Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»

Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.

author pht

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
Откликом Семена Михайловского, комиссара и куратора павильона России на биеннале архитектуры, на предложенную ирландцами тему FreeSpace стала «Станция: Россия», посвященная железным дорогам. Спонсор экспозиции, предсказуемо – РЖД. На первом этаже показывают видео Даниила Зинченко, в котором семидневная поездка по стране до Владивостока упакована в 7 минут. Рядом «камера хранения» с сюрпризами за приоткрытыми дверцами и кучей винтажных чемоданов. На втором этаже – история ж/д в виде старых вокзалов, будущее в проекте Citizenstudio и современность – рисунки и макеты Николая Шумакова и сочинский вокзал Никиты Явейна с развернутым комментарием к проекту в виде нескольких роликов, макета и даже чучела птицы – стена называется «Архитектура потоков».
Павильон России, Венеция, биеннале архитектуры. Фотография Архи.ру
Павильон России, Венеция, биеннале архитектуры. Фотография Архи.ру
Павильон России, Венеция, биеннале архитектуры. Фотография Архи.ру
Павильон России, Венеция, биеннале архитектуры. Фотография Архи.ру
Участие «Студии 44» неудивительно, учитывая такие крупные вокзальные проекты в портфолио компании, как Ладожский вокзал – первый новый вокзал, построенный на постсоветском пространстве в 2003, вокзал в Астане или недавно завершенный железнодорожный музей Петербурга. Мы поговорили с Никитой Явейном и выяснилось, что вся вокзальная, шире – железнодорожная архитектура для него – образное воплощение «архитектуры потоков», овеществление теорий функционалистов, одним из ярких представителей которых был отец Никиты и Олега Явейнов, известный архитектор петербургского конструктивизма Игорь Георгиевич Явейн.

Архи.ру:
Какими были условия вашего участия в экспозиции, как все начиналось?

Никита Явейн:
Думаю, нас не могли не пригласить, в конце концов несколько самых значимых вокзалов недавнего времени – работа нашего бюро… У меня имеется даже звание почетного железнодорожника; однажды спросили, чем наградить, и я выбрал именно это – очень удобно, знаете ли!

Что касается работы над павильоном – нам выделили стену [в главном зале, от входа справа, – прим. ред.], и мы работали только с ней, почти не знали, что будет рядом; знали только, что будут рельсы. Мне казалось, что места перед стеной должно было быть больше, сейчас из-за слишком близкого фокуса наша стена немного распалась на части… Но ничего. Над экспозицией работал Иван Кожин; в самом проекте он не участвовал.

А почему выбрали Сочинский вокзал?

Это последний по времени крупный проект, к тому же он хорошо отображает интересные мне идеи влияния потоков на архитектуру. Вы наверняка знаете, что разведение и организация потоков внутри здания была одной из важных идей фикс архитекторов первой трети XX века, – этой темой был очень увлечен мой отец. С детства помню все эти стрелочки, направления, он и потом мне много об этом рассказывал: вот поезд, из каждого вагона выходят люди, поворачивают, идут в одном направлении, и вот их уже очень много, надо в этом месте расширить платформу; ну и так далее. Всю свою жизнь я работаю над этой темой, нередко перечитываю отцовскую диссертацию; он написал книгу о железнодорожных вокзалах, она вышла в 1938 году, и защитил докторскую диссертацию в 1964. Какое-то время мы работали вместе, выиграли конкурс на вокзалы БАМа, впрочем он закончился ничем, и мне довелось поучаствовать в проектировании вокзала Дубулты в Латвии, это одна из поздних знаковых построек отца.

Для меня с детства поток – живая вещь, существо, которое живет собственной жизнью. Я ощущаю поток людей как поток воды: он встречает препятствия или низвергается водопадом, либо, когда он поворачивает, он бурлит и «недоволен».

Как вы развили идеи потоков?

Для функционалистов разведение потоков было очень важной, но в большей степени технической задачей, а мы, продолжая руководствоваться теми же принципами, кроме того еще и превращаем их в пластику архитектуры.

