Годы метро. Памяти Нины Алешиной

Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.

17 Июля 2024

Исследование

История архитектуры

Нина Алешина (1924-2012) пришла в головной институт по проектированию метрополитена – «Метропроект» [1] в 1950 году сразу после окончания МАРХИ и прошла путь от рядового архитектора до начальника архитектурного отдела. По ее биографии и ее проектам можно изучать историю архитектуры московского метро второй половины ХХ века. И если в 1950–1960-е Нина Алешина следовала тенденциям, то в 1970–1980-е уже сама определяла направления развития подземной архитектуры.

В последние годы своей долгой жизни – она умерла в возрасте 88 лет – Нина Алешина занималась подготовкой документации для придания станциям охранного статуса и писала книгу об истории московского метро. Это не книга в общепринятом понимании, она состоит лишь из описания станций, но иногда из-за сухого языка пояснительных записок пробивается живое – по эти отрывкам можно судить и о том, какие проекты ей были важны и какой она видела свою роль в истории архитектуры московского метро.

Предлагаемая вашему вниманию публикация исследователя архитектуры и транспорта Александра Змеула во многом основана на авторской машинописи Нины Алешиной, своего рода самоописании, а также ранее не публиковавшиеся архивных документах.

Фотографии станций, спроектированных Ниной Алешиной, сделаны Алексеем Народицким, чертежи предоставлены институтом «Метрогипротранс».

Работа с Душкиным

Придя в 1950 году в институт, Нина Алешина принимала участие в проектировании станций «Проспект Мира» и «Новослободская» Кольцевой линии, характерных для 1950-х репрезентативных торжественных станций. Над «Новослободской» она работала под руководством Алексея Душкина, который в то время занимал пост главного архитектора «Метропроекта».

Алешиной запомнился его девиз: «Надо делать так, чтобы всегда чего-то не хватало» [2]. Спустя треть века Нина Алешина, уже будучи сама главным архитектором «Метрогипротранса», спроектирует пересадочную на «Новослободскую» станцию «Менделевская», одну из ключевых в ее долгой творческой биографии.

Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017
Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017

Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017
Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017

Вот как Алешина описывала примыкание новой станции к «Новослободской»: «Благодаря высоте и ширине проходов между арками лестницы пересадки при использовании опыта автора архитектора не затронули стены проходов между арками, а высота проема проходов при умелом сохранении внутреннего очертания левой стороны существующего свода дало возможность сохранить облицовку арок над проемами для пересадочных лестниц уже исчезнувшего в природе мрамора «Прохорово Баландино». Заслуга этого решения принадлежит архитектору Н.А., которая в пятидесятые годы после окончания арх. института работала у арх. А.Н. Душкина по работе над этой станцией, а также является автором станции «Менделеевская» с пересадкой».

Леонид Борзенков, главный архитектор «Метрогипротранса», работавший вместе с Алешиной, в том числе над ее последней станцией – «Чкаловской» (1995), так вспоминает Нину Алешину: «Уникальный человек и самобытный архитектор, она обладала необычной энергией, которая позволяла ей пробивать свои идеи. В 1950-е ей достался заряд от Душкина, в развитии идей которого позднее появился образ «Чертановской». В 1970-е годы, действуя в условиях лимитированного применения материалов и ограниченных возможностей принятия решений, но в отличие от 1960-х – в менее жестких условиях, Нина Александровна стала настоящим новатором. Ее чувство формы и пространства прекрасно отразилось в «Кузнецком мосте», ставшем классикой этого периода. И что важно – она была требовательна, она умела отставить свои решения и научила этому и нас».

1960ые: в плену типового проектирования

Шестидесятые для московского метро – время максимально унифицированных архитектурных решений. Нина Алешина вспоминала этот период так: «Поначалу собиралась уходить, но «наверху» пошли типовые пятиэтажки, а мы хоть и имели небольшую палитру – мрамор, гранит, плитку, но все интереснее, чем там». Среди спроектированных в этот период при ее участии сооружений – единственные глубокие станции, построенные в 1960-е годы: «Октябрьская» (1962) и «Таганская» (1966) радиальные, колонные мелкого заложения – «Ленинский проспект» (1962), «Рязанский проспект» (1966).

