Звёздный путь

Большие архитектурные фестивали отмеряют, так или иначе, историю постсоветской действительности. Архстояние, определенно, среди них, а юбилейное – особенно. Оно получилось крупным, системным высказыванием, во многом благодаря силе воли куратора этого года Василия Бычкова. Можно его даже понять, в целом, как большой объект, сооруженный, при участии многих коллег, в том числе архитекторов-звезд, в лесу арт-парка Никола-Ленивец – авторства инициатора и бессменного организатора Арх Москвы. Изучаем слои смыслов, виды высказываний – в этот раз они лучше, чем раньше, раскладываются «по полочкам».

mainImg
Архстоянию двадцать лет, Арх Москве весной было тридцать, они произвели между собой удачную рокировку – обмен кураторами: Николай Полисский курировал выставку в Гостином дворе, а Василий Бычков Архстояние, – и у кого бы я ни спросила, все говорят, сращение на пользу, и там, и там крупные, яркие, хорошо структурированные высказывания. Можно прямо порадоваться, хорошо получилось, ясно, чисто и структурно.
  • zooming
    Василий Бычков дает интервью телеканалу Россия. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Василий Бычков дает интервью телеканалу Россия. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тут надо сказать, что Никола-Ленивец начинался с лэнд-арта, а это особое искусство, там либо один крупный объект держит пространство, либо художник непосредственно с пространством работает. Но Архстояние фестиваль не лэнд-арта, а архитектуры и современного искусства, и на нем объекты сооружаются, как правило, поменьше, но зато в большем количестве – как следствие смены числа и масштаба, они расползаются по полям и лесам и растворяются в природе, не всегда их было просто на фестивале отыскать, а некоторые нарочно прятались. Существовали в пространстве, подстраивались под него, но не «держали» его и не занимались его организацией. Редкие исключения, как Мавзолей Мечты, подтверждают правило, так как Мавзолей тоже, скорее, объект лэнд-арта, неудивительно, что и поле для него отвели подальше. Даже сам Полисский выступил с Чащей из бревен, качественно спрятанной в лесу. 
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Пожалуй, единственным исключением было появление, впрочем, давным-давно, в 2009 году, «Версаля» – при деятельном участии тамошней школы ландшафтного дизайна. Тогда в поле появилась Ротонда, лес получил название Версальского, а все вместе Архстояние приобрело выраженные классицистические черты, равно свойственные французскому château, английскому castle палладианского периода и русской усадьбе времени дворянской вольности периода первоначального накопления. 

Но, как то свойственно усадьбам и дворцам, особенно русским, лес и поле быстро берут верх. О регулярности Версаля напоминала только Ротонда Бродского. Не дворец, не парк, не аллея. Лес, поле, размытый путь, деревня, насекомые. Как будто история последних 300 лет повторилась ускоренной в 20 раз: внедренные французские изыски ушли в землю, оставив намек на планировку и один, пожалуй, памятник, требующий подновления и поддержания. Ротонду обновляли; спасибо за это команде Никола-Ленивца. 
Архстояние 2025
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Помимо «классического» акцента по ночам она приняла на себя и роль техногенного акцента с лазерами и прочими эффектами космической подсветки. 

Ну так вот. «Расползание», растворение в природе, прятки в лесу – один из ключевых признаков объектов Архстояния как таковых. Примеров множество, вспомним хотя бы прошлогодние конструкции из деревянной резьбы «обшарпэ» вдоль лесной дороги, на которой регулярно, по традиции, встречались только лужи. 
  • zooming
    Архстояние 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Василий Бычков сделал всё иначе. Привнес в версальский лес ту долю регулярности, которой он, вероятно, заслуживал. 

Тема Архстояния 2025 – "Моё главное«. Манифест начинается так – »...мы живем в мегаполисе, перенасыщенном смыслами. трудно отделить от них своё сокровенное – тот самый город внутри тебя".

