English version

Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать объект «про архитектуру» – большая ценность и удача»

Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.

mainImg
Архитектор:
Иван Греков
Мастерская:
KAMEN Architects http://www.kamen.ru/
Проект:
ЖК во 2-м Силикатном проезде
Россия, Москва, 2-й Силикатный проезд, 8

2021 — 2022
ЖК Мираполис
Россия, Москва, Проспект Мира, вл. 222

2023
Архи.ру:
Вы выиграли закрытые конкурсы по этим двум проектам?
 
Иван Греков, АБ KAMEN:
Да, в 2020 году мы выиграли сначала конкурс, который ГК «Основа» проводила на 2-й Силикатный, а затем на проспект Мира (квартал МИРАПОЛИС), в обоих случаях участвовало 3–4 команды. Мы, будучи вдохновлены примером работы «Основы» с MVRDV по проекту RED7, очень хотели поработать с этой компанией, и к конкурсным предложениям подошли с большим вниманием. В рамках конкурсов несколько раз встречались, обсуждали подходы к территории, это была такая итерационная работа. В какой-то момент удалось найти яркие образы, удачный подход с точки зрения интеграции гибридной функции и трансформации объектов.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Наши надежды оправдались – во-первых, заказчик и в первом, и во втором случае выбрал именно тот вариант, который мы считали лучшим, во-вторых, проекты развиваются в нужном направлении, практически без изменений основной идеи (мелочи не в счет). Для нас это абсолютно прорывная вещь. Нередко красивая идея в процессе работы над проектом существенно упрощается. В нашем случае все позитивно.
 
Да, формы ваших проектов всегда впечатляют. Как они появляются, исходят из функции?
 
Объем удачно, правильно сориентирован, организует среду дворов, не создает ненужных поверхностей, максимально эффективен. Я называю такой подход «архитектурным оригами»: это стереометрическая задача – создать пространственную скульптуру. Как выкройка, когда нельзя ничего отрезать или пришить – чтобы не было ничего случайного, чтобы очистить все от шелухи. Такой подход нам очень близок, многие наши объекты связаны с физическими свойствами, с поиском формообразования вокруг неких тектонических особенностей, природных особенностей форм и функций.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Что вы имеете в виду, когда говорите, что объекты связаны с физическими свойствами?
 
Что касается физических свойств, тут важно взаимодействие со средой – то, как фасад или сам объект реагирует на рассвет, закат, погоду солнечную или пасмурную.
 
Что отличает скульптуру от дома? Глядя на любое здание, мы видим всегда окошки. Много окошек – это здание. А если окошек нет, что это? Появляется загадка. Какой-то городской мегалит. Есть у нас один крупный объект на берегу Москвы-реки, там нам удалось сделать фасад, который, если расфокусировать взгляд, начинает растворяться и отражать среду, исчезать. Есть сюжеты про объемы, скульптурность, пропорции. Есть сюжет про организацию функций. А есть задача – создать какую-то связь со средой, со светом, с тенью, с отражениями. Это мы тоже называем физикой.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Что для вас среда?
 
Среда для нас объемное понятие, мы ее раскладываем на слои. Есть слои восприятия: дальние ракурсы, ближние ракурсы. Как мы взаимодействуем с объектом при движении. Следующий слой – атмосфера, наше окружение, воздух. Связь земли и воздуха происходит через наш объект, наши объекты – своего рода транзисторы, они стыкуют небо и землю. Свою задачу мы видим и в том, создать среду на уровне земли, а следующий уровень – это верх, маяки, которые парят уже где-то в небе и реагируют только на солнце и тучи.
 
Если говорить про проект Ростокино, квартал МИРАПОЛИС, там диалог происходит внутри объекта. Вокруг насыщенная транспортная инфраструктура: общественный транспорт, дороги, пешеходные маршруты. Внутри плотная застройка, и диалог происходит скорее между объемами внутри объекта.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    3 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    4 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    5 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    6 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    7 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Если говорить про 2-й Силикатный – здесь мы скорее делали объект «в себе», потому что застройка вокруг только формируется; здесь диалог скорее внутренний, – в широком смысле мы воспринимаем его как встречающий элемент Большого Сити.
Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
© АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Можно ли понимать эти ваши проекты как примеры «вертикального города» или «полицентры», самодостаточные многофункциональные комплексы?
 
Можно вполне. В обоих случаях мы совмещаем апартаменты с развитой офисной функцией и разнообразной общественной инфраструктурой.
 
