English version

Согласование намерений

Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.

mainImg
Архи.ру:
Как долго шла работа над генеральным планом Южно-Сахалинска? 

Григорий Мустафин,
главный архитектор Института Генплана: 
Мы начали в 2020 году, в июле 2022 внесли правки по результатам общественных слушаний, а в сентябре 2022 документ был утвержден. Параллельно в апреле 2022 года начали работать с мастер-планом первого пояса агломерации. Мы объединили и синхронизировали все намерения по развитию Южно-Сахалинска, в результате город получил комплексный пакет документации для всех нужд: ведения градостроительной деятельности, финансирования, презентации себя на федеральном уровне.

Генплану предшествовал этап разработки стратегии пространственного развития, для которого мы привлекали международные компании и проводили комплексные социологические исследования. 
Долгосрочные стратегические проекты
© Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска

Максим Ефанов,
главный архитектор Южно-Сахалинска:
В стратегии пространственного мы опробовали несколько проектов: например, начали формировать земельные участки для производства сжиженного природного газа. Этот этап мы проходили в рамках программы Сколково по подготовке управленческих кадров для 100 крупнейших городов России: озвучивали свои идеи в презентациях и получали обратную связь. А в процессе согласования генплана поняли, что у нас есть дополнительные локальные задачи, и вносили дополнения. То есть это живой документ. Довольно крупное функциональное зонирование дает большую гибкость, а отрегулировать все позволяют ПЗЗ. 

Григорий Мустафин: Если проследить, как реализовывались требования по разработке генпланов из 10 приказа, то увидим, что практики-разработчики генпланов постепенно переходят от полного  классификатора функционального зонирования из 30 наименований  ко все более крупным зонам, в которых заложены гибкие рычаги реагирования на меняющиеся внешние установки.
  • zooming
    1 / 3
    Земли для сельского хозяйства
    © Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска
  • zooming
    2 / 3
    Линейный индустриальный парк
    © Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска
  • zooming
    3 / 3
    Долина энергии
    © Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска

Поэтому Южно-Сахалинску так быстро понадобился новый генплан? Предыдущий был принят в 2012 году. 

Максим Ефанов:
 Генплан разрабатывается на 20 лет, но за это время меняется все, вплоть до градостроительного законодательства. В предыдущем генплане вообще не было инвестиционных проектов, которые мы сейчас реализуем. А чтобы сформировать под них земельные участки, должен быть соответствующий вид разрешенного использования. И даже если был бы сформирован земельный участок, у нас нет инфраструктуры для него: инженерных сетей, автомобильных дорог. Просто перекрасить зоны – так оно не работает. Раз в три года генплан точно нужно корректировать. Как мы уже сказали, это живой документ.

Григорий Мустафин: Новый генплан подготовлен в соответствии с новыми требованиями законодательства, в том числе к оформлению. Существенно повлияло на него и социально-экономическое развитие Южно-Сахалинска. Какие-то вопросы мы актуализировали: например, предыдущий генплан захватывал участки Минобороны и лесного хозяйства, трассировка дороги была проложена через СНТ. Мы разбирали каждое пересечение интересов и предлагали альтернативы. Большой блок работы при создании генплана – это согласование намерений и уточнение приоритетов развития города. 

Как проходит мониторинг реализации генплана? 

Максим Ефанов: Мониторингом граддокументации занимается специальный отдел департамента архитектуры и градостроительства совместно с департаментом экономического развития. Утвердив проект генплана, мы следим, чтобы развитие двигалось в том векторе, который им был заложен. Это долгосрочная каждодневная работа: подобрать земельный участок, проанализировать свободные территории и выставить их на аукцион, помочь департаменту землепользования сформировать конкурсную документацию, определить параметры территории.

Какие решения генерального плана Южно-Сахалинска уже реализуются, какие на подходе? Как выбираются мероприятия, которые необходимо провести в первую очередь?

Максим Ефанов: В Южно-Сахалинске появилось наземное метро. Прошлый генплан предполагал вынос железной дороги за пределы центра города, сейчас подход к этому вопросу пересмотрели: железная дорога стала основой для развития наземного метро. Рельсовые автобусы используются как скоростной общественный транспорт, который не стоит в пробках и не боится снежных заносов и метелей.

