Дикий ордер

Дом с деревьями на фасаде в Брюсовом переулке, о проекте которого мы писали относительно недавно, построен уже практически целиком – осталась только внутренняя отделка, и теперь появилась возможность увидеть его вживую. Благодаря экскурсии, организованной 7 апреля проектом «Свобода доступа», нам удалось посмотреть на дом не только снаружи, но и изнутри и даже посмотреть на Москву с его балкона

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

16 Апреля 2007
mainImg

Архитектор:

Алексей Бавыкин

Мастерская:

Алексей Бавыкин и партнёры

Проект:

Жилой дом-апартаменты с подземной автостоянкой в Брюсовом переулке
Россия, Москва, Брюсов пер., 19

Авторский коллектив:
А.Л. Бавыкин, М.М. Марек, Г.А. Гурьянов при участии Ю.В. Раневой и Д.Е. Травникова

2005 – 2006

Заказчик – ОАО «Усадьба-центр» Генпроектировщик – ООО «Финпроект»

Прежде всего надо признать, что в перспективу переулка дом вписался точно так, как это было обещано на трехмерных изображениях – рендерах, то есть встал как влитой. Непринужденно и уверенно, достаточно прийти и посмотреть. Он аккуратно повторяет излом зигзагообразной линии переулка: до поворота фасад следует линии соседнего доходного дома Гудовичей, стоящего ближе к Тверской. В угловой точке вырастает пластичный выступ, этакая полубашня, которая «лепит» пространство улицы, «оправдывая» находящийся за ней объем конструктивистского дома, построенного в 1928 году А.В. Щусевым для артистов МХАТа – порядком, признаться, страшноватого образца стиля своей эпохи, да еще и выкрашенного прихотью нынешних властей в нехарактерный розовый цвет. Что любопытно, оба соседа, справа и слева – это очень типичные примеры стиля своего времени. Узнаваемые, но из ряда не выходящие. Бавыкинский дом – для своего, то есть для нашего времени необычен, прежде всего этим своим искренним, а не навязанным нормативами вниманием к ткани городского пространства, которую он стремится аккуратно «заштопать», но при всем своем врачебном пафосе, однако же, не теряет собственного лица. Эта особенность – не случайная, ее можно наблюдать во многих постройках Алексея Бавыкина, например, что-то похожее есть в проекте здания на Нижней Красносельской и даже в доме на Херсонской улице, который стоит не в центре, а  среди окраинного «спального» района. Но такие «чуткие» к окружению дома особенно приятно видеть в многострадальном центре Москвы, где что ни новое строительство – печальная история.

Здесь тоже есть своя печальная история. На этом месте находилось несколько небольших домов усадьбы А.В. Андреева, известного больше всего тем, что одна из его дочерей была второй женой поэта Константина Бальмонта. Главный дом в 1993 году поставили на охрану, а через несколько лет снесли, затем, вплоть до 2003 года, потихоньку разобрали и остальные постройки так, что ничего не осталось. Когда на этот участок пришел архитектор Алексей Бавыкин, дома уже были практически загублены, и было уже невозможно ничего спасти. История не единичная, про такие сюжеты на разных московских советах говорят: «ну что же теперь делать, хотя бы участок достался хорошему архитектору…». К этому сложно что-то добавить.

А дом получился интересный.
Прежде всего, рассказывает архитектор, это первый в Москве жилой дом-апартаменты с атриумом – внутренним двором, перерытым стеклянной кровлей. В принципе это полноценное жилье. По словам Алексея Бавыкина, здание напоминает вариант доходного дома XIX века, в котором «двор-колодец» накрыт крышей. А еще, особенно при взгляде сверху, внутреннее пространство похоже на лестничные клетки тех же доходных домов, только там вокруг свободного пространства в центре ажурные перила закручивались по спирали, здесь же – балконы, спирали нет, а лестницы, которые дублируют лифты, сугубо утилитарны и поэтому спрятаны в одном из углов здания. Третья ассоциация, которую могут вызвать ряды сплошных балконов вокруг эффектного «светового колодца» двора-атриума – это свернувшийся «внутрь себя» курортный санаторий. Что не так уж далеко от истины: снаружи Москва, внутри – отдельно взятый клубный рай, да еще и с фонтаном по центру.

