Рекомендации от девяти совершенно разных архитекторов, побывавших на биеннале – о выставке, ее достоинствах / недостатках, и, конечно, понравившихся павильонах.
Мы задали нескольким архитекторам вопросы: – как относитесь к теме биеннале, раскрыта ли она и как влияет на существующие взгляды; – какие павильоны / экспозиции считаете лучшими; – что повлияло лично на Вас, чем пополнился опыт?
Вид на лагуну с площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Студия 44: Никита Явейн
1. Тема в этом году – общего плана, очень широко сформулирована – почти все что угодно можно связать с такой темой. Отсюда множество лестниц, пустых павильонов, – мне кажется, это признак своего рода «уплощения» мира, результат всеобщего желания достичь быстрого успеха. И вот эта тенденция упрощения представляется мне угнетающей.
Конструкции лестница и площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2. На последних биеннале я стараюсь хоть один день, но бывать. Биеннале Аравены – очень понравилась, часто ее вспоминаю, там было много близких и понятных для меня моментов; я считаю, что сейчас интересны только региональные школы, – мейнстрим стал скучноват – и там они были представлены, многие павильоны были любопытны.
По сравнению с той выставкой биеннале этого года мне показалась слабее, что говорит, видимо о некотором кризисе. Мешки в Скандинавском павильоне напоминают архитектурные капустники, американский и израильский павильоны очень уж политизированы, что само по себе скучновато…
Павильон северных стран. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Пожалуй, безусловно интересный архитектурный опыт – павильон Швейцарии, совершенно согласен с жюри, присудившим им первую премию. Как всегда, очень мил японский павильон с его ручной графикой.
Кое-что любопытно в трех-четырех первых залах в Арсенале, я там на полдня застрял. Дальше спокойно все пролетаешь, разве что еще понравилась Мексика с их тонкими и пластичными макетами рельефа.
Все восхищаются макетами Петера Цумтора, но мне показалось, это не самая интересная экспозиция… Потеки цветного воска, крашеный мох, сочетание материалов и приемов – любопытны, но не могу сказать, что раскрывают что-то существенное, скорее украшают, служат необычным акцентом.
По-настоящему интересна выставка Ренцо Пьяно. Показанные там проекты понятны и известны, но сценарий и режиссура показа – совершенно гениальны, ощущения новые, всем рекомендую туда добраться, это какой-то свежий шаг в экспонировании архитектуры, хотя сценографии там много больше, чем информации.
"Renzo Piano. Progetti d′aqua". Fondazione Emilio e Annabianca Vedova. Venezia, 2018. Ph Studio Azzurro, 2018
"Renzo Piano. Progetti d′aqua". Fondazione Emilio e Annabianca Vedova. Venezia, 2018. Ph Paolo Utimpergher, Venice
Капеллы Ватикана – не могу сказать, что произвели серьезное впечатление, таких объектов в мире делается немало… Пожалуй, понравилась капелла Соуто де Моура, там отличная работа с камнем: шершавости, светотени, хотя из-за этого он выглядит отчасти как реклама португальского песчаника – видно, что камень несет монолит, и все такое прочее.
3. Что-то может нравиться, что-то нет, но между тем венецианская биеннале остается главной выставкой мира про архитектуру, так что, думаю, не меньше одного дня там имеет смысл потратить. Польза будет.
***
Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы
1. Исходя из своего опыта участия в биеннале, я считаю, что заданная кураторами тема – вещь абстрактная, и честно говоря, большинство экспозиций следуют ей с натяжкой. Любую выставку так или иначе можно привязать к теме, поэтому говорить о том, раскрыта она или нет, довольно сложно. Безусловно, манифест кураторов декларирует общие веяния мировой архитектуры сегодня, показывает, что Венецианская биеннале задает тон в мире. Но все равно все национальные павильоны делаются их кураторами, как они это видят. В итоге мы имеем интересные инсталляции, привязанные больше к актуальным событиям в странах-участницах, чем к общей теме.
