МАФы vs БАФы: неожиданность, функциональность и уместность

Семь российских архитекторов о трендах малых архитектурных форм, их влиянии на пространство, и различных преимуществах типовых и индивидуальных проектов. Понятие БАФа изобрел «на лету» Олег Шапиро.

mainImg
В преддверии международной выставки «Город: детали», которая пройдет при поддержке правительства Москвы в 75 павильоне ВДНХ с 3 по 5 октября, говорим с российскими архитекторами о малых архитектурных формах. Мы задавали вопросы об уместности индивидуальных и типовых элементов, грани между большой и малой формой, а также о тенденциях в развитии МАФов и трендах оформления пространств в столице.

 
Нетиповая «скошенная» урна, парк Зарядье, Москва
Фотография © Архи.ру, 2017
zooming

Олег Шапиро, Wowhaus
 
Когда уместны типовые МАФы, и когда индивидуальные?
Решения должны быть адекватны ситуации. Если вы имеете дело с большими объемами территориями, проектировать индивидуальные МАФы нельзя, лучше использовать хорошие типовые, чем спроектировать плохие индивидуальные. Но если вы работаете с уникальным объектом и так называемые малые архитектурные формы могут сыграть там значительную роль, то, конечно, важно спроектировать их.
Ревитализация исторического центра города Тулы
Фотография © Олег Леонов / предоставлена Wowhaus
Новый вход в парк Горького со стороны Ленинского проспекта. Фотография: Алексей Народицкий
© Музей современного искусства «Гараж»

Иными словами, индивидуальные вовсе не всегда хороши, кроме того, в них заключен больший риск, чем в произведенных промышленно.
 
Где заканчивается МАФ и начинается большая архитектура, а когда они, может быть, «срастаются»?
Вообще говоря, этот вопрос для меня не имеет смысла. Малая форма может быть значительной, а большая – назовем ее БАФ, вы не против? – может быть ничтожной. Вот мы и придумали определение: МАФ и БАФ.

То и другое архитектура и значение зависит от архитектурных качеств. В наших городах, увы, много БАФов, очень больших домов, но они не архитектура. Часовня Цумтора же, с другой стороны, по объему не очень большая, но это серьезное произведение архитектуры. Можно, конечно, взять за основу предел, положенный экспертизой, все что меньше 1500 м, все МАФ, но для меня он будет условным. Архитектурное качество важнее.
Благоустройство Красногвардейских прудов © WOWHAUS

Мы в Севастополе сейчас делаем малые формы, они часть общего замысла, они вписаны в рельеф, – такие объекты, несмотря на то, что называются малыми, могут формировать пространство.

Ну а если говорить о срастании – вот, в мавзолее Ленина срослись. Деревянный мавзолей был малой формой, а каменный большая.

О трендах и тенденциях: 
О трендах же так скажу: мы не изучаем тренды, мы их формируем.
***
 

zooming

Григорий Гурьянов, Архитектурное бюро Практика

Когда уместны типовые МАФы, и когда индивидуальные? 
В наших проектах мы применяем и те и другие. Типовые МАФы – это некоторая гарантия качества от производителя. Проще говоря, при реализации проекта типовую лавочку труднее испортить. А уровень дизайна и его доступность в последнее время заметно подросли. Типовые изделия требуют минимальных затрат времени непосредственно на стройплощадке – экономят ресурсы подрядчика (если вовремя заказать), ну а сроки вечно горят, что, конечно, говорит о системных проблемах в управлении проектами, но готовые заводские МАФы в такой ситуации выручают. Точно также каталожные лавочки экономят ресурсы архитектора, это способ сделать проект быстрее и дешевле (вписаться в сроки и бюджет и не разориться). Из минусов – не всегда получается довести до стадии заказа именно то, что тебе нужно, потому что настоящее качество стоит действительно много.

С индивидуальными МАФ ситуация практически зеркальная. Это долго и относительно дорого проектируется, требует вдумчивости и вкуса. Потом долго изготавливается в кустарных условиях с негарантированным результатом. Зато дает возможность сделать проект точнее и индивидуальнее, справиться с нетиповыми и тонкими местами / задачами, экспериментировать и задавать новый уровень. В умелых руках и головах индивидуальные МАФ – действительно мощный инструмент, позволяющий создавать пространства с выраженной идентичностью, что безусловно ценно.

Где заканчивается МАФ и начинается большая архитектура, а когда они, может быть, «срастаются»? 
Как провести четкую границу между МАФ и архитектурой? С каждым новым заметным проектом пограничная зона становится шире, гибридных типологий больше. Это как то место, где заканчивается день и начинается ночь. Дорожка в парке – это архитектура или МАФ? Наши «Братеевские телепортеры» мы вообще относим к транспортной инфраструктуре.
Братеевские телепортеры, Bureau Praktika Architects
Фотография © Практика

О трендах и тенденциях: 
Говорить про «тенденции МАФ» стоит в более широком контексте создания / благоустройства общественных пространств как некого нового жанра архитектурной деятельности (говорим про Россию).

