English version

Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать объект «про архитектуру» – большая ценность и удача»

Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.

mainImg
Архитектор:
Иван Греков
Мастерская:
KAMEN Architects http://www.kamen.ru/
Проект:
ЖК во 2-м Силикатном проезде
Россия, Москва, 2-й Силикатный проезд, 8

2021 — 2022
ЖК Мираполис
Россия, Москва, Проспект Мира, вл. 222

2023
Архи.ру:
Вы выиграли закрытые конкурсы по этим двум проектам?
 
Иван Греков, АБ KAMEN:
Да, в 2020 году мы выиграли сначала конкурс, который ГК «Основа» проводила на 2-й Силикатный, а затем на проспект Мира (квартал МИРАПОЛИС), в обоих случаях участвовало 3–4 команды. Мы, будучи вдохновлены примером работы «Основы» с MVRDV по проекту RED7, очень хотели поработать с этой компанией, и к конкурсным предложениям подошли с большим вниманием. В рамках конкурсов несколько раз встречались, обсуждали подходы к территории, это была такая итерационная работа. В какой-то момент удалось найти яркие образы, удачный подход с точки зрения интеграции гибридной функции и трансформации объектов.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Наши надежды оправдались – во-первых, заказчик и в первом, и во втором случае выбрал именно тот вариант, который мы считали лучшим, во-вторых, проекты развиваются в нужном направлении, практически без изменений основной идеи (мелочи не в счет). Для нас это абсолютно прорывная вещь. Нередко красивая идея в процессе работы над проектом существенно упрощается. В нашем случае все позитивно.
 
Да, формы ваших проектов всегда впечатляют. Как они появляются, исходят из функции?
 
Объем удачно, правильно сориентирован, организует среду дворов, не создает ненужных поверхностей, максимально эффективен. Я называю такой подход «архитектурным оригами»: это стереометрическая задача – создать пространственную скульптуру. Как выкройка, когда нельзя ничего отрезать или пришить – чтобы не было ничего случайного, чтобы очистить все от шелухи. Такой подход нам очень близок, многие наши объекты связаны с физическими свойствами, с поиском формообразования вокруг неких тектонических особенностей, природных особенностей форм и функций.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Что вы имеете в виду, когда говорите, что объекты связаны с физическими свойствами?
 
Что касается физических свойств, тут важно взаимодействие со средой – то, как фасад или сам объект реагирует на рассвет, закат, погоду солнечную или пасмурную.
 
Что отличает скульптуру от дома? Глядя на любое здание, мы видим всегда окошки. Много окошек – это здание. А если окошек нет, что это? Появляется загадка. Какой-то городской мегалит. Есть у нас один крупный объект на берегу Москвы-реки, там нам удалось сделать фасад, который, если расфокусировать взгляд, начинает растворяться и отражать среду, исчезать. Есть сюжеты про объемы, скульптурность, пропорции. Есть сюжет про организацию функций. А есть задача – создать какую-то связь со средой, со светом, с тенью, с отражениями. Это мы тоже называем физикой.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Что для вас среда?
 
Среда для нас объемное понятие, мы ее раскладываем на слои. Есть слои восприятия: дальние ракурсы, ближние ракурсы. Как мы взаимодействуем с объектом при движении. Следующий слой – атмосфера, наше окружение, воздух. Связь земли и воздуха происходит через наш объект, наши объекты – своего рода транзисторы, они стыкуют небо и землю. Свою задачу мы видим и в том, создать среду на уровне земли, а следующий уровень – это верх, маяки, которые парят уже где-то в небе и реагируют только на солнце и тучи.
 
Если говорить про проект Ростокино, квартал МИРАПОЛИС, там диалог происходит внутри объекта. Вокруг насыщенная транспортная инфраструктура: общественный транспорт, дороги, пешеходные маршруты. Внутри плотная застройка, и диалог происходит скорее между объемами внутри объекта.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    3 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    4 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    5 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    6 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    7 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Если говорить про 2-й Силикатный – здесь мы скорее делали объект «в себе», потому что застройка вокруг только формируется; здесь диалог скорее внутренний, – в широком смысле мы воспринимаем его как встречающий элемент Большого Сити.
Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
© АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Можно ли понимать эти ваши проекты как примеры «вертикального города» или «полицентры», самодостаточные многофункциональные комплексы?
 
Можно вполне. В обоих случаях мы совмещаем апартаменты с развитой офисной функцией и разнообразной общественной инфраструктурой.
 