2. Я согласен с выбором международного жюри и считаю, что Швейцария и Великобритания представили лучшие павильоны. Англичане тему этого года (FreeSpace) представили буквально – оставили пустое пространство внутри, но сделали наверху смотровую с прекрасным видом на сады Джардини и лагуну. У швейцарцев присутствовал элемент игры – они показали, какими разными могут быть габариты жилья. Еще можно отметить голландский павильон, мне он очень понравился.
Вид на лагуну с площадки павильона Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Павильон Великобритании. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Павильон Голландии на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Также сильные экспозиции были в «Арсенале», там все очень насыщенно получилось. В этом году многие страны затронули в своих работах социальные проблемы. Отдельно я бы выделил экспозиции Чили и Эстонии.
3. Приглашение ярких интересных кураторов – всегда правильная история. Любую биеннале архитекторам нужно смотреть целиком для того, чтобы понимать, куда движется поезд, в котором мы все едем. Чтобы не оказалось так, что поезд уже повернул, а мы движемся в другом направлении. Как ни крути, через инсталляции, через выставочный опыт ты понимаешь, о чем сегодня мировая архитектура, что в ней происходит, о чем думают лидеры мнений, которые задают планку всем остальным. Это и есть основная задача биеннале, на самом деле. Архитекторы приезжают сюда, подмечают отдельные приемы, что можно сделать так или иначе, а потом используют это в своей работе.
***
Проектная группа «Поле-дизайн»: Владимир Кузьмин
По прошествии некоторого времени общая воодушевленность от увиденнного поулеглась и это, вероятно, позволит более объективно оценивать свои впечатления...
1. Раскрыта ли тема? Пожалуй раскрыта настолько, насколько возможно раскрытие темы апеллирующей к таким всеобъемлющим характеристикам, как «свобода».
«Свободное пространство» трактуется максимально широко: от художественной концепции до рабочего чертежа; от буквальной пустоты до детальных проектов «освобождения» пространств: их функций, характеристик, материалов и технологий их формирования. Многие инсталляции и экспозиции используют театральные, сценографические приемы демонстрации способов трактовки темы, через локальные «постановки» на «свободную» тему...!
Татьяна Челяпина и Владимир Кузьмин.
Проектная группа «Поле-дизайн». Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2. Какие павильоны/экспозиции считаю лучшими? Швейцарский павильон – безусловный фаворит! Реальная игра с физическим масштабом жилых пространств и их восприятием очень впечатлили, и заставили буквально ощутить эффект «Алисы». Голландский павильон – оранжевые ячейки с «секретами» в них и за ними. Гигантские «пузыри» в павильоне скандинавских стран... Синий подиум-амфитеатр в бельгийском павильоне...
Виртуальные «окна во Вселенную» в павильоне Венеции... Иллюзорный луг в зеркальном аквариуме павильона Аргентины... Разъятая «Стена» в павильоне Германии... Метафизическая структура на белом горизонте инсталляции Дорте Мандрупа в Арсенале...
Дорте Мадруп. Кураторская экспозиция в Арсенале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
«Игрушечные» макеты Цумтора... Заросший бурьяном кусок двора Арсенала... «Свободная» диагональ тени в дворике Скарпы... Забытый балкон российского павильона...
3. Затруднюсь, пожалуй, оценить степень влияния увиденного «на существующие взгляды». мне увиделось более констатаций, утверждений и осмысления имеющегося опыта даже в очевидно футуристических проектах.
Можно сказать, что мой опыт пополнился множеством отдельных конкретных решений – как собственно архитектурных, так и пластических, технических, композиционных и художественных, в интересе к которым готов признаться и с точки зрения влияния «лично» на меня, и с точки зрения материала для показа нашим студентам. Непосредственное погружение в актуальный мировой «опыт» – это способ катализации собственного развития, объективная возможность взглянуть на себя, на «нас» через эту «венецианскую» призму.
Лично же для меня сама Венеция и Биенналле Архитектуры всегда были и есть «пространством свободы», в этом вновь и опыт, и совпадение и раскрытие темы безусловно!