Результатом стал размещенный вдоль лесной дороги, параллельной полю, «Белого города». Дорогу щедро посыпали песком и как будто даже спрямили, получилась настоящая аллея или даже cardo, подобие главной дороги римского военного лагеря, а также города – благо в силу географических обстоятельств лесная дорога арт-парка как раз-таки и ориентирована с севера на юг. Ну, почти. 

Ядром главной оси стала "Аллея звёзд", перенесенная из раздела Мастера Арх Москвы, причем, в силу целостности замысла, объекты звёзд-мастеров сразу делались всепогодными, а по цвету белыми. Кое-кто сопротивлялся, но недолго. Теперь, будучи поставлены в шахматном порядке вдоль песчаного пути, объекты напоминают ряд скульптур, хоть на римском форуме, хоть в условном Архангельском. Особенно при ночной подсветке. 
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Объекты, надо думать, замещают в наше иконоборческое время статуи императоров, читай архитекторов, но все равно не без успеха служат функции репрезентации / обожествления. В качестве косвенного подтверждения такой трактовки может выступить хотя бы тот факт, что, объявляя тему будущей Арх Москвы 2026, чьим куратором определен Тимур Башкаев, Василий Бычков пришел не куда-нибудь, а к «звездчатому» объекту Башкаева. Вот так вот. В составе аллеи объект замещает своего автора, что логично. Служит ему прижизненным памятником. 

Да, тема Арх Москвы 2026 – идеал. Кажется, на Зодчестве уже что-то похожее было. 

Обожествили. Хорошо, поехали дальше. 

Мысль о cardo, главной улице античного города, поддерживает инсталляция авторства самого Бычкова, где в 8 белых конусах, тоже заимствованных с Арх Москвы, звучат тексты античных философов (Автор о своем объекте: «...там ничего нет, только пустота и мысль»). Последний объект Аллеи звезд – тоже усеченный обелиск Василия Бычкова, которого не было на Арх Москве – недвусмысленно выстраивает связь между двумя аллеями с антикизирующим бекграундом. 
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Закутанные в ткань «Скрытые монументы» Виктории Чернышовой ось и продолжают, и рассеивают. Они похожи на упакованные для зимовки усадебные скульптуры, расставлены уже не в ряд, а живописно. Они не только вводят тему Палаттина и загородной усадьбы вообще, но и помогают осмыслить «колено», которое cardo делает при встрече с поперечным decumanus-ом. 
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Decumanus предсказуемо «цепляется» за Ротонду и не просто так, а в случае 2025 года – Площадью церемоний архитекторов megabudka. Площадь окружена белыми столбами, образующими контур христианской базилики с протяженным нефом на западе – тут столбы растут от Ротонды, нартексом, трансептом и полукруглым алтарем на востоке.

Фокус в том, что если как правило у средневекового европейского города главная площадь располагается перед собором-базиликой, то тут она его замещает или срастается с ним. Собор и есть площадь. Примерно на месте алтаря стоит столб с билом, простейшей разновидностью колокола, если считать, что это собор, то храмового, если считать, что площадь, то вечевого. Если подумать, то в базилике зрелого Средневековья колокольня может располагаться над средокрестием. Ну, тут ее сдвинули немного к востоку, но силуэт читается вполне себе однозначно. 
  • zooming
    Площадь церемоний / megabudka. Западный «фасад», путь от Ротонды. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Площадь церемоний / megabudka. Колокол в «алтарной» части. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Средневековые ассоциации авторы поддержали «Пшик-церемонией» открытия объекта, где вышли пара человек в ярких костюмах, напоминающих о фильме «Город мастеров» – один подул в трубу, другой стукнул в колокол. 
  • zooming
    Площадь церемоний / megabudka. «Пшик-церемония» открытия объекта. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Площадь церемоний / megabudka. «Пшик-церемония» открытия объекта. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Мне эта церемония напомнила перформанс открытия расположенного неподалеку «Пьяного забора» в 2021 году. Тоже там было что-то средневековое. 
Перформанс на открытии объекта «Пьяный забор». Архстояние 2021. Репортаж с открытия фестиваля, 22.07.2021
Фотография: Архи.ру