Вся городская транспортная сеть теперь формируется на базе существующей железной дороги: уже открыто несколько транспортно-пересадочных узлов, совместно с РЖД мы поменяли график грузовых перевозок, чтобы не мешать движению общественного транспорта. Спрос на рельсобусы с момента запуска растет кратно с каждым годом. Ставка сыграла.

Григорий Мустафин: Мы, чтобы этот сюжет поддержать, заложили на перспективу развитие территории вокруг станций наземного метро, чтобы эту инфраструктуру капитализировать. К железной дороге «привязана» реновация промышленной зоны с созданием нового городского центра, развитие индустриальных технопарков, агропарков, новых жилых районов. Чередование жилых зон и экономических кластеров позволяет двигаться в сторону концепции 15-минутного города.
Создание мест приложения труда
© Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска
Жилищное строительство
© Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска

Максим Ефанов: Стоит также сказать, что до 2018 года в Южно-Сахалинске была только узкоколейная железная дорога, сейчас она «перепрошита», но не электрифицирована. Рельсобусы – современные, комфортные, но с дизельным двигателем. Совместно с ПАО «РусГидро» запущена программа перехода рельсового автобуса на водородное топливо, то же ждет и остальной транспорт, который сейчас за счет областной субсидии газифицирован. Мы стремимся к углеродной нейтральности. 

Григорий Мустафин: Коллеги выбрали очень продуктивный подход: сначала вложились в транспорт, потом развивают саму территорию. Очень редко в наших городах так правильно выстроена градостроительная деятельность.

Что еще можно упомянуть?

Максим Ефанов: Готов мастер-план северной промзоны, в этом году планируем разыграть лоты КРТ. Строятся микрорайоны «УЮН» и «Горизонт», запроектирован микрорайон «Поле чудес», начался первый этап строительства технопарка, агропарка, взлетной полосы, западной объездной автомобильной дороги регионального значения, научно-образовательного центра, кампуса на 1500 студентов. Все это было заложено в стратегии пространственного развития и генеральном плане.

Генплан – это изменения, заданные «сверху» или «снизу»? 

Максим Ефанов: Муниципалитет, конечно, понимает, где нужно развивать жилье, а где промышленность. Но есть нюансы, которые жители знают намного лучше. Например, мы подробно обсуждали с горожанами четыре варианта трассировки западной объездной и так называемой восточной объездной улицы: встречались, обсуждали плюсы и минусы, выносили решения на уровень руководства и корректировали в генплане так, как договорились с жителями. Тем самым сняли большой блок напряжения. Количество обращений о нарушении прав граждан в граддокументации значительно уменьшилось.
Исследование мнения жителей Южно-Сахалинска
© Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска

Григорий Мустафин: Это была инициатива заказчика и нас как подрядчика – законодательство предусматривает взаимодействие с жителями только на самых последних этапах во время публичных слушаний. Коллеги в техническом задании на разработку документации заложили для этого отдельный этап: проводились телефонные и интернет-опросы, работала платформа с картой, где можно было оставить идею, проводились семинары про транспорт, природный каркас. Мы буквально садились в кружках и рисовали схемы возможного развития города. Потом отдельно приезжали и показывали – вот, что мы зафиксировали, что идет в концепцию. И дальше итерации. Были проекты в нашей практике, где велась меньшая работа, – и это потом чувствовалось на публичных слушаниях. Так же мы отдельно встречались с бизнесом и инвесторами. Было бы корректно масштабировать этот опыт на другие города нашей страны.
Карта предложений по результатам работы с жителями Южно-Сахалинска
© Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска

Институт Генплана разработал «Систему комплексных показателей оценки городской среды» – как она помогает в создании генплана?