***
ДНК аг: Наталья Сидорова и Даниил Лоренц
1. Тема настолько широкая, что под нее можно много что подогнать. Поэтому экспозиции на биеннале интересуют скорее с точки зрения интересного высказывания самого проекта или инсталляции, чем соответствия или раскрытия темы Free Space.
2. Концепция швейцарского павильона – игра с масштабом – проста. Качественное исполнение вплоть до масштаба паркетных досок и дверных ручек сделало реальный опыт восприятия очень убедительным.
Запомнился японский павильон с художественной графикой разного формата и техник о городских пространствах, которую хотелось просто долго рассматривать.
Лупа для рассматривания картинок. Павильон Японии на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Из Ватиканской экспозиции часовен больше всего понравился зеркальный крест-скамья Carla Juacaba. Чистое художественное высказывание и точное техническое исполнение. Бетонные подставки вызвали ассоциацию со шпалами бесконечной дороги в бесконечном пространстве. Работа, которая наиболее полно отразила тему free space.
Карла Хуакаба. Скамейка и крест / A bench and cross. Фотография: Юлия Тарабарина, Архи.ру
3. Отдельная тема для нас в Арсенале – макеты, как полноценные художественные произведения. Разные масштабы, материалы, техники. Почти персональная выставка Цумтора из макетов, каменные резные макеты мексиканской экспозиции, дом для бездомных в Лос-Анжелесе, экспозиция Люксембурга с огромными макетами.
Летний ресторан, Инзель Уфнау. Модель местоположения, 2005. Биеннале архитектуры Freespace, выставка Петера Цумтора; коллекция музея Брегенца. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
***
АТРИУМ: Антон Надточий
1. Прежде всего понравилось, что была попытка поговорить об архитектуре как таковой, а не о глобальных и социальных трендах, которые в основном позиционировали предыдущие биеннале.
2. В Арсенал нам удалось попасть с экскурсией – и может быть именно поэтому нам Арсенал больше всего понравился, в особенности та часть, где презентовались разные художественные и пространственные стратегии архитектурных бюро, приглашенных кураторами – от Бенедетты Тальябуэ до Олжиати.
Биеннале 2018, Кордери. Фотография Архи.ру
Кордери Арсенала, проект SANAA. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Кордери Арсенала, проект Валерио Олжиати. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
В Джардини как всегда хорошо выступил швейцарский павильон – в прошлый раз там был мощный проект Кристиана Кереца, и на этот раз павильон был не менее интересен и концептуален, не случайно он занял первое место.
2016:
Напоминаем: «Облако» Кристиана Кереца в павильоне Швейцарии 2016 года. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Напоминаем: «Облако» Кристиана Кереца в павильоне Швейцарии 2016 года. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
2018:
Павильон Швейцарии, Золотой Лев биеннале 2018. Фотография Архи.ру
Но надо сказать, что большее впечатление произвели павильоны, расположенные за территорией Джардини: павильон Каталонии, который делали RCR, – совершенно фантастическая по красоте инсталляция.
Павильоны так называемых «новых стран» заслуживают все больше внимания и делаются очень тщательно, качественно, – такие как Мексика, Филиппины, Люксембург. Китай сделал огромную инсталляцию, которая была напечатана на 3D-принтере и реально работала как ландшафтный объект. Понятно, что это сегодня однозначный тренд, который будет очень быстро развиваться.
3. В целом – кажется, что ничего равного по насыщенности биеннале 2000 года – когда нам просто крышу сорвало, настолько все было круто, – теперь уже быть не может. Тем не менее поездки на биеннале очень для нас полезны, стремишься уже не получить какую-то интересную для себя картинку, а биеннале становится тем временем и пространством, где можно подумать, почитать, все осмыслить. Биеннале теперь в большей степени про идеи и стратегии. Мы очень любим туда ездить – и каждый раз находим что-то для себя интересное, поскольку любая стратегия рождает именно свою, присущую ей архитектурную форму.