Сочинский вокзал мы проиллюстрировали несколькими анимированными схемами: на одной движение пассажиров, немного ускоренное для удобства просмотра – люди выходят, потом их становится больше, пространство расширяется, потом они поворачивают и здесь крыша вздыбливается. Мы показали реальный график прибытия поездов. На другом – плотность пассажиропотока в виде столбиков: хорошо видно, как габариты платформ реагируют на этот параметр, как там, где волна максимальная она, образно говоря, «вздыбливает потолок», и затем растекается, успокаивается. Все эти схемы создавались не постфактум – мы с ними работали, считали, проверяли.

Сочинский вокзал, ролик с расчетом потоков и плотности:
Вокзал «Олимпийский парк», Сочи. Макет. Павильон России, Венеция, биеннале архитектуры. Фотография Архи.ру
Вокзал «Олимпийский парк», Сочи. Макет. Павильон России, Венеция, биеннале архитектуры. Фотография Архи.ру
Вокзал был построен с использованием BIM-технологий, поскольку все его 112 тысяч элементов – абсолютно разные, там нет ни одного повторяющегося угла, хоть на градус, но они отличаются друг от друга, и каждый фрагмент кровли, каждую металлическую трубку опор пришлось изготавливать индивидуально.

Почему?

Мы довольно поздно получили заказ на проектирование. К этому моменту уже сложилась криволинейная геометрия железнодорожных путей и платформ. Кроме того, ее следовало увязать с планировкой Олимпийского парка, тоже довольно иррегулярной. Наш вокзал родился на стыке двух криволинейных планировок, увязал их между собой. Поэтому, в частности, все такое текучее – я это называю «Заха Хадид поневоле».

Еще вы испытывали макет в аэродинамической трубе, зачем?

Да, там есть и видео продувки – в месте, где расположен терминал, случаются ураганные ветры, возникают вихревые потоки и турбулентности. Проверка показала, что улететь дом не должен, но помогла выявить несколько слабых мест, которые мы исправили. Словом, на нашей стене представлен весь цикл работы над проектом, и расчеты, и вдохновение.

К вопросу об улететь – почему появляется птица? Хищник какой-то…

Тело птицы, точно так же, как и форма нашего вокзала, есть результирующая внешних сил и внутреннего жизненного цикла. В обоих случаях все эргономично, нет ничего лишнего, случайного. По замыслу в экспозиции должен был быть альбатрос, мы даже попытались договориться в Университете, чтобы нам дали на время чучело для выставки. Но потом оказалось, что вывезти его будет сложно, пришлось купить в Австрии чучело ястреба. Здесь же картинки ЛеТатлина, того самого, который воплощает идею полета, хотя и не полетел.
Павильон России, Венеция, биеннале архитектуры. Фотография Архи.ру
Мы показываем, что конструируем здание, как птицу в полете: у него есть конструктивный остов – хребет, крылья навесов над перронами и даже ветрогасящие закрылки… Так что птица – ассоциативно-проектная. У нас таким образом показаны разные этапы размышлений над проектом и появления формы: расчеты, образы, ассоциации. Мы раскрываем и объясняем наш рабочий процесс. Думаю, профессионалы это увидели.

Есть идея повторить эту выставку в составе нашей юбилейной экспозиции, когда будем праздновать 25 лет мастерской (и 30 лет ПТАМ, которая ей предшествовала), в конце 2019 года. Вот там, думаю, покажем и альбатроса…

дополнение: лекция Никиты Явейна о проектировании вокзалов


31 Июля 2018

author pht

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: XVI Архитектурная биеннале в Венеции