Средневеково-храмовых ассоциаций авторам показалось недостаточно, и в нартексе они поместили какой-то странный потрескавшийся асфальт, который еще и создать было не так-то просто. Асфальт остро напоминает, опять же, камни римского форума, на нем табличка «по асфальту не ходить», то есть все наоборот, обычно по траве же не ходить... там же дежурит «бабушка», которая запрещает всем ходить по асфальту и заодно собирает записки с ответом на вопрос «Что для вас главное?», словом, тут есть чем заняться. 
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

На столбах трещотки, работающие от ветра. 
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Словом, тут есть чем заняться, а напоминает площадь, вся вместе с потрескавшимся асфальтом, археологический site, туристическую достопримечательность какого-нибудь VI века, например, базилику Иоанна в Эфесе. 

Впрочем, все метафоры и аллюзии разбиваются о парадоксы. Megabudka говорит о своем проекте: «это абсолютный абсурд». 

К чему все это? К тому, что Василий Бычков оказался, судя по всему, очень авторитарным куратором-диктатором, и довольно-таки жестко подчинил все программе, положив в ее основу набор архетипов города как такового. Главная улица, поперечная улица, площадь-храм, все это набор таких архетипов. Причем, что наверное, важно, они не только даны в ощущениях, хотя, конечно, даны, – но и существенно абстрагированы. Как массинг. Знаете, архитекторы, когда работают с массингом, то есть рисуют контуры объемов будущего проекта, они иногда делают это в виде таких белых ящиков. Вот здесь белый цвет, заданный Бычковым-куратором, и равно как и сама не-вполне-функциональность объектов работает именно на такое «снятие» деталей посредством белого монохрома.  

Так вот, архетипические высказывания. Они нанизаны на ось, они белые и бесфункциональные, как и площадь. Точнее, они обозначают свои типичные «функции», все по-разному и все с каким-то, как и полагается, вывертом. 

И нанизаны еще на просто так, а отходят от оси – одни в сторону поля, благодаря чему ночью светятся, видны от фудтреков и инфорцентра, светятся, манят идти гулять и изучать, а это важно. Другие – в сторону леса, они, точнее он, в меньшинстве. 

Ключевая пара площади megabudk-и – Музей Наринэ Тютчевой. Он не просто похож, поскольку тоже окружен белыми столбами, нам еще и – три раза! – рассказали историю о том, как Будке сначала достался музей, а потом его отдали Рождественке. Так они и слились в создании. Если говорить об архетипах, то музей – мусейон – в данном случае ближе к античности, и сделан в контурах не базилики, а периптера, то есть условно-хронологически предваряет условную площадь. Если говорить об интерактивности, музей засыпан белым песком, который можно разравнивать граблями; крайне залипательное занятие. 
  • zooming
    1 / 4
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    2 / 4
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    3 / 4
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    4 / 4
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Школа citizen studio и studio 911 – ближе всего к функции, потому что проводить лекции и мастер-классы это одно из основных занятий участников Архстояния. С другой стороны, она похожа и не похожа на школу: согласно авторской декларации, каждый павильон это лодка, а какие лодки в школах? Только метафорические. Но расстановка павильонов вокруг одной тропы и открытой площадки, наоборот, напоминает композиции современных школ, где функции разделены, но соединены атриумом. Красота же тут – в подсветке, особенно если включить цветную, что главный куратор, как мы помним, запрещает. 
    