Жанр развивается и прогрессирует стремительно, и уже есть прецеденты перекоса в сторону избыточной вычурности и переусложненности, особенно на дорогих объектах. Если говорить о трендах, можно сказать, что МАФ стремятся стать архитектурой. Иногда даже вытеснить собой архитектуру. Беспрецедентный по многим параметрам, в том числе по запредельному качеству исполнения, парк
Галицкого в Краснодаре – это ведь по сути один цельный, огромный МАФ. При таком парке стоящий рядом стадион тоже становится вторым, огромным МАФом, правда?
***
 
zooming

Арсений Леонович, PANACOM

На мой взгляд, все современные тенденции оформления городских пространств расположены на двух полюсах: отвязное искусство «для души» и утилитарные объекты «для тела».

Если наблюдать за тем, как города развиваются на разных континентах, можно заметить, что современному искусству уделяют все больше внимания. Возникают удивительные вещи, которые будоражат и заставляют прохожих оторваться от асфальта. Например – гигантская капля высотой с пятиэтажный дом в Чикаго или странные абстрактные скульптуры на улицах Парижа. Врываясь в контекст понятных и скучных городских пространств, такие объекты обогащают среду своим художественным смыслом.

Но даже будучи оформлены в духе современного искусства, малые архитектурные формы становятся все более социально-ориентированными. Например, если это группа дольменов – то, как правило, они созданы для того, чтобы люди могли на них сидеть, проводить вместе время. Очень важна увязка МАФов с ландшафтным дизайном. Это выражается в том, что люди могут вступать во взаимодействие с элементами городской природы – деревьями, кустарниками, необычно оформленными клумбами.
Модульная скамейка-скульптура, служащая преградой для машин на пешеходной улице XX сентября. Виджевано, Италия
Фотография: Архи.ру

К утилитарным объектам городской среды относятся всевозможные спортивные площадки. Рампы для скейтеров и велосипедистов, пространства для занятиями йогой и растяжкой. Такие объекты приятны глазу и функциональны одновременно.
Площадка «Салют» в парке Горького © Музей «Гараж»
Площадка «Салют» в парке Горького © Музей «Гараж»

Мы видим эти тенденции по всему миру: люди выходят в города и стараются их освоить, вернуть себе. Характерно это движение и для российских городов. Москва, например, меняется с каждым сезоном, причем в лучшую сторону – на улице хочется проводить время. Если в дальнейшем городские средства будут направлены именно на создание точек городского комфорта, современные и функциональные пространства появятся и в маргинальных районах, дворовых территориях. Когда это произойдет, горожане, пребывая в художественно обработанной и функционально осмысленной среде, будут чувствовать себя совершенно по-новому.
***
 
zooming

Илья Мукосей, Mukosey office

В 2010 году, когда я начинал заниматься этой темой, приходилось проектировать лавки, беседки, кадки, даже урны. А потом искать производителей, которые могли бы изготовить все это качественно и недорого небольшим тиражом. Получалось либо дорого, либо плохо. Ситуация стала меняться 3-4 года назад, когда на рынке появились качественные отечественные МАФ серийного производства. И с каждым годом выбор все больше.

Другая тенденция появление отечественных элементов для детских площадок, не уступающих по качеству зарубежным, которые приходилось использовать раньше. В этом смысле мы постепенно догоняем Европу, но пока не догнали.
***


zooming

Кирилл Губернаторов, Megabudka

Неожиданность, сценарность, функциональность, тонкая идея, нейтральный цвет и натуральность – эти тенденции проявляются в малых архитектурных формах по всему миру.

В последнее время в России все научились выбирать готовые МАФ – скамейки, урны и другие городские объекты, разрабатывать заказные индивидуальные объекты. Научились делать не вычурно и дорого, а по-модному. Но по-модному часто получается однообразно: теперь все опоры под освещение Г-образные, лавки волнистые, прямые или ломаные, беседки П-образные. Везде преобладает дерево в натуральном цвете, холмы, зеленые острова и плитка. В каждом городе стоит надпись «Я ЛЮБЛЮ...» для фотографирования, а все парки и площади заполонили качели. Все научились делать «как в Парке Горького», но никто не думает об идентичности места, не выдумывает свой стиль, никто не ищет и не задает новые примеры контекстуальной среды.
Конкурсные проект остановки общественного транспорта для Выксы
© Megabudka

Программы «Мой район» и «Моя улица» – хорошие, очень масштабные и нужные городу. Но при таком масштабе работ сложно индивидуализировать проекты и придумывать новые формы, отсюда возникают вопросы к тонкости исполнения идей.

