English version

Социо-биология ландшафта

Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных

mainImg
Архитектор:
Дмитрий Ликин
Олег Шапиро
Мастерская:
WOWHAUS http://wowhaus.ru/

Проект:
Детская зона московского зоопарка
Россия, Москва, ул. Большая Грузинская, 1

Авторский коллектив:
Руководители проекта: Дмитрий Ликин, Олег Шапиро
Ведущие архитекторы: Анастасия Измакова, Анна Родионова, Белла Филатова
Архитекторы: Виктория Кудрявцева, Дарья Листопад, Мария Гулида, Дарья Можаева, Аркадий Молодцов, Ксения Гузнова, Марина Гюлумян, Федор Наумов, Станислав Дервоедов
Раздел генплана: Нина Смирнова, Александра Никульникова
Главные инженеры проекта: Олег Расторгуев, Алексей Павлов
Конструктор: Сергей Белугин
Стратегическая основа: КБ 23
Интерактивный маршрут: кандидат биологических наук Дмитрий Кнорре, при участии студентов ВШЭ под руководством Игоря Гуровича

2015 — 2016 / 2016 — 8.2019

Заказчик: Государственное автономное учреждение города Москвы «Московский государственный зоологический парк»
Шлейф восприятия
В списке объектов, которые должен иметь каждый мегаполис, есть и зоопарк. Так повелось примерно с конца XVII века, когда в Европе на смену придворным зверинцам пришла мода на общедоступные места – ботанические и зоологические сады, где просвещённые горожане с большим удовольствием знакомились с флорой и фауной далеких стран и континентов. Но если формат презентации растений более или менее быстро сформировался и сохранился почти без изменений, то показ животных менялся на протяжении 300 лет и, по сути, стал своеобразным зеркалом изменений отношения человека к природе вообще и к представителям животного мира в частности.

Подходы к содержанию зверей изменялись в течение нескольких столетий: на место тесных клеток сначала пришли просторные вольеры, затем система «островов» Гагенберга и до сих пор идут поиски наиболее гуманного, комфортного для животных и безопасного для людей способа их сосуществования на замкнутой территории. На протяжении XX века многие известные архитекторы, такие как Бертольд Любеткин и Ове Аруп (пингвинник в Лондоне), Норман Фостер (слоновник в Копенгагене), BIG (павильон для панд в Копенгагене), 3XN (аквариум в Копенгагене), fay architekten и liquid architekten (обезьянник во Франкфурте-на-Майне), Hascher Jehle (обезьянник в Штутгарте) и так далее пробовали свои силы в создании павильонов.

Но даже с учетом накопленного опыта и кардинального изменения отношения человечества к охране животных было бы опрометчиво считать, что оптимальный формат содержания зверей в неволе найден. Неудивительно, что многие, под влиянием представлений о животных, которые мучаются в стальных клетках, принципиально отказываются ходить в зоопарки.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Грустная сказка
Московский зоопарк открыт в 1864 году и входит в число старейших зоопарков Европы; в свое время он считался одним из самых прогрессивных. Но уже в середине прошлого века стало понятно, что территория площадью 21 гектар в центре города не обеспечивает нужную степень комфорта для животных. В 1980-е годы под новый зоопарк выделили землю в северной части Битцевского парка. Но благие планы по переносу зоосада в более благоприятное место натолкнулись на противодействие жителей ЮАО, мнение которых в наступившие перестроечные времена перевесило аргументы специалистов. С тех пор зоопарк пережил генеральную реконструкцию в 1990-е годы, когда с легкой руки Юрия Лужкова здесь появились причудливые павильоны а-ля Диснейленд и многочисленные скульптуры Зураба Церетели, самая большая из которых, получившая название «Дерево сказок», может служить прекрасной иллюстрацией непростой жизни и быта московского зоопарка, обитатели которого заперты в центре одного из крупнейших мегаполисов мира.

