English version

Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован в русле первоначальных идей»

Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».

mainImg
Архитектор:
Сергей Скуратов
Проект:
ЖК «Садовые кварталы» в Хамовниках
Россия, Москва, ул. Усачева, вл. 11, кварталы 1, 4

Авторский коллектив:
С. Скуратов – руководитель авторского коллектива, 
А. Панёв – главный архитектор проекта 
1 квартал: Н. Асадов, С. Безверхий, И. Голубев, И. Ильин, М. Кирьянова, Н. Овсянникова, П. Шалимов, И. Щепетков 
2 квартал: А. Алендеев, М. Кирьянова, Н. Овсянникова, Е. Тирских 
3 квартал: А. Алендеев, С. Безверхий, М. Кирьянова, Ю. Левина, Н. Овсянникова, Е. Тирских, А. Чурадаев, А.Чалов 
4 квартал: А. Алендеев,  А. Горобец, Е. Гуськова, Я. Дегтярева, М. Кирьянова, И. Маринин, Ю. Ковалева, А. Коньков, Н. Овсянникова, Е. Тирских 
общественное пространство: С. Скуратов, А. Панёв, Н. Овсянникова

2006 — 2014 / 2013 — 2024

Девелопер: «М-Девелопмент», ЗАО «Интеко», Sminex
Генподрядчик: ООО «Дивидаг»
Смежники: «Метроспецстрой-Девелопер», «АМ Групп»
Итак, вслед за нашими субъективными рассуждениями о месте проекта «Садовые кварталы», чья реализация завершилась в 2024 году, в истории московской архитектуры, беседуем с Сергеем Скуратовым. Не претендуем на «закрытие» всех вопросов: что-то забылось, что-то, напротив, сложно забыть, но кое-какие новые ракурсы известного проекта, как нам кажется, этот разговор раскрывает. 
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024. Вид на 3 квартал
Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects

Архи.ру:
Итак, проект завершен, пруд в центральной части наполнили водой, мы его видели. Осенью пруд спустили. Будет ли каток?
 
Сергей Скуратов:
Пруд по просьбе девелопера на конечной стадии развития проекта немного уменьшился. На мой взгляд, это неплохо: стало больше пространства вокруг и деревьев.

Относительно катка – он спроектирован, но пока не реализован.  Мы всё предусмотрели, все детали, в том числе ступеньки – глубина пруда порядка 60 см, для катка нужно всего 10 см, и к нему нужен спуск, мы его запроектировали.

В декабре я узнал, что каток делать не собираются. Если так, это большое разочарование. Буду надеяться, девелопер, сейчас это компания Sminex, изменит свое решение.

Пруд – это, на мой взгляд, инфоповод, чтобы перейти к самому проекту. Проект очень большой и очень известный. Что значит проект «Садовые кварталы» для вас лично?
 
Это самый длительный проект в моей жизни и в жизни мастерской, которой в этом году будет 23 года. Он продолжался 18 лет и до финиша дошел, скажем так, с некоторыми потерями. Четыре раза менялись владельцы, одни продавали, другие покупали, приходили со своими идеями, им было странно, что есть какой-то архитектор, который чего-то требует… Наверное это было предсказуемо, хотя я не был к этому готов. В какой-то момент потери казались невосполнимыми; с течением времени я успокоился и понял, что жизнь выстраивает все несколько иначе, нежели ты планируешь. Если обобщать, то можно сказать, что в значительной части проект реализован в русле первоначальных идей.
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects

То есть вы довольны результатом?
 
Я рад, что все наконец закончилось: завершена связующая центральная часть, и весь комплекс тоже. Мы можем наконец увидеть то пространство, которое задумывалось в 2006 году. Тогда, 18 лет назад, все еще только намечалось, конкретная архитектура домов и пространств появилась позже и сильно менялась в процессе проектирования. На всех стадиях.
 
Давайте вспомним вкратце историю проекта, начиная с конкурса 2006 года.
 
