Годы метро. Памяти Нины Алешиной

Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.

17 Июля 2024

Исследование

История архитектуры

Нина Алешина (1924-2012) пришла в головной институт по проектированию метрополитена – «Метропроект» [1] в 1950 году сразу после окончания МАРХИ и прошла путь от рядового архитектора до начальника архитектурного отдела. По ее биографии и ее проектам можно изучать историю архитектуры московского метро второй половины ХХ века. И если в 1950–1960-е Нина Алешина следовала тенденциям, то в 1970–1980-е уже сама определяла направления развития подземной архитектуры.

В последние годы своей долгой жизни – она умерла в возрасте 88 лет – Нина Алешина занималась подготовкой документации для придания станциям охранного статуса и писала книгу об истории московского метро. Это не книга в общепринятом понимании, она состоит лишь из описания станций, но иногда из-за сухого языка пояснительных записок пробивается живое – по эти отрывкам можно судить и о том, какие проекты ей были важны и какой она видела свою роль в истории архитектуры московского метро.

Предлагаемая вашему вниманию публикация исследователя архитектуры и транспорта Александра Змеула во многом основана на авторской машинописи Нины Алешиной, своего рода самоописании, а также ранее не публиковавшиеся архивных документах.

Фотографии станций, спроектированных Ниной Алешиной, сделаны Алексеем Народицким, чертежи предоставлены институтом «Метрогипротранс».

Работа с Душкиным

Придя в 1950 году в институт, Нина Алешина принимала участие в проектировании станций «Проспект Мира» и «Новослободская» Кольцевой линии, характерных для 1950-х репрезентативных торжественных станций. Над «Новослободской» она работала под руководством Алексея Душкина, который в то время занимал пост главного архитектора «Метропроекта».

Алешиной запомнился его девиз: «Надо делать так, чтобы всегда чего-то не хватало» [2]. Спустя треть века Нина Алешина, уже будучи сама главным архитектором «Метрогипротранса», спроектирует пересадочную на «Новослободскую» станцию «Менделевская», одну из ключевых в ее долгой творческой биографии.

Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017
Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017

Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017
Станция «Новослободская». 1952. Арх. А. Душкин, А. Стрелков. Худ. П. Д. Корин, Э. Вейланд, Дж. Бодниекс, Э. Крастс, Х. Рысин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016-2017

Вот как Алешина описывала примыкание новой станции к «Новослободской»: «Благодаря высоте и ширине проходов между арками лестницы пересадки при использовании опыта автора архитектора не затронули стены проходов между арками, а высота проема проходов при умелом сохранении внутреннего очертания левой стороны существующего свода дало возможность сохранить облицовку арок над проемами для пересадочных лестниц уже исчезнувшего в природе мрамора «Прохорово Баландино». Заслуга этого решения принадлежит архитектору Н.А., которая в пятидесятые годы после окончания арх. института работала у арх. А.Н. Душкина по работе над этой станцией, а также является автором станции «Менделеевская» с пересадкой».

Леонид Борзенков, главный архитектор «Метрогипротранса», работавший вместе с Алешиной, в том числе над ее последней станцией – «Чкаловской» (1995), так вспоминает Нину Алешину: «Уникальный человек и самобытный архитектор, она обладала необычной энергией, которая позволяла ей пробивать свои идеи. В 1950-е ей достался заряд от Душкина, в развитии идей которого позднее появился образ «Чертановской». В 1970-е годы, действуя в условиях лимитированного применения материалов и ограниченных возможностей принятия решений, но в отличие от 1960-х – в менее жестких условиях, Нина Александровна стала настоящим новатором. Ее чувство формы и пространства прекрасно отразилось в «Кузнецком мосте», ставшем классикой этого периода. И что важно – она была требовательна, она умела отставить свои решения и научила этому и нас».

1960ые: в плену типового проектирования

Шестидесятые для московского метро – время максимально унифицированных архитектурных решений. Нина Алешина вспоминала этот период так: «Поначалу собиралась уходить, но «наверху» пошли типовые пятиэтажки, а мы хоть и имели небольшую палитру – мрамор, гранит, плитку, но все интереснее, чем там». Среди спроектированных в этот период при ее участии сооружений – единственные глубокие станции, построенные в 1960-е годы: «Октябрьская» (1962) и «Таганская» (1966) радиальные, колонные мелкого заложения – «Ленинский проспект» (1962), «Рязанский проспект» (1966).

