Времени действительно нет?

С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.

mainImg
Для молодых архитекторов участие в подобных проектах – это возможность заявить о себе, хотя среди экспонентов были и мастера вполне заслуженные, старшего поколения. Всех их объединил антикоммерческий порыв. При том аномальном объеме строительства, который сейчас наблюдается в России, важно не забывать, что архитектура – не только метраж и прибыль, но еще – искусство, игра воображения и ума.

«Времени нет» – дань уважения Музею архитектуры, который, не имея постоянной экспозиции, работает как кунстхалле и исследовательский центр, то есть, делает временные выставки и является домом для сотен историков, ищущих и находящих в его архивах бесценные документы. Экспозиция в Аптекарском приказе эту эмоциональную благодарность пользователей материализовала.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Все объекты на выставке можно условно разделить на несколько групп: аналитика, личный опыт, интерактив, нарциссизм.

Аналитика – это, например, работа «Референсные значения» архитектурного бюро Saga (Артем Стаборовский, Антон Петухов, Юлия Стаборовская-Ардабьевская, Яна Лобанкова, Ефим Наджаф-Заде и Тимофей Кузнецов) при участии приглашенного эксперта Александра Михайлова.

Ребята сравнили два московских здания – Дом дешевых квартир имени Гаврилы Солодовникова, 1906–1909 годов постройки, и один из собственных проектов недавнего времени – дом на Очаковском шоссе.

Стоимость строительства до революции, если ее конвертировать в нынешние цены, составляла 89 808 рублей за м2, срок годности дома – 125 лет. Сегодня себестоимость квадратного метра – 145 000 рублей, а срок годности, согласно ГОСТ 27751-2014 – 50 лет. Краткие комментарии о технологии строительства объясняют, почему архитектура стала меньше жить.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Ольга Конюкова привлекла внимание к архитектору и инженеру Федору Ливчаку (1878–1919), который в начале XX века в Симбирске придумал «конструкцию из бетонита: блоки с внутренними пустотами, облегчающими стену и улучшающими теплоизоляцию. И эти пустоты стали своего рода капсулами времени». Ольга посвятила кирпичу поэтические рисунки, а также представила один пример непосредственно на выставке – нашла в музейных запасниках экземпляр 1914 года.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Илья Готлиб из Rokot Studio в работе «Интерпретатор» предлагает проверить гармонию программированием – записать пластические открытия Ивана Леонидова в «коде», чтобы уж наверняка они не исчезли, а смогли быть восстановлены хоть на Марсе. Эскизы Леонидова архивированы в «Скрижалях» – книжках-тетрадках с алгоритмами. Пафос работы в том, что невоплощенная архитектура иногда важнее воплощенной. Лишний раз вспомнить Ивана Леонидова всегда во благо.
 
…В вышитом панно «Без названия» авторы из бюро КОСМОС Леонид Слонимский и Марина Скорикова при участии художника Родиона Китаева отдали должное неизвестным зданиям неизвестных архитекторов – хозблокам, бытовкам, баракам и уличным туалетам. «Эти строения существуют вне сферы эстетического внимания, хотя заслуживают его ничуть не меньше. В них есть суровая брутальность и неожиданная легкость, поэтическая монотонность и радикальная простота».
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