  

«Исправительное учреждение» archpoint сопротивляется своей функции тюрьмы даже в названии, излагая с описании довольно велеречивое объяснение своего «паноптикума», вывернутого наизнанку. Но красиво, интерактивно и завлекательно: надо сесть на стул перед зеркалом, в зеркале окошко, как в двери тюремной камеры, но видишь ты себя и другие зеркала. 
  • zooming
    1 / 3
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    2 / 3
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    3 / 3
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Парадоксально функционален второй проект Василия Бычкова – да, в рамках кураторской программы их два – лечебница, скорее психиатрическая, на что указывает воздушный шар в виде мозгов, но с МРТ, где автор собрал макеты всех объектов своего «Белого города». Кровати, кажется, позаимствованы из объекта «Санаторий» одного из прежних Архстояний, но как же хорошо на них лежать. Мозг же – напоминает экспозицию павильона РФ на ЭКСПО 2020 у Дубае, но тоже неплохо светит на поле. 
     
    

Объект с самой гибкой функцией, как мне кажется, был «притянут» автором за уши к «своему» архетипу, но – надо признать – вписался. Тут две особенности. 

Во-первых, «Обитель» Михаила Белова участвовала в Архстоянии Детском в качестве игровой площадки. Во-вторых, комплекс сооружений предназначен для контактного зоопарка в усадьбе Степановское-Волосово, над другими сооружениями которой Белов работает уже давно. То есть на Архстоянии она, скорее, случайна... Даже выкрашена не в белый цвет, а в светло-серый. 

С другой стороны, роль – обозначить собой загородный монастырь, тоже европейского плана, как и базилика – играет хорошо. 

Особенно хороша градостроительная идея: группа сетчатых домиков стоит в ложбине, в стороне от основной оси, и поначалу кажется отстоящей дальше, чем в реальности, уменьшенной в перспективе. Спускаясь по склону, оцениваешь перспективную обманку, – за это большой «плюс».
  • zooming
    1 / 4
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    2 / 4
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    3 / 4
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    4 / 4
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Светло-серую «Обитель» можно считать объектом переходного значения. От чего к чему? – От архетипического города к «настоящему»; или от древности к реальности; или от условно-нейтрального к техногенному. 

Эта, вторая, составная часть города – вообще не белая. Но она очень чувствуется, и – если фантазии белого цвета в объеме в Никола-Ленивце уже были, и не раз, то такого, кажется, еще не было. Хотя есть одно исключение, подтверждающее правило, но о нем чуть позже. 

Итак, часть не белая – техногенная. Металлическая и светящаяся. В отличие от «архетипического» слоя она не пронизывает «Белый город» целиком, а обозначает реперные точки: начало – «Воздушный порт» Аристарха Чернышева, светящееся табло с «расписанием несуществующих рейсов»; середина – «Лифт» Дарьи Ивашкиной; завершение – «Горсовет» Бориса Орлова, Сергея Шеховцова и Сергея Яралова. 
  • zooming
    Воздушный порт, Аристарх Чернышев. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    «Горсовет». Борис Орлов, Сергей Шеховцов и Сергей Яралов. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Хотя Воздушный порт напоминает, даже в собственном объяснении, о табло 2009 года, когда был Версаль – но оно такое настоящее, такое яркое, как в жизни. Горсовет же похож на орган, что по словам авторов, говорит о его смысле как «органа власти», но еще похож на пикирующий самолет, правда, не рейсовый, а скорее истребитель, такие хищные заострения у его «органных» трубок... «Он ужасно неорганичен для Никола-Ленивца», – говорит мне коллега. Да, правда, не органичен, даром, что орган, но мне кажется, в этом и суть всех светящихся техногенных предметов, включенных в «Белый город» Бычкова на Архстоянии.

Они – проростки реального мегаполиса, о котором упоминается в самом начале кураторского манифеста. В этом к ним примыкают норильские трубы, тоже вполне реальные на вид. 

Собственно «белый» город абстрактных объектов, включая объекты звездных архитекторов, тут, вероятно, работает как сумма архитектурной мечты или даже подсознания, учебника архитектора, того, что существует в его мозгах – не зря же Василий Бычков назвал себя мозгоправом, вот, он и разбирается с фантазиями архитектурного подсознательного, визуализирует их и озвучивает словами философов, например, во всех «белых» объектах. 

