Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра» расширена петербургским контентом. Предлагаем впечатления о ней и архитектурном процессе последних тридцати лет из первых рук – от участников.
В центре дизайна ArtPlay Spb проходит петербургское продолжение выставки «Российская архитектура. Новейшая эра» – масштабной попытки осмыслить то, что происходило в отечественном зодчестве за последние 30 лет. Основной проект инициировали архитекторы Андрей и Никита Асадовы и критики Елена Петухова и Юлия Шишалова – о нем мы рассказывали, а также публиковали некоторые подробности организации и сбора информации. Петербургскую версию подготовил к открытию VIII Культурного форума главный редактор журнала «Проект Балтия» Владимир Фролов.
Локальная экспозиция называется «Пространство и контекст». Общая «река времени» – труд московских коллег – с основными событиями, людьми и постройками подводит ко входу в выставочный зал, где ее дополняет петербургский «приток»: стенды с коллажами зданий и проектов, а также важными, по мнению куратора, вехами и трендами. Большую часть экспозиции составляют всё же макеты, но градус серьезности снижен интересной подачей и инсталляциями от молодых архитекторов. Именно около них хочется задержаться: поиграть в ассоциации, потрясти снежный шар, заснять на видео, как вращается триумфальная арка. Несерьезно? Наверное. Но в последнее время хочется разглядеть в архитекторе, утомленном борьбой с нормами и общественниками, немного лирики.
1 / 10
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Фотография Алены Кузнецовой
10 / 10
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Фотография Алены Кузнецовой
Есть у выставки еще пара измерений. В дальней части зала – кусочек библиотеки с настольными лампами, распечатками значимых статей критиков и журналистов, стеллажами и книгами. У входа – символ уплотнения и изменения панорам: стена из пеноблоков, за которыми, приложив усилия, можно разглядеть город. Бродить между экспонатами интересно, архитектурный образ новейшего Петербурга они действительно рисуют. Судя по откликам, каждому – свой. Слово куратору и участникам, которых мы попросили поделиться впечатлениями о выставке, рассказать о своем экспонате и значимых событиях или постройках последних лет.
Владимир Фролов
Главный редактор журнала «Проект Балтия», куратор выставки
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
К участию в выставке были приглашены бюро, в чьем творчестве, на мой кураторский взгляд, есть объекты, соответствующие теме «Пространство и контекст». Важен не масштаб бюро, а скорее значимость для города, и в первую очередь, хотелось дать картину всей 30-летней истории. Конечно, любая выставка – это отбор, невозможно включить всех – получится выставка в советском отчетном формате. Скорее важна типология, значимые объекты, стилистическое разнообразие – и все это вместе дает адекватную и не ангажированную картину.
От московской выставки нас отличает тема – там была «Утопия», у нас «Пространство и контекст». Также мы добавили раздел «Библиотека», где можно познакомиться с важными критическими текстами об архитектуре, написанными за рассматриваемый период, начиная с Лихачева. Другой сегмент – про контекст: проект историка Андрея Ларионова и фотографа Алексея Боголепова «Строительство как разрушение». Наконец, мы сделали петербургский таймлайн – набросок истории архитектуры города на Неве за 30 лет, где больше внимания уделено стилистическим изменениям в архитектуре, чем в общероссийской выставке.
Работали в очень сжатые сроки узкой командой редакции журнала, назову здесь Евгения Лобанова и Данила Овчаренко, а также Викторию Радаеву, которая и превратила наши обсуждения в наглядный материал. Конечно, тут много недоработок, но мы стремились поймать «дух времени», а не дать какой-то объективный анализ. Сейчас мы раздумываем над созданием книги «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия», в которой смогли бы превратить эскиз, сделанный для выставки, в более проработанное историческое полотно, с учетом большего числа экспертных мнений и свидетельств.
Наши вопросы к архитекторам – участникам выставки были вот такие:
Расскажите о вашем объекте, выбранном для выставки.