Об «Октябрьской» она отзывалась максимально критично, с одной стороны, отчасти беря на себя ответственность, но напрямую не упоминая себя в тексте. «В архитектурном решении станции важна главная тема. В сопоставлении с соседней одноименной станцией Кольцевой линии «Октябрьская» станция поражает своим бездушием. Авторы станции «Октябрьская» Калужской линии решили похоже выполнить на этой станции только облицовочные работы, причем в ограниченных объемах, продиктованных постановлением[3] , не раскрывая архитектурно-художественными приемами тему названия станции. В этом комплексе представляет интерес только наземный вестибюль».

Станция «Октябрьская» (радиальная). 1962. Арх. А. Стрелков, Ю. Вдовин, Н. Алешина. Проект

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1960, №11
Станция «Таганская» (радиальная). 1966. Арх. Ю. Вдовин, Н. Алешина. Худ. Э. Ладыгин

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6

Потом было участие в проектировании станции двух станций Таганско- Краснопресненской линии – «Таганской» и «Рязанского проспекта» (1966), здесь предпринимаются первые робкие попытки уйти от жесткого функционализма начала 1960-х. На «Рязанском проспекте» стандартная облицовка путевой стены плиткой получила новое решение. Нина Алешина так вспоминала этот проект: «Путевые стены облицованы глазурованной керамической плиткой (верх – белой, низ – черной. Верхняя часть стены из белой плитки завершена карнизом из красной / индивидуального исполнения плиткой), уложенной в характере народного творчества Рязани. В названия станций на путевой стене так же введены полосы из такой же красной плитки, как бы подчеркивающие «название» станции». В 2024 год началась замена оригинальной плитки на путевой стене.

Станция «Рязанский проспект». 1966. Арх. станции Ю. Вдовин, Н. Алешина. Арх. вестибюлей Ю. Вдовин, Н. Алешина, Н. Самойлова

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6
Станция «Рязанский проспект». 1966. Арх. станции Ю. Вдовин, Н. Алешина. Арх. вестибюлей Ю. Вдовин, Н. Алешина, Н. Самойлова

Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1966, №6

Первая станция, в которой она выступает в качестве руководителя авторского коллектива– «Варшавская», отрыта в 1969 году. Это пресловутая «сороконожка» – типовая конструкция мелкого заложения с 38 рядами колонн, и здесь Алешина пытается уйти от рутины типового проектирования. Она использует приемы, наработанные при проектировании предыдущих станций. Путевые стены облицованы многогранной плиткой голубого цвета, изготовленной по английским образцам по индивидуальному проекту, которая напоминала водную рябь.

Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Варшавская». 1969. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова. Худ. Х. Рысин, А. Лапинь, Д. Бодниекс

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Наземный вестибюль был частью сложного транспортно-пересадочного узла, одного из первых в Москве. Его архитектура продолжала тему, начатую в «Октябрьской» – Первоначальный облик станционного комплекса был во фактически утрачен в результате многочисленных реконструкций.

Семидесятые

В 1970-е годы в московском метро снова возвращаются к проектированию глубоких станций, формула, которая утверждается в этот момент и действует до сих пор – от 1930–1950-х годов берется индивидуальность облика, от 1960-х – индустриальность строительства.

По этой формуле Нина Алешина проектирует свою первую глубокую станцию – «Кузнецкий мост» (1975). Это колонная станция глубокого заложения усовершенственной конструкции – с увеличенным размером среднего зала и расстоянием между колоннами. Такая конструкция давала больше возможностей для архитекторов, на «Кузнецком мосту» архитекторы старались одновременно приблизить отделку к конструкции и создать яркий запоминающийся образ. По сути станция решена на одном приеме – опоры сводов были сделаны в виде аркад, что отсылает к образу моста.

Станция «Кузнецкий мост», 1975. Арх. станции Н. Алешина, Н. Самойлова. Арх. вестибюля Н. Алешина. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Кузнецкий мост», 1975. Арх. станции Н. Алешина, Н. Самойлова. Арх. вестибюля Н. Алешина. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Николай Шумаков, президент Союза архитекторов России, главный архитектор института «Мосинжпроект», много лет проработавший с Ниной Алешиной, вспоминает: «Я всегда представлял Нину Александровну как человека, с которого началось возрождение той самой знаменитой подземной архитектуры, все началось с «Кузнецкого моста». Это был взрыв сумасшедшей силы, это была вершина ее работы, вершина ее творчества. И, бесспорно, эта станция заставила всех нас, и меня в том числе, задуматься, что архитектура метро должна быть иная. Вот такая, как сделала Алешина – мощная, стремительная, современная, с невероятным смыслом».