Об «Октябрьской» она отзывалась максимально критично, с одной стороны, отчасти беря на себя ответственность, но напрямую не упоминая себя в тексте. «В архитектурном решении станции важна главная тема. В сопоставлении с соседней одноименной станцией Кольцевой линии «Октябрьская» станция поражает своим бездушием. Авторы станции «Октябрьская» Калужской линии решили похоже выполнить на этой станции только облицовочные работы, причем в ограниченных объемах, продиктованных постановлением[3] , не раскрывая архитектурно-художественными приемами тему названия станции. В этом комплексе представляет интерес только наземный вестибюль».

Станция «Октябрьская» (радиальная). 1962. Арх. А. Стрелков, Ю. Вдовин, Н. Алешина. Проект

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1960, №11
Станция «Таганская» (радиальная). 1966. Арх. Ю. Вдовин, Н. Алешина. Худ. Э. Ладыгин

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6

Потом было участие в проектировании станции двух станций Таганско- Краснопресненской линии – «Таганской» и «Рязанского проспекта» (1966), здесь предпринимаются первые робкие попытки уйти от жесткого функционализма начала 1960-х. На «Рязанском проспекте» стандартная облицовка путевой стены плиткой получила новое решение. Нина Алешина так вспоминала этот проект: «Путевые стены облицованы глазурованной керамической плиткой (верх – белой, низ – черной. Верхняя часть стены из белой плитки завершена карнизом из красной / индивидуального исполнения плиткой), уложенной в характере народного творчества Рязани. В названия станций на путевой стене так же введены полосы из такой же красной плитки, как бы подчеркивающие «название» станции». В 2024 год началась замена оригинальной плитки на путевой стене.

Станция «Рязанский проспект». 1966. Арх. станции Ю. Вдовин, Н. Алешина. Арх. вестибюлей Ю. Вдовин, Н. Алешина, Н. Самойлова

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6
Станция «Рязанский проспект». 1966. Арх. станции Ю. Вдовин, Н. Алешина. Арх. вестибюлей Ю. Вдовин, Н. Алешина, Н. Самойлова

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6

Первая станция, в которой она выступает в качестве руководителя авторского коллектива– «Варшавская», отрыта в 1969 году. Это пресловутая «сороконожка» – типовая конструкция мелкого заложения с 38 рядами колонн, и здесь Алешина пытается уйти от рутины типового проектирования. Она использует приемы, наработанные при проектировании предыдущих станций. Путевые стены облицованы многогранной плиткой голубого цвета, изготовленной по английским образцам по индивидуальному проекту, которая напоминала водную рябь.

Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Наземный вестибюль был частью сложного транспортно-пересадочного узла, одного из первых в Москве. Его архитектура продолжала тему, начатую в «Октябрьской» – Первоначальный облик станционного комплекса был во фактически утрачен в результате многочисленных реконструкций.

Семидесятые

В 1970-е годы в московском метро снова возвращаются к проектированию глубоких станций, формула, которая утверждается в этот момент и действует до сих пор – от 1930–1950-х годов берется индивидуальность облика, от 1960-х – индустриальность строительства.

По этой формуле Нина Алешина проектирует свою первую глубокую станцию – «Кузнецкий мост» (1975). Это колонная станция глубокого заложения усовершенственной конструкции – с увеличенным размером среднего зала и расстоянием между колоннами. Такая конструкция давала больше возможностей для архитекторов, на «Кузнецком мосту» архитекторы старались одновременно приблизить отделку к конструкции и создать яркий запоминающийся образ. По сути станция решена на одном приеме – опоры сводов были сделаны в виде аркад, что отсылает к образу моста.

Станция «Кузнецкий мост», 1975. Арх. станции Н. Алешина, Н. Самойлова. Арх. вестибюля Н. Алешина. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Кузнецкий мост», 1975. Арх. станции Н. Алешина, Н. Самойлова. Арх. вестибюля Н. Алешина. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Николай Шумаков, президент Союза архитекторов России, главный архитектор института «Мосинжпроект», много лет проработавший с Ниной Алешиной, вспоминает: «Я всегда представлял Нину Александровну как человека, с которого началось возрождение той самой знаменитой подземной архитектуры, все началось с «Кузнецкого моста». Это был взрыв сумасшедшей силы, это была вершина ее работы, вершина ее творчества. И, бесспорно, эта станция заставила всех нас, и меня в том числе, задуматься, что архитектура метро должна быть иная. Вот такая, как сделала Алешина – мощная, стремительная, современная, с невероятным смыслом».

