English version

Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован в русле первоначальных идей»

Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».

mainImg
Архитектор:
Сергей Скуратов
Проект:
ЖК «Садовые кварталы» в Хамовниках
Россия, Москва, ул. Усачева, вл. 11, кварталы 1, 4

Авторский коллектив:
С. Скуратов – руководитель авторского коллектива, 
А. Панёв – главный архитектор проекта 
1 квартал: Н. Асадов, С. Безверхий, И. Голубев, И. Ильин, М. Кирьянова, Н. Овсянникова, П. Шалимов, И. Щепетков 
2 квартал: А. Алендеев, М. Кирьянова, Н. Овсянникова, Е. Тирских 
3 квартал: А. Алендеев, С. Безверхий, М. Кирьянова, Ю. Левина, Н. Овсянникова, Е. Тирских, А. Чурадаев, А.Чалов 
4 квартал: А. Алендеев,  А. Горобец, Е. Гуськова, Я. Дегтярева, М. Кирьянова, И. Маринин, Ю. Ковалева, А. Коньков, Н. Овсянникова, Е. Тирских 
общественное пространство: С. Скуратов, А. Панёв, Н. Овсянникова

2006 — 2014 / 2013 — 2024

Девелопер: «М-Девелопмент», ЗАО «Интеко», Sminex
Генподрядчик: ООО «Дивидаг»
Смежники: «Метроспецстрой-Девелопер», «АМ Групп»
Итак, вслед за нашими субъективными рассуждениями о месте проекта «Садовые кварталы», чья реализация завершилась в 2024 году, в истории московской архитектуры, беседуем с Сергеем Скуратовым. Не претендуем на «закрытие» всех вопросов: что-то забылось, что-то, напротив, сложно забыть, но кое-какие новые ракурсы известного проекта, как нам кажется, этот разговор раскрывает. 
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024. Вид на 3 квартал
Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects

Архи.ру:
Итак, проект завершен, пруд в центральной части наполнили водой, мы его видели. Осенью пруд спустили. Будет ли каток?
 
Сергей Скуратов:
Пруд по просьбе девелопера на конечной стадии развития проекта немного уменьшился. На мой взгляд, это неплохо: стало больше пространства вокруг и деревьев.

Относительно катка – он спроектирован, но пока не реализован.  Мы всё предусмотрели, все детали, в том числе ступеньки – глубина пруда порядка 60 см, для катка нужно всего 10 см, и к нему нужен спуск, мы его запроектировали.

В декабре я узнал, что каток делать не собираются. Если так, это большое разочарование. Буду надеяться, девелопер, сейчас это компания Sminex, изменит свое решение.

Пруд – это, на мой взгляд, инфоповод, чтобы перейти к самому проекту. Проект очень большой и очень известный. Что значит проект «Садовые кварталы» для вас лично?
 
Это самый длительный проект в моей жизни и в жизни мастерской, которой в этом году будет 23 года. Он продолжался 18 лет и до финиша дошел, скажем так, с некоторыми потерями. Четыре раза менялись владельцы, одни продавали, другие покупали, приходили со своими идеями, им было странно, что есть какой-то архитектор, который чего-то требует… Наверное это было предсказуемо, хотя я не был к этому готов. В какой-то момент потери казались невосполнимыми; с течением времени я успокоился и понял, что жизнь выстраивает все несколько иначе, нежели ты планируешь. Если обобщать, то можно сказать, что в значительной части проект реализован в русле первоначальных идей.
Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects

То есть вы довольны результатом?
 
Я рад, что все наконец закончилось: завершена связующая центральная часть, и весь комплекс тоже. Мы можем наконец увидеть то пространство, которое задумывалось в 2006 году. Тогда, 18 лет назад, все еще только намечалось, конкретная архитектура домов и пространств появилась позже и сильно менялась в процессе проектирования. На всех стадиях.
 
Давайте вспомним вкратце историю проекта, начиная с конкурса 2006 года.
 
