English version

Ледниковый период

Заключительная глава истории проекта дома-арки на Можайском шоссе, в которой он перестает быть аркой.

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

05 Октября 2010
mainImg
Архитектор:
Алексей Бавыкин
Мастерская:
Алексей Бавыкин и партнёры http://www.bavykin.ru/
Проект:
Офисное здание с подземной автостоянкой в 4-х уровнях на Можайском шоссе (вариант 2010 года)
Россия, Москва, Можайское шоссе, вл. 6

Авторский коллектив:
А.Л.Бавыкин, М.М. Марек, Д.Н. Чистов, А.В. Власенко. Главный конструктор проекта – К.О. Кабанов. Главный инженер проекта – Л.Н. Слуцковская.

2009 — 2010

закачик – ООО «МЕДСТРОЙИНВЕСТ»
Новый вариант «Офисного здания на Можайском шоссе» украшает обложку третьего номера журнала «Архитектурный вестник»; в журнале опубликовано интервью с Алексеем Бавыкиным, в котором архитектор рассказывает историю преображения своего проекта. История эта получилась достаточно звучной – во всяком случае, проект в результате изменился практически до неузнаваемости.

Напомним, что проект офисного центра появился в 2006 году. Гигантская, 11-этажная арка казалась одновременно проекцией Триумфальной арки Бове и воспоминанием о руинах римских акведуков, которые похожим образом вплетаются в застройку . Стеклянный нос, вторгающийся в ее проем, напоминал вылетающий из туннеля паровоз, арка же выглядела как преграда «паровозу современности», остаток защитной стены города, преодоленной и как следствие полуразрушенной. Тема эта известная, но дом-арка стал одним из самых емких и точных ее архитектурных воплощений. Об арке на Можайском шоссе хотелось думать, говорить, писать и спорить, а это не то чтобы часто случается с архитектурными проектами. Неудивительно, что дом-арку заметили и критики и коллеги-архитекторы, последовал ряд публикаций, а осенью 2008 года проект был включен в экспозицию российского павильона Венецианской биеннале.

Далее случилось вот что. Некоторое время проект существовал и развивался, мы даже описывали его второй вариант. На чем творческие поиски были завершены и началась, собственно, история. В октябре 2008 года (макет дома-арки в это время еще выставлялся в Венеции) на Общественном совете мэр выразил недовольство проектом, сказав, что здание «выглядит незаконченным», а Юрий Росляк и Юрий Григорьев высказались против «нарочной руинированности» здания. Проект рекомендовали переделать и арку убрать. Сразу же после совета на портале OpenSpace появилась статья архитектора и критика Кирилла Асса, – автор довольно жестко критиковал проект за «упрощение архитектурной идеологии» и предлагал «найти более точную и сложную мысль»; по его мнению, именно «простая концепция здания» не понравилась мэру.

Рискуя прослыть простушкой, все же замечу, что таким образом все, кто написал про этот проект, разделились на две очевидные части (чтобы не сказать на два лагеря): историкам и искусствоведам заложенный в него сюжет скорее понравился, а единственный написавший об этой истории архитектор раскритиковал этот сюжет в пух. К слову замечу, что таким образом в нашей прессе случилась уже почти что дискуссия. А дискуссии об архитектурных проектах – не скандалы, как вокруг Мариинки или Охта-центра, а именно рассуждения, не чуждые мнений о художественном замысле, – настолько редко возникают на нашем постсоветском пространстве, что уже один этот факт сам по себе заставляет признать проект Бавыкина скорее интересным, чем рядовым.

После того, как совет отверг арку, в состав авторского коллектива здания на Можайском шоссе был включен Юрий Григорьев, и проект был изменен. Переработанный вариант Общественный совет согласовал в июне 2009; мэр, правда, выразил недовольство также и новым вариантом, назвав его «уродищем» и сравнив, почему-то, с горнолыжным спуском Михаила Хазанова в Красногорске. В мае 2010 Алексей Бавыкин показал новый вариант дома на выставке в здании Союза архитекторов России; выставка так и называлась – «Метаморфозы» и превращение арки было на ней одним из главных сюжетов.