Я помню уже не все детали, но в конкурсе участвовало порядка 18 команд, в него пригласили все топовые на тот момент московские бюро и иностранцев. Лидерами жюри были Илья Лежава и Вячеслав Глазычев – два авторитетных интеллектуала. Лежава понимал нас как никто лучше, практически всем нам был учителем. Лежава и Глазычев выступали за сохранение построек завода, хотя должен сказать, интересной архитектуры к тому моменту на его территории сохранялось немного. Конкурсные концепции разделились: одни сохраняли остатки завода Каучук, другие работали «с чистого листа», поскольку на пустом месте больше простора для предложений и размышлений… Так и получилось два победителя: «по очкам» жюри победил Юрий Григорян в направлении с сохранением, а мой проект – с полным сносом, но с интересным пространственным решением, оказался его ближайшим конкурентом.
Застройка территории занимаемой «РТИ Каучук». Конкурсное предложение
© Сергей Скуратов ARCHITECTS

Дальнейший выбор заказчики взяли на себя: в течение полутора месяцев беседовали и с Юрой, и со мной. Вариант с сохранением был, с одной стороны, не очень выгоден экономически, и, с другой стороны, в итоге он давал не совсем то, что хотел видеть девелопер. В конце концов мастер-план предложили делать мне, оговорив сохранение ценных элементов. В конечном счете была сохранена фасадная стена заводоуправления Клейна, которая выходит на Усачевскую улицу, и параметры объема за ней.
 
В первой концепции уже был искусственный пруд?
 
Был, но растянутый, как фрагмент реки: там было два берега, «азиатский» и «европейский», как шахматная партия. В центре были сгруппированы дома поменьше, к краям – повыше, более городские. На начальном этапе, не очень долго, консультантом от девелопера был Евгений Асс; недавно я нашел старую фотографию, где мы сидим, что-то обсуждаем. Идея с прудом, с центральной зоной, кристаллизовалась в обсуждениях; мы перебирали какие-то знаковые общественные пространства Москвы, пытались оценивать, благодаря чему они становятся популярными. И пришли к единому мнению, что пруд – важный градообразующий элемент.

Но нужно было учесть и очередность строительства кварталов, то, что они будут появляться последовательно – так постепенно родилась идея крестообразной композиции. Должен сказать, заказчик поначалу сомневался относительно городского общественного пространства внутри комплекса: ой, как же я буду его эксплуатировать? Предлагал застроить центр тоже. Но я сказал – нет, в центре должна быть пустота.
  • zooming
    Квартал «Хамовники». Проект, 2007
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS
  • zooming
    Квартал «Хамовники». Проект, 2007
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS

Александр Кузьмин [1996–2012 главный архитектор Москвы, – прим. ред] эту идею поддержал, и вообще активно поддержал весь проект: он пришел в мастерскую как раз тогда, когда там сидел главный заказчик, и сказал – ­отличная идея, не надо ничего перерисовывать, реализуйте прямо так.
 
Спустя некоторое время, когда концепция была уже практически готова, согласована с заказчиком и поддержана Кузьминым, был сделан дизайн-код и расчет строительства очередей по времени, появилось предложение пригласить на отдельные дома других авторов. Не на все, на несколько: заказчики прекрасно понимали, что, если они отдадут разным авторам много домов, мне будет тяжело отслеживать общее направление. Тогда пригласили Юрия Григоряна, Владимира Плоткина, Сергея Чобана, «Остоженку», «Арт-Бля», Алексея Куренного – он тогда был основным действующим лицом в Москомархитектуре.
 
С кем было просто, с кем сложно?
 
С Юрой Григоряном работать было легче всего. У нас достаточно близкие взгляды на то, как надо работать. Во-первых, вместе, слушая друг друга. А во вторых, Юре тоже нравился кирпич, нравились какие-то скульптурные формы. Надо сказать, что он сделал наиболее точно то, что мне хотелось видеть – и одновременно у него получилась абсолютно авторская вещь.
 
Шестнадцать домов, которые выходят на пруд, я с самого начала оставил за собой. Сразу сказал об этом заказчику – что важно сформировать здесь цельное городское пространство, в котором будут продуманы все самые важные моменты взаимодействия форм, деталей и материалов. Наша мастерская делала всю подземку, весь ландшафт кварталов, трансформаторные подстанции, общественный центр и школу. Школа всегда была моя, я ждал, что она упадет мне в протянутые руки. Но она так и не упала!
 