Внутрь после завершения отделки попадут, разумеется, немногие. А для горожан в этом доме самое интересное – деревья на фасаде. «Это ордер!» - возражает архитектор. И правда, когда дом построили, стволы стали больше похожи на колонны. Особенно если посмотреть на них с балкона одной из квартир – там особенно заметно, что длинные, одетые каменной шубой тяги разрезаны белыми междуэтажным карнизами (или прорастают сквозь них?).

И все же если это ордер, то очень любопытный ордер. С какой стороны ни смотри, в нем ровно столько же от древесного ствола, сколько от колонны. А если учесть, что колонна  и дерево чем-то похожи и очень даже вероятно, что в незапамятные времена одно произошло от другого, то становится совсем интересно.

Если это деревья – то стилизованные в духе немецкого экспрессионизма, нарисованные рублеными прямыми линиями и подчиненные плоскости стены-экрана, откровенной декорации, поставленной перед домом и жестко схваченной белыми ребрами карнизов. Вообще, при определенной доле воображения, этот тополиный строй можно понять и наоборот – как разрезанную на высокие полосы бетонную стену. Стволы, кстати, отливались из монолита совершенно плоскими – некоторую видимость объема им придала надетая поверх «шуба» из дорогого иранского известняка. Это красивый камень, на ощупь похожий больше на мрамор, с извилистыми темно-коричневыми прожилками. Он действительно похож на древесную кору. Камень будут несколько раз покрывать влагостойким составом, и он еще немного потемнеет.

Образ дерева здесь очень важен – сильнее всего он на главном фасаде, но во дворе, на самом дальнем выносе, «посажено» еще несколько штук. Далее, «древесная кора» покрывает балконы, в шахматном порядке усеивающие гладкий и полукруглый дворовый фасад. Где-то посередине из него «вырастает» угол – как если бы внутри спрятано другое здание, и его заостренная часть выглядывает из плавной «обстройки». Из угла, к тому же, «вырастают» скошенные и длинные алюминиевые балконы, нанизанные на еще один «древесный ствол» - только здесь он тонкий и совершенно очевидно происходит от сквозных опор архитектуры авангарда. При входе во двор с обеих сторон встречаем абстрактные картины на тему взаимного проникновения гладкой поверхности, роль которой исполняет белый китайский гранит, и все той же известняковой «коры» – самое, наверное, наглядное изображение леймотива архитектурной композиции – сочетания изысканно-отточенной и холодноватой авангардной пластики с «древесной» теплотой.

«Деревья» очень ощутимы в интерьере квартир, выходящих окнами в переулок. Они стоят перед стеклами, их можно разглядывать, они создают ощущение леса, привнося в атмосферу московской улицы иррациональный акцент. Который несколько сглаживает тот факт, что напротив – окна сталинского «дома композиторов» архитектора И.Л. Маркузе.

Вверху, на балконе двухъярусного пентхауза, под металлическим козырьком с окнами, «древесные стволы» заканчиваются квадратными металлическими емкостями – кадками для живых деревьев, которые там установят, как только станет теплее. С балкона открывается роскошный, прямо какой-то воландовский вид на Москву и на Кремль. Собственно, взгляд оттуда направляется в сторону Ивана Великого вдоль трассы одного из старых переулков, сохранившегося внутри квартала в виде заставленной машинами пешеходной тропы от Брюсова к Никитскому переулку.