«Кузнецкий мост так дивно прост», – Нина Алешина любила повторять эту фразу. Она утверждала, что прочитала ее в книге отзывов, которые традиционно размещалась на платформах станций в день открытия. Но не исключено, что фраза, во многом описывающая кредо Алешиной семидесятых, ею самой и была придумана.

«Архитектура станции решена в виде арочного моста, облицованного плитами полированного полихромноrо (от бело-розово-серо-голубых тонов) мрамора «Газган» узбекского месторождения с использованием всей богатой цветовой гаммы этого мрамора с тщательным подбором по рекомендациям автора-архитектора и мастерству отделочников, создав плавный переход его тональности от светлой до более насыщенной по всей длине центрального нефа… Ее успеху в значительной степени способствовало новое модернизированное конструктивное решение колонных станций глубокого заложения и то, что Метрострой точно без отклонений выполнил все проектные решения».

В этой цитате вся философия Алешиной – непоколебимая убежденность в собственных решениях, бесконечный интерес к новому, требовательность по отношению к себе и своим коллегам, и особенно поставщикам материалов и строителям. Она вспоминала[4]: «На стройке бывала если не ежедневно, то через день обязательно. Иначе пристанет, – не отдерешь. Привела Метрострой в такое состояние, они боялись меня как чумы: «Нет, она не согласует». Старались все выполнить, уже знали меня. Архитектор должен все время с исполнителем сотрудничать».[5]

Кажется, сожаления всплыли один раз – одновременно со строительством «Кузнецкого моста» по проекту Нины Алешиной и Александра Стрелкова происходит реконструкция станции «Лубянка» (в 1935-1990 гг. – Дзержинская), т.к. эти станции образуют пересадочный узел. При строительстве станции «Лубянка» по проекту Николая Ладовского в 1930-е годы центральный зал не был полностью раскрыт из-за cложных гидрогеологических условий.

Станция «Лубянка». 1935. (в 1935-1990 – Дзержинская). Арх. Н. Ладовский. Арх. вестибюлей Д. Фридман, И. Ловейко. Реконструкция вторая половина 1960-х – начало 1970-х. Арх. А. Стрелков, Н. Алёшина

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Лубянка». 1935. (в 1935-1990 – Дзержинская). Арх. Н. Ладовский. Арх. вестибюлей Д. Фридман, И. Ловейко. Реконструкция вторая половина 1960-х – начало 1970-х. Арх. А. Стрелков, Н. Алёшина

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Нина Алешина вспоминала: «В новом исполнении проемы между тремя нефами располагались по осям с шагом 7.5 м, что диктовало ширину пилона 6 м. Это определялось требованием строителей по причине сложности пробивки проемов в боковых тоннелях из монолитного железобетона. Облицовка пилонов выполнена из плит полированного белого мрамора «Коелга» на высоту, продиктованную объемом нового центрального нефа, хотя для боковых нефов была явно велика и пилонам в них было как бы тесно. Но грандиозность темы, связанная видимо с именем Дзержинского, превалировала при принятии этого решения».

Металл

В 1971 году Нина Алешина на круглом столе «Будущие станции метро» говорит: «Чтобы наши архитектурные замыслы в жизни смотрелись лучше, чем на бумаге, они должны быть «отлиты» в материале высокого качества. Нержавеющая сталь «Маяковской» как будто сделана вчера. То, что создается сегодня, должно радовать и будущие поколения»[6]. Таким материалом для Нины Алешиной становится тоже металл, прежде всего анодированный алюминий, именно с его помощью она создает оригинальный облик типовых «сороконожек».

Первый стала станция «Октябрьское поле» (1972).

Нина Алешина вспоминала: «Колонны станции, впервые на Метрострое, облицованы анодированным алюминием натурального цвета индивидуальными, авторскими профилями, создающими эллиптическую форму колонн с большей осью по направлению длины станции. Ряды профилированных эллиптической формы колонн из анодированного в натуральный цвет алюминия на фоне путевых стен из белого полированного мрамора создали интерьеру станции простыми средствами индивидуальный лаконичный монументальный образ».

Через три года открывается следующая станция из этого ряда – «Щукинская» (1975). Нина Алешина с гордостью пишет об этой станции: «Впервые авторами в облицовку станции активно введены гофрированные анодированные панели из алюминия, из-за желания их масштабом изменить характер интерьера станции, подчиненный пропорциям типовой «сороконожки».

