Архи.ру:
Как написано на вашем сайте, предыдущая декада работы бюро, которая закончилась в 2020 году, прошла под девизом «чистая архитектура без потери индивидуальности и некоторой наивности». В каком направлении бюро движется сейчас, что изменилось?
Сергей Орешкин:
Фразу про «архитектурную наивность» требуется пояснить. Проектам, реализованным до 1917 года, которые сегодня мы воспринимаем как памятники архитектуры, хорошая наивность была свойственна. В эпоху модерна, например, появляется сказочный, книжный, отчасти детский декор, странные мотивы, не имеющие отношения к месту: что «Египетский дом» по проекту Михаила Сонгайло делает на Захарьевской улице в Петербурге? Но всем нравится – это близкий слой, его комфортно ощущать, а кроме того создается среда, которая рассказывает, какой вокруг мир, что еще может быть.
Хорошая наивность всегда ценилась в бюро «А.Лен». Мы хотели делать оригинальную архитектуру, которую люди запоминали бы и видели, что она «отрисована руками».
Жилой дом на улице Чапаева, 2016
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена «А.Лен»
Но работам бюро «А.Лен» декоративность не свойственна за редким исключением.
В XX-XXI веках появились другие инструменты. Сейчас мы скорее стремимся к тому, чтобы фасад не был одинаковым со всех сторон. Современная стилистика не добирает необходимого зрительного комфорта, а клиент хотел бы дифференцировать свой дом – на уровне секции, этажа. Но рынку, девелоперу, архитектору часто лень нарисовать каждый этаж индивидуально.
А мы это всегда делали. Например, дома «Малахит» и «Лазурит» на Крестовском острове спроектированы таким образом, что каждая квартира становится ячейкой, которая на фасаде имеет свой особенный рисунок.
Жилой дом на Константиновском проспекте, 2006
Фотография © Н.Я. Шапорина / предоставлена «А.Лен»
Что касается декоративности, у нас в бюро сформировалось три направления: параметрические сетки или принты на стекле (отель Mercure в Саранске и «Хоккейный город» СКА), работа с 3D-кладками (клубный дом «Точка отсчета», жилые комплексы «Принцип», «Лиговский 232» и “Astra Marine”) и классическое декорирование скульптурными рельефами (премиальный комплекс 17\33 на Петровском острове и рельефы комплекса «Лиговский 232»).
«Малахит» и «Лазурит» – это элитное жилье. Получается ли у вас так же дифференцировать жилые комплексы эконом- и комфорт-класса?
Мы в «А.Лен» всегда считали, что надо делать максимально комфортным любой класс жилья. А создание индивидуальной среды в квартирах неизбежно влияет и на фасад.
Во-первых, внутри любого дома неизбежно появляется деление на классы, происходящее от расположения и размера квартиры: есть студии и квартиры большого формата, видовые, угловые, торцевые квартиры. Опираясь на исходные данные, мы добиваемся «осознанной случайности». Например, несколько этажей дом идет рядовыми окнами, а потом вдруг угловыми – потому что появился хороший визуальный сегмент, который заслуживает видового окна.
Жилой комплекс «Город звезд», Ленинградская область
© Изображение предоставлено «А.Лен»
Во-вторых, мы стараемся проявить архитектурное уважение всем элементам дома, сделав это технологически правильно и удобно. Например, сейчас востребована гостиная с французским балконом – но это дорогой элемент, который уместно располагать только в комнатах большей площади: в маленькой квартире он будет неудобен. В угловых же квартирах грех не использовать эркер, который моментально переводит квартиру в статус полукоттеджа. Все эти элементы возможны в доме комфорт-класса. В разных сочетаниях они и дают ту самую «наивность» – рисованный, а не типовой этаж.
