Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать и российскими, и европейскими архитектурными инструментами»

За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.

Архитектор:
Сергей Орешкин

Архи.ру:
Как написано на вашем сайте, предыдущая декада работы бюро, которая закончилась в 2020 году, прошла под девизом «чистая архитектура без потери индивидуальности и некоторой наивности». В каком направлении бюро движется сейчас, что изменилось?

Сергей Орешкин:
Фразу про «архитектурную наивность» требуется пояснить. Проектам, реализованным до 1917 года, которые сегодня мы воспринимаем как памятники архитектуры, хорошая наивность была свойственна. В эпоху модерна, например, появляется сказочный, книжный, отчасти детский декор, странные мотивы, не имеющие отношения к месту: что «Египетский дом» по проекту Михаила Сонгайло делает на Захарьевской улице в Петербурге? Но всем нравится – это близкий слой, его комфортно ощущать, а кроме того создается среда, которая рассказывает, какой вокруг мир, что еще может быть.

Хорошая наивность всегда ценилась в бюро «А.Лен». Мы хотели делать оригинальную архитектуру, которую люди запоминали бы и видели, что она «отрисована руками». 
Жилой дом на улице Чапаева, 2016
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена «А.Лен»

Но работам бюро «А.Лен» декоративность не свойственна за редким исключением.

В XX-XXI веках появились другие инструменты. Сейчас мы скорее стремимся к тому, чтобы фасад не был одинаковым со всех сторон. Современная стилистика не добирает необходимого зрительного комфорта, а клиент хотел бы дифференцировать свой дом – на уровне секции, этажа. Но рынку, девелоперу, архитектору часто лень нарисовать каждый этаж индивидуально.

А мы это всегда делали. Например, дома «Малахит» и «Лазурит» на Крестовском острове спроектированы таким образом, что каждая квартира становится ячейкой, которая на фасаде имеет свой особенный рисунок.
Жилой дом на Константиновском проспекте, 2006
Фотография © Н.Я. Шапорина / предоставлена «А.Лен»

Что касается декоративности, у нас в бюро сформировалось три направления: параметрические сетки или принты на стекле (отель Mercure в Саранске и «Хоккейный город» СКА), работа с 3D-кладками (клубный дом «Точка отсчета», жилые комплексы «Принцип», «Лиговский 232» и “Astra Marine”) и классическое декорирование скульптурными рельефами (премиальный комплекс 17\33 на Петровском острове и рельефы комплекса «Лиговский 232»).

«Малахит» и «Лазурит» – это элитное жилье. Получается ли у вас так же дифференцировать жилые комплексы эконом- и комфорт-класса?

Мы в «А.Лен» всегда считали, что надо делать максимально комфортным любой класс жилья. А создание индивидуальной среды в квартирах неизбежно влияет и на фасад. 

Во-первых, внутри любого дома неизбежно появляется деление на классы, происходящее от расположения и размера квартиры: есть студии и квартиры большого формата, видовые, угловые, торцевые квартиры. Опираясь на исходные данные, мы добиваемся «осознанной случайности». Например, несколько этажей дом идет рядовыми окнами, а потом вдруг угловыми – потому что появился хороший визуальный сегмент, который заслуживает видового окна. 
Жилой комплекс «Город звезд», Ленинградская область
© Изображение предоставлено «А.Лен»

Во-вторых, мы стараемся проявить архитектурное уважение всем элементам дома, сделав это технологически правильно и удобно. Например, сейчас востребована гостиная с французским балконом – но это дорогой элемент, который уместно располагать только в комнатах большей площади: в маленькой квартире он будет неудобен. В угловых же квартирах грех не использовать эркер, который моментально переводит квартиру в статус полукоттеджа. Все эти элементы возможны в доме комфорт-класса. В разных сочетаниях они и дают ту самую «наивность» – рисованный, а не типовой этаж.
Дом на Львовской
© Изображение предоставлено «А.Лен»

Новые сочетания элементов на фасаде появляются постоянно, мы это специально мониторим, следим за тем, что происходит в мире и в России. Это как в музыке – вроде все спето, аккорды всем известны, но вдруг появляется человек, который сыграл их по-другому – как Цой или Агутин. И в живописи – краски и кисти те же, но художник взглянул по-другому на цвет, появилась узнаваемая вещь. К этой узнаваемости мы стремимся. 
Клубный дом «Точка отсчета»
Фотография © Иван Смелов / предоставлена «А.Лен»

В последнее время песни не веселые – то про самоизоляцию, то про изоляцию от западного мира. Как это сказывается на архитектуре?