С тех пор кардинальных изменений в устройстве и системе функционирования зоопарка не происходило – вплоть до 2015 года, когда было принято решение о необходимости комплексной реконструкции так называемой «детской зоны» – узкой, Г-образной части новой территории зоопарка, которая выходит на Садового кольцо и фактически служит коридором для прохода посетителей с этой стороны.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Бремя открытий
Для разработки новой концепции детской зоны московского зоопарка в 2015 году пригласили архитекторов бюро Wowhaus, которые незадолго до этого уже начали работать над еще одним новаторским для Москвы зоо-проектом – Городской фермой на ВДНХ. И для обеих площадок архитекторы смогли предложить не только современную форму, но и нестандартный подход к идеологии и программе, принципиально изменив стереотипное представление о том, как люди и животные могут сосуществовать и взаимодействовать в городе.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Для бюро было крайне важно опровергнуть устойчивые негативные ассоциации. Анна Ищенко, генеральный директор Wowhaus так комментирует поставленную архитекторами самими перед собой задачу: «Если вы поговорите с обычными людьми на улицах, многие, когда слышат слово «зоопарк», реагируют резко отрицательно: ой, зоопарк, это же ужас, это тюрьма, как вы можете касаться этой темы? Или: это же контактный зоопарк, где зверей до посинения тискают, а потом они умирают от депрессии. И когда мы пытались им рассказать, что мы совершенно по-другому к этому относимся, люди не верили нам. Но мы понимали, что это может и должно быть принципиально иное пространство с абсолютно другой системой отношений, с концепцией гуманного сосуществования человека и животного, которая за последние годы все активнее распространяется по всему миру. И мы поставили перед собой задачу показать пример нового подхода к решению этой проблемы здесь в России».
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Интересно, что для Wowhaus становится уже доброй традицией ломать стереотипы, «переоткрывая» старые типологии, такие как парки, набережные или «летние кинотеатры» или создавая новые, такие как городские фермы или музейные скверы. На вопрос, как так получается и почему бюро раз за разом становится первопроходцем, партнер бюро Олег Шапиро отвечает: «Каждая новая архитектурная или градостроительная задача – это вызов, и мы тратим на поиски ответа значительное время. Поэтому мы считаем, что лучше потратить время на то, чтобы сделать что-то новое, чем просто бездарно взять и что-то повторить. Поэтому мы стараемся каждый раз открыть что-то для себя и для других – если получится».

Как музей, только живой
Открывание новой типологии проходило не просто. Дело в том, что в нашей стране зоопарки относятся к ведомству культуры и считаются разновидностью музеев, с единственным отличием от собратьев по респектабельному статусу в том, что их экспонаты еще живы, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так что пересборка детской зоны московского зоопарка проходила с учетом длинного перечня обязательных к выполнению требований к комфорту и безопасности животных, посетителей и сотрудников.

Но к этому списку архитекторы, сотрудники зоопарка, биологи, орнитологи, зоологи и зоопсихологи, а также эксперты исследовательского бюро КБ23, присоединившиеся к команде проекта для анализа контекста и разработки новой функциональной и программной стратегии, добавили значительный блок, отражающий современные представления о том, как должен выглядеть и работать музей, на наших глазах превращающийся из места для пассивного накопления и получения информации в полифункциональное пространство, обеспечивающее интерактивный образовательный процесс.
Проект реорганизации Малой территории Московского зоопарка. 2015-2016
© WOWHAUS

Олег Шапиро, Wowhaus:

«Современный музей – он не столько про хранение, сколько про общение и развитие. Поэтому, когда мы придумывали детский зоопарк, мы решили, что сделаем его образовательным центром, посвященным всем аспектам истории приручения, одомашнивания и сосуществования животных и человека. За многие века определенные виды птиц и зверей не просто научились жить рядом с человеком, но и стали зависимы от него и, фактически не могут без человека выжить. Они образовали с человеком симбиотический, обоюдовыгодный союз. Таких животных довольно много. И современные городские жители, особенно дети, понятия не имеют, как выстраиваются взаимоотношения с нашими «меньшими братьями». Что они любят, чем они интересны и полезны, в чем похожи и чем отличаются от нас? Мы придумали пространство, в котором все, не только дети, но и взрослые люди, могут восполнить пробелы в своем образовании и получить опыт взаимодействия с животными, связанными с человечеством долгой историей сосуществования, не причиняя им никакого вреда в процессе общения».