Дом на Львовской
© Изображение предоставлено «А.Лен»
Новые сочетания элементов на фасаде появляются постоянно, мы это специально мониторим, следим за тем, что происходит в мире и в России. Это как в музыке – вроде все спето, аккорды всем известны, но вдруг появляется человек, который сыграл их по-другому – как Цой или Агутин. И в живописи – краски и кисти те же, но художник взглянул по-другому на цвет, появилась узнаваемая вещь. К этой узнаваемости мы стремимся.
Клубный дом «Точка отсчета»
Фотография © Иван Смелов / предоставлена «А.Лен»
В последнее время песни не веселые – то про самоизоляцию, то про изоляцию от западного мира. Как это сказывается на архитектуре?
Мы были интегрированы в мировую архитектуру почти 30 лет, впитывали и работали со многими западными архитекторами: с голландцами KCAP и Orange Architects проектировали Golden City и «Лиговский Сити», с Populous – Театр песни Аллы Пугачёвой.
Жилой комплекс Golden City. 6 квартал. KCAP, ORANGE, Архитектурное бюро «А.Лен»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена «А.Лен»
Был период стеклянной архитектуры. Когда заводы научились делать большепролетные и гнутые стеклопакеты, автоматом появилось новое течение – бионическая архитектура. Потом мир натолкнулся на проблему – жить в таких проектах дорого. Если традиционный дом почти не нуждается в уходе, то стеклянный требует колоссального обслуживания. Зодчим не хватило глубины исследования того, как конструкция будет жить и эксплуатироваться. И если элемент «взбадривания» среды, как музей в Бильбао, вполне оправдан, то повсеместное насаждение объектов-аттракционов и архитектурных фокусов наносит огромный экономический ущерб. После кризисов 2008 и 2014 годов их поток резко сократился.
Россия не успела этим заразиться. Даже бизнес-центр Захи Хадид в Москве гораздо рациональнее, чем все остальное, что она делала в мире. Но мы сильно подучились, появилась европейская архитектура, особенно большой путь прошла Москва. Но то, что мы забрали у Европы, – это международный стиль, архитектура, которая не имеет ни национальных, ни стилевых корней. Это глобальная проблема – неопределимо, где здание находится.
Значит ли это, что построенный в Екатеринбурге компаунд мог бы стоять и в Воронеже, и в Перми?
Идентификация по регионам всегда есть. Стандартный раздел, с которого мы начинаем проектирование, – это исследование истории места. При этом бывает разная глубина. Образ жилого комплекса «Проспект Мира. Компаунд» сначала вообще рождался под впечатлением от местных горных образований. Но потом, по мере осознания среды вокруг места строительства и «столичности» Екатеринбурга, мы пришли к выводу, что здесь должен быть сложный брутальный объем, в какой-то мере созвучный современной интернациональной архитектуре.
Когда мы работаем на юге – глубина до греков, генуэзцев и Византии. И дух места всегда накладывает отпечаток: если изучил архивы – это на 100 процентов скажется на фасадах и ландшафте. Например, полухадидовская гостиница Mercure в Саранске построена в интерьерах и принтах с национальными мотивами.
«Mercure Саранск Центр». Отель сети Accor
Фотография © Александр Шеметов / предоставлена «А.Лен»
Какие международные контакты вы сейчас выстраиваете?
Раньше ездили в Европу, сегодня в Китай, Дубай. При этом с Китаем работаем давно: «Хоккейный город» СКА облицован местной белой терракотой, которую мы нашли в 2014 году, во время первой итерации разворота на восток. Рынок материалов сузился, но все равно остался широким, а ограничения привели к большей разборчивости. Основные материалы, которые мы используем, почти все российские: штукатурка, керамогранит, кирпич, дерево, металлическая просечная сетка.
Спортивный комплекс хоккейного клуба СКА. Реализация, 2016
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена «А.Лен»
В Ереване мы работаем с очень большим для Армении проектом площадью больше 300 000 м2. Работаем с удовольствием – культура близкая, а уровень опыта у нас на порядок выше, чем у любой армянской компании. Это похоже на то, как в Россию приходили бюро Нормана Фостера и Захи Хадид, которые работают уже поколениями, по 70-80 лет, и имеют гигантский бэкграунд. Нашим бюро, впрочем, в лучшем случае по 30 лет.
