English version

В ритме московского двора

Мастерская архитектора Бавыкина возвращается к проекту гостиницы с апартаментами в Электрическом переулке.

mainImg
Архитектор:
Алексей Бавыкин
Наталья Бавыкина
Мастерская:
Алексей Бавыкин и партнёры http://www.bavykin.ru/
Проект:
Edison House
Россия, Москва, Электрический переулок, 10

Авторский коллектив:
ГАП: Наталья Бавыкина
Главный архитектор и руководитель мастерской: Алексей Бавыкин
Архитекторы: Дмитрий Тихонов, Михаил Марек, Ольга Хайдурова, Екатерина Лущеко, Алексей Софинский, Марина Илюшина
архитектор-визуализатор: Дмитрий Борков
архитектор-ассистент: Полина Штанько

2015 — 2018 / 2017 — 2018

Заказчик: ЗАО «Инвестиционная компания «Приоритет»»
Проект сделан для участка, на котором прошедшей весной был снесен защищаемый жителями, депутатом Еленой Ткач и «Архнадзором» остаток особняка архитектора Соколова. Дом выглядел ужасно, не имел никакого охранного статуса, больше, чем наполовину состоял из так называемой «солдатской кладки», послевоенной, неряшливой и ненадежной. Снесли дом законно, комиссия по сносу под личным руководством заммэра Хуснуллина выдала разрешение.
 
Координатор «Архнадзора» Рустам Рахматуллин предлагал восстановить особняк Соколова в прежнем виде, то есть фактически, так как от особняка оставалось мало подлинного, построить его заново в прежних формах, или еще точнее построить новодел в формах особняка Соколова, – маленький, одноэтажный памятник особняку посреди Москвы. В риторике градозащитников проект, который планируется реализовать на этом участке вместо скромного особняка, фигурировал исключительно как гигантское современное здание из стекла и бетона – типовая и несколько поднадоевшая формула восьмидесятых, обличающая нежелание даже взглянуть на предлагаемый проект, так как любая замена защищаемого – зло.
 
Между тем стекло и бетон, конечно же, присутствуют почти в любом современном здании, но дело не в них. Тонких, внимательных и к окружению, и к собственной пластике, не чуждых рефлексии проектов даже в центре Москвы по-прежнему не так уж много, чтобы ими разбрасываться. Архитектор Алексей Бавыкин совместно с дочерью Натальей Бавыкиной проектирует для этого участка с 2010 года, предлагает уже третий вариант, подчиняясь всё новым ограничениям. Раньше дом занимал весь участок, потом его ограничили пятном снесенного дома и контуры плана получили прихотливую форму, повторяющую угловатые пристройки (совершенно непонятно, зачем это делать, если дом-предшественник все равно снесли, но правила есть правила и архитекторы их выдержали, у них даже высота получилась немного меньше разрешенной). Мы спросили у Алексея Бавыкина об особняке Соколова и он ответил, что если бы на его взгляд от дома оставалось бы что-то, что можно было бы осмысленно сохранить (Бавыкин учился в МАРХИ на кафедре реставрации у С.С. Подъяпольского и кое-что понимает в сохранности и возможностях консервации), он не взялся бы за этот проект ни в коем случае. И еще – что ненавидит новоделы, не видит в них никакого смысла, и уж за новодел бы не взялся никогда.
 
Архитекторы уверены в своей правоте, да и проект, честно говоря, хотелось бы увидеть реализованным, так что имеет смысл внимательнее к нему присмотреться.
***

По небу пробежала собака и скрылась... А диалога в жанре «Скажу тебе, как архитектор архитектору», столь привлекательного в любой реконструкции, ни в первый раз, ни во второй так и не получилось. Да и получиться не могло. Тот домик, который в 1884 году построил себе «стесненный в средствах и скромный в своих желаниях неклассный художник-архитектор Соколов» – с парадным входом, рустованными пилястрами и полуциркульным фронтоном, просто превратился в развалины. Не в руины, а именно – в развалины: руины романтичны и привлекательны, развалины же убоги, непривлекательны и вызывают, к сожалению, скорее чувство брезгливости, чем интерес к своему прошлому.
 
