феномена влияния Леонидова в левом крыле советской архитектуры поздних 1930-х гг. Этим мы займемся на следующем этапе нашего исследования.
[1] Чепкунова И. В., Аметова М.Р. Архитектор Игнатий Милинис. От конструктивизма к модернизму. – Москва : ГМА им. А. В. Щусева ; Кучково поле, 2019. – С. 100.
[2] Макотинский М.П. Генеральный проект планировки района Ялта – Мисхор – Алупка // Архитектура СССР. – 1938. – №8. – С. 40–45.
[3] Gozak А., Leonidov А. Ivan Leonidov. – London : Academy Editions, 1988.
[4] Макотинский. 1938. С. 40.
[5] Ivan Leonidov. 1988. P. 29.
[6] Ivan Leonidov. 1988. P. 146.
[7] Завадовский П. К. Иван Леонидов. Предполагаемые реализации в Кисловодске и Москве // Проект Байкал. – 2020. – №66. – С.88.
[8] Ivan Leonidov. 1988. P. 29.
[9] Макотинский. 1938. С. 44.
[10] Макотинский. 1938. С. 42.
[11] Макотинский. 1938. С. 43.
[12] Ivan Leonidov. 1988. P. 136–145.
[13] Архитектор Игнатий Милинис. 2019. С. 101.
[14] Ivan Leonidov. 1988. P. 29.
[15] Ivan Leonidov. 1988. P. 142.
[16] Макотинский. 1938. С. 44.
[17] Паперный В. З. Мос-Анджелес. Избранное. – Москва : НЛО, 2018. – С.280.
[18] Архитектор Игнатий Милинис. 2019. С. 102–105.
[19] Макотинский. 1938. С. 45.
[20] Ivan Leonidov. 1988. P. 146–147.
[21] Макотинский. 1938. С. 44.
[22] Ivan Leonidov. 1988. P. 137.
[23] Макотинский. 1938. С. 45.
[24] Ivan Leonidov. 1988. P. 146–147.
[25] Ivan Leonidov. 1988. P. 137.
[26] Макотинский. 1938. С. 42.
[27] Ivan Leonidov. 1988. P. 145.