Понравилась ли вам выставка, насколько полно она отражает локальный архитектурный процесс последнего тридцатилетия?
Ваш личный рейтинг: три самых значимых проекта/события последних 30 лет для петербургской архитектуры?
Никита Явейн, «Студия-44»
Никита Явейн. Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
На мой взгляд, Главный штаб – этапная вещь, знаковый объект и для Петербурга, и, думаю, для страны. Его знают и обсуждают. Здесь нам удалось выйти на другой масштаб пространства и на другой уровень работы с памятником. Памятник был для нас не обременением, а, если так можно сказать, бонусом и драйвером. Мы достаточно свободно работали со зданием, раскрыли его потенциал, и, должен сказать, не было серьезной конфронтации ни с городом, ни с градозащитниками. Проект встретил достаточно единодушное одобрение; конечно, критики есть всегда, но в отношении Главного штаба я почувствовал, что его приняли многие и достаточно искренне.
«Студия 44». Триумфальная лестница Главного штаба, Певческая лестница Главного
штаба. Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Нам удалось создать там разномасштабное общественное пространство, от уютно-выставочного в верхних этажах до «имперского» внизу. Огромное и значимое, как для города, так и для страны. Его все знают, там проходят форумы, оно постоянно работает как центр культурной, и не только культурной, но и, в целом, общественной жизни.
2.
Скажу о выставке в целом. Период – разновекторный и выставка тоже разновекторная. Всё, что известно и лежало на поверхности, что было напечатано в журналах, показано пунктиром. Думаю, это жутко полезно и очень хорошо. Дает ли она образ или срез периода? Вряд ли, это не срез, а набор запомнившихся объектов. Срез был бы другим, он, во-первых, был бы похуже, а во-вторых, пожалуй, немного не хватает информации по регионам. Но в целом – интересно, вспоминаешь детство, журналы Проект Россия того времени и прочее. Я с удовольствием прошел по выставке.
3.
О себе говорить нельзя, так что Главный штаб опустим. Думаю, если говорить в целом о явлениях для всей страны, то новый уровень качества задал Сергей Скуратов, но это Москва, архитектура luxury, думаю, нам в Петербурге такое не грозит, у нас таких заказчиков нет и вряд ли появятся... Мне запомнился ТЦ Цветной Юрия Григоряна, но скорее в проекте, в натуре он стал более мейнстримовским. Я бы также назвал павильон Левона Айрапетова на ЭКСПО 2010 года в Шанхае.
По Петербургу – у нас достаточно высокий средний уровень, но называть лучшие дома я бы не стал. Я знаю, что часто называют Юрия Земцова, и это правильно, поскольку он рано задал высокую планку качества. Наверное, Рейнберг-Шаров тоже могут попасть в такой список явлений, которые стоит отметить… Но я не хотел бы останавливаться на чем-то или ком-то одном.
А о Лахта-центре вы что думаете? Сомнительная вещь. Если смотреть, скажем, из Петергофа, то он сильнейшим образом сбивает масштаб всего Финского залива. Было «…и запируем на просторе»1, огромное пространство «окна в Европу», а стала «Маркизова лужа»2. Теперь выходишь – и начинаешь считать, сколько километров до башни, сопоставлять ее высоту с шириной Невы… Другие мысли теперь лезут в голову теперь при взгляде на панораму Финского залива. И между тем надо признать, что некое футуристическое пространство там создать удалось.
1 / 4
Архитектурная мастерская «Б2». Проект застройки намывной территории Васильевского
острова «Морской фасад». Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Архитектурная группа ДНК. Проект реконструкции кровли для корпуса Б общественно-
делового пространства «Севкабель Порт». Первая премия на конкурсе «Горизонт». Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Архитектурное бюро «АРХАТАКА». Проект реконструкции кровли для корпуса Б
общественно-делового пространства «Севкабель Порт». Почетное упоминание жюри на
конкурсе «Горизонт». Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
«Невская ратуша» – результат выигранного с Сергеем Чобаном в 2008 году международного конкурса. На сегодняшний день построена первая очередь комплекса, включая здание Администрации. Сейчас ведем работу над второй очередью, которая также будет реализована. Это, несомненно, знаковый для города объект, и важный для нас. Также на выставке есть наша инсталляция, посвященная жилому комплексу «Дом у моря». Это наш первый совместный с Сергеем Чобаном проект, законченный в 2008 году. Более того, это первый проект Сергея Чобана в России.