Мне кажется, в истории переделки этого проекта есть какие-то странности и нестыковки. Во-первых, когда проект «завалили», то все выступавшие против него критиковали руину, а не арку. А убрали арку. Мне тогда сразу показалось странным, что мэру не понравилась арка, ведь обычно ему арки нравились. На втором совете, где проект приняли, но обозвали уродищем, обидный эпитет был связан с Красногорским горнолыжным спуском. Какая часть проекта здания на Можайском шоссе похожа на красногорский спуск? Правильно, горизонтальная балка, прорезавшая арку. Значит, Юрию Лужкову все-таки не понравился именно стеклянный объем – это вполне логично, они никогда ему не нравились. Но убрали-то арку! Если говорить о вкусах Юрия Лужкова, надо было ожидать, что уберут стеклянный корпус, а арку оставят, но получилось наоборот. По-моему, это нелогично.

Далее, во-вторых, Юрий Григорьев – которого затем включили в авторский коллектив – и которому следовательно по логике вещей принадлежит инициатива по убиранию арки, – тоже, вроде бы, всегда был противником «палок» и призматических американских небоскребов периода холодной войны. Известны даже случаи, когда по инициативе этого архитектора в проектах насквозь геометрически-модернистских появлялись эдакие арочки. Хотя надо признать, что те арочки, которые появлялись по инициативе этого архитектора, были несколько мельче, чем арка Бавыкина. Но все же, это нелогично, что человек в одни проекты добавляет арочки, а в других убирает арку. Считайте меня простушкой, но я не понимаю, почему так происходит. И даже подозреваю, что это в принципе невозможно объяснить – почему вдруг все, кто вроде бы раньше любил арочные формы в разных воплощениях (исключая Кирилла Асса, о его отношениях с арками мне ничего не известно) – в данном случае оказались против арки Бавыкина и извели-таки ее под корень. Я думаю, что это будет загадка истории.

Но продолжим. Летом в журнале «Архитектурный вестник» появилось интервью, в котором Алексей Бавыкин рассказывал историю проекта от первого лица. Из этого рассказа становится ясно, почему именно автор, после того как его художественное решение было, скажем прямо, по вполне произвольным соображениям, отвергнуто советом, не бросил проект и не отказался продолжать работу. Причина проста – злополучный совет пришелся аккурат на начало кризиса, на тот момент, когда российские архитекторы и заказчики начали ощущать его давление в полную силу. А за здание на Можайском шоссе, по словам Алексея Бавыкина, «…наш добрый, доверчивый заказчик заплатил большую часть денег за стадию «проект» и часть денег за рабочую документацию», – кризис не позволял вернуть деньги, и архитекторы были вынуждены волей-неволей заканчивать работу исходя из сложившихся условий. Впрочем, теперь, когда новый проект готов, Алексей Бавыкин никого не винит – ни мэра, произвол которого разрушил первоначальный замысел, ни заказчика, который не смог или не захотел защищать этот замысел перед властью. Архитектор слегка кивает лишь в сторону выставки на биеннале – мол, судьба многих других «соседей» по павильону тоже оказалась неудачной. А все почему? На открытии крыша протекла… Ну да вернемся от суеверий обратно к реальности и взглянем на то, что получилось в результате, на третью редакцию здания на Можайском шоссе.

Задуманное с самого начала пересечение двух объемов: длинного, направленного вдоль шоссе и короткого, стоящего поперек, сохранилось. Арка превратилась в кубический стеклянный пилон с плоскими непрозрачными тягами на ребрах-углах и карнизах. Эта тема близка равно архитектуре начала 1930-х и конца 1970-х, получившийся пилон напоминает звено портика библиотеки Ленина Щуко-Гельфрейха и одновременно – портик музея (тоже Ленина), построенного Леонидом Павловым в Горках. Возможно, есть и другие, более близкие аналогии, где-то в архитектуре музеев и театров семидесятых, но смысл один – прошиваемый объем у Бавыкина сохранил черты классики (в ее очень облегченной редакции позднего модернизма); прошивающий же «нос» так и остался ракетой-локомотивом. То есть пластический сюжет, строго говоря, никуда не делся, но целое приобрело отчетливые черты сходства с архитектурой 70-х–80-х, – именно так, кстати говоря, определяет его и сам автор, добавляя, что новый вариант ему нравится, что этот вариант, может быть, будет еще и получше предыдущего. Мало кто верит этому утверждению, считая его кокетством и попыткой faire la bonne mine au mauvais jeu; а зря, потому что архитектор, на самом деле, прав.