 Работа «ГНИМА ОФ-0000/000» Егора Легкова из бюро ARCHIVES. Legkov Markosyan – это рассказ о главном здании МУАР, бывшей усадьбе Талызиных. В истории дома много белых пятен, даже автор его не известен, но в данном случае в фокусе внимания – коммунальный быт 1950-х годов, накануне превращения здания в музей. Удалось найти и воссоздать рисунок обоев в комнатах, на которые была когда-то поделена роскошная анфилада.
  • zooming
    Жилые комнаты в усадьбе Талызиных Начало 1950-х. Коллекция Музея архитектуры им. А.В. Щусева
    ©Фотограф Сергей Шиманский
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Аудио инсталляция «Обратная сторона» Марии Серовой рассказывает о репрессированных в 1930-е годы замечательных профессионалах: реставраторе Петре Барановском, искусствоведе Михаиле Ильине и архитекторе Вячеславе Олтаржевском. На стенде представлены «документы об аресте, заключении и реабилитации героев». И еще можно надеть наушники и послушать их рассказы и воспоминания о них.Проникновенная, цепляющая, важная работа, весьма современная по подаче материала – одна из тех, кто был отобран по итогам open call, проведенного организаторами в мае.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Реалити-чек «И/Или» Антона Кальгаева и Марии Косаревой мог бы претендовать на лучший аналитический проект выставки, потому что в схемах, графиках и диаграммах давал наглядную картину работы архитекторов и музейщиков: первые заняты по 8–11 часов в сутки, зато в результатах их трудов – домах и квартирах – люди живут 24/7, музейные сотрудники тоже работают много, но сколько там в месяц среднестатистический человек тратит на посещение музеев и выставок?! На самом деле реалити-чек – галлюцинации ИИ, «представляемые как факты, утверждения, сведения из надежных источников». Спасибо авторам за «саморазоблачение»!
 
Работы второго типа включают сильный личный фактор, но при этом в фокусе остаются явления общего порядка.

Превосходная инсталляция «Кому послушно тело?» от Марии Качаловой из бюро Aurore. В детстве она много времени проводила в больницах, как она написала в аннотации, попадала туда раз 20, и это был если не травмирующий, то и не слишком радостный опыт, чему автор посвятила холст – вид холодного мрачного интерьера. Но в параллель этой личной истории в архивах МУАР удалось обнаружить материалы архитектора Александра Гегелло (1891–1965), который в 1920-е, в течение десятилетия проектировал и строил инфекционную больницу имени Боткина в Ленинграде и, по сути, был автором многих современных больничных протоколов и ритуалов.
  • zooming
    Инфекционная больница им. С.П. Боткина в Санкт-Петербурге. Изолятор, интерьер бокса Неизвестный фотограф 1930-е
    © Коллекция Музея архитектуры
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
 
Некоторые работы отмечены удивительно парадным слогом. «Damnatio Memoriae / Проклятие памяти» от бюро ХОРА – ода не чеховскому «старому шкафу», но шкафу каталожному, с покосившимися ящичками. Архитекторы усмотрели в нем нечто инфернальное – кладбище имен, хотя и сам этот шкаф уже в царстве мертвых, ведь каталоги нынче электронные. Зря они его так: «Шкаф – страж у вод реки Леты подземного царства нашей памяти…». И, кстати, кто не знает: damnatio memoriae – форма посмертного наказания, то самое «забыть Герострата».
 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Интерактивные проекты подразумевают контакт со зрителем и вовлечение его в игру.
 
«Отмывка» архитектурного бюро «ХВОЯ» будет развиваться в реальном времени: на глазах у публики, стоя за специально построенной для этих целей конторкой, ребята будут делать отмывку маленького гипсового фрагмента – декора из Павловского дворца: что рождалось как рисунок, в формат рисунка и вернется. Проект – дань уважение архитектурному ремеслу.
 
«Квантовый оракул или Question-Answering Machine» Сергея Мишина, Владимира Петросяна и Елизаветы Владимировой – это будка для гаданий и предсказаний: нужно зайти внутрь, крутануть барабан, выбрать один из множества вопросов, которые на барабане написаны, и придумать ответ. Это трактовка музейной сути – предсказывать будущее. Интерактивный экспонат, сделанный к тому же без электронных наворотов, исключительно из фанеры и ткани, – украшение экспозиции.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Проекты нарциссические герметичны – построены исключительно на личных обстоятельствах, переживаниях, на что-то важное намекают, но не сообщают ничего конкретно.

