Рекомендации от девяти совершенно разных архитекторов, побывавших на биеннале – о выставке, ее достоинствах / недостатках, и, конечно, понравившихся павильонах.
Мы задали нескольким архитекторам вопросы: – как относитесь к теме биеннале, раскрыта ли она и как влияет на существующие взгляды; – какие павильоны / экспозиции считаете лучшими; – что повлияло лично на Вас, чем пополнился опыт?
Вид на лагуну с площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Студия 44: Никита Явейн
1. Тема в этом году – общего плана, очень широко сформулирована – почти все что угодно можно связать с такой темой. Отсюда множество лестниц, пустых павильонов, – мне кажется, это признак своего рода «уплощения» мира, результат всеобщего желания достичь быстрого успеха. И вот эта тенденция упрощения представляется мне угнетающей.
Конструкции лестница и площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2. На последних биеннале я стараюсь хоть один день, но бывать. Биеннале Аравены – очень понравилась, часто ее вспоминаю, там было много близких и понятных для меня моментов; я считаю, что сейчас интересны только региональные школы, – мейнстрим стал скучноват – и там они были представлены, многие павильоны были любопытны.
По сравнению с той выставкой биеннале этого года мне показалась слабее, что говорит, видимо о некотором кризисе. Мешки в Скандинавском павильоне напоминают архитектурные капустники, американский и израильский павильоны очень уж политизированы, что само по себе скучновато…
Павильон северных стран. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Пожалуй, безусловно интересный архитектурный опыт – павильон Швейцарии, совершенно согласен с жюри, присудившим им первую премию. Как всегда, очень мил японский павильон с его ручной графикой.
Кое-что любопытно в трех-четырех первых залах в Арсенале, я там на полдня застрял. Дальше спокойно все пролетаешь, разве что еще понравилась Мексика с их тонкими и пластичными макетами рельефа.
Все восхищаются макетами Петера Цумтора, но мне показалось, это не самая интересная экспозиция… Потеки цветного воска, крашеный мох, сочетание материалов и приемов – любопытны, но не могу сказать, что раскрывают что-то существенное, скорее украшают, служат необычным акцентом.
По-настоящему интересна выставка Ренцо Пьяно. Показанные там проекты понятны и известны, но сценарий и режиссура показа – совершенно гениальны, ощущения новые, всем рекомендую туда добраться, это какой-то свежий шаг в экспонировании архитектуры, хотя сценографии там много больше, чем информации.
"Renzo Piano. Progetti d′aqua". Fondazione Emilio e Annabianca Vedova. Venezia, 2018. Ph Studio Azzurro, 2018
"Renzo Piano. Progetti d′aqua". Fondazione Emilio e Annabianca Vedova. Venezia, 2018. Ph Paolo Utimpergher, Venice
Капеллы Ватикана – не могу сказать, что произвели серьезное впечатление, таких объектов в мире делается немало… Пожалуй, понравилась капелла Соуто де Моура, там отличная работа с камнем: шершавости, светотени, хотя из-за этого он выглядит отчасти как реклама португальского песчаника – видно, что камень несет монолит, и все такое прочее.
3. Что-то может нравиться, что-то нет, но между тем венецианская биеннале остается главной выставкой мира про архитектуру, так что, думаю, не меньше одного дня там имеет смысл потратить. Польза будет.
***
Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы
1. Исходя из своего опыта участия в биеннале, я считаю, что заданная кураторами тема – вещь абстрактная, и честно говоря, большинство экспозиций следуют ей с натяжкой. Любую выставку так или иначе можно привязать к теме, поэтому говорить о том, раскрыта она или нет, довольно сложно. Безусловно, манифест кураторов декларирует общие веяния мировой архитектуры сегодня, показывает, что Венецианская биеннале задает тон в мире. Но все равно все национальные павильоны делаются их кураторами, как они это видят. В итоге мы имеем интересные инсталляции, привязанные больше к актуальным событиям в странах-участницах, чем к общей теме.