Все кварталы должна была связывать дорога в школу, над ней нависала консоль, лаконичный, лапидарный, цельный объем, решенный в такой же простой парадигме, как пруд. Все было построено на контрасте, на том, что жилые дома по архитектуре очень сложные, а объем школы – очень простой. Но такой, неожиданный.

Как вы решали вопросы с нормативами, у школы же должна быть закрытая территория, обнесенная забором?
 
Очень просто. У нас был вход с Шибаевского проезда, для тех, кто не живет в «Садовых кварталах», и была дорога в школу, кольцевой путь по навесным мостикам через все дворы. С этой дороги дети спускались бы ко второму КПП, по карточкам проходили внутрь. Там была лестница и лифт. Ко второму входу можно было бы выйти на перемене погулять, там была дополнительная рекреация. Да, непростое решение, два входа всегда сложнее, чем один, но мы решили все эти вопросы. Граница школы проходила по фасаду. Тогда, в 2007 или 2008 году это решение было возможно. Мы же с проектом школы  даже экспертизу прошли!
  • zooming
    Школа в проекте 2006 года. Концепция застройки квартала в районе Хамовники города Москвы, 2006
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS
  • zooming
    Школа, конкурсный проект SSA 2020 года. Вид со стороны центральной зоны Садовых кварталов. Школа «Новый взгляд» в составе ЖК «Садовые кварталы», 2020
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS

Напомните, почему изменили проект?
 
Выяснилось, что заказчик, уже второй по счету владелец «Садовых кварталов», компания Интеко, территорию под консолью, которая была согласована как сервитут между школой и общественным пространством, перевел в собственность 3 квартала, чтобы получить согласование на увеличение площадей жилья. И сделал это тихо и втайне от нас. Мы узнали об этом только тогда, когда появился новый заказчик на школу. Спустя несколько лет. Из-за этого пересогласования пространство под консолью школы перестало быть сервитутом, потеряло статус двойного использования ­– консоль стала невозможна. Тогда заказчик школы решила делать другой проект, менее затратный и более простой.
 
Реализованная школа, по моему убеждению, не вписалась в  задуманную парадигму пространства. Она была бы хороша и уместна в любом другом месте, но не здесь. И качество строительства мне кажется недостаточным, слишком торопились. Дорогу в школу пришлось обрезать, она теперь никуда не ведет, поскольку объем школы в новом проекте не предусматривал существования Дороги и уж тем более, взаимодействия с ней. Пространство между кварталами «просело», провалилось…, но не испортило центральную зону в целом.
 
Ну и пятый квартал – еще одна ложка дёгтя… Мы даже сделали свое предложение для него. Но тогдашний заказчик его не принял.
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024. 2 квартал, башня авторства SSA
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects

То, что в конечном счете было реализовано, на мой взгляд, ужасно. Самое неприятное – кто-то ведь считает, что это моя архитектура! Недавно звонили знакомые, говорят, купили квартиру в 5 квартале, там отличные виды из окон, а планировки не очень-то, почему, что-то не получилось? Ну да, конечно, виды там отличные, на площадь и на мои дома. А не получилось, потому что мы этот квартал вообще не контролировали.
  • zooming
    Многофункциональный жилой комплекс в Хамовниках (пятый квартал МФЖК «Садовые кварталы»)
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS
  • zooming
    Многофункциональный жилой комплекс в Хамовниках (пятый квартал МФЖК «Садовые кварталы»)
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS

Но первоначально на месте 5 квартала планировался общественный центр?
 
Да, и офисы, и торговый центр, и спорт – там должен был быть универсальный общественный центр с многозальным кинотеатром, большим супермаркетом, коворкингом, гостиницей. Он должен был бы стать частью площади перед Усачевским рынком, образовать с ним единое городское пространство. Причем жители могли туда приезжать или приходить прямо под землей.
 
Там было задумано цельное, общее для всех жителей, подземное пространство. Все три подземных уровня были связаны между собой, это был подземный город. Можно было сесть в машину, проехать под землей к торговому центру, спуститься с тележкой, загрузить продукты в машину и доехать до своего квартала. Или в гости сходить в соседний квартал, в тепле и комфорте в любую погоду. Там хорошая отделка. Но первоначально планировалось, что будет единая служба эксплуатации, а когда начали строить по очередям, в каждом квартале образовалось свое ТСЖ, и первое, что они начали делать – это делить территорию. Расценки у них теперь разные на уборку… Да, это вот не получилось.
 