МИРАПОЛИС – яркий пример того, как объект может создать замкнутую среду внутри себя, и в то же время гармонично интегрироваться в жизнь города вокруг. Что я имею в виду? Есть ярко выраженный периметр со сложной насыщенной общественной функцией: торгового центра, фитнеса, ресторанов, кафе… У нас есть детский центр, ритейл, фудкорт, крытая улица-пассаж внутри. Работая на внешний фронт и на город, все это активирует пространства, максимально взаимодействует с транспортной доступностью, дополняет активность вокруг. А с другой стороны, стилобат – это защита для будущих жителей и комфортное пространство внутри – в каком-то смысле он «крепостная стена» или «каньон», защищает и от шума, и от чужих. Внутри получаем комфортное пространство для своих, приватный защищенный двор, парк. Инфраструктура в МИРАПОЛИСЕ занимает 20 000 м2, порядка 10% от всей площади.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    3 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    4 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    5 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    6 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    7 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Вертикальность города в этом проекте раскрывается в неких функциональных слоях. Первый слой – это чисто общественная функция городская, очень насыщенная. Потом у нас есть микс офисной функции и жилой, которая по этажу развивается вертикально, а в одной башне смешивается. И плюс использование кровель стилобата, террас наверху.
 
Да, МИРАПОЛИС находится совсем не в центре города, но он сам новый центр, так что и концепции полицентрии он вполне отвечает.
ЖК МИРАПОЛИС
© АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Я слышала, что проект на проспекте Мира вы активно дорабатывали во взаимодействии с заказчиком. Что изменилось по отношению к конкурсному предложению?
 
Процесс жизни объекта после конкурса всегда очень насыщенный, это нормально. Переходя к практической реализации, необходимо учесть много факторов и требований: меняется квартирография, то один приходит якорный арендатор со своими требованиями, то другой... Чем больше проект, тем больше изменений. На архитектурном конкурсе по этому проекту мы предложили ГК «Основа» 12 вариантов и большую высотность, больше ограничения 120 метров. Пропускали две общественные улицы через центр нашего двора, трактовали башни как расположенные в «проталинах» стилобата. Городская жизнь была внизу, а внутренняя жизнь комплекса начиналась чуть выше, выход во дворы был с уровня 2 этажа. Между тем основные позиции концепции сохранились, не могу сказать, что изменения были радикальными.
 
Как вы подходите к решению фасадов? В МИРАПОЛИСЕ вижу у вас рельефные призмы в межоконных простенках, такие ершистые, в Силикатном промелькнули где-то кирпичные пилоны…
 
Да, в Ростокино мы сыграли на теме «отпечатка»: где-то рельефные выступы, где-то впадины той же формы. Кроме того, вверху они сглаживаются, как бы обтачиваются ветром, а внизу более ершисты. Каждую башню мы разделили на четыре части – для стройности.
 
По 2-му Силикатному мы не считаем фасады главной частью проекта – наоборот, стараемся проектировать так, чтобы детали или материал не стали ключевой частью архитектурного решения. Известно, что на протяжении жизни проекта многое происходит, меняется экономическая ситуация, – вокруг себя мы видим много примеров, когда что-то произошло, фасады некачественно реализовали, – и проект испорчен. Поэтому мы работаем над нашими объектами так, чтобы оболочка не была их главной частью, в идеале – чтобы никак не влияла на основное высказывание. Это объект-скульптура, а фасад – одежда, он не должен существенно влиять на объект.
  • zooming
    1 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    3 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    4 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    5 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    6 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    7 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Хотя в данном случае у нас, к счастью, нет сомнений, что заказчик реализует объект качественно.
 
В вашем портфолио очень много крупных высотных объектов – сколько, кстати?
 
Они все на разных стадиях, поэтому сложно сказать. Есть проекты мастер-планов, которые уже внутри себя включают большое количество высотных доминантных объектов.
 
А с небольшими задачами работаете?
 
Да, мы очень любим работать с небольшими объектами, у нас есть загородные виллы, резиденции, которые мы делаем, конечно, больше для души, они совершенно не коммерческие. Но они помогают нам продолжать некий поиск, исследования. Бюро организовано моим отцом Вадимом Грековым еще в 1993 году. Просто до недавних пор занималось загородным строительством, загородными объектами. Сейчас мы работаем во всех типологиях, во всех масштабах, от загородных объектов до крупных мастер-планов.
 