По словам Алексея Бавыкина, первоначально объемы здания архитекторы были высчитаны исходя из параметров инсоляции; проще говоря, архитекторы нарисовали его так, чтобы не заслонять солнечный свет жителям близлежащих панельных домов. Чуть позже, стремясь сделать дом более заметным и завязать диалог с центром города, одну его часть превратили в арку, «увидев» ее в уже определенном объеме. Микеланджело говорил, что любая скульптура спрятана в куске камня, задача скульптора лишь освободить ее; архитекторы сделали нечто подобное, «освободили» арку из объема. То, что произошло потом (после включения Юрия Григорьева в авторский коллектив), может показаться процессом, направленным вспять: если сначала архитекторы «разглядели» арку внутри призмы и дали ей выкристаллизоваться, то затем они «закутали» ее обратно в объем.

Разумеется, никакой арки внутри нет; есть стекло, светящееся ночью, очень современный и модернистский образ, есть красивые панорамные лифты, которые будут сквозить вверх-вниз над шоссе. Но зная историю проекта, можно подумать, что он, попав в неблагоприятную среду, оделся в стеклянный чехол, спрятался от глаз. Образно говоря, арка «вмерзла» в квадратный стеклянный айсберг, как мамонт в свою сибирскую льдину… Наверное, теперь сложностей в архитектурном замысле (которых просил в своей статье Кирилл Асс) будет достаточно. Однако сам Бавыкин в интервью говорит прямо обратное – замысел упрощен.

Но сравнения – сравнениями, а всю эту историю с убиранием арки из проекта так и тянет прокомментировать. Коллегиальность это хорошо, но ведь нивелируется авторский замысел. Пройдя через жернова согласований, московские проекты становятся до некоторой степени результатом коллективного творчества, приобретают оттенок этакой соборности. Это уже не архитектурный цех, а костромская артель какая-то получается: Антип предложил, Лаврентий поправил. У цеха задачи другие: защищать рынок, например, для того, чтобы всем его (цеха) участникам хватало заказов. И следить за тем, чтобы мастера внутри цеха не обижали друг друга… Да что тут говорить, ледниковый период.

Может быть, с уходом Юрия Михайловича будет оттепель? Может, арку вернут? Или экологическая ниша так и останется за мамонтами?

Офисное здание с подземной автостоянкой в 4-х уровнях на Можайском шоссе. Вариант 2010 года (третий вариант). Проектировщик: Мастерская архитектора Бавыкина
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2006-2007 годов (первый вариант)
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2006-2007 годов (первый вариант)
Дом-арка на Можайском шоссе. Проект. Эскиз. 2007 г. (первый вариант)
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2008 года (второй вариант) © Мастерская архитектора Бавыкина
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2008 года (второй вариант)
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2008 года (второй вариант)
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2008 года (второй вариант). Интерьер атриума с бетонным сводом.
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2010 года (третий вариант). Проектировщик: Мастерская архитектора Бавыкина
удалить изображение Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2010 года (третий вариант)
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2010 года (третий вариант). Западный фасад
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2010 года (третий вариант). Южный фасад
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2010 года (третий вариант). Северный фасад
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2010 года (третий вариант). Восточный фасад
Схема расположения в городе
Офисное здание на Можайском шоссе. Вариант 2010 года (третий вариант). Генеральный план
Архитектор:
Алексей Бавыкин
Мастерская:
Алексей Бавыкин и партнёры http://www.bavykin.ru/
Проект:
Офисное здание с подземной автостоянкой в 4-х уровнях на Можайском шоссе (вариант 2010 года)
Россия, Москва, Можайское шоссе, вл. 6

Авторский коллектив:
А.Л.Бавыкин, М.М. Марек, Д.Н. Чистов, А.В. Власенко. Главный конструктор проекта – К.О. Кабанов. Главный инженер проекта – Л.Н. Слуцковская.