Ресторанов около пруда, на нижнем уровне, должно было бы быть больше: 10–12. Как в хорошем курортном городе около воды. Но во 2 квартале разместился World Class с 50-метровым бассейном и занял много фронта, выходящего к пруду. Мы изменили проект для его размещения.

Вы упомянули сервитут. Как в «Садовых кварталах» устроена собственность на землю? Разделена ли земля между городской и частной, если да, то каким образом?
 
Вся территория в частной собственности, принадлежит жилому комплексу, общественное пространство – это результат наших договоренностей с заказчиком еще на старте проекта. Теоретически, если жители всех пяти кварталов соберутся и решат, то они могут закрыть всю территорию забором – хотя сделать это очень сложно, почти невозможно, из-за ее пространственных характеристик.
 
О сервитуте мы с заказчиком тоже думали, но очень боялись: если бы мы отдали общественное пространство городу, там не получилось бы такого качества архитектуры, город не стал бы тратить столько денег на благоустройство. Там дорогой немецкий клинкер, швейцарский камень, все эти скосы, отвесы.
 
Когда вы работали над «Садовыми кварталами», наверняка же были какие-то европейские прообразы-прототипы, хотя бы для убеждения заказчика?
 
Да, и много. Мы с заказчиками ездили по европейским городам, Роттердаму, Амстердаму, Копенгагену, в 2007–2008 году, изучали практику, смотрели, как все это работает в жизни. Заказчики были – очень продвинутые, им дико нравилось это всё. Примеров было очень много, хотя с такой высотностью и с такой плотностью, пожалуй, нет… Кстати, плотность в «Садовых кварталах» небольшая, 23.5 тысячи м2/га. Для нынешнего времени – очень небольшая плотность застройки.
 
Но тогда, 18 лет назад, мы не предполагали, что там будет так дорого. Мы рассчитывали на средний класс, а не на элитку. Тогда элитка была на Остоженке, а здесь был, ну, upper middle class. Предполагалось, что эти люди любят рестораны, тусовку. Мы создали абсолютно европейский квартал, где не отходя далеко от дома можно получить все виды активности. Ты же когда живешь в Лондоне, в Нью-Йорке, то живешь в городе, а не в какой-нибудь закрытой «резервации». Выходишь на площадь, на улицу, в город. Пруд, дети, песочницы, и туда же выходит кафе какое-нибудь, ты можешь войти во двор, на тебя никто не накричит, не выгонит. Вот мы и захотели, чтобы так же удобно и хорошо стало в Москве.

А здесь люди от общественной жизни как-то шарахаются, письма пишут о том, как бы эту общественную зону закрыть: понаехало, мол, всяких блогеров с камерами, снимают, моды рекламируют.
 
Словом, выходит, сейчас жители платят за поддержание пространства, которым пользуются все, и они не очень-то этим довольны?
 
Да, расходы на его поддержание ложатся на жителей и арендаторов – в том числе на меня, так как наш офис расположен в «Садовых кварталах».
  • zooming
    Офис архитектурного бюро Сергея Скуратова
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS
  • zooming
    Офис архитектурного бюро Сергея Скуратова
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS

Но нам проще, если вдруг контур закроют, хотя это маловероятно, наш вход с внешней стороны. Арендаторам вокруг пруда сложнее. Сейчас там больше каких-то салонов красоты, косметических компаний… Я думаю с развитием комплекса состав изменится: сегодня косметика, завтра рестораны – и им нужны посетители, которые свободно приходят из города.
 
Можно ли отдать уже реализованное общественное пространство для поддержания городу?
 
Насколько я знаю, сейчас это обсуждается. Может быть, и можно. Но мы и раньше планировали отдать городу – тогда город не взял, там ведь надо не только убирать, но и поддерживать, подсаживать крупномеры, менять клинкер, и главное, эксплуатировать и поддерживать пруд? Думаю, что и сейчас не возьмет.
 