Архитектурная мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» и SPEECH. «Невская
Ратуша», 2010. Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Фотография Алены Кузнецовой
2.
На мой взгляд, выставка вполне отражает локальный архитектурный процесс последнего тридцатилетия. Три самых значимых проекта? Торговый центр Vanity opera от АМ «Рейнебрг и Шаров», Langenzipen Сергея Чобана и дом на Фонтанке АБ «Земцов, Кондиайн и партнеры».
Степан Липгарт, Liphart architects
Степан Липгарт. Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
На выставке мы показываем макет жилого дома на Васильевском острове, который в настоящее время строится. На фоне остальных участников проект отличается своей конкретностью, может быть, слегка нарочитой. Это не случайно: как правило, на подобных мероприятиях мы выставлялись с архитектурой бумажной, не предполагающей воплощения, здесь же было важно показать реальный объект, спроектированный для исторического центра. Мы заявляем наш дом не как решение экстраординарное, кричащее, яркое, но наоборот, насколько это возможно, корректное контексту, сдержанное, гармонизированное.
Архитектурное бюро Liphart Architects. ЖК «Маленькая Франция». Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Выставка вмещает по сути материал немаленького альманаха по истории Российской архитектуры последних лет, и тут остается только восхититься объемам работ. Привлек внимание коллаж, созданный из фотографий проектов и построек, своим пестрым хаосом демонстрирующий то ли вольный поиск, то ли сумбур оставшейся в прошлом «Новой эры».
3.
Главный вывод, к которому подводит выставка – последние десятилетия были для коллег крайне непростыми. Во многом нужно было заново учиться профессии, уходить от советской системы проектирования, от прошлых стереотипов мышления, мировоззрения, не теряя при этом себя, как в творческом, так и в нравственном плане. Прорывы в этом сложном «постленинградском» периоде не так уж часты, оттого особенно заметны. В первую очередь к таковым, мне кажется, стоит отнести реконструкцию Генерального штаба, авторства «Студии-44». Тщательная, продолжительная работа по переоборудованию исторического комплекса увенчалась, на мой взгляд, результатом мирового уровня, но выросшим на петербургской почве, уникальным, а не импортированным извне.
Безусловной удачей для города считаю жилой дом «Четыре Горизонта» на Свердловской набережной. Его цельный харизматичный образ, окрашенный абсолютно петербургским романтизмом являет, казалось бы, навсегда пропавшую в ХХ веке профессиональную уверенность: в приемах, пропорциях, силуэте, работе с материалом. Сопоставляешь этот дом с окружением, произросшем на невском берегу в последние годы, и охватывает смешанное чувство неловкости, недоумения.
И третий объект, навсегда изменивший ландшафт Петербурга, конечно, небоскреб «Лахта-Центра». Для меня это событие скорее со знаком минус: искажены важнейшие видовые раскрытия на ансамбли Биржи и Петропавловской крепости, попрана незыблемость «небесной линии», столь счастливо сохранявшейся весь XX век. Надеюсь, реализация башни станет не прецедентом, но предупреждением, свидетельством ложности глобалистского подхода к драгоценным пространствам Петербурга.
Сергей Мишин, Sergey Mishin studio
Studio-MISHIN. Жилой дом на улице Бармалеева. Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Тема выставки – «Пространство и контекст», и наш проект про работу с контекстом. Этот домик встроен в типичную для Питера пространственную лакуну, сложно организованную пустоту между домами разных эпох. Мне показалась интересной эта задача – вписать несколько слов, фразу или реплику в городской текст так, чтобы и текстуальную связность не разрушить, и сохранить внятность своего высказывания.