«Кузнецкий мост так дивно прост», – Нина Алешина любила повторять эту фразу. Она утверждала, что прочитала ее в книге отзывов, которые традиционно размещалась на платформах станций в день открытия. Но не исключено, что фраза, во многом описывающая кредо Алешиной семидесятых, ею самой и была придумана.

«Архитектура станции решена в виде арочного моста, облицованного плитами полированного полихромноrо (от бело-розово-серо-голубых тонов) мрамора «Газган» узбекского месторождения с использованием всей богатой цветовой гаммы этого мрамора с тщательным подбором по рекомендациям автора-архитектора и мастерству отделочников, создав плавный переход его тональности от светлой до более насыщенной по всей длине центрального нефа… Ее успеху в значительной степени способствовало новое модернизированное конструктивное решение колонных станций глубокого заложения и то, что Метрострой точно без отклонений выполнил все проектные решения».

В этой цитате вся философия Алешиной – непоколебимая убежденность в собственных решениях, бесконечный интерес к новому, требовательность по отношению к себе и своим коллегам, и особенно поставщикам материалов и строителям. Она вспоминала[4]: «На стройке бывала если не ежедневно, то через день обязательно. Иначе пристанет, – не отдерешь. Привела Метрострой в такое состояние, они боялись меня как чумы: «Нет, она не согласует». Старались все выполнить, уже знали меня. Архитектор должен все время с исполнителем сотрудничать».[5]

Кажется, сожаления всплыли один раз – одновременно со строительством «Кузнецкого моста» по проекту Нины Алешиной и Александра Стрелкова происходит реконструкция станции «Лубянка» (в 1935-1990 гг. – Дзержинская), т.к. эти станции образуют пересадочный узел. При строительстве станции «Лубянка» по проекту Николая Ладовского в 1930-е годы центральный зал не был полностью раскрыт из-за cложных гидрогеологических условий.

Станция «Лубянка». 1935. (в 1935-1990 – Дзержинская). Арх. Н. Ладовский. Арх. вестибюлей Д. Фридман, И. Ловейко. Реконструкция вторая половина 1960-х – начало 1970-х. Арх. А. Стрелков, Н. Алёшина

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Лубянка». 1935. (в 1935-1990 – Дзержинская). Арх. Н. Ладовский. Арх. вестибюлей Д. Фридман, И. Ловейко. Реконструкция вторая половина 1960-х – начало 1970-х. Арх. А. Стрелков, Н. Алёшина

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Нина Алешина вспоминала: «В новом исполнении проемы между тремя нефами располагались по осям с шагом 7.5 м, что диктовало ширину пилона 6 м. Это определялось требованием строителей по причине сложности пробивки проемов в боковых тоннелях из монолитного железобетона. Облицовка пилонов выполнена из плит полированного белого мрамора «Коелга» на высоту, продиктованную объемом нового центрального нефа, хотя для боковых нефов была явно велика и пилонам в них было как бы тесно. Но грандиозность темы, связанная видимо с именем Дзержинского, превалировала при принятии этого решения».

Металл

В 1971 году Нина Алешина на круглом столе «Будущие станции метро» говорит: «Чтобы наши архитектурные замыслы в жизни смотрелись лучше, чем на бумаге, они должны быть «отлиты» в материале высокого качества. Нержавеющая сталь «Маяковской» как будто сделана вчера. То, что создается сегодня, должно радовать и будущие поколения»[6]. Таким материалом для Нины Алешиной становится тоже металл, прежде всего анодированный алюминий, именно с его помощью она создает оригинальный облик типовых «сороконожек».

Первый стала станция «Октябрьское поле» (1972).

Нина Алешина вспоминала: «Колонны станции, впервые на Метрострое, облицованы анодированным алюминием натурального цвета индивидуальными, авторскими профилями, создающими эллиптическую форму колонн с большей осью по направлению длины станции. Ряды профилированных эллиптической формы колонн из анодированного в натуральный цвет алюминия на фоне путевых стен из белого полированного мрамора создали интерьеру станции простыми средствами индивидуальный лаконичный монументальный образ».

Через три года открывается следующая станция из этого ряда – «Щукинская» (1975). Нина Алешина с гордостью пишет об этой станции: «Впервые авторами в облицовку станции активно введены гофрированные анодированные панели из алюминия, из-за желания их масштабом изменить характер интерьера станции, подчиненный пропорциям типовой «сороконожки».

Станция украшена декоративным панно с изображением московских новостроек 1970-х годов.