Григорий Мустафин: В разработке любого документа территориального и стратегического планирования есть определенный алгоритм. Все начинается с работы по сбору данных, которая на самом деле никогда и не останавливается: даже к моменту утверждения генерального пана мы продолжаем получать различные данные от органов исполнительной власти, жителей, дополнительных источников.
Предпроектная аналитика
© Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска

Данные – это информация, но она не равна смыслам. Применяя сложные алгоритмы, мы верифицируем данные и превращаем их в основу для создания проектного решения: определяем проблемы, потенциалы, драйверы развития территории. То есть превращаем факты в ценностные суждения. Дальше мы не говорим: «вот итоговое корректное решение по развитию города». Вместо этого рассматриваем несколько сценариев: если ничего не делать, если делать акцент на агломерационное развитие или вкладывать все инвестиции в центр города. Для Южно-Сахалинска мы сделали пять таких сценариев. 
Варианты предварительных сценариев развития Южно-Сахалинска
© Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска

Дальше эту информацию мы используем для аппарата моделирования и применяем инструменты, которые помогли бы охарактеризовать сценарий с неожиданной стороны, показать подводные камни. В этом процессе стараемся выявить максимальное количество объективных плюсов и минусов. И уже после этого выбираем либо самый лучший сценарий, либо объединяем «хиты» из всех вариантов. 
Аналитические модели как инструмент оценки вариантов развития
© Изображение предоставлено департаментом архитектуры и градостроительства города Южно-Сахалинска

После выбора сценария следует нюансная работа и уточнение. Этот этап также сопровождается моделированием: мы проверяем, как изменения влияют на загрузку инфраструктуры, на обеспеченность жителей теми или иными ресурсами. Этот инструмент удобен и при согласованиях.

Алгоритм одинаков для работы со всеми городами?

Григорий Мустафин: Есть нюансы. Данные по-разному устроены, отличаются инструменты оценки: где-то они связаны с ландшафтными характеристиками, где-то – с историко-культурным наследием. Мы стараемся трансформировать шаблон таким образом, чтобы он был заточен на уникальность города. Например, в Севастополе важным фактором, влияющим на все решения, является рельеф: территория города располагается на террасах, балках, гривах, нужно учитывать вид на море – все это влияет на функциональное зонирование.

В случае Южно-Сахалинска, особенно в случае мастер-плана, много внимания уделено презентации работы – видеоролики, макеты, инфографика, обсуждение на Восточном экономическом форуме. Насколько важна эта часть работы?

Максим Ефанов: Подача, которую сделал Институт Генплана совместно с IND architects по первому поясу Южно-Сахалинской агломерации, выше всяких похвал. Именно в таком виде нужно подавать материалы, чтобы донести до руководителей и жителей цифры, карты и схемы, а также показать и обосновать, что твой проект успешен. 

Григорий Мустафин: Следует помнить, что мастер-план Южно-Сахалинской агломерации и других дальневосточных городов готовился на другом уровне, по поручению президента. И это беспрецедентно: первый раз в истории мастерпланирования появилась настолько масштабная инициатива от федерального правительства. Уровень вовлеченности региональных правительств, федеральных органов исполнительной власти был очень высок. Когда мы разрабатывали мастер-план, то регулярно готовили материалы для закрытых презентаций, отдельно обсуждали их с Максимом Орешкиным, Юрием Трутневым. В какой-то момент жюри посмотрело разом 10 мастер-планов. Далее мастер-планы были рассмотрены Президентом и на текущий момент часть из них, включая Южно-Сахалинск, уже утверждены и получают поддержку.

Мы хотели показать регион с лучшей стороны. Сделали ролик на 15 минут из 170 слайдов, где отразили абсолютно все – инициативы, договоренности, стратегические проекты, драйверы развития экономики. А также более короткий ролик с инфографикой, 3D-визуализациями, в котором перевели цифры, понятные специалистам, на человеческий язык. Потом презентовали их на Восточном экономическом форуме. 

В мае 2023 мастер-план был презентован президенту и одобрен. После этого были выпущены специальные указы по поддержке инфраструктурных проектов.



Давайте подытожим: какова формула рабочего генплана?

Григорий Мустафин: Первое – взаимодействие с жителями, начиная со стадии формирования первых концептуальных решений.

Второе – акцент на развитии инфраструктуры: вместо того, что строить жилой район в поле, нужно развивать скоростной транспорт и на него ориентировать приоритетные проекты с учетом стратегических целей.

Третье – чередовать жилые районы с экономическими кластерами. В Южно-Сахалинске это, например, агропарк, который влияет на повышение продовольственной безопасности острова, на внешние экономические рамки, на возможность экспорта в другие регионы.

Эти три тезиса означают высокое качество генплана любого города, независимо от географии.

09 октября 2023

Похожие статьи
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.