  • zooming
    1 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    2 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    3 / 6
    Проект реорганизации Малой территории Московского зоопарка. 2015-2016
    © Wowhaus
  • zooming
    4 / 6
    Проект реорганизации Малой территории Московского зоопарка. 2015-2016
    © Wowhaus
  • zooming
    5 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    6 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS

Для выстраивания интерактивного познавательного процесса команда архитекторов, вместе с психологами, социологами и биологами разработала методику подачи информации о животных, которая стала ключом к выстраиванию структуры всего детского зоопарка.

По словам архитекторов, «Образование строится через игру-подражание животным. Например, кролики прячутся в норы и дети могут залезть в расположенный напротив туннель из искусственной лозы, напоминающий нору. Альпаки и козы скачут по скалам, и дети могут перепрыгивать по камням и деревянным стойкам, и так далее. Получается проекция, ребенок смотрит за животными и пробует повторить то, что они делают. Нет необходимости читать длинные пояснения, ты изучаешь все на собственном опыте. Конечно, таблички тоже есть, но они выполняют роль вспомогательного источника информации».

Путь познания
Территория детской зоны московского зоопарка в плане похожа на букву «Г» и представляет собой ломаный коридор, соединяющий новую территорию зоопарка и выход на Садовое кольцо. Максимальная ширина прохода не достигает и 65 метров, а длина составляет всего 300 метров.
Детская зона московского зоопарка. Схема территории
© WOWHAUS

Вдоль этого узкого коридора архитекторы проложили два маршрута, по которым посетители либо могут совершить увлекательное путешествие в мир одомашненных животных, либо, если они уже устали во время осмотра остальной части зоопарка и не заинтересованы в подробном изучении экспозиции, быстро пройти на выход. Главный маршрут, сложно проложенный, насыщенный аттракторами и специальными информационно-развлекательными остановкам предназначен для тех детей, кто придет сюда однажды и станет завсегдатаем или вернется пару раз, но навсегда сохранит в памяти замечательные воспоминания о том, как впервые смог познакомиться с миром животных, понаблюдать за суетливой жизнью птиц в авиарии, или потолкаться с беспардонно требующими лакомство овцами на площадке контактного зоопарка, или понять, что кролики – это не только ценный мех, но и яркие индивидуальности, и отличные спортсмены.

Все эти впечатления и приключения досконально продуманы и распределены по петляющему маршруту, давая возможность посетителям чередовать знакомство с научной информацией с игрой на различных площадках, а также контакты с животными и множество других интеллектуальных и физических активностей. На нескольких сотнях метров маршрута архитекторы смогли разместить 10 основных тематических блоков: магазин, образовательный центр с кафе, «город кроликов», авиарий, зону домашней птицы, контактную зону «Лес», голубятню, контактную зону с «козлиной горой», «ферму» и техническую зону.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Гнезда, тоннели и горы
Для каждого блока был придуман собственный образ, обыгрывающий единую дизайнерскую тему всего детского зоопарка – парафраз на природные элементы, но без имитации и заигрывания с литературными ассоциациями, которые производили такое тягостное впечатление в этой части до реконструкции. В облике каждого блока с легкостью опознается прототип, прошедший через качественную архитектурную аранжировку, соединяющую внешнюю пластику и конструктивный скелет в единую объемно-пространственную композицию.
  • zooming
    1 / 4
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    2 / 4
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    3 / 4
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    4 / 4
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS

Сразу после входа на территорию детской зоны гостей встречают два наиболее заметных из-за довольно внушительных размеров и сложности устройства блока: магазин и образовательный центр. Здесь будут проходить занятия кружков и лекции, здесь же – место встречи участников экскурсий. Фасады овальных в плане зданий образованы перекрещивающимися наклонными стойками желтого цвета, которые сами архитекторы сравнивают с гнездами птиц. Каждый из блоков окружен сложной системой лестниц, пандусов, террас и переходов, вместе с несколькими игровыми площадками, расположенными на разных уровнях, образующими свою собственную приключенческую экосистему.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Между магазином и центром находится большая песочная площадка с разными играми, включая уникальный конструктор, разработанный совместно с биологом Дмитрием Кнорре, который придумал настольную игру «Эволюция» и адаптировал ее для московского зоопарка так, чтобы дети могли попробовать свои силы в придумывании новых видов животных, комбинируя части тела реальных зверей в необычных сочетаниях.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Рядом начинается S-образный в плане тоннель авиария, который также отдаленно напоминает гнездо благодаря оболочке из деревянных планок, прижимающих сетку к основе из металлоконструкций. Авиарий спланирован таким образом, чтобы дать живущим внутри птицам возможность самим варьировать степень взаимодействия с посетителями. Птицы могут ходить по земле, сидеть на ветках над дорожками или улетать в более густые заросли в изгибах тоннеля, куда посетители не могут подойти.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Аналогичным образом – с разделением на приватную и публичную зоны, организованы вольеры для домашней птицы и копытных. Даже обитатели контактной зоны всегда могут выбирать, в какой части загона находиться. Но в эту часть парка, видимо, отбирают самых общительных и прожорливых животных, так что посетитель иногда может и сам захотеть спрятаться куда-то от их назойливого интереса к содержимому его карманов. Остается ретироваться и брать тайм-аут у вольеров с меланхоличными альпаками, с одинаковым спокойствием принимающими лакомства и позирующими для фотографий.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Словно маяк, отмечающий место «перелома» территории детского зоопарка, высится башня «Царя горы», которую все посетители принимают за очередной детский аттракцион, а на самом деле, это сложносочиненное нагромождение конструкций и площадок предназначено исключительно для развлечения местного козлиного сообщества, которое, как и в естественной среде обитания обожает карабкаться и прыгать с уступа на уступ. А чтобы козам не было скучно лазить по одному и тому же маршруту, конструкция «Горы» спроектирована таким образом, чтобы ее можно было изменять, дополняя новыми препятствиями. Ну и конечно, время и энергия рогатых пользователей дополнят конструкцию новыми «проблемными зонами».
  • zooming
    1 / 3
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    2 / 3
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    3 / 3
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS

За контактной площадкой расположен единственный традиционный архитектурный элемент – «ферма», выглядящая так, как будто ее перенесло сюда каким-нибудь очень заботливым торнадо откуда-нибудь из австрийских Альп. Скатные крыши, покрытые стриженной соломой, выгладят крайне традиционно, в пику модернистским «гнездам» из желтых стоек. Но здесь находится «дом отдыха» для обитателей зоопарка и подсобные помещения для персонала, так что спокойная традиционность – это дань функции и способ избежать ненужного внимания посетителей.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Желтый цвет знаний
Сквозной темой в оформлении инфраструктурных объектов и навигации проходит желтый цвет, который мы уже отмечали в дизайне магазина и образовательного центра. «Желтый цвет встречается по всей территории. Мы его использовали для маркировки всех информационных и игровых элементов, чтобы они были более заметными и легко опознавались посетителями среди множества различающихся по своему назначению объектов. Как отголоски нашего главного инфоцентра по всей территории распределены небольшие информационные модули. Для совсем маленьких посетителей они не интересны, а вот для ребят постарше, которые хотят побольше узнать об обитателях зоопарка и том, как они живут в природе, они пригодятся. Тем более, что мы разработали разные способы получения информации, сделав акцент на игровых форматах», – так комментирует роль этого цвета в общем дизайне Анастасия Измакова, ведущий архитектор проекта, отвечавшая за авторский надзор.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Ненормативная ситуация
На очень компактной территории детской зоны зоопарка сосредоточено огромное количество различных архитектурных, дизайнерских, образовательных и развлекательных находок и придумок. Плотность оригинальных идей и решений на квадратный метр просто запредельная. И как это часто бывает в наших условиях, количество нестандартных элементов вылилось в геометрическую прогрессию сложностей на этапе их согласования и реализации.