Художественное оформление этой станции, как и всех последующие «сороконожек», а также двух глубоких станций («Марксистcкой» и «Чертановской») выполнены художником Михаилом Алексеевым. По его эскизам также разрабатывались и светильники.

Как видно, при описании своих первых станций, на которых был использован анодированный алюминий, Нина Алешина часто использовала слово «впервые». Но по справедливому замечанию Наталии Душкиной, историка архитектуры и градостроительства и внучки Алексея Душкина, присланного после выхода этого материала: «Впервые литой анодированный под бронзу алюминий был использован на станции «Новослободская», на которой у Душкина работала Нина Алешина (декоративные обрамления арок пилонов, решетки и т.д.). Именно об этом она говорила, выступая с протестом против методов ведения «реставрации» на этой станции в начале двухтысячных годов (неверной была информация в документах ГУОП [Главного управления охраны памятников, сегодня Мосгорнаследие], что это гипсовая лепнина, которую стали окрашивать краской)».

Нина Алешина не то чтобы не точна в описаниях станций – напротив, она использует вполне корректные формулировки: «Колонны станции, впервые на Метрострое, облицованы анодированным алюминием натурального цвета» или «впервые в облицовку активно введены гофрированные анодированные панели из алюминия» (про Щукинскую». В этом сюжете другое: она видела применение этого материла у Душкина, в чем тоже можно увидеть тот самый «заряд» от мастера. Безусловно, в проектах Алешиной применение анодированного алюминия было переосмыслено, Наталья Душкина отмечает: «Позднее, анодированный алюминий стал важнейшим декоративным и структурным элементом в проектах созданных Ниной Алешиной станций».

Новое достижение – станция «Медведково» (1978), в ней удалось по-новому использовать металл, который здесь активнее взаимодействует с камнем. Удалось отказаться и от набившей оскомины стоечно-балочной конструкции «сороконожки», заменив ее на рамную конструкцию. В облицовке «рамы» использованы плиты мрамора «Газган» светлых серо-розовых тонов, которые контрастируют с полосой из гофрированной нержавеющей стали, вставленной по оси проема.

Медведково. 1978. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова, соавтор В. Волович. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Медведково. 1978. Арх. Н. Алешина, Н. Самойлова, соавтор В. Волович. Художник М. Алексеев

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Облицовка путевых стен построена на сочетании красного мрамора и анодированного в натуральный цвет алюминия. Шесть рядов треугольных призм (пирамидок) чередуются декоративными панно на тему северной природы М. Алексеева. Как говорила Нина Алешина, «включение декоративных холодных элементов из алюминия и стали создают впечатление Арктики».

Единственной односводчатой станцией в биографии Алешиной стала станция «Перово», которая изначально проектировалась также «сорокножкой».

Казалось бы, здесь совсем другое пространство и другое решение, нежели в «сороконожках» – белоснежный свод, декоративные резные панно опять же в светлых тонах художников на тему народного творчества Л. А. Новикова и В. И. Филатов. Но и здесь находится место анодированному алюминию, Нина Алешина писала: «Белые светильники на своде, равные по ширине платформе станции, образуют как бы легкое белое кружево из треугольных элементов из анодированного алюминия окрашенного белой матовой эмалью финского происхождения».

Станция «Перово». 1979. Арх. Н. Алешина, В. Волович, соавторы Н. Самойлова, Р. Ткачева. Худ. Л. Новикова и В. Филатов

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Перово». 1979. Арх. Н. Алешина, В. Волович, соавторы Н. Самойлова, Р. Ткачева. Худ. Л. Новикова и В. Филатов

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

На «Домодедовской» (1985) металл сыграл другую роль – казалось бы, скромную, но важную. Нина Алешина вспоминала: «Прием освещения станции полностью исключил характер станции из системы «сороконожек» и придал особую индивидуальность колонной станции мелкого заложения. U-образные люминесцентные лампы расположены на продольных прогонах станции и декорированы люверсными решетками, и таким образом светильники ушли из кессонов перекрытия, убрав тем самым такое характерное для всех «сороконожек» освещение колонных станций». На «Домодедовской» по проекту М. Алексеева установлены четыре панно из меди (3×5 метров), изображающие летящие самолёты.