***
Citizenstudio: Михаил Бейлин
1. Первый павильон, который я увидел – павильон Швейцарии. Он и остался для меня самым ярким, интересным и изящным. Больше всего времени я провел в основном павильоне, он и был для меня главным впечатлением. Мне кажется, он даже больше про тексты, чем про изображения. Читать все это – невероятное удовольствие. Особенно мне понравилась экспозиция, посвященная Луиджи Доминиони, про которого я до этого не слышал.
2. Мне очень понравилась трактовка темы «Свободное пространство» своей широтой. Эта выставка значительно менее заострена социально, относительно «Репортажей с фронта» 2016 года и менее спекулятивна. И, по-моему, значительно больше посвящена поиску в архитектуре, причем, в том числе, и в прошлом. Упрощая, “Free Space” – это вообще все, что есть вокруг нас. И эта биеннале про архитектуру в целом, что, на мой взгляд, довольно оригинально.
3.
Во-первых, конечно, это первый для нас опыт придумывания и создания своей экспозиции на биеннале. Придумывания – в первую очередь. Об этом процессе и эмоциях надо писать отдельно. Но после этого немного иначе видятся экспозиции национальных павильонов. Как будто изнутри. За всем этим стоят люди, которые ищут, размышляют, думают про упаковку и транспортировку, надеются успеть к открытию.
В остальном, биеннале это всегда очень интересно. Непередаваемое удовольствие погружения в архитектуру как науку и чистое искусство, чего в повседневной жизни очень не хватает. Особенное удовольствие в Джардини и Арсенале – это читать тексты к экспозиции. Заменяет большой объем профессиональной литературы.
***
IND Architects: Амир Идиатулин
2. В некоторых национальных павильонах тема биеннале – свободное пространство – истолкована в лоб, буквально как пустота, как сделали это в частности британцы. Размышления на заданную тему рождают то павильон с качелями (Пакистан), то павильон со столом для пинг-понга и каруселями (Румыния). Рассматривать жилую ячейку как free space, как это сделали, в частности, и победители-швейцарцы, спорно – для современного человека понятие жилья трансформировалось – и в жилом комплексе программируется масса функций, и времени в своей квартире он проводит все меньше, свободные пространства ему нужны в самом городе.
Очевидно, что часть павильонов была рассчитана не на аудиторию архитекторов, а на потребу массового вкуса. На мой взгляд, на таких мероприятиях нельзя делать такие популярные конкретные высказывания, а нужно больше говорить о концептуальных вещах, об идеях, меняющих жизнь человека, города.
1,3. Меня тема биеннале наводит на размышление о необходимости создавать свободные пространства в современной высокоплотной городской застройке, о поиске возможностей инструментами архитектуры и градостроительства формировать такие отдушины для горожан. Люди устают от города, от высокой плотности застройки, от урбанизации, отнимающей у них природу. Отсюда и синдром хронической усталости, и высокое количество самоубийств в мегаполисах. Нужно больше проектировать пространств для людей, где они смогут отдохнуть от этого ритма, замедлить шаг, побыть наедине с собой. Это должны быть пространства, свободные от толпы, от сутолоки, от темпа города, пространства, позволяющие выключиться из городского ритма. Остро стоит задача распределения людских потоков между уже существующими в городе свободными пространствами.
2. Вызов архитектором – создание и программирование этих пространств, чтобы они были привлекательными для людей. Может быть, выказывание BIG на биеннале именно на эту тему – датчане показали проект Humanhattan 2050 – программу защиты набережных Нью-Йорка от наводнений, в результате реконструкции набережных город получит новые общественные пространства, где люди смогут рассредоточиваться.
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
Проект Бьярке Ингельса Humanhattan 2050, павильон биеннале. Фотография: Ю.Тарабарина, Архи.ру
В Арсенале были представлены проекты, любопытные и по смыслу и в плане организации формы, работы с материалами. Например, сингапурское бюро Woha: из обычных на первый взгляд материалов коллеги создало воздушный легкий объект, который затрагивает основные аспекты работы самого бюро – а они много работают с экологическими проектами. Вдохновение для этого проекта архитекторы черпали из самой природы и обратили ограничения в возможности, как они сами формулируют. В условиях дефицита свободной площади в Сингапуре (он в 400 раз меньше Италии) архитекторы и градостроители должны изобретать новые решения для создания вдохновляющих пространств, разнообразящих повседневную жизнь горожанина.