Дом переходил из рук в руки, его перепланировали, и к нему все время что-то пристраивали: в 1899 – зимний сад, а в 1903 – одноэтажный объем кухни... После 1917-го дом, бывший по официальным документам «квартирой домовладельца», постигла участь коммунального жилья – с обязательным возведением дополнительных перегородок, прорубанием и закрытием проемов и непременным вбиванием гвоздей и костылей под корыта, санки и велосипеды в стены прихожей. А в 1970-х закончилась и эта обетованная, обустроенная жизнь, пахнувшая пирогами, кипяченым бельем и все теми же щами: домик превратили в конторское здание с плохо закрывающейся щелястой перекошенной входной дверью, очередными неизвестно кем и как поставленными перегородками, и треснувшими стеклами немытых от субботника до субботника окон. С этого времени дом, в одночасье ставший бесхозным, разрушался уже необратимо. И не было никому дела до того, что был он некогда особняком, столь редким в этой части города, что перед ним, вероятно, был палисадник, а позади него, совершенно точно – сад, куда можно было выйти через террасу. Даже стропила кровли сгнили еще лет двадцать назад...
 
Да уж, какой тут диалог? Так, солилоквиум о новоделе, столь нелюбимом Бавыкиным «строительстве нового, но точно такого же, как старое».
***
 
Проектировать в одном из самых узких и коротких московских переулков, зажатом между ощетинившимся гирьками-кокошниками псевдо-русским фасадом Фирсановской богадельни и силуэтом башни Вулыха, очень сложно. Ни пространственных, ни эмоциональных ориентиров нет: так, недорогие доходные дома, разбавленные советским домостроением. Здание целиком ниоткуда не воспринимается: кто-то видит низ, а кто-то – только верх. Кому-то удается увидеть один угол, а кому-то – противоположный. И путь поиска вариантов бесконечен. А по иронии насмешливой архитектурной судьбы и воле заказчика архитекторам Бавыкиным пришлось пройти по нему дважды.
 
Первый раз в 2010, когда на красной линии застройки должен был появиться эдакий дом-манифест: четко выраженный отступ стеклянного пентхауса, нерегулярная колоннада деревьев, произрастающая в скульптурную корону и ломанная решетка карнизного козырька.
Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке. Проект, 2014
© Мастерская архитектора Бавыкина
Дом в Электрическом переулке, 2010. Вид со стороны Электрического переулка
© Алексей Бавыкин и партнёры

Возвращение в тесный створ Электрического переулка в 2013, на первый взгляд, кажется не столь ярким и декларативным. Но что-то не так с этой декларативной неяркостью. В втором варианте от «Брюсова брата» не осталось практически ничего. Ну разве что патинированный под бронзу тростник как и прежде растет на ограждении балконов, да стеклянный объем пентхауса волнуется на солнце граненым стеклом наружной стены.
Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке. Проект, 2014
© Мастерская архитектора Бавыкина

Дом же обрел несвойственную ему до этого трехчастность, отступил с красной линии, практически полностью совпал в плане с контуром развалившегося особняка и сразу перестал доминировать в уличной перспективе, оставив эту привилегию все той же Фирсановской богадельне, которую в советские годы не забыли надстроить на пару этажей, превратив из шкатулки-коробочки в стиле «а-ля рус» в эдакий видавший виды сундук. И на фоне такой визуальной доминанты легкий, изящный, почти невесомый объем апарт-отеля заставляет все время на себя оглядываться. Оглянешься, и сразу становится понятна позиция угловой башни, неумолимо напоминающей не то архитектуру замков и крепостей, не то здание Моссельпрома. «Башня придумана нами как небольшая доминанта, в духе характерных для старой Москвы невысоких вертикалей, – рассказывает Алексей Бавыкин, – помните, были колокольни, башни на углах, и прочие маленькие акценты, многие из них снесли за советское время. Так вот, думая над этой башенкой мы хотели каким-то образом вернуться к московскому ритму с его небольшими вертикалями.»

