Времени действительно нет?

С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.

28 Июля 2025

Рецензия

Выставка

Для молодых архитекторов участие в подобных проектах – это возможность заявить о себе, хотя среди экспонентов были и мастера вполне заслуженные, старшего поколения. Всех их объединил антикоммерческий порыв. При том аномальном объеме строительства, который сейчас наблюдается в России, важно не забывать, что архитектура – не только метраж и прибыль, но еще – искусство, игра воображения и ума.

«Времени нет» – дань уважения Музею архитектуры, который, не имея постоянной экспозиции, работает как кунстхалле и исследовательский центр, то есть, делает временные выставки и является домом для сотен историков, ищущих и находящих в его архивах бесценные документы. Экспозиция в Аптекарском приказе эту эмоциональную благодарность пользователей материализовала.

Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Все объекты на выставке можно условно разделить на несколько групп: аналитика, личный опыт, интерактив, нарциссизм.

Аналитика – это, например, работа «Референсные значения» архитектурного бюро Saga (Артем Стаборовский, Антон Петухов, Юлия Стаборовская-Ардабьевская, Яна Лобанкова, Ефим Наджаф-Заде и Тимофей Кузнецов) при участии приглашенного эксперта Александра Михайлова.

Ребята сравнили два московских здания – Дом дешевых квартир имени Гаврилы Солодовникова, 1906–1909 годов постройки, и один из собственных проектов недавнего времени – дом на Очаковском шоссе.

Стоимость строительства до революции, если ее конвертировать в нынешние цены, составляла 89 808 рублей за м2, срок годности дома – 125 лет. Сегодня себестоимость квадратного метра – 145 000 рублей, а срок годности, согласно ГОСТ 27751-2014 – 50 лет. Краткие комментарии о технологии строительства объясняют, почему архитектура стала меньше жить.

zooming — Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Ольга Конюкова привлекла внимание к архитектору и инженеру Федору Ливчаку (1878–1919), который в начале XX века в Симбирске придумал «конструкцию из бетонита: блоки с внутренними пустотами, облегчающими стену и улучшающими теплоизоляцию. И эти пустоты стали своего рода капсулами времени». Ольга посвятила кирпичу поэтические рисунки, а также представила один пример непосредственно на выставке – нашла в музейных запасниках экземпляр 1914 года.

Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Илья Готлиб из Rokot Studio в работе «Интерпретатор» предлагает проверить гармонию программированием – записать пластические открытия Ивана Леонидова в «коде», чтобы уж наверняка они не исчезли, а смогли быть восстановлены хоть на Марсе. Эскизы Леонидова архивированы в «Скрижалях» – книжках-тетрадках с алгоритмами. Пафос работы в том, что невоплощенная архитектура иногда важнее воплощенной. Лишний раз вспомнить Ивана Леонидова всегда во благо.

…В вышитом панно «Без названия» авторы из бюро КОСМОС Леонид Слонимский и Марина Скорикова при участии художника Родиона Китаева отдали должное неизвестным зданиям неизвестных архитекторов – хозблокам, бытовкам, баракам и уличным туалетам. «Эти строения существуют вне сферы эстетического внимания, хотя заслуживают его ничуть не меньше. В них есть суровая брутальность и неожиданная легкость, поэтическая монотонность и радикальная простота».

Работа «ГНИМА ОФ-0000/000» Егора Легкова из бюро ARCHIVES. Legkov Markosyan – это рассказ о главном здании МУАР, бывшей усадьбе Талызиных. В истории дома много белых пятен, даже автор его не известен, но в данном случае в фокусе внимания – коммунальный быт 1950-х годов, накануне превращения здания в музей. Удалось найти и воссоздать рисунок обоев в комнатах, на которые была когда-то поделена роскошная анфилада.

Жилые комнаты в усадьбе Талызиных Начало 1950-х. Коллекция Музея архитектуры им. А.В. Щусева

©Фотограф Сергей Шиманский
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Аудио инсталляция «Обратная сторона» Марии Серовой рассказывает о репрессированных в 1930-е годы замечательных профессионалах: реставраторе Петре Барановском, искусствоведе Михаиле Ильине и архитекторе Вячеславе Олтаржевском. На стенде представлены «документы об аресте, заключении и реабилитации героев». И еще можно надеть наушники и послушать их рассказы и воспоминания о них.Проникновенная, цепляющая, важная работа, весьма современная по подаче материала – одна из тех, кто был отобран по итогам open call, проведенного организаторами в мае.