2009 — 2010

закачик – ООО «МЕДСТРОЙИНВЕСТ»

05 Октября 2010

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Лучший – в Латвии
Объявлен лауреат премии союза московских архитекторов – им, как мы и предсказывали, стал Тотан Кузембаев с усадьбой Клаугис, широко известной в узких кругах. Среди номинантов ATRIUM, DNK ag, IND architects, AI architects.
Тень тени
Проект офисного здания на Можайском шоссе вновь утвержден в новой версии Алексея Бавыкина.
Брюсов брат
Алексей Бавыкин спроектировал здание, продолжающее и по-своему развивающее пластические темы дома в Брюсовом переулке. Главной темой в нем стала вечная: борьба вертикалей с горизонталью. Она отсекает, они – прорываются.
«Дуло» в спину авангарда
В проекте здания в Третьем Автозаводском проезде пришлось, по настоянию московских властей, изменить функцию. Вслед за ней изменили и проект, углубив заложенную в нем мысль лет этак на пятьсот. Была колонна в теле авангарда, стала – башня.
Музей света
Проект Музея второй мировой войны в Гданьске, сделанный Алексеем Бавыкиным для открытого международного конкурса, наделен очевидным и романтическим сюжетом. Это светлый храм-замок, вырастающий на пути гигантского снаряда.
Палуба для «Титаника»
Вслед за высотным «Титаником» мастерская «Алексей Бавыкин и партнеры» спроектировала на Альпийской улице города Сочи малоэтажный жилой комплекс галерейного типа.
Метаморфозы разнообразия
18 мая в выставочном зале Союза архитекторов России открылась выставка работ последних лет архитектурной мастерской «Алексей Бавыкин и партнеры». Получившая название «Метаморфозы», она открывает цикл экспозиций, посвященных актуальной практике лучших архитектурных бюро России. Пример Алексея Бавыкина и его команды показывает, что даже в кризис работа кипит.
Желтый лист осенний
На самом краю жилого района Строгино архитектор Алексей Бавыкин спроектировал высотный жилой дом под названием «Золотая осень». Это светло-палевая башня, прикрытая гигантским золотистым «листом», указывающим, как стрелка, в сторону центра города.
В отсутствие проекта планировки
10 февраля на рассмотрение архитектурного совета Москвы были представлены проекты Владимира Плоткина и Алексея Бавыкина. Эксперты высоко оценили оба проекта, однако первый был одобрен для показа на Общественном совете, а второй – отложен до того момента, когда НИиПИ Генплана разработает проект планировки территории, на которой расположен участок будущего строительства.
Кризиса как и не бывало. Заседание Общественного совета...
24 июня общественный совет начался с благоустроительной темы, «городской мебели» и городских туалетов. А далее рассматривал на редкость крупные проекты, как будто и не кризис на дворе. Был поддержан проект общей площадью 1 000 000 кв. м на пересечении Варшавского шоссе и МКАД, а также бизнес-комплекс на Малой Почтовой, за новым корпусом Бауманского института. Похвалили, но воздержались от согласования очередной высотки в составе ММДЦ «Сити» на участке № 20. На проект музея «Танка Т-34» решили объявить конкурс. В заключение мэр принял проект дома-арки Алексея Бавыкина на Можайском шоссе.
«Золотому острову» быть. Хотя бы в северной части....
Главной интригой прошедшего в среду общественного совета был проект планировки северной части «Золотого острова» – с четвертого раза его утвердили. Рассмотрели также проекты воссоздания построек Сретенского монастыря, гостиницу напротив Храма Христа Спасителя, три МФК - в Строгино, в районе Нижегородской улицы, а также недалеко от «Москва-Сити» на Шмитовском проезде, проект планировки поселка «Восточный» на Щелковке, и два отдельных здания – новую гостиницу «Киевская» и дом-арку Алексея Бавыкина на Можайском шоссе.
Дом-арка
На Можайском шоссе начинается строительство офисного здания по проекту Алексея Бавыкина. Как считает автор, на последнем этапе ему удалось внести существенные изменения, которые позволили лучше раскрыть важную для архитектора тему