«Вы смотрите на архитектуру, а архитектура смотрит...
Алессандро Боссхард – о все возрастающей стандартизации жилых интерьеров, которой был посвящен курировавшийся им павильон Швейцарии на венецианской биеннале–2018. Его интервью было частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
Никита Явейн: «Мы работаем над архитектурой потоков»
Венецианская биеннале длится полгода, до 25 ноября, так что думаю не поздно поговорить и о российском павильоне. Мы выбрали две его экспозиции для более пристального рассмотрения и беседуем с почетным, как оказалось, железнодорожником Никитой Явейном.
Биеннале: истории
Девять проектов и павильонов с сюжетами – не обязательно историческими, но содержательными. В том числе павильоны Венеции про архивы и Латвии про жилье.
Бремя выбора
Проект CITIZENSTUDIO в павильоне России на венецианской биеннале архитектуры посвящен будущему – но не столько железных дорог, которые, очевидно, ждет транформация, – сколько в принципе будущему городов. Фактически, он ставит проблему выбора.
Соль воды
В Венеции одновременно с архитектурной биеннале открылась выставка «Renzo Piano. Progetti d’acqua». Проекты знаменитого итальянца за последние 48 лет погрузили в арт-пространство бывших соляных складов. И какими бы яркими и самобытными не были экспозиции участников биеннале в Джардини и Арсенале, по силе подачи и воздействия на зрителя Ренцо Пьяно, пожалуй, затмил их всех.
Лев республики и пустота
Тема биеннале архитектуры – свободное пространство и могло показаться, что награды дали за пустое место. Некоторые награды и впрямь вызывали традиционный вопрос: за что, Господи?
За гранью физического
В этом году посетители Венецианской архитектурной биеннале помимо «физического» русского павильона смогут посетить виртуальный.
Британский «остров» и брутализм в Венеции
Павильон Великобритании на 16-й венецианской архитектурной биеннале останется пустым, зато приобретет смотровую платформу на крыше, в то время как музей Виктории и Альберта привезет в Арсенал 8-тонную часть сносимого лондонского жилого массива «Робин Гуд Гарденс».
Опытные педагоги
Кураторами XVI архитектурной биеннале в Венеции станут основательницы ирландского бюро Grafton Шелли МакНамара и Ивонн Фаррелл.

Технологии и материалы

«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.

