Дикий ордер

Дом с деревьями на фасаде в Брюсовом переулке, о проекте которого мы писали относительно недавно, построен уже практически целиком – осталась только внутренняя отделка, и теперь появилась возможность увидеть его вживую. Благодаря экскурсии, организованной 7 апреля проектом «Свобода доступа», нам удалось посмотреть на дом не только снаружи, но и изнутри и даже посмотреть на Москву с его балкона

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

16 Апреля 2007
mainImg

Архитектор:

Алексей Бавыкин

Мастерская:

Алексей Бавыкин и партнёры

Проект:

Жилой дом-апартаменты с подземной автостоянкой в Брюсовом переулке
Россия, Москва, Брюсов пер., 19

Авторский коллектив:
А.Л. Бавыкин, М.М. Марек, Г.А. Гурьянов при участии Ю.В. Раневой и Д.Е. Травникова

2005 – 2006

Заказчик – ОАО «Усадьба-центр» Генпроектировщик – ООО «Финпроект»

Прежде всего надо признать, что в перспективу переулка дом вписался точно так, как это было обещано на трехмерных изображениях – рендерах, то есть встал как влитой. Непринужденно и уверенно, достаточно прийти и посмотреть. Он аккуратно повторяет излом зигзагообразной линии переулка: до поворота фасад следует линии соседнего доходного дома Гудовичей, стоящего ближе к Тверской. В угловой точке вырастает пластичный выступ, этакая полубашня, которая «лепит» пространство улицы, «оправдывая» находящийся за ней объем конструктивистского дома, построенного в 1928 году А.В. Щусевым для артистов МХАТа – порядком, признаться, страшноватого образца стиля своей эпохи, да еще и выкрашенного прихотью нынешних властей в нехарактерный розовый цвет. Что любопытно, оба соседа, справа и слева – это очень типичные примеры стиля своего времени. Узнаваемые, но из ряда не выходящие. Бавыкинский дом – для своего, то есть для нашего времени необычен, прежде всего этим своим искренним, а не навязанным нормативами вниманием к ткани городского пространства, которую он стремится аккуратно «заштопать», но при всем своем врачебном пафосе, однако же, не теряет собственного лица. Эта особенность – не случайная, ее можно наблюдать во многих постройках Алексея Бавыкина, например, что-то похожее есть в проекте здания на Нижней Красносельской и даже в доме на Херсонской улице, который стоит не в центре, а  среди окраинного «спального» района. Но такие «чуткие» к окружению дома особенно приятно видеть в многострадальном центре Москвы, где что ни новое строительство – печальная история.

Здесь тоже есть своя печальная история. На этом месте находилось несколько небольших домов усадьбы А.В. Андреева, известного больше всего тем, что одна из его дочерей была второй женой поэта Константина Бальмонта. Главный дом в 1993 году поставили на охрану, а через несколько лет снесли, затем, вплоть до 2003 года, потихоньку разобрали и остальные постройки так, что ничего не осталось. Когда на этот участок пришел архитектор Алексей Бавыкин, дома уже были практически загублены, и было уже невозможно ничего спасти. История не единичная, про такие сюжеты на разных московских советах говорят: «ну что же теперь делать, хотя бы участок достался хорошему архитектору…». К этому сложно что-то добавить.

А дом получился интересный.
Прежде всего, рассказывает архитектор, это первый в Москве жилой дом-апартаменты с атриумом – внутренним двором, перерытым стеклянной кровлей. В принципе это полноценное жилье. По словам Алексея Бавыкина, здание напоминает вариант доходного дома XIX века, в котором «двор-колодец» накрыт крышей. А еще, особенно при взгляде сверху, внутреннее пространство похоже на лестничные клетки тех же доходных домов, только там вокруг свободного пространства в центре ажурные перила закручивались по спирали, здесь же – балконы, спирали нет, а лестницы, которые дублируют лифты, сугубо утилитарны и поэтому спрятаны в одном из углов здания. Третья ассоциация, которую могут вызвать ряды сплошных балконов вокруг эффектного «светового колодца» двора-атриума – это свернувшийся «внутрь себя» курортный санаторий. Что не так уж далеко от истины: снаружи Москва, внутри – отдельно взятый клубный рай, да еще и с фонтаном по центру.