2.
Я, признаться, не вполне понял смысл самой выставки. Если она про макеты, то здесь не осмыслены жанры и смыслы этого инструмента. Бывают же концептуальные, поисковые, рабочие, презентационные, девелоперские, наконец, макеты. Здесь же все вперемешку. Все же выставка нуждается в аналитике, иначе это просто склад предметов. Именно потому она и отражает процессы последнего времени, они также неосмысленны, спонтанны и протекают вне аналитического поля, увы.
3.
Возможно, я слишком критичен, но не вижу ни одного события, достойного внимания. Меня не тронуло ничего из того, что сделано за последнее тридцатилетие. Но кажется, что появились на горизонте люди мыслящие, достаточно образованные и способные к рефлексии. Несколько таких бюро я знаю и очень надеюсь, что они когда-нибудь вытеснят с арены мэтров, которые благополучно похоронили всякую архитектурную жизнь и мысль в нашем прекрасном городе.
Евгений Решетов, RHIZOME
RHIZOME. Павильон-гостиная в загородном отеле «Точка на карте». Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Поскольку представление макета было необходимым условием участия, мы начали раздумывать, какой из реализованных проектов хотелось бы показать. Решили остановиться на павильоне Гостиной, как на небольшом, камерном проекте, в котором есть место деталям, которые могут быть проработаны в масштабной модели. Мы осознанно делали макет таким близким к реализации, с воспроизведением материала фасадов (вплоть до игры размеров обшивки фасада) и других деталей. Забавное наблюдение: наш проект оказался чуть ли не единственным, где присутствуют человеческие фигуры. Наверное, в этом есть что-то подсознательное: мы делаем архитектуру для людей, и она оживает при взаимодействии с человеком, наблюдателем или пользователем.
2.
Выставка очень понравилась. На моей памяти, это первая посвященная архитектуре выставка в нашем городе с таким дизайном экспозиции, качественным светом, интересной подборкой участников. Планшеты с московской части экспозиции – может быть и суховато поданная, но чрезвычайно объемная работа, связывающей в единое полотно последние (или первые) 30 лет российской архитектуры.
Алина Черейская, SA Lab
Архитектурная лаборатория SA lab. Павильон Oh, new age. Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Приглашая нас к участию в выставке, Владимир Фролов обозначил, что мы – представители новой волны архитектуры и должны «перекинуть мостик в будущее». Мы выбрали формат абстрактного павильона, который не является макетом существующего проекта, а формулирует принципы проектирования SA lab – адаптивность, технологичность и релевантность времени. Название павильона Oh, new age отсылает к названию выставки Arch new age.
2.
Выставка затрагивает знаковые объекты, но не показывает весь срез архитектуры и развития города. Получилась камерная и очень важная для 2019 оглядка. Было бы здорово показать острые существующие процессы и наметить векторы их решения.
3.
Глобально – это выход российских архитекторов и проектов на мировой уровень, создание лифтов и платформ для молодых архитекторов, формирование общественных пространств.
Пётр Советников, KATARSIS Architects
Архитектурная мастерская KATARSIS Architects. «Вращающаяся триумфальная арка»
(проект для конкурса «Мобильный обелиск»). Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Впечатления от выставки хорошие – для петербургской архитектурной жизни это очень заметное и значимое событие. Сама идея проанализировать развитие отечественной архитектуры во времени, замечательна. Особенно интересна попытка выделить важнейшие тексты за выбранный период. Огромным прогрессом кажется одновременное экспонирование работ «молодых» бюро и «взрослых» архитекторов, как, всё-таки, частей единого процесса.
Ну и конечно, макеты – это тот формат, в котором смотреть архитектуру по-настоящему интересно.
1.