Емкий и современный образ сформировал из полимерных ячеек китайский архитектор Филип Ян в инсталляции «Облачная деревня» – проект повествует о китайской глубинке, и в частности о смешении вплоть до слияния здесь частного и общественного, что играет деструктивную роль в развитии личности.
***
Blank Architects: Магда Чихонь
1. На мой взгляд, лучшими павильонами с точки зрения выражения архитектурной позиции стали павильоны кураторов – ирландского архитектурного бюро GraftonArchitects, Шелли Мак Намара и Ивон Фаррелл, где они представили свой уникальный взгляд на главную тему биеннале – «Свободное пространство».
Среди национальных экспозиций хочется отметить павильон северных стран: три страны (Финляндия, Швеция и Норвегия) смогли договориться и представить вдохновляющую минималистскую экспозицию, включающую в себя движущиеся объекты в тематике баланса природы и архитектуры.
2. На биеннале мы увидели множество ответов на вопросы о том, что такое свободное пространство, в совершенно разных интерпретациях. Некоторые из высказываний архитекторов получились достаточно новаторскими. К примеру, в павильоне Бразилии, участники которого были выбраны народным голосованием, архитекторы продемонстрировали, как совершенно простые решения в городской структуре могут повлиять на пространство города, освободить и раскрыть его потенциал. Иногда просто дорожка между двумя площадками может изменить городской контекст. А, к примеру, архитектор из Бангладеш представила на биеннале проект хижины из грязи, разместив ее на полу из прессованной земли. С одной стороны, архитектор отмечает достоинства этого простого материала, а с другой напоминает нам о той части населения, чьи жилища действительно созданы из грязи.
3. Большое эстетическое удовольствие доставили павильоны кураторов Grafton Architects: благодаря качественной подготовке в них было приятно провести все три дня. Как архитектор я могу высоко оценить большую работу по подготовке выставки: пространства удалось наполнить светом и воздухом, и, не перегружая их, сделать комфортными для гостей.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Бремя выбора
Проект CITIZENSTUDIO в павильоне России на венецианской биеннале архитектуры посвящен будущему – но не столько железных дорог, которые, очевидно, ждет транформация, – сколько в принципе будущему городов. Фактически, он ставит проблему выбора.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
Биеннале: истории
Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.
Лучшие павильоны биеннале
Рассматриваем павильоны интересные и содержательные, исключая уже награжденные жюри: 11 павильонов, 80 картинок и комментарии.
Соль воды
В Венеции одновременно с архитектурной биеннале открылась выставка «Renzo Piano. Progetti d’acqua». Проекты знаменитого итальянца за последние 48 лет погрузили в арт-пространство бывших соляных складов. И какими бы яркими и самобытными не были экспозиции участников биеннале в Джардини и Арсенале, по силе подачи и воздействия на зрителя Ренцо Пьяно, пожалуй, затмил их всех.
Тема архитектурной биеннале этого года — freespace, свободное пространство. Критик Мария Элькина обошла все павильоны и пришла к выводу, что свобода сегодня таит в себе такую же опасность, как когда-то массовое производство дешёвого жилья или строительство широких проспектов внутри городов. Вместо всеобщего счастья она может принести большие неприятности.
Десять капелл Ватикана
Самую большую и впечатляющую экспозицию биеннале архитектуры построил Ватикан. Проект Нормана Фостера получил кардинальскую награду.
Лев республики и пустота
Тема биеннале архитектуры – свободное пространство и могло показаться, что награды дали за пустое место. Некоторые награды и впрямь вызывали традиционный вопрос: за что, Господи?
«Свободные пространства» ‒ так звучит тема Венецианской архитектурной биеннале этого года. В российском павильоне тему раскроют через прошлое, настоящее и будущее железных дорог, связывающих необъятную территорию нашей страны.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
