English version

Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать объект «про архитектуру» – большая ценность и удача»

Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.

mainImg
Архитектор:
Иван Греков
Мастерская:
KAMEN Architects http://www.kamen.ru/
Проект:
ЖК во 2-м Силикатном проезде
Россия, Москва, 2-й Силикатный проезд, 8

2021 — 2022
ЖК Мираполис
Россия, Москва, Проспект Мира, вл. 222

2023
Архи.ру:
Вы выиграли закрытые конкурсы по этим двум проектам?
 
Иван Греков, АБ KAMEN:
Да, в 2020 году мы выиграли сначала конкурс, который ГК «Основа» проводила на 2-й Силикатный, а затем на проспект Мира (квартал МИРАПОЛИС), в обоих случаях участвовало 3–4 команды. Мы, будучи вдохновлены примером работы «Основы» с MVRDV по проекту RED7, очень хотели поработать с этой компанией, и к конкурсным предложениям подошли с большим вниманием. В рамках конкурсов несколько раз встречались, обсуждали подходы к территории, это была такая итерационная работа. В какой-то момент удалось найти яркие образы, удачный подход с точки зрения интеграции гибридной функции и трансформации объектов.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Наши надежды оправдались – во-первых, заказчик и в первом, и во втором случае выбрал именно тот вариант, который мы считали лучшим, во-вторых, проекты развиваются в нужном направлении, практически без изменений основной идеи (мелочи не в счет). Для нас это абсолютно прорывная вещь. Нередко красивая идея в процессе работы над проектом существенно упрощается. В нашем случае все позитивно.
 
Да, формы ваших проектов всегда впечатляют. Как они появляются, исходят из функции?
 
Объем удачно, правильно сориентирован, организует среду дворов, не создает ненужных поверхностей, максимально эффективен. Я называю такой подход «архитектурным оригами»: это стереометрическая задача – создать пространственную скульптуру. Как выкройка, когда нельзя ничего отрезать или пришить – чтобы не было ничего случайного, чтобы очистить все от шелухи. Такой подход нам очень близок, многие наши объекты связаны с физическими свойствами, с поиском формообразования вокруг неких тектонических особенностей, природных особенностей форм и функций.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Что вы имеете в виду, когда говорите, что объекты связаны с физическими свойствами?
 
Что касается физических свойств, тут важно взаимодействие со средой – то, как фасад или сам объект реагирует на рассвет, закат, погоду солнечную или пасмурную.
 
Что отличает скульптуру от дома? Глядя на любое здание, мы видим всегда окошки. Много окошек – это здание. А если окошек нет, что это? Появляется загадка. Какой-то городской мегалит. Есть у нас один крупный объект на берегу Москвы-реки, там нам удалось сделать фасад, который, если расфокусировать взгляд, начинает растворяться и отражать среду, исчезать. Есть сюжеты про объемы, скульптурность, пропорции. Есть сюжет про организацию функций. А есть задача – создать какую-то связь со средой, со светом, с тенью, с отражениями. Это мы тоже называем физикой.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Что для вас среда?
 
Среда для нас объемное понятие, мы ее раскладываем на слои. Есть слои восприятия: дальние ракурсы, ближние ракурсы. Как мы взаимодействуем с объектом при движении. Следующий слой – атмосфера, наше окружение, воздух. Связь земли и воздуха происходит через наш объект, наши объекты – своего рода транзисторы, они стыкуют небо и землю. Свою задачу мы видим и в том, создать среду на уровне земли, а следующий уровень – это верх, маяки, которые парят уже где-то в небе и реагируют только на солнце и тучи.
 
Если говорить про проект Ростокино, квартал МИРАПОЛИС, там диалог происходит внутри объекта. Вокруг насыщенная транспортная инфраструктура: общественный транспорт, дороги, пешеходные маршруты. Внутри плотная застройка, и диалог происходит скорее между объемами внутри объекта.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    3 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    4 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    5 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    6 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    7 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Если говорить про 2-й Силикатный – здесь мы скорее делали объект «в себе», потому что застройка вокруг только формируется; здесь диалог скорее внутренний, – в широком смысле мы воспринимаем его как встречающий элемент Большого Сити.
Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
© АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Можно ли понимать эти ваши проекты как примеры «вертикального города» или «полицентры», самодостаточные многофункциональные комплексы?
 
Можно вполне. В обоих случаях мы совмещаем апартаменты с развитой офисной функцией и разнообразной общественной инфраструктурой.
 