МИРАПОЛИС – яркий пример того, как объект может создать замкнутую среду внутри себя, и в то же время гармонично интегрироваться в жизнь города вокруг. Что я имею в виду? Есть ярко выраженный периметр со сложной насыщенной общественной функцией: торгового центра, фитнеса, ресторанов, кафе… У нас есть детский центр, ритейл, фудкорт, крытая улица-пассаж внутри. Работая на внешний фронт и на город, все это активирует пространства, максимально взаимодействует с транспортной доступностью, дополняет активность вокруг. А с другой стороны, стилобат – это защита для будущих жителей и комфортное пространство внутри – в каком-то смысле он «крепостная стена» или «каньон», защищает и от шума, и от чужих. Внутри получаем комфортное пространство для своих, приватный защищенный двор, парк. Инфраструктура в МИРАПОЛИСЕ занимает 20 000 м2, порядка 10% от всей площади.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    3 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    4 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    5 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    6 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    7 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Вертикальность города в этом проекте раскрывается в неких функциональных слоях. Первый слой – это чисто общественная функция городская, очень насыщенная. Потом у нас есть микс офисной функции и жилой, которая по этажу развивается вертикально, а в одной башне смешивается. И плюс использование кровель стилобата, террас наверху.
 
Да, МИРАПОЛИС находится совсем не в центре города, но он сам новый центр, так что и концепции полицентрии он вполне отвечает.
ЖК МИРАПОЛИС
© АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Я слышала, что проект на проспекте Мира вы активно дорабатывали во взаимодействии с заказчиком. Что изменилось по отношению к конкурсному предложению?
 
Процесс жизни объекта после конкурса всегда очень насыщенный, это нормально. Переходя к практической реализации, необходимо учесть много факторов и требований: меняется квартирография, то один приходит якорный арендатор со своими требованиями, то другой... Чем больше проект, тем больше изменений. На архитектурном конкурсе по этому проекту мы предложили ГК «Основа» 12 вариантов и большую высотность, больше ограничения 120 метров. Пропускали две общественные улицы через центр нашего двора, трактовали башни как расположенные в «проталинах» стилобата. Городская жизнь была внизу, а внутренняя жизнь комплекса начиналась чуть выше, выход во дворы был с уровня 2 этажа. Между тем основные позиции концепции сохранились, не могу сказать, что изменения были радикальными.
 
Как вы подходите к решению фасадов? В МИРАПОЛИСЕ вижу у вас рельефные призмы в межоконных простенках, такие ершистые, в Силикатном промелькнули где-то кирпичные пилоны…
 
Да, в Ростокино мы сыграли на теме «отпечатка»: где-то рельефные выступы, где-то впадины той же формы. Кроме того, вверху они сглаживаются, как бы обтачиваются ветром, а внизу более ершисты. Каждую башню мы разделили на четыре части – для стройности.
 
По 2-му Силикатному мы не считаем фасады главной частью проекта – наоборот, стараемся проектировать так, чтобы детали или материал не стали ключевой частью архитектурного решения. Известно, что на протяжении жизни проекта многое происходит, меняется экономическая ситуация, – вокруг себя мы видим много примеров, когда что-то произошло, фасады некачественно реализовали, – и проект испорчен. Поэтому мы работаем над нашими объектами так, чтобы оболочка не была их главной частью, в идеале – чтобы никак не влияла на основное высказывание. Это объект-скульптура, а фасад – одежда, он не должен существенно влиять на объект.
  • zooming
    1 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    3 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    4 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    5 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    6 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    7 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Хотя в данном случае у нас, к счастью, нет сомнений, что заказчик реализует объект качественно.
 
В вашем портфолио очень много крупных высотных объектов – сколько, кстати?
 
Они все на разных стадиях, поэтому сложно сказать. Есть проекты мастер-планов, которые уже внутри себя включают большое количество высотных доминантных объектов.
 
А с небольшими задачами работаете?
 
Да, мы очень любим работать с небольшими объектами, у нас есть загородные виллы, резиденции, которые мы делаем, конечно, больше для души, они совершенно не коммерческие. Но они помогают нам продолжать некий поиск, исследования. Бюро организовано моим отцом Вадимом Грековым еще в 1993 году. Просто до недавних пор занималось загородным строительством, загородными объектами. Сейчас мы работаем во всех типологиях, во всех масштабах, от загородных объектов до крупных мастер-планов.
 
Когда у вас произошел взрывной рост?
 