Станция украшена декоративным панно с изображением московских новостроек 1970-х годов.

Художественное оформление этой станции, как и всех последующие «сороконожек», а также двух глубоких станций («Марксистcкой» и «Чертановской») выполнены художником Михаилом Алексеевым. По его эскизам также разрабатывались и светильники.

Как видно, при описании своих первых станций, на которых был использован анодированный алюминий, Нина Алешина часто использовала слово «впервые». Но по справедливому замечанию Наталии Душкиной, историка архитектуры и градостроительства и внучки Алексея Душкина, присланного после выхода этого материала: «Впервые литой анодированный под бронзу алюминий был использован на станции «Новослободская», на которой у Душкина работала Нина Алешина (декоративные обрамления арок пилонов, решетки и т.д.). Именно об этом она говорила, выступая с протестом против методов ведения «реставрации» на этой станции в начале двухтысячных годов (неверной была информация в документах ГУОП [Главного управления охраны памятников, сегодня Мосгорнаследие], что это гипсовая лепнина, которую стали окрашивать краской)».

Нина Алешина не то чтобы не точна в описаниях станций – напротив, она использует вполне корректные формулировки: «Колонны станции, впервые на Метрострое, облицованы анодированным алюминием натурального цвета» или «впервые в облицовку активно введены гофрированные анодированные панели из алюминия» (про Щукинскую». В этом сюжете другое: она видела применение этого материла у Душкина, в чем тоже можно увидеть тот самый «заряд» от мастера. Безусловно, в проектах Алешиной применение анодированного алюминия было переосмыслено, Наталья Душкина отмечает: «Позднее, анодированный алюминий стал важнейшим декоративным и структурным элементом в проектах созданных Ниной Алешиной станций».

Новое достижение – станция «Медведково» (1978), в ней удалось по-новому использовать металл, который здесь активнее взаимодействует с камнем. Удалось отказаться и от набившей оскомины стоечно-балочной конструкции «сороконожки», заменив ее на рамную конструкцию. В облицовке «рамы» использованы плиты мрамора «Газган» светлых серо-розовых тонов, которые контрастируют с полосой из гофрированной нержавеющей стали, вставленной по оси проема.

Медведково. 1978. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова, соавтор В. Волович. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Медведково. 1978. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова, соавтор В. Волович. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Облицовка путевых стен построена на сочетании красного мрамора и анодированного в натуральный цвет алюминия. Шесть рядов треугольных призм (пирамидок) чередуются декоративными панно на тему северной природы М. Алексеева. Как говорила Нина Алешина, «включение декоративных холодных элементов из алюминия и стали создают впечатление Арктики».

Единственной односводчатой станцией в биографии Алешиной стала станция «Перово», которая изначально проектировалась также «сорокножкой».

Казалось бы, здесь совсем другое пространство и другое решение, нежели в «сороконожках» – белоснежный свод, декоративные резные панно опять же в светлых тонах художников на тему народного творчества Л. А. Новикова и В. И. Филатов. Но и здесь находится место анодированному алюминию, Нина Алешина писала: «Белые светильники на своде, равные по ширине платформе станции, образуют как бы легкое белое кружево из треугольных элементов из анодированного алюминия окрашенного белой матовой эмалью финского происхождения».

Станция «Перово». 1979. Арх. Н. Алешина, В. Волович, соавторы Н. Самойлова, Р. Ткачева. Худ. Л. Новикова и В. Филатов

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Перово». 1979. Арх. Н. Алешина, В. Волович, соавторы Н. Самойлова, Р. Ткачева. Худ. Л. Новикова и В. Филатов

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

На «Домодедовской» (1985) металл сыграл другую роль – казалось бы, скромную, но важную. Нина Алешина вспоминала: «Прием освещения станции полностью исключил характер станции из системы «сороконожек» и придал особую индивидуальность колонной станции мелкого заложения. U-образные люминесцентные лампы расположены на продольных прогонах станции и декорированы люверсными решетками, и таким образом светильники ушли из кессонов перекрытия, убрав тем самым такое характерное для всех «сороконожек» освещение колонных станций». На «Домодедовской» по проекту М. Алексеева установлены четыре панно из меди (3×5 метров), изображающие летящие самолёты.