2. Я согласен с выбором международного жюри и считаю, что Швейцария и Великобритания представили лучшие павильоны. Англичане тему этого года (FreeSpace) представили буквально – оставили пустое пространство внутри, но сделали наверху смотровую с прекрасным видом на сады Джардини и лагуну. У швейцарцев присутствовал элемент игры – они показали, какими разными могут быть габариты жилья. Еще можно отметить голландский павильон, мне он очень понравился.
Вид на лагуну с площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Павильон Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Павильон Голландии на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Также сильные экспозиции были в «Арсенале», там все очень насыщенно получилось. В этом году многие страны затронули в своих работах социальные проблемы. Отдельно я бы выделил экспозиции Чили и Эстонии.
3. Приглашение ярких интересных кураторов – всегда правильная история. Любую биеннале архитекторам нужно смотреть целиком для того, чтобы понимать, куда движется поезд, в котором мы все едем. Чтобы не оказалось так, что поезд уже повернул, а мы движемся в другом направлении. Как ни крути, через инсталляции, через выставочный опыт ты понимаешь, о чем сегодня мировая архитектура, что в ней происходит, о чем думают лидеры мнений, которые задают планку всем остальным. Это и есть основная задача биеннале, на самом деле. Архитекторы приезжают сюда, подмечают отдельные приемы, что можно сделать так или иначе, а потом используют это в своей работе.
***
Проектная группа «Поле-дизайн»: Владимир Кузьмин
По прошествии некоторого времени общая воодушевленность от увиденнного поулеглась и это, вероятно, позволит более объективно оценивать свои впечатления...
1. Раскрыта ли тема? Пожалуй раскрыта настолько, насколько возможно раскрытие темы апеллирующей к таким всеобъемлющим характеристикам, как «свобода».
«Свободное пространство» трактуется максимально широко: от художественной концепции до рабочего чертежа; от буквальной пустоты до детальных проектов «освобождения» пространств: их функций, характеристик, материалов и технологий их формирования. Многие инсталляции и экспозиции используют театральные, сценографические приемы демонстрации способов трактовки темы, через локальные «постановки» на «свободную» тему...!
Татьяна Челяпина и Владимир Кузьмин.
Проектная группа «Поле-дизайн». Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2. Какие павильоны/экспозиции считаю лучшими? Швейцарский павильон – безусловный фаворит! Реальная игра с физическим масштабом жилых пространств и их восприятием очень впечатлили, и заставили буквально ощутить эффект «Алисы». Голландский павильон – оранжевые ячейки с «секретами» в них и за ними. Гигантские «пузыри» в павильоне скандинавских стран... Синий подиум-амфитеатр в бельгийском павильоне...
Виртуальные «окна во Вселенную» в павильоне Венеции... Иллюзорный луг в зеркальном аквариуме павильона Аргентины... Разъятая «Стена» в павильоне Германии... Метафизическая структура на белом горизонте инсталляции Дорте Мандрупа в Арсенале...
Дорте Мадруп. Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
«Игрушечные» макеты Цумтора... Заросший бурьяном кусок двора Арсенала... «Свободная» диагональ тени в дворике Скарпы... Забытый балкон российского павильона...
3. Затруднюсь, пожалуй, оценить степень влияния увиденного «на существующие взгляды». мне увиделось более констатаций, утверждений и осмысления имеющегося опыта даже в очевидно футуристических проектах.
Можно сказать, что мой опыт пополнился множеством отдельных конкретных решений – как собственно архитектурных, так и пластических, технических, композиционных и художественных, в интересе к которым готов признаться и с точки зрения влияния «лично» на меня, и с точки зрения материала для показа нашим студентам. Непосредственное погружение в актуальный мировой «опыт» – это способ катализации собственного развития, объективная возможность взглянуть на себя, на «нас» через эту «венецианскую» призму.
Лично же для меня сама Венеция и Биенналле Архитектуры всегда были и есть «пространством свободы», в этом вновь и опыт, и совпадение и раскрытие темы безусловно!
