English version

Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать объект «про архитектуру» – большая ценность и удача»

Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.

mainImg
Архитектор:
Иван Греков
Мастерская:
KAMEN Architects http://www.kamen.ru/
Проект:
ЖК во 2-м Силикатном проезде
Россия, Москва, 2-й Силикатный проезд, 8

2021 — 2022
ЖК Мираполис
Россия, Москва, Проспект Мира, вл. 222

2023
Архи.ру:
Вы выиграли закрытые конкурсы по этим двум проектам?
 
Иван Греков, АБ KAMEN:
Да, в 2020 году мы выиграли сначала конкурс, который ГК «Основа» проводила на 2-й Силикатный, а затем на проспект Мира (квартал МИРАПОЛИС), в обоих случаях участвовало 3–4 команды. Мы, будучи вдохновлены примером работы «Основы» с MVRDV по проекту RED7, очень хотели поработать с этой компанией, и к конкурсным предложениям подошли с большим вниманием. В рамках конкурсов несколько раз встречались, обсуждали подходы к территории, это была такая итерационная работа. В какой-то момент удалось найти яркие образы, удачный подход с точки зрения интеграции гибридной функции и трансформации объектов.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Наши надежды оправдались – во-первых, заказчик и в первом, и во втором случае выбрал именно тот вариант, который мы считали лучшим, во-вторых, проекты развиваются в нужном направлении, практически без изменений основной идеи (мелочи не в счет). Для нас это абсолютно прорывная вещь. Нередко красивая идея в процессе работы над проектом существенно упрощается. В нашем случае все позитивно.
 
Да, формы ваших проектов всегда впечатляют. Как они появляются, исходят из функции?
 
Объем удачно, правильно сориентирован, организует среду дворов, не создает ненужных поверхностей, максимально эффективен. Я называю такой подход «архитектурным оригами»: это стереометрическая задача – создать пространственную скульптуру. Как выкройка, когда нельзя ничего отрезать или пришить – чтобы не было ничего случайного, чтобы очистить все от шелухи. Такой подход нам очень близок, многие наши объекты связаны с физическими свойствами, с поиском формообразования вокруг неких тектонических особенностей, природных особенностей форм и функций.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Что вы имеете в виду, когда говорите, что объекты связаны с физическими свойствами?
 
Что касается физических свойств, тут важно взаимодействие со средой – то, как фасад или сам объект реагирует на рассвет, закат, погоду солнечную или пасмурную.
 
Что отличает скульптуру от дома? Глядя на любое здание, мы видим всегда окошки. Много окошек – это здание. А если окошек нет, что это? Появляется загадка. Какой-то городской мегалит. Есть у нас один крупный объект на берегу Москвы-реки, там нам удалось сделать фасад, который, если расфокусировать взгляд, начинает растворяться и отражать среду, исчезать. Есть сюжеты про объемы, скульптурность, пропорции. Есть сюжет про организацию функций. А есть задача – создать какую-то связь со средой, со светом, с тенью, с отражениями. Это мы тоже называем физикой.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Что для вас среда?
 
Среда для нас объемное понятие, мы ее раскладываем на слои. Есть слои восприятия: дальние ракурсы, ближние ракурсы. Как мы взаимодействуем с объектом при движении. Следующий слой – атмосфера, наше окружение, воздух. Связь земли и воздуха происходит через наш объект, наши объекты – своего рода транзисторы, они стыкуют небо и землю. Свою задачу мы видим и в том, создать среду на уровне земли, а следующий уровень – это верх, маяки, которые парят уже где-то в небе и реагируют только на солнце и тучи.
 
Если говорить про проект Ростокино, квартал МИРАПОЛИС, там диалог происходит внутри объекта. Вокруг насыщенная транспортная инфраструктура: общественный транспорт, дороги, пешеходные маршруты. Внутри плотная застройка, и диалог происходит скорее между объемами внутри объекта.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    3 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    4 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    5 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    6 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    7 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Если говорить про 2-й Силикатный – здесь мы скорее делали объект «в себе», потому что застройка вокруг только формируется; здесь диалог скорее внутренний, – в широком смысле мы воспринимаем его как встречающий элемент Большого Сити.
Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
© АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Можно ли понимать эти ваши проекты как примеры «вертикального города» или «полицентры», самодостаточные многофункциональные комплексы?
 
Можно вполне. В обоих случаях мы совмещаем апартаменты с развитой офисной функцией и разнообразной общественной инфраструктурой.
 