Своего апогея тема металла в творчестве Алешиной достигла на станции «Бульвар Рокоссовского» (1990) – здесь использование материала пошло «вширь» и «вглубь». На станции были использованы гофрированные алюминиевые панели, анодированные в цвет светлой охры. Путевые стены облицованы разными модулями этого материала – с горизонтальным, вертикальным и круглым рисунком. Из них формируются абстрактные декоративно-художественные композиции на тему связи. Это объяснялось первоначальным названием станции – «Улица Подбельского», которое она носила до 2014 года. Улица была названа в честь Вадима Подбельского (1887–1920), народного комиссара, то есть министра, почт и телеграфов РСФСР.

Кроме того, аналогичным материалам отделан и потолок станции над путевыми стенами.

Еще глубокие

1980-е – пик в карьере Нины Алешиной, в первой половине десятилетия из-за болезни Юрия Вдовина, фактически руководит работой архитектурного отдела «Метрогипротранса», а в 1985 году – официально становится начальником отдела. По ее проектам строится еще несколько глубоких станций – «Марксистская» (1979), «Серпуховская» (в соавторстве с Л. Павловым), «Чертановская» (обе – 1983). Тем не менее приблизиться к остроте и лаконичности решения «Кузнецкого моста» не удавалось.

Чертановская. 1983. Арх. Н. Алешина. Художник М. Алексеев, Л. Новикова

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Чертановская. 1983. Арх. Н. Алешина. Художник М. Алексеев, Л. Новикова

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Несомненной удачей среди глубоких станций становится станция «Менделевская» (1988). Здесь присутствует и явная отсылка к «Кузнецкому мосту» – снова глубокая колонная конструкция, и снова чистое лаконичное решение.

Основа образа – непрерывный ряд арок, но здесь они получили пластику.

На новый уровень вышло художественное оформление – темой станции стало «Развитие отечественной науки». Изначально оно было более традиционно – на путевых стенах предполагалось размесить портреты выдающихся деятелей отечественной химии, но в итоге по предложению авторов их заменили «декоративные изображения геральдического характера»[7]. Так на официальном языке назывались стилизованные изображениями атомного и молекулярного строения, которые были выполнены в технике резьбы по камню по эскизам Людмилы Кремневой.

Станция «Менделеевская». 1989. Арх. Н. Алешина. Худ. Л. Кремнева. Худ. (по центральному светильнику) Л. Волова, О. Осин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Менделеевская». 1989. Арх. Н. Алешина. Худ. Л. Кремнева. Худ. (по центральному светильнику) Л. Волова, О. Осин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Но если на «Кузнецом мосту» тема арок самодостаточна, то на «Менделевской» они служат фоном для оригинальных светильников – еще одной важной для Алешиной темы – которые здесь также вышли на новый уровень. Светильники индивидуального исполнения напоминают строение кристаллической решетки, они размещены и над центральным залом, и на в боковых сводах. Эти светильники делают облик станции отчасти постмодернистским.

Примечательно, что Московский химико-технологический институт (МХТИ) имени Д. И. Менделеева[8], по которому была названа станция «Менделевская», был совсем не чужим для Нины Алешиной. В молодости она колебалась в выборе профессии – параллельно с подготовительными курсами МАРХИ она два года занималась в МХТИ.[9]

Участок из четырех станций центрального участка Серпуховско-Тимирязевской линии: «Чеховская», «Цветной бульвар», «Менделеевская», «Савеловская» – разработанный под руководством Алешиной, был выдвинут на Государственную премию РСФСР 1991 года. Она могла бы стать третьей госпремией в биографии архитекторы, вслед за «Кузнецком мостом» и «Чертановской», но в этом случае награда досталась другим проектам.

В «справке о творческом вкладе» Нины Алешиной сказано, что станция «Менделеевская» «представляет собой законченное архитектурное сооружение, подчиненное общей идее, выполненное в лучших традициях русской архитектуры»[10]. Отдельно Алешина гордилась пересадкой на «Новослободскую», сделанную с большой деликатностью по отношению к произведению Алексея Душкина. Справка подписана самой Алешиной как главным архитектором Института, очевидно, что она была процедурной формальностью, но формальность получилась уж очень характерной.

Девяностые

В 1991 году Нину Алешину на посту начальника архитектурного отдела «Метрогипротранса» сменяет Николай Шумаков.