Выходит, мы сделали дорогую игрушку. Нельзя сказать, что мы не думали о том, как это будет функционировать – мы думали. Но рассчитывали на несколько иные экономические отношения, иной состав населения; на развитие градостроительных законов, допускающее какие-то сложные истории с симбиозом владений и функций. Вероятно, надо было лучше изучать европейский опыт с экономической стороны, смотреть законодательную базу. Да и должен признать, что районы с общественной жизнью, которые нас тогда восхищали в Голландии и Дании, все же устроены несколько проще.
 
В чем сложность «Садовых кварталов»?
 
В распределении функций и собственности в пространстве. Там, в условном Роттердаме, если есть подземная урбанистика, то она «чистая» в том смысле, что вверху город, внизу частная территория. Нет проходов, нет контактов. А у нас здесь, в «Садовых кварталах», все как-то пересекается. Ты из частного гаража на минус третьем уровне спокойно выходишь к пруду, где стоят столики ресторанов. Шестиметровая стена паркинга стеклянная абсолютно, раздвигается, отъезжает.
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects

Все это в некотором роде мечта, романтическая мечта. Попались нам, мечтателям, заказчики-романтики.

Мы не стали «разрезать» границы по вертикали, у нас общественные пешеходные площадки служат крышами ресторанов и фитнес-центра. Вроде бы World Class мог бы сам заботиться о своей крыше, но ведь по верху ходят совершенно другие люди, не те, кто приходит в бассейн или на тренажеры. А внизу огромная трехъярусная парковка. Это позволило хорошо все связать, в фитнес можно прийти из парковки и потом выйти к пруду. Но «разрезать» эти трехмерные решения по границам, строго говоря, не получится. У нас вообще большая проблема с подземной урбанистикой, ее нормы не работают.

Чему вас научили «Садовые кварталы»? Помимо опыта отстаивания решения, опыта потерь части из них, опыта приятия трансформаций крупного проекта? Работе с «подземной урбанистикой» и обширными общественными пространствами на частной территории?  

Подземная урбанистика была в наших проектах всегда, и до, и после. Как и желание раскрыть пространства для города, сделать его проницаемым. Это есть в наших проектах и до, и после, есть в работах наших учителей. «Садовые кварталы» лишь этап экспериментов и с многоуровневыми, и с общественными пространствами в рамках жилых комплексов. Тема – довольно увлекательная, но я бы сказал, это повод для отдельного разговора. 
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
Архитектор:
Сергей Скуратов
Проект:
ЖК «Садовые кварталы» в Хамовниках
Россия, Москва, ул. Усачева, вл. 11, кварталы 1, 4

Авторский коллектив:
С. Скуратов – руководитель авторского коллектива, 
А. Панёв – главный архитектор проекта 
1 квартал: Н. Асадов, С. Безверхий, И. Голубев, И. Ильин, М. Кирьянова, Н. Овсянникова, П. Шалимов, И. Щепетков 
2 квартал: А. Алендеев, М. Кирьянова, Н. Овсянникова, Е. Тирских 
3 квартал: А. Алендеев, С. Безверхий, М. Кирьянова, Ю. Левина, Н. Овсянникова, Е. Тирских, А. Чурадаев, А.Чалов 
4 квартал: А. Алендеев,  А. Горобец, Е. Гуськова, Я. Дегтярева, М. Кирьянова, И. Маринин, Ю. Ковалева, А. Коньков, Н. Овсянникова, Е. Тирских 
общественное пространство: С. Скуратов, А. Панёв, Н. Овсянникова

2006 — 2014 / 2013 — 2024

Девелопер: «М-Девелопмент», ЗАО «Интеко», Sminex
Генподрядчик: ООО «Дивидаг»
Смежники: «Метроспецстрой-Девелопер», «АМ Групп»