Проект для Еревана
© Изображение предоставлено «А.Лен»
С рынка ушли 90 процентов зарубежных бюро, но спрос на европейскую методику проектирования сохранился. А мы относимся к тем немногим бюро, у которых есть опыт работы с западными компаниями: Populous, Engel & Zimmermann, KCAP, Orange Architects. Сейчас мы продолжаем работу с португальским бюро Saraiva+Associados, которое входит в топ-100 мира – участвовали с ними, например, в конкурсе «Новая Анапа». Наш опыт дает возможность оперировать и российскими, и европейскими архитектурными инструментами.
Сейчас вы больше проектируете для родного Петербурга или для регионов?
Половина проектов – региональные, причем география широка: Владивосток, Хабаровск, Сочи, Анапа, Тверь, Тула, Москва, Екатеринбург, Тюмень.
Что касается Петербурга – это более близкий рынок. Сейчас мы работаем с лидерами в городе, основные клиенты – Setl Group и RBI. Они нас берегут и дают самую лакомую работу – концепции, мастер-планы и архитектуру. Мы сработались, есть разделение труда, отделы «А.Лен» и застройщиков где-то совпадают, что значительно упрощает процесс. Чем более специализированную работу делает бюро, тем выше эффективность. Компаниям, которые занимаются рабочим проектированием, нас не догнать.
При этом мы можем взять и камерный проект, если предложат знаковое место. Свежий пример – комплекс 17/33 на Петровском острове. Лучшее место за всю историю нашей работы: между мостом Бетанкура и Петровским стадионом, с двух сторон вода – Малая Нева и Петровский пруд, южный фронт. Суперэлитный проект, в нем мы обратились к «вязаной» фактуре фасада, архбетону, орнаментам из лилий.
Премиальный комплекс 17/33
© Изображение предоставлено «А.Лен»
Премиальный комплекс 17/33
© Изображение предоставлено «А.Лен»
Чем сейчас занимается «Архитектурная лаборатория» «А.Лен»? (подробно об этом исследовательском подразделении бюро мы рассказывали здесь – прим.ред)
Запущенная в рамках лаборатории программа «Идеальные квартиры» позволила нам стать экспертами в жилье – она получила роспатент, на что обратили внимание девелоперы, особенно региональные. Но мы пока что охватили только процентов 30 всевозможных типологий квартир, так что работа продолжается.
С «Идеальными квартирами» сопрягается программа «Идеальные урбан-блоки». Благодаря ей в последние годы к нам пришли очень крупные проекты – мастер-планы на 1 000 0000 м2 и более.
Сейчас мы готовим к запуску градостроительную программу по организации зеленого каркаса. Она целесообразна при застройке от 100 000 м2 и предусматривает соединение парковой, бульварной, спортивной, рекреационной и зеленой зон, разделение транспортных и пешеходных потоков. На этот каркас мы нанизываем социальную программу – школы, детские сады. Ландшафту и социальному наполнению сейчас уделяется колоссальное внимание.
Жилой комплекс «Сенат»
© Изображение предоставлено «А.Лен»
Вместе с российским производством продолжает развиваться кирпичная архитектура, в лаборатории мы исследуем возможности этого материала – например, для комплекса “Astra Marine” создали 30 типов кладки. Вязано-шершавые фасады, 3D-кладка воспринимаются дорого, а на самом деле это всего лишь работа мастера и архитектора.
Жилой комплекс “Astra Marine”
© Изображение предоставлено «А.Лен»
В издательстве TATLIN скоро выходит ваша книга, интересная ее часть – скетчи, эскизы и рисунки. Успеваете ли рисовать сейчас?
В книге будет два раздела: самые интересные постройки бюро, а также моя личная графика. Я рисую как и всегда много, но сейчас чаще на электронных носителях – это очень удобно в поездках. А книге и предлагаю посвятить нашу следующую беседу!