Техногенные объекты на этом фоне очень важны – сейчас многие любят слово «амбассадор», ну то есть посол – назовем их амбассадорами реальности. Лифт напоминает о высотках, табло о полетах, самолет не буду говорить о чем напоминает... Трубы. Ну, трубы, да. Отличный к слову сказать спектакль чтение был на них разыгран.
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Если говорить о единственном, кажется, прообразе этих «неорганичных», на мой взгляд, намеренно, вкраплений, то это конечно, другая «труба» – дом «Русское идеальное» Сергея Кузнецова. Надо думать, именно она каким-то образом спровоцировала появление и органа, и табло, и лифта сейчас. 
  • zooming
    Трубы «Теплообменника» от Агентства стратегического развития Норильска. Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Дом «Русское идеальное», проект Сергея Кузнецова. Архстояние 2021. Репортаж с открытия фестиваля, 22.07.2021
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

И есть еще один «слой», прямо сейчас он, между абстракциями-парадосками-архетипами и признаками реальности оказался этак немного в загоне – это собственно, старожилы, автохтонное население Архстояния. За них выступают Антон Кочуркин с «Источником», сбежавшим в лес, где на коврах организовано совершенно «хиповское» место, а деревья обмотаны тканью в шахматную клетку, которая, оказывается, на Бали полагается священным объектам. 
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архстояние 2025
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Ну и «Дом на ножках» Ильи Мукосея – тот так просто убежал, я его пропустила. 

Не знаю, как классифицировать в этой системе «Поле моей мечты» Александра Штанюка – оно, как и Лифт, победило в опен колле, где жюри рассмотрело, на минуточку, 380 заявок. Скорее оно попадает в группу техногенных, поскольку использует пару строительных для натягивания сетки через все поле и яркие-яркие фонари, как нам рассказали, для зарядки сетки, которая должна была светиться в темноте. Не знаю, при нас не светилась. 

Но что Архстояние перешло в этом году на какой-то новый уровень градостроительной регулярности, равно как смысловой, в том числе парадоксальной, насыщенности, – это, пожалуй, факт. Что же дальше-то будет. 
    
  

