Времени действительно нет?

С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.

mainImg
Для молодых архитекторов участие в подобных проектах – это возможность заявить о себе, хотя среди экспонентов были и мастера вполне заслуженные, старшего поколения. Всех их объединил антикоммерческий порыв. При том аномальном объеме строительства, который сейчас наблюдается в России, важно не забывать, что архитектура – не только метраж и прибыль, но еще – искусство, игра воображения и ума.

«Времени нет» – дань уважения Музею архитектуры, который, не имея постоянной экспозиции, работает как кунстхалле и исследовательский центр, то есть, делает временные выставки и является домом для сотен историков, ищущих и находящих в его архивах бесценные документы. Экспозиция в Аптекарском приказе эту эмоциональную благодарность пользователей материализовала.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Все объекты на выставке можно условно разделить на несколько групп: аналитика, личный опыт, интерактив, нарциссизм.

Аналитика – это, например, работа «Референсные значения» архитектурного бюро Saga (Артем Стаборовский, Антон Петухов, Юлия Стаборовская-Ардабьевская, Яна Лобанкова, Ефим Наджаф-Заде и Тимофей Кузнецов) при участии приглашенного эксперта Александра Михайлова.

Ребята сравнили два московских здания – Дом дешевых квартир имени Гаврилы Солодовникова, 1906–1909 годов постройки, и один из собственных проектов недавнего времени – дом на Очаковском шоссе.

Стоимость строительства до революции, если ее конвертировать в нынешние цены, составляла 89 808 рублей за м2, срок годности дома – 125 лет. Сегодня себестоимость квадратного метра – 145 000 рублей, а срок годности, согласно ГОСТ 27751-2014 – 50 лет. Краткие комментарии о технологии строительства объясняют, почему архитектура стала меньше жить.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Ольга Конюкова привлекла внимание к архитектору и инженеру Федору Ливчаку (1878–1919), который в начале XX века в Симбирске придумал «конструкцию из бетонита: блоки с внутренними пустотами, облегчающими стену и улучшающими теплоизоляцию. И эти пустоты стали своего рода капсулами времени». Ольга посвятила кирпичу поэтические рисунки, а также представила один пример непосредственно на выставке – нашла в музейных запасниках экземпляр 1914 года.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Илья Готлиб из Rokot Studio в работе «Интерпретатор» предлагает проверить гармонию программированием – записать пластические открытия Ивана Леонидова в «коде», чтобы уж наверняка они не исчезли, а смогли быть восстановлены хоть на Марсе. Эскизы Леонидова архивированы в «Скрижалях» – книжках-тетрадках с алгоритмами. Пафос работы в том, что невоплощенная архитектура иногда важнее воплощенной. Лишний раз вспомнить Ивана Леонидова всегда во благо.
 
…В вышитом панно «Без названия» авторы из бюро КОСМОС Леонид Слонимский и Марина Скорикова при участии художника Родиона Китаева отдали должное неизвестным зданиям неизвестных архитекторов – хозблокам, бытовкам, баракам и уличным туалетам. «Эти строения существуют вне сферы эстетического внимания, хотя заслуживают его ничуть не меньше. В них есть суровая брутальность и неожиданная легкость, поэтическая монотонность и радикальная простота».
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

 Работа «ГНИМА ОФ-0000/000» Егора Легкова из бюро ARCHIVES. Legkov Markosyan – это рассказ о главном здании МУАР, бывшей усадьбе Талызиных. В истории дома много белых пятен, даже автор его не известен, но в данном случае в фокусе внимания – коммунальный быт 1950-х годов, накануне превращения здания в музей. Удалось найти и воссоздать рисунок обоев в комнатах, на которые была когда-то поделена роскошная анфилада.
  • zooming
    Жилые комнаты в усадьбе Талызиных Начало 1950-х. Коллекция Музея архитектуры им. А.В. Щусева
    ©Фотограф Сергей Шиманский
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Аудио инсталляция «Обратная сторона» Марии Серовой рассказывает о репрессированных в 1930-е годы замечательных профессионалах: реставраторе Петре Барановском, искусствоведе Михаиле Ильине и архитекторе Вячеславе Олтаржевском. На стенде представлены «документы об аресте, заключении и реабилитации героев». И еще можно надеть наушники и послушать их рассказы и воспоминания о них.Проникновенная, цепляющая, важная работа, весьма современная по подаче материала – одна из тех, кто был отобран по итогам open call, проведенного организаторами в мае.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Реалити-чек «И/Или» Антона Кальгаева и Марии Косаревой мог бы претендовать на лучший аналитический проект выставки, потому что в схемах, графиках и диаграммах давал наглядную картину работы архитекторов и музейщиков: первые заняты по 8–11 часов в сутки, зато в результатах их трудов – домах и квартирах – люди живут 24/7, музейные сотрудники тоже работают много, но сколько там в месяц среднестатистический человек тратит на посещение музеев и выставок?! На самом деле реалити-чек – галлюцинации ИИ, «представляемые как факты, утверждения, сведения из надежных источников». Спасибо авторам за «саморазоблачение»!
 