Мы были интегрированы в мировую архитектуру почти 30 лет, впитывали и работали со многими западными архитекторами: с голландцами KCAP и Orange Architects проектировали Golden City и «Лиговский Сити», с Populous – Театр песни Аллы Пугачёвой. 
Жилой комплекс Golden City. 6 квартал. KCAP, ORANGE, Архитектурное бюро «А.Лен»
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена «А.Лен»

Был период стеклянной архитектуры. Когда заводы научились делать большепролетные и гнутые стеклопакеты, автоматом появилось новое течение – бионическая архитектура. Потом мир натолкнулся на проблему – жить в таких проектах дорого. Если традиционный дом почти не нуждается в уходе, то стеклянный требует колоссального обслуживания. Зодчим не хватило глубины исследования того, как конструкция будет жить и эксплуатироваться. И если элемент «взбадривания» среды, как музей в Бильбао, вполне оправдан, то повсеместное насаждение объектов-аттракционов и архитектурных фокусов наносит огромный экономический ущерб. После кризисов 2008 и 2014 годов их поток резко сократился.

Россия не успела этим заразиться. Даже бизнес-центр Захи Хадид в Москве гораздо рациональнее, чем все остальное, что она делала в мире. Но мы сильно подучились, появилась европейская архитектура, особенно большой путь прошла Москва. Но то, что мы забрали у Европы, – это международный стиль, архитектура, которая не имеет ни национальных, ни стилевых корней. Это глобальная проблема – неопределимо, где здание находится. 

Значит ли это, что построенный в Екатеринбурге компаунд мог бы стоять и в Воронеже, и в Перми? 

Идентификация по регионам всегда есть. Стандартный раздел, с которого мы начинаем проектирование, – это исследование истории места. При этом бывает разная глубина. Образ жилого комплекса «Проспект Мира. Компаунд» сначала вообще рождался под впечатлением от местных горных образований. Но потом, по мере осознания среды вокруг места строительства и «столичности» Екатеринбурга, мы пришли к выводу, что здесь должен быть сложный брутальный объем, в какой-то мере созвучный современной интернациональной архитектуре.

Когда мы работаем на юге – глубина до греков, генуэзцев и Византии. И дух места всегда накладывает отпечаток: если изучил архивы – это на 100 процентов скажется на фасадах и ландшафте. Например, полухадидовская гостиница Mercure в Саранске построена в интерьерах и принтах с национальными мотивами. 
«Mercure Саранск Центр». Отель сети Accor
Фотография © Александр Шеметов / предоставлена «А.Лен»

Какие международные контакты вы сейчас выстраиваете? 

Раньше ездили в Европу, сегодня в Китай, Дубай. При этом с Китаем работаем давно: «Хоккейный город» СКА облицован местной белой терракотой, которую мы нашли в 2014 году, во время первой итерации разворота на восток. Рынок материалов сузился, но все равно остался широким, а ограничения привели к большей разборчивости. Основные материалы, которые мы используем, почти все российские: штукатурка, керамогранит, кирпич, дерево, металлическая просечная сетка.  
Спортивный комплекс хоккейного клуба СКА. Реализация, 2016
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена «А.Лен»

В Ереване мы работаем с очень большим для Армении проектом площадью больше 300 000 м2. Работаем с удовольствием – культура близкая, а уровень опыта у нас на порядок выше, чем у любой армянской компании. Это похоже на то, как в Россию приходили бюро Нормана Фостера и Захи Хадид, которые работают уже поколениями, по 70-80 лет, и имеют гигантский бэкграунд. Нашим бюро, впрочем, в лучшем случае по 30 лет. 
Проект для Еревана
© Изображение предоставлено «А.Лен»

С рынка ушли 90 процентов зарубежных бюро, но спрос на европейскую методику проектирования сохранился. А мы относимся к тем немногим бюро, у которых есть опыт работы с западными компаниями: Populous, Engel & Zimmermann, KCAP, Orange Architects. Сейчас мы продолжаем работу с португальским бюро Saraiva+Associados, которое входит в топ-100 мира – участвовали с ними, например, в конкурсе «Новая Анапа». Наш опыт дает возможность оперировать и российскими, и европейскими  архитектурными инструментами.

Сейчас вы больше проектируете для родного Петербурга или для регионов?

Половина проектов – региональные, причем география широка: Владивосток, Хабаровск, Сочи, Анапа, Тверь, Тула, Москва, Екатеринбург, Тюмень.

Что касается Петербурга – это более близкий рынок. Сейчас мы работаем с лидерами в городе, основные клиенты – Setl Group и RBI. Они нас берегут и дают самую лакомую работу – концепции, мастер-планы и архитектуру. Мы сработались, есть разделение труда, отделы «А.Лен» и застройщиков где-то совпадают, что значительно упрощает процесс. Чем более специализированную работу делает бюро, тем выше эффективность. Компаниям, которые занимаются рабочим проектированием, нас не догнать.