27 Июля 2025

Похожие статьи
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Б – Бенуа
В петербургском Манеже открылась выставка «Все Бенуа – всё Бенуа», которая рассказывает о феномене художественной династии и ее тесной связи с Петербургом. Два основных раздела – зал-лабиринт Александра Бенуа и анфиладу с энциклопедической «Азбукой» архитектор Сергей Падалко дополнил версальской лестницей, хрустальным кабинетом и «криптой». Кураторы же собрали невероятную коллекцию предметов – от египетского саркофага и «Острова мертвых» Бёклина до дипфейка Вацлава Нижинского и «звездного» сарая бюро Меганом.
Ход курдонером
Бюро Intercolumnium представило на Градостроительном совете проект жилого комплекса, который заменит БЦ «Акватория» на Выборгской набережной. Эксперты отметили высокое качество работы, но с сомнением отнеслись к трем курдонерам, а также предложили смягчить контраст фасадов, обращенных к набережной и Кантемировскому мосту.
Тренды выставки «Мебель-2025»: комфорт по-русски
Выставка «Мебель-2025» прошла с 24 по 27 ноября 2025 на новой площадке в МВЦ «Крокус Экспо» и объединила 741 компанию из 8 стран. Экспозиции российских компаний продемонстрировали несколько важных тенденций в сфере общественных и жилых интерьеров.
Ответы провинции
Как нет маленьких ролей, так нет и скучных тем: бюро «Метаформа» совместно с командой музея-усадьбы «Ясная Поляна» придумали и открыли в городке Крапивна Музей Земства и градостроительной истории, куда обязательно стоит доехать, если вы оказались в Туле. В стенах «дома с колоннами» разворачивается энциклопедия провинциальной жизни, в которой нашлось место архитектуре и благоустройству, женскому образованию и инфраструктуре, дорогам и почтовым маркам Фаберже, а также Дэниэлу Рэдклиффу и Тонино Гуэрра. Какие средства и подходы сделали эту энциклопедию увлекательной – рассказываем в нашем материале.
Посыпать пеплом
Еще один сюжет с прошедшего петербургского Градостроительного совета – перестройка крематория. Авторы предложили два варианта, учитывающих сложную технологию и новые цифры. Эксперты сошлись во мнении, что дилемма выбора ложная, а зданию необходим статус памятника и реставрация.
Ной Троцкий и залетный биотек
На прошлой неделе Градостроительный совет Петербурга рассмотрел очередной крупный проект, инициированный структурами «Газпрома». Команда «Спектрум-Холдинг» планирует в три этапа преобразить участок серого пояса на Синопской набережной: сначала приспособят объекты культурного наследия под спортивный и концертный залы, затем построят гостинично-офисный центр и административное здание, а после снизят влияние дымовых труб на панораму. Эксперты отнеслись к новой архитектуре критично.
Непостижимый Татлин
Центр «Зотов» отметил свое трехлетие открытием масштабной выставки «Татлин. Конструкция мира», приуроченной к 140-летию со дня рождения художника Владимира Татлина и демонстрирующей не столько большую часть его уцелевшего наследия, сколько величину и непостижимость его таланта.
Нейронка архитектора
Кто только не говорит об искусственном интеллекте. Наконец-то он вошел в нашу жизнь, и уже год, или два как архбюро используют возможности ИИ. Иначе отстанешь. И обсуждают его, обсуждают. Публикуем небольшой отчет от круглом столе, посвященном ИИ. Он был организован на фестивале Зодчество архитекторами KPLN.
Игра реальности и воображения
Фестиваль «Открытый город» устоялся в своих форматах и приобрел черты повторяемости. Но изучить там есть что, да и для образования он, надо думать, полезен. Не фестиваль ли стал «драйвером» для многочисленных студенческих летних практикумов, все более распространенных? Показываем, как оформлены результаты воркшопов.
Глубокие корни архитектурного авангарда
Выставка «...Веснины. Начало» в Музее архитектуры дает совершенно нетривиальный взгляд на историю трех братьев-авангардистов. Стартуя от города Юрьевца, где они родились, выставка показывает, преимущественно, первую, раннюю часть их работ. О которой многие не знают, а кто-то не думает. Поэтому интересно.
Коридор между мирами
Зодчество 2025 ярко и разнообразно. До того, что создается впечатление пребывания разных аудиторий в разных «слоях»: они соседствуют, не особенно пересекаясь. И слава Богу. Кстати, о божественном: если смотреть на экспозицию в целом, кажется, впервые за историю фестиваля религиозная архитектура занимает на нем какое-то исключительное, фантастически объемное место. Смотрите и читайте наш фоторепортаж с фестиваля.
Такая архитектурная игра
Вчера в Петербурге открылся – второй по счету и обновленный – фестиваль Архитектон. Он рассчитан на целых 10 дней, что для архитектурного фестиваля прямо удивительно. Проходит в Манеже; его тема – Взаимодействие архитектурного цеха с простыми горожанами. Что делается довольно задорно, но в то же время по-питерски сдержанно и элегантно. Экспозиция состоит из 5 выставок, каждая их которых могла бы «потянуть» на отдельный проект. Рассказываем и показываем, что и как смотреть на Архитектоне.