21 Января 2025

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Технологии и материалы
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Сейчас на главной
Два города, два сада
Усадебные сады Екатеринбурга и многонациональные слободы Астрахани стали отправной точкой для двух проектов благоустройства Бюро А4. В одном случае исторический контекст подсказал характер прогулочных маршрутов и озеленения, в другом – саму структуру двора.
Как к себе домой
Придумывая концепцию благоустройства для жилого комплекса в Тюмени архитекторы бюро «ВЕЩЬ!» вдохновились его названием – «Домашний». Дворы превратились в интерпретацию гостиной, кухни, игровой или балкона, а общий бульвар стал коридором, который соединил все «комнаты». Идею поддерживают огород в виде разделочной доски, огромная мебель на детских площадках, «ковер» из мощения, люстры и другие оригинальные МАФы.
Застывшее движение
Клубный дом «Пушкарев, 12» по проекту GAFA Architects имеет все шансы стать новой городской достопримечательностью благодаря необычному фасаду. Волнообразная оболочка из глазурованной керамики делает здание похожим то ли на шкатулку, то ли на застывший театральный занавес, то ли на арт-объект.
Фрачная пара с гвоздикой
На прошлой неделе Анатолий Борисов и Borisov Architects презентовали новое пространство своего офиса. Он расположен в здании начала XX века с кирпичной кладкой стен и сдвоенными арочными окнами – а решен подчеркнуто графично: белый, черный, серый. С небольшими, но зато очень яркими, красными акцентами.
Готовая декорация
В поселке Сосново недалеко от Санкт-Петербурга есть место, где каждый может ощутить себя либо путешественником во времени, либо участником съемок исторического фильма. В кафе, созданном Анастасией Постниковой и ее командой из pad-bureau, царит волшебная атмосфера, из которой совсем не хочется уходить.
Королевство бензоколонок
Осталось два дня, сегодня и завтра, чтобы зайти на выставку АЗС во Флигеле-Руине Музея архитектуры. Это уверенно, подробно, но и живо сделанная экспозиция-исследование истории – в равной мере дизайна, архитектуры и собственно предмета. Керосинки, маслораздаточные колонки... и, собственно, станции. Автомобильно-топливная культура, преимущественно, XX века.
Стояние на «бумаге»
В Музее архитектуры открылась вторая итерация выставки «Бумажная архитектура» – подготовленная куратором, экспозиционным дизайнером и «главным архивариусом» движения Юрием Аввакумовым. Это большое, важное начинание и великое движение. Набор работ свежий, малоизвестный широкому кругу любителей, красивый в совершенно разном смысле... Но самое любопытное – насколько увиденное цепляется на актуальные темы современности. Как будто в свои 1980-е – они всё уже знали. Хотя, может, так и есть?
CITYZEN в Покровском-Стрешневе
Офисный комплекс CITYZEN от MR – новая работа архитектурного бюро UNK – часть масштабного редевелопмента территории у метро «Тушинская». К созданию архитектурной айдентики проектировщики подошли нестандартно, найдя сквозной пластический мотив буквально под землей, на которой расположено здание
Пресса: Архитектор Явейн: Москва обгоняет Петербург по развитию...
Руководитель "Студии 44" Никита Явейн в интервью "Деловому Петербургу" рассказал, почему в Конюшенном ведомстве уместны ресторанная и общественная функции, почему в бывших культовых сооружениях возможны театры и другие развлекательные форматы и как получилось, что Петербургу при богатом историческом центре не хватает комфортной среды.
«Живой ландшафт» жилья
Лучшим зданием Великобритании 2026 года назван муниципальный ЖК Lion Green Road в лондонском округе Кройдон, спроектированный Mary Duggan Architects при участии Ruff Architects.
Киберсвобода на Киберэтаже
Проект Киберэтажа в квартале Lucky от бюро VOX Architects – эксперимент по созданию рабочей среды, чей комфорт, эстетика и функциональная гибкость выводят понятие «офис» на принципиально иной уровень.
Architecture MasterPrize 2026
Среди победителей международной премии Architecture MasterPrize (AMP) в этом году нет российских бюро, но пять реализованных проектов удостоились почетных упоминаний – коротко рассказываем обо всех. DA Bureau отметилось не только проектом, но и попаданием в короткий список претендентов на звание «бюро года».
Баланс безумия и расчета
