Рекомендации от девяти совершенно разных архитекторов, побывавших на биеннале – о выставке, ее достоинствах / недостатках, и, конечно, понравившихся павильонах.
Мы задали нескольким архитекторам вопросы: – как относитесь к теме биеннале, раскрыта ли она и как влияет на существующие взгляды; – какие павильоны / экспозиции считаете лучшими; – что повлияло лично на Вас, чем пополнился опыт?
Вид на лагуну с площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Студия 44: Никита Явейн
1. Тема в этом году – общего плана, очень широко сформулирована – почти все что угодно можно связать с такой темой. Отсюда множество лестниц, пустых павильонов, – мне кажется, это признак своего рода «уплощения» мира, результат всеобщего желания достичь быстрого успеха. И вот эта тенденция упрощения представляется мне угнетающей.
Конструкции лестница и площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2. На последних биеннале я стараюсь хоть один день, но бывать. Биеннале Аравены – очень понравилась, часто ее вспоминаю, там было много близких и понятных для меня моментов; я считаю, что сейчас интересны только региональные школы, – мейнстрим стал скучноват – и там они были представлены, многие павильоны были любопытны.
По сравнению с той выставкой биеннале этого года мне показалась слабее, что говорит, видимо о некотором кризисе. Мешки в Скандинавском павильоне напоминают архитектурные капустники, американский и израильский павильоны очень уж политизированы, что само по себе скучновато…
Павильон северных стран. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Пожалуй, безусловно интересный архитектурный опыт – павильон Швейцарии, совершенно согласен с жюри, присудившим им первую премию. Как всегда, очень мил японский павильон с его ручной графикой.
Кое-что любопытно в трех-четырех первых залах в Арсенале, я там на полдня застрял. Дальше спокойно все пролетаешь, разве что еще понравилась Мексика с их тонкими и пластичными макетами рельефа.
Все восхищаются макетами Петера Цумтора, но мне показалось, это не самая интересная экспозиция… Потеки цветного воска, крашеный мох, сочетание материалов и приемов – любопытны, но не могу сказать, что раскрывают что-то существенное, скорее украшают, служат необычным акцентом.
По-настоящему интересна выставка Ренцо Пьяно. Показанные там проекты понятны и известны, но сценарий и режиссура показа – совершенно гениальны, ощущения новые, всем рекомендую туда добраться, это какой-то свежий шаг в экспонировании архитектуры, хотя сценографии там много больше, чем информации.
"Renzo Piano. Progetti d′aqua". Fondazione Emilio e Annabianca Vedova. Venezia, 2018. Ph Studio Azzurro, 2018
"Renzo Piano. Progetti d′aqua". Fondazione Emilio e Annabianca Vedova. Venezia, 2018. Ph Paolo Utimpergher, Venice
Капеллы Ватикана – не могу сказать, что произвели серьезное впечатление, таких объектов в мире делается немало… Пожалуй, понравилась капелла Соуто де Моура, там отличная работа с камнем: шершавости, светотени, хотя из-за этого он выглядит отчасти как реклама португальского песчаника – видно, что камень несет монолит, и все такое прочее.
3. Что-то может нравиться, что-то нет, но между тем венецианская биеннале остается главной выставкой мира про архитектуру, так что, думаю, не меньше одного дня там имеет смысл потратить. Польза будет.
***
Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы
1. Исходя из своего опыта участия в биеннале, я считаю, что заданная кураторами тема – вещь абстрактная, и честно говоря, большинство экспозиций следуют ей с натяжкой. Любую выставку так или иначе можно привязать к теме, поэтому говорить о том, раскрыта она или нет, довольно сложно. Безусловно, манифест кураторов декларирует общие веяния мировой архитектуры сегодня, показывает, что Венецианская биеннале задает тон в мире. Но все равно все национальные павильоны делаются их кураторами, как они это видят. В итоге мы имеем интересные инсталляции, привязанные больше к актуальным событиям в странах-участницах, чем к общей теме.