МИРАПОЛИС – яркий пример того, как объект может создать замкнутую среду внутри себя, и в то же время гармонично интегрироваться в жизнь города вокруг. Что я имею в виду? Есть ярко выраженный периметр со сложной насыщенной общественной функцией: торгового центра, фитнеса, ресторанов, кафе… У нас есть детский центр, ритейл, фудкорт, крытая улица-пассаж внутри. Работая на внешний фронт и на город, все это активирует пространства, максимально взаимодействует с транспортной доступностью, дополняет активность вокруг. А с другой стороны, стилобат – это защита для будущих жителей и комфортное пространство внутри – в каком-то смысле он «крепостная стена» или «каньон», защищает и от шума, и от чужих. Внутри получаем комфортное пространство для своих, приватный защищенный двор, парк. Инфраструктура в МИРАПОЛИСЕ занимает 20 000 м2, порядка 10% от всей площади.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    3 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    4 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    5 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    6 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    7 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Вертикальность города в этом проекте раскрывается в неких функциональных слоях. Первый слой – это чисто общественная функция городская, очень насыщенная. Потом у нас есть микс офисной функции и жилой, которая по этажу развивается вертикально, а в одной башне смешивается. И плюс использование кровель стилобата, террас наверху.
 
Да, МИРАПОЛИС находится совсем не в центре города, но он сам новый центр, так что и концепции полицентрии он вполне отвечает.
ЖК МИРАПОЛИС
© АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Я слышала, что проект на проспекте Мира вы активно дорабатывали во взаимодействии с заказчиком. Что изменилось по отношению к конкурсному предложению?
 
Процесс жизни объекта после конкурса всегда очень насыщенный, это нормально. Переходя к практической реализации, необходимо учесть много факторов и требований: меняется квартирография, то один приходит якорный арендатор со своими требованиями, то другой... Чем больше проект, тем больше изменений. На архитектурном конкурсе по этому проекту мы предложили ГК «Основа» 12 вариантов и большую высотность, больше ограничения 120 метров. Пропускали две общественные улицы через центр нашего двора, трактовали башни как расположенные в «проталинах» стилобата. Городская жизнь была внизу, а внутренняя жизнь комплекса начиналась чуть выше, выход во дворы был с уровня 2 этажа. Между тем основные позиции концепции сохранились, не могу сказать, что изменения были радикальными.
 
Как вы подходите к решению фасадов? В МИРАПОЛИСЕ вижу у вас рельефные призмы в межоконных простенках, такие ершистые, в Силикатном промелькнули где-то кирпичные пилоны…
 
Да, в Ростокино мы сыграли на теме «отпечатка»: где-то рельефные выступы, где-то впадины той же формы. Кроме того, вверху они сглаживаются, как бы обтачиваются ветром, а внизу более ершисты. Каждую башню мы разделили на четыре части – для стройности.
 
По 2-му Силикатному мы не считаем фасады главной частью проекта – наоборот, стараемся проектировать так, чтобы детали или материал не стали ключевой частью архитектурного решения. Известно, что на протяжении жизни проекта многое происходит, меняется экономическая ситуация, – вокруг себя мы видим много примеров, когда что-то произошло, фасады некачественно реализовали, – и проект испорчен. Поэтому мы работаем над нашими объектами так, чтобы оболочка не была их главной частью, в идеале – чтобы никак не влияла на основное высказывание. Это объект-скульптура, а фасад – одежда, он не должен существенно влиять на объект.
  • zooming
    1 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    3 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    4 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    5 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    6 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    7 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Хотя в данном случае у нас, к счастью, нет сомнений, что заказчик реализует объект качественно.
 
В вашем портфолио очень много крупных высотных объектов – сколько, кстати?
 
Они все на разных стадиях, поэтому сложно сказать. Есть проекты мастер-планов, которые уже внутри себя включают большое количество высотных доминантных объектов.
 
А с небольшими задачами работаете?
 
Да, мы очень любим работать с небольшими объектами, у нас есть загородные виллы, резиденции, которые мы делаем, конечно, больше для души, они совершенно не коммерческие. Но они помогают нам продолжать некий поиск, исследования. Бюро организовано моим отцом Вадимом Грековым еще в 1993 году. Просто до недавних пор занималось загородным строительством, загородными объектами. Сейчас мы работаем во всех типологиях, во всех масштабах, от загородных объектов до крупных мастер-планов.
 
Когда у вас произошел взрывной рост?
 
Где-то 7-8 лет назад, мы начали делать первые городские объекты. Я на тот момент работал у Стивена Холла в Нью-Йорке и как раз приехал в Москву. А отец стал директором Моспроекта-4.
 
Был этап, когда мы взаимодействовали со Стивеном Холлом и делали несколько конкурсов в Москве. Золотой остров, музей ГЦСИ. В Тушино мы выиграли – тогда как раз и появился фокус на то, что мы будем заниматься городскими объектами. К сожалению, Тушино не сложилось по тем или иным обстоятельствам. Мне кажется, заказчик на первом этапе недооценил экономику и, кроме того, конечно, специфику работы с такими архитекторами как Стивен Холл. Немногие заказчики это готовы переварить.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Какая для архитектора проблема сейчас? В жилье – очень жесткие рамки, в жилье невозможно сделать ничего выдающегося. Запросов на какие-то другие типологии практически нет. Если есть, это большая редкость и удача. Для нас такой удачей был проект МГУ с Сергеем Кузнецовым.
 