Поэтому мы видим со стороны качественные, но часто нерешительные идеи: лучше соорудить опять детскую площадку или воркаут на пёстром разноцветном покрытии, но не выбрать интересный моно цвет или, наоборот, пойти в крайность, и бросить вызов заметным и стильным решением.

При этом тенденция на использование натуральных, даже природных материалов, – огромный плюс и исправляет ситуацию. Но страх от ответственности за яркие амбициозные средовые решения и флегматичность в идеях, и даже отсутствие опыта и знаний, рождают тот факт, что в 2019 в России все еще ставят урны у скамейки.
***


zooming

Никита Асадов, АБ ASADOV

На мой взгляд, та «революция благоустройства» которая за последние десять лет случилась в России – в принципе заслуживает внимания и интереса как исторический перелом в российской архитектуре новейшего времени и переход восприятия от города как «суммы зданий» к городу-дому, в котором можно почувствовать себя в безопасности, расслабиться и приятно проводить время.

Примечательно, что работа в этой сфере не ограничена столицей и миллионниками, но ведется по всей стране. Буквально на наших глазах сегодня формируется как пул регионов-лидеров, так множество молодых прогрессивных команд, реализующих проекты общественных пространств с абсолютно международным уровнем качества идей и реализаций. Причем такие команды формируются не только в проектных бюро, но и в региональных и муниципальных администрациях. А те первые шаги в профессии и реализации, которые студенты и молодые архитекторы в нулевых могли позволить себе только в рамках профессиональных творческих фестивалей и воркшопов, сегодня теми же 20-30-летними архитекторами реализуются в ключевых общественных пространствах российских городов.

Также я бы отметил тенденцию некоторого роста «средневзвешенного» качества российской архитектуры, причем уже на протяжении последних двадцати-тридцати лет. В этот тренд встраивается и повышение внимания и профессионализма работы с малыми архитектурными формами, причем не только качества реализации, но и глубины и некоторого изящества творческого осмысления проектных решений.

Даже тот факт, что программа «Моя улица» вслед за гран-при «Зарядья» в Каннах получила престижную Urban Land Institute Global Awards for Excellence, – определенный показатель сокращения дистанции в уровне качества и соответствия актуальной мировой повестке.

Я бы сказал, что в некоторых объектах сегодня мы уже достигли качества архитектуры советского модернизма, но планка дореволюционного качества для нас пока еще слишком высока.
***

 
zooming

Юлия Бурдова, Buromoscow
 
В последние годы в оформлении городских пространств все более четко прослеживаются экологические тенденции. Это проявляется как в использовании натуральных материалов – дерева, камня, песка, щепы, так и в применении приемов создания естественного ландшафтного при планировании городской среды. Еще одна тенденция в развитии малых архитектурных форм во всем мире – это интерактивность. Такие объекты не только выполняют свои функции, но и вызывают у людей эмоции, приятные переживания.
Реконструкция Триумфальной площади © BUROMOSCOW, Ландшафтная компания ARTEZA
Детский сад на Варшавском шоссе © BuroMoscow

За последнее время в России дизайн МАФов стал более актуальным. С одной стороны, благодаря этому облик города изменился в лучшую сторону. С другой, очень много повторяющихся объектов, которые не подчеркивают характер места. Это отличает российский подход к оформлению города от западного: процент визуально уникальных форм в европейских городах больше. Типовые объекты там тоже есть, но они деликатно вставлены в город и мы их не замечаем.

Глобально, конечно, мы видим позитивную тенденцию. Приятно, что качество городской среды меняется не только в Москве, но и в Московской области и других городах. Люди стали с удовольствием проводить время в городе. Хотелось бы, чтобы было больше архитекторов, которые занимаются городской средой. В масштабах нашей страны их все еще очень мало.
***

Первая Международная выставка-презентация «Город: Детали» пройдет с 3 по 5 октября в 75 павильоне на ВДНХ. Мероприятие соберет на одном пространстве ведущих мировых производителей элементов городского комфорта: уличной мебели, освещения, детских и спортивных развивающих площадок, автобусных остановок, систем безопасности и озеленения.

Частью выставки станет конкурс «Малые архитектурные формы «Город: Детали». В рамках конкурса, молодые дизайнеры и архитекторы смогут представить перед жюри свои проекты детских площадок, уличной мебели и арт-объектов.

Во время выставки москвичи смогут проголосовать за полюбившиеся архитектурные решения для городской среды. Итоги голосования будут учтены в будущих проектах по благоустройству города.
 

19 Сентября 2019

Похожие статьи
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Технологии и материалы
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сейчас на главной
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.