Реалити-чек «И/Или» Антона Кальгаева и Марии Косаревой мог бы претендовать на лучший аналитический проект выставки, потому что в схемах, графиках и диаграммах давал наглядную картину работы архитекторов и музейщиков: первые заняты по 8–11 часов в сутки, зато в результатах их трудов – домах и квартирах – люди живут 24/7, музейные сотрудники тоже работают много, но сколько там в месяц среднестатистический человек тратит на посещение музеев и выставок?! На самом деле реалити-чек – галлюцинации ИИ, «представляемые как факты, утверждения, сведения из надежных источников». Спасибо авторам за «саморазоблачение»!

Работы второго типа включают сильный личный фактор, но при этом в фокусе остаются явления общего порядка.

Превосходная инсталляция «Кому послушно тело?» от Марии Качаловой из бюро Aurore. В детстве она много времени проводила в больницах, как она написала в аннотации, попадала туда раз 20, и это был если не травмирующий, то и не слишком радостный опыт, чему автор посвятила холст – вид холодного мрачного интерьера. Но в параллель этой личной истории в архивах МУАР удалось обнаружить материалы архитектора Александра Гегелло (1891–1965), который в 1920-е, в течение десятилетия проектировал и строил инфекционную больницу имени Боткина в Ленинграде и, по сути, был автором многих современных больничных протоколов и ритуалов.

Инфекционная больница им. С.П. Боткина в Санкт-Петербурге. Изолятор, интерьер бокса Неизвестный фотограф 1930-е

© Коллекция Музея архитектуры
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Некоторые работы отмечены удивительно парадным слогом. «Damnatio Memoriae / Проклятие памяти» от бюро ХОРА – ода не чеховскому «старому шкафу», но шкафу каталожному, с покосившимися ящичками. Архитекторы усмотрели в нем нечто инфернальное – кладбище имен, хотя и сам этот шкаф уже в царстве мертвых, ведь каталоги нынче электронные. Зря они его так: «Шкаф – страж у вод реки Леты подземного царства нашей памяти…». И, кстати, кто не знает: damnatio memoriae – форма посмертного наказания, то самое «забыть Герострата».

Интерактивные проекты подразумевают контакт со зрителем и вовлечение его в игру.

«Отмывка» архитектурного бюро «ХВОЯ» будет развиваться в реальном времени: на глазах у публики, стоя за специально построенной для этих целей конторкой, ребята будут делать отмывку маленького гипсового фрагмента – декора из Павловского дворца: что рождалось как рисунок, в формат рисунка и вернется. Проект – дань уважение архитектурному ремеслу.

«Квантовый оракул или Question-Answering Machine» Сергея Мишина, Владимира Петросяна и Елизаветы Владимировой – это будка для гаданий и предсказаний: нужно зайти внутрь, крутануть барабан, выбрать один из множества вопросов, которые на барабане написаны, и придумать ответ. Это трактовка музейной сути – предсказывать будущее. Интерактивный экспонат, сделанный к тому же без электронных наворотов, исключительно из фанеры и ткани, – украшение экспозиции.

Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Проекты нарциссические герметичны – построены исключительно на личных обстоятельствах, переживаниях, на что-то важное намекают, но не сообщают ничего конкретно.

Бюро KATARSIS – Петр Советников и Вера Степанская в работе «Два дома» сделали офорты с латунных пластин, запечатлев на них жилье, в котором провели «важную часть своей жизни». «Объект состоит из: старой амбарной доски, найденной на берегу Онежского озера, оконных петель, приобретенных у жителя коммунальной квартиры на Петроградской стороне, 4-х латунных пластин и отпечатков с них, сделанных на печатном станке на -1 этаже Академии художеств». Вопрос, почему зритель должен все это знать, остается открытым.

«Постпроект Гарви» от Сергея Малахова и Евгении Репиной, если цитировать экспликацию, это «матрица, инвентаризирующая столкновения, мгновения, архивные эпизоды, проектные проекции, мелочи жизни, интервалы, вещи, объекты, страницы дневника». Авторы способны очень поэтично, практически в формате белого стиха, рассказывать об этом своем наборе, попутно признавая, что часть показанной среди «мелочей» архитектуры восходит к довольно раннему периоду существования бюро, времени объемно-пространственной «игры». Заинтересованная аудитория будет слушать – заслушается, поскольку кое-что знает о таком явлении, как Малахов и Репина. Но надо признать, что внешний посетитель вряд ли станет вникать в хаос «проектной проекции».

Наконец, работа застрельщиков всей выставки – бюро NOWADAYS office, куда входят Наталья Масталерж и Ольга Вахрамеева – «тотальная инсталляция» «Нелинейные соответствия».

Инсталляция далеко не тотальна, хотя по сравнению с другими участниками занимает наибольшее пространство, даже выходя за рамки интерьера выставочного зала – на здании Аптекарского приказа архитекторы установили зеленый аптечный крест в знак того, что эту часть музея уже достаточно давно сотрудники именуют «Аптекой».