К сожалению, в жилье себя непросто проявить. Хотя коллеги то и дело показывают, что можно, разрывают шаблоны. В Москве есть сейчас несколько таких примеров. Слава богу, что город это очень сильно поддерживает. И мэр, и главный архитектор.
 
Кто у нас такие примеры?
 
Точно Бадаевский и точно RED7. Силикатный, я уверен, станет таким объектом. Но его еще только предстоит реализовать и это будет непросто.
 
Комплекс в Силикатном проезде – самый смелый ваш проект на данный момент?
 
Может быть и не самый смелый проект, но я очень надеюсь на то, что это самая интересная идея, которая имеет хорошие шансы на реализацию. Заказчик очень бесстрашный. ГК «Основа» – смелая компания, одна только ее работа над проектом MVRDV, RED7 на проспекте Сахарова хорошо это доказывает, мы давно хотели поработать с этой командой и рады, что сейчас ведем с ними два проекта. Заказчик, который может и хочет сделать объект «про архитектуру» – большая ценность и удача.
 
Кроме Стивена Холла, кого вы считаете своими учителями?
 
Больше всего на меня, еще до института, повлиял Владислав Кирпичев. В МАРХИ, увы, не сложилось… Зато потом был МАРШ, самый первый набор, я учился в студии Сергея Скуратова, это был суперопыт. Ну и, конечно, мой отец Вадим Греков, мы вообще живем архитектурой с детства, обсуждаем бурно все проекты.
 
И сейчас?
 
Постоянно. Это дает большой толчок. Мы сейчас находимся в параллельном движении, в основном критикуем друг друга. Но это тоже полезно. Наверное, надо сказать, что всем сейчас не хватает грамотной качественной критики.
 
И что же такое грамотная качественная критика?
 
Сложная тема. Когда меня критикуют, я не обижаюсь. Это полезно всегда. Ты же можешь не согласиться с критикой, но услышать какое-то в этом зерно, которое тебе в дальнейшем поможет. Я бы к критике относился как к моментам, которые могут тебе помочь, но ты не обязан с ними соглашаться. Реально можно много вещей упустить и не заметить.
 
А вкусовщина это хорошо?
 
Вкусовщина в критике всегда чувствуется. Единственный способ что-то с этим сделать – иметь ясную, продуманную, четко выраженную концепцию. Когда ты твердо знаешь, что нельзя сделать по-другому, например, вот тут нельзя сделать оба фасада белыми, потому что это вот – торец, срез, это как если колбасу разрезаешь или апельсин чистишь, снаружи он один, на внутри другой. И тогда тебе критик говорит «ладно». А если ты реально не подумал, и у тебя оказалось, что и тут, и там белое, ты думаешь: а почему? Если тебе говорят, сделай как-то еще, и ты не можешь аргументировать свое решение, значит, ты недодумал просто, и надо, действительно, думать дальше.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Насколько у вас авторская мастерская? Вы делегируете задачи?
 
Наше бюро точно авторское, но и роль участия команды безгранична. Конечно, это коллективное творчество. Мы формулируем некую общую философию внутри, но генерируем все вместе, без команды никуда, команда – очень важно. Мне кажется, у всех работа командная, кто бы что ни говорил. Но из 150 человек идеи генерируют где-то 5–10. У нас есть концептуальное подразделение. Мы планируем перемешать всех, но это в будущем. Пока не получается, не стыкуется с нашей философией.
 
А в чем ваша философия? Чего вы добиваетесь от своей архитектуры?
 
Мы добиваемся, во-первых, максимальной персонализации и индивидуальности вокруг каждого проекта. У нас есть подход, который нам позволяет этого достичь. Все так делают тоже. Мы, запуская проект, делаем большое исследование: история места, дух места, исследование ТЗ, функции и прочее. Но дальше главным для нас является создать четкую структуру, иерархию, формирование идеи. У нас появляется некая генеральная идея, которая, как правило, состоит из 5 тезисов, до 5. И главная цель – не упустить ни один из этих пунктов, которые на первых этапах задуманы и сформулированы нами. Мы стараемся, чтобы в каждом проекте эти 5 пунктов были разные, уникальные для своего места и своей задачи. Тем самым есть задача – делать какие-то вещи уникальными. Ну, и дальше, тоже важный момент для любого архитектора, – сформировать свой персональный формальный язык. Мы его нащупываем. Наверное, это задача на всю жизнь. Но мне видится, что он уже наклевывается.
Архитектор:
Иван Греков
Мастерская:
KAMEN Architects http://www.kamen.ru/
Проект:
ЖК во 2-м Силикатном проезде
Россия, Москва, 2-й Силикатный проезд, 8

2021 — 2022
ЖК Мираполис
Россия, Москва, Проспект Мира, вл. 222

2023

20 Июня 2023

Похожие статьи
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Технологии и материалы
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Сейчас на главной
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.