А внутри, за почти непроницаемой плотностью стен, в слоёном пироге этажей архитекторам Бавыкиным удалось совместить несовместимое: на земле и под землей все начинается с шахты парк-лифта, на втором, третьем, ... пятом – превращается в спальню с собственной ванной комнатой, а на шестом – трансформируется в часть пентхауса, не охваченную свободной планировкой. И вот, поставленная вглубь композиции, именно эта башня-обманка видна практически с любой точки переулка, как маяк в узком фарватере городской реки.
Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема планировочной организации земельного участка, совмещенная со схемой транспортной организации территории. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
zooming
Схема развертки фасадов по Электрическому переулку. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема фрагмента фасада N1. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина

Противоположный башне объем – третий в видимом из переулка ряду, и вовсе мимикрировал под окружающую застройку. И эта неотличимость срабатывает точно, как скрепка, соединяя выразительный срединный объем со всем окружающим пространством. Делает неотъемлемой его частью.
Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина

А еще есть нестандартная кирпичная облицовка стен, от которой московская архитектура тоже давно отвыкла. Сегодня, когда речь идет об облицовке, мы чаще всего думаем о цвете и материале, а не о его пластических возможностях. Здесь вожделенная на невыразительном московском солнце пластика и рябь фасадной чешуи достигается простыми сдвижками на четверть кирпича – вперед или назад, с одинаковым шагом в ряду или с разным, повторяясь по высоте или сбиваясь с ритма. Имитируя стыки, оставшиеся от разобранной кладки, намекая на гипотетическую принадлежность дома некоей разобранной структуре – как будто вертикальный выступ со стороны двора принадлежал чему-то отломанному, от чего остались регулярные выступы кирпича: такое можно увидеть в монастырях, да и в городских дворах, если приглядеться, попадается – фактурный рисунок кладки не только делает рассматривание фасадов нескучным, но и добавляет сюжет сродни альтернативной истории, – поданную очень тонко, для тех, кто понимает, тему руины. В арке на Можайком шоссе эту тему в бытность мэром «зарубил» лично Юрий Михайлович Лужков, но архитектурная идея не умирает, а трансформируется, прорастает другими приемами.
Типы кирпичной кладки. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема фасада в осях 1 – 7. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина

В этом варианте проекта мало осталось от зубцов «короны» дикого ордера без капителей, зато дом многое впитал от тихого доходника в московском дворе, с его продиктованным обстоятельствами планом, выступами, обрывами, спонтанными перестройками, – именно этот образ становится главным, он же и позволяет лучше всего сродниться с окружением.
 
Так может быть и не стоит сожалеть о том, что ушли в небытие скульптуры, безмятежно лежавшие на столбах короны, отражавшиеся и множившиеся в стеклянной глади стены пентхауса, и еще о том, что никогда уже бавыкинская собака не побежит по небу над Электрическим переулком...
Схема фасада в осях А – К. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема фасада в осях 7 – 1. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема фасада в осях К – А. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема фасадов в осях 6 – 5 и 5 – 7. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема фасада в осях 3 – 1. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема разреза 2-2. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема разреза 1-1. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана кровли. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана 7 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана 5 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана 6 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана 4 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана 3 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана 2 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана 1 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана -1 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема плана -2 этажа. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Схема ситуационного плана. Гостиница с апартаментами и подземной автостоянкой в Электрическом переулке, 2014 © Мастерская архитектора Бавыкина
Архитектор:
Алексей Бавыкин
Наталья Бавыкина
Мастерская:
Алексей Бавыкин и партнёры http://www.bavykin.ru/
Проект:
Edison House
Россия, Москва, Электрический переулок, 10