Главной потерей проекта стал вынужденный отказ от использования несущих деревянных конструкций. Обеспечение пожарной безопасности с учетом большого расчетного количества посетителей и близости соседних жилых и офисных зданий потребовало замены всех деревоклееных конструкций на металлические. Кроме того, авторам пришлось отказаться от использования натурального дерева в оплетке «гнезд» на детских площадках и в отделке павильонов. Опыт эксплуатации натуральных веток в парках «Красногвардейские пруды» и «Серп и молот» показал, что природный материал слишком быстро ломается, не выдерживая энтузиазма юных игроманов, и не вполне соответствует требованиям безопасности. Дерево удалось сохранить в отделке малых архитектурных форм, в ограждениях, и, частично, в отделке фасадов павильонов.
Детская зона московского зоопарка
© WOWHAUS

Проект детского зоопарка стал безусловной удачей и очередным открытием для бюро Wowhaus, но, одновременно, и одним из труднейших проектов за всю его историю, превратившись в четырехлетнюю битву за сохранение и воплощение в жизнь всех тех идей, которые архитекторы нашли вместе с приглашенными экспертами и сотрудниками зоопарка – чтобы раз и навсегда изменить наши представления о том, каким может быть современный зоопарк.
  • zooming
    1 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    2 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    3 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    4 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    5 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
  • zooming
    6 / 6
    Детская зона московского зоопарка
    © WOWHAUS
Архитектор:
Дмитрий Ликин
Олег Шапиро
Мастерская:
WOWHAUS http://wowhaus.ru/

Проект:
Детская зона московского зоопарка
Россия, Москва, ул. Большая Грузинская, 1

Авторский коллектив:
Руководители проекта: Дмитрий Ликин, Олег Шапиро
Ведущие архитекторы: Анастасия Измакова, Анна Родионова, Белла Филатова
Архитекторы: Виктория Кудрявцева, Дарья Листопад, Мария Гулида, Дарья Можаева, Аркадий Молодцов, Ксения Гузнова, Марина Гюлумян, Федор Наумов, Станислав Дервоедов
Раздел генплана: Нина Смирнова, Александра Никульникова
Главные инженеры проекта: Олег Расторгуев, Алексей Павлов
Конструктор: Сергей Белугин
Стратегическая основа: КБ 23
Интерактивный маршрут: кандидат биологических наук Дмитрий Кнорре, при участии студентов ВШЭ под руководством Игоря Гуровича

2015 — 2016 / 2016 — 8.2019

Заказчик: Государственное автономное учреждение города Москвы «Московский государственный зоологический парк»