Когда у вас произошел взрывной рост?
 
Где-то 7-8 лет назад, мы начали делать первые городские объекты. Я на тот момент работал у Стивена Холла в Нью-Йорке и как раз приехал в Москву. А отец стал директором Моспроекта-4.
 
Был этап, когда мы взаимодействовали со Стивеном Холлом и делали несколько конкурсов в Москве. Золотой остров, музей ГЦСИ. В Тушино мы выиграли – тогда как раз и появился фокус на то, что мы будем заниматься городскими объектами. К сожалению, Тушино не сложилось по тем или иным обстоятельствам. Мне кажется, заказчик на первом этапе недооценил экономику и, кроме того, конечно, специфику работы с такими архитекторами как Стивен Холл. Немногие заказчики это готовы переварить.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Какая для архитектора проблема сейчас? В жилье – очень жесткие рамки, в жилье невозможно сделать ничего выдающегося. Запросов на какие-то другие типологии практически нет. Если есть, это большая редкость и удача. Для нас такой удачей был проект МГУ с Сергеем Кузнецовым.
 
К сожалению, в жилье себя непросто проявить. Хотя коллеги то и дело показывают, что можно, разрывают шаблоны. В Москве есть сейчас несколько таких примеров. Слава богу, что город это очень сильно поддерживает. И мэр, и главный архитектор.
 
Кто у нас такие примеры?
 
Точно Бадаевский и точно RED7. Силикатный, я уверен, станет таким объектом. Но его еще только предстоит реализовать и это будет непросто.
 
Комплекс в Силикатном проезде – самый смелый ваш проект на данный момент?
 
Может быть и не самый смелый проект, но я очень надеюсь на то, что это самая интересная идея, которая имеет хорошие шансы на реализацию. Заказчик очень бесстрашный. ГК «Основа» – смелая компания, одна только ее работа над проектом MVRDV, RED7 на проспекте Сахарова хорошо это доказывает, мы давно хотели поработать с этой командой и рады, что сейчас ведем с ними два проекта. Заказчик, который может и хочет сделать объект «про архитектуру» – большая ценность и удача.
 
Кроме Стивена Холла, кого вы считаете своими учителями?
 
Больше всего на меня, еще до института, повлиял Владислав Кирпичев. В МАРХИ, увы, не сложилось… Зато потом был МАРШ, самый первый набор, я учился в студии Сергея Скуратова, это был суперопыт. Ну и, конечно, мой отец Вадим Греков, мы вообще живем архитектурой с детства, обсуждаем бурно все проекты.
 
И сейчас?
 
Постоянно. Это дает большой толчок. Мы сейчас находимся в параллельном движении, в основном критикуем друг друга. Но это тоже полезно. Наверное, надо сказать, что всем сейчас не хватает грамотной качественной критики.
 
И что же такое грамотная качественная критика?
 
Сложная тема. Когда меня критикуют, я не обижаюсь. Это полезно всегда. Ты же можешь не согласиться с критикой, но услышать какое-то в этом зерно, которое тебе в дальнейшем поможет. Я бы к критике относился как к моментам, которые могут тебе помочь, но ты не обязан с ними соглашаться. Реально можно много вещей упустить и не заметить.
 
А вкусовщина это хорошо?
 
Вкусовщина в критике всегда чувствуется. Единственный способ что-то с этим сделать – иметь ясную, продуманную, четко выраженную концепцию. Когда ты твердо знаешь, что нельзя сделать по-другому, например, вот тут нельзя сделать оба фасада белыми, потому что это вот – торец, срез, это как если колбасу разрезаешь или апельсин чистишь, снаружи он один, на внутри другой. И тогда тебе критик говорит «ладно». А если ты реально не подумал, и у тебя оказалось, что и тут, и там белое, ты думаешь: а почему? Если тебе говорят, сделай как-то еще, и ты не можешь аргументировать свое решение, значит, ты недодумал просто, и надо, действительно, думать дальше.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Насколько у вас авторская мастерская? Вы делегируете задачи?
 
Наше бюро точно авторское, но и роль участия команды безгранична. Конечно, это коллективное творчество. Мы формулируем некую общую философию внутри, но генерируем все вместе, без команды никуда, команда – очень важно. Мне кажется, у всех работа командная, кто бы что ни говорил. Но из 150 человек идеи генерируют где-то 5–10. У нас есть концептуальное подразделение. Мы планируем перемешать всех, но это в будущем. Пока не получается, не стыкуется с нашей философией.
 