Итак, колонны похожи на деревья, а деревья на колонны. Если это колонны – то очень длинные, на шесть этажей и примерно двадцать метров. Они немного напоминают муфтированные колонны маньеризма, «шуба» на которых срослась в одну общую шершавую «кору». Еще больше они напоминают растительные формы архитектуры модерна, но без прямого сходства – здесь следуют духу, а не букве, что, собственно, и интересно. Тему модерна поддерживает одна очень характерная деталь – ограждения всех балконов внутреннего атриума выкованы тоже в виде деревьев. «Брались металлические прутья, по ним долго стучали специальным молоточком, пока не получалась нужная форма» – рассказывает главный архитектор проекта Григорий Гурьянов.

И если колонны, то – что же это за ордер? Все знают, что колонны бывают большими, а деревья – маленькими. И наоборот. Однако мы привыкли, что нормальная колонна имеет пропорции, сопоставимые максимум с тремя, а лучше с двумя этажами. Если же она вырастает до, например, пяти этажей, как в доме Жолтовского на Моховой, то капитель такой колонны становится размером с окно, что жутковато. Отсюда одна из главных проблем ордера, примененного к многоэтажному зданию – если его разбить по ярусам, как делали в XIX веке, то он мелкий, а если вытянуть на всю высоту дома – то гигантский. Ордер – это порядок, и если хотите колонну на весь фасад, то терпите капитель размером с окно.

Здесь кроется основное отличие деревьев – они не так строго подчиняются порядку, а растут так, как им захочется, быть большим и маленьким, толстым и тонким, и никто от него не вправе потребовать, чтобы у него вообще была капитель, а тем более – капитель определенных пропорций. Поэтому дерево может безболезненно прорасти на весь фасад. Только какой тогда получается ордер? Несколько одичавший, вернувшийся к своим до-греческим истокам. Такой дикий ордер мог сделать модерн, с его любовью к природным формам, но почему-то не сделал. Мы знаем, что авангард возвращался к истокам искусства. Поэтому может быть, что здесь мы имеем истоки ордера – дикого, древесного, и очень современного.

Дом в Брюсовом переулке. Вид на построенное здание со стороны Тверской ул. 2007 г.
вид с Брюсова пер. Визуализация (проект)
Вид на построенное здание со стороны церкви Воскресения
Алексей Бавыкин на экскурсии «Свободы доступа» перед построенным домом в Брюсовом переулке
Вид со стороны внутреннего двора
Дом в Брюсовом переулке. «Древесный» ордер фасада. 2007 г.
Дом в Брюсовом переулке. Перила балконов атриума изборажают те же древесные стволы, что и на фасаде
Вид на колонны-деревья из окна квартиры
Кадки для деревьев на верхнем этаже


Архитектор:

Алексей Бавыкин

Мастерская:

Алексей Бавыкин и партнёры

Проект:

Жилой дом-апартаменты с подземной автостоянкой в Брюсовом переулке
Россия, Москва, Брюсов пер., 19

Авторский коллектив:
А.Л. Бавыкин, М.М. Марек, Г.А. Гурьянов при участии Ю.В. Раневой и Д.Е. Травникова

2005 – 2006

Заказчик – ОАО «Усадьба-центр» Генпроектировщик – ООО «Финпроект»

16 Апреля 2007

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Сделано в ARCHICAD: концертный зал «Зарядье»
Владимир Плоткин и Александр Пономарев – о программном обеспечении, использованном на разных стадиях проектирования и моделирования знаменитого концертного зала.

Сейчас на главной

Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.
Четыре интерьера
Сейчас, когда кафе, салоны и многие магазины, увы, закрыты, мы подобрали несколько свежих интерьеров из Перми, Минска и Челябинска. Все они завершены осенью 2019 года и почти не успели поработать до начала пандемии.
Пресса: Московская династия: Ассы
История семьи архитектора, художника, основателя Архитектурной школы МАРШ Евгения Асса похожа на захватывающий роман. Евгения Гершкович поговорила с Евгением Викторовичем и его сыном Кириллом о судьбе их дедов и прадедов и о том, как их династия выстроилась в уже три поколения архитекторов.