Времени действительно нет?

С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.

mainImg
Для молодых архитекторов участие в подобных проектах – это возможность заявить о себе, хотя среди экспонентов были и мастера вполне заслуженные, старшего поколения. Всех их объединил антикоммерческий порыв. При том аномальном объеме строительства, который сейчас наблюдается в России, важно не забывать, что архитектура – не только метраж и прибыль, но еще – искусство, игра воображения и ума.

«Времени нет» – дань уважения Музею архитектуры, который, не имея постоянной экспозиции, работает как кунстхалле и исследовательский центр, то есть, делает временные выставки и является домом для сотен историков, ищущих и находящих в его архивах бесценные документы. Экспозиция в Аптекарском приказе эту эмоциональную благодарность пользователей материализовала.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Все объекты на выставке можно условно разделить на несколько групп: аналитика, личный опыт, интерактив, нарциссизм.

Аналитика – это, например, работа «Референсные значения» архитектурного бюро Saga (Артем Стаборовский, Антон Петухов, Юлия Стаборовская-Ардабьевская, Яна Лобанкова, Ефим Наджаф-Заде и Тимофей Кузнецов) при участии приглашенного эксперта Александра Михайлова.

Ребята сравнили два московских здания – Дом дешевых квартир имени Гаврилы Солодовникова, 1906–1909 годов постройки, и один из собственных проектов недавнего времени – дом на Очаковском шоссе.

Стоимость строительства до революции, если ее конвертировать в нынешние цены, составляла 89 808 рублей за м2, срок годности дома – 125 лет. Сегодня себестоимость квадратного метра – 145 000 рублей, а срок годности, согласно ГОСТ 27751-2014 – 50 лет. Краткие комментарии о технологии строительства объясняют, почему архитектура стала меньше жить.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Ольга Конюкова привлекла внимание к архитектору и инженеру Федору Ливчаку (1878–1919), который в начале XX века в Симбирске придумал «конструкцию из бетонита: блоки с внутренними пустотами, облегчающими стену и улучшающими теплоизоляцию. И эти пустоты стали своего рода капсулами времени». Ольга посвятила кирпичу поэтические рисунки, а также представила один пример непосредственно на выставке – нашла в музейных запасниках экземпляр 1914 года.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Илья Готлиб из Rokot Studio в работе «Интерпретатор» предлагает проверить гармонию программированием – записать пластические открытия Ивана Леонидова в «коде», чтобы уж наверняка они не исчезли, а смогли быть восстановлены хоть на Марсе. Эскизы Леонидова архивированы в «Скрижалях» – книжках-тетрадках с алгоритмами. Пафос работы в том, что невоплощенная архитектура иногда важнее воплощенной. Лишний раз вспомнить Ивана Леонидова всегда во благо.
 
…В вышитом панно «Без названия» авторы из бюро КОСМОС Леонид Слонимский и Марина Скорикова при участии художника Родиона Китаева отдали должное неизвестным зданиям неизвестных архитекторов – хозблокам, бытовкам, баракам и уличным туалетам. «Эти строения существуют вне сферы эстетического внимания, хотя заслуживают его ничуть не меньше. В них есть суровая брутальность и неожиданная легкость, поэтическая монотонность и радикальная простота».
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

 Работа «ГНИМА ОФ-0000/000» Егора Легкова из бюро ARCHIVES. Legkov Markosyan – это рассказ о главном здании МУАР, бывшей усадьбе Талызиных. В истории дома много белых пятен, даже автор его не известен, но в данном случае в фокусе внимания – коммунальный быт 1950-х годов, накануне превращения здания в музей. Удалось найти и воссоздать рисунок обоев в комнатах, на которые была когда-то поделена роскошная анфилада.
  • zooming
    Жилые комнаты в усадьбе Талызиных Начало 1950-х. Коллекция Музея архитектуры им. А.В. Щусева
    ©Фотограф Сергей Шиманский
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Аудио инсталляция «Обратная сторона» Марии Серовой рассказывает о репрессированных в 1930-е годы замечательных профессионалах: реставраторе Петре Барановском, искусствоведе Михаиле Ильине и архитекторе Вячеславе Олтаржевском. На стенде представлены «документы об аресте, заключении и реабилитации героев». И еще можно надеть наушники и послушать их рассказы и воспоминания о них.Проникновенная, цепляющая, важная работа, весьма современная по подаче материала – одна из тех, кто был отобран по итогам open call, проведенного организаторами в мае.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Реалити-чек «И/Или» Антона Кальгаева и Марии Косаревой мог бы претендовать на лучший аналитический проект выставки, потому что в схемах, графиках и диаграммах давал наглядную картину работы архитекторов и музейщиков: первые заняты по 8–11 часов в сутки, зато в результатах их трудов – домах и квартирах – люди живут 24/7, музейные сотрудники тоже работают много, но сколько там в месяц среднестатистический человек тратит на посещение музеев и выставок?! На самом деле реалити-чек – галлюцинации ИИ, «представляемые как факты, утверждения, сведения из надежных источников». Спасибо авторам за «саморазоблачение»!
 