В Питере появилось новая дизайнерская достопримечательность, чьи компактные размеры никак не умаляют ее ценности. Интерьер шоурум-десерт-бутика mochiland, созданный дизайнером Арианной Микой, демонстрирует идеально найденный баланс безумия и расчета.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. III. Кофейня...
Продолжаем путешествие по кофейням Южной Кореи. В стране с исключительно высокой концентрацией кафе многие из них неожиданно стали полигоном идей для молодых архитекторов. В третьей, завершающей, части рассказываем о проектах, предлагающих посетителю поучаствовать в архитектурном эксперименте.
Именем камня и дерева
В концепции клубного дома «Робин» для центра Москвы архитектурное бюро СИВИЛ соединило два мотива, используя современные материалы и формы: деревянное зодчество Русского Севера и псковские белокаменные постройки.
Память льда
В следующем году в Салехарде планируют начать строительство Центра истории и развития Арктики «Аркториум». Проект, разработанный «Бюро Битус», вдохновлен льдом как «природным архивом», сохраняющим следы различных эпох. Историю Арктики раскрывает экспозиция от Lorem Ipsum Corp, которая разворачивается в пяти павильонах. Чтобы в здание можно было зайти с уровня земли, вместо свай, характерных для строительства в условиях вечной мерзлоты, инженеры разработали систему круглогодичной термостабилизации грунта.
Пресса: «Я» и «Мы». О невозможности стиля сегодня
25 августа объявили итоги конкурса на небоскреб в «русском стиле», который проводил тг-канал «Небоскребы» по заказу ГК «Стратегия Развития». Месяцем позже, 2 октября, состоялась церемония награждения победителей в ММДЦ «Москва-Сити».
Живительный вдох
Бюро Snøhetta трансформировало старое здание компании Laerdal Medical в норвежском Ставангере в экологичный и удобный живой офис, сохранив или повторно использовав все что можно.
Коттеджный флер
Бюро Le Atelier выступило разработчиком дизайнерского оформления для нового формата кафе all-day dining, которое создало два пространства для сети ABC: одно в Санкт-Петербурге, второе – в Подмосковье на Новой Риге. Расположение за городом позволило использовать кантри-стилистику в ее облегченном варианте.
Цумтор. Идеальные дни
Вим Вендерс снял документальный фильм «Изнутри наружу: архитектура Петера Цумтора», который предлагает зрителю на два часа погрузиться в мир архитектуры в киноформате 3D. Это путешествие, в котором здания предлагается не столько рассматривать, сколько переживать.
Звезды Московского зоопарка
В Московском зоопарке появилась «Аллея звезд» – 75-метровый барельеф из цветного архитектурного фотобетона по проекту Евгения Леонова, бюро «Архип». На 10 панно изображены любимцы публики: манул, белый медведь, панда и другие герои. Для формирования рельефа, который для многих посетителей оказался тактильно притягательным, использовали 3D-принтер, зеленый мраморный песок в бетонной смеси и шлифовку. Изначально задумывался также оптический эффект движения фигур.
30-летие «Золотой капители»
В начале октября в Новосибирске прошли мероприятия 30-го, юбилейного национального независимого архитектурного рейтинга «Золотая капитель». Как и все предыдущие десятилетия, финал конкурса включал презентации проектов-финалистов, объявление лауреатов и обладателя Гран-при.
Выход через ЖК
Жилой комплекс KJ Den Haag по проекту Powerhouse Company формирует парадный выход в город из Центрального вокзала Гааги.
Эклектика как модель пространства
Образовательный комплекс в московском районе Коммунарка объединяет школу и детский сад, в совокупности рассчитанные на 1700 детей. Чтобы уйти от крупного масштаба, бюро ГОРОЖАНЕ/ CITIZENSTUDIO организовало учебные пространства в три луча, каждый из которых оформлен одинаковыми материалами, но в индивидуальной манере. Корпуса объединяет центральное ядро, снаружи напоминающее старинный киноаппарат – на «экране» действительно демонстрируют фильмы как для учеников, так и для жителей района. И это не единственное решение, соединяющее школу с жилой средой.
Искусство первого впечатления
Для клубного дома «Капельский, 5» бюро Syntaxis разработало интерьеры, в которых граница между архитектурой и искусством становится весьма условной. Каменная мозаика, деревянные панели и выразительная пластика потолка формируют художественную среду, рассчитанную не только на созерцание, но и на повседневную жизнь.
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.