***
ДНК аг: Наталья Сидорова и Даниил Лоренц
1. Тема настолько широкая, что под нее можно много что подогнать. Поэтому экспозиции на биеннале интересуют скорее с точки зрения интересного высказывания самого проекта или инсталляции, чем соответствия или раскрытия темы Free Space.
2. Концепция швейцарского павильона – игра с масштабом – проста. Качественное исполнение вплоть до масштаба паркетных досок и дверных ручек сделало реальный опыт восприятия очень убедительным.
Запомнился японский павильон с художественной графикой разного формата и техник о городских пространствах, которую хотелось просто долго рассматривать.
Лупа для рассматривания картинок. Павильон Японии на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Из Ватиканской экспозиции часовен больше всего понравился зеркальный крест-скамья Carla Juacaba. Чистое художественное высказывание и точное техническое исполнение. Бетонные подставки вызвали ассоциацию со шпалами бесконечной дороги в бесконечном пространстве. Работа, которая наиболее полно отразила тему free space.
Карла Хуакаба. Скамейка и крест / A bench and cross. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
3. Отдельная тема для нас в Арсенале – макеты, как полноценные художественные произведения. Разные масштабы, материалы, техники. Почти персональная выставка Цумтора из макетов, каменные резные макеты мексиканской экспозиции, дом для бездомных в Лос-Анжелесе, экспозиция Люксембурга с огромными макетами.
Летний ресторан, Инзель Уфнау. Модель местоположения, 2005. Биеннале архитектуры Freespace, выставка Петера Цумтора; коллекция музея Брегенца. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
***
АТРИУМ: Антон Надточий
1. Прежде всего понравилось, что была попытка поговорить об архитектуре как таковой, а не о глобальных и социальных трендах, которые в основном позиционировали предыдущие биеннале.
2. В Арсенал нам удалось попасть с экскурсией – и может быть именно поэтому нам Арсенал больше всего понравился, в особенности та часть, где презентовались разные художественные и пространственные стратегии архитектурных бюро, приглашенных кураторами – от Бенедетты Тальябуэ до Олжиати.
Биеннале 2018, Кордери. Фотография Архи.ру
Кордери Арсенала, проект SANAA. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кордери Арсенала, проект Валерио Олжиати. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
В Джардини как всегда хорошо выступил швейцарский павильон – в прошлый раз там был мощный проект Кристиана Кереца, и на этот раз павильон был не менее интересен и концептуален, не случайно он занял первое место.
2016:
Напоминаем: «Облако» Кристиана Кереца в павильоне Швейцарии 2016 года. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Напоминаем: «Облако» Кристиана Кереца в павильоне Швейцарии 2016 года. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2018:
Павильон Швейцарии, Золотой Лев биеннале 2018. Фотография Архи.ру
Но надо сказать, что большее впечатление произвели павильоны, расположенные за территорией Джардини: павильон Каталонии, который делали RCR, – совершенно фантастическая по красоте инсталляция.
Павильоны так называемых «новых стран» заслуживают все больше внимания и делаются очень тщательно, качественно, – такие как Мексика, Филиппины, Люксембург. Китай сделал огромную инсталляцию, которая была напечатана на 3D-принтере и реально работала как ландшафтный объект. Понятно, что это сегодня однозначный тренд, который будет очень быстро развиваться.
3. В целом – кажется, что ничего равного по насыщенности биеннале 2000 года – когда нам просто крышу сорвало, настолько все было круто, – теперь уже быть не может. Тем не менее поездки на биеннале очень для нас полезны, стремишься уже не получить какую-то интересную для себя картинку, а биеннале становится тем временем и пространством, где можно подумать, почитать, все осмыслить. Биеннале теперь в большей степени про идеи и стратегии. Мы очень любим туда ездить – и каждый раз находим что-то для себя интересное, поскольку любая стратегия рождает именно свою, присущую ей архитектурную форму.