А в чем ваша философия? Чего вы добиваетесь от своей архитектуры?
 
Мы добиваемся, во-первых, максимальной персонализации и индивидуальности вокруг каждого проекта. У нас есть подход, который нам позволяет этого достичь. Все так делают тоже. Мы, запуская проект, делаем большое исследование: история места, дух места, исследование ТЗ, функции и прочее. Но дальше главным для нас является создать четкую структуру, иерархию, формирование идеи. У нас появляется некая генеральная идея, которая, как правило, состоит из 5 тезисов, до 5. И главная цель – не упустить ни один из этих пунктов, которые на первых этапах задуманы и сформулированы нами. Мы стараемся, чтобы в каждом проекте эти 5 пунктов были разные, уникальные для своего места и своей задачи. Тем самым есть задача – делать какие-то вещи уникальными. Ну, и дальше, тоже важный момент для любого архитектора, – сформировать свой персональный формальный язык. Мы его нащупываем. Наверное, это задача на всю жизнь. Но мне видится, что он уже наклевывается.
Архитектор:
Иван Греков
Мастерская:
KAMEN Architects http://www.kamen.ru/
Проект:
ЖК во 2-м Силикатном проезде
Россия, Москва, 2-й Силикатный проезд, 8

2021 — 2022
ЖК Мираполис
Россия, Москва, Проспект Мира, вл. 222

2023

20 Июня 2023

Похожие статьи
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Год 2025: что говорят архитекторы
В опросе по итогам года в 2025 поучаствовали не только архитекторы, но и журналисты профессиональной сферы, и даже один девелопер. Общий итог: среди зарубежных проектов уверенно лидирует музей шейха Зайда от Foster & Partners, среди российских – театр Камала Кенго Кума и Wowhaus. Среди сюжетов и тенденций – увлечение AI. Но есть и очень оригинальные ответы! Как всегда, есть короткие и длинные, по правилам и без – разнообразие велико. Читайте опрос.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Женская доля: что говорят архитекторы
Задали несколько вопросов женщинам-архитекторам. У нас – 27 ответов. О том, мешает ли гендер работе или, наоборот, помогает; о том, как побеждать, не сражаясь. Сила – у кого в упорстве, у кого в многозадачности, у кого в сдержанности... А в рядах идеалов бесспорно лидирует Заха Хадид. Хотя кто-то назвал и соотечественниц.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Технологии и материалы
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Сейчас на главной
Коробка с красками
Бюро New Design разработало интерьер небольшого салона красок в Барнауле с такой изобретательностью и щедростью на идеи, как будто это огромный шоу-рум. Один зал и кабинет превратились в выставку колористических и дизайнерских находок, в которой приятно делать покупки и общаться с коллегами.
От горнолыжных курортов к всесезонным рекреациям
В середине декабря несколько архитектурных бюро собрались, чтобы поговорить на «сезонную» тему: перспективы развития внутреннего горнолыжного туризма. Где уже есть современная инфраструктура, где – только рудименты советского наследия, а где пока ничего нет, но есть проекты и скоро они будут реализованы? Рассказываем в материале.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Каскад форм
Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.
Изба и Коллайдер
В Суздале на улице Гастева вот уже скоро год как работает «Коллайдер» – мультимедийное пространство в отреставрированном купеческом доме начала ХХ века. Андрей Бартенев, Дмитрий Разумов и архитектурное бюро Nika Lebedeva Project создали площадку, где диджитал-искусство врывается в традиционную избу через пятиметровый LED-экран, превращая ее в портал между эпохами.
Лепка формы, ракурса и смысла
Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.
Стилизация как жанр
Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Гений места как журнал
Наталья Браславская, основатель и издатель издания «…о неразрывной связи архитектуры с окружающим ландшафтом, природой, с экологией и живым миром» – выходящего с 2023 года журнала «Гений места. Genius loci», – рассказывает о своем издании и его последних по времени номерах. Там есть интервью с Александром Скоканом и Борисом Левянтом – и многое другое.
Пресса: В России создают новые культурные полюса
Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.
Элитарная археология
Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Уроки конструктивизма
Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.
Пресса: Архитектура без будущего: какие здания Россия потеряла...
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Пресса: «Пока не сменится поколение, не видать нам деревянных...
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Лаборатория стихий
На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.