МИРАПОЛИС – яркий пример того, как объект может создать замкнутую среду внутри себя, и в то же время гармонично интегрироваться в жизнь города вокруг. Что я имею в виду? Есть ярко выраженный периметр со сложной насыщенной общественной функцией: торгового центра, фитнеса, ресторанов, кафе… У нас есть детский центр, ритейл, фудкорт, крытая улица-пассаж внутри. Работая на внешний фронт и на город, все это активирует пространства, максимально взаимодействует с транспортной доступностью, дополняет активность вокруг. А с другой стороны, стилобат – это защита для будущих жителей и комфортное пространство внутри – в каком-то смысле он «крепостная стена» или «каньон», защищает и от шума, и от чужих. Внутри получаем комфортное пространство для своих, приватный защищенный двор, парк. Инфраструктура в МИРАПОЛИСЕ занимает 20 000 м2, порядка 10% от всей площади.
  • zooming
    1 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    3 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    4 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    5 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    6 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    7 / 7
    ЖК МИРАПОЛИС
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Вертикальность города в этом проекте раскрывается в неких функциональных слоях. Первый слой – это чисто общественная функция городская, очень насыщенная. Потом у нас есть микс офисной функции и жилой, которая по этажу развивается вертикально, а в одной башне смешивается. И плюс использование кровель стилобата, террас наверху.
 
Да, МИРАПОЛИС находится совсем не в центре города, но он сам новый центр, так что и концепции полицентрии он вполне отвечает.
ЖК МИРАПОЛИС
© АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Я слышала, что проект на проспекте Мира вы активно дорабатывали во взаимодействии с заказчиком. Что изменилось по отношению к конкурсному предложению?
 
Процесс жизни объекта после конкурса всегда очень насыщенный, это нормально. Переходя к практической реализации, необходимо учесть много факторов и требований: меняется квартирография, то один приходит якорный арендатор со своими требованиями, то другой... Чем больше проект, тем больше изменений. На архитектурном конкурсе по этому проекту мы предложили ГК «Основа» 12 вариантов и большую высотность, больше ограничения 120 метров. Пропускали две общественные улицы через центр нашего двора, трактовали башни как расположенные в «проталинах» стилобата. Городская жизнь была внизу, а внутренняя жизнь комплекса начиналась чуть выше, выход во дворы был с уровня 2 этажа. Между тем основные позиции концепции сохранились, не могу сказать, что изменения были радикальными.
 
Как вы подходите к решению фасадов? В МИРАПОЛИСЕ вижу у вас рельефные призмы в межоконных простенках, такие ершистые, в Силикатном промелькнули где-то кирпичные пилоны…
 
Да, в Ростокино мы сыграли на теме «отпечатка»: где-то рельефные выступы, где-то впадины той же формы. Кроме того, вверху они сглаживаются, как бы обтачиваются ветром, а внизу более ершисты. Каждую башню мы разделили на четыре части – для стройности.
 
По 2-му Силикатному мы не считаем фасады главной частью проекта – наоборот, стараемся проектировать так, чтобы детали или материал не стали ключевой частью архитектурного решения. Известно, что на протяжении жизни проекта многое происходит, меняется экономическая ситуация, – вокруг себя мы видим много примеров, когда что-то произошло, фасады некачественно реализовали, – и проект испорчен. Поэтому мы работаем над нашими объектами так, чтобы оболочка не была их главной частью, в идеале – чтобы никак не влияла на основное высказывание. Это объект-скульптура, а фасад – одежда, он не должен существенно влиять на объект.
  • zooming
    1 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»
  • zooming
    2 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    3 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    4 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    5 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    6 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN
  • zooming
    7 / 7
    Концепция развития территории по адресу 2-й Силикатный проезд, 8
    © АБ KAMEN / предоставлено ГК «Основа»

Хотя в данном случае у нас, к счастью, нет сомнений, что заказчик реализует объект качественно.
 
В вашем портфолио очень много крупных высотных объектов – сколько, кстати?
 
Они все на разных стадиях, поэтому сложно сказать. Есть проекты мастер-планов, которые уже внутри себя включают большое количество высотных доминантных объектов.
 
А с небольшими задачами работаете?
 
Да, мы очень любим работать с небольшими объектами, у нас есть загородные виллы, резиденции, которые мы делаем, конечно, больше для души, они совершенно не коммерческие. Но они помогают нам продолжать некий поиск, исследования. Бюро организовано моим отцом Вадимом Грековым еще в 1993 году. Просто до недавних пор занималось загородным строительством, загородными объектами. Сейчас мы работаем во всех типологиях, во всех масштабах, от загородных объектов до крупных мастер-планов.
 
Когда у вас произошел взрывной рост?
 
Где-то 7-8 лет назад, мы начали делать первые городские объекты. Я на тот момент работал у Стивена Холла в Нью-Йорке и как раз приехал в Москву. А отец стал директором Моспроекта-4.
 
Был этап, когда мы взаимодействовали со Стивеном Холлом и делали несколько конкурсов в Москве. Золотой остров, музей ГЦСИ. В Тушино мы выиграли – тогда как раз и появился фокус на то, что мы будем заниматься городскими объектами. К сожалению, Тушино не сложилось по тем или иным обстоятельствам. Мне кажется, заказчик на первом этапе недооценил экономику и, кроме того, конечно, специфику работы с такими архитекторами как Стивен Холл. Немногие заказчики это готовы переварить.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Какая для архитектора проблема сейчас? В жилье – очень жесткие рамки, в жилье невозможно сделать ничего выдающегося. Запросов на какие-то другие типологии практически нет. Если есть, это большая редкость и удача. Для нас такой удачей был проект МГУ с Сергеем Кузнецовым.
 