Я помню уже не все детали, но в конкурсе участвовало порядка 18 команд, в него пригласили все топовые на тот момент московские бюро и иностранцев. Лидерами жюри были Илья Лежава и Вячеслав Глазычев – два авторитетных интеллектуала. Лежава понимал нас как никто лучше, практически всем нам был учителем. Лежава и Глазычев выступали за сохранение построек завода, хотя должен сказать, интересной архитектуры к тому моменту на его территории сохранялось немного. Конкурсные концепции разделились: одни сохраняли остатки завода Каучук, другие работали «с чистого листа», поскольку на пустом месте больше простора для предложений и размышлений… Так и получилось два победителя: «по очкам» жюри победил Юрий Григорян в направлении с сохранением, а мой проект – с полным сносом, но с интересным пространственным решением, оказался его ближайшим конкурентом.
Застройка территории занимаемой «РТИ Каучук». Конкурсное предложение
© Сергей Скуратов ARCHITECTS

Дальнейший выбор заказчики взяли на себя: в течение полутора месяцев беседовали и с Юрой, и со мной. Вариант с сохранением был, с одной стороны, не очень выгоден экономически, и, с другой стороны, в итоге он давал не совсем то, что хотел видеть девелопер. В конце концов мастер-план предложили делать мне, оговорив сохранение ценных элементов. В конечном счете была сохранена фасадная стена заводоуправления Клейна, которая выходит на Усачевскую улицу, и параметры объема за ней.
 
В первой концепции уже был искусственный пруд?
 
Был, но растянутый, как фрагмент реки: там было два берега, «азиатский» и «европейский», как шахматная партия. В центре были сгруппированы дома поменьше, к краям – повыше, более городские. На начальном этапе, не очень долго, консультантом от девелопера был Евгений Асс; недавно я нашел старую фотографию, где мы сидим, что-то обсуждаем. Идея с прудом, с центральной зоной, кристаллизовалась в обсуждениях; мы перебирали какие-то знаковые общественные пространства Москвы, пытались оценивать, благодаря чему они становятся популярными. И пришли к единому мнению, что пруд – важный градообразующий элемент.

Но нужно было учесть и очередность строительства кварталов, то, что они будут появляться последовательно – так постепенно родилась идея крестообразной композиции. Должен сказать, заказчик поначалу сомневался относительно городского общественного пространства внутри комплекса: ой, как же я буду его эксплуатировать? Предлагал застроить центр тоже. Но я сказал – нет, в центре должна быть пустота.
  • zooming
    Квартал «Хамовники». Проект, 2007
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS
  • zooming
    Квартал «Хамовники». Проект, 2007
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS

Александр Кузьмин [1996–2012 главный архитектор Москвы, – прим. ред] эту идею поддержал, и вообще активно поддержал весь проект: он пришел в мастерскую как раз тогда, когда там сидел главный заказчик, и сказал – ­отличная идея, не надо ничего перерисовывать, реализуйте прямо так.
 
Спустя некоторое время, когда концепция была уже практически готова, согласована с заказчиком и поддержана Кузьминым, был сделан дизайн-код и расчет строительства очередей по времени, появилось предложение пригласить на отдельные дома других авторов. Не на все, на несколько: заказчики прекрасно понимали, что, если они отдадут разным авторам много домов, мне будет тяжело отслеживать общее направление. Тогда пригласили Юрия Григоряна, Владимира Плоткина, Сергея Чобана, «Остоженку», «Арт-Бля», Алексея Куренного – он тогда был основным действующим лицом в Москомархитектуре.
 
С кем было просто, с кем сложно?
 
С Юрой Григоряном работать было легче всего. У нас достаточно близкие взгляды на то, как надо работать. Во-первых, вместе, слушая друг друга. А во вторых, Юре тоже нравился кирпич, нравились какие-то скульптурные формы. Надо сказать, что он сделал наиболее точно то, что мне хотелось видеть – и одновременно у него получилась абсолютно авторская вещь.
 
Шестнадцать домов, которые выходят на пруд, я с самого начала оставил за собой. Сразу сказал об этом заказчику – что важно сформировать здесь цельное городское пространство, в котором будут продуманы все самые важные моменты взаимодействия форм, деталей и материалов. Наша мастерская делала всю подземку, весь ландшафт кварталов, трансформаторные подстанции, общественный центр и школу. Школа всегда была моя, я ждал, что она упадет мне в протянутые руки. Но она так и не упала!
 