Авторский коллектив:
ГАП: Наталья Бавыкина
Главный архитектор и руководитель мастерской: Алексей Бавыкин
Архитекторы: Дмитрий Тихонов, Михаил Марек, Ольга Хайдурова, Екатерина Лущеко, Алексей Софинский, Марина Илюшина
архитектор-визуализатор: Дмитрий Борков
архитектор-ассистент: Полина Штанько

2015 — 2018 / 2017 — 2018

Заказчик: ЗАО «Инвестиционная компания «Приоритет»»

07 Ноября 2014

Женская доля: что говорят архитекторы
Задали несколько вопросов женщинам-архитекторам. У нас – 27 ответов. О том, мешает ли гендер работе или, наоборот, помогает; о том, как побеждать, не сражаясь. Сила – у кого в упорстве, у кого в многозадачности, у кого в сдержанности... А в рядах идеалов бесспорно лидирует Заха Хадид. Хотя кто-то назвал и соотечественниц.
Год 2021: что говорят архитекторы
Вот и наш новый опрос по итогам 2021 года. Ответили 35 архитекторов, включая главных архитекторов Москвы и области. Обсуждают, в основном, ГЭС-2: все в восторге, хотя критические замечания тоже есть. И еще почему-то много обсуждают минимализм, нужен и полезен, или наоборот, вреден и скоро закончится. Всем хорошего 2022 года!
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Лучший – в Латвии
Объявлен лауреат премии союза московских архитекторов – им, как мы и предсказывали, стал Тотан Кузембаев с усадьбой Клаугис, широко известной в узких кругах. Среди номинантов ATRIUM, DNK ag, IND architects, AI architects.
Тень тени
Проект офисного здания на Можайском шоссе вновь утвержден в новой версии Алексея Бавыкина.
Брюсов брат
Алексей Бавыкин спроектировал здание, продолжающее и по-своему развивающее пластические темы дома в Брюсовом переулке. Главной темой в нем стала вечная: борьба вертикалей с горизонталью. Она отсекает, они – прорываются.
«Дуло» в спину авангарда
В проекте здания в Третьем Автозаводском проезде пришлось, по настоянию московских властей, изменить функцию. Вслед за ней изменили и проект, углубив заложенную в нем мысль лет этак на пятьсот. Была колонна в теле авангарда, стала – башня.
Музей света
Проект Музея второй мировой войны в Гданьске, сделанный Алексеем Бавыкиным для открытого международного конкурса, наделен очевидным и романтическим сюжетом. Это светлый храм-замок, вырастающий на пути гигантского снаряда.
Палуба для «Титаника»
Вслед за высотным «Титаником» мастерская «Алексей Бавыкин и партнеры» спроектировала на Альпийской улице города Сочи малоэтажный жилой комплекс галерейного типа.
Метаморфозы разнообразия
18 мая в выставочном зале Союза архитекторов России открылась выставка работ последних лет архитектурной мастерской «Алексей Бавыкин и партнеры». Получившая название «Метаморфозы», она открывает цикл экспозиций, посвященных актуальной практике лучших архитектурных бюро России. Пример Алексея Бавыкина и его команды показывает, что даже в кризис работа кипит.
Желтый лист осенний
На самом краю жилого района Строгино архитектор Алексей Бавыкин спроектировал высотный жилой дом под названием «Золотая осень». Это светло-палевая башня, прикрытая гигантским золотистым «листом», указывающим, как стрелка, в сторону центра города.
В отсутствие проекта планировки
10 февраля на рассмотрение архитектурного совета Москвы были представлены проекты Владимира Плоткина и Алексея Бавыкина. Эксперты высоко оценили оба проекта, однако первый был одобрен для показа на Общественном совете, а второй – отложен до того момента, когда НИиПИ Генплана разработает проект планировки территории, на которой расположен участок будущего строительства.
Кризиса как и не бывало. Заседание Общественного совета...