2. Я согласен с выбором международного жюри и считаю, что Швейцария и Великобритания представили лучшие павильоны. Англичане тему этого года (FreeSpace) представили буквально – оставили пустое пространство внутри, но сделали наверху смотровую с прекрасным видом на сады Джардини и лагуну. У швейцарцев присутствовал элемент игры – они показали, какими разными могут быть габариты жилья. Еще можно отметить голландский павильон, мне он очень понравился.
Вид на лагуну с площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Павильон Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Павильон Голландии на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Также сильные экспозиции были в «Арсенале», там все очень насыщенно получилось. В этом году многие страны затронули в своих работах социальные проблемы. Отдельно я бы выделил экспозиции Чили и Эстонии.
3. Приглашение ярких интересных кураторов – всегда правильная история. Любую биеннале архитекторам нужно смотреть целиком для того, чтобы понимать, куда движется поезд, в котором мы все едем. Чтобы не оказалось так, что поезд уже повернул, а мы движемся в другом направлении. Как ни крути, через инсталляции, через выставочный опыт ты понимаешь, о чем сегодня мировая архитектура, что в ней происходит, о чем думают лидеры мнений, которые задают планку всем остальным. Это и есть основная задача биеннале, на самом деле. Архитекторы приезжают сюда, подмечают отдельные приемы, что можно сделать так или иначе, а потом используют это в своей работе.
***
Проектная группа «Поле-дизайн»: Владимир Кузьмин
По прошествии некоторого времени общая воодушевленность от увиденнного поулеглась и это, вероятно, позволит более объективно оценивать свои впечатления...
1. Раскрыта ли тема? Пожалуй раскрыта настолько, насколько возможно раскрытие темы апеллирующей к таким всеобъемлющим характеристикам, как «свобода».
«Свободное пространство» трактуется максимально широко: от художественной концепции до рабочего чертежа; от буквальной пустоты до детальных проектов «освобождения» пространств: их функций, характеристик, материалов и технологий их формирования. Многие инсталляции и экспозиции используют театральные, сценографические приемы демонстрации способов трактовки темы, через локальные «постановки» на «свободную» тему...!
Татьяна Челяпина и Владимир Кузьмин.
Проектная группа «Поле-дизайн». Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2. Какие павильоны/экспозиции считаю лучшими? Швейцарский павильон – безусловный фаворит! Реальная игра с физическим масштабом жилых пространств и их восприятием очень впечатлили, и заставили буквально ощутить эффект «Алисы». Голландский павильон – оранжевые ячейки с «секретами» в них и за ними. Гигантские «пузыри» в павильоне скандинавских стран... Синий подиум-амфитеатр в бельгийском павильоне...
Виртуальные «окна во Вселенную» в павильоне Венеции... Иллюзорный луг в зеркальном аквариуме павильона Аргентины... Разъятая «Стена» в павильоне Германии... Метафизическая структура на белом горизонте инсталляции Дорте Мандрупа в Арсенале...
Дорте Мадруп. Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
«Игрушечные» макеты Цумтора... Заросший бурьяном кусок двора Арсенала... «Свободная» диагональ тени в дворике Скарпы... Забытый балкон российского павильона...
3. Затруднюсь, пожалуй, оценить степень влияния увиденного «на существующие взгляды». мне увиделось более констатаций, утверждений и осмысления имеющегося опыта даже в очевидно футуристических проектах.
Можно сказать, что мой опыт пополнился множеством отдельных конкретных решений – как собственно архитектурных, так и пластических, технических, композиционных и художественных, в интересе к которым готов признаться и с точки зрения влияния «лично» на меня, и с точки зрения материала для показа нашим студентам. Непосредственное погружение в актуальный мировой «опыт» – это способ катализации собственного развития, объективная возможность взглянуть на себя, на «нас» через эту «венецианскую» призму.
Лично же для меня сама Венеция и Биенналле Архитектуры всегда были и есть «пространством свободы», в этом вновь и опыт, и совпадение и раскрытие темы безусловно!
***
ДНК аг: Наталья Сидорова и Даниил Лоренц
1. Тема настолько широкая, что под нее можно много что подогнать. Поэтому экспозиции на биеннале интересуют скорее с точки зрения интересного высказывания самого проекта или инсталляции, чем соответствия или раскрытия темы Free Space.