06 Марта 2020

WOWHAUS: другие проекты
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Яркое, народное
Десятый год Wowhaus работают над новогодним украшением ГУМа, «главного», ну или во всяком случае, самого центрального, магазина страны. В этом году темой выбрали Дымковскую игрушку: и, вникнув в историю вопроса, предложили яркое, ярчайшее решение – тема, впрочем, тому прямо способствует.
Грезы Трезини
В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.
Зодчество 2025: победители
Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.
Хай-Лайн деревянщика
Проект бюро Totan и Saga предполагает превращение московского монорельса – а один километр из пяти, ближе к улице Эйзенштейна, там уже разбирают – в парк на высоте 6 метров с панорамными видами и разнообразными павильонами, которые используют и сохраняют конструкции станций.
Курорт на Каме
Архитектурное бюро Wowhaus разработало проект реконструкции санатория «Корабельная роща» – оздоровительного комплекса на берегу реки Кама.
Чикагские лауреаты 2025
Премия International Architecture Award подвела итоги: в этом году отмечено рекордное количество проектов от российских архитекторов. Коротко рассказываем о победителях номинаций и работах, удостоенных почетного упоминания.
Цветок озера
Прообраз здания «театра Камала» в Казани – ледяной цветок: редкое и хрупкое природное явление озера Кабан «застыло» в крупных летящих контурах стеклянных экранов, ограждающих основной объем, формируя его силуэт и защищая витражи от солнца. Проект консорциума под руководством Wowhaus, включавшего «звезду» мировой архитектуры Kengo Kuma, победил в конкурсе 2021/2022 года, был реализован близко к исходному замыслу в короткие, очень короткие сроки. Театр открыт в начале 2025. Кэнго Кума предложил образ ледяного цветка и контрапост холодного снаружи – теплого внутри. В течение 2022–2024 Wowhaus сделали все для его воплощения, буквально-таки ночуя на площадке. Рассматриваем знаковое здание и увлекательную историю.
Место силлы
В Петропавловске-Камчатском прошел конкурс на создание общественно-культурного центра. В финал вышли три бюро, о работе каждого мы считаем важным рассказать. Начнем с победителя – консорциума во главе с Wowhaus.
Парадокс временного
Концепция павильона России для EXPO 2025 в Осаке, предложенная архитекторами Wowhaus – последняя из собранных нами шести предложений конкурса 2022 года. Результаты которого, напомним, не были подведены в силу отмены участия страны. Заметим, что Wowhaus сделали для конкурса три варианта, а показывают один, и нельзя сказать, что очень проработанный, а сделанный в духе клаузуры. Тем не менее в проекте интересна парадоксальность: архитекторы сделали акцент на временности павильона, а в пузырчатых формах стремились отразить парадоксы пространства и времени.
Опровержение и сравнение: конкурс красноярского театра
Начали писать опровержение – ошиблись, при рассказе о проекте Wowhaus, который занял 1 место, с оценкой объема сохраняемых конструкций, из-за недостатка презентационных материалов – а к опровержению добавилось сравнение с другими призерами, и другие проекты большинства финалистов. Так что получился обзор всего конкурса. Тут, помимо разбора сохраняемых разными авторами частей, можно рассмотреть проекты бюро ASADOV, ПИ «Арена» и «Четвертого измерения». Два последних старое здание не сохраняют.
Черная сопка
Проект реконструкции Красноярского театра оперы и балета от бюро Wowhaus, победивший в конкурсе, предлагает снос* и новое строительство, существенное расширение – до 8 этажей, и трансформируемые многофункциональные пространства. Он, однако, сохраняет в новом здании узнаваемые элементы и образ старого театра. А зрительный зал превращает в – образно говоря, конечно – подобие внутренности черного вулкана.
Ледяной цветок
Конкурс на концепцию нового пространства Театра Камала в Казани завершился победой консорциума под лидерством Wowhaus. Рассказываем о проектах-призерах и показываем предложения финалистов.
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Сеанс городской терапии
Новый вход в парк Горького с Ленинского проспекта, спроектированный и построенный архитекторами Wowhaus, продолжает заложенные когда-то теми же авторами тенденции раскрытия парка городу, хотя он и не чужд тонкого переосмысления его традиций.
Civitas ludens*
Тула, город суровых оружейников, получил новую набережную – релакс-пространство постиндустриального типа. Оно живо реагирует на все вызовы контекста, осмысляя их легко и непринужденно, как игру, а не нравоучение. Центр города «заиграл» – красками, пространством, множеством поведенческих вариантов. Ну и для детей масса необычных развлечений.