Песнь совриска и пламени
В минувшие выходные в Выксе торжественно открыли пересобранную на новом месте водонапорную башню 1930-х шуховской решетчатой конструкции, две выставки и «детский технопарк». Развиваясь с 2011 в формате фестиваля современного искусства, город в последние годы заметным образом берет «новую планку»: не забывая о совриске, строит детский образовательный центр и университет, планирует вдвое большие вложения в инфраструктуру. Попробовали суммировать все разноплановые наблюдения, от выставок до завода, в формате репортажа. Что прекрасно и чего не хватает?
Модель многоуровневой жизни
Показываем отчет о круглом столе Арх Москвы 2025, посвященном высотному строительству. Он вполне актуален: опытные градо- и башне-строители сошлись на том, что высокие дома стали нормой, и пора переходить от «гвоздиков в панораме» к целым разновысотным и разноуровневым мегаструктурам. Ну, а как иначе?
Краеугольный храм
В московском Музее архитектуры на днях открылась выставка, посвященная всего одному памятнику средневековой русской архитектуры. Зато какому: Георгиевский собор Юрьева-Польского это последний по времени храм, сохранившийся от домонгольского периода. Впрочем, как сказать сохранившийся... Это один из самых загадочных и в то же время привлекательных памятников нашего средневековья. Которому требуется внимание и грамотная реставрация. Разбираемся, почему.
У лесного пруда
Еще один санаторный комплекс, который рассмотрел Градостроительный совет Петербурга, находится недалеко от усадьбы «Пенаты». Исходя из ограничений, связанных с площадью застройки на данной территории, бюро «А.Лен» рассредоточило санаторно-курортные функции и гостиничные номера по 18 корпусам. Проект почти не обсуждался экспертами, однако коэффициент плотности все же вызвал сомнения.
Санаторий в стилях
Градсовет Петербурга рассмотрел проект реконструкции базы отдыха «Маяк», которая располагается на территории Гладышевского заповедника в окружении корабельных сосен. Для многочисленных объектов будущего оздоровительного комплекса бюро Slavyaninov Architects предложило использовать разные стили и единый материал. Мнение экспертов – в нашем репортаже.
По два, по три на ветку. Древолюция 2025
Практикум деревянной архитектуры, упорно и успешно организуемый в окрестностях Галича Николаем Белоусовым, растет и развивается. В этом году участников больше, чем в предыдущем, а тогда был рекорд; и поле тоже просторнее. Изучаем, в какую сторону движется Древолюция, публикуем все 10 объектов.
Со-общение
В Ruarts Foundation – выставка «Сообщение» с подзаголовском «Другая история фотографии». Она тут изложена честно, «от дагеротипов» до нейронок, – как развитие, так и разрывы исторической ленты подчеркнуты дизайном экспозиции от Константина Ларина и Арсения Бекешко. А вот акценты, как водится, расставлены так, чтобы хронологию «остранить» и превратить в выставку, которая сама по себе произведение.
МАРШоу: разложено по полочкам
Новая выставка МАРШоу превзошла все предыдущие. Она поэтична, материальна, насыщенна, разнообразна – но еще и структурирована, в буквальном смысле многослойна и красива. Сами авторы признают, что вряд ли еще лучше получится когда-нибудь. Мы же с оптимизмом смотрим в будущее и изучаем выставку.
Бродский в кубе
Посмотрели на инсталляцию Александра Бродского IDEA FISSA в выставочном зале музея Иосифа Бродского. Она развивает тему предшествующего объекта, недавно показанного в Милане: там был форум, тут канал; и апеллирует к стихотворению Иосифа Бродского о Флоренции. Хотя на вид – как есть Венеция. Если его правильно, последовательно смотреть, объект вызывает закономерную ах-кульминацию. Но еще интересны хищные птички, шагающие по промышленному городу, в коридорчике справа. Если идете туда, надо коридорчик не пропустить.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Технологии и материалы
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Сейчас на главной
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства местного научного института реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в бывшем Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».
Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ
Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.
Типографика пространства
Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.
За холмами
Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Взгляд сверху
Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.
Переплетение перспектив
В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
Звенья одной цепи
Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.