Из музейного хранения NOWADAYS office выбрали порядка полудюжины объектов – от гигантского путти со снесенной арки у Красных Ворот 1750-х годов до самодельного раскрашенного листа «Тележка для чебуреков» никому не известного Бориса Капустина и склеили этот пестрый набор личными смыслами.

«Мы выбрали... несколько «случайных» предметов, объединенных памятью, ностальгией, шалостью, нежностью и надеждой. Все вместе они складываются в историю, которая не содержит в себе ни экспозиции, ни кульминации, ни морали. Просто фрагменты речи влюбленных – нас».

Получается подобие автоматического письма. Очень личная рефлексия глубоко погружена в субъективность, прямо-таки полностью, что делает всю выставку, а особенно некоторые ее предметы, в большей части принадлежностью современного искусства, где задача художника, зацепившись за некую объективную тему, найти в ней максимум субъективного отклика и прийти, таким образом, к уникальному, в силу уникальности личности, результату. Авторы и кураторы и не отрицают родство их выставки с современным искусством. К слову сказать, одно произведение – «Отнеси меня к реке» Елены Шаргановой, приехало с только что закрывшейся выставки «Границы видимости» куратора Сергея Хачатурова на Винзаводе. Кто сказал, что архитектуре не нужно современное искусство? Здесь мы наблюдаем – у некоторых авторов – тягу к совриску как методу художественного высказывания. Легко ли совмещать такую тягу с практикой, основанной, как ни крути, на объективности в противовес субъективности? Надо думать, нелегко.

И тут у нас с коллегами вышел спор относительно архитектурного нарциссизма. Кто-то считает его естественным явлением, всегда присущим архитектору как творческой личности, но в разные периоды находящим себе разные способы выражения. Считает, что доля нарциссизма необходима любому актору художественной сцены, и даже ссылается на своего рода вечность, заключенную в личных рефлексий: их может быть сколь угодно много, следовательно, такой процесс вечен, как само человечество, даже более устойчив, чем предмет, на который реагируют субъекты.

А мне хочется процитировать Райана Гослинга из фильма Crazy, Stupid, Love: «Если ты не Стив Джобс, ты не имеешь права ходить в кроссовках» – и заметить, что, если ты не Норман Фостер или Заха Хадид, то до твоих шалостей и нежностей никому нет дела.

Но никто из них Захой Хадид так и не станет, если не будет позволять себе нарциссизм с самого начала творческой карьеры – возражают мне.

Но я думаю, что, помимо обще-творческих особенностей здесь можно увидеть нарциссизм поколения, взращенного соцсетями и привычкой постить селфи по поводу и без. Думаю, если молодые архитекторы будут помнить о риске меланхолического самолюбования и станут относиться к нему не как к декоративной особенности, а как к вредному информационному шуму – выиграют все, в первую очередь сами авторы.

Времени ведь действительно нет: ни у архитекторов, чтобы сформулировать свой месседж, ни у заказчиков, чтобы долго слушать.

Хотя! Какую именно идею транслируют часы без стрелок и с надписью «Слепая Любовь, ведомая Верностью» (Франция; бронза, литье, золочение, патинирование; начало XIX века) – ? Авторы представляют их как, практически, свой манифест. В шутку или всерьез; к слову сказать, тут довольно много шуток, и не всегда даже получается уловить, где она, доля шутки...

Так вот, предположим, часы говорят зрителю: везде время есть, а здесь нету, остановилось или идет иначе. Стрелок-то нет. Зато есть любовь и верность. Как говорится, «...есть покой и воля» ©.

Если бы экспозиция была конкурсом, то первое место заняло бы бюро CITIZENSTUDIO – Михаил Бейлин, Даниил Никишин, Николай Мицкевич и Анастасия Кадкина – за проект «Усыпальница русской архитектуры. Открытое Харонение во дворе Музея архитектуры». С одной стороны, это затея ироничная, с другой, вполне осуществимая и уместная.

Посетовав, что музей хранит работы только усопших архитекторов и не дожидаясь для себя сего печального часа, авторы предлагают перестроить будку охранника-милиционера во дворе МУАР, сделать ее двухэтажной, и на втором этаже соорудить колумбарий для кенотафов – полки для открытого хранения. Каждый из ныне живущих мастеров за небольшую или, может быть, большую мзду, сможет купить там ячейку и поставить свой объект, попав тем самым в музейную коллекцию еще при жизни, а охранник превратится в эдакого Харона, отсюда и название.

P.S.
На выставке будут проходить мастер-классы, прямо за центральным столом, полностью экипированных для этого. Созданные работы будут пополнять экспозицию, так что у нее есть все шансы разрастись.

Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025

Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

28 Июля 2025

Похожие статьи