24 июня общественный совет начался с благоустроительной темы, «городской мебели» и городских туалетов. А далее рассматривал на редкость крупные проекты, как будто и не кризис на дворе. Был поддержан проект общей площадью 1 000 000 кв. м на пересечении Варшавского шоссе и МКАД, а также бизнес-комплекс на Малой Почтовой, за новым корпусом Бауманского института. Похвалили, но воздержались от согласования очередной высотки в составе ММДЦ «Сити» на участке № 20. На проект музея «Танка Т-34» решили объявить конкурс. В заключение мэр принял проект дома-арки Алексея Бавыкина на Можайском шоссе.
«Золотому острову» быть. Хотя бы в северной части....
Главной интригой прошедшего в среду общественного совета был проект планировки северной части «Золотого острова» – с четвертого раза его утвердили. Рассмотрели также проекты воссоздания построек Сретенского монастыря, гостиницу напротив Храма Христа Спасителя, три МФК - в Строгино, в районе Нижегородской улицы, а также недалеко от «Москва-Сити» на Шмитовском проезде, проект планировки поселка «Восточный» на Щелковке, и два отдельных здания – новую гостиницу «Киевская» и дом-арку Алексея Бавыкина на Можайском шоссе.
Дом-арка
На Можайском шоссе начинается строительство офисного здания по проекту Алексея Бавыкина. Как считает автор, на последнем этапе ему удалось внести существенные изменения, которые позволили лучше раскрыть важную для архитектора тему
Авангардная доминанта
Строительство башни «ВДНХ» Алексея Бавыкина завершилось прошедшей весной. 35-этажная доминанта, архитектура которой верна духу и букве поисков русского рационализма, стала заметным акцентом в панорамах севера Москвы и при этом умудрилась не подавить ближайшее окружение
Дикий ордер
Дом с деревьями на фасаде в Брюсовом переулке, о проекте которого мы писали относительно недавно, построен уже практически целиком – осталась только внутренняя отделка, и теперь появилась возможность увидеть его вживую. Благодаря экскурсии, организованной 7 апреля проектом «Свобода доступа», нам удалось посмотреть на дом не только снаружи, но и изнутри и даже посмотреть на Москву с его балкона
Проросший историзм
Здание, которое должно появиться на Можайском шоссе, состоит из 11-этажной «каменной» арки и врезанного в нее под прямым углом футуристического объекта. Первое впечатление – что в руине римского акведука открылся портал, наподобие киношных «звездных врат», и сквозь него в наше пространство проник стеклянный «пришелец»
Колонна в теле авангарда
Офисное здание Бавыкина для Автозаводской улицы – это погружение в архитектурный язык Ильи Голосова, то ли в шутку, то ли всерьез демонстрирующее классические истоки поисков знаменитого авангардиста
Дом на Херсонской
Двадцатипятиэтажный жилой дом  вторит дуге  Херсонской улицы. Всем своим видом здание показывает что оно принадлежит, во-первых, городу, во-вторых, большому многофункциональному комплексу, который планируется построить рядом
Дом-улица
Алексей Бавыкин представил проект нового многофункционального комплекса на 1-ой улице Ямского поля, д. 12
Башня «ВДНХ»
К северу от территории ВВЦ, на Сельскохозяйственный улице, растет новая, яркая  высотная доминанта – строится жилой небоскреб по проекту Алексея Бавыкина
Пластика для улицы
В начале Нижней Красносельской улицы начинается строительство нового офисного здания по проекту Алексея Бавыкина. Будучи построен, этот небольшой дом имеет все шансы распространить свое обаяние на весь прилегающий квартал
Титаник
Алексей Бавыкин строит жилой комплекс в Сочи на пересечении Кубанской улицы и Морского переулка
Полеты
Архитектор Алексей Бавыкин, известный своим почтительным отношением к наследию русского конструктивизма, спроектировал жилой многофункциональный комплекс «Дирижабль» на Профсоюзной улице в Москве
Похожие статьи
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
Технологии и материалы
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Сейчас на главной
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.