Работы второго типа включают сильный личный фактор, но при этом в фокусе остаются явления общего порядка.

Превосходная инсталляция «Кому послушно тело?» от Марии Качаловой из бюро Aurore. В детстве она много времени проводила в больницах, как она написала в аннотации, попадала туда раз 20, и это был если не травмирующий, то и не слишком радостный опыт, чему автор посвятила холст – вид холодного мрачного интерьера. Но в параллель этой личной истории в архивах МУАР удалось обнаружить материалы архитектора Александра Гегелло (1891–1965), который в 1920-е, в течение десятилетия проектировал и строил инфекционную больницу имени Боткина в Ленинграде и, по сути, был автором многих современных больничных протоколов и ритуалов.
  • zooming
    Инфекционная больница им. С.П. Боткина в Санкт-Петербурге. Изолятор, интерьер бокса Неизвестный фотограф 1930-е
    © Коллекция Музея архитектуры
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
 
Некоторые работы отмечены удивительно парадным слогом. «Damnatio Memoriae / Проклятие памяти» от бюро ХОРА – ода не чеховскому «старому шкафу», но шкафу каталожному, с покосившимися ящичками. Архитекторы усмотрели в нем нечто инфернальное – кладбище имен, хотя и сам этот шкаф уже в царстве мертвых, ведь каталоги нынче электронные. Зря они его так: «Шкаф – страж у вод реки Леты подземного царства нашей памяти…». И, кстати, кто не знает: damnatio memoriae – форма посмертного наказания, то самое «забыть Герострата».
 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Интерактивные проекты подразумевают контакт со зрителем и вовлечение его в игру.
 
«Отмывка» архитектурного бюро «ХВОЯ» будет развиваться в реальном времени: на глазах у публики, стоя за специально построенной для этих целей конторкой, ребята будут делать отмывку маленького гипсового фрагмента – декора из Павловского дворца: что рождалось как рисунок, в формат рисунка и вернется. Проект – дань уважение архитектурному ремеслу.
 
«Квантовый оракул или Question-Answering Machine» Сергея Мишина, Владимира Петросяна и Елизаветы Владимировой – это будка для гаданий и предсказаний: нужно зайти внутрь, крутануть барабан, выбрать один из множества вопросов, которые на барабане написаны, и придумать ответ. Это трактовка музейной сути – предсказывать будущее. Интерактивный экспонат, сделанный к тому же без электронных наворотов, исключительно из фанеры и ткани, – украшение экспозиции.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Проекты нарциссические герметичны – построены исключительно на личных обстоятельствах, переживаниях, на что-то важное намекают, но не сообщают ничего конкретно.

Бюро KATARSIS – Петр Советников и Вера Степанская в работе «Два дома» сделали офорты с латунных пластин, запечатлев на них жилье, в котором провели «важную часть своей жизни». «Объект состоит из: старой амбарной доски, найденной на берегу Онежского озера, оконных петель, приобретенных у жителя коммунальной квартиры на Петроградской стороне, 4-х латунных пластин и отпечатков с них, сделанных на печатном станке на -1 этаже Академии художеств». Вопрос, почему зритель должен все это знать, остается открытым.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

«Постпроект Гарви» от Сергея Малахова и Евгении Репиной, если цитировать экспликацию, это «матрица, инвентаризирующая столкновения, мгновения, архивные эпизоды, проектные проекции, мелочи жизни, интервалы, вещи, объекты, страницы дневника». Авторы способны очень поэтично, практически в формате белого стиха, рассказывать об этом своем наборе, попутно признавая, что часть показанной среди «мелочей» архитектуры восходит к довольно раннему периоду существования бюро, времени объемно-пространственной «игры». Заинтересованная аудитория будет слушать – заслушается, поскольку кое-что знает о таком явлении, как Малахов и Репина. Но надо признать, что внешний посетитель вряд ли станет вникать в хаос «проектной проекции». 
 
Наконец, работа застрельщиков всей выставки – бюро NOWADAYS office, куда входят Наталья Масталерж и Ольга Вахрамеева – «тотальная инсталляция» «Нелинейные соответствия».

Инсталляция далеко не тотальна, хотя по сравнению с другими участниками занимает наибольшее пространство, даже выходя за рамки интерьера выставочного зала – на здании Аптекарского приказа архитекторы установили зеленый аптечный крест в знак того, что эту часть музея уже достаточно давно сотрудники именуют «Аптекой». 