В 1995 году, уже в постсоветское время, по проекту Нины Алешиной наконец достраивается станция «Чкаловская», которая стала последней в ее творческой биографии. Но, станция, как и сама Нина Александровна, принадлежала советской эпохе. Проект «Чкаловской» был утвержден в 1988 году, здесь Алешина пыталась, как и многие архитекторы в то время, найти новый язык. Это, наверное, самая многословная станция в ее биографии – сдержанность и лаконичность сменилась несколько избыточной сложностью. Реализация проекта сталкивается с многочисленными трудностями. Так, в 1992 году «Мосметрострой» сообщил институту «Метрогипротранс» [11], что завод ЖБК Черкизово не может изготовить мраморные плиты с дообработкой, лекальные, косоугольные, больших размеров, – из-за отсутствия специалистов, высококачественного сырья и необходимого инструмента». Тем не менее Нине Алешиной во многом удаелось реализовать замысел своего последнего проекта.

При этом «Метрострой» «Пилоны станции своими верхними обратными арками, как бы, подчеркивают небо свода. Светильники – световоды, повторяя форму свода берут свое начало из противоположных пилонов и их сечения на элементы из светящихся частей световода создают на своде иллюзию облаков», – так сама Алешина описывала «Чкаловскую».

В последние годы Нина Алешина занималась подготовкой документации для придания станциям московского метрополитена охранного статуса. Переживала по поводу изменения облика станций, в том числе тех, в проектировании которых она принимала участие, – и говорила об этом публично. Некачественно, по ее мнению, отреставрированная «Новослободская», замененные светильники на «Ленинском проспекте» и «Серпуховской», радикально перестроенный вестибюль «Варшавской». После ее смерти был полностью изменен облик платформенной части «Варшавский», сейчас идет замена плитки на путевой стене «Рязанского проспекта». Но все-таки большинство спроектированных Ниной Алешиной станций, к счастью, не подверглись существенным изменениям.

Нина Александровна Алешина поработала в «Метрогипротрансе» до конца своей жизни. Она умерла 17 ноября 2012 года в возрасте 88 лет. Остались замечательные станции, остались архитекторы, на которых она оказывала влияние, остались воспоминания.
***

Благодарю фотографа Алексея Народицкого за предоставленные фотографии и главного архитектора «Метрогипротранса» Леонида Борзенкова за предоставленные рукопись книги Нины Алешиной и чертежи.

В тексте использованы материалы из Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), Центрального государственного архива г. Москвы (ЦГА Москвы), Российского государственного архива научно-технической документации (РГАНТД).

В составе авторских коллективов станций метро могут встречаться неточности, если вы заметили неточность или ошибку, напишите, пожалуйста, редакции.

[1] В 1951 году «Метропроект» был преобразован в «Метрогипротранс» (Государственный проектно-изыскательский институт по строительству метрополитена и транспортных сооружений)

[2] Журавлев А., Е. Ильиская. Московские Зодчие. Нина Александровна Алешина // Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1987, №3, с. 15

[3] Постановление № 1871 ЦК КПСС и СМ СССР от 4 ноября 1955 года «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве»

[4] Гончарук Д. Архитектор, спроектировавшая 19 станций московского метро: «На станции «Марксистская» мы делали люстры из оптического стекла для танков» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://vm.ru/moscow/662445-arhitektor-sproektirovavshaya-19-stancij-moskovskogo-metro-na-stancii-marksistskaya-my-delali-lyustry-iz-opticheskogo-stekla-dlya-tankov (дата обращения: 16.07.2024).

[5] Там же.

[6] На основе индустриализации (за круглым столом архитекторов) // Сборник «Метрострой», 1971, №4-5, с. 22

[7] Протоколы №№ 1-20 заседаний Художественного совета ГлавАПУ г. Москвы за 1987 год // ЦГА г. Москвы, ф. 534, оп.3, д.1, с. 24

[8] Сегодня – Российский химико-технологический университет имени Д. И. Менделеева

[9] Журавлев А., Е. Ильиская. Московские Зодчие. Нина Александровна Алешина // Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1987, №3, с. 15

[10] Документы о выдвижении на соискание государственной премии РСФСР в области архитектуры участников проектирования и строительства комплекса станций центрального участка Серпуховско-Тимирязевской линии Московского метрополитена от станции Боровицкая до станции Савеловская (творческие характеристики, справки, акты, пояснительные записки, отзывы прессы) // РГАЛИ, ф.3171 оп.2 ед. хр.259

[11] Протокол технического совещания в институте «Метрогипротранс» от 09.07.1992 // РГАНТД, ф. 584, оп. 4-6, д.187, с. 15

17 Июля 2024

Статьи по теме: Советский модернизм

Интервью

«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»

В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.