Про выбор объекта: Антураж выставки напоминал мавзолей, древнюю гробницу. Отсутствие естественного света (музейный свет выхватывал из темноты зала экспонаты), грубые поверхности стен, ну и конечно, отличная идея куратора Владимира Фролова с постаментами из газобетонных блоков. Вообще, погребальная тема, тема прощания как-то присутствовала. Посетитель музея, в таком случае, оказывается в роли исследователя будущего. И вот, он видит тёмный зал, застывшие макеты древних ЖК и деловых кварталов, частных домов и высотных зданий некой цивилизации прошлого. И вдруг, в давящей тишине, он замечает живое движение в дальнем конце зала – маленький макет триумфальной арки неопределимого периода создания, медленно, но неотвратимо и гордо вращается вокруг свой оси. Вот такую картину мы себе представляли.
В общем, нам кажется, что наша работа в каком-то смысле даёт ответ на вопрос «куда движется российская архитектура?», да и архитектура в целом.
Илья Спиридонов, Хвоя
Архитектурное бюро «ХВОЯ». «Первый Снег». Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
Из наших реализованных объектов именно Дом у моря лучше всего влезает в шар, куда можно насыпать блесток.
2.
Мы всегда рады участвовать в выставках, которые устраивает Владимир Фролов, он большой молодец, двигает светскую архитектурную жизнь, за это ему отдельный поклон.
3.
Самый значимый проект – реконструкция Главного штаба.
Выставка продлится до 28 ноября (ближайшего четверга).
Архитектурная лаборатория SA lab. Павильон Oh, new age. Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра. Петербургская версия» в центре ArtPlay
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
МВ-ПРОЕКТ: «Каждый новый проект – это вызов»
Говорим с Дмитрием и Олегом Шурыгиными, основателями компании МВ-ПРОЕКТ, которая обладает большим опытом проектирования театрально-зрелищных зданий и объектов культурного наследия.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
Как японский брутализм стал модным Nu Bru
Живущий на Окинаве британский фотограф Пол Тулетт рассказал Анастасии Маркитан о своей книге про японский брутализм и о его современном продолжении – направлении Nu Bru.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Никита Токарев: «Архитектура – не только форма, но...
В преддверии Арх Москвы поговорили с деканом архитектурной школы МАРШ и факультета архитектуры Universal University Никитой Токаревым о программе NEXT фестиваля Арх Москва 2025, будущем архитектуры и отборе участников.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Музей архитекторов: локация – невесомость
Выставка Museum loci, открывшаяся в Музее архитектуры – огромная, хотя и занимает всего два этажа Флигеля-Руины. В основном специально для нее 59 архитекторов сделали объект или рисунок с размышлением о музее архитектуры, иногда очень определенным, но чаще – креативно-обобщенным. Таких больших выставок объектов от архитекторов не то что давно не было, но, кажется, не было вообще. Если тема и подходы интересны, то «залипнуть» в залах Руины можно надолго. Рассказываем подробно, в том числе о том, как правильно произносить название (спойлер: без разрешения сюда прокрался даже бог Локи).
Петербургский коллаж
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра» расширена петербургским контентом. Предлагаем впечатления о ней и архитектурном процессе последних тридцати лет из первых рук – от участников.
Тучков буян: эксперты о главном парке Петербурга
Стартовал конкурс на концепцию парка «Тучков буян», а вместе с ним – страхи, сомнения и большие надежды. В рамках культурного форума архитекторы и чиновники разбирались, как подступиться к первому за долгие годы зеленому пространству, а мы приводим не самые очевидные мнения.
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Андрей и Никита Асадовы: «Мы стремились сохранить...
Интервью с инициаторами и вдохновителями проекта «Российская архитектура. Новейшая эра». О принципах отбора, архитектуре как объекте искусства и планах на будущее.
Свет в окошке: попытка хронологии
Выставка «Российская архитектура 1989 – 2019. Новейшая эра» охватывает тридцать постсоветских лет, демонстрируя как общую хронологию, так и выбор экспертов – вещи, претендующие на статус лучших. Можно идти, изучать, учить даты и ахать над забытыми фактами.
Технологии и материалы
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