При этом мы можем взять и камерный проект, если предложат знаковое место. Свежий пример – комплекс 17/33 на Петровском острове. Лучшее место за всю историю нашей работы: между мостом Бетанкура и Петровским стадионом, с двух сторон вода – Малая Нева и Петровский пруд, южный фронт. Суперэлитный проект, в нем мы обратились к «вязаной» фактуре фасада, архбетону, орнаментам из лилий. 
Премиальный комплекс 17/33
© Изображение предоставлено «А.Лен»
Премиальный комплекс 17/33
© Изображение предоставлено «А.Лен»

Чем сейчас занимается «Архитектурная лаборатория» «А.Лен»? (подробно об этом исследовательском подразделении бюро мы рассказывали здесь – прим.ред)

Запущенная в рамках лаборатории программа «Идеальные квартиры» позволила нам стать экспертами в жилье – она получила роспатент, на что обратили внимание девелоперы, особенно региональные. Но мы пока что охватили только процентов 30 всевозможных типологий квартир, так что работа продолжается. 

С «Идеальными квартирами» сопрягается программа «Идеальные урбан-блоки». Благодаря ей в последние годы к нам пришли очень крупные проекты – мастер-планы на 1 000 0000 м2 и более.

Сейчас мы готовим к запуску градостроительную программу по организации зеленого каркаса. Она целесообразна при застройке от 100 000 м2 и предусматривает соединение парковой, бульварной, спортивной, рекреационной и зеленой зон, разделение транспортных и пешеходных потоков. На этот каркас мы нанизываем социальную программу – школы, детские сады. Ландшафту и социальному наполнению сейчас уделяется колоссальное внимание.
Жилой комплекс «Сенат»
© Изображение предоставлено «А.Лен»

Вместе с российским производством продолжает развиваться кирпичная архитектура, в лаборатории мы исследуем возможности этого материала – например, для комплекса “Astra Marine” создали 30 типов кладки. Вязано-шершавые фасады, 3D-кладка воспринимаются дорого, а на самом деле это всего лишь работа мастера и архитектора. 
Жилой комплекс “Astra Marine”
© Изображение предоставлено «А.Лен»

В издательстве TATLIN скоро выходит ваша книга, интересная ее часть – скетчи, эскизы и рисунки. Успеваете ли рисовать сейчас?

В книге будет два раздела: самые интересные постройки бюро, а также моя личная графика. Я рисую как и всегда много, но сейчас чаще на электронных носителях – это очень удобно в поездках. А книге и предлагаю посвятить нашу следующую беседу!
Архитектор:
Сергей Орешкин

15 Марта 2024

Похожие статьи
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Технологии и материалы
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
Сейчас на главной
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Города Ленобласти: часть I
Центр компетенций Ленинградской области за несколько лет существования успел помочь сотням городов и поселений улучшить среду, повысть качество жизни, привлечь туристов и инвестиции. Мы попросили центр выбрать наиболее важные проекты и рассказать о них. В первой подборке – Ивангород, Новая Ладога, Шлиссельбург и Павлово.
Три измерения города
Начали рассматривать проект Сергея Скуратова, ЖК Depo в Минске на площади Победы, и увлеклись. В нем, как минимум, несколько измерений: историческое – в какой-то момент девелопер отказался от дальнейшего участия SSA, но концепция утверждена и реализация продолжается, в основном, согласно предложенным идеям. Пространственно-градостроительное – архитекторы и спорят с городом, и подыгрывают ему, вычитывают нюансы, находят оси. И тактильное – у построенных домов тоже есть свои любопытные особенности. Так что и у текста две части: о том, что сделано, и о том, что придумано.
В центре – полукруг
Бюро Atelier Delalande Tabourin реконструировало здание правительства региона Центр–Долина Луары в Орлеане. Главным мотивом проекта стали заданные планировкой зала заседаний полукруг и круг.
Башни в детинце
Жилой комплекс в Уфе, построенный по проекту PRSPKT.Architects, объединяет два масштаба: башни маркируют возвышенность и въезд в город, а малоэтажные корпуса соотнесены с контекстом и историей места, которое когда-то было обнесено крепостными стенами.
Золотое кольцо
Показываем работы трех финалистов конкурса на эскизный проект нового международного аэропорта Ярославля. Концепцию победителя планируют реализовать к 2027 году.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Кристаллы и минералы
Архитектор Дмитрий Серегин, успевший поработать в Coop Himmelb(l)au MAD Architects , предлагает новый подход к реабилитационной архитектуре. С помощью нейросети он стирает грань между архитектурой и природой, усиливая целительное воздействие последней на человека.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Там русский дух
Второй проект, реализованный бюро Megabudka на территории парка «Кудыкина гора» – гостиничный комплекс. В нем архитекторы продолжили поиски идентичности, но изменили направление: в сторону белокаменных церквей, уюта избы, уездного быта и космизма. Не обошлось и без драмы.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Новый «Полёт»
Архитекторы бюро «Мезонпроект» разработали проект перестройки областного молодежного центра «Полёт» в Орле. Летний клуб, построенный еще в конце 1970-х годов, станет всесезонным и приобретет много дополнительных функций.