Объект

Реконструкция без бальзамирования

Бывшее Центральное отделение почты и телеграфа в Тбилиси превращено в гостиницу The Telegraph Hotel 5* по проекту шанхайского бюро Neri&Hu.

Наблюдения

Снос Энтузиаста

В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.

Интервью

Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»

Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.

Новость

Есть основания полагать, что итоги голосования за...

Новость

По проектам СЭВ запустили голосование на «Активном...

Интервью

«Коллизии модернизма и ориентализма»

К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.

Наблюдения

Вент-фасад: беда или мелочь?

Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?

Пресса: Советский модернизм, который мы теряем

Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма

Новость

РААСН опубликовал протокол заседания Академического...

Исследование

Прощание с СЭВ

Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.

Новость

И вот, нам дали выбор

Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?

Интервью

Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»

Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.

Новость

Второй цирковой

Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.

Исследование

Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной

Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.

Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...

В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.

Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...

Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.

Мнение

ЛДМ: быть или не быть?

В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.

Рецензия

«Животворна и органична здесь»

Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.

Петиция

Сохранить окна ТАСС!

Проблема в том, что фасады ТАСС 1977 года могут отремонтировать, сохранив в целом рисунок, но в других материалах – так, что оно перестанет быть похожим на себя и потеряет оригинальный, то есть подлинный, облик. Собираем подписи за присвоение зданию статуса объекта наследия и охрану его исторического облика.

все статьи по теме:Советский модернизм

Технологии и материалы

Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система

Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.

Эффективные фасады из полимеров

К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.

По второму кругу

В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.

Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...

Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.

Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа

В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.

Три цвета MODFORMAT на фасаде

Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.

От модерниста – экологисту

Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».

Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции

Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.

Пищевые производства: логистика и температура

Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.

Тепло и форма

Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.

Угольная пыль вместо цемента

Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.

Материал с характером

За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».

Архитектура воздухообмена

В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.

Инновационное остекление для идеального микроклимата:...

В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.

Опоры из грибницы

В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.

«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo

Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.

Полы, выращенные бактериями

Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.

Живой металл

Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.

Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.

Стальное зеркало терруара

Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.

Сейчас на главной

send.project

«Заря» над волнами

В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.

Конкурс

Белый конгломерат

Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».

Результаты конкурса

Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ

Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.

send.project

Типографика пространства

Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.

send.project

За холмами

Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.

Рецензия

Фолиант большого архитектора

Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.

Архитектура в девелопменте

Взгляд сверху

Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.

Результаты конкурса

Переплетение перспектив

В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.

Объект

Блоки и коробки

Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».

send.project

Звенья одной цепи

Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.

Объект

Стоечно-балочное гостеприимство

Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.

send.project

DELO’вой подход

Компания DELO успешно ведет дела во многих архитектурно-дизайнерских областях. Для того чтобы наилучшим образом представить все свои DELO’вые ипостаси, она создала специальное пространство, в котором торговая, маркетинговая и рабочая функции объединены в единый, очень органичный и привлекательный формат.

Объект

Тянись, нить

Как вырастить постиндустриальную городскую ткань из места с богатой историей? Примером может служить реставрация производственного корпуса шерстоткацкой фабрики в Москве. Здание удалось сохранить среди новых жилых домов. Сейчас его приспосабливают – частью под креативные офисы, частью под магазины и рестораны.

Конкурс

IAD Awards 2026

В этом году среди призеров премии International Architecture & Design Awards целая россыпь российских проектов, преимущественно от московских бюро. Рассказываем подробнее об обладателях платиновых наград и показываем всех финалистов из номинации «Архитектура».

Интервью

Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...

За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.

send.project

Северный ветер

Региональные бренды все чаще обзаводятся своими шоу-румами в лучших московских торговых центрах, и это дает возможность не только познакомиться с новыми именами в фэшн-дизайне, но и увидеть яркие произведения интерьерного дизайна от успешных бюро, достигших успеха в своих родных городах и уверенно завоевывающих столичный рынок.

Обзор

Волна и камень: обзор проектов 20-26 апреля

Новые проекты прошедшей недели – все они, к слову, московские – позволяют говорить об интересе к бионическим формам. Пока что в достаточно простом их проявлении: вас ждем много волнообразных фасадов, изогнутых контуров, а также стилизованные «воронки» бутонов и даже прямые «цитаты» в виде огромных драгоценных камней. Часто подобные приемы кажутся беспочвенно заимствованными, редко – устойчивыми и экологичными.