Внутрь после завершения отделки попадут, разумеется, немногие. А для горожан в этом доме самое интересное – деревья на фасаде. «Это ордер!» - возражает архитектор. И правда, когда дом построили, стволы стали больше похожи на колонны. Особенно если посмотреть на них с балкона одной из квартир – там особенно заметно, что длинные, одетые каменной шубой тяги разрезаны белыми междуэтажным карнизами (или прорастают сквозь них?).

И все же если это ордер, то очень любопытный ордер. С какой стороны ни смотри, в нем ровно столько же от древесного ствола, сколько от колонны. А если учесть, что колонна  и дерево чем-то похожи и очень даже вероятно, что в незапамятные времена одно произошло от другого, то становится совсем интересно.

Если это деревья – то стилизованные в духе немецкого экспрессионизма, нарисованные рублеными прямыми линиями и подчиненные плоскости стены-экрана, откровенной декорации, поставленной перед домом и жестко схваченной белыми ребрами карнизов. Вообще, при определенной доле воображения, этот тополиный строй можно понять и наоборот – как разрезанную на высокие полосы бетонную стену. Стволы, кстати, отливались из монолита совершенно плоскими – некоторую видимость объема им придала надетая поверх «шуба» из дорогого иранского известняка. Это красивый камень, на ощупь похожий больше на мрамор, с извилистыми темно-коричневыми прожилками. Он действительно похож на древесную кору. Камень будут несколько раз покрывать влагостойким составом, и он еще немного потемнеет.

Образ дерева здесь очень важен – сильнее всего он на главном фасаде, но во дворе, на самом дальнем выносе, «посажено» еще несколько штук. Далее, «древесная кора» покрывает балконы, в шахматном порядке усеивающие гладкий и полукруглый дворовый фасад. Где-то посередине из него «вырастает» угол – как если бы внутри спрятано другое здание, и его заостренная часть выглядывает из плавной «обстройки». Из угла, к тому же, «вырастают» скошенные и длинные алюминиевые балконы, нанизанные на еще один «древесный ствол» - только здесь он тонкий и совершенно очевидно происходит от сквозных опор архитектуры авангарда. При входе во двор с обеих сторон встречаем абстрактные картины на тему взаимного проникновения гладкой поверхности, роль которой исполняет белый китайский гранит, и все той же известняковой «коры» – самое, наверное, наглядное изображение леймотива архитектурной композиции – сочетания изысканно-отточенной и холодноватой авангардной пластики с «древесной» теплотой.

«Деревья» очень ощутимы в интерьере квартир, выходящих окнами в переулок. Они стоят перед стеклами, их можно разглядывать, они создают ощущение леса, привнося в атмосферу московской улицы иррациональный акцент. Который несколько сглаживает тот факт, что напротив – окна сталинского «дома композиторов» архитектора И.Л. Маркузе.

Вверху, на балконе двухъярусного пентхауза, под металлическим козырьком с окнами, «древесные стволы» заканчиваются квадратными металлическими емкостями – кадками для живых деревьев, которые там установят, как только станет теплее. С балкона открывается роскошный, прямо какой-то воландовский вид на Москву и на Кремль. Собственно, взгляд оттуда направляется в сторону Ивана Великого вдоль трассы одного из старых переулков, сохранившегося внутри квартала в виде заставленной машинами пешеходной тропы от Брюсова к Никитскому переулку.