Авангардная доминанта
Строительство башни «ВДНХ» Алексея Бавыкина завершилось прошедшей весной. 35-этажная доминанта, архитектура которой верна духу и букве поисков русского рационализма, стала заметным акцентом в панорамах севера Москвы и при этом умудрилась не подавить ближайшее окружение
Дикий ордер
Дом с деревьями на фасаде в Брюсовом переулке, о проекте которого мы писали относительно недавно, построен уже практически целиком – осталась только внутренняя отделка, и теперь появилась возможность увидеть его вживую. Благодаря экскурсии, организованной 7 апреля проектом «Свобода доступа», нам удалось посмотреть на дом не только снаружи, но и изнутри и даже посмотреть на Москву с его балкона
Проросший историзм
Здание, которое должно появиться на Можайском шоссе, состоит из 11-этажной «каменной» арки и врезанного в нее под прямым углом футуристического объекта. Первое впечатление – что в руине римского акведука открылся портал, наподобие киношных «звездных врат», и сквозь него в наше пространство проник стеклянный «пришелец»
Колонна в теле авангарда
Офисное здание Бавыкина для Автозаводской улицы – это погружение в архитектурный язык Ильи Голосова, то ли в шутку, то ли всерьез демонстрирующее классические истоки поисков знаменитого авангардиста
Дом на Херсонской
Двадцатипятиэтажный жилой дом  вторит дуге  Херсонской улицы. Всем своим видом здание показывает что оно принадлежит, во-первых, городу, во-вторых, большому многофункциональному комплексу, который планируется построить рядом
Дом-улица
Алексей Бавыкин представил проект нового многофункционального комплекса на 1-ой улице Ямского поля, д. 12
Башня «ВДНХ»
К северу от территории ВВЦ, на Сельскохозяйственный улице, растет новая, яркая  высотная доминанта – строится жилой небоскреб по проекту Алексея Бавыкина
Пластика для улицы
В начале Нижней Красносельской улицы начинается строительство нового офисного здания по проекту Алексея Бавыкина. Будучи построен, этот небольшой дом имеет все шансы распространить свое обаяние на весь прилегающий квартал
Титаник
Алексей Бавыкин строит жилой комплекс в Сочи на пересечении Кубанской улицы и Морского переулка
Полеты
Архитектор Алексей Бавыкин, известный своим почтительным отношением к наследию русского конструктивизма, спроектировал жилой многофункциональный комплекс «Дирижабль» на Профсоюзной улице в Москве
Похожие статьи
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Цвет в бетоне и кирпиче
Жилой дом 11-19 Jane Street в Нью-Йорке по проекту бюро Дэвида Чипперфильда развивает архитектурные мотивы исторического района Гринвич-Виллидж.
Курдонеры и конструктивизм
Рассматриваем второй квартал «города в городе» Ligovsky City, построенный по проекту бюро «А.Лен» и сочетающий несколько тенденций, характерных для современной архитектуры города.
Внутри рисованной сетки
При проектировании комплекса апартаментов PLAY в Даниловской слободе архитекторы бюро ADM сделали ставку на образность постройки. Наиболее ярко она проявилась в сложносочиненной сетке фасадов.
Своды и лестницы
В Филадельфии завершилась реконструкция Музея искусств по проекту Фрэнка Гери. Материал исторических и новых частей здания одинаков: золотистый известняк.
Ярусная композиция
Немного Нью-Йорка в Одессе: апарт-комплекс по проекту «Архиматики» с башнями и таунхаусами, площадью и бассейнами.
На соевой траве
Площадь Линкольн-центра в Нью-Йорке превратилась в лужайку из эко-газона: новое общественное пространство станет «главной сценой» для постепенного открытия Метрополитен-оперы, New York City Ballet и Филармонии после карантина.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.
Метаболизм и Бах
Проект гостиницы для периферии исторического Петербурга, воплощающий непривычные для города идеи: транспарентность, незавершенность и сознательный отказ от контекстуальности.