Работы второго типа включают сильный личный фактор, но при этом в фокусе остаются явления общего порядка.

Превосходная инсталляция «Кому послушно тело?» от Марии Качаловой из бюро Aurore. В детстве она много времени проводила в больницах, как она написала в аннотации, попадала туда раз 20, и это был если не травмирующий, то и не слишком радостный опыт, чему автор посвятила холст – вид холодного мрачного интерьера. Но в параллель этой личной истории в архивах МУАР удалось обнаружить материалы архитектора Александра Гегелло (1891–1965), который в 1920-е, в течение десятилетия проектировал и строил инфекционную больницу имени Боткина в Ленинграде и, по сути, был автором многих современных больничных протоколов и ритуалов.
  • zooming
    Инфекционная больница им. С.П. Боткина в Санкт-Петербурге. Изолятор, интерьер бокса Неизвестный фотограф 1930-е
    © Коллекция Музея архитектуры
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
 
Некоторые работы отмечены удивительно парадным слогом. «Damnatio Memoriae / Проклятие памяти» от бюро ХОРА – ода не чеховскому «старому шкафу», но шкафу каталожному, с покосившимися ящичками. Архитекторы усмотрели в нем нечто инфернальное – кладбище имен, хотя и сам этот шкаф уже в царстве мертвых, ведь каталоги нынче электронные. Зря они его так: «Шкаф – страж у вод реки Леты подземного царства нашей памяти…». И, кстати, кто не знает: damnatio memoriae – форма посмертного наказания, то самое «забыть Герострата».
 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Интерактивные проекты подразумевают контакт со зрителем и вовлечение его в игру.
 
«Отмывка» архитектурного бюро «ХВОЯ» будет развиваться в реальном времени: на глазах у публики, стоя за специально построенной для этих целей конторкой, ребята будут делать отмывку маленького гипсового фрагмента – декора из Павловского дворца: что рождалось как рисунок, в формат рисунка и вернется. Проект – дань уважение архитектурному ремеслу.
 
«Квантовый оракул или Question-Answering Machine» Сергея Мишина, Владимира Петросяна и Елизаветы Владимировой – это будка для гаданий и предсказаний: нужно зайти внутрь, крутануть барабан, выбрать один из множества вопросов, которые на барабане написаны, и придумать ответ. Это трактовка музейной сути – предсказывать будущее. Интерактивный экспонат, сделанный к тому же без электронных наворотов, исключительно из фанеры и ткани, – украшение экспозиции.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Проекты нарциссические герметичны – построены исключительно на личных обстоятельствах, переживаниях, на что-то важное намекают, но не сообщают ничего конкретно.

Бюро KATARSIS – Петр Советников и Вера Степанская в работе «Два дома» сделали офорты с латунных пластин, запечатлев на них жилье, в котором провели «важную часть своей жизни». «Объект состоит из: старой амбарной доски, найденной на берегу Онежского озера, оконных петель, приобретенных у жителя коммунальной квартиры на Петроградской стороне, 4-х латунных пластин и отпечатков с них, сделанных на печатном станке на -1 этаже Академии художеств». Вопрос, почему зритель должен все это знать, остается открытым.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

«Постпроект Гарви» от Сергея Малахова и Евгении Репиной, если цитировать экспликацию, это «матрица, инвентаризирующая столкновения, мгновения, архивные эпизоды, проектные проекции, мелочи жизни, интервалы, вещи, объекты, страницы дневника». Авторы способны очень поэтично, практически в формате белого стиха, рассказывать об этом своем наборе, попутно признавая, что часть показанной среди «мелочей» архитектуры восходит к довольно раннему периоду существования бюро, времени объемно-пространственной «игры». Заинтересованная аудитория будет слушать – заслушается, поскольку кое-что знает о таком явлении, как Малахов и Репина. Но надо признать, что внешний посетитель вряд ли станет вникать в хаос «проектной проекции». 
 
Наконец, работа застрельщиков всей выставки – бюро NOWADAYS office, куда входят Наталья Масталерж и Ольга Вахрамеева – «тотальная инсталляция» «Нелинейные соответствия».

Инсталляция далеко не тотальна, хотя по сравнению с другими участниками занимает наибольшее пространство, даже выходя за рамки интерьера выставочного зала – на здании Аптекарского приказа архитекторы установили зеленый аптечный крест в знак того, что эту часть музея уже достаточно давно сотрудники именуют «Аптекой». 

Из музейного хранения NOWADAYS office выбрали порядка полудюжины объектов – от гигантского путти со снесенной арки у Красных Ворот 1750-х годов до самодельного раскрашенного листа «Тележка для чебуреков» никому не известного Бориса Капустина и склеили этот пестрый набор личными смыслами. 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

«Мы выбрали... несколько «случайных» предметов, объединенных памятью, ностальгией, шалостью, нежностью и надеждой. Все вместе они складываются в историю, которая не содержит в себе ни экспозиции, ни кульминации, ни морали. Просто фрагменты речи влюбленных – нас».