***
Citizenstudio: Михаил Бейлин
1. Первый павильон, который я увидел – павильон Швейцарии. Он и остался для меня самым ярким, интересным и изящным. Больше всего времени я провел в основном павильоне, он и был для меня главным впечатлением. Мне кажется, он даже больше про тексты, чем про изображения. Читать все это – невероятное удовольствие. Особенно мне понравилась экспозиция, посвященная Луиджи Доминиони, про которого я до этого не слышал.
2. Мне очень понравилась трактовка темы «Свободное пространство» своей широтой. Эта выставка значительно менее заострена социально, относительно «Репортажей с фронта» 2016 года и менее спекулятивна. И, по-моему, значительно больше посвящена поиску в архитектуре, причем, в том числе, и в прошлом. Упрощая, “Free Space” – это вообще все, что есть вокруг нас. И эта биеннале про архитектуру в целом, что, на мой взгляд, довольно оригинально.
3.
Во-первых, конечно, это первый для нас опыт придумывания и создания своей экспозиции на биеннале. Придумывания – в первую очередь. Об этом процессе и эмоциях надо писать отдельно. Но после этого немного иначе видятся экспозиции национальных павильонов. Как будто изнутри. За всем этим стоят люди, которые ищут, размышляют, думают про упаковку и транспортировку, надеются успеть к открытию.
В остальном, биеннале это всегда очень интересно. Непередаваемое удовольствие погружения в архитектуру как науку и чистое искусство, чего в повседневной жизни очень не хватает. Особенное удовольствие в Джардини и Арсенале – это читать тексты к экспозиции. Заменяет большой объем профессиональной литературы.
***
IND Architects: Амир Идиатулин
2. В некоторых национальных павильонах тема биеннале – свободное пространство – истолкована в лоб, буквально как пустота, как сделали это в частности британцы. Размышления на заданную тему рождают то павильон с качелями (Пакистан), то павильон со столом для пинг-понга и каруселями (Румыния). Рассматривать жилую ячейку как free space, как это сделали, в частности, и победители-швейцарцы, спорно – для современного человека понятие жилья трансформировалось – и в жилом комплексе программируется масса функций, и времени в своей квартире он проводит все меньше, свободные пространства ему нужны в самом городе.
Очевидно, что часть павильонов была рассчитана не на аудиторию архитекторов, а на потребу массового вкуса. На мой взгляд, на таких мероприятиях нельзя делать такие популярные конкретные высказывания, а нужно больше говорить о концептуальных вещах, об идеях, меняющих жизнь человека, города.
1,3. Меня тема биеннале наводит на размышление о необходимости создавать свободные пространства в современной высокоплотной городской застройке, о поиске возможностей инструментами архитектуры и градостроительства формировать такие отдушины для горожан. Люди устают от города, от высокой плотности застройки, от урбанизации, отнимающей у них природу. Отсюда и синдром хронической усталости, и высокое количество самоубийств в мегаполисах. Нужно больше проектировать пространств для людей, где они смогут отдохнуть от этого ритма, замедлить шаг, побыть наедине с собой. Это должны быть пространства, свободные от толпы, от сутолоки, от темпа города, пространства, позволяющие выключиться из городского ритма. Остро стоит задача распределения людских потоков между уже существующими в городе свободными пространствами.
2. Вызов архитектором – создание и программирование этих пространств, чтобы они были привлекательными для людей. Может быть, выказывание BIG на биеннале именно на эту тему – датчане показали проект Humanhattan 2050 – программу защиты набережных Нью-Йорка от наводнений, в результате реконструкции набережных город получит новые общественные пространства, где люди смогут рассредоточиваться.
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
В Арсенале были представлены проекты, любопытные и по смыслу и в плане организации формы, работы с материалами. Например, сингапурское бюро Woha: из обычных на первый взгляд материалов коллеги создало воздушный легкий объект, который затрагивает основные аспекты работы самого бюро – а они много работают с экологическими проектами. Вдохновение для этого проекта архитекторы черпали из самой природы и обратили ограничения в возможности, как они сами формулируют. В условиях дефицита свободной площади в Сингапуре (он в 400 раз меньше Италии) архитекторы и градостроители должны изобретать новые решения для создания вдохновляющих пространств, разнообразящих повседневную жизнь горожанина.