2. Концепция швейцарского павильона – игра с масштабом – проста. Качественное исполнение вплоть до масштаба паркетных досок и дверных ручек сделало реальный опыт восприятия очень убедительным.
Запомнился японский павильон с художественной графикой разного формата и техник о городских пространствах, которую хотелось просто долго рассматривать.
Лупа для рассматривания картинок. Павильон Японии на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Из Ватиканской экспозиции часовен больше всего понравился зеркальный крест-скамья Carla Juacaba. Чистое художественное высказывание и точное техническое исполнение. Бетонные подставки вызвали ассоциацию со шпалами бесконечной дороги в бесконечном пространстве. Работа, которая наиболее полно отразила тему free space.
Карла Хуакаба. Скамейка и крест / A bench and cross. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
3. Отдельная тема для нас в Арсенале – макеты, как полноценные художественные произведения. Разные масштабы, материалы, техники. Почти персональная выставка Цумтора из макетов, каменные резные макеты мексиканской экспозиции, дом для бездомных в Лос-Анжелесе, экспозиция Люксембурга с огромными макетами.
Летний ресторан, Инзель Уфнау. Модель местоположения, 2005. Биеннале архитектуры Freespace, выставка Петера Цумтора; коллекция музея Брегенца. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
***
АТРИУМ: Антон Надточий
1. Прежде всего понравилось, что была попытка поговорить об архитектуре как таковой, а не о глобальных и социальных трендах, которые в основном позиционировали предыдущие биеннале.
2. В Арсенал нам удалось попасть с экскурсией – и может быть именно поэтому нам Арсенал больше всего понравился, в особенности та часть, где презентовались разные художественные и пространственные стратегии архитектурных бюро, приглашенных кураторами – от Бенедетты Тальябуэ до Олжиати.
Биеннале 2018, Кордери. Фотография Архи.ру
Кордери Арсенала, проект SANAA. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кордери Арсенала, проект Валерио Олжиати. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
В Джардини как всегда хорошо выступил швейцарский павильон – в прошлый раз там был мощный проект Кристиана Кереца, и на этот раз павильон был не менее интересен и концептуален, не случайно он занял первое место.
2016:
Напоминаем: «Облако» Кристиана Кереца в павильоне Швейцарии 2016 года. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Напоминаем: «Облако» Кристиана Кереца в павильоне Швейцарии 2016 года. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2018:
Павильон Швейцарии, Золотой Лев биеннале 2018. Фотография Архи.ру
Но надо сказать, что большее впечатление произвели павильоны, расположенные за территорией Джардини: павильон Каталонии, который делали RCR, – совершенно фантастическая по красоте инсталляция.
Павильоны так называемых «новых стран» заслуживают все больше внимания и делаются очень тщательно, качественно, – такие как Мексика, Филиппины, Люксембург. Китай сделал огромную инсталляцию, которая была напечатана на 3D-принтере и реально работала как ландшафтный объект. Понятно, что это сегодня однозначный тренд, который будет очень быстро развиваться.
3. В целом – кажется, что ничего равного по насыщенности биеннале 2000 года – когда нам просто крышу сорвало, настолько все было круто, – теперь уже быть не может. Тем не менее поездки на биеннале очень для нас полезны, стремишься уже не получить какую-то интересную для себя картинку, а биеннале становится тем временем и пространством, где можно подумать, почитать, все осмыслить. Биеннале теперь в большей степени про идеи и стратегии. Мы очень любим туда ездить – и каждый раз находим что-то для себя интересное, поскольку любая стратегия рождает именно свою, присущую ей архитектурную форму.
***
Citizenstudio: Михаил Бейлин
1. Первый павильон, который я увидел – павильон Швейцарии. Он и остался для меня самым ярким, интересным и изящным. Больше всего времени я провел в основном павильоне, он и был для меня главным впечатлением. Мне кажется, он даже больше про тексты, чем про изображения. Читать все это – невероятное удовольствие. Особенно мне понравилась экспозиция, посвященная Луиджи Доминиони, про которого я до этого не слышал.