Итак, колонны похожи на деревья, а деревья на колонны. Если это колонны – то очень длинные, на шесть этажей и примерно двадцать метров. Они немного напоминают муфтированные колонны маньеризма, «шуба» на которых срослась в одну общую шершавую «кору». Еще больше они напоминают растительные формы архитектуры модерна, но без прямого сходства – здесь следуют духу, а не букве, что, собственно, и интересно. Тему модерна поддерживает одна очень характерная деталь – ограждения всех балконов внутреннего атриума выкованы тоже в виде деревьев. «Брались металлические прутья, по ним долго стучали специальным молоточком, пока не получалась нужная форма» – рассказывает главный архитектор проекта Григорий Гурьянов.

И если колонны, то – что же это за ордер? Все знают, что колонны бывают большими, а деревья – маленькими. И наоборот. Однако мы привыкли, что нормальная колонна имеет пропорции, сопоставимые максимум с тремя, а лучше с двумя этажами. Если же она вырастает до, например, пяти этажей, как в доме Жолтовского на Моховой, то капитель такой колонны становится размером с окно, что жутковато. Отсюда одна из главных проблем ордера, примененного к многоэтажному зданию – если его разбить по ярусам, как делали в XIX веке, то он мелкий, а если вытянуть на всю высоту дома – то гигантский. Ордер – это порядок, и если хотите колонну на весь фасад, то терпите капитель размером с окно.

Здесь кроется основное отличие деревьев – они не так строго подчиняются порядку, а растут так, как им захочется, быть большим и маленьким, толстым и тонким, и никто от него не вправе потребовать, чтобы у него вообще была капитель, а тем более – капитель определенных пропорций. Поэтому дерево может безболезненно прорасти на весь фасад. Только какой тогда получается ордер? Несколько одичавший, вернувшийся к своим до-греческим истокам. Такой дикий ордер мог сделать модерн, с его любовью к природным формам, но почему-то не сделал. Мы знаем, что авангард возвращался к истокам искусства. Поэтому может быть, что здесь мы имеем истоки ордера – дикого, древесного, и очень современного.

Дом в Брюсовом переулке. Вид на построенное здание со стороны Тверской ул. 2007 г.
вид с Брюсова пер. Визуализация (проект)
Вид на построенное здание со стороны церкви Воскресения
Алексей Бавыкин на экскурсии «Свободы доступа» перед построенным домом в Брюсовом переулке
Вид со стороны внутреннего двора
Дом в Брюсовом переулке. «Древесный» ордер фасада. 2007 г.
Дом в Брюсовом переулке. Перила балконов атриума изборажают те же древесные стволы, что и на фасаде
Вид на колонны-деревья из окна квартиры
Кадки для деревьев на верхнем этаже


Архитектор:

Алексей Бавыкин

Мастерская:

Алексей Бавыкин и партнёры

Проект:

Жилой дом-апартаменты с подземной автостоянкой в Брюсовом переулке
Россия, Москва, Брюсов пер., 19

Авторский коллектив:
А.Л. Бавыкин, М.М. Марек, Г.А. Гурьянов при участии Ю.В. Раневой и Д.Е. Травникова

2005 – 2006

Заказчик – ОАО «Усадьба-центр» Генпроектировщик – ООО «Финпроект»

16 Апреля 2007

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Век бетона
23 января исполнилось 100 лет Готфриду Бёму, первому немецкому лауреату Притцкеровской премии и создателю церквей и ратуш, напоминающих скульптуры из бетона. Он каждый день бывает в бюро и наставляет сыновей-архитекторов.
Архитектура эфемерности
На проспекте Вернадского поблизости от станции метро появилась высотная доминанта, давшая новое звучание округе: бизнес-центр «Академик» по проекту UNK project раскрыл в форме архитектуры смыслы местных топонимов.
Центр мега-выставок
Новый международный выставочный центр по проекту Valode & Pistre в «близнеце» Гонконга мегаполисе Шэньчжэнь может считаться крупнейшим в мире.
Театрально-музыкальный круг
Масштабный и амбициозный проект главного театрально-концертного комплекса Подмосковья, победитель конкурса, объединяет три зала, двор – общественную площадь, консерваторское училище, гостиницы. Он обещает стать заметным центром фестивалей классической музыки для всей страны.