English version

«Дуло» в спину авангарда

В проекте здания в Третьем Автозаводском проезде пришлось, по настоянию московских властей, изменить функцию. Вслед за ней изменили и проект, углубив заложенную в нем мысль лет этак на пятьсот. Была колонна в теле авангарда, стала – башня.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

16 Февраля 2011
mainImg
Архитектор:
Алексей Бавыкин
Проект:
Гостинично-офисный комплекс в 3-м Автозаводском проезде
Россия, Москва, 3-й Автозаводский проезд, вл. 13

Авторский коллектив:
Архитекторы: Бавыкин А.Л., Марек М.М., Збарская Л.Н., Бавыкина Н.А., Михайлова А.И.;
Конструкторы: Кабанов К.О.;
Пожарная безопасность: Томин С.В.;
Инженер: Слуцковская Л.Н.; 
Визуализация: Маслов К.С. 

Заказчик: ООО ”Регсервис”
Мы уже писали об этом проекте. Четыре года назад это было офисное здание, в угол был встроен гигантский отрезок стеклянной каннелированной колонны, сваченный четырьмя муфтами, размером с один этаж каждая – остроумный парафраз темы, открытой Ильей Голосовым в здании ДК имени Зуева. Строительство по тому, первому проекту было начато, и два подземных этажа отлиты в бетоне, но затем от инвестора потребовали поменять функцию: здание стало на две трети гостиницей, треть площадей оставили офисам. «И правильно, – комментирует это решение городских властей Алексей Бавыкин, – гостиница здесь  нужнее».

Гостиницы поместилось даже целых две: одна, двухзвездочная 'Elap', занимает пластину, вытянутую вдоль Третьего Автозаводского проезда, вторая, трехзвездочная 'Ibis', помещается во второй пластине, поставленной поперечно. В прежнем проекте десять нижних этажей были отданы автостоянке с открытыми стенами, для вентиляции воздухом с улицы. В новой версии от надземной парковки осталось только два этажа, второй и третий, под двухзвездочной гостиницей. Вентиляция там будет обычная, и снаружи вместо легкой, лишенной стен конструкции образовался плотный и высокий белый цоколь, прорезанный длинными горизонтальными окнами. Конструктивистские ленточные окна были одним из узнаваемых элементов старого проекта, и в нынешнем варианте этот прием сохранен, хотя и частично, с учетом удешевления фасадов: место стеклянных полос заняли ряды квадратных окон, простенки между которыми будут облицованы темно-коричевыми панелями.

Третий (а если посмотреть со стороны Автозаодской улицы, то и первый, то есть главный) элемент комплекса – гигантская, 25 метров в диаметре и 30 этажной высоты офисная башня. Она выглядит совершенно иначе, чем гостиницы, в ней даже высота потолков будет другая. Но форма и размеры цилиндрического объема, также как и Г-образный план гостиниц, был предопределен существующим цоколем – башня опирается на круглую рампу въезда в парковку.

Несложно догадаться, что башня – наследница гигантской дорической колонны из прежнего проекта. Но если план здания вынужденно пришлось сохранить, то сюжет Алексей Бавыкин изменил радикально. Раньше главным героем была архитектура авангарда, а мотивацией – заводское окружение двадцатых (с одной стороны «Динамо», в другой огромный ЗИЛ, между ними рабочие кварталы). Теперь архитектор, как будто бы всмотревшись в историю района поглубже, обнаружил главный конфликт этого места. В XX веке здесь был едва ли не передний фронт борьбы тогдашнего прогрессивного, то есть индустриального строительства, с памятниками древнерусской архитектуры. Церковь Рождества Богородицы в Старом Симонове с могилой Пересвета и Осляби была поглощена заводом Динамо. Завод обстроил ее со всех сторон, разместил в ней компрессионный цех и долго не хотел отдавать. Но церковь устояла и ее спасение было одной из главных тем московских 1980-х. До нее минут десять пешком от участка Алексея Бавыкина. И еще чуть дальше есть остатки Симонова монастыря, а в нем башни, и среди них башня «Дуло», замечательно большая и круглая… Часть стен монастыря, собор и несколько зданий снесли, устояла башня и еще несколько фрагментов. Так что взаимопроникновение старого и нового (точнее поедание старого новым) стало главной болью авто-заводского района. А ведь это одна из любимых тем Алексея Бавыкина; поэтому неудивительно, что архитектор, прочитав этот сюжет в контексте, сделал его основой для своей новой архитектурной импровизации.

Действительно, если мы посмотрим на проект, то увидим, что здание составлено из элементов с очень разной природой; к тому же они наделены вполне определенными, хотя и не буквальными, историческими ассоциациями.

Мощное цилиндрическое тулово башни освободилось от прямоугольных муфт-перехватов и покрылось коричневой коркой шершавого «дикого» камня. В каменной поверхности, на первый взгляд хаотически, прорезаются окошки, внизу небольшие, но к верхним этажам высота окон растет, а поверхность каменной стены уменьшается, пока, в трех верхних ярусах, проемы не сливаются в тонкие стеклянные полосы. Как если бы каменная шкура начала сползать под струями какого-нибудь особенного дождя, обнажая настоящую, стеклянную природу цилиндра. Или же у башни встали дыбом волосы…

Можно сказать иначе: каменный руст в нижней части брутальный, даже заставляющий нас на секунду поверить, что за ним стоит каменная масса, а не крепление вентфасада, вверху совершенно теряет свои псевдоматериальные свойства и становится полосами камня, «наклеенными» на стекло. Прием очевидно художественный, стилизационный, в данном случае он должен показать, что башня полуразрушена. Это метафора руины, не буквальная картина разрушения, а намек.