2. Мне очень понравилась трактовка темы «Свободное пространство» своей широтой. Эта выставка значительно менее заострена социально, относительно «Репортажей с фронта» 2016 года и менее спекулятивна. И, по-моему, значительно больше посвящена поиску в архитектуре, причем, в том числе, и в прошлом. Упрощая, “Free Space” – это вообще все, что есть вокруг нас. И эта биеннале про архитектуру в целом, что, на мой взгляд, довольно оригинально.
3.
Во-первых, конечно, это первый для нас опыт придумывания и создания своей экспозиции на биеннале. Придумывания – в первую очередь. Об этом процессе и эмоциях надо писать отдельно. Но после этого немного иначе видятся экспозиции национальных павильонов. Как будто изнутри. За всем этим стоят люди, которые ищут, размышляют, думают про упаковку и транспортировку, надеются успеть к открытию.
В остальном, биеннале это всегда очень интересно. Непередаваемое удовольствие погружения в архитектуру как науку и чистое искусство, чего в повседневной жизни очень не хватает. Особенное удовольствие в Джардини и Арсенале – это читать тексты к экспозиции. Заменяет большой объем профессиональной литературы.
***
IND Architects: Амир Идиатулин
2. В некоторых национальных павильонах тема биеннале – свободное пространство – истолкована в лоб, буквально как пустота, как сделали это в частности британцы. Размышления на заданную тему рождают то павильон с качелями (Пакистан), то павильон со столом для пинг-понга и каруселями (Румыния). Рассматривать жилую ячейку как free space, как это сделали, в частности, и победители-швейцарцы, спорно – для современного человека понятие жилья трансформировалось – и в жилом комплексе программируется масса функций, и времени в своей квартире он проводит все меньше, свободные пространства ему нужны в самом городе.
Очевидно, что часть павильонов была рассчитана не на аудиторию архитекторов, а на потребу массового вкуса. На мой взгляд, на таких мероприятиях нельзя делать такие популярные конкретные высказывания, а нужно больше говорить о концептуальных вещах, об идеях, меняющих жизнь человека, города.
1,3. Меня тема биеннале наводит на размышление о необходимости создавать свободные пространства в современной высокоплотной городской застройке, о поиске возможностей инструментами архитектуры и градостроительства формировать такие отдушины для горожан. Люди устают от города, от высокой плотности застройки, от урбанизации, отнимающей у них природу. Отсюда и синдром хронической усталости, и высокое количество самоубийств в мегаполисах. Нужно больше проектировать пространств для людей, где они смогут отдохнуть от этого ритма, замедлить шаг, побыть наедине с собой. Это должны быть пространства, свободные от толпы, от сутолоки, от темпа города, пространства, позволяющие выключиться из городского ритма. Остро стоит задача распределения людских потоков между уже существующими в городе свободными пространствами.
2. Вызов архитектором – создание и программирование этих пространств, чтобы они были привлекательными для людей. Может быть, выказывание BIG на биеннале именно на эту тему – датчане показали проект Humanhattan 2050 – программу защиты набережных Нью-Йорка от наводнений, в результате реконструкции набережных город получит новые общественные пространства, где люди смогут рассредоточиваться.
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
В Арсенале были представлены проекты, любопытные и по смыслу и в плане организации формы, работы с материалами. Например, сингапурское бюро Woha: из обычных на первый взгляд материалов коллеги создало воздушный легкий объект, который затрагивает основные аспекты работы самого бюро – а они много работают с экологическими проектами. Вдохновение для этого проекта архитекторы черпали из самой природы и обратили ограничения в возможности, как они сами формулируют. В условиях дефицита свободной площади в Сингапуре (он в 400 раз меньше Италии) архитекторы и градостроители должны изобретать новые решения для создания вдохновляющих пространств, разнообразящих повседневную жизнь горожанина.
Емкий и современный образ сформировал из полимерных ячеек китайский архитектор Филип Ян в инсталляции «Облачная деревня» – проект повествует о китайской глубинке, и в частности о смешении вплоть до слияния здесь частного и общественного, что играет деструктивную роль в развитии личности.