Своего апогея тема металла в творчестве Алешиной достигла на станции «Бульвар Рокоссовского» (1990) – здесь использование материала пошло «вширь» и «вглубь». На станции были использованы гофрированные алюминиевые панели, анодированные в цвет светлой охры. Путевые стены облицованы разными модулями этого материала – с горизонтальным, вертикальным и круглым рисунком. Из них формируются абстрактные декоративно-художественные композиции на тему связи. Это объяснялось первоначальным названием станции – «Улица Подбельского», которое она носила до 2014 года. Улица была названа в честь Вадима Подбельского (1887–1920), народного комиссара, то есть министра, почт и телеграфов РСФСР.

Кроме того, аналогичным материалам отделан и потолок станции над путевыми стенами.

Еще глубокие

1980-е – пик в карьере Нины Алешиной, в первой половине десятилетия из-за болезни Юрия Вдовина, фактически руководит работой архитектурного отдела «Метрогипротранса», а в 1985 году – официально становится начальником отдела. По ее проектам строится еще несколько глубоких станций – «Марксистская» (1979), «Серпуховская» (в соавторстве с Л. Павловым), «Чертановская» (обе – 1983). Тем не менее приблизиться к остроте и лаконичности решения «Кузнецкого моста» не удавалось.

Чертановская. 1983. Арх. Н. Алешина. Художник М. Алексеев, Л. Новикова

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Чертановская. 1983. Арх. Н. Алешина. Художник М. Алексеев, Л. Новикова

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Несомненной удачей среди глубоких станций становится станция «Менделевская» (1988). Здесь присутствует и явная отсылка к «Кузнецкому мосту» – снова глубокая колонная конструкция, и снова чистое лаконичное решение.

Основа образа – непрерывный ряд арок, но здесь они получили пластику.

На новый уровень вышло художественное оформление – темой станции стало «Развитие отечественной науки». Изначально оно было более традиционно – на путевых стенах предполагалось размесить портреты выдающихся деятелей отечественной химии, но в итоге по предложению авторов их заменили «декоративные изображения геральдического характера»[7]. Так на официальном языке назывались стилизованные изображениями атомного и молекулярного строения, которые были выполнены в технике резьбы по камню по эскизам Людмилы Кремневой.

Станция «Менделеевская». 1989. Арх. Н. Алешина. Худ. Л. Кремнева. Худ. (по центральному светильнику) Л. Волова, О. Осин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017
Станция «Менделеевская». 1989. Арх. Н. Алешина. Худ. Л. Кремнева. Худ. (по центральному светильнику) Л. Волова, О. Осин

Фотография © Алексей Народицкий, 2016–2017

Но если на «Кузнецом мосту» тема арок самодостаточна, то на «Менделевской» они служат фоном для оригинальных светильников – еще одной важной для Алешиной темы – которые здесь также вышли на новый уровень. Светильники индивидуального исполнения напоминают строение кристаллической решетки, они размещены и над центральным залом, и на в боковых сводах. Эти светильники делают облик станции отчасти постмодернистским.

Примечательно, что Московский химико-технологический институт (МХТИ) имени Д. И. Менделеева[8], по которому была названа станция «Менделевская», был совсем не чужим для Нины Алешиной. В молодости она колебалась в выборе профессии – параллельно с подготовительными курсами МАРХИ она два года занималась в МХТИ.[9]

Участок из четырех станций центрального участка Серпуховско-Тимирязевской линии: «Чеховская», «Цветной бульвар», «Менделеевская», «Савеловская» – разработанный под руководством Алешиной, был выдвинут на Государственную премию РСФСР 1991 года. Она могла бы стать третьей госпремией в биографии архитекторы, вслед за «Кузнецком мостом» и «Чертановской», но в этом случае награда досталась другим проектам.

В «справке о творческом вкладе» Нины Алешиной сказано, что станция «Менделеевская» «представляет собой законченное архитектурное сооружение, подчиненное общей идее, выполненное в лучших традициях русской архитектуры»[10]. Отдельно Алешина гордилась пересадкой на «Новослободскую», сделанную с большой деликатностью по отношению к произведению Алексея Душкина. Справка подписана самой Алешиной как главным архитектором Института, очевидно, что она была процедурной формальностью, но формальность получилась уж очень характерной.

Девяностые

В 1991 году Нину Алешину на посту начальника архитектурного отдела «Метрогипротранса» сменяет Николай Шумаков.