Бюро KATARSIS – Петр Советников и Вера Степанская в работе «Два дома» сделали офорты с латунных пластин, запечатлев на них жилье, в котором провели «важную часть своей жизни». «Объект состоит из: старой амбарной доски, найденной на берегу Онежского озера, оконных петель, приобретенных у жителя коммунальной квартиры на Петроградской стороне, 4-х латунных пластин и отпечатков с них, сделанных на печатном станке на -1 этаже Академии художеств». Вопрос, почему зритель должен все это знать, остается открытым.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

«Постпроект Гарви» от Сергея Малахова и Евгении Репиной, если цитировать экспликацию, это «матрица, инвентаризирующая столкновения, мгновения, архивные эпизоды, проектные проекции, мелочи жизни, интервалы, вещи, объекты, страницы дневника». Авторы способны очень поэтично, практически в формате белого стиха, рассказывать об этом своем наборе, попутно признавая, что часть показанной среди «мелочей» архитектуры восходит к довольно раннему периоду существования бюро, времени объемно-пространственной «игры». Заинтересованная аудитория будет слушать – заслушается, поскольку кое-что знает о таком явлении, как Малахов и Репина. Но надо признать, что внешний посетитель вряд ли станет вникать в хаос «проектной проекции». 
 
Наконец, работа застрельщиков всей выставки – бюро NOWADAYS office, куда входят Наталья Масталерж и Ольга Вахрамеева – «тотальная инсталляция» «Нелинейные соответствия».

Инсталляция далеко не тотальна, хотя по сравнению с другими участниками занимает наибольшее пространство, даже выходя за рамки интерьера выставочного зала – на здании Аптекарского приказа архитекторы установили зеленый аптечный крест в знак того, что эту часть музея уже достаточно давно сотрудники именуют «Аптекой». 

Из музейного хранения NOWADAYS office выбрали порядка полудюжины объектов – от гигантского путти со снесенной арки у Красных Ворот 1750-х годов до самодельного раскрашенного листа «Тележка для чебуреков» никому не известного Бориса Капустина и склеили этот пестрый набор личными смыслами. 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

«Мы выбрали... несколько «случайных» предметов, объединенных памятью, ностальгией, шалостью, нежностью и надеждой. Все вместе они складываются в историю, которая не содержит в себе ни экспозиции, ни кульминации, ни морали. Просто фрагменты речи влюбленных – нас».

Получается подобие автоматического письма. Очень личная рефлексия глубоко погружена в субъективность, прямо-таки полностью, что делает всю выставку, а особенно некоторые ее предметы, в большей части принадлежностью современного искусства, где задача художника, зацепившись за некую объективную тему, найти в ней максимум субъективного отклика и прийти, таким образом, к уникальному, в силу уникальности личности, результату. Авторы и кураторы и не отрицают родство их выставки с современным искусством. К слову сказать, одно произведение – «Отнеси меня к реке» Елены Шаргановой, приехало с только что закрывшейся выставки «Границы видимости» куратора Сергея Хачатурова на Винзаводе. Кто сказал, что архитектуре не нужно современное искусство? Здесь мы наблюдаем – у некоторых авторов – тягу к совриску как методу художественного высказывания. Легко ли совмещать такую тягу с практикой, основанной, как ни крути, на объективности в противовес субъективности? Надо думать, нелегко. 

И тут у нас с коллегами вышел спор относительно архитектурного нарциссизма. Кто-то считает его естественным явлением, всегда присущим архитектору как творческой личности, но в разные периоды находящим себе разные способы выражения. Считает, что доля нарциссизма необходима любому актору художественной сцены, и даже ссылается на своего рода вечность, заключенную в личных рефлексий: их может быть сколь угодно много, следовательно, такой процесс вечен, как само человечество, даже более устойчив, чем предмет, на который реагируют субъекты. 

А мне хочется процитировать Райана Гослинга из фильма Crazy, Stupid, Love: «Если ты не Стив Джобс, ты не имеешь права ходить в кроссовках» – и заметить, что, если ты не Норман Фостер или Заха Хадид, то до твоих шалостей и нежностей никому нет дела. 

Но никто из них Захой Хадид так и не станет, если не будет позволять себе нарциссизм с самого начала творческой карьеры – возражают мне. 

Но я думаю, что, помимо обще-творческих особенностей здесь можно увидеть нарциссизм поколения, взращенного соцсетями и привычкой постить селфи по поводу и без. Думаю, если молодые архитекторы будут помнить о риске меланхолического самолюбования и станут относиться к нему не как к декоративной особенности, а как к вредному информационному шуму – выиграют все, в первую очередь сами авторы.