Объект

В ожидании китайской Алисы

Бюро PIG DESIGN по заказу компании NEOBIO, развивающей в Китае сеть оригинальных игровых центров, создало магическое пространство, насыщенное таким огромным количеством удивительных с визуальной и функциональной точки зрения открытий, что его можно использовать в качестве методического пособия для подготовки архитекторов и дизайнеров.

Объект

Фасады «металлик»

Небоскреб Wasl по проекту архитекторов UNS и конструкторов Werner Sobek получил фасады из керамических элементов, не только выделяющие его в ландшафте Дубая, но и помогающие затенять и охлаждать его.

Объект

Высший уровень

На верхних этажах самого высокого небоскреба Москва-Сити создано уникальное трехуровневое деловое пространство «F-375». Проект разработан студией VOX Architects, не только создавшей авторский дизайн, но и вместе с командой инженеров и конструкторов сумевшей разрешить огромное количество сложнейших задач, чтобы обеспечить беспрецедентный уровень комфорта и технической оснащенности.

Объект

Восточный подход для Запада

В Олимпийском парке королевы Елизаветы II в Восточном Лондоне открыт филиал Музея Виктории и Альберта – V&A East. Реализация его здания по проекту дублинцев O’Donnell+Tuomey заняла более 10 лет.

Объект

Белые террасы в зеленом предгорье

Бюро «Архивиста» спроектировало гостиничный комплекс для участка на Черноморском побережье между Сочи и Адлером. Архитектурное решение предусматривает интеграцию в сложный рельеф, сохранение природного каркаса и применение инженерных решений, обеспечивающих устойчивость и сейсмобезопасность.

Объект

Конопляный фасад

Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.

Премия

Малыми средствами

Главной архитектурной наградой ЕС, Премией Мис ван дер Роэ, отмечена функциональная «деконструкция» Дворца выставок в бельгийском Шарлеруа, а как работа начинающих архитекторов – спартанские временные помещения для Национального театра драмы в Любляне.

Рецензия

Архивные сокровища

Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.

Обзор

Градостроительство в тисках нормирования?

В рамках петербургского форума «Архитектон» бюро «Эмпейт» и Институт пространственного планирования Республики Татарстан организовали день градостроительства – серию из трех дискуссий. Один из круглых столов был посвящен взаимовлиянию градостроительной теории и нормирования. Принято считать, что регламенты сдерживают развитие городов, препятствует появлению ярких проектов. Эксперты из разных городов и институций нарисовали объемную картину: нормы с трудом, но преодолеваются; бывает, что их гибкость приводит к потере идентичности; зачастую важна воля отдельной личности; эксперимент, выходящий за рамки градостроительного нормирования, все же необходим. Собрали для вас тезисы обсуждения.

Обзор

В юном месяце апреле. Шанс многообразия

Наш очередной обзор запоздал дней на 10. А что вы хотите, такие перестановки в Москве, хочется только крутить головой и думать, что будет дальше – а также, расскажут ли нам, что будет дальше... В состоянии неполной информированности собираем крохи: проекты заявленные, утвержденные или просто всплывшие в информационном контексте. Получается разнообразно, хочется сказать даже – пестро. Лучшее, и хорошее, и забытое. Махровая эклектика балансирует с пышными fleurs de bon эмотеха на одних качелях.

send.project

Всматриваясь вдаль

Гордость за свой город и стремление передать его genius loci во всех своих проектах – вот настоящее кредо каждого питерского архитектора. И бюро ZIMA уверенно следует негласному принципу, без скидок на размеры и функцию, создавая интерьер небольшого магазина модной одежды LESEL так же, как если бы они делали парадную залу.

Работы студентов

МАРШ: Шпицберген studio

Проектная студия «Шпицберген studio» 4 курса бакалавриата в 2024/25 учебном году была посвящена исследованию и разработке концепций объектов культурного наследия на архипелаге Шпицберген. Студенты работали с реальным брифом от треста Арктикуголь.

Объект

«Лотус» над пустыней

В Бенгази, втором по величине городе Ливии, российско-сербское бюро Padhod спроектировало многофункциональный центр «Лотус». Биоморфная архитектура здесь работает и как инженерная система – защищает от пыли, создает тень – и как новый урбанистический символ, знаменующий возвращение города к мирной жизни.