Сейчас на главной

Между Мегой и рекой
Парк у торгового центра, сделанный по всем канонам современного общественного пространства: здесь учтены потребности горожан, идентичность, экономическая и экологическая устойчивость.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
Архсовет Москвы-65
Архсовет поддержал проект размещения скульптур Виктора Корнеева на проектируемой станции метро «Лианозово», рекомендовав «усилить провокацию».
Алгоритмы и экономия времени: архитектор Лео Штуккардт...
Лео Штуккардт, руководитель проектов в бюро MVRDV и выпускник программы «Новая норма» Института «Стрелка», приехал в Санкт-Петербург на международную конференцию In The City, где рассказал о своем новом проекте и объяснил, какими должны быть современные методы проектирования.
Пресса: Что хорошего в Москве оставила вполне шизофреническая...
Вчера не стало Юрия Лужкова. Двумя месяцами ранее ушел из жизни архитектор Александр Кузьмин. Он пробыл в должности главного архитектора Москвы с 1996 по 2012 год. Этот промежуток охватывает почти весь срок правления легендарного и противоречивого мэра.
МАРШ: Параметрическое проектирование
Курс «Параметрическое проектирование» призван восстановить связь между абстрактной геометрией, реальными материалами и производством. Представляем итоговые работы студентов, которые разработали фасады для паркинга – сложносочиненные, но не дорогие и удобные в монтаже.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Небо становится ближе
В проекте Спортпарка в Тушино архитекторы бюро ASADOV объединили бассейны, каток, гимнастические залы и теннисные корты под общим «небом» – гигантской перголой из деревоклеёных конструкций, создав убедительный образ экологической архитектуры.
Белые завихрения
В Чанша на юго-востоке Китая открылся центр культуры и искусства «Мэйсиху» по проекту Zaha Hadid Architects: это ансамбль из трех объемов – двух театров и музея.
Волны в степи
«Платов» – один из первых новых аэропортов России. Он до предела функционален, поскольку учитывает развитие технологий и возможное расширение, но в то же время наделен универсальным образом и наполнен уютными деталями.
Культурная встреча на высоте
В Берлине заложен первый камень 150-метрового небоскреба Alexander Tower на Александерплац: архитекторы – Ortner & Ortner Baukunst, заказчик – российский девелопер «МонАрх».
Сжигая мосты
В конце зимы на Масленице в Никола-Ленивце сожгут мост по проекту архитектурного бюро KATARSIS. Рассказываем об итогах конкурса на лучший арт-объект.
Нагатино: четыре истории
Проект застройки западной части Нагатинского полуострова бюро «Гинзбург Архитектс» начинало разрабатывать четыре раза, послойно накладывая на территорию одну концепцию за другой и формируя уникальный городской кейс. Рассматриваем все четыре, начиная с сотрудничества с Уильямом Олсопом.
За художественную ценность
В Петербурге наградили победителей архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини», девиз которой – «Недвижимость как искусство». Представляем 18 лучших проектов.
Яркое предложение
Концепция развития микрорайонов 7 и 8 в Южно-Сахалинске продолжает работу, начатую концепцией для всего города, также разработанной архитекторами «Остоженки». Можно только удивляться, насколько логично и последовательно идет работа – и насколько ярок результат.
Взять под козырек
Архитектор Роман Леонидов, спроектировавший «усадьбу Завидное» в Подмосковье, перенес в область частного дома мотивы общественных сооружений и придал ему футуристический хайтековый акцент.
Отель-древо
В Бретани строится гостиница в форме дерева: на его ветках размещены номера-капсулы из алюминиевых профилей компании BEMO.
Под сенью Папы Римского
Архбюро Мезонпроект построило мастерскую для Зураба Церетели во дворе дома на Пятницкой, напротив церкви Климента Папы Римского. Мягкий экомодернизм соединился с чертами ар деко.
Долг городу
Гостиничный комплекс в Монпелье на юге Франции по проекту бюро Мануэль Готран возвращает городу часть использованного им участка как общественную террасу.
Изящество простоты
Микс из восточной архитектуры и принципов ленинградского градостроительства: как мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» поднимает планку для массового жилья.
Третья жизнь модернизма
Zaha Hadid Architects представили проект реконструкции вестибюля модернистской башни в центре Лондона: это офисное здание 1970-х с 2015 года превращено в дорогое жилье.
Образцовый офис
Штаб-квартира девелопера Amvest в Амстердаме по проекту Firm architects: показательное рабочее пространство, которое должно, помимо прочего, снизить число прогулов.
Кому в Москве жить комфортно
Конференция «Комфортный город»-2019, организованная Москомархитектурой в дизайн-кластере Artplay, сконцентрировалась на психологии. Аудитория даже поучаствовала в социо-психологическом опросе, и результат – неожиданный.
От Сочи до Владивостока
Представляем победителей ежегодного сочинского смотра-конкурса «АрхРазрез». Среди лучших – проекты из Москвы, Иркутска, Владивостока, Смоленска и других городов.
Архитектор в администрации
Говорим с несколькими выпускниками программы Архитекторы.рф, запущенной Институтом «Стрелка» и ДОМом.рф, – а именно с теми из них, кто после обучения устроился на работу в городские органы власти.
BIF: лауреаты 2019
Представляем полный список награжденных и отмеченных проектов национальной премии «Лучший интерьер», которая прошла в рамках Best Interior Festival.
Петербургский коллаж
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра» расширена петербургским контентом. Предлагаем впечатления о ней и архитектурном процессе последних тридцати лет из первых рук – от участников.
Градсовет 20.11.2019
Неожиданные иностранцы проектируют офис для JetBrains, а отечественные архитекторы закрывают вид на краснокирпичный модерн: очередной градсовет Петербурга.
Архсовет Москвы-64
20 ноября Архсовет отверг проект ТРЦ около Преображенской площади от компании «Подземпроект» и утвердил проект дома в Большом Николоворобинском переулке Сергея Скуратова, по соседству с его же Арт-Хаусом.
Путь эмоций
Два молодых архитектора из ОСА о первом самостоятельном проекте для бюро и выработанном творческом подходе.