Шитье по контексту
Монорельс – транспортное или зрелищное сооружение? Обслуживание убыточно, для города он чемодан без ручки. Интерны Wowhaus поработали над проектом превращения монорельса в Моносад – гигантский (5 км) убранистический аттракцион, подхватывающий местные и городские сюжеты как функционально, так и образно.
10 аэропортов
В стране интенсивно строят и реконструируют здания аэропортов: российские и иностранные архитекторы, причем нередко интерьеры получаются интереснее наружности, а иногда и фасад неплох. Рассматриваем 7 построек и 3 проекта по следам круглого стола с Арх Москвы.
Красный парк
Бюро Wowhaus превратило парк в центре Москвы в замечательное пространство для отдыха и занятий спортом, где каждый найдет место для себя, следуя за ориентирами красного цвета.
Похожие статьи
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Стена древняя и живая
Очередной летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» по замыслу его авторов, мексиканского бюро Lanza atelier, опирается на мифы и традиции народов мира.
Атриум для всех
Здание Hangzhou Prism по проекту OMA в Ханчжоу включает жилье, отель, офисы, магазины и рестораны, а главное – доступный всем горожанам полуоткрытый атриум.
Астероид на склоне
Чайный павильон в начале пешеходного туристического маршрута в окрестностях Гуанчжоу бюро Atelier OO превратило в кофейню Lilico coffee.
Деловой круг
Компания Snøhetta переосмыслила офисное пространство для ведущей азиатской консалтинговой компании, предложив более гибкую и адаптивную пространственную модель, ключевым элементом которой является круглая в плане зона, где можно общаться, работать и проводить различные мероприятия.
Под алюминиевыми парусами
Электростанция района Синьхуэй по проекту UUA на юге Китая использует как топливо отходы и одновременно служит эффектным ориентиром для автомобилистов и моряков.
Красная карточка за авторское право
Концепция развития территории футбольного стадиона «Шинник» в Ярославле, подготовленная ПИ «АРЕНА», заняла второе место в открытом конкурсе. Авторы предложили объединить в единую структуру арену, гостиницу и штаб-квартиру банка «ПСБ», тщательно проработав сценарии использования. Тем не менее, конкурс был организован таким образом, что архитекторы приняли решение отказаться от денежного вознаграждения в пользу сохранения авторского права.
Каменный имплант
CQFD Architecture возвели в Париже социальный жилой дом со скульптурным фасадом из светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Технологии и материалы
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Сейчас на главной
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Постсоветская пермакультура
Предлагаем три работы выпускников молодой Кафедры ландшафтной архитектуры СПбГАСУ с подробными комментариями научных руководителей. Признаемся, мы бы хотели увидеть эти проекты реализованными! Авторы не ограничиваются эффектными подборками растений и малых архитектурных форм, но используют ландшафт как инструмент улучшения экологии и среды города, предлагают устойчивые решения и интригуют выразительными возможностями своего направления. В фокусе: агропарк в Мурино, ревитализация территории высокоплотного района у Финского залива и переосмысление постсоветского парка в узбекском Термезе.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Сохраняя наследие
В Ростове наградили победителей конкурсной программы фестиваля «Архитектурное наследие 2026». Гран-при получил проект реставрации Шуховской башни. Всего награды присуждали в пяти номинациях. Показываем проекты победителей.
О сохранении исторических зданий Электрозавода и...
Запускаем сбор подписей за сохранение построек Электрозавода 1910-х – 1920-х годов, «тюдоровского замка» в центре Москвы, романтического сооружения с бетонной конструкцией, которое помнит план ГОЭЛРО, Маяковского и Бернарда Шоу. А также за обсуждение проекта профессионалами и его «рассекречивание».
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
ЖК «Начало»: космическая станция на Пресне
На месте КБ «Мотор», где десятилетиями делали оборудование для космоса, теперь строится жилой комплекс с названием «Начало» – и Генпро не упустили случай поиграть с этим контекстом. Обтекаемые башни, скруглённые углы, террасы с садами на высотных этажах – всё это должно считываться как орбитальная станция нового поколения.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.