В 1995 году, уже в постсоветское время, по проекту Нины Алешиной наконец достраивается станция «Чкаловская», которая стала последней в ее творческой биографии. Но, станция, как и сама Нина Александровна, принадлежала советской эпохе. Проект «Чкаловской» был утвержден в 1988 году, здесь Алешина пыталась, как и многие архитекторы в то время, найти новый язык. Это, наверное, самая многословная станция в ее биографии – сдержанность и лаконичность сменилась несколько избыточной сложностью. Реализация проекта сталкивается с многочисленными трудностями. Так, в 1992 году «Мосметрострой» сообщил институту «Метрогипротранс» [11], что завод ЖБК Черкизово не может изготовить мраморные плиты с дообработкой, лекальные, косоугольные, больших размеров, – из-за отсутствия специалистов, высококачественного сырья и необходимого инструмента». Тем не менее Нине Алешиной во многом удаелось реализовать замысел своего последнего проекта.

При этом «Метрострой» «Пилоны станции своими верхними обратными арками, как бы, подчеркивают небо свода. Светильники – световоды, повторяя форму свода берут свое начало из противоположных пилонов и их сечения на элементы из светящихся частей световода создают на своде иллюзию облаков», – так сама Алешина описывала «Чкаловскую».

В последние годы Нина Алешина занималась подготовкой документации для придания станциям московского метрополитена охранного статуса. Переживала по поводу изменения облика станций, в том числе тех, в проектировании которых она принимала участие, – и говорила об этом публично. Некачественно, по ее мнению, отреставрированная «Новослободская», замененные светильники на «Ленинском проспекте» и «Серпуховской», радикально перестроенный вестибюль «Варшавской». После ее смерти был полностью изменен облик платформенной части «Варшавский», сейчас идет замена плитки на путевой стене «Рязанского проспекта». Но все-таки большинство спроектированных Ниной Алешиной станций, к счастью, не подверглись существенным изменениям.

Нина Александровна Алешина поработала в «Метрогипротрансе» до конца своей жизни. Она умерла 17 ноября 2012 года в возрасте 88 лет. Остались замечательные станции, остались архитекторы, на которых она оказывала влияние, остались воспоминания.
***

Благодарю фотографа Алексея Народицкого за предоставленные фотографии и главного архитектора «Метрогипротранса» Леонида Борзенкова за предоставленные рукопись книги Нины Алешиной и чертежи.

В тексте использованы материалы из Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), Центрального государственного архива г. Москвы (ЦГА Москвы), Российского государственного архива научно-технической документации (РГАНТД).

В составе авторских коллективов станций метро могут встречаться неточности, если вы заметили неточность или ошибку, напишите, пожалуйста, редакции.

[1] В 1951 году «Метропроект» был преобразован в «Метрогипротранс» (Государственный проектно-изыскательский институт по строительству метрополитена и транспортных сооружений)

[2] Журавлев А., Е. Ильиская. Московские Зодчие. Нина Александровна Алешина // Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1987, №3, с. 15

[3] Постановление № 1871 ЦК КПСС и СМ СССР от 4 ноября 1955 года «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве»

[4] Гончарук Д. Архитектор, спроектировавшая 19 станций московского метро: «На станции «Марксистская» мы делали люстры из оптического стекла для танков» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://vm.ru/moscow/662445-arhitektor-sproektirovavshaya-19-stancij-moskovskogo-metro-na-stancii-marksistskaya-my-delali-lyustry-iz-opticheskogo-stekla-dlya-tankov (дата обращения: 16.07.2024).

[5] Там же.

[6] На основе индустриализации (за круглым столом архитекторов) // Сборник «Метрострой», 1971, №4-5, с. 22

[7] Протоколы №№ 1-20 заседаний Художественного совета ГлавАПУ г. Москвы за 1987 год // ЦГА г. Москвы, ф. 534, оп.3, д.1, с. 24

[8] Сегодня – Российский химико-технологический университет имени Д. И. Менделеева

[9] Журавлев А., Е. Ильиская. Московские Зодчие. Нина Александровна Алешина // Журнал «Строительство и архитектура Москвы», 1987, №3, с. 15

[10] Документы о выдвижении на соискание государственной премии РСФСР в области архитектуры участников проектирования и строительства комплекса станций центрального участка Серпуховско-Тимирязевской линии Московского метрополитена от станции Боровицкая до станции Савеловская (творческие характеристики, справки, акты, пояснительные записки, отзывы прессы) // РГАЛИ, ф.3171 оп.2 ед. хр.259

[11] Протокол технического совещания в институте «Метрогипротранс» от 09.07.1992 // РГАНТД, ф. 584, оп. 4-6, д.187, с. 15

17 Июля 2024

Статьи по теме: Советский модернизм

Объект

Реконструкция без бальзамирования

Бывшее Центральное отделение почты и телеграфа в Тбилиси превращено в гостиницу The Telegraph Hotel 5* по проекту шанхайского бюро Neri&Hu.