Кое-где из стен выступают маленькие балкончики «одинокого курильщика», любимые Бавыкиным и узнаваемые, как подпись. Они выстраиваются по спирали, – как будто бы внутри вдоль стен идет винтовая лестница, что бывало в крепостных башнях. Подключаем немного фантазии, и одинокие офисные курильщики превращаются в дозорных, обозревающих окрестности с целью убедиться, что вокруг все спокойно. В памяти всплывает: «монастыри-сторОжи» – так называли хорошо укрепленные монастыри на юге Москвы, а именно Донской, Данилов, Новоспасский и тот самый Симонов, который здесь неподалеку. Намеков на укрепление добавляют темные сандрики – плиты перемычек над окнами; сейчас они технически не очень нужны, а вот в крепостной архитектуре такие плиты были простым и надежным способом перекрыть оконный проем. Но главная тема – это, конечно же, каменная шуба грубо отесанных квадров. Она делает из башни романтическое фактурное чудо, нечто «вообще средневековое» или даже из жанра фэнтези. В древнерусской архитектуре, прямо скажем, таких башен не было и быть не могло (разве что в Изборске), а вот в Нормандии XI века, пожалуй, нашлось бы нечто похожее.

Если башня крепостная – то бело-полосатые объемы гостиниц похожи на: завод, дом-коммуну авангарда, или даже НИИ 1980-х. Их простые и рациональные модернистские объемы не просто вплотную примыкают к башне, а энергично включают ее в сферу своего влияния, накрывая ее сверху толстенной белой плитой, контуры которой сужаются, усиливая перспективу и наделяя эту супер-консоль дополнительной внутренней энергетикой. Кроме башни есть и еще один каменный объем, – вертикаль лестницы во дворе, похожая на отрезок средневековой стены, утонувший в авангардной пластине. Так что перед нами заводской корпус, слившийся в неожиданном симбиозе с не вполне уничтоженными остатками монастыря.

Разумеется, образ собирательный, и ничего точного такого же ни в Симоновом монастыре, ни на территории «Динамо», ни в ближайших переулках нету, архитектор бы и не стал копировать какую-то существующую вещь. Он создает своего рода «архитектурную инсценировку» встречи истории и модернизма, превращая здание в пластическое размышление на тему, заданную контекстом.

Такой подход к контексту не вполне тривиален: Бавыкин не просто согласует свое здание с высотой карнизов ближайших домов, он подходит к делу аналитически. Рассматривает кусок города, в котором его проекту назначено быть, и делает собственный вывод о том, что же для этого района самое существенное, а затем воплощает его в пластической композиции здания. Будучи расставлены по городу, эти постройки становятся своего рода маяками для осмысления его городской ткани – тихо и ненавязчиво выстраиваясь в собственную сюжетную сеть.

В данном случае сюжет – сосуществование старого и нового, истории и модернизма, сейчас это, можно сказать, любимая тема архитектора. На ней же построен проект дома-арки на Можайском шоссе. Но если там – динамичное столкновение, то здесь – тихое поглощение и столь же тихое ему сопротивление, какое-то даже мирное, в конечном счете, сосуществование упорной старины и современности, почти как в Стамбуле, где куски старых стен постоянно врастают в новые постройки. Поэтому не удивительно, что прошедшей весной на персональной выставке Алексея Бавыкина проекты для Можайского шоссе и для Автозаводской были повешены напротив – в них даются разные ответы на один и тот же вопрос: как взаимодействует история и модернизм внутри одного здания.

В данном же случае получается особенно хорошо: в объеме полосатого авангардного «заводского» объема прорастает потрепанная, но все еще мощная и брутальная старая башня. То есть это завод нарастает на нее. И башня не просто, а «Дуло»! Выходит, по аналогии с названием известной серии рассказов Аверченко «Дюжина ножей в спину революции» – дуло в спину авангарда…
Гостиничный комплекс в 3-м Автозаводском проезде, 2 вариант (2010)
Офисное здание в 3-м Автозаводском проезде, 1 вариант (2007) © Алексей Бавыкин и партнёры
План типового этажа гостиницы
Разрез 1-1
zooming
Башня «Дуло» Симонова монастыря в Москве. Фотограф А. Кулаков, источник: http://ru.wikipedia.org
Западный фасад
Северный фасад
Южный фасад
Восточный фасад
План 2-го и 3-го этажей


Архитектор:
Алексей Бавыкин
Проект:
Гостинично-офисный комплекс в 3-м Автозаводском проезде
Россия, Москва, 3-й Автозаводский проезд, вл. 13

Авторский коллектив:
Архитекторы: Бавыкин А.Л., Марек М.М., Збарская Л.Н., Бавыкина Н.А., Михайлова А.И.;
Конструкторы: Кабанов К.О.;
Пожарная безопасность: Томин С.В.;
Инженер: Слуцковская Л.Н.; 
Визуализация: Маслов К.С. 

Заказчик: ООО ”Регсервис”

16 Февраля 2011

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Технологии и материалы
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Питеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Сейчас на главной
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.
Деревянный рай
Квартал по проекту Berger + Parkkinen и Querkraft в районе Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства новой ратуши по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.