Все кварталы должна была связывать дорога в школу, над ней нависала консоль, лаконичный, лапидарный, цельный объем, решенный в такой же простой парадигме, как пруд. Все было построено на контрасте, на том, что жилые дома по архитектуре очень сложные, а объем школы – очень простой. Но такой, неожиданный.

Как вы решали вопросы с нормативами, у школы же должна быть закрытая территория, обнесенная забором?
 
Очень просто. У нас был вход с Шибаевского проезда, для тех, кто не живет в «Садовых кварталах», и была дорога в школу, кольцевой путь по навесным мостикам через все дворы. С этой дороги дети спускались бы ко второму КПП, по карточкам проходили внутрь. Там была лестница и лифт. Ко второму входу можно было бы выйти на перемене погулять, там была дополнительная рекреация. Да, непростое решение, два входа всегда сложнее, чем один, но мы решили все эти вопросы. Граница школы проходила по фасаду. Тогда, в 2007 или 2008 году это решение было возможно. Мы же с проектом школы  даже экспертизу прошли!
  • zooming
    Школа в проекте 2006 года. Концепция застройки квартала в районе Хамовники города Москвы, 2006
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS
  • zooming
    Школа, конкурсный проект SSA 2020 года. Вид со стороны центральной зоны Садовых кварталов. Школа «Новый взгляд» в составе ЖК «Садовые кварталы», 2020
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS

Напомните, почему изменили проект?
 
Выяснилось, что заказчик, уже второй по счету владелец «Садовых кварталов», компания Интеко, территорию под консолью, которая была согласована как сервитут между школой и общественным пространством, перевел в собственность 3 квартала, чтобы получить согласование на увеличение площадей жилья. И сделал это тихо и втайне от нас. Мы узнали об этом только тогда, когда появился новый заказчик на школу. Спустя несколько лет. Из-за этого пересогласования пространство под консолью школы перестало быть сервитутом, потеряло статус двойного использования ­– консоль стала невозможна. Тогда заказчик школы решила делать другой проект, менее затратный и более простой.
 
Реализованная школа, по моему убеждению, не вписалась в  задуманную парадигму пространства. Она была бы хороша и уместна в любом другом месте, но не здесь. И качество строительства мне кажется недостаточным, слишком торопились. Дорогу в школу пришлось обрезать, она теперь никуда не ведет, поскольку объем школы в новом проекте не предусматривал существования Дороги и уж тем более, взаимодействия с ней. Пространство между кварталами «просело», провалилось…, но не испортило центральную зону в целом.
 
Ну и пятый квартал – еще одна ложка дёгтя… Мы даже сделали свое предложение для него. Но тогдашний заказчик его не принял.
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024. 2 квартал, башня авторства SSA
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects

То, что в конечном счете было реализовано, на мой взгляд, ужасно. Самое неприятное – кто-то ведь считает, что это моя архитектура! Недавно звонили знакомые, говорят, купили квартиру в 5 квартале, там отличные виды из окон, а планировки не очень-то, почему, что-то не получилось? Ну да, конечно, виды там отличные, на площадь и на мои дома. А не получилось, потому что мы этот квартал вообще не контролировали.
  • zooming
    Многофункциональный жилой комплекс в Хамовниках (пятый квартал МФЖК «Садовые кварталы»)
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS
  • zooming
    Многофункциональный жилой комплекс в Хамовниках (пятый квартал МФЖК «Садовые кварталы»)
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS

Но первоначально на месте 5 квартала планировался общественный центр?
 
Да, и офисы, и торговый центр, и спорт – там должен был быть универсальный общественный центр с многозальным кинотеатром, большим супермаркетом, коворкингом, гостиницей. Он должен был бы стать частью площади перед Усачевским рынком, образовать с ним единое городское пространство. Причем жители могли туда приезжать или приходить прямо под землей.
 