Наблюдения

Снос Энтузиаста

В Москве снесли кинотеатр «Энтузиаст». Хороший авторский модернизм, отмеченный игрой в контраст пластического равновесия, непринужденно парящими консолями, и чем-то даже похожий на ГТГ. С ним планировали разобраться где-то с 2013 года, и вот наконец. Но поражает даже не сам снос – а то, что приходит на смену объекту, отмеченному советской госпремией.

Интервью

Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»

Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.

Новость

Есть основания полагать, что итоги голосования за...

Новость

По проектам СЭВ запустили голосование на «Активном...

Интервью

«Коллизии модернизма и ориентализма»

К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.

Наблюдения

Вент-фасад: беда или мелочь?

Еще один памятник модернизма под угрозой: Донскую публичную библиотеку в Ростове-на-Дону архитектора Яна Заниса планируется ремонтировать «с максимальным сохранением внешнего облика» – с переоблицовкой камнем, но на подсистеме, и заменой туфа в кинозале на что-то акустическое. Это пример паллиативного подхода к обновлению модернизма: искажения не касаются «буквы», но затрагивают «дух» и материальную уникальность. Рассказываем, размышляем. Проект прошел экспертизу, открыт тендер на генподрядчика, так что надежды особенной нет. Но почему же нельзя разработать, наконец, методику работы со зданиями семидесятых?

Пресса: Советский модернизм, который мы теряем

Общественная дискуссия вокруг судьбы Большого Московского цирка и сноса комплекса зданий бывшего СЭВа вновь привлекла внимание к проблеме сохранения архитектуры послевоенного модернизма

Новость

РААСН опубликовал протокол заседания Академического...

Исследование

Прощание с СЭВ

Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.

Новость

И вот, нам дали выбор

Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?

Интервью

Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»

Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.

Новость

Второй цирковой

Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.

Исследование

Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной

Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.

Пресса: Вернуть человеческий масштаб: проекты реконструкции...

В 1978 году Отдел перспективных исследований и экспериментальных предложений был переименован в Отдел развития и реконструкции городской среды. Тема развития через реконструкцию, которая в 1970-е годы разрабатывалась отделом для районов сложившейся застройки в центре города, в 1980-е годы расширяет географию, ОПИ предлагает подходы для реконструкции периферийных районов, т.н. «спальных» районов - бескрайних массивов массового жилищного строительства. Цель этой работы - с одной стороны, рациональное использование городской среды, с другой - гуманизация жилой застройки, создание психологически комфортных пространств.

Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...

Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.

Мнение

ЛДМ: быть или не быть?

В преддверии петербургского Совета по сохранению наследия в редакцию Архи.ру пришла статья-апология, написанная в защиту Ленинградского дворца молодежи, которому вместо включения в Перечень выявленных памятников грозит снос. Благодарим автора Алину Заляеву и публикуем материал полностью.

Рецензия

«Животворна и органична здесь»

Рецензия петербургского архитектора Сергея Мишина на третью книгу «Гаража» об архитектуре модернизма – на сей раз ленинградского, – в большей степени стала рассуждением о специфике города-проекта, склонного к смелым жестам и чтению стихов. Который, в отличие от «города-мицелия», опровергает миф о разрушительности модернистской архитектуры для традиционной городской ткани.

Петиция

Сохранить окна ТАСС!

Проблема в том, что фасады ТАСС 1977 года могут отремонтировать, сохранив в целом рисунок, но в других материалах – так, что оно перестанет быть похожим на себя и потеряет оригинальный, то есть подлинный, облик. Собираем подписи за присвоение зданию статуса объекта наследия и охрану его исторического облика.

Новость

Градсовет Петербурга отклонил проект перестройки...

все статьи по теме:Советский модернизм

Технологии и материалы

Цифровой дозор

Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.

Палитра возможностей. Часть 2

В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.

Технадзор с дрона

В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.

Палитра возможностей

Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.

Поглотитель CO₂

Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.

Новая материальность: как полимеры изменили язык...

Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.

Юбилейный год РЕХАУ

В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.

Формула Real Brick

Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.

Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств

В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.

«Марсианская колония» на ВДНХ

Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.

ЖК Voxhall: выбор материала и технические решения

Эксперты компании Славдом делятся опытом реализации фасадов жилого комплекса бизнес-класса Voxhall в центре Москвы: от подбора материала до его индивидуальной разработки.

Материал как метод

Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.

Десять новых кирпичей ModFormat

Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.