К сожалению, в жилье себя непросто проявить. Хотя коллеги то и дело показывают, что можно, разрывают шаблоны. В Москве есть сейчас несколько таких примеров. Слава богу, что город это очень сильно поддерживает. И мэр, и главный архитектор.
 
Кто у нас такие примеры?
 
Точно Бадаевский и точно RED7. Силикатный, я уверен, станет таким объектом. Но его еще только предстоит реализовать и это будет непросто.
 
Комплекс в Силикатном проезде – самый смелый ваш проект на данный момент?
 
Может быть и не самый смелый проект, но я очень надеюсь на то, что это самая интересная идея, которая имеет хорошие шансы на реализацию. Заказчик очень бесстрашный. ГК «Основа» – смелая компания, одна только ее работа над проектом MVRDV, RED7 на проспекте Сахарова хорошо это доказывает, мы давно хотели поработать с этой командой и рады, что сейчас ведем с ними два проекта. Заказчик, который может и хочет сделать объект «про архитектуру» – большая ценность и удача.
 
Кроме Стивена Холла, кого вы считаете своими учителями?
 
Больше всего на меня, еще до института, повлиял Владислав Кирпичев. В МАРХИ, увы, не сложилось… Зато потом был МАРШ, самый первый набор, я учился в студии Сергея Скуратова, это был суперопыт. Ну и, конечно, мой отец Вадим Греков, мы вообще живем архитектурой с детства, обсуждаем бурно все проекты.
 
И сейчас?
 
Постоянно. Это дает большой толчок. Мы сейчас находимся в параллельном движении, в основном критикуем друг друга. Но это тоже полезно. Наверное, надо сказать, что всем сейчас не хватает грамотной качественной критики.
 
И что же такое грамотная качественная критика?
 
Сложная тема. Когда меня критикуют, я не обижаюсь. Это полезно всегда. Ты же можешь не согласиться с критикой, но услышать какое-то в этом зерно, которое тебе в дальнейшем поможет. Я бы к критике относился как к моментам, которые могут тебе помочь, но ты не обязан с ними соглашаться. Реально можно много вещей упустить и не заметить.
 
А вкусовщина это хорошо?
 
Вкусовщина в критике всегда чувствуется. Единственный способ что-то с этим сделать – иметь ясную, продуманную, четко выраженную концепцию. Когда ты твердо знаешь, что нельзя сделать по-другому, например, вот тут нельзя сделать оба фасада белыми, потому что это вот – торец, срез, это как если колбасу разрезаешь или апельсин чистишь, снаружи он один, на внутри другой. И тогда тебе критик говорит «ладно». А если ты реально не подумал, и у тебя оказалось, что и тут, и там белое, ты думаешь: а почему? Если тебе говорят, сделай как-то еще, и ты не можешь аргументировать свое решение, значит, ты недодумал просто, и надо, действительно, думать дальше.
Иван Греков, АБ KAMEN
Фотография © Павел Хоменко / предоставлено ГК «Основа»

Насколько у вас авторская мастерская? Вы делегируете задачи?
 
Наше бюро точно авторское, но и роль участия команды безгранична. Конечно, это коллективное творчество. Мы формулируем некую общую философию внутри, но генерируем все вместе, без команды никуда, команда – очень важно. Мне кажется, у всех работа командная, кто бы что ни говорил. Но из 150 человек идеи генерируют где-то 5–10. У нас есть концептуальное подразделение. Мы планируем перемешать всех, но это в будущем. Пока не получается, не стыкуется с нашей философией.
 
А в чем ваша философия? Чего вы добиваетесь от своей архитектуры?
 
Мы добиваемся, во-первых, максимальной персонализации и индивидуальности вокруг каждого проекта. У нас есть подход, который нам позволяет этого достичь. Все так делают тоже. Мы, запуская проект, делаем большое исследование: история места, дух места, исследование ТЗ, функции и прочее. Но дальше главным для нас является создать четкую структуру, иерархию, формирование идеи. У нас появляется некая генеральная идея, которая, как правило, состоит из 5 тезисов, до 5. И главная цель – не упустить ни один из этих пунктов, которые на первых этапах задуманы и сформулированы нами. Мы стараемся, чтобы в каждом проекте эти 5 пунктов были разные, уникальные для своего места и своей задачи. Тем самым есть задача – делать какие-то вещи уникальными. Ну, и дальше, тоже важный момент для любого архитектора, – сформировать свой персональный формальный язык. Мы его нащупываем. Наверное, это задача на всю жизнь. Но мне видится, что он уже наклевывается.
Архитектор:
Иван Греков
Мастерская:
KAMEN Architects http://www.kamen.ru/
Проект:
ЖК во 2-м Силикатном проезде
Россия, Москва, 2-й Силикатный проезд, 8

2021 — 2022
ЖК Мираполис
Россия, Москва, Проспект Мира, вл. 222

2023

20 Июня 2023

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
Сейчас на главной
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.