Там было задумано цельное, общее для всех жителей, подземное пространство. Все три подземных уровня были связаны между собой, это был подземный город. Можно было сесть в машину, проехать под землей к торговому центру, спуститься с тележкой, загрузить продукты в машину и доехать до своего квартала. Или в гости сходить в соседний квартал, в тепле и комфорте в любую погоду. Там хорошая отделка. Но первоначально планировалось, что будет единая служба эксплуатации, а когда начали строить по очередям, в каждом квартале образовалось свое ТСЖ, и первое, что они начали делать – это делить территорию. Расценки у них теперь разные на уборку… Да, это вот не получилось.
 
Ресторанов около пруда, на нижнем уровне, должно было бы быть больше: 10–12. Как в хорошем курортном городе около воды. Но во 2 квартале разместился World Class с 50-метровым бассейном и занял много фронта, выходящего к пруду. Мы изменили проект для его размещения.

Вы упомянули сервитут. Как в «Садовых кварталах» устроена собственность на землю? Разделена ли земля между городской и частной, если да, то каким образом?
 
Вся территория в частной собственности, принадлежит жилому комплексу, общественное пространство – это результат наших договоренностей с заказчиком еще на старте проекта. Теоретически, если жители всех пяти кварталов соберутся и решат, то они могут закрыть всю территорию забором – хотя сделать это очень сложно, почти невозможно, из-за ее пространственных характеристик.
 
О сервитуте мы с заказчиком тоже думали, но очень боялись: если бы мы отдали общественное пространство городу, там не получилось бы такого качества архитектуры, город не стал бы тратить столько денег на благоустройство. Там дорогой немецкий клинкер, швейцарский камень, все эти скосы, отвесы.
 
Когда вы работали над «Садовыми кварталами», наверняка же были какие-то европейские прообразы-прототипы, хотя бы для убеждения заказчика?
 
Да, и много. Мы с заказчиками ездили по европейским городам, Роттердаму, Амстердаму, Копенгагену, в 2007–2008 году, изучали практику, смотрели, как все это работает в жизни. Заказчики были – очень продвинутые, им дико нравилось это всё. Примеров было очень много, хотя с такой высотностью и с такой плотностью, пожалуй, нет… Кстати, плотность в «Садовых кварталах» небольшая, 23.5 тысячи м2/га. Для нынешнего времени – очень небольшая плотность застройки.
 
Но тогда, 18 лет назад, мы не предполагали, что там будет так дорого. Мы рассчитывали на средний класс, а не на элитку. Тогда элитка была на Остоженке, а здесь был, ну, upper middle class. Предполагалось, что эти люди любят рестораны, тусовку. Мы создали абсолютно европейский квартал, где не отходя далеко от дома можно получить все виды активности. Ты же когда живешь в Лондоне, в Нью-Йорке, то живешь в городе, а не в какой-нибудь закрытой «резервации». Выходишь на площадь, на улицу, в город. Пруд, дети, песочницы, и туда же выходит кафе какое-нибудь, ты можешь войти во двор, на тебя никто не накричит, не выгонит. Вот мы и захотели, чтобы так же удобно и хорошо стало в Москве.

А здесь люди от общественной жизни как-то шарахаются, письма пишут о том, как бы эту общественную зону закрыть: понаехало, мол, всяких блогеров с камерами, снимают, моды рекламируют.
 
Словом, выходит, сейчас жители платят за поддержание пространства, которым пользуются все, и они не очень-то этим довольны?
 
Да, расходы на его поддержание ложатся на жителей и арендаторов – в том числе на меня, так как наш офис расположен в «Садовых кварталах».
  • zooming
    Офис архитектурного бюро Сергея Скуратова
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS
  • zooming
    Офис архитектурного бюро Сергея Скуратова
    © Сергей Скуратов ARCHITECTS

Но нам проще, если вдруг контур закроют, хотя это маловероятно, наш вход с внешней стороны. Арендаторам вокруг пруда сложнее. Сейчас там больше каких-то салонов красоты, косметических компаний… Я думаю с развитием комплекса состав изменится: сегодня косметика, завтра рестораны – и им нужны посетители, которые свободно приходят из города.
 
Можно ли отдать уже реализованное общественное пространство для поддержания городу?
 
Насколько я знаю, сейчас это обсуждается. Может быть, и можно. Но мы и раньше планировали отдать городу – тогда город не взял, там ведь надо не только убирать, но и поддерживать, подсаживать крупномеры, менять клинкер, и главное, эксплуатировать и поддерживать пруд? Думаю, что и сейчас не возьмет.
 