Где-то 7-8 лет назад, мы начали делать первые городские объекты. Я на тот момент работал у Стивена Холла в Нью-Йорке и как раз приехал в Москву. А отец стал директором Моспроекта-4.
 
Был этап, когда мы взаимодействовали со Стивеном Холлом и делали несколько конкурсов в Москве. Золотой остров, музей ГЦСИ. В Тушино мы выиграли – тогда как раз и появился фокус на то, что мы будем заниматься городскими объектами. К сожалению, Тушино не сложилось по тем или иным обстоятельствам. Мне кажется, заказчик на первом этапе недооценил экономику и, кроме того, конечно, специфику работы с такими архитекторами как Стивен Холл. Немногие заказчики это готовы переварить.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Какая для архитектора проблема сейчас? В жилье – очень жесткие рамки, в жилье невозможно сделать ничего выдающегося. Запросов на какие-то другие типологии практически нет. Если есть, это большая редкость и удача. Для нас такой удачей был проект МГУ с Сергеем Кузнецовым.
 
К сожалению, в жилье себя непросто проявить. Хотя коллеги то и дело показывают, что можно, разрывают шаблоны. В Москве есть сейчас несколько таких примеров. Слава богу, что город это очень сильно поддерживает. И мэр, и главный архитектор.
 
Кто у нас такие примеры?
 
Точно Бадаевский и точно RED7. Силикатный, я уверен, станет таким объектом. Но его еще только предстоит реализовать и это будет непросто.
 
Комплекс в Силикатном проезде – самый смелый ваш проект на данный момент?
 
Может быть и не самый смелый проект, но я очень надеюсь на то, что это самая интересная идея, которая имеет хорошие шансы на реализацию. Заказчик очень бесстрашный. ГК «Основа» – смелая компания, одна только ее работа над проектом MVRDV, RED7 на проспекте Сахарова хорошо это доказывает, мы давно хотели поработать с этой командой и рады, что сейчас ведем с ними два проекта. Заказчик, который может и хочет сделать объект «про архитектуру» – большая ценность и удача.
 
Кроме Стивена Холла, кого вы считаете своими учителями?
 
Больше всего на меня, еще до института, повлиял Владислав Кирпичев. В МАРХИ, увы, не сложилось… Зато потом был МАРШ, самый первый набор, я учился в студии Сергея Скуратова, это был суперопыт. Ну и, конечно, мой отец Вадим Греков, мы вообще живем архитектурой с детства, обсуждаем бурно все проекты.
 
И сейчас?
 
Постоянно. Это дает большой толчок. Мы сейчас находимся в параллельном движении, в основном критикуем друг друга. Но это тоже полезно. Наверное, надо сказать, что всем сейчас не хватает грамотной качественной критики.
 
И что же такое грамотная качественная критика?
 
Сложная тема. Когда меня критикуют, я не обижаюсь. Это полезно всегда. Ты же можешь не согласиться с критикой, но услышать какое-то в этом зерно, которое тебе в дальнейшем поможет. Я бы к критике относился как к моментам, которые могут тебе помочь, но ты не обязан с ними соглашаться. Реально можно много вещей упустить и не заметить.
 
А вкусовщина это хорошо?
 
Вкусовщина в критике всегда чувствуется. Единственный способ что-то с этим сделать – иметь ясную, продуманную, четко выраженную концепцию. Когда ты твердо знаешь, что нельзя сделать по-другому, например, вот тут нельзя сделать оба фасада белыми, потому что это вот – торец, срез, это как если колбасу разрезаешь или апельсин чистишь, снаружи он один, на внутри другой. И тогда тебе критик говорит «ладно». А если ты реально не подумал, и у тебя оказалось, что и тут, и там белое, ты думаешь: а почему? Если тебе говорят, сделай как-то еще, и ты не можешь аргументировать свое решение, значит, ты недодумал просто, и надо, действительно, думать дальше.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Насколько у вас авторская мастерская? Вы делегируете задачи?
 
Наше бюро точно авторское, но и роль участия команды безгранична. Конечно, это коллективное творчество. Мы формулируем некую общую философию внутри, но генерируем все вместе, без команды никуда, команда – очень важно. Мне кажется, у всех работа командная, кто бы что ни говорил. Но из 150 человек идеи генерируют где-то 5–10. У нас есть концептуальное подразделение. Мы планируем перемешать всех, но это в будущем. Пока не получается, не стыкуется с нашей философией.
 