Времени ведь действительно нет: ни у архитекторов, чтобы сформулировать свой месседж, ни у заказчиков, чтобы долго слушать.

Хотя! Какую именно идею транслируют часы без стрелок и с надписью «Слепая Любовь, ведомая Верностью» (Франция; бронза, литье, золочение, патинирование; начало XIX века) – ? Авторы представляют их как, практически, свой манифест. В шутку или всерьез; к слову сказать, тут довольно много шуток, и не всегда даже получается уловить, где она, доля шутки...

Так вот, предположим, часы говорят зрителю: везде время есть, а здесь нету, остановилось или идет иначе. Стрелок-то нет. Зато есть любовь и верность. Как говорится, «...есть покой и воля» ©. 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Если бы экспозиция была конкурсом, то первое место заняло бы бюро CITIZENSTUDIO – Михаил Бейлин, Даниил Никишин, Николай Мицкевич и Анастасия Кадкина – за проект «Усыпальница русской архитектуры. Открытое Харонение во дворе Музея архитектуры». С одной стороны, это затея ироничная, с другой, вполне осуществимая и уместная.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Посетовав, что музей хранит работы только усопших архитекторов и не дожидаясь для себя сего печального часа, авторы предлагают перестроить будку охранника-милиционера во дворе МУАР, сделать ее двухэтажной, и на втором этаже соорудить колумбарий для кенотафов – полки для открытого хранения. Каждый из ныне живущих мастеров за небольшую или, может быть, большую мзду, сможет купить там ячейку и поставить свой объект, попав тем самым в музейную коллекцию еще при жизни, а охранник превратится в эдакого Харона, отсюда и название. 

P.S. 
На выставке будут проходить мастер-классы, прямо за центральным столом, полностью экипированных для этого. Созданные работы будут пополнять экспозицию, так что у нее есть все шансы разрастись.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

28 Июля 2025

Похожие статьи
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Подпольный город
Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.
Наше всё
Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.
Искусствовед между молотом и наковальней
Советская эпоха, несомненно, воспитала своего человека. Образ его, как правило, соотносят с колоннами физкультурников и другими проявлениями тоталитарной телесности, но это по крайней мере лишь половина дела. Режиму было важно не только то, как маршируют, но и как думают. А также – как проектируют и строят. Илья Печёнкин – о книге Николая Молока «Давид Аркин: «идеолог космополитизма» в архитектуре».
Все наоборот
Мало премий вместо многих, вручение в первый день а не в последний, проекции вместо планшетов, деревья внутри, а объекты на улице – обновление фестиваля Архитектон пошло, как будто бы, по надежному пути переворачивания всех традиций профессионального цеха – ну или хотя бы тех, что подвернулись под руку. Придраться, конечно же, есть к чему, но ощущение свежее и импровизационное. Так, чего доброго, и Москву начнут учить. Мы рассказывали об элементах фестиваля частями в телеграме, теперь рассматриваем все целиком.
Фальконье
Во Флигеле Руине Музея архитектуры открыта выставка «стеклянных кирпичей» Густава Фальконье. Они – прародители стеклоблоков, но более сложные и красивые. Выставка показывает подлинные «кирпичи», архитектуру с ними, историю уничтожения окон Фальконье в здании Госархива, а еще она стала одной из причин возродить технологию производства.
Технологии и материалы
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Сейчас на главной
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Симоновская ветвь
Бюро UTRO вместе с единомышленниками и друзьями подготовило концепцию превращения бывшей железнодорожной ветки на юго-востоке Москвы в линейный парк, который улучшит проницаемость территории и свяжет жилые кварталы с набережной и центром города. Сохранившиеся рельсы превращаются в элементы благоустройства, дождевые сады помогают управлять ливневым стоком, а на безопасные пешеходные и велосипедные маршруты нанизаны площадки для отдыха. Проект некоммерческий и призван привлечь внимание к территории с большим потенциалом.