Из музейного хранения NOWADAYS office выбрали порядка полудюжины объектов – от гигантского путти со снесенной арки у Красных Ворот 1750-х годов до самодельного раскрашенного листа «Тележка для чебуреков» никому не известного Бориса Капустина и склеили этот пестрый набор личными смыслами. 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

«Мы выбрали... несколько «случайных» предметов, объединенных памятью, ностальгией, шалостью, нежностью и надеждой. Все вместе они складываются в историю, которая не содержит в себе ни экспозиции, ни кульминации, ни морали. Просто фрагменты речи влюбленных – нас».

Получается подобие автоматического письма. Очень личная рефлексия глубоко погружена в субъективность, прямо-таки полностью, что делает всю выставку, а особенно некоторые ее предметы, в большей части принадлежностью современного искусства, где задача художника, зацепившись за некую объективную тему, найти в ней максимум субъективного отклика и прийти, таким образом, к уникальному, в силу уникальности личности, результату. Авторы и кураторы и не отрицают родство их выставки с современным искусством. К слову сказать, одно произведение – «Отнеси меня к реке» Елены Шаргановой, приехало с только что закрывшейся выставки «Границы видимости» куратора Сергея Хачатурова на Винзаводе. Кто сказал, что архитектуре не нужно современное искусство? Здесь мы наблюдаем – у некоторых авторов – тягу к совриску как методу художественного высказывания. Легко ли совмещать такую тягу с практикой, основанной, как ни крути, на объективности в противовес субъективности? Надо думать, нелегко. 

И тут у нас с коллегами вышел спор относительно архитектурного нарциссизма. Кто-то считает его естественным явлением, всегда присущим архитектору как творческой личности, но в разные периоды находящим себе разные способы выражения. Считает, что доля нарциссизма необходима любому актору художественной сцены, и даже ссылается на своего рода вечность, заключенную в личных рефлексий: их может быть сколь угодно много, следовательно, такой процесс вечен, как само человечество, даже более устойчив, чем предмет, на который реагируют субъекты. 

А мне хочется процитировать Райана Гослинга из фильма Crazy, Stupid, Love: «Если ты не Стив Джобс, ты не имеешь права ходить в кроссовках» – и заметить, что, если ты не Норман Фостер или Заха Хадид, то до твоих шалостей и нежностей никому нет дела. 

Но никто из них Захой Хадид так и не станет, если не будет позволять себе нарциссизм с самого начала творческой карьеры – возражают мне. 

Но я думаю, что, помимо обще-творческих особенностей здесь можно увидеть нарциссизм поколения, взращенного соцсетями и привычкой постить селфи по поводу и без. Думаю, если молодые архитекторы будут помнить о риске меланхолического самолюбования и станут относиться к нему не как к декоративной особенности, а как к вредному информационному шуму – выиграют все, в первую очередь сами авторы.

Времени ведь действительно нет: ни у архитекторов, чтобы сформулировать свой месседж, ни у заказчиков, чтобы долго слушать.

Хотя! Какую именно идею транслируют часы без стрелок и с надписью «Слепая Любовь, ведомая Верностью» (Франция; бронза, литье, золочение, патинирование; начало XIX века) – ? Авторы представляют их как, практически, свой манифест. В шутку или всерьез; к слову сказать, тут довольно много шуток, и не всегда даже получается уловить, где она, доля шутки...

Так вот, предположим, часы говорят зрителю: везде время есть, а здесь нету, остановилось или идет иначе. Стрелок-то нет. Зато есть любовь и верность. Как говорится, «...есть покой и воля» ©. 
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Если бы экспозиция была конкурсом, то первое место заняло бы бюро CITIZENSTUDIO – Михаил Бейлин, Даниил Никишин, Николай Мицкевич и Анастасия Кадкина – за проект «Усыпальница русской архитектуры. Открытое Харонение во дворе Музея архитектуры». С одной стороны, это затея ироничная, с другой, вполне осуществимая и уместная.
Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

Посетовав, что музей хранит работы только усопших архитекторов и не дожидаясь для себя сего печального часа, авторы предлагают перестроить будку охранника-милиционера во дворе МУАР, сделать ее двухэтажной, и на втором этаже соорудить колумбарий для кенотафов – полки для открытого хранения. Каждый из ныне живущих мастеров за небольшую или, может быть, большую мзду, сможет купить там ячейку и поставить свой объект, попав тем самым в музейную коллекцию еще при жизни, а охранник превратится в эдакого Харона, отсюда и название. 

P.S. 
На выставке будут проходить мастер-классы, прямо за центральным столом, полностью экипированных для этого. Созданные работы будут пополнять экспозицию, так что у нее есть все шансы разрастись.
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру
  • zooming
    Выставка «Времени нет» / Музей архитектуры / 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина / Архи.ру

28 Июля 2025

Похожие статьи
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Технологии и материалы
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
Сейчас на главной
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?