***
Blank Architects: Магда Чихонь
1. На мой взгляд, лучшими павильонами с точки зрения выражения архитектурной позиции стали павильоны кураторов – ирландского архитектурного бюро GraftonArchitects, Шелли Мак Намара и Ивон Фаррелл, где они представили свой уникальный взгляд на главную тему биеннале – «Свободное пространство».
Среди национальных экспозиций хочется отметить павильон северных стран: три страны (Финляндия, Швеция и Норвегия) смогли договориться и представить вдохновляющую минималистскую экспозицию, включающую в себя движущиеся объекты в тематике баланса природы и архитектуры.
2. На биеннале мы увидели множество ответов на вопросы о том, что такое свободное пространство, в совершенно разных интерпретациях. Некоторые из высказываний архитекторов получились достаточно новаторскими. К примеру, в павильоне Бразилии, участники которого были выбраны народным голосованием, архитекторы продемонстрировали, как совершенно простые решения в городской структуре могут повлиять на пространство города, освободить и раскрыть его потенциал. Иногда просто дорожка между двумя площадками может изменить городской контекст. А, к примеру, архитектор из Бангладеш представила на биеннале проект хижины из грязи, разместив ее на полу из прессованной земли. С одной стороны, архитектор отмечает достоинства этого простого материала, а с другой напоминает нам о той части населения, чьи жилища действительно созданы из грязи.
3. Большое эстетическое удовольствие доставили павильоны кураторов Grafton Architects: благодаря качественной подготовке в них было приятно провести все три дня. Как архитектор я могу высоко оценить большую работу по подготовке выставки: пространства удалось наполнить светом и воздухом, и, не перегружая их, сделать комфортными для гостей.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Бремя выбора
Проект CITIZENSTUDIO в павильоне России на венецианской биеннале архитектуры посвящен будущему – но не столько железных дорог, которые, очевидно, ждет транформация, – сколько в принципе будущему городов. Фактически, он ставит проблему выбора.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
Биеннале: истории
Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.
Лучшие павильоны биеннале
Рассматриваем павильоны интересные и содержательные, исключая уже награжденные жюри: 11 павильонов, 80 картинок и комментарии.
Соль воды
В Венеции одновременно с архитектурной биеннале открылась выставка «Renzo Piano. Progetti d’acqua». Проекты знаменитого итальянца за последние 48 лет погрузили в арт-пространство бывших соляных складов. И какими бы яркими и самобытными не были экспозиции участников биеннале в Джардини и Арсенале, по силе подачи и воздействия на зрителя Ренцо Пьяно, пожалуй, затмил их всех.
Тема архитектурной биеннале этого года — freespace, свободное пространство. Критик Мария Элькина обошла все павильоны и пришла к выводу, что свобода сегодня таит в себе такую же опасность, как когда-то массовое производство дешёвого жилья или строительство широких проспектов внутри городов. Вместо всеобщего счастья она может принести большие неприятности.
Десять капелл Ватикана
Самую большую и впечатляющую экспозицию биеннале архитектуры построил Ватикан. Проект Нормана Фостера получил кардинальскую награду.
Лев республики и пустота
Тема биеннале архитектуры – свободное пространство и могло показаться, что награды дали за пустое место. Некоторые награды и впрямь вызывали традиционный вопрос: за что, Господи?
«Свободные пространства» ‒ так звучит тема Венецианской архитектурной биеннале этого года. В российском павильоне тему раскроют через прошлое, настоящее и будущее железных дорог, связывающих необъятную территорию нашей страны.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
ЖК Voxhall: выбор материала и технические решения
Эксперты компании Славдом делятся опытом реализации фасадов жилого комплекса бизнес-класса Voxhall в центре Москвы: от подбора материала до его индивидуальной разработки.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его.
Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Балконы и психологический комфорт
В Амстердаме строится многоквартирный дом The Ark с почти полностью деревянной конструкцией. Авторы проекта – Powerhouse Company.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