Выходит, мы сделали дорогую игрушку. Нельзя сказать, что мы не думали о том, как это будет функционировать – мы думали. Но рассчитывали на несколько иные экономические отношения, иной состав населения; на развитие градостроительных законов, допускающее какие-то сложные истории с симбиозом владений и функций. Вероятно, надо было лучше изучать европейский опыт с экономической стороны, смотреть законодательную базу. Да и должен признать, что районы с общественной жизнью, которые нас тогда восхищали в Голландии и Дании, все же устроены несколько проще.
 
В чем сложность «Садовых кварталов»?
 
В распределении функций и собственности в пространстве. Там, в условном Роттердаме, если есть подземная урбанистика, то она «чистая» в том смысле, что вверху город, внизу частная территория. Нет проходов, нет контактов. А у нас здесь, в «Садовых кварталах», все как-то пересекается. Ты из частного гаража на минус третьем уровне спокойно выходишь к пруду, где стоят столики ресторанов. Шестиметровая стена паркинга стеклянная абсолютно, раздвигается, отъезжает.
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects

Все это в некотором роде мечта, романтическая мечта. Попались нам, мечтателям, заказчики-романтики.

Мы не стали «разрезать» границы по вертикали, у нас общественные пешеходные площадки служат крышами ресторанов и фитнес-центра. Вроде бы World Class мог бы сам заботиться о своей крыше, но ведь по верху ходят совершенно другие люди, не те, кто приходит в бассейн или на тренажеры. А внизу огромная трехъярусная парковка. Это позволило хорошо все связать, в фитнес можно прийти из парковки и потом выйти к пруду. Но «разрезать» эти трехмерные решения по границам, строго говоря, не получится. У нас вообще большая проблема с подземной урбанистикой, ее нормы не работают.

Чему вас научили «Садовые кварталы»? Помимо опыта отстаивания решения, опыта потерь части из них, опыта приятия трансформаций крупного проекта? Работе с «подземной урбанистикой» и обширными общественными пространствами на частной территории?  

Подземная урбанистика была в наших проектах всегда, и до, и после. Как и желание раскрыть пространства для города, сделать его проницаемым. Это есть в наших проектах и до, и после, есть в работах наших учителей. «Садовые кварталы» лишь этап экспериментов и с многоуровневыми, и с общественными пространствами в рамках жилых комплексов. Тема – довольно увлекательная, но я бы сказал, это повод для отдельного разговора. 
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
  • zooming
    Общественное пространство «Садовых кварталов», 2024
    Фотография © Даниил Анненков / предоставлена Sergey Skuratov Architects
Архитектор:
Сергей Скуратов
Проект:
ЖК «Садовые кварталы» в Хамовниках
Россия, Москва, ул. Усачева, вл. 11, кварталы 1, 4

Авторский коллектив:
С. Скуратов – руководитель авторского коллектива, 
А. Панёв – главный архитектор проекта 
1 квартал: Н. Асадов, С. Безверхий, И. Голубев, И. Ильин, М. Кирьянова, Н. Овсянникова, П. Шалимов, И. Щепетков 
2 квартал: А. Алендеев, М. Кирьянова, Н. Овсянникова, Е. Тирских 
3 квартал: А. Алендеев, С. Безверхий, М. Кирьянова, Ю. Левина, Н. Овсянникова, Е. Тирских, А. Чурадаев, А.Чалов 
4 квартал: А. Алендеев,  А. Горобец, Е. Гуськова, Я. Дегтярева, М. Кирьянова, И. Маринин, Ю. Ковалева, А. Коньков, Н. Овсянникова, Е. Тирских 
общественное пространство: С. Скуратов, А. Панёв, Н. Овсянникова

2006 — 2014 / 2013 — 2024

Девелопер: «М-Девелопмент», ЗАО «Интеко», Sminex
Генподрядчик: ООО «Дивидаг»
Смежники: «Метроспецстрой-Девелопер», «АМ Групп»

21 Января 2025

Похожие статьи
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Технологии и материалы
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Сейчас на главной
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.