Получается подобие автоматического письма. Очень личная рефлексия глубоко погружена в субъективность, прямо-таки полностью, что делает всю выставку, а особенно некоторые ее предметы, в большей части принадлежностью современного искусства, где задача художника, зацепившись за некую объективную тему, найти в ней максимум субъективного отклика и прийти, таким образом, к уникальному, в силу уникальности личности, результату. Авторы и кураторы и не отрицают родство их выставки с современным искусством. К слову сказать, одно произведение – «Отнеси меня к реке» Елены Шаргановой, приехало с только что закрывшейся выставки «Границы видимости» куратора Сергея Хачатурова на Винзаводе. Кто сказал, что архитектуре не нужно современное искусство? Здесь мы наблюдаем – у некоторых авторов – тягу к совриску как методу художественного высказывания. Легко ли совмещать такую тягу с практикой, основанной, как ни крути, на объективности в противовес субъективности? Надо думать, нелегко. 

И тут у нас с коллегами вышел спор относительно архитектурного нарциссизма. Кто-то считает его естественным явлением, всегда присущим архитектору как творческой личности, но в разные периоды находящим себе разные способы выражения. Считает, что доля нарциссизма необходима любому актору художественной сцены, и даже ссылается на своего рода вечность, заключенную в личных рефлексий: их может быть сколь угодно много, следовательно, такой процесс вечен, как само человечество, даже более устойчив, чем предмет, на который реагируют субъекты. 

А мне хочется процитировать Райана Гослинга из фильма Crazy, Stupid, Love: «Если ты не Стив Джобс, ты не имеешь права ходить в кроссовках» – и заметить, что, если ты не Норман Фостер или Заха Хадид, то до твоих шалостей и нежностей никому нет дела. 

Но никто из них Захой Хадид так и не станет, если не будет позволять себе нарциссизм с самого начала творческой карьеры – возражают мне. 

Но я думаю, что, помимо обще-творческих особенностей здесь можно увидеть нарциссизм поколения, взращенного соцсетями и привычкой постить селфи по поводу и без. Думаю, если молодые архитекторы будут помнить о риске меланхолического самолюбования и станут относиться к нему не как к декоративной особенности, а как к вредному информационному шуму – выиграют все, в первую очередь сами авторы.

Времени ведь действительно нет: ни у архитекторов, чтобы сформулировать свой месседж, ни у заказчиков, чтобы долго слушать.

Хотя! Какую именно идею транслируют часы без стрелок и с надписью «Слепая Любовь, ведомая Верностью» (Франция; бронза, литье, золочение, патинирование; начало XIX века) – ? Авторы представляют их как, практически, свой манифест. В шутку или всерьез; к слову сказать, тут довольно много шуток, и не всегда даже получается уловить, где она, доля шутки...

Так вот, предположим, часы говорят зрителю: везде время есть, а здесь нету, остановилось или идет иначе. Стрелок-то нет. Зато есть любовь и верность. Как говорится, «...есть покой и воля» ©. 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Если бы экспозиция была конкурсом, то первое место заняло бы бюро CITIZENSTUDIO – Михаил Бейлин, Даниил Никишин, Николай Мицкевич и Анастасия Кадкина – за проект «Усыпальница русской архитектуры. Открытое Харонение во дворе Музея архитектуры». С одной стороны, это затея ироничная, с другой, вполне осуществимая и уместная.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Посетовав, что музей хранит работы только усопших архитекторов и не дожидаясь для себя сего печального часа, авторы предлагают перестроить будку охранника-милиционера во дворе МУАР, сделать ее двухэтажной, и на втором этаже соорудить колумбарий для кенотафов – полки для открытого хранения. Каждый из ныне живущих мастеров за небольшую или, может быть, большую мзду, сможет купить там ячейку и поставить свой объект, попав тем самым в музейную коллекцию еще при жизни, а охранник превратится в эдакого Харона, отсюда и название. 

P.S. 
На выставке будут проходить мастер-классы, прямо за центральным столом, полностью экипированных для этого. Созданные работы будут пополнять экспозицию, так что у нее есть все шансы разрастись.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

28 Июля 2025

Похожие статьи
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Подпольный город
Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.
Наше всё
Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.
Искусствовед между молотом и наковальней
Советская эпоха, несомненно, воспитала своего человека. Образ его, как правило, соотносят с колоннами физкультурников и другими проявлениями тоталитарной телесности, но это по крайней мере лишь половина дела. Режиму было важно не только то, как маршируют, но и как думают. А также – как проектируют и строят. Илья Печёнкин – о книге Николая Молока «Давид Аркин: «идеолог космополитизма» в архитектуре».
Технологии и материалы
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сейчас на главной
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».