А в чем ваша философия? Чего вы добиваетесь от своей архитектуры?
 
Мы добиваемся, во-первых, максимальной персонализации и индивидуальности вокруг каждого проекта. У нас есть подход, который нам позволяет этого достичь. Все так делают тоже. Мы, запуская проект, делаем большое исследование: история места, дух места, исследование ТЗ, функции и прочее. Но дальше главным для нас является создать четкую структуру, иерархию, формирование идеи. У нас появляется некая генеральная идея, которая, как правило, состоит из 5 тезисов, до 5. И главная цель – не упустить ни один из этих пунктов, которые на первых этапах задуманы и сформулированы нами. Мы стараемся, чтобы в каждом проекте эти 5 пунктов были разные, уникальные для своего места и своей задачи. Тем самым есть задача – делать какие-то вещи уникальными. Ну, и дальше, тоже важный момент для любого архитектора, – сформировать свой персональный формальный язык. Мы его нащупываем. Наверное, это задача на всю жизнь. Но мне видится, что он уже наклевывается.
Архитектор:
Иван Греков
Мастерская:
KAMEN Architects http://www.kamen.ru/
Проект:
ЖК во 2-м Силикатном проезде
Россия, Москва, 2-й Силикатный проезд, 8

2021 — 2022
ЖК Мираполис
Россия, Москва, Проспект Мира, вл. 222

2023

20 Июня 2023

Похожие статьи
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Технологии и материалы
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Сейчас на главной
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства местного научного института реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в бывшем Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».
Между фантазией и реальностью: ПАСП & РОСТ
Начинаем публикацию конкурсных проектов ФИЦ биомедицинских и прочих технологий – с проекта, занявшего 6 место. Но Сергей Кузнецов сказал, что «разрыв между участниками был минимальным». А значит, все интересны. Предваряем обзором участка и задач – только так можно понять конкурсные проекты. Проект воронежской команды настроен на практику и удобство, рациональный подход к построению и вероятным трансформациям. Какое у них ключевое решение – читайте в тексте.
Типографика пространства
Консорциум ab Plombir и проект «ДАЛЬ» разработали комплексную концепцию развития исторического квартала «Нижполиграф» в Нижнем Новгороде. Бывшая типография превращается в креативный кластер и федеральный технопарк профессионального образования. Проект сохраняет промышленную идентичность места, деликатно работает с объектом культурного наследия и программирует 45 000 м2 как единую экосистему для встреч, коллабораций и городской жизни.
За холмами
Бюро Анастасии Томенко спроектировало для участка в районе Жигулевских гор загородный дом. Он одновременно подражает холмистому рельефу и заявляет о своем статусе выразительной скульптурной оболочкой, предлагает уединение и широкие виды, а также разные сценарии использования – от бутик-отеля до частной резиденции.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Взгляд сверху
Дом “Энигмия” на Новослободской, спроектированный Андреем Романовым и Екатериной Кузнецовой, ADM architects – яркий, нашумевший проект последних месяцев. Соответствуя своему названию, он волшебно блестит и загадочно вырастает, расширяясь вверх. Расспросили девелопера и архитектора.
Переплетение перспектив
В середине апреля в Центральном доме архитектора Москвы прошел очередной Всероссийский архитектурный молодежный фестиваль «Перспектива 2026». Темой этого года стало «Переплетение». Конкурсная программа включала смотр-конкурс среди студентов и молодых архитекторов, а также конкурс на разработку архитектурной концепции многофункционального центра «Город Талантов» в Кемерово. Показываем победителей.
Блоки и коробки
Дом по проекту Studioninedots в новом районе Амстердама раскладывает жизнь семьи с двумя детьми по «коробочкам».
Звенья одной цепи
Бюро ulab разработало проект жилого комплекса, для которого выделен участок на границе с лесным массивом и экотропой «Уфимское ожерелье». Чтобы придать застройке индивидуальности, архитекторы использовали знакомые всем горожанам образы: башни силуэтом и материалом облицовки соотносятся со скальными массивами, а урбан-виллы – с яркими деревянными домиками. Не оставлено без внимания и соседство с советским кинотеатром «Салют» – доминанта комплекса подчеркивает его осевое расположение и использует паттерн фасада как основу для формообразования.
Стоечно-балочное гостеприимство
Отель Author’s Room по проекту B.L.U.E. Architecture Studio в агломерации Гуанчжоу соединяет для постояльцев отдых на природе с флером интеллектуальности от видного китайского издательства.