Новинки керамогранита на Cersaie 2025

Бутик Итальянской Плитки LUCIDO представляет обзор самых ярких новинок, представленных на осенней выставке Cersaie в Болонье.

Архитектура тишины

Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.

Моллирование 2.0

Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.

PRO Тепло: утеплитель, который не стареет

Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.

Безуглеродный концепт

MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.

Универсальная совместимость

Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.

Как локализовать производство в России за два года?

Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.

Сейчас на главной

Обзор

Обзор проектов 1-6 февраля

Публикуем краткий обзор проектов, появившихся в информационном поле на этой неделе. В нашей подборке: здание-луна, дома-бочки и небоскреб-игла.

Новость

Красная нить

Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».

Объект

Водные оси

Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.

Объект

Педагогическая и архитектурная гибкость

Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.

send.project

Домашние вулканы

В Петропавловске-Камчатском по проекту бюро АТОМ благоустроена территория у стадиона «Спартак»: половина ее отдана спортивным площадкам, вторая – парку, где может провести время горожанин любого возраста. Все зоны соединяет вело-пешеходный каркас, который зимой превращается в лыжню. Еще одна отличительная черт нового пространства – геопластика, которая помогает зонировать территорию и разнообразить ландшафт.

send.project

Тактильный пир

Студия дизайна MODGI Group радикально обновила не только интерьер расположенного в самом центре Санкт-Петербурга кафе, входящего в сеть «На парах», но, кажется, перепрограммировала и его концепцию, объединив в одном пространстве все, за что так любят питерские заведения: исторический антураж, стильный дизайн, возможность никуда не бежать и достойную кухню.

Объект

Веретено и нить

Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.

Объект

На трех осях

Дом на 124 социальные квартиры в Амстердамской агломерации по проекту бюро Studioninedots.

send.project

Каменный фонарь

В конкурсном проекте православного храма для жилого комплекса в Москве архитекторы бюро М.А.М предлагают открытую городскую версию «монастыря». Монументальные формы растворяются, превращая одноглавый храм в ажурный светильник, а глухие стены «галереи» – в арки-витрины.

send.project

Внутренний взор

Для подмосковного поселка с разнохарактерной застройкой бюро ZROBIM architects спроектировало дом, замкнутый на себе: панорамные окна выходят либо на окруженный деревьями пруд, либо в сад внутреннего дворика, а к улице обращены почти полностью глухие стены. Такое решение одновременно создает чувство приватности, проницаемости и обилие естественного света.

send.project

Коробка с красками

Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.

Объект

Бруталистский гезамткунстверк

TaK Architects реконструировали отель InterContinental, построенный в центре Праги в 1960-е, добавив новые функции и развив идею синтеза искусств.

Премия

«Сооружение – это действие»

Ирландско-британский архитектор Ниалл Маклахлин награжден Золотой медалью Королевского института британских архитекторов (RIBA).

Обзор

От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям

В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.

Рецензия

Pulchro delectemur*

Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.

Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...

Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.

send.project

Каскад форм

Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.

Объект

Тактильность и теплота на рабочем месте

Административное здание WoodHub по проекту C. F. Møller в Оденсе стало самой большой деревянной офисной постройкой в Дании.

send.project

Изба и Коллайдер

В Суздале на улице Гастева вот уже скоро год как работает «Коллайдер» – мультимедийное пространство в отреставрированном купеческом доме начала ХХ века. Андрей Бартенев, Дмитрий Разумов и архитектурное бюро Nika Lebedeva Project создали площадку, где диджитал-искусство врывается в традиционную избу через пятиметровый LED-экран, превращая ее в портал между эпохами.

send.project

Лепка формы, ракурса и смысла

Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.

Объект

Симбиоз с рисовым полем

Гостевой дом на окраине Шанхая по проекту местного бюро TEAM_BLDG – гибкая реконструкция двух «самовольных» жилых построек.

Новость

Стилизация как жанр

Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.

Объект

Сосредоточие комфорта

Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.

Журнал

Гений места как журнал

Наталья Браславская, основатель и издатель издания «…о неразрывной связи архитектуры с окружающим ландшафтом, природой, с экологией и живым миром» – выходящего с 2023 года журнала «Гений места. Genius loci», – рассказывает о своем издании и его последних по времени номерах. Там есть интервью с Александром Скоканом и Борисом Левянтом – и многое другое.

Пресса: В России создают новые культурные полюса

Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.

send.project

Элитарная археология

Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.

Объект

Из земли и палок

Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.

Объект

Юрты в предгорье

Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.

Объект

Жемчужина на высоте

Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.

send.project

Уроки конструктивизма

Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.