Емкий и современный образ сформировал из полимерных ячеек китайский архитектор Филип Ян в инсталляции «Облачная деревня» – проект повествует о китайской глубинке, и в частности о смешении вплоть до слияния здесь частного и общественного, что играет деструктивную роль в развитии личности.
***
Blank Architects: Магда Чихонь
1. На мой взгляд, лучшими павильонами с точки зрения выражения архитектурной позиции стали павильоны кураторов – ирландского архитектурного бюро GraftonArchitects, Шелли Мак Намара и Ивон Фаррелл, где они представили свой уникальный взгляд на главную тему биеннале – «Свободное пространство».
Среди национальных экспозиций хочется отметить павильон северных стран: три страны (Финляндия, Швеция и Норвегия) смогли договориться и представить вдохновляющую минималистскую экспозицию, включающую в себя движущиеся объекты в тематике баланса природы и архитектуры.
2. На биеннале мы увидели множество ответов на вопросы о том, что такое свободное пространство, в совершенно разных интерпретациях. Некоторые из высказываний архитекторов получились достаточно новаторскими. К примеру, в павильоне Бразилии, участники которого были выбраны народным голосованием, архитекторы продемонстрировали, как совершенно простые решения в городской структуре могут повлиять на пространство города, освободить и раскрыть его потенциал. Иногда просто дорожка между двумя площадками может изменить городской контекст. А, к примеру, архитектор из Бангладеш представила на биеннале проект хижины из грязи, разместив ее на полу из прессованной земли. С одной стороны, архитектор отмечает достоинства этого простого материала, а с другой напоминает нам о той части населения, чьи жилища действительно созданы из грязи.
3. Большое эстетическое удовольствие доставили павильоны кураторов Grafton Architects: благодаря качественной подготовке в них было приятно провести все три дня. Как архитектор я могу высоко оценить большую работу по подготовке выставки: пространства удалось наполнить светом и воздухом, и, не перегружая их, сделать комфортными для гостей.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Бремя выбора
Проект CITIZENSTUDIO в павильоне России на венецианской биеннале архитектуры посвящен будущему – но не столько железных дорог, которые, очевидно, ждет транформация, – сколько в принципе будущему городов. Фактически, он ставит проблему выбора.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
Биеннале: истории
Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.
Лучшие павильоны биеннале
Рассматриваем павильоны интересные и содержательные, исключая уже награжденные жюри: 11 павильонов, 80 картинок и комментарии.
Соль воды
В Венеции одновременно с архитектурной биеннале открылась выставка «Renzo Piano. Progetti d’acqua». Проекты знаменитого итальянца за последние 48 лет погрузили в арт-пространство бывших соляных складов. И какими бы яркими и самобытными не были экспозиции участников биеннале в Джардини и Арсенале, по силе подачи и воздействия на зрителя Ренцо Пьяно, пожалуй, затмил их всех.
Тема архитектурной биеннале этого года — freespace, свободное пространство. Критик Мария Элькина обошла все павильоны и пришла к выводу, что свобода сегодня таит в себе такую же опасность, как когда-то массовое производство дешёвого жилья или строительство широких проспектов внутри городов. Вместо всеобщего счастья она может принести большие неприятности.
Десять капелл Ватикана
Самую большую и впечатляющую экспозицию биеннале архитектуры построил Ватикан. Проект Нормана Фостера получил кардинальскую награду.
Лев республики и пустота
Тема биеннале архитектуры – свободное пространство и могло показаться, что награды дали за пустое место. Некоторые награды и впрямь вызывали традиционный вопрос: за что, Господи?
«Свободные пространства» ‒ так звучит тема Венецианской архитектурной биеннале этого года. В российском павильоне тему раскроют через прошлое, настоящее и будущее железных дорог, связывающих необъятную территорию нашей страны.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Квартиры для нуждающихся
Zaha Hadid Architects представили два жилых проекта для Тираны на фоне протестов албанцев против масштабного премиального девелопмента.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».
